Юлия Владимировна

Аменция

Аменция
Работа №37

Procedure_Start

Private Sub General_Chаnge

10 Load_Data [Исходные данные]

Интервьюер - плотный мужчина с рябым от оспы лицом - поставил на стол коробочку счетчика. Углом прибора случайно сбил столбец бланков. Пробормотав под нос что-то, он попытался быстро сложить стопку обратно, но неуклюжими движениями только смял уголки листов. Сидевший напротив парень не выдержал, и привстав со стула взял пачку в руки, стукнул торцом об стол, выравнивая листки, и положил их на место. Рябой смерил его недовольным взглядом.

Присев на стул с другого конца стола, он щелкнул пару раз рычажками счетчика, устанавливая настройки, и не глядя на собеседника спросил - Сколько Вам лет?

- Уже началось? Вы пишите? - парень обернулся на стенографиста, сидевшего в углу за меленьким бюро с машинкой. Но стенографист даже не прикасался к клавишам. Они обменялись смущёнными взглядами. Парень заерзал на стуле, резко дергая головой по сторонам оглядывая стены и углы опросной. Словно он пытался найти какие-то скрытые камеры или приборы на голых стенах. Но кроме него, интервьюера и щуплого стенографиста в комнате не было никого и ничего.

- Нет, - рябой мужчина сморщился и раздраженно махнул рукой, - Просто задаю анкетные вопросы.

- Почему начали не с имени? - парень резко остановился и сжав подлокотники стула уставился в лицо собеседнику.

- Простите? - рябой отнял взгляд от приборчика.

- Анкеты стандартно начинаются с имени. Вы начали с возраста. Значит это уже тестирование.

- Нет. Я... - мужчина зажмурился протирая глаза и переносицу пальцами. Глубоко вздохнув он произнес, - Не важно!

Он кивнул стенографисту и под аккомпанемент дробного стука машинки спросил:

- Ваше имя?

- Вы сказали: «не важно».

Интервьюер закрыл открывшийся было рот. Его рябые щеки и лоб покраснели и слегка начали лосниться от проступившего пота. Он плотно сжал губы и спрятал правую руку под стол.

- Вы пишите? - парень обернулся на стенографиста.

- Да! - рявкнул рябой и замолчал, протирая лицо ладонью. Продолжил он уже спокойнее, - Ведите себя.... Отвечайте на вопросы.

- Оки. Двадцать два.

- Что «двадцать два»?

- Полных лет. Мне. Не похоже?

Интервьюер пожал плечами. Малый действительно тянул не меньше чем на сорок. Морщины вокруг глаз, обтянутый дряблой кожей лысеющий череп с проплешинами.

- Как из сушки сморщенный урюк. А ещё из-за волос, - парнишка взялся пятернёй за клочок чуба, и тот легко отделился, - Когда волосы густые, всегда выглядишь моложе. Мои начали выпадать после этой херни. Мне можно говорить «херня»? - он обернулся на стенографиста и тот кивнул.

- Говорите как удобно.

Минуту парень молчал.

- Почему не спрашиваете? Что с анкетой? Или мы просто убиваем время? Убиваем?

Он сделал жест имитируя стрельбу из пальца.

- Бах! - внезапно настенные механические часы за спиной интервьера разлетелись на шестерёнки.

Стенографист с изумлением поднялся из-за машинки и посмотрел на дымящуюся стену. Участок бетонного монолита, где прежде висели часы, раскрошился и оплавился, словно в него ударила пуля. Небольшая но глубокая воронка с потрескавшимися краями и брызгами жидкого свинца образовалась точно там, куда респондент «выстрелил» из пальца. Интервьюер оставался сидеть на месте несколько секунд без движения. Затем, в его голове словно бы что-то щёлкнуло и он вскочил со стула, опрокинув его, и всем телом подался в сторону, словно бы его защитная реакция запоздала, замороженная шоком.

- Вот и я говорю. Охренеть! - произнес паренёк и сдул тянущийся от пальца дымок - К этому трудно привыкнуть.

Он хмыкнул и сунул руку в карман, но ничего не нашёл там, и повернувшись к стенографисту спросил.

- Ты куришь?

Стенографист только покачал головой и грузно плюхнулся за печатную машинку. Они не использовали никаких цифровых или электронных средств записи. Одно из условий интервьюирования. Пришлось из закромов достать древний агрегат. В базе спящих спецов не нашлось ни одного стенографиста. Выбрали из тех у кого кончались деньги на сон и кто были согласны, игнорируя риск, повторно лечь в лок нейрообучения. Благо для лока сохранилась программа.

Интервьюер наконец поднялся с пола. Он ошарашенно ещё раз посмотрел на стену и снова на респондента. Парень спокойно сидел на стуле, положив руки на колени.

- Это не опасно, что мы с ним? - спросил хриплым голосом стенографист.

- Если он не будет размахивать руками.

- Постараюсь, - заверил респондент, - Но не гарантирую. Это ведь получилось случайно, - сказал он, сложив правую кисть в форме пистолета и указав на неё пальцем левой.

- Просто детская игра.

- Игра? - интервьюер заерзал на стуле, глядя на руки респондента. Он неотрывно следил за их движением, готовый отпрянуть в сторону.

- Ну, знаете как играют в войнушку. Целятся друг в друга из пальцев и палок. Стреляют. Бах, бах, бах! - интервьюер и стенографист синхронно упали на пол, прикрывая голову руками. Но на этот раз новых дырок в потолке и стенах не оказалось.

- Не сработало, - словно выдохнув, произнёс стенографист поднимая голову.

- Я же не стрелял, - произнёс паренек, как что-то само собой разумеющееся, - Просто показал как делают дети. В этой игре нельзя просто навести палец на врага и сказать «Бабах!» Нужно выстрелить. Дети всегда стреляют.

- Но никого не убивают, - заметил интервьюер, поднимаясь с пола в очередной раз.

- Никого, - согласился респондент, - Потому что понарошку. Но понарошку не интересно. Гораздо интереснее когда все взаправду. Представьте себе, что дети бегают вокруг вас, носясь с палками, пластмассовыми пистолетами, ружьями и целясь друг в друга стреляют из палок и пальцев. Пиф-паф! И попадают. У них отрывает выстрелами руки… ноги. Головы лопаются, разбрызгивая мозги смешанные с осколками черепов. Кровь… хлещет из перебитых аорт и оборванных культей. Напором выстрелов грудную клетку вдавливает внутрь и ребра выбивает из спины с пузырями и пеной развороченных лёгких. Кишки… дерьмо. Много дерьма. Дети и так все время гадят. А тут когда тебе сносит голову выстрелом из пальца… тут даже взрослый мужик.

Парень сложил ладонь пистолетом и приставив к виску придвинулся к столу, по заговорщически посмотрев на интервьюера исподлобья.

- Вы можете спокойно так сделать и ничего не произойдет. Ваши руки не могут отстрелить вам член, когда вы мочитесь. А я, просто чешу репу. И тут бац!

Стенографиста внезапно окатило словно из садового пульверизатора солоноватой влагой. Он поднял глаза от клавиш печатной машинки и посмотрел на сидевших за столом.

20 Dim_Integer[Объявление переменных]

- Какой сейчас день? - внезапно спросил Семён.

- Пятница, пацанчик, - ответил парень в цветастой косынке, из под которой на лоб падали туго сплетённые африканские косички. Он озадаченно смотрел на Семёна поверх сетчатых очков, играя зажатым в зубах мундштуком. От трубки несло травой. Семен быстро сфокусировал взгляд на собеседнике, как бы возвращаясь в реальность.

- Пацанчик, ты меня слышишь? Ау! Земля пацанчику!

- Слышу-слышу, - отозвался Семён, потирая глаза и быстро оглядывая окружение. Он стоял между лишённой окон кирпичной стеной пятиэтажки и бетонной панелью гаражного кооператива. В такие места заскакивают справить нужду, или получить по морде. Семен внимательнее посмотрел на парня. Лет одиннадцать. Даже не сразу узнал его. В последнее время он видел Толика «Марихуаныча» в более «зрелом» образе с гепатитно пожелтевшими белками глаз.

Действительно. Толик начал развлекаться этим ещё до того как они с Семеном прошли первый лок. Десять лет между роддомом и окончанием лока нейрообучения по старинке именуемые детством. Вот только Семен не помнил, когда же в детские годы он вот так встречался с Толиком, чтобы прикупить афганского гербария. Вокруг совершенно отсутствовали ориентиры, которые могли бы указать на время. Погода ясная. Тепло, но не жарко. Осень? Темнеет.

- Толян, а год? - попытался спросить Семён.

- Пацанчик, ты шестерни двинул? - в ответ спросил Марихуаныч и надвинулся на Семена всем корпусом. Левая рука угрожающе сжалась в кулак.

- С восьмого по одиннадцатый год я сто сорок восемь раз приобретал у тебя товар, - быстро произнёс Семен, - Из них пятьдесят четыре раза приходится на осенние месяцы. Двадцать четыре на вечернее время. Двадцать первое сентября девятого года, семь вечера на этом месте, девятнадцатое октября десятого года, шесть тридцать. Тридцатое октября... и так далее. Какой из этих двадцати четырех дней сегодня?

Толик от неожиданности остановил готовую к удару руку и выронил мундштук с косяком из непроизвольно раскрывшегося рта. Он выругался и нагнулся к траве, чтобы найти потерянный косяк.

- Ты кончился, пацанчик, - бросил он не поднимая головы, - Не приходи больше. Техник-косипоша корку сжег. Считай, дебилом сделал.

- За кирпичом, - безразлично ответил Семён.

- Чего? - не понял Толик. Семен нагнулся и поднял косяк укатившийся за валявшийся около фундамента кирпич. Он отдал его Толику и тихо под нос произнес:

- Укатился за кирпич. Пятнадцатое октября. Два дня до узловой точки, - прикинув что-то в уме Семен начал считать загибая пальцы, - двенадцать сценарных вариантов в зависимости от исходных...

Его глаза помутнели. Слова слились в монотонное бормотание. Семён будто завис подобно старенькому компьютеру. Толик воровато оглянулся по сторонам и осторожно полез к карману Семена, в котором угадывались очертания кошелька. Внезапно глаза Семена стали ясными, смотря Марихуанычу прямо в лицо. Толик вскрикнул и отскочил. Семен же, как ни в чем не бывало, достал кошелек, и вытряхнув всю наличность протянул пару смятых бумажек.

- Мне как в прошлый раз.

- Иди в... - крикнул Толик, - Я тебе нихрена не дам. Ты кончился, пацанчик!

- Тебе то какое дело, - фыркнул Семен, подойдя на два шага и протягивая купюры, - Ты возьмешь деньги и продашь мне траву. Потому что знаешь эту боль в черепке после лока. Сам же бывал в той живодерне. Знаешь каково оно когда корку припалит.

- Тебе не поможет, - буркнул Марихуаныч, сгребая деньги, - Это мне на сон, а это тебе на отходняк.

Он нагнулся, как бы завязать шнурки и достал из носка пакетик с пыльцой. Трава перекочевала в карман к Семену. Толик плюнул под ноги, спрятал мундштук в водосточную трубу и бегом бросился из коридора между домом и гаражами. Семен тоже собрался уходить, но сделав пару шагов остановился.

- Что-то не так! - произнес он вслух, - Если сегодня пятнадцатое октября девятого, и Толик продал мне... Почему его нет в следующих событийных ветках? Сценарии группы А, заменены во всех рутах группами с Е по И.

Осознание быстро пришло. Смен сунул руку в карман, достал целлофановый пакетик и развернув понюхал содержимое. Грудной сбор или что-то вроде того. Никакой травы. Семен быстро метнулся в ту сторону куда убежал Толик. И приблизившись к краю стены осторожно выглянул из-за угла. Там во дворе стоял Марихуаныч. А рядом с ним жандармы. Один жандарм сжимал в пальцах злосчастный пакетик.

Похоже, Марихуаныча не на шутку перепугало поведение Семена, и он от греха подсунул ему пустышку. А сам попался с «расфасованной для личного употребления», хотя должен был по счастливой случайности не попасться. Значит в ближайшие дни Толик не появится, и все связанные с ним события выпадают из реальности. Семен с раздражением потер глаза.

- Сценарии групп с Е по И во всех доступных рутах... твою ж мать! - он осел на траву пытаясь собраться с мыслями, закрыл глаза - Мы лежим в раскалённых гробницах за стенами Дита. Видим одновременно прошлое и будущее. Но не знаем где же находится настоящее.

Когда его глаза открылись, он увидел перед собой обшарпанные стены с отходившими от основы обоями. Канцелярскими кнопками к стене были приколоты ватманы расчерченные разноцветными линиями в сложные ветвистые схемы, похожие на деревья или кровеносные сосуды. Одни линии и ветки как бы двигались вперёд, другие назад, в противоположную сторону. Там где они разветвлялись, или встречались, пересекаясь находился кружочек с вписанными буквами и цифрами. Один из таких кружочков был обведен жирным маркером. Это место где и когда находился Семен в конкретный момент. Красным маркером жирно была отмечена событийная ветка, которая привела его сюда с того самого момента, как Толика повязали с травой. Один из сценариев группы Е.

Семен устало окинул взглядом разноцветные схемы. Эти маршруты куда запутаннее, чем маршруты метро. Кажется, так просто. Если знаешь все что могло быть и все что может быть, так легко просчитать и выбрать судьбу. Подстелить соломку там где упадёшь. Семен нервно усмехнулся. От избыточного внутричерепного давления у него обильно пошла носом кровь. Если бы не этот «спусковой клапан» ему давно пришел бы конец. Как и другим. Ни один прошедший более трёх Локов нейрообучения не доживал до тридцати без помощи врачей. Мозг не справляется с таким массивом.

Событийные ветки тех, кто не видит свои руты просты и прямолинейны. На принимаемые ими решения оказывают влияние не много факторов. Каждого человека можно расчертить одним фломастером на все возможные сюжетные развилки. Собственная схема... Семен посмотрел на центральный ватман. Где в одну толстенную жирную... не линию, что-то похожее на облако, сплетались сотни разноцветных линий и меток. Знание о возможных вариациях будущего в значительной мере влияет на принятие собственных решений. Гораздо больше факторов, чем у тех, кого решения ведут по линейному сюжету. Собственные ветки Семёна, формируя фрактальные структуры, складывались в подобие «электронного облака». Он не мог четко определить в каком месте пространства и времени находится электрон. Он находился одновременно и равновероятно во всей возможной области. Этим электроном был он сам.

- Сегодня в генеральной реальности нам исполняется шестнадцать лет, - заметил «сорокалетний» Семен и устало улыбнулся.

30 Call_function [Вызов метода]

Иванова смотрела на дыру в стене опросной достаточно долго, чтобы клерк начал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. Наконец она повернулась к нему сжимая зубами фильтр сигареты и щелкнула большим пальцем об указательный, изображая зажигалку. Клерк замотал головой.

- Здесь нельзя.

Иванова шумно выдохнула, и перекинула сигарету языком в уголок рта.

- Нужно замерить фон остаточного следа.

- Сюда нельзя проносить электронные приборы кроме счетчика Аспергера-Снежевского.

- И как я должна?

- Любыми аналоговыми методами. Как это делали раньше.

- Хотите, чтобы я ползала с лупой и пинцетом? - Иванова наклонила голову вперед, приподняв обе брови, от чего ее лоб покрылся морщинами. Клерк пожал плечами.

- Ну хорошо… - Иванова вновь уставилась на дырку в стене и простояла так несколько минут. Клерк кашлянул и она фыркнула в ответ не оборачиваясь - Я думаю, что можно сделать в такой дебильной ситуации. Без фоноскопа я не могу отследить остаточный электронный след предметов в пространстве. Значит не могу восстановить реальные действия всех участников. Вы не вели электрофонофиксацию, не вели галлофонофиксацию, не вели видео-аудиофиксацию. Все что у меня есть это идиотская стенограмма, идиотские показания двоих свидетелей, оба из которых являются подозреваемыми, и данные со счетчика Ас... кого? Не важно. Данные, которые может прочесть и интерпретировать только один из свидетелей-подозреваемых.

- Вы забыли о вещественных следах в комнате, - напомнил клерк.

- Да, нет. Не забыла. Прямо сейчас на них и смотрю. Без оболочечная свинцовая. Примерно четырнадцать или пятнадцать миллиметров. Очень большая скорость. Она аж расплавилась от удара. Сверхзвуковой патрон. Гильзу нашли?

- В помещении гильзы нет, - уточнил клерк.

- Я не спросила «есть ли она в помещении», я спросила «нашли ли вы гильзу»?

- Мы уверены что гильзы не было.

- Это значительно сужает поле поиска предполагаемого оружия, - наконец улыбнулась Иванова, прикусив фильтр сигареты хищными, острыми, пожелтевшими зубами, - Существуют всего две модели безгильзовых пластиковых пистолетов которые можно было пронести в комнату мимо детекторов. Обе, конечно, можно распечатать дома на принтере, но в сети все равно прослеживается лог скачивания файлов. Просто проверим всех кто скачал распечатки в ближайшем периметре.

- Но мы предполагаем, что оружия действительно не было, - возразил клерк, - Всех троих вошедших в эту комнату предварительно раздели и проверили их полости рентгеном и УЗИ.

- Значит кто-то распечатал оружие прямо тут и передал им уже после проверок внутри периметра, - фыркнула Иванова, забарабанив ногтями по штукатурке. Она потянула воздух ртом через не зажженную сигарету, - Мне предоставят лаборантов и экспертов? Или вы уже что-то снимали в комнате? С трупа? Нужно проверить руки всех троих на следы пороха и пластикового порошка из триде-принтера. Проверить их желудки. Кстати. А где второе входное отверстие?

- Я вас не понял, - удивился клерк. Иванова вынула сигарету изо рта и показала перепачканным помадой фильтром в сторону трупа.

- Пуля вошла ему в правый висок и снесла левую половину головы. Но он сидит лицом к первому отверстию. Пуля конечно могла изменить траекторию внутри его тела, но не повернуть на угол в девяносто градусов. Должно быть отверстие от второй пули, убившей его, или ее следы.

- Эм… Ничего, - коротко ответил клерк.

- Да ладно вам! Тут вся стена заляпана его мозгами. Вы просто проглядели. Или вы хотите сказать, что она застряла у него в голове?

Клерк покачал головой.

- Я распоряжусь, чтобы из независимой лаборатории нам прислали специалистов для снятия соскобов с рук. Проверить на порох и принтерный порошок? Может быть что-то еще?

- Они смогут установить тип пороха по следам на пуле, трупе и пробоине?

- Я уточню этот момент. Что-то еще?

- Да. Есть ли вероятность, что участники инцидента не видели пистолет из-за того что были в состоянии наведенного гипноза или чего-то подобного? Здесь ведь изучали психосоматические реакции или психокинетические? Этот счетчик Асперина…

- Аспергера-Снежевского.

- Его самого. Он считывает разность потенциалов ореола мозга?

- Я не достаточно компетентен, чтобы ответить. Это очень тонкие измерения. Более тонкие, чем считывание остаточного электронного следа в пространстве. Потому мы вынуждены отказаться от всего электронного и намагниченного, что может вызвать отклонения. Но вашу гипотезу с наведенным гипнозом нельзя исключить.

- Раз уж вы так настаиваете на аналоговых методах, я могу попросить вас привлечь к работе еще одного «специалиста-аналитика». Если ваши финансовые возможности это позволяют, конечно же.

- Я уточню этот момент. Что это за человек?

- Если б я знала, - усмехнулась Иванова, - Точно не уверена. Работала с ним или ними пару раз, но в живую никогда не общалась. Консультации производились дистанционно. Его называют «Семён»

- Только имя? Без фамилии? Я не смогу найти его по такому...

- Это не имя. Я же сказала, оно или они возможно и не человек в нормальном смысле этого слова. «Семён» - ник производный от «sоmе_name».Но я его найду и доставлю в течение суток, если вы оплатите расходы на его «поиски» и «найм» в качестве консультанта.

40 Array_Processing [Обработка массива]

Мужчина в сером костюме лениво листал журнал пристально рассматривая фотографии и водя пальцем по строкам текста. Он подобрал журнал со столика в больничном коридоре. Пару раз попытался ткнуть пальцем в выделенный параграф или сделать масштабирование страницы, но ничего не происходило.

- Впервые видите бумажный носитель? - спросила Иванова, приподняв одну бровь. Тот в ответ молча кивнул, не отрываясь от своего занятия. Наконец закончив и перелистнув последнюю страницу он посмотрел на год.

- Ого! Две тысячи двадцатый. Какой раритет. Неужели они сохранились в настолько хорошем состоянии? Я тогда только в школу пошел.

- В школу? - девушка приподняла вторую бровь, и перекинула языком фильтр не зажженной сигареты в другой уголок губ.

- Традиционное образование, - пояснил он, - Я учился читая книги и работая с учителями. Родители решили, что могут себе это позволить.

- Вот как! - хмыкнула девушка, - Значит, на самом деле ты не тупой. Просто твои родители решили выбрать длинную тропинку.

- Да, Иванова. Мне уже тридцать, и я работаю лишь пять лет на малоответственной должности, - развел руками мужчина, с наигранно виноватой улыбкой, - При моих сбережениях могу себе это позволить. Как и старость без деменции. Родители решили, что это лучше, чем риск чего-то подобного.

При этих словах он махнул в сторону больничного коридора.

- Вы во всех вопросах полагаетесь на мнение родителей? А они получили нормальное нейрообучение в локе или тоже это… традиционное? Ваша компания случайно не им принадлежит? Как часто они ложатся в сон?

- Завидуете, - с самодовольной улыбкой мужчина бросил журнал обратно на столик и потянулся за следующим.

- Просто удивляюсь. Почему я, с моим десятилетним опытом работы, в итоге должна подчиняться… скажем честно… некомпетентному, малоопытному недоспециалисту с «традиционным образованием» сомнительной эффективности. И все только потому что мне семнадцать, а вам тридцать два. Для меня это унизительно, как если бы надо мной поставили начальником стажера вчера вышедшего из лока.

- Потому что у меня устойчивая психика? - еще шире улыбнулся мужчина разворачивая новый журнал, - Потому что нейрообучение не изменяло структуру моего мозга и характер мышления, закладывая риск латентных сдвигов? Этот наш эксперт, которого мы ждем. Он ведь стал таким «уникальным» именно из-за проблем с локом. Какой-то дефект программы наложился на специфическую особенность личности?

- Можно и так сказать, - произнесла девушка и достала изо рта сигарету печально посмотрев на неё, а затем на знак «курение запрещено».

- Если вы так хотите курить, почему не возьмете бездымный электронный симулятор?

- Когда я родилась, их еще не изобрели, - пояснила она, - Это вы - золотые мальчики - живете непрерывно. Я хочу настоящую сигарету. Слишком уж долго спала. И в отличие от вас, у меня не так много времени чтобы тратить на суррогат. Мы недостаточно богаты, чтобы покупать дешевое. Я купила настоящую марочную сигарету и хочу выкурить настоящую, мать её, сигарету.

- Если вы хорошо выполните работу, я позабочусь, чтобы вам выделили и оплатили еще один день.

Девушка запрокинула голову и громко засмеялась. На нее тут же прикрикнул престарелый работник зала, требуя соблюдать тишину.

- Тут люди спят! - буркнул он, пригрозив пальцем, и вернулся к мытью полов.

- Тоже с «традиционным образованием», если еще соображает в таком возрасте, - фыркнула девушка, - Похоже люди с «традиционным» годятся только в большие начальники и полотеры.

Спустя еще четверть часа к ним наконец вышли врач и медсестра, везя в каталке паренька. Врачу на вид было около двадцати, хотя это могло лишь казаться из-за следов повторных локов. Стриженная наголо голова, пожелтевшие белки глаз в обрамлении черных мешков век.

Медсестре не больше четырнадцати. После последнего лока она отработала по новой специальности не больше пяти лет, о чем свидетельствовал желтый бейджик на груди. Когда они приблизились, Иванова тихо произнесла:

- Сестренка, не увлекайся перепрофилированием. Подкорка задымится, как у твоего шефа.

- У меня не было денег дожидаться вакансий во сне, сестренка. Забирайте своего пахолика. Ведомость о поруке у Анатолия Михайловича. Кто ответственный? Расписывайтесь.

Мужчина уже достал из кармана ручку, собираясь взять документы из рук врача, когда Иванова остановила его властным жестом.

- Почему он в кресле каталке? Мы же оплатили пробуждение и сутки полноценной жизни.

- Он спал пять календарных лет, с эконом пакетом, - вмешался в перепалку доктор, - И планировал спать еще десять. Оплачено в кредит. На сколько хватило денег первоначального взноса. Потому никаких электростимуляторов мышц в пакет услуг не входило. У него двигательная атрофия. Мы накачали его быстрыми стероидами, аминокислотами и медиальными стимуляторами, но без трости и опорного аппарата он вряд ли сможет сегодня даже в сортир сам сходить. Если хотите арендовать ортопедический экзоскелет…

- Никаких экзоскелетов, - запротестовал мужчина в костюме, - Мы не можем запустить его в помещение центра с электронными устройствами.

- Оплатите ему экзоскелет, - Иванова злобно зыркнула глазами, - Сутки полноценной жизни. Это одно из условий его трудового договора. В комнату он войдет без него, но за пределами мы обязаны обеспечить ему комфортное состояние.

Врач и клерк отошли в сторону, чтобы уладить последние вопросы. Медсестра передала Ивановой копию карточки пациента, и внушительных размеров пакет с препаратами, которые нужно было употреблять и колоть в течение дня. Он был бы меньше, если бы пациента будили на более длинный срок. Но через сутки ему нужно было вернуться обратно ко сну. Потому процесс пробуждения одновременно был подготовкой к засыпанию.

- Простите, что не смогла выбить вам срок побольше, - виновато улыбнулась она, - Знаете, если бы не ваше расстройство, я бы могла предложить вам постоянную работу…

- Не переживай, - парень в каталке с трудом медленно произнес рассохшимися губами и попытался изобразить улыбку, - Мне кажется, мы заслужили немного отдыха. Когда мы с Толиком — он слабо кивнул в сторону врача - работали на каждой из специальностей, каждый из нас мечтал однажды выспаться. Знаешь чего бы я и все остальные хотели бы прямо сейчас?

- Чего?

- Потягушек в кровати, - голова и плечи парня беззвучно затряслись. Иванова широко ухмыльнулась.

- Ну-ну. Дождись ортопеда и вперед к мечте. Только спину себе не сломай.

Обернувшись снова к медсестре она произнесла:

- Вот он тоже несколько курсов лока прошел, чтобы не спать. Сколько у тебя профессий?

- Двенадцать. И две докторские степени, - отозвался парень с каталки.

- Не трать деньги на всякую херню, подруга, - Иванова положила ладонь на плечо медсестры, - Отложи на хороший сон. Лет за пять вакансии появляются.

- Если за пять лет не автоматизируют и сестринское дело, - вяло буркнула медсестра, и бросила быстрый острый взгляд на человека в сером костюме - В этой стране только синикура может быть уверен в завтрашнем дне.

Как только доктор и клерк разобрались со своими бумажками, клерк сразу направился к выходу. Врач же подошел к Ивановой и попросил:

- Вы не могли бы подождать снаружи? Мне нужна на пару минут переговорить с пациентом.

- В чем дело, Мирихуаныч? - вяло спросил паренёк с каталки.

- Придурок! Не называй так на людях! - рявкнул на него врач и вновь повернувшись к Ивановой произнес — Это что-то вроде личной или врачебной тайны. Я вас прошу. И ты, Света, тоже.

Девушки пожали плечами и направились в след за клерком.

- В чем дело, Толик? - повторил паренёк. Доктор зажмурился и потёр уставшие глаза.

- Ты спрашиваешь потому что на самом деле не знаешь, чтобы убедиться в верности своих выкладок или из вежливости?

- Скорее, я хочу чтобы ты сам произнес в слух то, о чем хочешь поговорить, - слабо улыбнулся парень.

- Твой кредит, Семён. Гарантия оплаты под транплант-материал. Первоначальный взнос, который за тебя внес я, между прочем, покрывал первые пять лет. Если ты не внесешь первую выплату в течение этого года, по гарантии клиника изымет у тебя одну почку. По текущей рыночной стоимости это еще год. Затем вторую. Потом печень, потом сердце. Ты юридически считаешься живым, пока твои головной и спинной мозги работают.

- А разве у нас с тобой не уговор? - с тихой улыбкой произнес Семен.

- Уговор, - кивнул Толик, - Но и эту ситуацию мы с тобой тоже обговорили.

- Света?

- Да.

- Мальчик? Девочка?

- Срок маленький. Еще не видно.

- Поздравляю, - Семён искренне улыбнулся.

- Засунь свои поздравления… - Толик как в детстве нагнулся вперед сжав ладонь в кулак, - Не просри эту работу, придурок. У них есть деньги. Они готовы их в тебя пачками швырять. Я тебя умоляю, не просри! Хватить отказываться от всех работ подряд, как только ты там в своей черепушке просчитываешь все варианты. Хотя бы от этой. Если не ради себя, то ради нас со Светой.

- Отвези меня в ортопедию, Толян, - с бледной улыбкой попросил Семён.

Через несколько минут, Иванова уже помогала Семёну влезать в пахнувший тальком и фурацилином ортопедический экзоскелет. Клерк недовольно пялился в планшет, где непомерно рос счет за услуги. Медикаменты, страховка, аренда экзоскелета, консультация врача, оплата консультации самого Семёна, взнос в его попечительский фонд, оплачивающий содержание во сне, командировочные расходы…

В любом трудовом договоре «поденщиков» выдергиваемых из долгого сна, самым любимым пунктом шли «командировочные расходы». Семен сразу после пробуждения захотел есть. Клерк предложил отобедать в корпоративном ресторане-столовой, но Иванова с Семеном на отрез отказались, ткнув пальцем в первый же фешенебельный ресторан, мимо которого они проезжали.

Заведение кишело «стариками». Даже официанты, хоть и были довольно молоды, ни один из них не выглядел моложе двадцати. Семен и Иванова резко контрастировали с публикой, но это их мало заботило. В отличие от клерка. Он старался не встречаться взглядом с другими посетителями, уткнув лицо в меню. Иванова искренне жалела, что не видела выражения его лица, когда они с Семеном заказали спаржу с трюфелями, живых устриц и игристое Шато Керак. Планшет пронзительно запищал, предупреждая о лимите средств. Иванова же, не замечая противного писка, между приемами устриц неторопливо рассказывала Семёну о сути проблемы. Тот молча жевал и почти не переспрашивал. Наконец, когда Иванова закончила, он произнес:

- Нет ни одного объективного свидетельства произошедшего?

- Если не считать остаточного электронного следа предметов в пространстве. Но нам не разрешают его снять. И с каждой минутой он рассеивается.

- А за пределами опросной комнаты электронные устройства разрешены?

- Они разрешены за пределами зоны экранирования, - пояснил клерк, - Сама опросная комната помещена внутри блока шлюзовых коридоров и промежуточных комнат. За пределами, можно все. Даже интернет.

- Понятно… - протянул Семен, отправил в рот росток спаржи и медленно пережевывал, стараясь растянуть смакуемый вкус. Сглотнув, он посмотрел прямо на клерка и спросил, - Какие именно исследования проводили с погибшим? Я прочитал стенограмму. Он сказал «после этого начали выпадать волосы». После чего именно?

- В комнате у опрашиваемого во время ответов на анкетные вопросы замеряли разности потенциалов ауры мозга…

- Я спросил не это, - внезапно перебил мужчину Семён. Ивановой показалось, что даже тембр голоса Семёна изменился, - Мне прекрасно известен принцип работы счетчика Аспергера-Снежинского. Я спросил: «После чего у испытуемого начали выпадать волосы?»

- Как это относится к его убийству? - ошарашено спросил клерк.

- Не знаю, - безразлично ответил Семен, - Может никак.

- Мне не известны подробности предыдущих работ.

- Я могу их получить?

- Сейчас уточню, - клерк нагнулся над планшетом, выбивая на нем пальцем барабанную дробь, - Отказано. Сведения представляют корпоративную тайну.

Семен откинулся на резную спинку стула, и в комнате раздался громкий стук экзоскелета об темное мореное дерево. Другие посетители удивленно посмотрели на него перешептываясь недостаточно тихо, чтобы нельзя было расслышать такие слова как «поденщики» и «ортопеды». Иванова нахмурив лоб и прищурив один глаз окинула взглядом каждого из стариков за столиками. Меж тем Семен не двигался несколько секунд. Было даже не видно дышит ли он.

- Вы не уснули? - клерк коснулся бледной руки поденщика, и в тот же миг из носа Семёна хлынула кровь.

- О, господи! - клерк в ужасе отскочил, - Я ничего с ним не делал! Где его чертовы таблетки? Нам нужен санитар!

- Успокойся! - Иванова грубо толкнула представителя обратно на стул, и взяв с перепачканной кровью скатерти салфетки, смастерила тампоны. Она быстро запрокинула голову Семёну, останавливая кровотечение, и вкалывая гипотензивный препарат шприцем-тюбиком, - Это обычное дело для тех кто перепроходил обучение в локе. Ничего страшного.

Семен почти сразу открыл глаза.

- Я задумался, - извиняющимся тоном произнес он.

В этот момент к их столику подошел официант, и выразив глубочайшее сожаление, попросил всех троих покинуть заведение.

- Вы пугаете наших гостей, - с виноватой улыбкой произнес он.

- А нам то что? - голосом рыночной хабалки осадила его Иванова, - Мы один день живем. Дольше не выходит. Как там наш «гарант» говорил? Экономически не выгодно? Содержать и обучать высококлассных специалистов не целесообразно. Пусть поспят, пока не понадобятся. А содержать отстающих в развитии дегенеративных бездарей с «традиционным образованием» бездельничающих до тридцати на иждивении чинуш-папашек — целесообразно. Не сахарные. Потерпят денек.

- И все же, я вынужден просить вас уйти. Иначе мне придется обратиться за помощью к гвардии.

- Мы уходим, - кивнул красным вспотевшим лицом клерк, и схватив Иванову с Семёном за руки почти силой потащил их на улицу к машине. Иванова едва успела схватить недопитую бутылку Шато Керак.

- И они стерпят такое поведение? - спросил Семен у Ивановой, когда оба уже сидели в салоне авто, везущего их к запечатанной комнате.

- Они вынуждены, потому что сами даже задницу подтереть не способны, - ухмыльнулась девчонка, - Все на что хватает их «традиционного образования» это какая-то примитивная работа или руководящие должности где нужно отдавать распоряжения таким как мы. Все равно, когда мы станем не нужны, нам останется только уснуть до следующей вакансии. Главное стрясти с этих жмотов достаточно денег на хороший сон. И чтобы осталось немного на спокойную жизнь перед деменцией.

- И ты не боишься, что тебе не хватит денег? Что придется переобучаться в локе, если кончились деньги на сон, а вакансии так и не появилось? Как та медсестра в клинике сна?

- Ты не проживал в своих снах такие варианты будущего и альтернативы? Разве тебе не известен ответ?

- Он субъективен. Я хочу сравнить его с независимым результатом, - несколько секунд Семён молчал, а затем спросил совершенно другим голосом, - Ты сможешь узнать сколько раз проходил убитый через лок?

- Ты считаешь, что он...?

- Не менее десяти. То как строит свою речь и ведет повествование. Расщепленное внимание. Выраженный психоз. Проявляются примерно после десятого лока. Плюс-минус лок, в зависимости от индивидуальной реакции организма. Из текущих предпосылок выстраиваются девять групп рутов от А до И. В группах событийных веток от А до Е изменения личности вызваны злоупотреблением нейрообучением. Это наиболее вероятный исход, и если он подтвердится, прочие руты будут отброшены. Если нет, нам останется проверить гораздо менее разветвленные событийные ветки в плоть до наиболее маловероятных.

- А какая самая маловероятная ветка сейчас? - спросила Иванова.

50 Truе_or_False [Условие истинности]

«- Почему вы ничего не спрашиваете? Мы используем время не по назначению. Убиваем время. Бах! - он резку вынул из кармана руку с зажатым безгильзовым пистолетом и нажал на спуск.

Стенографист с изумлением поднялся из-за машинки и посмотрел на дымящуюся стену комнаты. Участок бетонного монолита раскрошился и оплавился, словно в него ударила молния. Небольшая но глубокая круглая воронка с потрескавшимися краями и брызгами свинца образовалась точно там, куда респондент выстрелил.

Интервьюер оставался сидеть на месте несколько секунд без движения. Затем, в его голове словно бы что-то щёлкнуло и он вскочил со стула, опрокинув его, и всем телом подался в сторону, словно бы его защитная реакция запоздала, замороженная шоком.

- Вот и я говорю. Охренеть. - произнес паренёк и сдул тянущийся ствола дымок.

- Это не опасно, что мы с ним? - спросил хриплым голосом стенографист.

- Только если наш гость опустит оружие на пол и больше не будет размахивать им.

- Не буду, - заверил респондент, - Но от случайности страховку не гарантирую. Это ведь тоже получилось случайно, - сказал он, подняв руку с оружием.

- Точнее случайно для меня. Это ведь просто детская игра — фокусы. Ловкость рук и никакого мошенства. Никогда не думал, что сюда можно протащить этого малыша.

- Игра? - интервьюер заерзал на стуле, глядя на руки респондента. Он неотрывно следил за их движением, готовый отпрянуть в сторону.

- Ну да, игра. Знаете как дети играют на улице в войнушку. Нельзя просто навести ствол на врага и сказать «Бабах!»

Он приставил ствол к своей голове.

- Нужно выстрелить.»

Глаза Семёна начали проясняться и он увидел, перед собой труп сидящего посреди допросной комнаты. В паре сантиметров от глаз Семена находилось входное отверстие предполагаемой пули. Причем Семен мог видеть через нее противоположную стену заляпанную кровью и мозгами.

- Подведи меня к стене, - попросил он, и Иванова толкнула инвалидную коляску. Оказавшись перед стеной, Семен пару секунд внимательно смотрел на неё, и наконец произнес:

- Сейчас должны принести отчеты судебных химиков. Они не обнаружили следов пороха на входных отверстиях в стене и трупе. Более того. Они не обнаружили следов свинца или инородного тела в голове погибшего. Как и не нашли на руках всех присутствующих пластиковый порошок.

- Он кто-то типа Вольфа Мессинга? - с нескрываемым сарказмом спросил клерк, до того терпеливо стоявший в углу комнаты и молча наблюдавший, - Я думал, мы пригласили эксперта-криминалиста, а не экстрасенса.

Почти тут же запищал планшет клерка, и он лениво коснулся пальцами экрана. Выражение его лица изменилось.

- Уже не смешно? - со злорадной улыбкой спросила Иванова, - Людям с «традиционным образованием» это кажется магией? Вы настолько медленно соображаете, что не успеваете уследить за циклами мысленных симуляций.

- Ты сама так не умеешь, - клерк поднял глаза на Иванову.

- У меня другая специализация, - отмахнулась девушка, - Семен - компьютер. Я - программист. А ты — юзер-чайник, который попросил нас сляпать тебе прогу за скромный бутер с сыром.

- Если ты хороший программист, - вставил слово Семён, - Тогда ты попросила проверить соскобы с рук троих участников инцидента не только на следы пороха и принтерного порошка. Дополнительным исследованием должен быть анализ соскоба с кончиков пальцев на следы свинца и сажи. И он покажет…

- Ты не мог этого знать, - повысил голос клерк, поднимая глаза от планшета, - Я контролирую всю информацию, которую Иванова передает тебе для анализа.

- Я просто делаю предположения и оцениваю их вероятность, - ответил Семен, продолжая глядеть на стену, - Руты в которых кто-либо из участников инцидента проносит в комнату пистолет развиваются в направлениях совершенно отличных от текущей генеральной реальности. Отсутствие совпадений говорит о том, что они не соответствуют действительности. Следовательно, все данные которые мы получим будут свидетельствовать против этой версии. А значит, я обязан получить свидетельство, о результатах соскоба с указательного пальца правой руки погибшего.

- Следы жирной сажи и микроскопические остатки свинца, - прочитал с экрана клерк.

- Сажи и свинца, - повторил Семён.

- Значит версия с пистолетом отпадает? - неуверенно переспросила Иванова, - Ты можешь считать меня дурой, но я интуитивно все равно склоняюсь к ней.

- Я разве сказал, что отпадает? Двое свидетелей верят в то что говорят. Возможно они и видели именно то, что описали в стенограмме и свидетельских показаниях. Но это ничего не доказывает. Оба могут с чистой совестью лгать, если они убедили сами себя и искренне верят. С помощью нейрообучения достигается достаточная реакция на микромимическом и нейронных уровнях, чтобы обмануть полиграф и нейрообученных «распознавателей лжи», вроде меня. Вы ведь изучаете эффект лока.

Последнее предложение Семен произнес глядя прямо в лицо клерка без всякой вопросительной интонации. По движению глаз последнего, микроспазму лицевых мышц, и едва заметно изменившемуся оттенку кожи, от повысившегося кровяного давления, Семен понял, что угадал, в не зависимости от того, что сейчас скажет клерк.

- Верно, - улыбаясь кивнул Семен, - Вы тестируете эффект полученный после различных программ лока. Поскольку вы отказываетесь предоставить информацию о характере исследования, проводимого в этой комнате, наиболее вероятный из всех вариантов — инсценировка. Парня никто не убивал. Труп взяли из морга, а голову пробили направленным выхлопом сжатого газа под большим давлением. Например, с помощью аэро-резака. И все это происходило целенаправленно с пособничеством всех сотрудников компании, с целью проверить мои способности полученные в ходе нейрообучения.

- Я настоятельно прошу вас просчитать другие варианты, - холодно попросил клерк.

- Конечно. Можно проверить и руты основанные на вероятности того, что все происходило именно так, как описано в стенограмме, - кивнул Семен и его взгляд стал мутным.

Прошло несколько часов с тех пор, как Семён провалился в похожий на кому сон. Иванова пыталась проверить его зрачки. Но когда он приподнимала его веко можно было увидеть только бешено вращающееся глазное яблоко. Зрачки описывали дуги и зигзаги с такой скоростью, что Иванова испугалась не оборвутся ли мышцы глаза.

Зрачки Семёна внезапно резко остановились и сфокусировались на Ивановой. От неожиданности та вскрикнула и выронила сигарету из ярко накрашенных губ. Туго набитая табаком трубочка с перепачканным помадой концом упала на раскрытую ладонь Семёна. Пальцы медленно сжались.

- Он сказал «начали выпадать волосы» - произнес Семён и посмотрел на сигарету в своей руке, - Сходные симптомы может вызывать не только многократное нейрообучение. Тяжелые металлы высокой концентрации. То что жертва много раз проходила через лок — очевидно, и не подвергается сомнению. То что вы изучали возможности полученные человеком в локе — тоже. Меняется только смысл изолированной комнаты и этажа. Эта изоляция и запрет на все виды фиксации и коммуникации нужен не для тонких измерений.

Семён посмотрел на клерка.

- Вы хотите сохранить результат в тайне. Если информация просочится, суть проводимой работы будет потеряна. Технология полезна только пока её существование считается невозможным. Вы не хотите узнать, что произошло здесь, потому что уже все прекрасно знаете. Вы хотите понять «Как» это произошло. Потому что единственный носитель… технологии…

Семен перевёл взгляд с клерка на труп.

- По этому вам требовался кто-то вроде меня. Вы хотите, чтобы я воспроизвел программу серии локов этого бедолаги. Вы вводили ему конские дозы азотной кислоты и свинца, а каждый последовательно наложенный лок должен был в итоге обучить его неро-соматическому контролю на уровне группы клеток. Теоретически это возможно. Собрать рассеянный по всему телу свинец на кончике пальца. Произвести синтез глицерина и нитровать его азотной кислотой. Пуля и порох на кончике пальца. Однако я не могу принять истинность этой сюжетной ветки, пока не установлю один факт.

Семён сложил руку в виде пистолета и направил указательный палец на клерка.

- Что? Какого ты творишь! - мужчина побагровел и дёрнулся в сторону, пытаясь уйти с линии прицела. Он бешено зыркал ища укрытие, но в комнате не было мебели или углов за которыми можно было спрятаться. Лишь Семён и Иванова. Клерк резко подбежал к девочке и схватив её за руку и горло попытался заслониться ею от Семёна.

- Прекрати немедленно! Иванова, сделай с ним что-нибудь!

Иванова в ответ заверещала:

- Да как, если ты меня «в заложники» взял, мудила?

По губам Семёна растеклась ядовитая улыбка. Он слегка приоткрыл рот и тихо произнёс:

- Бах!

В тот же миг на кончике его пальца вспыхнул маленький огонёк. Крошечный, размером с язычок свечи или зажигалки.

- Ну надо же… Действительно возможно! - хмыкнул Семен. Он отправил в уголок рта сигарету, почувствовав на языке вкус помады и губ Ивановой, и прикурил от пылающего пальца. клерк побледнел. Его колени ослабли. Иванова воспользовалась слабостью мужчины, чтобы вырваться и оттолкнула того к стене.

- А чего же ты так перепугался? - спросил Сёмен, - Я ведь таблетки со свинцом и азотом не глотал. Сказать от чего? Может потому что этот парень на полу тоже не глотал? И если мы дождемся результатов анализа на металлы убедимся в этом.

Как я и говорил прежде, он был убит с помощью аэро-резака. Убийство, стенограмма и показания стенографиста инсценированы. У вас не было технологии и программы лока, позволяющей убивать людей выстрелом из пальца. Но вам очень нужен убийца способный пройти чистым через все фильтры, рентгены, скопии, химические и металлоискатели, чтобы подойти на достаточное расстояние и убить жертву на дистанции выстрела. Если бы можно было подойти вплотную, вы бы просто обучили в локе рукопашного бойца. Но такой возможности не предоставится.

Вы задали необходимые условия и нашли изолированный от интернета и одновременно компактный супер-компьютер, в который загрузили программу, и вот ждете, какой же ответ он выдаст вам. Мой ответ — Это возможно. Я воспроизвел необходимую программу лока. Вы можете теперь клепать ассасинов. Вся проблема в том, что для сохранения тайны, вы убьёте меня независимо от того, передам ли я вам программу лока или нет. Сам факт того, что она у меня в голове уже угроза для вас. Единственное решение, которое устроит обе стороны...

- Ты не передашь нам программу, - успокоивший произнес клерк, - ты сам хочешь стать этим убийцей.

Семен кивнул.

- Я знаю. Во всех вариантах это будет суицид. Убийца изначально позиционируется как смертник, и даже я не вижу способов выжить по окончании. Однако, чтобы выполнить работу я должен находиться в сопоставимой с вашей физической форме. Быть физически развитым и тренированным человеком живущим нормальной жизнью, а не во сне в ожидании вакансии. Значит, я получу минимум несколько лет полноценной жизни за ваш счёт. Это больше, чем то, на что бы я смог заработать.

- Ваше предложение полностью нас устраивает, - кивнул клерк, - Остаётся лишь одна вещь требующая решения.

Мужчина и Семён одновременно повернулись к Ивановой.

60 Display_Value [Вывод значения]

Семен откинулся на резную спинку стула, и в комнате раздался громкий стук экзоскелета об темное мореное дерево. Другие посетители ресторана удивленно посмотрели на него перешептываясь. Иванова окинула взглядом каждого из стариков за столиками. Семен не двигался несколько секунд.

- Вы не уснули? - клерк коснулся бледной руки поденщика, и в тот же миг из носа Семёна хлынула кровь.

- О, господи! - клерк в ужасе отскочил, - Я ничего не делал! Нам нужен санитар!

- Успокойся! - Иванова грубо толкнула клерка обратно на стул, и взяв с перепачканной кровью скатерти салфетки, смастерила тампоны. Она быстро запрокинула голову Семёну, останавливая кровотечение, и вкалывая гипотензивный препарат шприцем-тюбиком, - Это обычное дело для тех кто перепроходил лок. Ничего страшного.

Семен почти сразу открыл глаза.

- Задумался, - извиняющимся тоном произнес он, и посмотрев на клерка добавил, - Я выполню работу и передам вам всю необходимую информацию при одном условии.

- Я вас слушаю, - кивнул клерк.

- Иванова должна быть немедленно уволена, все материалы у неё изъяты, а воспоминания о данной работе подвергнуты частичной фрагментации.

- Что? - девушка вскочила с места, - Какого черта ты творишь?

- Не переживай, - Семен скривил неприятную ухмылку, - Тебе заплатят тройной гонорар за необоснованное с нашей стороны увольнение. Постоянную работу получу я, а не ты.

- Ах ты, тварь! Я для тебя ортопеда выбила! Это вот так твоя благодарность выглядит?

Семен пропускал оскорбления мимо ушей с бледной улыбкой любуясь лицом Ивановой, её ярко накрашенными губами, серыми глазами, постоянно вздымающимися бровями, из-за чего морщился девичий лоб.

- Она красивая даже когда злится - подумал Семен, отправляя в рот стручок спаржи.

Выйдя на улицу Семен кинул в рот сигарету. Похлопав себя по карманам вспомнил, что ни зажигалки ни спичек не взял. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что его не видят, поднес к сигарете кончик пальца и прикурил от вспыхнувшего огонька.

End Sub

+2
21:37
420
23:23
+1
По экрану бегут английские буквы, дверь открывется и за ней зрителя встречает… интервьюер. Тяжеловесный, совершенно неприятный языку. Посади на его место хоть профессора, хоть санитара — не будет изменения по сути. Но такое начало рассказа вызывает отторжение. У всех остальных вкраплений аля «руты» и наркоманской лекскисики хоть оправдания есть.
Хотя весь эпизод с молодым Толиком смело отправляется в утиль, ибо ничего не даёт ни повествованию, ни герою.
Сама история получилась слишком… отстранённой. Просчитывающий все варианты герой просчитывает все варианты. Конец.
И сам мир, в котором бодруствует обслуга, но спят специалисты за ненадобностью. Бхопальская катастрофа в помощь — прямой пример, когда на специалистах сэкономили.
Тот Амон
00:06
+2
Очередной говно-рассказ, из серии «нам докладывают с полей графомани». Убогие псевдофилософствования, антинаучная фантастика, абсценная лексика, жалкие потуги на сатиру в духе «Бразилии» на современную РФ. Примитивный язык аля битард с имиджборда, с неумелыми наивными закосами под Паланика и Буковски… Всё настолько плохо, что из рассказа можно сделать наглядное пособие:
«Как не нужнописать рассказы». Удачи, Автор. Только она поможет вам пробиться в следующий этап.
Тяжеловесный стиль.
интервьюер заерзал на стуле, глядя на руки респондента.

Не надо так.

Сюжетно – неожиданно хорошо. Неплохая задумка, любопытный сюжет, даже твист в финале есть.

Правда, описанный автором миром довольно противоречив. Почему в нем деньги и власть принадлежат так сказать «натуралам», а не прокачанным спецам, умеющим в 100500 профессий? Почему «спец», способный анализировать множество временных линий, рассчитывать вероятности, обладающий огромным количеством навыков, полностью зависит от «натуралов» с традиционным образованием? И зачем вообще люди идут в «спецы», если жизнь «натурала» очевидно приятнее? Классовый конфликт вещь полезная, но здесь он реализован как-то неправильно.

Один из лучших рассказов в группе, кстати.
Филипп Дик
20:21
-1
«Почему „спецы“ зависят от „натуралов“? — ответ прост, и он есть в самом тексте — потому что у „натуралов“ сконцентрированы все деньги мира. Точнее не так. У родителей „натуралов“, которые сами могут быть „спецами“ сконцентрированы все деньги мира. Если у тебя есть деньги, ты можешь потратить несколько лет на обычное обучение и получить такое же образование, как и спец. У спеца нет никаких преимуществ, перед обычными людьми. Кроме того, что они являются работопригодными уже в 10 лет. Сверхчпособности гг не в счет. Он такой один, и судя по тексту его инвалидность и психическое расстройство являются прямым следстаием „спецобучения“.
Также как и ответ „зачем люди идут в спецы“. В спецы, судя по тексту рассказа идут нищие, страдающие от тотальной безработицы.
Проблема текста в том, что он перенасыщен деталями на квадратный сантиметр. Все детали нужны для восприятия мира, но их слишком много. И в таком сжатом объеме при первом чтении половину не замечаешь.
Комментарий удален
Правильно, «натуралы» не подвергают мозг рискам нейрообучения. Но это не объясняет картины мира.

«Спецы» — что подчеркивается в тексте — имеют больше навыков и знаний, чем «натуралы». Но это не дает им никакого преимущества.

Это имело бы смысл, если бы «натуралы» были узкой кастой бизнесменов и аристократов, никого не пускающих в свой круг, а остальные люди были бы сведены к узкоспециализированным спецам-насекомым со вшитыми ограничениями. Но здесь-то подчеркивается, что без «спецов» «натуралы» беспомощны, да и вторые занимают бессмысленные должности клерков.

Ну и зачем идти в «спецы» и рисковать, если можно получить «традиционное образование», ничего не потеряв?
Комментарий удален
21:11
+2
Сложный рассказ. Вычитан плохо. И к пунктуации большие претензии.
Действительно для него жанр рассказа маловат. Поэтому он и выглядит рваным. Этакий детектив, перегруженный медицинскими терминами. Тема интересна. Но вот лучший ли он в группе — время покажет.
Мало придумать идею. Ее нужно еще суметь донести до читателя. И донести таким образом, чтобы ему было хоть немного интересно. Здесь же интересу приходится преодолевать такие трудности, что нужна читательская стойкость. А зачем? Ведь можно было написать проще и красивей.
Автору успеха в конкурсе. Но мне почему-то в это не верится.
Комментарий удален
15:28
+1
Чтение шло с интересом, но только после первой трети. В каком-то отношении, может, рассказ и научный, но где-то и псевдонаучный. Закачивание проф. знаний в голову — неновая идея, она принадлежит, по-моему, Азимову. Фантасты её очень любят, строя на этом миры. Извините, но ваш мир для меня вышел мрачным и полным безнадеги.
Спустя еще четверть часа к ним наконец вышли врач и медсестра, везя в каталке паренька. Врачу на вид было около двадцати, хотя это могло лишь казаться из-за следов повторных локов. Стриженная наголо голова, пожелтевшие белки глаз в обрамлении черных мешков век.

Медсестре не больше четырнадцати. После последнего лока она отработала по новой специальности не больше пяти лет, о чем свидетельствовал желтый бейджик на груди. Когда они приблизились, Иванова тихо произнесла:

— Сестренка, не увлекайся перепрофилированием. Подкорка задымится, как у твоего шефа.

— У меня не было денег дожидаться вакансий во сне, сестренка. Забирайте своего пахолика. Ведомость о поруке у Анатолия Михайловича. Кто ответственный? Расписывайтесь.

Мужчина уже достал из кармана ручку, собираясь взять документы из рук врача, когда Иванова остановила его властным жестом.

— Почему он в кресле каталке? Мы же оплатили пробуждение и сутки полноценной жизни.

— Он спал пять календарных лет, с эконом пакетом, — вмешался в перепалку доктор, — И планировал спать еще десять. Оплачено в кредит. На сколько хватило денег первоначального взноса. Потому никаких электростимуляторов мышц в пакет услуг не входило. У него двигательная атрофия. Мы накачали его быстрыми стероидами, аминокислотами и медиальными стимуляторами, но без трости и опорного аппарата он вряд ли сможет сегодня даже в сортир сам сходить. Если хотите арендовать ортопедический экзоскелет…

— Никаких экзоскелетов, — запротестовал мужчина в костюме, — Мы не можем запустить его в помещение центра с электронными устройствами.

— Оплатите ему экзоскелет, — Иванова злобно зыркнула глазами, — Сутки полноценной жизни. Это одно из условий его трудового договора. В комнату он войдет без него, но за пределами мы обязаны обеспечить ему комфортное состояние. Спустя еще четверть часа к ним наконец вышли врач и медсестра, везя в каталке паренька. Врачу на вид было около двадцати, хотя это могло лишь казаться из-за следов повторных локов. Стриженная наголо голова, пожелтевшие белки глаз в обрамлении черных мешков век.

Медсестре не больше четырнадцати. После последнего лока она отработала по новой специальности не больше пяти лет, о чем свидетельствовал желтый бейджик на груди. Когда они приблизились, Иванова тихо произнесла:

— Сестренка, не увлекайся перепрофилированием. Подкорка задымится, как у твоего шефа.

— У меня не было денег дожидаться вакансий во сне, сестренка. Забирайте своего пахолика. Ведомость о поруке у Анатолия Михайловича. Кто ответственный? Расписывайтесь.

Мужчина уже достал из кармана ручку, собираясь взять документы из рук врача, когда Иванова остановила его властным жестом.

— Почему он в кресле каталке? Мы же оплатили пробуждение и сутки полноценной жизни.

— Он спал пять календарных лет, с эконом пакетом, — вмешался в перепалку доктор, — И планировал спать еще десять. Оплачено в кредит. На сколько хватило денег первоначального взноса. Потому никаких электростимуляторов мышц в пакет услуг не входило. У него двигательная атрофия. Мы накачали его быстрыми стероидами, аминокислотами и медиальными стимуляторами, но без трости и опорного аппарата он вряд ли сможет сегодня даже в сортир сам сходить. Если хотите арендовать ортопедический экзоскелет…

— Никаких экзоскелетов, — запротестовал мужчина в костюме, — Мы не можем запустить его в помещение центра с электронными устройствами.

— Оплатите ему экзоскелет, — Иванова злобно зыркнула глазами, — Сутки полноценной жизни. Это одно из условий его трудового договора. В комнату он войдет без него, но за пределами мы обязаны обеспечить ему комфортное состояние.

Это мрак, будто какие-то эксперименты господина Менделе над людьми. У меня такие ощущения. Минус.
16:05
+1
Привлекло название.
Моя подруга делала материал по истории клинической психиатрии, там был в том числе обзор работ Мейнерта. Я сама далека от психологии, но чужие исследования иногда просматриваю с интересом. Но здесь ожидания не оправдались.
Читать было сложно. Проблема с языком странная. Оно одинаково далек, как от технического (что меня бы устроило), так и от художественного (что было бы правильно). Если не ошибаюсь, есть такая пословица — не рыба, не мясо. Это про этот текст. Кроме того использование терминов, которые кажется калькой с английского языка, я считаю не удачным решением.
Идея.
Социальная составляющая идеи очень интересна. Я говорю о структуре дистопии. Её можно охарактеризовать фразой «человек по требованию». Не уверена, встречала где-то подобное. Надо также сказать, что эта идея оказала непосредственное влияние на сюжет. Это хорошо.
Научная составляющая идеи вызывает серьёзные сомнения. Это не моя область, но с точки зрения среднего человека это звучит странно. Честно говоря, я не уверена, что можно назвать текст «научная фантастика».
Сюжет — серьёзная проблема. Он скучный. Да, автор попытался внести в повествование разнообразие, но это удалось только от части. Я говорила об удачном повороте в конце, но эпизод о продаже наркотиков кажется лишним. Остальной сюжет линейный и сводится в основном к диалогам, в которых герои пытаются найти ответ. Это скучно.
В итоге я считаю, что рассказ не должен претендовать на высокие места. Одна удачная идея не компенсирует недостатки текста. Оценка — 6.
Комментарий удален
Алексей
16:30
Начало рассказа хорошее, интригующее, но продублированное несколько раз вызывает недоумение! Текст рваный, с большим количеством новояза и обсценной лексики, читается с трудом! Сразу видно что автор поленился прочитать его несколько раз!
Империум

Достойные внимания