Вадим Буйнов №3

Побег

Побег
Работа №22

Путевой журнал Марка исследователя из Западной гряды.

Скрипя колесами, телега медленно выехала на залитую лунным светом долину. Легкий ветерок ударил в лицо, и он же всколыхнул тонкий язычок пламени в моем дорожном светильнике. Я был спокоен: теперь можно ориентироваться по звездам и не сбиться с пути.

Мое злосчастное путешествие началось две недели назад и, скорее всего, закончится очень нескоро. Я решил добавить пару заметок в свой дорожный дневник. Не каждый раз удается выбраться так далеко. Путь, который я выбрал, в стародавние времена был оживленной дорогой, которая связывала прибрежные земли с лесистыми долинами подножья Западной горной гряды. На протяжении столетий этот маршрут был важной торговой артерией, а сейчас оказался заброшен. Пару раз на пути мне попались одинокие развалины постоялых дворов.

Место, где я нахожусь, в старину называли Гнездо Ворона — небольшая долина в предгорье, обрамленная лесом. Здесь путники отдыхали у чистого озера после дневных переходов и набирались сил для подъема. Сохранилось множество записей об этой местности, которые я использовал для построения маршрута. Но теперь одному богу известно, что творится в этих краях.

Под цоканье копыт по булыжной дороге я записывал свои наблюдения о местных растениях, многие из них я видел впервые, хотя и встречал упоминания о них в древних фолиантах. Я отобрал пару ценных экземпляров и хотел внимательнее изучить их, как только окажусь в городе.

Мне пришлось закончить, когда тень от исполинских деревьев заслонила свет. Снова лес. Снова опасность. Среди плотных сплетений стволов и узловатых ветвей под давящей шапкой листьев есть места, где никогда не бывает света. Темнота, которая одновременно завораживает и пугает, таит в своем мраке нечто зловещее. Цокот копыт стал тише, землю устилал мягкий ковер мха. Он забирался на деревья и камни, и в плотных зарослях различить дорогу становилось все труднее. Пытаясь разглядеть прогал между деревьев, я невольно начал любоваться темнотой. В ее нутре то и дело появлялся узор причудливых пугающих очертаний.

Множество жизней забрала тьма. Только стойкий сможет вынести ее довлеющее присутствие и не сойти с ума. Кажется странным, но мир не всегда был таким. Все началось двадцать пять лет назад, когда солнце погасло навсегда. Тогда я был совсем маленьким, но ясно помню какой ужас охватил всех. Страшнее всего оказалась паника, привычный мир был разрушен. Вместо того, чтобы сплотиться люди проявили необузданную агрессию, распаляемую чувством страха. Началась война. Улицы были усеяны трупами, реки в свете луны светились неестественным багряным блеском.

Мы бежали, гонимые единственной мыслью: выжить любой ценой. Все больше людей покинули свои жилища и прятались в лесах и среди горных ущелий вдали от дорог. Но вскоре произошло то, что изменило мир еще больше. Из тьмы, почуяв запах крови, стали появляться невиданные твари. Немногие выжившие после встречи с ними описывали их как жутких созданий преисподней. Они не имели ничего общего с любым живым существом. Эти твари, казалось, были созданы для одной цели - убивать.

Небольшие поселения в горах обросли наспех сооруженными стенами, те кто прятались в лесах забрались на деревья, а жители тех немногих уцелевших равнинных городов перебрались в подземные туннели и катакомбы.

Годы спустя ученые мужи сойдутся во мнении, что из-за необъяснимого катаклизма, часть небесной тверди обрушилась и засыпала солнце. В образовавшийся пролом из внешнего мира, где царил первозданный хаос, хлынули орды неописуемых существ, которые, по всей видимости, обитали здесь до появления богов и были изгнаны ими. О правоте этой теории говорил факт появления на небосводе пятна, которое, казалось, темнее всего того, что его окружало. Его смогли разглядеть наблюдатели в полые стеклянные полусферы. Это пятно и было принято за пролом. Однако, многие и в том числе я, считали, что твари попали в наш мир не из пролома. Они существовали по соседству с нам в той темной части неизведанных подземных миров, куда никогда не пробивался свет. А теперь, лишившись своего самого опасного врага, они принялись осваивать новые земли.

Конечно, эти теории разделяли далеко не все. В умах невежественной толпы роились тяжелые мысли об исходе богов из нашего мира и уготованном конце света. Этим пользовались многочисленные проходимцы и шарлатаны. То тут, то там возникали различные секты и культы поклонения забытым богам. Но один из новых культов, зародившийся в подземном городе Лотрак не на шутку взволновал мудрейших умов гильдии исследователей, заказы которой я охотно выполнял.

Однажды в загнивающий городишко пришел странник, который назвал себя пророком Единого. Спустя некоторое время в город со всех сторон начали стекаться тысячи новых приверженцев, чтобы построить огромный храм новому божеству. Казалось, паломников совершенно не пугали ни долгий путь, ни опасные твари, поджидающие в тени: дорога к городу была устлана костьми. Эти события побудили гильдию отправить туда разведчика.

Я не был знатоком религии, но пользовался репутацией бесстрашного исследователя диких земель. А из-за того, что Лотрак находился у побережья никто, кроме меня не отважился на столь далекое путешествие. Я со рвением принялся к подготовке. В случае успеха, можно было бы рассчитывать на хорошую прибыль с торговли, а также сделать ценные заметки о тех местах.

За два десятилетия исследователи обнаружили, что темные твари боятся света и металлического скрежета. Моя двухколесная телега была сделана таким образом, что движения колес приводило в действие металлические трещотки для отпугивания чудищ. А во время остановок приходилось разжигать костры по периметру стоянки. Вез телегу слепой осел. Многих животных после катаклизма стали ослеплять, ведь от увиденного они могли впасть в безумие.

Захватив с собой небольшой сундук с ценными алхимическими порошками и целебными эликсирами, и мазями, а также секретными письмами, я оправился в путешествие. Мой путь лежал на восток, минуя укрепленные деревни местечка под названием Хребет Пяти Ветров. Затем следовало спуститься по восточному склону и следовать течению Безымянной реки через Гнездо Ворона в Выжженные Пустоши и далее на восток. Пустоши в стародавние времена были жемчужиной этих мест. Но война опустошила некогда цветущие земли и теперь там практически не встретишь человека. К сожалению, маршрут следовал в обход безопасных городов, но иначе мой поход растянется на долгие месяцы. Три дня назад я попрощался с последней деревней на краю горного хребта и спустился в Гнездо.

Моей следующей целью было большое рыбацкое селение на берегу Безымянной реки прямо на границе Пустоши. На исследовательских картах оно обозначалось как Щучий Берег, но уже несколько лет пользовалось другим названием: берег Контрабандистов. Там предстояло найти шпиона гильдии и забрать отчет о новом алхимическом веществе под названием синяя пыль. Некоторые исследователи связывают распространение пыли с появлением культа в Лотраке. Для меня эта связь была неочевидна, но, как ученого, подобная поездка привлекала возможностью пополнить свои запасы редкими, запрещенными во многих местах, ингредиентами.

Внезапно произошло то, о чем я и не мог подумать. Откуда-то сверху, на огромной скорости, вылетело заостренное бревно и зашибло осла насмерть. Телега содрогнулась от удара, но устояла. На мгновенье я оторопел, затем взял себя в руки. В таких случаях промедление может стоить жизни. Схватив нож, я принялся рубить уздечку.

Краем глаза я заметил шевеление в темноте. Несколько теней осторожно приближались. Я рубил изо всех сил, и прочные кожаные ремни нехотя поддавались.

Когда наконец телега была отцеплена, твари подобрались практически вплотную. Они не имели ничего общего с дикими зверями. Грубые очертания скорее были похожи на каменные изваяния, которым неумелый ремесленник придал форму живых существ. Глаза, как отражение глубин ада, будто пылали изнутри. Я увидел в них бессмысленную жестокость неизведанного мира и яростное желание убивать.

Расстояние между нами медленно сокращалось. Твари совершенно не обращали внимания на нож в моей руке, но боялись огня. Я размахивал фонарем и искал путь к спасению. Самое крупное из существ подобрался слишком близко и получило удар металлическим светильником прямо по голове. Всполох искр перепугал чудищ, и меня осенило: я кинул фонарь в телегу к алхимическим ингредиентам и упал на землю.

Раздался взрыв, и я почувствовал мощную ударную волну. В ушах стоял звон. Но я был жив. Меня не задело, только опалило. Медленно поднял голову. Твари, истошно вопя и извиваясь, горели, телега горела, куртка на мне горела. Я скинул ее, взялся за оглобли и побежал. Пока горит огонь я жив. Пока я жив, надо убираться из этого места.

Не знаю сколько я бежал тогда, может быть целую вечность. Мышцы стали наливаться свинцом, бег сменился быстрым шагом, а потом и медленным. Вскоре я просто брел, потеряв всякую надежду. Была ли погоня? Мне все равно, мое опаленное тело отказывалось слушаться.

Вокруг темнота, но вдруг в чаще леса появилось едва различимое алое свечение. Оно подарило мне надежду на спасение. Я направился к нему. Терять уже было нечего. Я пробрался, не различая дороги, спотыкаясь о корни деревьев. Свечение становилось сильнее. Последний рывок…

Я замечаю силуэты людей и теряю сознание.

Я очнулся в куче сухих листьев и мха. На плечах, которые обгорели больше всего была повязка. Одежда аккуратно сложена рядом. Небольшое помещение, в котором я находился, судя по всему, было вырыто в земле, что не удивительно, однако, его стены, пол и потолок покрывало множество белесых прожилок, ничего подобного видеть мне не доводилось. Наружу вел узкий лаз, такие часто использовались для защиты от порождений. Во время нападений на деревни, жители прятались в подобных землянках и пара человек с копьями, могли обороняться долгое время.

Я вылез наружу. У выхода сидел худощавый старик. Он попросил следовать за ним к старейшине. Деревня была очень необычной, очень светлой, но свет этот был кроваво-красным. Он наполнял все вокруг неестественном человеческой природе атмосферой. Мое воображение рисовало мне причудливые узоры, тени и яркий свет перемешивались и сменяли друг друга, и я не мог верить своим глазам. Честно говоря, я чувствовал некое возбуждение, агрессию или, если хотите, жажду крови.

Источником света служили полупрозрачные флюоресцирующие грибы. Они были повсюду: на земле, камнях и деревьях, жилищах местных обитателей. и повсюду был какой-то нездоровый белесый налет. Впрочем, если тут выжило так много людей, он не опасен.

Любопытными оказались здешние жилища. В основном это были норы в корнях гигантских деревьев, их обмазывали глиной и оставляли узкие проходы. Те части землянок, которые располагались не у деревьев, укрепляли сверху и по бокам толстыми ветками и утепляли мхом.

Также жилища были и на деревьях, но в основном это были склады. Ночи в этих местах бывают очень холодными и лучше спрятаться в утепленное подземное логово.

Местные почти не проявляли ко мне интерес, они апатично занимались своими делами. Среди деревенских я не различил никого, кто бы походил на вооруженных охранников.

То, что я принял за белый налет оказалось тонкими прожилками, они начали розоветь и становился ярче. Вскоре они практически слились с грибами. Я догадался, что это нити гигантской грибницы. Мы завернули и моему взору открылась огромная поляна. Все вокруг было кроваво красным и свечение это исходило от огромного скопления грибов. Очевидно, что они были сердцем огромного живого организма, внутри которого существовала эта деревенька. Они выросли на старом пне погибшего дерева и размеры скопления были впечатляющими.

На поляне было множество людей, мой проводник остановился и велел ждать. Впрочем, вскоре на деревянный помост рядом со скопищем грибов взошёл старик. В алом свете он производил ужасающий вид, но очень эффектный. Он скорее походил на демона, чем на человека.

— Восславим Падшего бога! — Голос его был низким и очень сильным, вслед ему толпа зашумела. Все говорили вразброд и тогда старик повторил громче.

— Восславим Падшего бога! — Гудела фигура на помосте.

— Восславим Падшего бога! — Повторила толпа.

— Восславим того, кто прогнал темноту, — старик в исступлении начал захлебываться.

— Восславим того, кто прогнал темноту. Отриньте страх, дети Мои. Мы избранные, мы живем под покровом Спящего. Он защищает нас, и когда он проснется, мы, те кто следует, познает величайшую божественную милость.

Затем старик начал монотонно гортанное пение. Я стал замечать, как присутствующие начинали несильно раскачиваться в такт пению. Они открывали рты, и оттуда вырывался приглушенный вой. Прошло полчаса и вот вся толпа билась в конвульсиях. Я чувствовал неестественные вибрации, проходящие по моему телу, будто бы меня сотрясала крупная дрожь. И голод, сильный голод. Никогда еще я не испытывал таких странных чувств, будто навеянных извне. Это состояние и атмосфера вокруг напомнили мне о таинственных обрядах поклонения запретным богам далекой древности, когда обычные люди вытворяли подчас такое, отчего после сходили с ума. Я почувствовал непроизвольный страх за свою жизнь и мысленно сопротивлялся таинственному влиянию.

Но вот пение закончилось, наступило время трапезы. Меня посадили рядом со старейшиной. Находясь рядом, я распознал в его лице вполне человеческие черты. Мой недавний испуг сменился любопытством. И вот мой собеседник начал разговор.

— Мы долгое время не встречали людей из темного мира. Более того, многие здесь думают, что мы единственные кто остался в живых, поэтому вас могут принять за демона в обличии человека. Мы живем здесь, на священной земле Спящего. Зачем вы пришли?

Я начал свой рассказ.

— Я — торговец, путешествую и продаю различные снадобья. У меня есть важное дело в Щучьем Берегу, но, к сожалению, моя повозка сильно пострадала во время столкновения с порождениями бездны. Потребуется пара дней и кое-какие материалы, чтобы привести её в порядок. Взамен могу предложить вам кое-что ценное, -. сказал я и протянул старику сверток.

— порошок от красной лихорадки, и настой от зимней хвори.

Затем я поведал свою историю, утаив истинные цели своего путешествия. Прикинувшись торговцем, удастся избежать лишних расспросов. В этих глухих местах алхимические зелья могут представлять большую ценность и это нужно использовать.

От Иана, так звали старика, я многое узнал о Падшем. И многое в примитивной вере этих сектантов нашел логичным. Многие века могучий Бог-Солнце освещал землю и злые духи боялись его взора и прятались в темных пещерах. Но теперь он спит в своем подземном чертоге, и на земле на тысячу лет наступило царствие тьмы. Только бог не забыл о своей пастве. Дыхание его просочилось из земли в виде алых грибов, дабы защитить от тьмы.

Иан вел свой народ сквозь тьму, множество людей погибло от нападений полчищ бездны. Но однажды он увидел сон. Яркая вспышка озарила небо и погасла, оставив алый след, который вел в горы. Странный шепот, который успокоил и придал сил позвал Иана. И вот, наступил великий праздник, память того дня, как отчаявшиеся, умирающие странники нашли это место. Святая земля, где дыхание Спящего вышло наружу.

— Это праздничная трапеза, ты очень вовремя, не каждый день мы балуем себя мясом. Обычно мы варим кору деревьев со съедобным мхом, костяной мукой и червями - Старик улыбался, ужин был явно ему по вкусу.

— Вы можете остаться здесь. На время праздника вы наш гость, но после должны покинуть это место.

После разговора со старейшиной я отправился осмотреть то, что осталось от телеги. Дела обстояли лучше, чем я ожидал: обгорел навес, немного повреждены оказались задняя перегородка и несколько досок. Многие припасы уцелели или оказались немного подпорчены.

Я решил пройтись и осмотреться в поисках всего необходимого для ремонта. От возбуждения местных жителей, вызванного проповедью, не осталось и следа. Вот женщина собирает съедобные корни, у меня возникло стойкое ощущение, что её разум где-то далеко. Я окликнул её, мне нужен был небольшой тканевый навес.

Она не сразу поняла, что я обращаюсь к ней, а потом молча указала пальцем направление. Поняв, что ничего от нее не добиться, я просто пошел куда она указывала.

Исходив всю деревеньку, я решил возвращаться. На обратном пути мое внимание привлекло одно здание. Я проходил мимо него два или три раза, но сейчас понял, что стены его были сложены из бревен. Конечно, они были засыпаны мхом, но все же это строение выделялось. Я заглянул внутрь. Здесь, как и везде стены были в волокнах грибницы, и грибы росли на потолке, давая хорошее освещение. В углу я увидел плотницкие инструменты, и решил посмотреть на них поближе.

Странно было видеть их в таком месте. Местные не смогли бы сделать такие, значит они попали сюда из внешнего мира. Справа располагалась странная конструкция, изучив её я сделал ещё более пугающий вывод: это был механизм ловушки. В точно такой я и потерял своего осла.

В моей голове было множество предположений по поводу увиденного, и его связи с недавним происшествием, но за моей спиной раздались голоса. Ничего не оставалось как юркнуть в низкий узкий проход и затаить дыхание. Разговаривали двое, староста и неизвестный человек.

— Ты же понимаешь жертв должно быть больше, он не будет охранять нашу деревню как прежде, он слабеет без пищи, — доносился голос старосты.

— Мы скормили ему чертового осла и ещё двоих на прошлой неделе, этого недостаточно? — Отвечал второй.

— Ты же знаешь им нужно верить, толпа разорвет нас, если не увидит чудо, а Оно не поможет нам без жертвы.

Стараясь не выдать себя, я пятился назад. Когда голоса затихли, я развернулся и полез дальше в узком земляном тоннеле. Воздух был очень сухим и пыльным. Вокруг сладковато-мерзкий запах. Впереди была развилка. Затем развилки появлялись постоянно, что натолкнулась меня на мысль о том, что вся деревня соединена сетью подземных тоннелей. Я запутался и уже не мог дышать. Я выбрал тоннель ведущий вверх.

Через некоторое время тоннель закончился небольшим помещением. Здесь в углу на куче листьев лежал худой человек. Он тяжело дышал и изредка слабо кашлял. Нужно не обращать на себя внимание и пройти мимо. Но одно обстоятельство заставило меня передумать, когда я заметил то, что заставило кровь в моих жилах заледенеть. На листьях был белесый налет, более того на человеке, его одежде и волосах виднелись тоненькие, почти прозрачные белые ниточки.

Я услышал тихий шепот: «воды...» Нужно было вытащить его наружу. Я попытался поднять его за руку. Но рука с легким хрустом отломилась. Я не увидел крови и место травмы было очень странным. Тело и кость имели пористую структуру и были очень сухими. Внутри находились слегка различимые белые прожилины. Я отпустил руку и, кажется, меня стошнило в этот момент, я не помню. Я не помню, как оказался на улице. И как добрался до телеги. Я был пронизан осознанием того, что нахожусь в большой опасности здесь.

Вскоре все необходимые приготовления были завершены. Я огляделся, мысленно представив путь бегства и несколько запасных маршрутов. Деревня мирно спала. Алое свечение защищало жителей от страхов внешнего мира. Тихо крутились смазанные колеса, я покидал это место. Но проклятые нити грибницы не давали мне покоя. Они были по всюду. Как далеко они могут распространиться? Сколько человеческих жизней они заберут?

Все жители деревни рано или поздно погибнут, но не знают этого. Грибы высосут их досуха, как того бедолагу. Я окажу им милость, подарив быструю смерть от темных существ.

Я стою напротив ужасающей сердцевины. Она воздействует на меня. Я чувствую сопротивление своего сознания влиянию извне. Оно непостижимо для человека и начинает менять меня. Слишком поздно. То, что я начинаю чувствовать, наверное, это боль странного чудовища, чье сердце теперь было охвачено пламенем. В моем арсенале остался специальный порошок, который не дает пламени угаснуть долгое время. Вполне достаточное для того, чтобы убраться. 

Другие работы:
-3
21:22
278
19:57
+2
Солнце погасло навсегда, но при этом планета не замерзла? Как так? Да и не видно ж ничего должно быть. Или это некий «плоский мир»?
Животные от увиденного могли впасть в безумие. Прям так. У осла в мире, где верят в небесную твердь, признают наличие психики? Может, и душа у осла есть?) А уши тогда почему им не отрезают? Хотя, если это «плоский мир»…
«Я скинул ее, взялся за оглобли и побежал. Пока горит огонь я жив. Пока я жив, надо убираться из этого места». Бежать с телегой за спиной? Круто, что сказать.
Очень много описаний всего. Вода.
Вся история: я ехал, еще ехал, потом напали твари, потом старик с обрядами, походил по деревне, слабенький поворот сюжета, уехал. Ну, такое.
Илона Левина

Достойные внимания