Светлана Ледовская №2

​Садко

​Садко
Работа №2

Погладив корпус любимой терви-скрипки, Руслан Садков вздохнул, и уставился на тёмный излом чинка Московского моря. Разочарование и злость никак не проходили. В ушах да сих пор звучал манерный тенорок: "У нас самый звездный клуб на всей Луне, мы исповедуем модную музыку, устаревшие инструменты не в состоянии потешить восприятие продвинутых пользователей до достаточной степени".

Руслан в очередной раз усмехнулся нелепой, неправильной фразе. Но смех этот был горьким. Садков привык ездить на Луну на заработки, и принимали его отменно. Но в этом сезоне у всех клубов сменились хозяева. Портативный терминвокс и щемящая «космическая» музыка оказались никому не интересны и не нужны. Руслан ночевал под звездами, ел аварийные сухпайки, упаковку которых снял со своего гравилёта перед продажей, и ждал ближайший рейс на Марс. Марс. Форпост Земли. Планета казарм и кабаков. Спрос на музон всегда есть, лишь бы ритм был четкий…

Садков фыркнул и откинулся назад, к стене. Бетон спружинил под весом тела. Устаревший материал, устаревшее здание. Реликт двадцать первого века, одна из первых обсерваторий на обратной стороне Луны. Не снесли потому, что чинк в этом месте слишком близок. Разбирать постройку можно только вручную, а это так дорого, что не компенсирует даже стоимость земли.

- Моё почтение, молодой человек! – раздалось булькание, - великолепная музыка, великолепный вечер!

Руслан повернулся на звук. Увидел старика в пухлой скафандрокуртке, какие не носили уже давным-давно.

- Я ваш поклонник! Уже давний, но только-только смог ускользнуть, наконец, от телескопа! Почтение, моё почтение! Позвольте же пожать вам руку!

Одолев спуск по развальцованной лестнице обсерватории, старик иноходью подоспел к своему "кумиру".

- Водянов! Профессор Водянов, к вашим услугам! Позвольте узнать ваше имя, о златокудрый кудесник струн?

Садков кивнул сам себе: выселенец. Другими словами - информационный след обитателя «научной колонии», какие строили на Луне в самом начале Освоения шестимерного пространства. Тогда часто ставили опасные эксперименты. Кто-то погибал, кто-то сходил с ума, а кто-то - навсегда застревал в пространстве-времени в виде антропоморфной волны.

Решив, что с него не убудет, Руслан назвался. Потом, вспомнив про факультативную программу «старояз», которую брал на последних курсах консерватории, на всякий случай добавил, "очень приятно".

- И мне, и мне! - разомлел Водянов, - вы даже представить себе не можете, насколько! Знаете, я, пока возился с телескопом под ваши песни и композиции, все думал, как бы отблагодарить вас за столь замечательную, живую игру... и только сейчас понял: я подарю вам рыбу-терминатор.

Садков внутренне икнул, и прикусил язык, чтобы не улыбнуться. Красивая теория о животных-порождениях лунных либраций, будоражила людей с самого начала освоения спутника. Теорию эту давно развенчали, как антинаучную, а кое-кого из её приверженцев и вовсе заклеймили нейтронным тавром лжеучёного. Однако профессор Водянов (а, точнее, его волна) был сейчас предельно серьёзен.

- Итак, дорогой Руслан, сделайте вот что. Скоро западная либрация, рыбы появляются только при ней, и только когда тень открывает половину кратера Попова. В сам кратер лезть, конечно, не надо, там у рыб лежбище, спугнёте. Но на плато, которое рядом с кольцевой грядой, поставьте две туристических миникупола, один на лице, другой на тени. Между куполами протяните кусочек гравипаруса. И всё! Когда Земля повернётся Тихим океаном, вы станете богатым человеком...

***

- Право руля! Подтянуть стеньгу по зет икс пять!

Изрядно уставшие за время плавания, «Терция», «Кварта», и «Камертон», легли в дрейф. Варп-паруса сворачивались, уступая место гравитационным - согласно Галактической конвенции, передвижение по обитаемым системам разрешалось только на них. Такая замена движителя требовала не только пикометрической точности и машинной сноровки, но и человеческой энергетики. Из-за этого, а также таможенного сканера, корабли сейчас находились полностью на ручном управлении.

- Таможенный пункт Плутон–5 даёт добро! – прогнусавил бортандроид.

- Есть добро! – откликнулся Захар, капитан «Терции», и обменялся кивками со своим приятелем и хозяином маленькой флотилии, Садковым.

- Лоцман по правому борту, - сообщил корабль, - стыковка?

- Добро стыковка.

- Шлюз пять, готовность…

Рубка зажила своей жизнью. Садков вырубил телесвязь и удовлетворённо хмыкнул. Это только новички надеются на удалённое сканирование, а потом ждут своей очереди на рейде. Те же, кто знает тонкости торговли, платят налоги здесь, на пороге Солнечной системы.

Руслан откинулся на антикварное кресло из кожзама, и прикрыл глаза – так легче считать. Конечно, можно попросту глянуть в записи, но Садков любил пересчитывать выручку сам, причём древним способом, в уме Полезное упражнение, соображалку тренирует. Вон, один раз уже отключил мозги, попался на развод шутников от бизнеса. Скупить весь рынок парусины на Земле! Хорошо хоть, одумался вовремя, только проценты потерял. Впрочем, сейчас, после удачного рейса на Тау и Цету, излишки товара проданы, выручка покрыла всё. Хоть «Оду к радости» играй.

Играй. Садков открыл глаза, вздохнул. Вынул из стола инфодиск – старинный, всего на терабайт, диаметр - треть ладони. Зажал кругляшок пальцами, начал «гонять» между костяшек. Самое древнее и самое полезное упражнение музыканта. Упражнение-память. Упражнение–немой укор…

Корабль тряхнуло.

Распущенные гравипаруса хлопнули. Гравиструны, державшие их, натянулись до предела. Вместо того, чтобы сделать изящный виток и, оттолкнувшись от гравитационного поля Нептуна, уйти на Юпитер и Уран, «Терция» поменяла запланированную траекторию. Резкие возмущения повлекли корабль в неожиданную сторону. То же случилось и с двумя другими судами.

Ситуация вышла из-под контроля. Капитаны матерились, экипажи паниковали. Маленькая флотилия Садкова приблизились к Нептуну, и встала на орбиту его астероидного кольца.

- Захар, что за кавардак? – спросил Руслан.

Он давно прибежал в рубку, и теперь следил сквозь обзорный иллюминатор за пробегающими мимо каменными дурами. Капитан ответил кратко, но ёмко. Общий смысл – от планеты исходит необычайно мощная гравитационная волна, неведомо как сфокусированая на их маленьком флоте.

- Пираты? – нахмурился Садков.

- Анизотропия их знает! Нас кольцо в порошок сотрёт грабить нечего будет.

- Тогда…

Руслан поглядел в иллюминатор на синий диск, расчерченный бледно-голубыми полосами. Красиво. Только в районе экватора - темное, почти черное, пятно. Садков поёжился: на миг показалось, что корабль держит невидимое щупальце, вылезшее именно из этого пятна.

- Сигнал с планеты, - оповестил бортандроид.

Над приемником появился синий шар – один в один как в иллюминаторе. Только в центре, вместо пятна, треугольник. Рубка затихла. Молчание прерывал лишь писк приборов.

Секта «Свидетели Нептуна» давно обосновалась на окраине Солнечной системы. Они никуда не совались, молились, и вели своего рода торговлю: еда и кислород в обмен на чистейшие алмазы из глубин метанового океана. Только вот время от времени, на проходящих мимо кораблях у кого-то из пассажиров или экипажа случались приступы сумасшествия. Люди требовали высадку на Нептун, дабы служить Космическому Океану. Если им отказывали, прорывались на шлюпочные палубы, и пытались угнать челнок. Приходилось либо отпускать, либо пристреливать. Изловить удавалось крайне редко, и смысла в этом не было никакого: ни один из «словивших псих» потом не возвращался к нормальной жизни - кора головного мозга оказывалась безвозвратно повреждена.

Голограмма завертелась. Раздался безликий голос:

- Терминфокс. Терминвокс. Терминвокс.

И так почти минуту. Отключить не получалось. Люди переглядывались, кусали губы, заламывали пальцы. Кто-то испортил воздух.

- Шлюп по левому борту! – бесстрастно констатировал борт-андроид.

Лавируя между астероидами, к «Терции» подплыла тонкая серебристая игла.

- Терминвокс. Терминвокс, – бубнило сообщение.

Садков прикрыл глаза ладонью. Он понял.

***

Многие часы тянулся очередной эфир. Гипнотические звуки терминвокса будоражили фанатиков на самом Нептуне, людей на проходящем мимо пассажирском лайнере, колонистов на Миранде и Рее. Отражаясь от Юпитера, сигнал мчался к Марсу и Земле.

Будучи по-настоящему талантливым музыкантом, Садков быстро восстановил навыки. Благодаря мастерству, и пленившим его технологиям, поголовье адептов Космического Океана теперь пополнялось не сбрендившими психами, а адекватными людьми с твёрдыми убеждениями. И, что важнее, счета новообразованного фонда «Нептуния» прирастали добровольными пожертвованиями.

«Концерт» закончился. Садков отложил терминвокс, вытер лоб тыльной стороной ладони. За стеклянной стенкой звукооператор поднял два больших пальца вверх. Щелкнул замок, дверь в комнату-транслятор открылась. Слегка пошатываясь, Руслан пошёл в туалет.

Оправив надобность, Садков подошел к умывальнику – «нептунцы» ценили даже кратковременное приобщение к Изначальной стихии. Ополоснув руки, выкрутил кран на полную, и сунул голову под ледяную струю.

- Ты поаккуратней, дядя. Простудишься ещё.

Руслан дёрнулся, ударился затылком о кран. Охнул, выпрямился.

На столешнице с раковинами сидела девушка. Неудивительно: в общине нептунцев не делили существ по половому признаку, поэтому туалеты делали общими. А вот тёмный цвет кожи не встречался у людей уже несколько столетий, со времен Генетической войны.

- Чего вылупился? - грубоватые слова не вязались с журчащим голосом и напевными интонациями, - скажи лучше, под гравипарусом ходил?

- Эээ… приходилось… - промямлил Садков, старательно отводя глаза от едва прикрытых скафандрокурткой пышных форм.

- Отлично. Фарватер нынешней системы знаешь?

Руслан кивнул. Плавным движением девушка – не спрыгнула, перетекла – перетекла, на пол. Подошла вплотную.

- Папесс Ней только строит из себя святошу. Скажи, что у тебя телесные надобности. Предложит девок. Всех смотри, но не соглашайся. Скажи, любишь необычное. Приведут меня. Соглашайся. Смоемся отсюда к едрене фене. Понял?

Ошарашенный Руслан кивнул. Девушка ухмыльнулась и… исчезла.

Ещё в самом начале пребывания на Нептуне, Садков узнал, что настоятель, по-здешнему – Папесс, общины – человек понимающий и сговорчивый во всём, что касается физического комфорта. Поэтому, когда Руслан отказался играть, ссылаясь на потребность жениться, Ней организовал смотр «невест» моментально.

- Разборчив гость, земной сын, - ворчал Папесс, поглаживая длинную, бороду, - не будь твоя музыка такой хорошей приманкой, я бы…

- Её! – Садков, наконец, нашёл темнокожую незнакомку, - вот с ней!

Кустистые брови сгрудились, а затем резко взлетели вверх.

- Что?! Рива Блек?! – захохотал Папесс.

Затем снял с пояса плоский сосуд, и нажал на рычажок сбоку. Садкова и его «невесту» окатило водой. Давясь смехом, Ней прочел короткий стих.

- Во имя Космического Океана, - закончил Папесс, и добавил, - ну, удачи! Человек духовный...

Похрюкивая и утирая слёзы крашеной в зелёный бородой, Ней вышел из зала, в котором проходили «смотрины» и быстрая церемония. Девушки, кроме чернокожей Ривы, тоже ушли.

- Ты чё как не родной, - Рива взяла Садкова за руку, - пошли отседова.

Сначала они прошли в спальню подготовленную по приказу Папесса. Там девушка открыла дверцу для прислуги. Повороты, закоулки, лестницы…

Док.

Не успел Садков оглянуться, как уже сидел за пультом яхты – древней, ещё с механическими доп-двигателями.

- Набирай третью, затем распустишь парус, - сказала Рива, устраиваясь среди гравиструн, - я прикрою.

Взревели двигатели. Замелькали кислородные купола, ниточки переходов. Чпокнула поверхность сферы, что плавала в плотной атмосфере Нептуна, баюкая в себе огромный город сектантов.

Руслан выжал педаль, врубая вторую космическую. Рива крякнула, растеклась по такелажу – полупрозрачная, лёгкая, податливая электромагнитным волнам любой частоты. Таким же бестелесным сгусткам информации, как и она сама. Едва появившись, кораблик беглецов пропал с радаров сторожей.

Но грависпрута так не обмануть. Огромное псевдосущество, свитое из обузданных гравитационных струн, тянулось к блохе, что посмела потревожить его покой.

Словно герой-первопроходец, Садков вел яхту вручную. Уворачивался от гравитационного щупальца, от астероидов, от сторожей, что вслепую выпускали психолучи. Мир мелькал, в ушах звенело, от перегрузок выворачивало прямо в кресле.

Когда яхта набрала третью космическую и подняла гравипарус, Руслан поставил судно на автопилот. Осел кресле и, закрыв лицо руками, от души выматерился.

- Правильно, чёрная речь беду гонит, - усмехнулась Рива Блек, плюхаясь в соседнее кресло.

И добавила, усмехаясь:

- До земли почти сутки. Чем займёмся, супружник?

…Пожалуй, это был самый необычный рейс в жизни Садкова.

-3
01:20
774
Комментарий удален
Комментарий удален
11:50
+2
Долго ругалась. Дважды переписывала критический комментарий. Дважды его удалила. Сохранила на всякий пожарный то, что написала изначально, себе на компьютер. А вдруг вам оно надо. Увы, из-за анонимности скинуть пока не могу, но если после конкурса понадобится — я к вашим услугам. Что ж, теперь о работе.
Намнем с приятного. Идея «Космический Садко» очень даже себе ничего. Было уже подобное произведение. Есть такая хорошая дама по имени Марисса Мейер (не путать со Стефани Майер, написавшей «Сумерки»). Она взяла старые сказки — золушку, белоснежку, рапунцель, красную шапочку — и переписала их в жанре киберпанк/космос. Получилось четыре толстых томика, которые пришлись девочкам, мечтающим о космическом принце, по вкусу. Там были совершенно самостоятельные персонажи, много интересных идей и вообще. Вы же попытались уложить большое произведение в малюсенький рассказ. И нет, у вас это не вышло.
Первый раз я прочитала это совершенно не помня произведение, которые вы пересказали. Ничего не поняла. Не буду долго распинаться, скажу вкратце. Сюжета — нет, посыла — нет, действия героя происходят «потому что», куча терминологии. Потом я потратила время, перечитала «Садко» и прочитала еще раз. И увы, нет. Рассказ от этого лучше и стал. Да, он стал понятнее, однако рассказы-пародии, копии, пересказы не должны существовать только благодаря оригиналу. Они должны быть отдельными, самостоятельными, понятными даже тем, кто запамятовал оригинал. Потому, увы, двойка с плюсом.
А мне попытка пересказа Садко пришлась. Хотя бы русской основой. А что, космический Садко с терменвоксом в руках, как трейлер к будущей полноценной работе. Я за.
13:02
Работа в духе старой добротной фантастики. Для меня это плюс. Но вот рваный сюжет и недосказанность — минус. Опять же герой нераскрыт. Я не понимаю его мотивации, не вижу его характера или образа — он просто оказывается в гуще событий.
А так, неплохо.
18:17
Кажется, этот рассказ написал физик-астроном. Я так ничего и не понял. И что такое терминвокс?
03:39
+1
На самом деле очень классная штука этот терминвокс. Попросту говоря — это музыкальный инструмент, который создали физики. Он излучает магнитные волны. Помещаешь в эти волны руку — он издает приятный звук. Звук зависит от положения руки. Вот и вся история :3
19:47
Жаль недосказанность и недоработка сделали свое дело, как бы я не перечитывал данный рассказ.Идея зацепила.Хотя оригинальность подхрамывает, но не дурно.
22:21
+1
Ну, во-первых, Лев Сергеевич Термен просил передать автору наикрепчайших пи#дюлей, потому что он хоть и «ботаник», но вломить может по самые шканцы, особенно когда коверкают его фамилию. Во-вторых, гравипарус вы подрезали у Дэвида Вебера — и госпожа Хонор Харрингтон обещала присоединиться к раздаче poena corporali. И в-третьих, ну можно же было даже в постмодернизм сыграть со вкусом, со смыслом и с чувством. В общем, как-то так.
12:45
«Че» «Едрене фене» «Чпокнулась» «Отседова» — в далёком-далёком будущем, хыыыыыыыыы)
Гость
01:10
Обещающее начало, интересно, фантазийно. Перегружено терминами: анизотропия, терминвокс, и т.д. Удивила речь Ривы, инопланетянки из далёкого будущего, знающей, что такое гравипарус и вдруг… чё, отседова. К «Садко» имеет отдалённое отношение.
Илона Левина