Эрато Нуар

Белая шаль

Белая шаль
Работа №150

Завтра Ноеми Джованни впервые увидит живой облик покойной матери. И это не значит воскрешение из мёртвых. Двадцать лет тому назад мать оставила её двухлетним ребёнком. Ноеми выросла у бабушки. После её кончины, внучка унаследовала от неё немалое состояние. Впоследствии она узнала, что мать скончалась от родильной горячки. С тех пор как Ноеми себя помнит, на стене висит белая материнская шаль. Каждый вечер она гладит её в благоговейном трепете, вдыхая родной запах. В минувшую ночь Ноеми и вовсе не спала, предвкушая близкое осуществление своей мечты.

Наступило долгожданное утро. Ноеми лежала в герметично закрытой капсуле установки голографического видения. Щупы-присоски контактировали с её телом. В наушниках звучат наставления оператора: «Задержите дыхание. Расслабьтесь. Не думайте ни о чём. Мысли не способствуют экономии кислорода...».

Ноеми поочерёдно нажимает клавиши «PLAY» и «HIGH SPEED». Замерцали секунды. На мониторе мелькают лица. В модели Вселенной – голограмме высокого разрешения, прошлое время не может исчезнуть в никуда, оно остаётся в форме микроволнового излучения. Сверхчувствительная оперативная система установки голографического видения превращает код прошлых событий в трёхмерное изображение. Однако даже усиленное сердцебиение крайне взволнованного клиента, путешествующего по времени, его малейшее вздрагивание или непроизвольное движение, непременно прервёт сеанс. И к тому же Ноеми не должна была дышать во время сеанса. Созерцание событий двадцатилетней давности ожидалось в результате трёхминутной задержки дыхания. Ноеми тщательно готовилась к неизвестности, занималась дайвингом, и даже установила личный рекорд по задержке дыхания – семнадцать минут.

На счётчике времени появляется цифра «11». Уже столько времени в минутном измерении Ноеми не дышит. Раздаётся недовольный голос оператора: «Сеньора Джованни, вы же ушли вглубь времён более чем на пять тысячелетий. Зачем? Задумались?».

Ну, и да и нет. В растерянности Ноеми забыла контролировать ход событий. Она замедляет скорость мелькающих эпизодов, а затем нажимает клавишу «REPLAY». И тут же впереди выглянул Венецианский залив, и следом – родная бухта. День в голограмме выдался просто замечательный. Волны лениво плещутся о борта стоящих на рейде парусных судов. Похоже, с моря тянет лёгкий бриз. К пристани причаливает галера, какую теперь увидишь лишь в морских музеях под открытым небом. На разных ярусах палубы видны кринолины. Гребцы перестают грести. Галера стукнула о край пристани. Вниз по трапу спускаются молодые мужчины и женщины, подростки и дети. Крайне изможденные, они с трудом переставляют ноги. Их сопровождают мужчины в туниках и шлемах с гребнём из конского волоса. На поясах висят короткие мечи, и в руке у каждого по розге. Ноеми догадалась: несчастные жертвы работорговли, которые в скором времени окажутся на невольничьем рынке.

На городской улице многолюдно. Знатных господ рабы перевозят на лектиках. На каждом углу торговцы жарят мясо. Никто никуда не торопится, да и верхняя одежда с алой полосой – тога, как уже Ноеми заметила, не способствует быстрой ходьбе.

В толпе зевак, собравшихся у развалины древнего храма, стоит пожилая женщина. Она швыряет круглую хлебную лепёшку в направлении невольников, бредущих мимо неё. Темнокожий подросток хватает лепёшку на лету. Но не успел он откусить даже ломтик, как в лепёшку вцепилась бледная белокурая девочка. В сию же секунду подросток и девочка сцепились в драке. Надсмотрщик пытается их разнять. Рассвирепев, он пускает в ход розгу. Установка голографического видения не воспроизводит звуки. Однако по выражению лица явственно видно, как темнокожий подросток, плача, кричит от боли. Белокурая девочка заплакала ещё горше. И тут же Ноеми почувствовала чужую боль, жуткую, словно её саму полоснули по спине. Вскрикнув, она невольно задышала. Видение на мониторе исчезло.

Она долго потом приходила в себя. Голографическое видение, адаптированное к генеалогическому древу рода Ноеми по женской линии, ей позволило прочувствовать боль белокурой девочки – её далёкой прародительницы. Ноеми знала, что её продадут на невольничьем рынке. И до последнего вздоха, с утра до ночи, она будет делать всё, что ей велит хозяин.

Попытка увидеть облик биологической матери завершилась неудачей. Однако переживания Ноеми от увиденных чужих страданий несколько заглушили эту неудачу, отодвинув её на второй план. Она подумала, что сумма, уплаченная за сеанс хоть и немалая, но и не слишком большая для неё. Успокаивая себя мыслью, что в отличие от далёкой прародительницы, она свободная и состоятельная женщина, Ноеми скоро забыла об увиденном.

***

Прошли годы. Ноеми терпеливо ожидала своей очереди, прежде чем добилась дорогостоящего доступа к очередному сеансу. В этот раз она не собиралась увидеть свою мать. У неё цель – проникнуть вглубь многомиллиардной истории Земли. В последние годы, благодаря усовершенствованию установки голографического видения, скорость путешествия по времени возросла тысячекратно. Однако и стоимость сеанса уже достигла внушительной суммы.

«Сеанс начнётся через десять секунд», – звучит голос оператора в наушниках. Набрав в лёгкие побольше воздуха и перестав дышать, Ноеми нажимает нужные клавиши С появлением картин вчерашнего дня, на мониторе мельком увидела своё отражение. Путешествие по времени начинается с её образа.

Житейские сцены меняются быстро. Ноеми не успевает их лицезреть. Через каждые тридцать секунд она нажимает клавишу «SLOW». И разглядывает своих предков из средневековья, рабовладельческой эпохи, каменного века. Времени в обрез. Гибельные катаклизмы, зарождение и исчезновение цивилизаций, ей малоинтересны. Земной ландшафт меняется на глазах. Возникают картины ледникового периода. К тринадцатой минуте сеанса с лица Земли исчезли люди. Из тайника зеркала времени появляются доисторические монстры. Ноеми захотелось за ними наблюдать в замедленном режиме. Нельзя. Ей нужно было успеть посмотреть еще чего-нибудь необычного, прежде чем задышит.

На пятнадцатой минуте сеанса не стало Солнца. Ноеми посмотрела вверх, надеясь увидеть хотя бы одну звезду. А там ничего, кроме тьмы и смутно шевелившихся осадков, не было. Куда ни глянь, вечная темнота, бессмысленная пустота. В её кажущемся безмолвии было что-то угнетающее. Всё пространство изредка вспыхивало, переливаясь при всем своём многоцветье. При свете мигающих вспышек виднеются расплывчатые туманные пейзажи, словно огромные картины без рам. Вспышки проявляются вновь и вновь, одна за другой. Ноеми нажимает клавишу «SLOW», но ничего не меняется. Она знает, что чего-нибудь интересного не увидит.

Вдруг ей показалось, что начинает улавливать обрывки чужих мыслей, настырно прорывающихся в её сознание. Те мысли никак не собираются воедино. Ноеми ждёт. Тают драгоценные секунды. И вот уже начинается что-то грандиозное: разнородную темноту беспрерывно раздвигает какая-то сверхмощная сила, вызывая фейерверк из молний. С каждым разом их ответвления сияют все более ярким светом. Возникают из ниоткуда мириады завихрения, которые затем складываются в непрерывные линии, закручивающиеся в спирали с разноцветными бликами. Мигающие тайные видения, исчезая, возникают повторно, отсвечивая красноватым светом. Со временем они превращаются в многообещающие упорядоченные знаки и тонкие штрихи. Ноеми перебирает в уме соответствующие им отдельные слова.

Кажется, происходит большой взрыв. Дальше всё случилось мгновенно. Вскипает тёмное пространство, и одновременно загорается жёлтое зарево в подобие солнечного излучения. Клубы дыма и густая пыль образуют гигантскую чёрную тучу. Ноеми интуитивно пожелала дотянуться до неё подобно тому, как руки иногда невольно тянутся к цели. И вдруг – о чудо! – она вспомнила обрывки слов, прежде воспринятых ею. Победило неуёмное желание разобраться в происходящем. В её мыслях те слова, одно за другим, складываются в предложения. Ноеми воспринимает их в режиме «REPLAY»: «…во всём живущем присутствует душа…, одни пожирают других ради торжества жизни. Страшные уроки пройдут даром. Привести все вещи к совершенству невозможно, как и невозможно сделать всех счастливыми. Безжалостен закон больших чисел. Печально. По-другому никак нельзя. Размножение – залог беспрерывной жизни. Смысл жизни в совершенствовании конкретного биологического вида живущих. Непримиримо противоборствуют действия, вызванные желанием выжить и чувствами: часто – под натиском страха, страстей и эмоций. Выживут сильные, пожирая слабых. И это справедливо. Действиями управляет чувство голода, не говоря уж о злости. Жаль… Опять-таки по-другому никак нельзя. Надежда на чувство самосохранения и Веру. Самое ценное достояние живых, Ум, окажется преградой на пути к Вере. Причина в кажущемся несоответствии между Творцом и творением. Даже под страхом смерти невозможно обратить кого-либо в Веру. Где же выход из тупика? Есть выход – один шанс из тысячи: красота и разнообразие окружающего мира, вечные тайны мироздания и феномен умопомрачительно прекрасных цветов, тайна мозга, и наконец – анатомический признак целомудрия у женских особ. Они способствуют обращению к Вере если не всех, то хотя бы наиболее способных к глубокому аналитическому мышлению. Суть справедливости для всех в неотвратимости смерти и наказания...».

Ноеми, не выдержав, задышала. Видение исчезло. Сеанс окончен. Она уловила лишь отголоски первой волны загадочного откровения, которое лилось по разным руслам. По времени эта первая волна опережала последующие. Причину нескладности, незавершённости и расплывчатости воспринятых ею обрывки мыслей Ноеми нашла в собственной неспособности чётко воспринимать их отголоски.

Она будто вынырнула из глубины бездонной тьмы. Душа взалкала человеческого общения. Казалось, чьи-то каменные когти скребут душу. Следом сознание словно раскололось вдребезги, осыпаясь тысячами осколков. В голове воцарилась чернота и пустота. Всё смешалось, явь и сон, полумрак и мрак. Глаза сузились в щёлочки. На висках налились синие жилы. Усталая, ослабленная и изъеденная, не успев прийти в себя из горячки мучительных видений, Ноеми потеряла сознание, как громом поражённая.

***

Ноеми Джованни исполнилось пятьдесят лет. Теперь уже не захотела откладывать на потом реализацию своей давней мечты. И вот наконец она оказалась в знакомой капсуле в третий раз.

Оператор известил о начале сеанса. Перестав дышать, Ноеми нажимает нужные клавиши. Следом видит себя во вчерашнем дне. Мелькают знакомые и незнакомые лица в событиях пяти-семи-десятилетней давности. Виднеется загородный дом, где прошло её детство. Милый родной дом. Ноеми нажимает клавишу «REPLAY». Бабушка выходит из дома, следом за ней идёт мать Ноеми с двухлетней дочерью на руках. Вдалеке, на плавном склоне сопки, виднеется легковой автомобиль избранника матери. Ноеми с удивлением обнаруживает, что мать выглядит намного красивее, чем на фотографиях из семейного альбома: густые брови тёмными дугами, слегка вздёрнутый нос, синие глаза, тонкая талия.

Пробираясь сквозь редколесье, где ветер играет кленовыми листьями, они приближаются к автомобилю. На ходу мать бережно гладит ладонью слипшиеся волосы малютки-дочери, целует её, и говорит о чём-то. Ноеми подумала, что мать могла ей сказать: «Оставляю тебя лишь на время. И скоро вернусь за тобой. Чуть повзрослеешь, я тебе всё объясню. Жди меня!».

Они подошли к автомобилю. Крепко обнимая обеими руками, мать целует Ноеми, затем её передаёт бабушке, сама распахивает дверь автомобиля, уныло опустив голову. В это же самое мгновение сильный порыв ветра сдувает белую шаль с её плеч. Недолго повиснув в воздухе, она падает под ноги бабушки. Автомобиль отъезжает...

Ноеми, до сих пор контролировавшая дыхание, вдруг неожиданно для себя отчаянно закричала: «Мама, мама! Это я, твоя дочь – Ноеми!».

Она задышала. Видение исчезло.

Ноеми выбралась из капсулы. Её бережно уложили на топчан. Глаза закрыты. На румяном лице женщины светилось какое-то лихорадочное, беспокойное, неуёмное счастье. Вытирает со щёки забытые слёзы, но продолжает плакать от радости. И, слегка приподнявшись на локте, она выразила свои чувства сквозь слёзы: «Никогда ещё не была так счастлива. Я ведь впервые увидела прижизненный облик моей дорогой матери, подарившей мне жизнь».

Другие работы:
+2
17:15
585
21:06
+1
«Однако даже усиленное сердцебиение крайне взволнованного клиента, путешествующего по времени, его малейшее вздрагивание или непроизвольное движение, непременно прервёт сеанс».

А почему? На этой странности и строится весь рассказ.

Двоякое чувство. Весь рассказ меня кидало. То мне казалось, что рассказ неплохой, то не оправдывающий ожидания. В итоге закончилось всё так, как намечалось в начале. Замаячивший поворот сюжета никуда не повернул. Эх. И манипуляция на расставании с близкими. Таким лично меня не проймешь. Если уж и манипулировать, то в раскачку, как в фильме «Фонтан».
Andrey
15:22
В блоке про большой взрыв, устал окончательно, от обилия канцелярита.
15:57
В концовке «прижизненный облик моей дорогой матери, подарившей мне жизнь» прямо напрягает.
21:06
В жанре научная фантастика, а описано сумбурно, будто автор торопился, без углубления. Мотив ГГ спутан, хотела мать увидеть, а большие деньги ушли на созерцание молний. Временные разрывы между «погружениями» необоснованны, как и рост цен на них. Ни морали, ни выводов. Причем белая шаль матери? Послеродовая горячка через два года?
Анастасия Шадрина

Достойные внимания