Ольга Силаева №1

Бункер

Бункер
Тема дуэли: Бункер Работа №3 Автор: Эльза Вальдэс

От лица Анны

Сэмми никогда не отличалась здоровьем, сколько её помню. Маленькая и слабая – крошка Сэмми в свои шесть лет. И я, всего на несколько лет старше, но уже куда более ответственная. Помню, мама сказала мне: «Твоей сестре нужна поддержка, присматривай за ней». И я старалась. Когда она болела – что было даже слишком часто – я не отходила от её постели: мерила ей температуру, следила за приемом лекарств и старалась для неё готовить. Когда её лихорадило, я снимала её мокрую одежду, заворачивала в одеяло и обнимала. Она знала, что я не подведу. Но и мне бывало страшно.

***

Войной это можно было бы назвать если бы хоть кто-то знал, с какой стороны враг. Но враг был везде, всегда среди нас – в наших лёгких. Он был в воздухе. Вирус, убивающий медленно и мучительно. Некоторые были к этому готовы, но не все…

От лица Анны

Утром мама была взволнована. Сэмми ела кашу и выглядела здоровой – у неё только иногда ещё появлялся кашель. По телевизору показывали мультфильмы. Я подошла к маме и подёргала её за рукав. Вчера она вернулась, когда мы уже спали.

- Мам?

Она переревела на меня уставший взгляд и легонько улыбнулась. Мультфильмы резко прервались.

«Ситуация в окрестных городах ухудшается – заражена уже четверть населения. По нашим подсчётам к полуночи площадь распространения вируса охватит город. Все, кто получили это сообщение – немедленно эвакуируйтесь в специальные убежища. Повторяю, немедленно эвакуируйтесь!

У мамы дрожали руки. Сэмми испугано переводила взгляд то на телевизор, то на нас. Сообщение начали транслировать вновь. Я очень сильно начала трясти маму за рукав.

- Собирай вещи, Анна, - сказала она твёрдо. – Быстро!

Я побежала к нам в комнату, начала набивать школьные портфели одеждой. Мама кричала мне взять лекарства Сэмми. Я боялась так сильно, что едва стояла на ногах. Сестрёнка вцепилась в маму и что-то испуганно ей бормотала.

- Возьми, Анна, не потеряй, только не потеряй это, - мать протянула мне две пластиковые карточки, я не успела их рассмотреть и сразу сунула в нагрудный карман на замочке. Она погладила меня по голове и сказала, что нам нужно идти, и что соседка нам поможет. Сэмми не хотела её отпускать – она плакала и умоляла пойти с нами.

- Детка, я вас найду, обязательно найду, нужно собрать другие вещи, вам помогут, - успокаивала её мама, ведя нас к двери. Я взяла Сэмми за руку и потянула за собой.

Я видела, как мама плакала, закрывая за нами дверь.

***

Соседка привела нас ко входу в убежище. Здесь было очень много людей: они толкались, кричали, плакали и ругались. Сэмми покрепче прижалась ко мне. Толпа, казалось, сама несла нас к массивному люку в земле, словно волны моря. Путь перегородил мужчина, проклинающий тех, кто, видимо, не хотел его пускать внутрь. Его грубо отшвырнули, и он упал прямо перед нами. Сэмми просила меня уйти оттуда, потому что у неё болит голова. Протискиваясь между людьми, мы подошли к люку. Мужчина, который никого не пускал, сурово взглянул на нас.

- Ваши пропуски?

Я часто заморгала, ничего не понимая.

- Девочка, у тебя есть белая карточка, позволяющая войти в бункер?

Вспомнив о том, что мне дала мама, я поспешила показать их. Нас пропустили. Люди позади кричали: «Это возмутительно, ни о каких пропусках в сообщении и речи не было!» Мужчина отгонял их прочь со словами: «Платите или проваливайте, воздушные и водные фильтры были установлены за счёт правительства, вы платите за своё спасение!» Мы спускались вниз по лестнице, слыша крики разъярённой толпы. Что-то громыхнуло сверху и на наши головы посыпалась кирпичная крошка.

- Командир, они хотят войти без пропуска! – крикнул мужчина.

- Тогда закрывай люк и пусть сдыхают ко всем чертям! – прогремело снизу.

Мы, наконец, спустились. У Сэмми кружилась голова. Я взяла её под руку и повела вдоль коридора. Здесь было не так уж много людей, может, человек пятьдесят. Я искала среди них маму, не обращая внимания на жалобные стоны сестры. Вернулся мужчина, который нас впустил и сказал, что мы последние. Желтоватый свет слабо освещал помещение, было зябко. Сэмми пошатнулась, я успела схватить её на руки до того, как в помещение вошел командир с яркой лампой в руках. Он начал что-то говорить, но я не слышала – Сэмми в моих руках просто горела. Я положила её на землю и начала рыться в рюкзаке, ища её лекарства.

- Что здесь происходит? – это был мощный голос командира. – Она заражена?!

- Это просто температура… - мой ответ был лишь слабым эхом по сравнению с его басом.

Он подошел ближе, светя мне в лицо.

- Что это, сыпь? Это первые признаки вируса!..

- Нет, это всего лишь синяк, она ударилась недавно… - я в растерянности смотрела как люди вокруг расступаются, никто меня не слышал.

- Кто впустил зараженного ребёнка сюда? Бункер запечатан, вы понимаете, что мы теперь все в опасности?! – он кричал, брызжа слюной.

Люди начали переговариваться, и постепенно их голоса превращались в гул. Я испуганно прижала Сэмми к себе, её взгляд был затуманен.

- У неё слабое здоровье, это простуда, - меня будто никто не видел. – Сестрёнка, ведь ты просто очень простудилась, да? – она не отвечала.

Командир перестал орать на пропускающего людей мужчину, он рявкнул всем успокоиться.

- Здесь есть изолятор – их нужно как можно скорее изолировать от здоровых людей.

Какая-то женщина подала голос: «Это же маленькие дети, может, она и впрямь простужена?»

- Тогда эта простуда будет стоить нам всем жизни, - ответил командир и взглянул на меня сверху вниз.

Сэмми лихорадило, она едва была в сознании.

***

- Пожалуйста, не надо! Наша мама будет нас искать, прошу вас, это простуда, она всегда болеет! Дяденька…

Он безо всяких церемоний бросил нас на холодный пол довольно тёмной комнаты. Следом полетели наши вещи. Я слышала, как кто-то возражал, слышала их голоса: одни – полные презрения, другие – жалости. Массивная дверь захлопнулась, стало совсем темно. Свет исходил из небольшого глухого окошка в стене. Я видела лица людей, что смотрели на нас испуганно. Сэмми в бреду звала маму. Я плакала, не понимая, за что с нами так поступают. Вскочив, побежала к окну, молотя по нему руками. Люди отступили на несколько шагов назад.

- Прошу вас, выпустите, ей нужна помощь!

Командир подошел к окну, сказав так, что я услышала это через стекло: «Никто ей не может помочь».

Я сползла на пол, закрывая глаза руками и плача. Они оставили нас.

***

Не знаю, сколько времени прошло. Я нащупывала в темноте пузырьки с таблетками и давала их Сэмми, её температура пошла на спад, но теперь я не могла сказать об этом людям – они бы не поверили. Хотелось кушать. Сэмми плакала, ей всюду виделись кричащие люди. Она показывала пальцем в темноту и вопила: «Сестрёнка, там злой дядя!» Я прижимала её к себе и пыталась успокоить.

Она сказала, что ей очень чешется нога. Я подвела её к окошку и сняла носочек. Пальцами я чувствовала твёрдые бугорки на её коже, похожие на сыпь. Сестра чесала их, оставляя на теле следы.

Однажды я заметила, как в окне мелькнул силуэт женщины, она постучала, и я увидела в её руках миску с едой. Я подскочила к окну. Женщина поставила миску, посмотрела по сторонам и направилась к двери. Спустя несколько мгновений я услышала шум.

- Это маленькие дети, они умрут без еды! – кричала она.

- Они итак умрут, разве ты не понимаешь?! – отвечал ей какой-то мужской голос.

Она забрала миску со слезами на глазах. Больше она не появлялась перед окном.

***

Спустя какое-то время у меня начала болеть голова, я плохо видела – всё плыло перед глазами. Сэмми вся покрылась сыпью и чесала себя до крови, у неё разбухли страшные волдыри, и она кричала от боли, когда они лопались. Я больше не могла её успокоить, я не понимала, что со мной.

***

Тело меня совсем не слушало, я просто лежала на земле, не в силах пошевелиться, и смотрела в окно на унылую стену. Иногда внутри будто разливалось пламя – меня ломило и выворачивало наизнанку, будто что-то ужасное хотело выбраться на волю. Я врезалась ногтями в кожу, оставляя на ней кровоточащие раны, но мне не становилось легче. Всё моё нутро переворачивалось от криков сестрёнки. Я понимала – она умирает. А я даже не могла пошевелиться…

С каждой минутой мне становилось всё хуже, я оглохла от бури, бушевавшей в моей голове и разорвавшей мои барабанные перепонки, и ослепла от вспышек боли, что пронизывали меня насквозь. Я поняла, что Сэмми мертва, когда в изоляторе стало очень тихо. Поняла и закричала с новой силой…

***

- Господи, спаси наши грешные души, мы убили этих детей, не дав им надежды…

Женщина стояла на коленях, сложив руки в молитве. Та самая женщина, что пыталась дать девочкам поесть.

- ...на спасение. И теперь мы расплачиваемся за наши грехи… Господи, пусть смерть не будет мучительной…

Женщина прервалась, начиная неистово чесать своё запястье, покрытое сыпью.

- Спаси и сохрани, - бормотала она без устали. – Мы все обречены.

Она заплакала. Время шло к полуночи. Яркий месяц сиял в небе. Время тяжелым комом застыло в её горле. Она упала на землю, задыхаясь.

Смерть не была мучительной.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
Другие работы:
0
22:45
1123
23:11
И в чем мораль?
00:03
+1
Эти уменьшительно-ласкательные… Меня прям вывернуло. Не надо так.
Тут еще бОльшая слезодавилка, завуалированная откровенно плохо. Последние части текста вообще убивают своей театральностью. Не-верю! Слабая работа, простите.
13:38
Наверное, это начало чего-то большего. Непонятно откуда вирус и чем дело кончилось. И при чем тут грехи, если детей убил вирус. Может, автор задумывал это как-то нечто большее. Хотя язык неплох. Идея продумана слабо. Есть повторы — «я».
Хороший рассказ, но немного не дотягивает до голоса, я пока под впечатлением от первого рассказа. Много недосказанности, согласна. Повествование больше похоже на записи в дневнике, тогда лучше был бы, образнее, если бы автор выставлял даты, часы, минуты. Это могло держать читателя в большем напряжении.Успехов автору от души!
18:28
+1
Не могу удержаться. Ибо перлы.
Она сказала, что ей очень чешется нога
Я врезалась ногтями в кожу
Всё моё нутро переворачивалось

На втором месте:
я оглохла от бури… Я поняла, что Сэмми мертва, когда в изоляторе стало очень тихо
то есть оглохнуть-то оглохла, но что стало тихо, поняла?
Но этому все равно не сравниться с:
Господи, спаси наши грешные души, мы убили этих детей

Да не вы убили. Это предурки на кпп отчего-то не разглядели, что ребенок болен. При том, что все прячутся от чумы (!!!). А куда начальство смотрело? Ворон считало? Или водочкой со страху баловалось?
Ну и не понимаю я этих соплей на детской почве. Детей не пожалели? А почему все обязаны их жалеть? И каяться чуть что? Если бы вопрос стоял так: «Мы все равно все умрем, так давайте в последние дни нашей жизни будем милосерднее друг к другу» — тогда да, мне был бы понятен пафос. Но пока это выглядит тупым женским умилением по поводу ребеночка и нагнетанием в читателе: «Ах он же маленький! Ах мы такие нехорошие!»
Не знаю. Не нравится. Фу-фу-фу.
Литературные замечания — да. Про детей — откровенный минус. Страшно равнодушие, в отношении к детям — страшно втройне.
12:04
+1
Вот-вот. Я о том и говорю.
И даже не втройне — в 10-й степени.
Что вы наделали, Веда? Я рыдаю над собственной черствостью. Взахлеб.
Все. Утонула в слезах.
Хнык.
20:37
+2
«По нашим подсчётам к полуночи площадь распространения вируса охватит город. Все, кто получили это сообщение – немедленно эвакуируйтесь в специальные убежища. Повторяю, немедленно эвакуируйтесь!» прямой путь в могилу при вирусном заражении это собрать кучу людей в изолированном месте с постоянными условиями — идеальная среда для вируса. дальше можно не читать
Перлов и правда, как в перловой каше.
Особо огорчил финал. Первой пала та, которая пыталась помочь детям.
И: Смерть не была мучительной.
А дети мучились и кричали.
Так и не понял какие выводы делать?
23:20
+1
Я, кстати, не уверена, что она пала первой. В моем видении текста — пали все, но она пала пытаясь замолить грехи.
Все может быть. ноя основывался вот на этом:— Спаси и сохрани, — бормотала она без устали. – Мы все обречены.
Т.е. обречены, но пока живы. А то что пыталась — да, и ее услышали.
23:31
+1
Мне показалось, что «мы все обречены» относится к тому, что все заразились :)
Несомненно, но пока живы, а она умерла. Я так понял. Но будем надеяться, что в других бункерах неустанные поиски вакцины, увенчаются успехом.
23:13
+2
Язык во многом уступает предыдущим работам, но рассказ не вызвал у меня недоумение как первый и недовольство — как второй. Помимо всего прочего, ведется повествование от лица девочки, потому вопросы из разряда: «а почему они должны жалеть» и «женский жалостливый к детям образ» вообще не котируются, на мой взгляд. То была женщина, а тут были дети, кто-то был против, кто-то за. Но умерли в итоге все. Я считаю, что в этом рассказе заложены несколько важных идей. Первая — жертва матери. Ясно, что она очень серьезно работала прежде чем раздобыть дочерям пропуск в бункер, помимо всего прочего даже зная, что ее младшая очень сильно болеет — все равно отправила обеих туда, а не спустилась сама, хотя знала, что обречена. Во-вторых, момент, когда куча людей стоят на входе в бункер, но при этом входят лишь избранные. Тут поднимается социальная и материальные проблемы. И даже эта вскользь брошенная фраза «Правительство строило за свои деньги» играет не последнюю роль, символизируя — что сколько бы общество не платило налоги, сколько бы не в вкладывалось в лучшее будущее — оно все равно будет либо платить, либо умирать. И третья проблематика — социум перед лицом опасности. Кто-то свою жизнь ценит так высоко, что даже близко к детям не подойдет, тем более зараженным. Кто-то захочет помочь. Различие взглядов на одну и ту же острую проблему — суть общества, даже когда оно в опасности. Религиозный аспект затрагивать бы не хотелось — ибо итог един. Все умерли.
Голос я определенно отдаю сюда, хотя соглашусь с тем, что язык надо развивать. Автору желаю вдохновения, терпения и большой удачи. Спасибо за рассказ, я уж боялась, что эта дуэль будет разочарованием.
Да. Дуэль явно удалась.
00:29
+1
Ну хорошо, хоть никто с нулем не останется. А то за нули всегда обидно
00:58
+2
Я голос из жалости не даю. Я правда считаю, что эта работа интереснее. По крайней мере для меня :))
12:05
+1
Не, я не про жалость. Ни в коем случае.
16:40
Этот комм, я как вторую часть прочел))) Честно, вторая часть, безжалостное изложение конца этой истории)))
14:50
ноуп, не зашло. привет фоллаут. со всем его величием и беспощадностью. Всегда есть зараженный, пропущенный в бункер построенный для защиты. Всегда есть бункер… он словно строится за несколько месяцев в условии пандемии. Не-не-не. Не морально, не описательно не зашло.
17:37
Вот вообще никак. Рассказ выглядит пустым. Жалостливый, но без какой-то связной мысли. Не понятно, что случилось в мире, никакой морали, никакой художественной красоты. Написано плохо, много ошибок самого разного толка — и грамматического, и стилистического, и логического, и ещё многих.
И, кстати, по поводу этого места:
— Господи, спаси наши грешные души, мы убили этих детей, не дав им надежды… Женщина стояла на коленях, сложив руки в молитве. Та самая женщина, что пыталась дать девочкам поесть. — … на спасение. И теперь мы расплачиваемся за наши грехи… Господи, пусть смерть не будет мучительной…

Не надо больше разрывать прямую речь подобным образом. Никогда.
И ещё — весь текст идёт от первого лица (что, кстати, вовсе не обязательно здесь), а последняя часть — от третьего, да ещё, похоже, после смерти героини. Можно было весь текст подать от третьего лица, это было бы не хуже, как минимум.
21:15
Текст надо хорошо почистить — как минимум, убрать многоточие и переписать нелогичные предложения. Изначально для истории выбран негативный окрас и жалостливый тон. С самого начала видно, что «все плохо» и «мы все умрем», но как-то хотелось бы увидеть хотя бы намеки на надежду. Выдавливать слезу таким способом не лучший ход. Увы.
00:11
Из трех рассказов этот понравился больше всего. Атмосферой что ли. И читался легко, несмотря на ляпы, которые уже выделили. Подумать, опять же, есть над чем.Всё плохо, все умерли — ну а чем, собственно, тут еще могло закончится? Не хватило разве что, чтобы этот финал был подан как-то с претензией на неожиданность. Понятно, что неожиданного тут вряд ли что-то могло быть, но хоть постараться-то можно было… В общем, несмотря ни на что, голос сюда.
17:57
Отдам голос сюда. Почему? На ляпы не обращал внимания, они не замечались. Читал как зритель. Над этим рассказом можно сидеть и думать. Казалось бы — о чем?

Мать всегда будет хотеть спасти своих детей. Даже если Сэмми оказалась зараженной вирусом, из-за того, что она всегда была больной заметить это было трудно. Может, мать не знала об этом, или не хотела знать. Пребывая в иллюзии, что они спасутся в бункере. И она не увидит как они умирают. Что может быть страшнее, чем их смерть у нее на глазах?! Она будет верить, что они спаслись.

То, что в бункер по пропускам — это логично. Мест там не так много, все не влезут. Все не спасутся. Есть вопрос — была ли вакцина? Судя по тому, что про нее ни слова — вирус был смертелен.

Приказ командира изолировать девочек — был отчаянной попыткой предотвратить неизбежное. Возможно, если бы та женщина не оказалась такой жалостливой, то люди в бункере бы не умерли. Но, грани хорошего и плохого тут размыты. Была ли женщина не права, пытаясь дать им поесть и этим заразив себя? Может стоило ради спасения других людей не прикасаться к ним? Или же, она права, делая доброе дело, хоть немного облегчая неизбежную участь девочек, даже если этим обрекает всех на смерть?

Даже если рассказ написан с очепятками — их очень легко поправить. Все остальное — очень здорово написано. Мне понравилось.

Морализаторство никогда не было приятным делом, когда решают за читателя — получается очень плоско и неказисто, не по душе. Тут же, напротив, не навязывается сторона. Что плохо, а что хорошо — выбирает читатель сам. Как бы ты сам поступил? Принять жестокое решение, чтобы выжить — или сделать «глупость» во имя гуманизма и потянуть за собой всех остальных?
14:32
+1
Голос сюда.
Пусть ошибки в тексте, но эпизод с мамой не плох. Хотя, конечно, все штампы темы апокалипсиса присутствуют, но что-то в рассказе есть. Автор, не останавливаться.
16:34
+1
Голос сюда однозначно! Ни каких секс меньшинств, ни скрипучих колес. Вирус! Всем крышка! Глупая тетка с КИ ниже среднего. Ситуация норм. Жалеть девочек или нафиг их. Вот это мне понравилось. Прием в бункер неправдоподобный, вирус всех косит а мужик-швейцар жалом у входа торгует. Прием по пропускам, но без медосмотра. Хоть первичные признаки проверять надо. Потом, куча народу вступала в контакт с девочками, все круто кроме деталей. Чуть правдоподобнее бы…
01:47
в целом стандартный рассказ про постапокалипсис, без изысков. Смутили два уточнения — от лица Анны. На мой взгляд, они вообще лишние.
Мясной цех

Достойные внимания