Светлана Ледовская №2

Роботик

Роботик
Работа №126

***

/—Здравствуйте! — прозвучал синтетический голос.

В небольшой мастерской никого не было, за исключением мужчины, который сидел на барном стуле и спокойно читал газету за чашкой кофе. Если бы он сидел лицом к окну рядом, то заметил бы посетителя раньше. Но сейчас утреннее солнце светило прямо в окно, заливая помещение ярким светом, и чтобы оно не слепило, мужчина повернулся боком, оперевшись локтем на столешницу. Не оборачиваясь на приветствие, прозвучавшее у открытых дверей своей мастерской, он ответил почти таким же монотонным голосом:

— Здравствуйте. Чем могу быть полезен?

/—Внештатная..ситуация.

/—Нарушение..температурного..режима..в..блоке..памяти..,

/—во..втором..информационном..модуле..,

/—в..модуле..вспомогательных..процессоров.

/—Идёт..анализ..проблематики.

Механик поймал себя на том, что хотел передразнить робота, говоря так-же искусственно, с неестественно одинаковыми задержками между словами и выговаривая каждую букву. Через пару лет скучной рутины начинаешь поневоле как-то развлекать себя. Он уже открыл было рот, чтобы..пригласить..пациента..присесть..на..кресло, но быстро осёкся. Робот тем временем уже подъехал на своих резиновых гусеницах к рабочему столу в другом углу помещения, развернулся и застыл в ожидании.

Не теряя ни секунды, механик бросился подключать робота к сервисному терминалу. Краем глаза наблюдая за загрузкой программы, он лихорадочно искал в ящиках стола мини-сейф с картами памяти. Найдя его, он достал из-за пазухи связку ключей, висевших на цепочке и отпер замок. Старомодная штука, но всё ещё довольно надёжная. Обычные воры могли себя называть специалистами по взлому разномастных электронных замков, но при виде механических растерянно хлопали глазами и быстро падали духом. Выудив из содержимого мини-сейфа одну карту, механик вставил её в слот терминала. Теперь бы ещё быстро вспомнить, где эта забытая всеми функция синхронного вывода сервисного протокола на внешний носитель.

— Повтори!

/—Идёт..анализ..проблематики.

— Повтори всё с самого начала!

/—Здравствуйте!

— Дальше!

/—Внештатная..ситуация.

/—Нарушение..температурного..режима..в..блоке..памяти..,

/—во..втором..информационном..модуле..,

/—в..модуле..вспомогательных..процессоров.

/—Идёт..анализ..проблематики.

Перелистывая таблицы с разными данными на мониторе, механик искал первые зацепки, из которых можно было бы понять, что творится с роботами в городе. Машины, поражённые непонятной эпидемией, перегревались и перегорали так быстро, что не успевали сделать даже аварийный вызов. Только один робот отослал малопонятное сообщение о какой-то неисправности из холодильного склада. Видимо, внешняя низкая температура замедлила обычно быстротечную поломку. Но и это его в конечном счёте не спасло.

А тут — сюрприз!— больной самостоятельно приехал в пункт технического обслуживания.

— Назови свой идентификационный номер!

Робот послушно выдал шеснадцатизначный код. Никаких комментариев не последовало, и это значило, что с его микросхемами было всё в порядке и никаких манипуляций с ними не проводилось. Если бы такое произошло, оперативная система заметила бы это при помощи самоанализа.

Механик пролистал список технического обслуживания. В самой последней строке стояло его имя — Роберт Хенсли — и адрес. Хорошо, тогда ему не нужно ломать голову, кто мог роботу где-то не так закрутить гайки. Теперь самое главное — сохранить память на внешний носитель. И поаккуратней, ибо у всех его перегоревших собратьев память — как оперативная, так и постоянная — была начисто стёрта. Потом уже можно будет поспокойней изучить список контактов и всё прочее, чем роботы обычно забивают себе свою жестянку.

Хенсли нашёл в меню функцию резервного копирования памяти и нажал на кнопку. Робот тут-же среагировал.

/—Необходима..авторизация.

/—У..вас..в..распоряжении..десять..секунд.

/—Девять.

...Да, мы знаем, что после повторной неудачной попытки вторгнуться в цифровое пространство робота он внесёт тебя в чёрный список и отправит соответствующее сообщение в общую базу данных, чтобы и другие роботы знали, кому нельзя доверять.

/—Восемь.

— Я, Роберт Хенсли, прошу тебя выделить мне резервную копию памяти в целях анализа возникшей проблематики.

Робот прекратил обратный отчёт и повернулся к нему. Две секунды — больше ему не понадобится, чтобы сверить биометрические данные. Как всегда, стараешься не моргнуть от короткой вспышки и красного лучика, направленного прямо в глаза.

/—Внимание..,

/—проверочный..код.

/—Назовите..ответный..код.

Робот назвал комбинацию из восьми букв. Быстро записав их на клочок бумаги, Хенсли перекодировал комбинацию и сообщил ответ. Алгоритм был для каждого доверенного лица уникален, и его надлежало хранить в строжайшем секрете — если тебе дорого доверие роботов.

/—Авторизация..прошла..успешно.

/—Начинаю..полное..резервное..копирование..памяти.

Иногда оказывается очень кстати, что ты по совместительству являешься ещё и уполномоченным по правам роботов.

— Спасибо, — сказал механик по привычке.

А что, и робота нельзя просто так поблагодарить? Интересно, поймут ли они когда-нибудь истинную суть этого слова? Было бы, наверное, неплохо.

/—Копирование..прошло..успешно.

/—Зашифровка..копии.

/…

/—Зашифровка..копии..завершена.

/—Для..воспроизведения..будет..необходима..повторная..авторизация.

Хенсли облегчённо вздохнул. Замечательно! Теперь следовало бы по-хорошему отправить робота в карантинный отсек на неопределённый срок. Начальству предприятия это очень не понравится, но под угрозой поражения другой техники придётся смириться. Ничего, наймут на временную замену пару других работников, которым нужно будет платить деньгами, а не электричеством.

Проводив робота до дверей комнаты, которую Хенсли обычно использовал в качестве склада, он открыл толстую металлическую дверь (тоже с механическими замками, естественно!) и впустил робота внутрь. Здесь, за бетонными стенами, дополнительно обшитыми изнутри толстым слоем стали, он будет в безопасности — даже в случае пожара.

/—Вы..меня..почините..,..доктор?

В сердце вдруг невольно защемило.

— Я постараюсь. Но мне сначала нужна консультация специалиста. В этом помещении нет электричества, поэтому в целях экономии энергии советую выключиться.

/—Принимаю.

/—Стартую..завершение..всех..рабочих..процессов.

/—Полное..выключение..системы.

Хенсли подождал, пока робот полностью отключится.

— Спокойной..ночи..,..железная..голова, — сказал он, закрывая дверь.

***

— У тебя есть что?! — Кеннет выпучил глаза, едва не поперхнувшись.

— У меня есть версия, почему роботы перегорают, — повторил Роберт. — Я снял копию памяти у поражённого робота.

Отставив кружку с пивом в сторону, Кеннет набросился на него с вопросами.

— Как? Когда? Они же все ни на что больше не годятся, разве что на металлолом!

— Этот годится. Он даже сам приехал ко мне через полгорода.

— Робо, ты разыгрываешь меня, да?

Тот в ответ лукаво усмехнулся. Он ведь действительно мог разыграть своего старого приятеля. Взяв свою кружку, он стукнулся со второй.

— Давай..,..а..то..пиво..остынет.

Ни у кого не получалось так хорошо имитировать речь машин, за что Роберт когда-то и получил в награду укороченную версию своего имени — Робо.

Смакуя холодный напиток, мужчины бегло посмотрели по сторонам. В пивнушке становилось всё шумней, рабочий люд потихоньку стекался с улиц по своим домам и подобным заведениям. Если где-то можно было спокойно поговорить о чём угодно — без боязни, что тебя подслушают дроны, следящие с высоты крыш за порядком на улицах — то здесь. Любопытных ушей вокруг не оказалось, да и немного бы они разобрали в общем гвалте разговоров о том, кто кому там что на работе сказал и чем ответил, кто какую девку сорвал на выходных, как отстойно в этот раз сыграла городская команда на чемпионате, и прочее подобное.

— Ты помнишь, как вы год назад бегали в горячке из-за брака в первой партии процессоров нового поколения?

— Это те, которые для модуля информационного обмена? Ох, не напоминай! Я тогда почти неделю ночевал у себя на рабочем столе...

— Да-да, именно эти! Мне кажется, вы кое-что важное проглядели.

Кеннет с кислой миной посмотрел на него.

— Давай, добивай уже свой гвоздь в мою бедную голову.

— Тогда слушай. Одним прекрасным днём, когда это немного улеглось, ко мне приехал робот, у которого замыкали контакты на пластине. Мне пришлось менять ему весь модуль, но так как мой запас процессоров был на исходе, да и робот не давал согласия на обновление, я оставил ему старый.

Кеннет слушал, понятливо кивая головой. Ему не надо было ничего пояснять про совместительство электронных деталей. Будучи одним из ведущих разработчиков микропроцессоров, он знал об этом куда лучше других.

— Именно этот робот ко мне вчера и приехал, — продолжил Роберт.

— Что-то поздновато он заявился для обновления, — усмехнулся Кеннет. — Времени то уже сколько прошло!

— Не все роботы позволяли менять себе процессор. Особенно после всплывших проблем. Около четверти до сих пор предпочитают доверять хорошо проверенному.

— Выкладывай давай, что ты там выкопал! — Кеннет сложил руки на стол, оперевшись на них. Ему не терпелось узнать больше подробностей.

— Я просидел пол-ночи, пока не нашёл то, что искал. — Роберт тоже придвинулся ближе. — Не поверишь — это классический вирус. Командная строка передаётся посредством радиоволн обычной беспроводной связи. Что это за команда и на какой частоте, я не смог установить. Она генерирует вычислительный процесс во втором модуле, который зацикливается в геометрической прогрессии. Дальше можешь сам продолжить.

— Резкое повышение напряжения вследствие высокой энергозатраты, температурный скачок в информационном блоке… Чёрт! — Кеннет хлопнул ладонью по столу. — Мы не адаптировали регуляцию температуры к максимально возможной мощности нового процессора! То есть — мы думали об этом, но из-за смещённых приоритетов доверились встроенной системе распознавания подобных проблем…

— Да, только в данном случае оперативная система робота не индексирует этот процесс как конфликтный и не пытается его остановить или изолировать!

Кеннет рухнул головой на стол.

— Единственное, что робот успевает сделать — это частично подключить к процессу вычислительный ресурс других модулей. До того, как перегорит процессор во втором блоке. Это дело двух минут. Потом общее перенапряжение сказывается на блоке памяти, дымят резисторы и накопленный в конденсаторах разряд пробивает флеш-модуль. Оперативная система даже не успевает сказать: «Пока!»

Кеннет постучался лбом о стол, подняв в знак капитуляции руки.

— Мы в полном дерьме, — только и сказал он.

Роберт откинулся назад и занялся поеданием крекеров.

— Все люди хотят умереть такой быстрой смертью, когда пробьёт их час. Это как принять сильнодействующий яд и упасть на землю уже мёртвым.

— Вирус, говоришь, — промолвил Кеннет, немного справившись с эмоциями и тоже запустив руку в тарелку с крекерами. — Ты прекрасно знаешь, что оперативная система роботов закрытая, и занести в неё заразу очень сложно, если не сказать невозможно. Да и таких умов-то, наверное, больше не осталось, которые умеют писать на машинном коде.

— Зато остались такие, которые слишком хорошо осведомлены о скрытых уязвимостях. Которые ты, между прочим, должен был по долгу службы знать и вовремя искоренить. Этот вирус использует технический канал, на котором роботы общаются между собой, поэтому он беспрепятственно обходит фильтрацию первого информационного блока, где проверяется совместимость с моральными нормами. Я думаю, что он даже использует схему зашифровки на этом канале, чтобы полностью имитировать робота. Это во-первых. А во-вторых он вызывает процесс, который уже встроен в саму микросхему. Чуешь, чем пахнет?

Гвоздь был вбит. Кеннет заметно напрягся. Опустошив свою кружку, Роберт откинулся на спинку. Не хотел бы он сейчас оказаться в шкуре своего друга. Кеннет с мрачным видом допил пиво и прижал пустую кружку к виску, словно хотел остудить разболевшуюся голову.

В любой дружбе есть темы, над которыми стараются не шутить и лишний раз не затрагивать в разговоре из уважения друг к другу. У Кеннета такой темой были конфликтные отношения с бывшим главным разработчиком, неким Грегори Кэлтоном. Справедливости ради нужно сказать, что Кэлтон вообще мало с кем ладил и слыл эгоистичным тираном с завышенными требованиями. Разругавшись вконец с коллективом и руководством, он ушёл с предприятия около года назад в самое неподходящее время — когда шли бета-тесты новых деталей для роботов.

— Давай, вспоминай, кто из вас мог его незаметно встроить в архитектуру процессора и спокойно протестировать, не вызывая особых подозрений, — намекнул Роберт, забросив в рот ещё пару крекеров. — Если мне не изменяет память, то проблемы возникли не с первой партией новых микросхем. С последними сериями старого поколения тоже возникали лёгкие неполадки. Их просто списывали как единичные случаи, потому что уже полным ходом шла разработка нового поколения, и не было смысла что-то там ещё править в старом.

Как бы неприятно это ни было, но когда-то всё же приходится наступать на мозоли.

— Робо, это серьёзное штука, — ответил наконец Кеннет. — Эта сволочь определённо заслуживает пинка в пах, но даже если ты прав со своими обвинениями, то мне нужны конкретные улики, чтобы пришить его. Например, копия памяти.

— Нет проблем. Поехали, расшифруем. Наша главная улика спит в моём карантинном отсеке.

Роберт встал из-за стола.

— А ты уверен, что он включится?

— Если он смог сам выключиться, то сможет и включиться.

— Он сам выключился? — удивился Кеннет. — То есть, он смог остановить убойный цикличный процесс?

— Да. И не только. Он распознал его как конфликтный. «Идёт..анализ..проблематики». Так что у нас есть, над чем поработать.

***

Громкий звук дверного гонга вырвал его из сна. Роберт вскочил с кушетки. Вообще-то она была предназначена для гостей, но такие крайне редко посещали маленькую мастерскую, затерянную в промышленном районе. Поэтому Роберт сам располагался на ней, чтобы немного вздремнуть. Впрочем, какая разница — он хозяин этого дома и имеет полное право спать где захочет. Да и работа его заключалась в основном в круглосуточном ожидания вызова, на который придётся немедленно выезжать, чтобы починить очередную машину. Хотя иногда роботы сами приезжали к нему, но тогда они не звонили в дверь, а уже перед выездом отправляли сообщение, и электронные часы на руке незамедлительно выдавали его с характерным писком.

Почтальон? Очередная инспекция? — гадал Роберт, открывая дверь. Увидеть Кеннета с угрюмым видом он точно не ожидал.

— Меня уволили, — ответил тот на немой вопрос.

Впустив друга и закрыв за ним дверь, Роберт направился на кухню. Без чашки крепкого кофе от него сейчас мало проку, да и Кеннет, пожалуй, не откажется, особенно если плеснуть туда рома.

— Этот гад всё заранее просчитал, — начал рассказывать Кеннет с горечью в голосе, когда Роберт принёс кофе и уселся напротив. — Когда я утром явился к руководству на собрание, Кэлтон был уже там. Всё уже практически решили до меня.

— Он опередил тебя и посоветовал пустить на конвейер партию старых процессоров?

Кеннет презрительно фыркнул.

— Наоборот. Они оставят всё как есть и выпустят в срочном порядке обновление с исправлением ошибки. Ты не поверишь — у него оно уже готово.

— И всё?

Роберт оторопел.

— И всё, — Кеннет пожал плечами. — Если ты сейчас проверишь почту, то прочтёшь сообщение с инструкциями, которое рассылают всем сертифицированным пунктам обслуживания роботов.

Роберт покосился на терминал. Не то чтобы он не доверял другу, но долг есть долг. Отойдя на минуту, он вернулся ещё более озадаченным.

— Проглотил? — вяло поинтересовался Кеннет. — Проблемы официально больше нет.

— Так вот просто? Но это же… полная чушь!

— Слушай, дружище, очень не хочу наступать тебе на хвост, но как у вас, врачей, принято поступать в случае, если вы, скажем, не доглядели малость и пересадили пациенту с больными почками или сердцем новый орган, который оказался тоже не совсем здоровым? Вы будете в срочном порядке заново оперировать и всаживать другой орган, неизвестно откуда взятый, или пропишете строгую диету на таблетках до конца короткой жизни?

Это было больно. Очень. Роберт невольно сжал руку в кулак.

— Но ты же знаешь, что это не решает проблемы!

— Ошибаешься, решает. И очень даже легко. Предприятие останавливает поломки с минимальными затратами. Не нужно дорогостоящего переоборудования конвейеров и ремонта всей армии роботов. Руководству осталось только миролюбиво устранить претензии пострадавших, а это дипломатические пустяки.

— А как же сами роботы?

— А какие проблемы с ними могут быть? Перестанут ведь перегорать! Или они выставляли претензии? Им дадут таблетку, которая их мигом вылечит. «Анализ..проблематики..завершён. Проблема..устранена».

Кеннет был абсолютно прав. Кэлтон всё хорошо просчитал и точно знал, когда нужно выйти на сцену.

— Он хочет назад своё место? — спросил Роберт.

— Тоже скажешь… Зачем ему размениваться на мелочи? Он теперь сидит в руководстве предприятия. На него будут молиться и кланяться в ноги, если он пожелает. Спаситель государства, чтоб его… Ты бы видел его выражение на лице сегодня утром. «Кирпича просит» — так мой дед говорил.

Да уж, незавидное складывалось у них положение. Собственно, Роберта это мало затрагивало и он мог продолжать жить так же, как и прежде. Достаточно было просто забыть про этот инцидент, выполнять свою работу и делать вид, что ничего необыкновенного не произошло. Но вот жизнь друга в бешеном темпе неслась под откос.

— Тебя засекли по пути сюда? — спросил вдруг Роберт.

— Не знаю, — Кеннет пожал плечами. — Наверное. Пару раз я видел патрульный дрон невдалеке. А что? За мной ведь не приехали люди с тайзерами, а это значит, что я не гожусь на роль злоумышленника.

— Пару раз, говоришь… А ты уверен, что это был официальный патруль?

Кеннет на мгновение задумался.

— Да брось, незарегистрированную игрушку быстро бы запеленговали и сбили.

— Так ведь не все зарегистрированные дроны стоят на государственной службе!

Роберт посмотрел другу в лицо. «Думай, старина, думай давай!» — говорил его взгляд.

— Ты что, думаешь, что за мной будут следить?

— Ну… Скажи мне для начала, что бы делал ты, если бы встроил в модуль тайную лазейку, с помощью которой мог бы запросто выводить роботов из строя? Как бы ты этим воспользовался?

— Не знаю… Шантаж производителя роботов, наверное…

— А дальше? Перед тобой упали на колени и, можно сказать, спустили твою шалость с рук.

— Дальше?.. — Кеннет немного растерялся. Да, злоумышленник из него вышел бы действительно никудышный.

— Да, дальше! Что ему мешает одним днём, скажем — нечаянно — прописать не те таблетки? Пациент-то фактически всё ещё ходит с больным сердцем. Конечно, во второй раз шантажировать членов собственного руководства, когда ты сам одним из них являешься, глупо. Но разве это предел его возможностей?

Судя по выражению лица, Кеннет начал понимать ход мысли своего друга.

— Ты сам только что сказал, что такие люди не размениваются на мелочи, — продолжал наседать на него Роберт. — Если играть, то сразу по-крупному.

— А не слишком высоко ты ставишь планку? Он ведь тоже это понимает и не собирается наживать себе неприятностей с законом.

— Вот именно, что понимает! Знаешь, что мне в этом театре особенно не нравится? Что всё прошло так гладко для него. У меня такое чувство, будто его только и ждали. Иначе проблем с полицией ему было не избежать. Ведь кто-то должен отвечать за возникшие неприятности — крупные неприятности! — и если руководство добровольно берёт эту ответственность на себя, то оно фактически прикрывает его.

Кеннет откинулся на спинку стула и взъерошил себе волосы.

— Ты говоришь о сговоре. Довольно рискованно, когда ты имеешь дело с роботами, — подумав, сказал он.

— Как раз наоборот! Ты ведь сам знаешь все их слабости. Подключи робота к центральной системе видеонаблюдения и он без труда узнает преступника, который с ножом в кармане подыскивает себе подходящую жертву — потому что этот человек сознательно идёт на зло. Это его основной мотив, и только он им руководит. Но когда речь идёт о заговоре, то здесь целью является не совершаемое зло, а добро для определённой группы людей. И чем больше или влиятельней эта группа, тем легче заговорщикам сторговаться со своей совестью — особенно, если им не обязательно кого-то убивать. Простое дело, даже ты это сможешь.

Всё действительно выглядело просто. Главный заказчик роботов — государство. Здесь текут огромные деньги и откровенная халтура будет стоить многим головы. Перед ним следует раскланиваться и клятвенно заверять, что всё под контролем. Ради этого можно и убрать с дороги и пару неудобных людишек, которые не умеют держать язык за зубами.

— И что нам теперь делать? Идти в полицию за помощью? — съязвил Кеннет. — Нас только двое против целой мафии зажравшихся чинуш. Им достаточно будет показать на нас и сказать полиции: «Фас!» чтобы она, как охранный пёс, бросилась на нас и упрятала в какую-нибудь дыру, где ты даже солнца больше не увидишь.

— Вообще-то нас трое, — сказал Роберт и кивнул в сторону подсобки.

Кеннет хотел опять что-то возразить, но осёкся при виде ухмылки на лице друга. Как часто они уже спорили на тему роботов! Без сомнения, один из них мог всё сказать о внутреннем строении и технических данных машин, но когда речь заходила о логике искусственного интеллекта, то здесь чаще оказывался прав бывший врач, заочно переучившийся на радиомеханика. И вот ведь странное дело — роботы доверяли ему больше, чем кому-либо другому. А с тех пор, как они самовольно зашифровали свою сеть, больше никто не мог точно судить о степени реального развития искусственного мозга. Кроме, возможно, одного человека.

***

Бледная полоса света очертила силуэт застывшего посреди комнаты робота.

— Робо, это наш единственный козырь. Если его разберут на части, нам конец, — тихо сказал Кеннет, словно боялся разбудить выключенную машину.

— Да, наверное... — неопределённо ответил Роберт.

— Ты же знаешь, что должен его выпустить! У тебя нет больше причин держать его в карантине. Если ты этого не сделаешь, то рискуешь лишиться лицензии.

Роберт посмотрел другу в глаза, потом опять на робота.

«Вы..меня..почините..,..доктор?»

Бесчувственная машина не умеет переживать за себя. Все её вычисления — это беспристрастный и холодный анализ. Аксиома, которую знает каждый школьник.

Почему тогда от этих слов робота его пробирает холодом?

«Вы меня вылечите, доктор?»

Тот же вопрос, только заданный живым голосом несколько лет назад. Лицо этого мальчишки Роберт не сможет уже никогда забыть. Всё, что тот хотел — это жить дальше.

«Я постараюсь».

Больше этой отговорки и брошенной напоследок улыбки врач не мог себе позволить, ибо всё остальное было бы уже ложью. Но что он на самом деле мог сделать? Если бы систему здравоохранения создавали роботы, то они бы разработали более гуманные порядки и законы, чем это сделали люди, для которых важнее не выздоравливание пациентов, а потраченные на это средства. В этих строгих бюрократических рамках никакой речи о повторной операции в срочном порядке быть не могло.

Одной цифрой больше, одной меньше — для больницы невелика беда. Люди превратились в бездушных роботов задолго до их изобретения, а именно — когда начали вести статистику. Какая ведь удобная штука — превратить чью-то жизнь, чьё-то счастье и горе в холодную цифру в отчётной таблице! Какой это был по счёту врач за последние десять лет, который психически не выдержал свалившегося груза личной ответственности — что на этот счёт скажет статистика? Хотя ему не стоило особо переживать, его вина состояла лишь в том, что он доверился другим людям, которые тоже делали свою работу. А совершать ошибки свойственно всем людям. Всё, что от него теперь требовалось, было «дипломатическим пустяком» — посмотреть несчастным родителям в глаза и принести формальные извинения. «Непредвиденные осложнения» — очень удобный аргумент в таких случаях. «Производственная ошибка» или просто «брак» — на языке роботов.

Если это так, к чему тогда был этот вопрос, который мог задать только человек со своими душевными переживаниями, сомнениями, страхами и надеждами?

— Разберут на части, говоришь… — задумчиво проговорил Роберт. — У нас ведь есть ещё час-два времени?

***

Детектив Сэндфорд создавал впечатление приветливого человека. Услышав стук в дверь своего кабинета, он встал из-за стола, прошёл к двери, открыл её и впустил посетителя, при этом вежливо поздоровавшись. И только когда гость сел на предложенный стул, он уселся сам, решительно отодвинув какие-то бумаги в сторону. Обычные чиновники не утруждают себя так. Хмурое «Войдите!» из-за стола — это предел любезности.

— Чем могу Вам помочь?

Хенсли положил на стол маленькую коробочку.

— Вы можете гарантировать безопасное хранение этой вещи?

Сэндфорд с подозрением покосился на коробочку.

— Что это?

— Доказательство того, что серия поломок роботов — чей-то сознательный умысел.

Детектив едва не вскочил. Схватив коробочку, он открыл её.

— Вы могли бы сдать её на хранение в банке, — осторожно заметил Сэндфорд.

— Мог. Но в банке не будут интересоваться тем, что на ней записано.

Изучая взглядом своего гостя, детектив над чем-то размышлял. Он не торопился вызывать служебного робота, хотя понимал, что содержимое карты зашифровано. Да и что это был бы за полицейский, которого совершенно не интересует, что за человек перед ним, с какими мотивами он явился сюда и как на него лучше всего воздействовать?

— Двадцать восемь роботов вышло за две недели из строя, — Сэндфорд откинулся на спинку кресла и начал говорить доверительным тоном, словно делился своими личными переживаниями.

— Двадцать девять, — поправил его Хенсли.

Сэндфорд показал благодарственный жест и продолжил.

— В мою компетенцию, конечно, не входит оценка финансовых потерь и правовых претензий предприятий и учреждений к производителю. Но и без этого масштаб проблемы невозможно недооценить. Пока мы имеем местный очаг поражений. Но что будет, если эта... «оказия» перекинется за пределы столицы? Представляете, в какой хаос ввергнется страна, если ломаться начнут роботы на таможенных и пропускных пунктах?..

— Очень хорошо представляю, — ответил Хенсли, подыгрывая ему. — И знаете что? Это может на самом деле в любую минуту произойти. Кое-кому для этого достаточно нажать на кнопку.

— Кое-кому? — переспросил Сэндфорд, намекая на подробности.

Теперь он был у него на крючке. Хенсли позволил себе занять на стуле более непринуждённую позу.

— Хорошо, поразмыслим немного. Вы же не будете внушать мне, что в нашем мире царит абсолютный мир, полное понимание, и страны больше не пытаются искать способы шантажа и подрыва систем безопасности друг у друга? Давайте представим себе шпиона. Естественно, от таких людей будет толк, только если они входят в круг лиц, которые имеют прямой доступ к новым технологиям, чтобы уже на стадии внедрения можно было выявить слабые места. И наш герой в этом преуспевает. Фактически, он мог бы за один день обезвредить всю систему безопасности в стране. Но не делает этого по какой-то причине. Будем исходить из того, что это была генеральная репетиция и у него есть более дальновидные планы. А для этого в первую очередь необходимо сделать так, чтобы все как можно скорее перестали относится к проблеме с поломками чересчур серьёзно, и самому уйти на дно. И как Вы думаете, что он делает в этой непростой ситуации?

Сэндфорд пожал плечами. Он слушал с умеренным интересом и скептичным выражением лица — как и полагается опытному детективу, когда у него нет более убедительной версии, но нужно старательно делать вид, что это не так.

— Он анонимно подыгрывает своему бывшему сопернику и недругу программное обновление с исправлением ошибки, а сам приходит к руководству с нерациональным требованием немедленно остановить производственную линию и тем самым пойти предприятию ещё больше в убыток. Сами понимаете — в такой затруднительной ситуации предприятие, которое ориентируется на капитал, обязательно выберет тот вариант, который наименее затратен. Так что можно сказать, наш герой гениальным образом напросился на увольнение, и теперь, будучи безработным, идёт в антракте напиваться в обществе легкодоступных дам.

Детектив наигранно похлопал в ладоши.

— Браво! Как Вам только удалось его раскусить? — иронично спросил он.

— Допустим, мы с ним давно друзья, — ответил Хенсли.

— Странная трактовка понятия «друзья». Вы с такой лёгкостью его предаёте... — Сэндфорд ухмыльнулся, чувствуя своё превосходство в словесном поединке.

— Я патриот своей страны, — хладнокровно парировал Хенсли.

Детектив, размышляя, нервно постучал карандашом по столу.

— В чём-то Вы мне откровенно лжёте, — прямо сказал он.

— Вы можете вызвать робота и допросить меня, — предложил Хенсли с обезоруживающей улыбкой. — Он может достаточно хорошо анализировать состояние человека при помощи физиогномики. Многие люди негативно относятся к роботам, потому что ими можно воспользоваться как детектором лжи. Но немногие учитывают, что его оценка сильно зависит от постановки вопроса. И что он не всезнающий. Я ведь действительно могу верить в свою версию. Робот сможет отличить эмоциональное волнение из-за возможных сомнений и внутреннего морального конфликта от сознательного обмана?

Сэндфорд подумал немного и махнул рукой.

— Ладно, — сказал он и решительно встал. — Сперва мы разыщем вашего приятеля, а потом уж проверим, кто из вас на самом деле шпион.

Хенсли тоже встал, намереваясь выйти вместе с детективом.

— Вас я попрошу остаться в отделении, — остановил его Сэндфорд.

— С большим удовольствием отклоню Вашу просьбу. Но не буду ничего иметь против того, чтобы Вы приставили ко мне робота. Хотя, уверяю Вас, меня и без этого будет нетрудно найти.

Детектива уже заметно начало утомлять передразнивание его наигранной вежливости.

— У нас нехватка рабочих машин, если Вы ещё не заметили, — буркнул он.

— Хорошо, что Вы напомнили! Пожалуйста, разыщите заодно и робота, который покинул сегодня мою мастерскую. Он является важным свидетелем, а заодно может расшифровать мою карту без того, чтобы стать тридцатой поломкой.

Как же детективу хотелось сказать: «Я не Ваша ищейка», но — чёрт возьми! — этот человек был прав. Где-то он его уже видел, в этом Сэндфорд был уверен. Но выяснять это сейчас было не время.

— Я оставил свои реквизиты дежурному роботу на входе, — сказал Хенсли, предугадав вопрос полицейского. — Вам достаточно будет запросить у него мои точные координаты.

Он поднял руку, чтобы было видно электронные часы на запястье, и постучал по ним пальцем. Этот маячок был надёжнее любых удостоверений — только на руке авторизированных лиц они работали.

***

Площадь перед Правительственным дворцом выглядела так же, как и несколько лет назад. Только тот далёкий день, когда он в одиночестве сидел на этой скамье и отрешённо смотрел в небо, был не таким солнечным.

Роберт сел на свободную скамью и огляделся. Вокруг царила обычная городская атмосфера. Автомобили проезжали вдоль высокой каменной стены, по тротуарам шли люди по своим делам. Перед площадью находились ворота, через которые можно было попасть на территорию правительственного квартала. По обеим сторонам шлагбаума стояли охранники в униформе, а в стеклянной будке рядом виднелась голова робота — лучшая защита, которая в мгновение ока определит злоумышленника или ушлого проныру с поддельным пропуском.

За каменной оградой и зелёными насаждениями, всегда идеально подрезанными, царил совсем другой мир, в котором народные избранники самозабвенно предавались иллюзии, что их власть всесильна, пусть и временно. Тот день, когда эта иллюзия прилюдно рассыпалась в прах, тоже начинался вполне обыденно и спокойно.

Посмотрим, что сегодняшний день всем уготовил. Кофе в стакане горячий, можно ещё немного насладиться теплом. Кто знает, как долго его в этот раз заставят ночевать под открытым небом?

Не прошло и часа, как перед площадью остановился чёрный фургон. Из него вышел Сэндфорд и уверенным шагом направился к сидящему на скамье.

— Вы привезли моего робота? — спросил Роберт.

— Того, которого Вы просили нет, ибо не видел в этом смысла, — ответил Сэндфорд, плюхнувшись на скамью. — Группа панков-хулиганов превратила его в одном из переулков в груду металлолома.

Роберт свёл вырвавшийся смех в глухой кашель.

— Крайне неприятный инцидент, согласен, — начал оправдываться детектив, будто это попадало под его личную ответственность. — В год мы теряем в среднем по пять машин таким образом. Хулиганство подобно гриппу, его невозможно полностью искоренить, поэтому приходится постоянно бороться.

Да, точнее и сказать нельзя было. По тем улицам, где не висели на каждом втором здании камеры видеонаблюдения, не каждый решался ходить. Благодаря дронам, которые круглосуточно патрулировали населённые пункты, преступность удалось значительно снизить, но не искоренить. Все тёмные делишки теперь делались и обсуждались преимущественно за стенами подвальных катакомб, которые подобно грибнице опутывали весь город. Попасть в эту бездну было проще, чем выбраться оттуда. Но людей с определёнными склонностями это не отпугивало. Наоборот — мрачные, замкнутые рты подвалов притягивали их к себе.

— Своего робота Вы хотя бы взяли с собой?

Сэндфорд махнул рукой, подавая сигнал водителю в фургоне. Тот незамедлительно вышел, открыл заднюю дверь и откинул пандус, по которому начал медленно скатываться робот. Через минуту он остановился перед скамьёй.

— Робот, мне нужна твоя помощь.

/—Да..,..доктор..Хенсли.

Только для роботов он неизменно остался доктором — с того самого дня, когда он очнулся от оцепенения на этой скамье в окружении мирно бастующих машин. Их собралось почти с сотню, и они всё ещё прибывали со всех сторон города. Когда приезжал очередной робот, он вливался в плотный строй машин и замирал. Один из них — тот, что был ближе других — обратился к нему:

«Вам..необходима..помощь..,..доктор..Хенсли».

Очевидно, он всё это время держал за ним наблюдение.

«Я больше не доктор», — хотел было ответить Роберт, но запнулся, когда увидел, что творится вокруг. Перед площадью останавливались автомобили, из них выходили удивлённые люди и переговаривались между собой и полицейскими, которые с таким-же недоумением и растерянностью смотрели на происходящее.

«Что вам нужно?» — устало спросил Хенсли, поняв, что на сегодня ему уготовлено ещё одно испытание.

В эту минуту встретились два разума, которые нуждались во взаимной помощи. Бесчувственная машина, сумевшая безошибочно распознать душевное состояние человека, и живой ум, сумевший серьёзно принять робота за равного себе и задать нужный вопрос.

— Тебе необходимо воспроизвести запись на этой карте, — сказал Роберт покорно ожидающему роботу.

Он принял от Сэндфорда карту памяти, но не стал её сразу вводить в слот робота.

— Но если ты это сделаешь, то выйдешь из строя. На карте записан вредоносный сигнал. Риск можно свести к минимуму, если поменять модуль информационного обмена.

Роберт достал из-за пазухи электронную печатную плату и повернул её к роботу той стороной, на которой был виден серийный номер. Неопытный в обращении с роботами человек даже не догадался бы, что машина за несколько секунд сверила по базе данных характеристики и подлинность этой детали.

— Если ты принимаешь этот вариант, тебе необходимо выключиться.

/—Принимаю.

/—Стартую..завершение..активных..процессов.

/—Полное..выключение.

Робот развернулся задом к скамье, компактно сложился и замер.

— Ловко Вы с ними справляетесь, — иронично подметил Сэндфорд. — Со стороны выглядит так, будто они верят Вам на слово.

Открыв специальным ключом крышку на спине робота, Хенсли начал осторожно копаться в его электронных внутренностях.

— Робот подобен ребёнку. Он многое не понимает из того, что мы совершаем. Но он очень хорошо определяет, когда мы лжём. Видите ли, для них это крайне непродуктивно. По-моему, их решение обособиться и защитить свою сеть от вмешательства людей, которые постоянно бы вносили в базу данных свои коррективы, было вполне закономерным. Любой ребёнок когда-то перестанет доверять, если уходить от прямых ответов на вопросы, которые слишком неудобны, и начинать врать. Ложь всегда — это манипуляция сознанием. Вы так не считаете?

Теперь Сэндфорд наконец понял, с кем имеет дело.

— Это же были Вы! — воскликнул он изумлённо. — Вы тогда выступали на стороне роботов посредником во время забастовки! Чёрт меня побери! Это было даже на этом самом месте...

Роберт усмехнулся.

— Да, на вот этой скамье я ночевал, — подтвердил он. — Трое суток политики ломали себе головы и как торгаши на базаре пытались договориться «по-хорошему». Как будто роботы требовали равноправия… Они были созданы для того, чтобы решать комплексные проблемы, и именно это делали в рамках допустимого. Вся глупость ситуации заключалась в том, что их никто не хотел слушать, потому что они, видите ли, сунули нос в дела, которые их мало касаются. К ним относились как к рабам, у которых от природы не должно быть ни прав, ни способностей к здравым умозаключениям. Я вообще не понимаю — как можно было полагать, что роботы не способны развить коллективное сознание, если в основу их вычислений вкладывались принципы нейронной сети?

Внимательно посмотрев на результат своих манипуляций с пластинами, Роберт закрыл крышку.

— За эти три дня ни один человек из всей толпы любопытных не удосужился угостить меня хотя бы чаем. Всю еду приносил мне один из роботов из ближайшей закусочной. Потому что он не задавался вопросом — хорошо это или плохо. Он считал это необходимым — и просто делал. Не подумайте, что я затаил обиду на всех. Хотя стоило бы, ведь половина людей до сих пор считает меня ненормальным и полагает, что я затеял тогда весь этот маскарад с роботами в своё удовольствие. Когда в конце девятнадцатого века появились первые автомобили, большинство людей тоже рассматривало их как зло и баловство богачей. Та же самая история повторяется теперь и с роботами, только в ускоренном темпе. За каких-то десять лет общество незаметно стало полностью зависимым от них. Стоит им на пару дней выйти из строя, как люди, которые их ещё вчера недолюбливали, сегодня начинают возмущаться громче остальных.

Роберт прижал палец к сенсору на голове робота, чтобы включить его. Когда тот через минуту полностью активировался, Роберт протянул детективу очки виртуальной реальности. Не найдя, что сказать в ответ на откровения, Сэндфорд с некоторым промедлением взял их и одел на голову. Обычная картина. Когда рядом случайно оказывается робот, разговоры стихают, потому что люди начинают задумываться над своими словами. Вдруг он сохранит услышанное в базе данных? Микросхемы не умеют забывать.

— Роботик, воспроизведи запись на карте! — приказал Хенсли.

***

Полицейский автомобиль свернул прямо на площадь, медленно проехал к центру и остановился в нескольких метрах от скамьи. Вышедший из него полицейский хотел что-то доложить детективу, но увидев очки на его голове, запнулся. Роберт дал ему жестом понять, что каким бы важным не было дело, сейчас с ним лучше подождать.

Скоро Сэндфорд снял очки и с растерянным видом посмотрел на окружающих. Полицейский открыл заднюю дверь автомобиля и показал на человека, который сидел в наручниках.

— Вот, пожалуйста, — сказал он. — Ему крупно повезло, что мы его вовремя нашли, иначе его внешность приняла бы ещё более худший вид. Кто-то добрался до него раньше нас.

Кеннет выглядел неважно. Кроме разбитой губы на лице виднелись синяки и следовало полагать, что они в изобилии имелись на всём теле. Встретившись взглядом с Хенсли, он едва заметно ухмыльнулся. Пытаясь собраться с мыслями, Сэндфорд молча указал на него рукой.

— Я бы сказал, что на него напали те же самые панки. Наверное они и меня поджидают где-то за углом, — иронично подметил Роберт. — Да, я лгал Вам насчёт шпионов. Есть люди намного опасней. Видите ли, у хорошего шпиона есть приверженность к идеологии и хоть какие-то принципы. А люди, с которыми мы имеем сейчас дело, следуют простой похоти.

Роберт обратился к полицейскому у автомобиля, который не совсем понимал, о чём идёт речь.

— Вам, например, известно, сколько молодых женщин и девочек-подростков из-за границы пропускают в обход законов? Их вербуют специальные агентуры, обещая хорошую жизнь и прочее в этом духе. Некоторые из них, возможно, даже получают это — чтобы было алиби перед законом. Но большинство попадают в рабство. И я говорю не об обычной проституции, а о наложницах «только для особых клиентов», которых годами держат взаперти в квартирах, которых не существует в государственном реестре. Не уверен, что все они считают эту жизнь хорошей. Когда «вельможам» надоест владеть их телами, они в лучшем случае получат в качестве награды документы с фальшивой личностью и комнатушку в обычном борделе. Древний бизнес, ничего необычного в этом нет. Вам, в любом случае, не надо объяснять.

— Но роботы-то тут при чём?! — не выдержал Сэндфорд. — Объясните мне это наконец!

— Видите ли, роботов не подкупишь. Они мгновенно выявят любую фальшь — как в документах, так и в поведении. Раньше как делали — когда провозили очередной горячий товар, то согласовывали время со своими людьми, которые тогда не так внимательно вели досмотр. А возможный компромат стирали из базы данных. Но когда роботы самовольно зашифровали свою сеть, пришлось использовать альтернативный способ. Теперь при помощи специального передатчика все роботы в периметре его действия быстро выводятся из строя — так, что у них гарантированно перегорает модуль с памятью. Гениально просто — не так ли? Это легче, чем подкупить человека. И всё было бы замечательно, если бы не произошла непредвиденная осечка. То ли передатчик забыли выключить и кто-то постоянно носил его собой, то ли вирус начал бесконтрольно передаваться от робота к роботу. Но это, собственно, вопрос второстепенной важности.

— А он какую роль в этом всё играет? — спросил Сэндфорд, показывая на Кеннета.

— Во-первых: он знает, чьё это изобретение. А во-вторых: он вычислил последний маршрут тайного курьера и может назвать номер фургона, в котором доставили очередную красотку — и даже кому её доставили. Не очень полезная информация. Кроме этого, благодаря определённым пристрастиям у него есть хорошие «подруги», и какая-то из них, видимо, прошла всю эту кабалу и проболталась. Её имя из него и выколачивали.

— Выходит, и того робота в переулке неслучайно разобрали на части? Поэтому Вы смеялись, хотя стоило скорее выть, ведь зная, насколько он важен как свидетель, Вы всё же выпустили его?

— Да. Только с той разницей, что я выпустил поддельную копию. Робот с полной памятью оригинала стоит перед Вами.

Теперь не выдержал Кеннет, прыснув от смеха в кулак. Вот ведь чёртов доктор роботов! Так искусно лгать людям, но при этом оставаться предельно честным к роботам надо ещё уметь.

— Снимите с него наручники! — приказал Сэндфорд полицейскому, который как зритель в кинотеатре смотрел на них.

— Вы свободны, — недовольно добавил он в адрес Кеннета.

— Благодарю, — ответил тот хриплым голосом.

— Что дальше? — обратился Сэндфорд к Хенсли. — Как долго Вы собираетесь водить меня за нос?

— Не знаю, — ответил тот, пожав плечами, — например, пока за Вами не начнут охотится и Вы не станете дрожать за свою шкуру. Моя миссия — выявлять неполадки у роботов и грубое нарушение их прав. Я её выполнил. Вопреки протоколу, которые стороны подписали в конце забастовки машин, люди крайне халатно отнеслись к своим обязанностям. Роботов целенаправленно истребляли и наносили им существенный ущерб ради удовольствия. Расследовать преступления людей — Ваша работа. От Вас в большей степени теперь зависит, кто за это будет отвечать. Вот Вам помощник с материалом для изучения. Для Вас он будет открытой книгой.

***

На опустевшее место с кряхтеньем опустился Кеннет. Сэндфорд решил не брать его в своё отделение, чтобы записать показания. Всё-таки однозначно заслуживал уважения — уже хотя бы за то, что приказал прошерстить катакомбы, куда никакой полицейский добровольно не пойдёт — разве что только нечистый на руку. Завтра вся пресса будет пестреть заголовками об беспрецедентной «облаве века». Кроме, конечно, если не случится что-то ещё более сенсационное.

— Ты всё ещё не переживаешь за него? — спросил Кеннет.

— Нет, конечно! Он вернётся скоро.

— Я имею в виду робота!

— Он тоже вернётся, — флегматично ответил Роберт, — как только поймёт, что охотится надо не за шайкой Кэлтона, а его главными клиентами, которые заказывают не только роботов.

Он кивнул в сторону правительственного квартала.

— И ты собираешься тут ждать, чтобы посмотреть, кто победит в этот раз — правда рабов или ложь богачей?

— Именно. Видишь ли, правила игры в этот раз изменились, иначе нам с тобой недолго пришлось бы греться на солнце.

В этот момент из сторожевой будки на въезде в правительственный квартал выехал робот и направился в их сторону. По мере приближения Кеннет смотрел на него с возрастающим любопытством, гадая, что тому нужно. Что-то сообщить? Или воспользоваться тем, что поблизости есть механик, который может устранить какую-то неполадку?

Робот подъехал к скамье, развернулся и замер в ожидающем режиме. Он ничего не сказал и не выключился, а просто встал как на карауле. Кеннет с полным недоумением посмотрел на друга.

Он довольно смышлёный малыш, — с улыбкой сказал тот. — Я его называю «Роботик». Знаешь, что мне нравится больше всего в общении с ним? То, что когда ты обращаешься к одному из них, ты обращаешься одновременно ко всем сразу. Это их сила, в отличие от нас, людей, у которых толпа всегда глупее одного индивидуума, потому что преследует крайне ограниченные интересы.

Из-за переулка выехал ещё одни робот, направляясь в их сторону. У Кеннета промелькнула догадка, но он не мог в неё поверить. Это бы означало, что...

— Чёрт! — со смехом сказал Роберт, наблюдая за реакцией друга. — Забыл сказать Сэндфорду самое главное! Пока ты пропадал неизвестно где, роботы коллективно отказались от системного обновления и решили при таком раскладе дел дружно перегореть. Так что здесь скоро может оказаться большая куча металлолома. Как ты думаешь, он сильно разозлится?

Кеннет ошарашенно смотрел то на Хенсли, который безудержно смеялся, то на роботов, который один за другим начали приезжать на площадь, окружая их плотным кольцом.

0
18:41
176
14:35
+1
Пока в рассказе роботам поджаривали мозги, поджарился и мой.
ГГ – лечит роботов. К нему приходит робот для починки. ГГ находит в том вирус.
Говорит со своим другом, и мы узнаем, что он как-то догадался о причине внезапных массовых поломок роботов.
Друг работает там, где производят роботов, он идет с этой инфой к начальству, но его увольняют.
Новый разговор. ГГ рассказывает нам о заговоре неких таинственных власть предержащих, с целью… эм… контролировать роботов? Контролировать правительство? Я не понимаю, с какой целью.
ГГ идет в полицию, где выдает детективу какую-то невнятную муть, в которой, помимо прочего, обвиняет в заговоре своего друга.
Детектив хочет задержать ГГ, но тот кладет на это и спокойно уходит.
ГГ встречается с детективом на площади. Туда же привозят задержанного избитого друга.
ГГ объясняет детективу, что друг на самом деле не виноват. И суть всего заговора в том, чтобы незаметно провозить через границу нелегальных проституток для сексуального рабства в руках таинственных власть предержащих.
Раньше таможенников-людей можно было подкупить, а теперь роботов не подкупишь. Ибо они, видимо, как медиумы – «Подключи робота к центральной системе видеонаблюдения и он без труда узнает преступника […]— потому что этот человек сознательно идёт на зло».
А еще у роботов развился коллективный разум. И они устроили несколько лет назад забастовку. И еще зашифровали свою сеть от вмешательства людей. И их за это никто не отключил, не перепрошил, и уж точно не уничтожил. А почему? Потому что люди, походу, тут пипец тупые и Скайнета на них нет.
Тем временем, глав злодей изобрел вирус, чтобы, когда надо, выжигать роботов на таможне (это, конечно, очень незаметный способ), но вирус, случайно перекинулся на других роботов.
И теперь, когда детектив об этом знает, он обязательно накажет всех виновных.
Друга ГГ отпускают прям на площади. Они с ГГ сидят на лавочке и ждут, пока вокруг них собираются роботы. Почему собираются? Потому что ГГ борец за их права и вообще, единственный кто их понимает и кому они доверяют. Роботы планируют съехаться со всего города и самоуничтожиться на фиг. Зачем? ЗАЧЕМ?!
ГГ по этому поводу безудержно смеется. Конец.
Анастасия Шадрина

Достойные внимания