Светлана Ледовская

Мир Детства

Мир Детства
Работа №170

Она решила прогуляться до станции «Стрелки» пешком: погода была прекрасная. Стела шла и видела привычную картину: огромные рекламные щиты повсюду. На небоскребах, вдоль дорог, наземных и воздушных, даже на капсулах «Стрелки», похожих на застывшие серебристые капли, то и дело взмывающих в небо… На всех билбордах – улыбающиеся молодые лица. Мужчины и женщины. Красивые и не очень, едва достигшие брачного возраста и тридцатилетние, почти уже потерявшие шанс. Лица на билбордах постоянно менялись, пару раз мелькнуло и ее лицо. Шел отбор в программу «Семья». Стела машинально лайкнула симпатичного парня, чем-то похожего на их сисадмина, а потом ничем не примечательного мужчину явно критического возраста: еще пара лет, и его файла в базе «Семьи» уже не будет.

«Думал мимо проскочить?» - улыбнулась она. «А я возьму, да и лайкну! Господи, кто угодно, лишь бы не я! Страшный сон моего детства: я в «Семье!»

Она привычно себя успокоила: обойдется. Лучше отключиться и не думать об этом. Ее психотерапевт говорит, что пока проблемы нет, и мыслей о ней быть не должно. Пульс выровнялся, и Стела, привычным жестом прислонив свой коммуникатор к терминалу, нырнула в капсулу «Стрелки», предвкушая стремительный полет.

Стела работала в Южном полушарии, сплошь застроенном офисами, и десять минут на свежем воздухе были дня нее, как отдушина. Просто здорово, что удалось сегодня прогуляться! Счетчик калорий показал зеленую зону, уровень гемоглобина тоже вышел за норму. С самого утра у Стелы были отличные показатели для состояния здоровья. И день сегодня обещал быть прекрасным. Город готовился к празднику и выглядел по утрам особенно нарядным и умытым. Она, надев наушники, улыбаясь, слушала музыку. Недавно открытый во время произвольного скролла Сети квартет виолончелистов сделал камер-версию на модную попсовую песенку. Аж мурашки! Стела считала себя интеллектуалкой, она взяла себе в коучеры культуролога и дважды в неделю посещала аж в реале психотерапевта. Который вел ее по пути гармоничного развития личности.

Рабочий день она начала с йоги, получилось так, что на тренировку кроме нее никто не записался, и индивидуальное занятие было весьма кстати. В ожидании инструктора Стела пила очищенную воду и переслала пару скринов в саппорт-чат: у нового контрагента не получалось активировать лицензионный ключ. После занятия, чувствуя приятную усталость в своем обновленном теле, она выпила чашечку фильтр-кофе и съела ананасовый обезжиренный кекс. Настроение было прекрасное!

ИТ- компания, в которой трудилась Стела, занималась защитой пользователей от фишинга, отслеживания и вредоносных сайтов. Работу свою Стела обожала. Она уже спланировала свою карьеру: от контент-менеджера до полноправного члена Правления. Стелу ценили и продвигали.

В полдень она соединилась в режиме конференции с другими «маркетантами» их ИТ-компании и обсудила с ними, у кого какие проблемы и планы. А через два часа пошла обедать. Стела еще не знала о том, что это ее последний счастливый день. О тех крутых переменах, которые уготовила ей судьба.

Обедали они с подругой. Европа, а по-свойски Ева взяла малиновый десерт со словами:

- Хочу сегодня оторваться.

Стела, улыбнувшись, последовала ее примеру: ей лишний вес никогда не грозил. Она доедала взбитые сливки, когда вдруг раздался свадебный марш. Стела удивленно обернулась:

- Где это? Сюрприз!

Ева рассмеялась:

- Это у тебя в коммутаторе. Поздравляю!

- Нет! – невольно вырвалось у нее. Холодея, она взглянула на дисплей: «Нет, только не это! Все, что угодно, но только не это!!!»

Ее сердце камнем упало вниз: на дисплее золотом светилась надпись: «Вы выбраны в программу «Семья!» Поздравляем и ждем на консультацию!». Свадебный марш навязчиво лез в уши. Стела чуть не расплакалась:

- Ну почему именно я?!

- Значит, тебе столько налайкали, что ты теперь в «Семье», - сочувственно сказала Ева. – Ты красивая: мужчинам нравишься.

- Но я не хочу рожать!

- Никто не хочет, - пожала плечами подруга. – Но таковы плавила, ты же знаешь. Да ты не расстраивайся так: зато твоя судьба теперь определена. Четверть века – и ты свободна и богата. Если управишься, конечно. А. может, тебе повезет? Родишь близнецов. Тогда отстреляешься за двадцать один год. Говорят, если выбрать мужчину, у которого в роду уже были близнецы, то шанс велик. Только такие мужики в «Семье» нарасхват, - тяжело вздохнула Ева. – Но с другой стороны: чем так уж плоха определенность?

- Тебе хорошо говорить, не тебя выбрали в «Семью»! – продолжала раздражаться Стела. – Четверть века жить в аду! Изображать из себя любящую мамочку! Всей кожей ощущать, что каждый твой шаг контролируют, ведь эти видеокамеры повсюду! Шагу нельзя ступить, чтобы тебя не разглядывали, словно под микроскопом. А эти дети? Они же чудовища!

- Будто ты сама не была ребенком, - сурово сказала Ева. – Что поделаешь? Наш мир – это мир детства.

***

… Все началось с безобидного судебного процесса: учительницу судили за связь со старшеклассником. Его однокашники просунули смартфон под дверь учебного кабинета и засняли, как зрелая женщина ласкает подростка. Эта видеозапись стала главным аргументом в суде. Возник вопрос: допустимо ли вторгаться в частную жизнь людей, снимая их на видео без их разрешения?

Вердикт суда был однозначным: допустимо. Если речь идет о защите ребенка, то допустимо все. Это и стало отправной точкой для кардинальных перемен в обществе. Иски посыпались один за другим. Дети жаловались на взрослых. Сначала на чужих дядей и тетей, а потом дошло до того, что начали жаловаться и на родителей.

К середине двадцать первого века все прочно подсели на гаджеты. А потом и вовсе не осталось тех, кому этот гаджет не клали еще в колыбель. Шпионская техника достигла совершенства. После того, как был принят закон о допустимости видеосъемки в любое время и в любом месте, она, эта шпионская техника, стала бурно развиваться. И главными потребителями новых приложений стали несовершеннолетние.

Появилась новая социальная сеть: «Pad-free». От испанского слова «родители» и английского «свобода». Где дети и подростки выкладывали ролики о промахах своих родителей. Как мама накричала, или папа замахнулся. Но особой популярностью пользовалось видео о домашнем насилии. Особенно о сексуальных домогательствах. Эти ролики собирали сумасшедшие просмотры и лайки. Подключились рекламщики и звезды. Почуяв баснословную прибыль, все они повалили в «Pad-free». Разумеется, селебретис со словами поддержки, ратуя за счастливую семью. Пока однажды семилетняя дочка известной сериальной актрисы не выложила в Сеть ролик, как мама пьет виски, и потом гладит и целует ее пятнадцатилетнего брата. И хотя это выглядело как родительская ласка, поднялась настоящая буря. Посыпались двусмысленные комментарии.

Популярность «Pad-free» взлетела до небес. С одной стороны, детей надо было всячески ограждать от контента 18+. Но с другой: вспомним вердикт суда. Дети имеют право снимать любое видео, если действия взрослых им угрожают. Даже откровенно сексуального характера. В итоге все ограничения для несовершеннолетних были сняты. И начался настоящий кошмар.

Снявшие ролик о сексуальных домогательствах дети вмиг становились миллионерами. И это привело к тому, что дети сами стали провоцировать взрослых. Сначала взрослые даже не поняли, что им угрожает тюрьма буквально за все. Погладил ребенка по голове – скандал. Обнял – судебный иск. Даже если ты просто сказал ребенку ласковое слово это уже можно истолковать как попытку домогательства.

Собрал сто миллионов просмотров по всему миру ролик о том, как девятилетняя девочка, плача, прижимается к учителю. Он гладит ее по голове, утешает. Девочка ласкается к нему, явно провоцируя. И ничего не подозревающий учитель кладет свою руку туда, куда ему не следовало бы ее класть.

УчИтеля посадили в тюрьму, а девочка стала настоящей героиней. Знаменитостью и богачкой. После этого учителЯ стали массово увольняться. Все, кто работал с детьми, потребовали их защитить. Контакты с несовершеннолетними только в перчатках. Разговоры на почтительном расстоянии. А дети уже вошли во вкус. Они поняли, как заработать сумасшедшие деньги и больше ничего уже в жизни не делать. Дешевая слава превратила детишек в монстров.

Сначала этим заинтересовалась ювенальная юстиция. Но ее юристы быстро переквалифицировались в защитников детей и тоже стали зарабатывать сумасшедшие деньги. Все права отныне были у детей. Хватило десяти лет, чтобы наступил хаос. Люди массово отказывались вступать в брак и рожать. Потому что, едва освоив гаджет, маленькое чудовище подключалось к «Pad-free» и загружало шпионские приложения, которые становились все совершеннее, ведь они пользовались бешеным спросом. Родители обязаны были заботиться о своих детях, у которых отныне были все права. Покупка гаджета стала обязательной. И в каждом из гаджетов изначально была установлена программа слежения за родителями. Но кто захочет так жить?

Равно как никто больше не хотел с детьми работать. Это было все равно, что идти по минному полю. Но эту сторону вопроса удалось урегулировать при помощи индивидуальных средств защиты. Таких как перчатки, или социальная дистанция. Самой опасной стала профессия врача, они ведь вынуждены были контактировать с детьми, допуская предельную близость. От которой всячески уклонялись. Начались нервные срывы, отказы от врачебной практики. В результате резко выросла детская смертность.

Все опомнились лишь, когда человечество подошло к грани вымирания. Затравленные взрослые не хотели вообще видеть детей. Не то, что иметь их. Они их ненавидели, этих детей. И тогда Всемирная Ассамблея созвала срочное заседание. Надо было принять новые законы, чтобы регламентировать отношения в обществе, которое можно было, смело теперь назвать Миром Детства.

Так появилась программа «Семья». Каждый, кто достиг совершеннолетия, наступающего в 21 год в обязательном порядке менял свой статус и загружал свое фото и антропометрические данные в программу «Семья». За год надо было сделать энное количество лайков. Отказ грозил сумасшедшими штрафами. В конце года тех, кто набрал больше всего лайков (которые переводили в баллы), объявляли прошедшими отбор в программу. Дальше путем консультаций, сначала он-лайн, а на последнем этапе уже в реале составлялись семейные пары.

Выбор был огромен, так что каждый мог найти партнера по своему вкусу. С парой, вступившей в брак, государство заключало долгосрочный контракт. Супругам надо было родить двоих детей и курировать их вплоть до совершеннолетия. Если это не получалось естественным путем, вступала в действие программа ЭКО, которая все больше набирала популярность. Особенно после того, как процедура стала безболезненной и гарантировала зачатие с первого же раза. Интимная близость стала не обязательной, и можно было регулировать количество мальчиков и девочек, чтобы не случилось перекоса в одну или в другую сторону.

Супругам выделялось служебное жилье и кредит на воспитание детей. Все расходы контролировало государство. Оно было щедрым, участники программы «Семья» ни в чем не нуждались.

После того, как контракт был выполнен, муж и жена могли по своему усмотрению остаться вместе либо развестись. Каждому полагалась пожизненная пенсия и безвозмездный кредит на покупку жилья в любом из полушарий. Надо было только подать заявку и обосновать свой выбор. А дальше - живи и наслаждайся.

Но эти четверть века еще надо было выдержать! Только сейчас Стела поняла, какими несчастными были ее родители, и как сама она была жестока с ними. Она со стыдом вспомнила, как однажды спровоцировала маму, которая не выдержала и повысила голос. Маму оштрафовали, штрафные баллы списывались из будущей пенсии, вернуть их назад было неимоверно трудно. После этого Стелу поставили в пример одноклассникам:

- Так должны поступать все хорошие дети.

Мама улыбнулась и сказала:

- Спасибо.

Она была почти идеальной. Нежно целовала детей на ночь, желая им спать спокойно и видеть хорошие сны, готовила вкусные завтраки, встречала с занятий и лекций улыбкой. Но после того как Стела достигла совершеннолетия, они почти не общались. Мама уехала жить на острова, этот образ жизни выбирали многие из прошедших программу «Семья». Полное уединение, плеск волн, нега под солнцем без всяких обязанностей.

Бывали и другие случаи, но гораздо реже. Единицы из «Семьи» возвращались к работе. Но для этого нужен был характер-кремень и железные нервы. Были и такие, кто искреннее привязывался друг к другу. Пара не распадалась и после того, как контракт был выполнен. В редчайших случаях, которые все бурно обсуждали в соцсетях, они даже рожали третьего ребенка!

Стела не понимала, как такое может быть, да и случалось это все реже. В основном супруги расставались, после того, как закрыли контракт, и больше уже не общались…

***

… Она уныло скроллила портфолио молодых мужчин, прошедших в этом году отбор в «Семью». Некоторые файлы цепляли, и Стела их открывала. Но мысль о том, что в ее жизни больше не будет любимого офиса, веселых остроумных чатов с маркетантами, обедов с подружками, зажигательных вечеринок и всего того, к чему она уже успела привыкнуть, донельзя раздражала. «Ненавижу!» - думала Стела. «Детей ненавижу, всю свою жизнь в ближайшие двадцать лет! Это все равно, что тюрьма! А на свободу я выйду не скоро».

Вдруг она увидела знакомое лицо и злорадно подумала: «И тебе не повезло».

Это был мужчина «на грани», тот, кому она поставила лайк по-хулигански, а вовсе не потому, что он ей действительно понравился. Красивым его было трудно назвать. Даже привлекательным. Ежик темных волос, оттопыренные уши, напряженный, исподлобья взгляд. Даже улыбка не скрашивала его жесткость. Имечко то еще: Марсель! Родился на Севере, как и она. Уж если вступать в брак, то с южанами. Они, как солнышко, начиная от оливковой кожи и заканчивая ослепительными белоснежными зубами. Впрочем, улыбку сейчас можно сделать любую.

«Да какая мне разница?» - уныло подумала Стела. «Я не хочу замуж. И детей не хочу». Она ткнула в панель: «Назначить свидание». И увидела: «Принято»….

… Они сидели в кафе и старались друг на друга не смотреть.

- Давай оговорим условия, - первым нарушил молчание Марсель. – Надеюсь, ты не настаиваешь, чтобы это делал я?

- В смысле, детей? Нет, конечно!

- А как у тебя с этим? Ну, с половым влечением? Таблетки пьешь или сделала инъекцию?

- Тебе-то какая разница?

- Я пытаюсь представить нашу семейную жизнь.

- Да какая там жизнь? – горько усмехнулась она. – Жизнь была до того, как мы прошли отбор в эту чертову «Семью»! Провались она!

- Кто бы жаловался! Сколько тебе? Двадцать три? Вся жизнь впереди. У тебя еще будет время пожить в свое удовольствие, когда мы отделаемся от этих ублю… От детей, я хотел сказать, - Марсель потянулся к стакану с пивом. Отхлебнул и сморщился: - Безалкогольное.

- Ты что, забыл? – насмешливо сказала Стела. – Будущий отец не должен употреблять алкоголь. Ты уже в базе. Тебе никто больше не продаст пиво с градусами.

- Мать его, еще и это!! – Он взялся за голову: - Ни минуты на то, чтобы расслабиться! Четверть века все равно, что на эшафоте, под занесенным ножом гильотины!

- Ты знаешь историю?! – «Все-таки француз», - подумала Стела. «Знает про гильотину».

- По-твоему, я дикарь? – спросил он насмешливо.

- Нет, просто я тоже увлекаюсь историей. Мой коучер культуролог.

- Какое отношение это имеет к истории? – кисло спросил Марсель.

- Я развиваюсь гармонично. Культурология подразумевает полное погружение в область гуманитарных наук.

- А ты не так глупа, как можно подумать, глядя на тебя.

- Ты можешь оскорблять меня, пока у нас не появятся дети, - ехидно сказала Стела. – А потом наша милая дочка настучит, что папа – хам. Ругается с мамочкой и портит микроклимат в семье. Ее погладят по головке и приведут в пример всем остальным, а тебя оштрафуют.

- Мне оставалось каких-то два года, - с сожалением сказал Марсель. – Каких-то два года, и я был бы свободен! Я уже успел сделать карьеру! Я классный специалист – и вот на тебе! Коту под хвост. Какие дуры мне налайкали, интересно? Я ведь совсем не красавчик, и не качок.

Стела невольно поежилась. Получается, что она одна из этих дур.

- Ты следи за словами, если не хочешь всю свою пенсию потратить на штрафные баллы. Я-то тебе прощу, но вот наши дети… - предупредила она.

- Наши дети! – Марсель передернулся. – Как ужасно это звучит!

- Отвратительно, - согласилась с ним Стела.

- Ну а ты? – он требовательно посмотрел ей в глаза. – Любила свою работу?

- Я ее обожала.

- Я вижу, ты разумная женщина. Давай поможем друг другу?

- В смысле? Отказаться невозможно, ты же знаешь. Для этого нужна веская причина, такая как серьезные проблемы со здоровьем. Надеюсь, ты не собираешься меня или себя покалечить?

- Выход из «Семьи» не поможет мне и дальше делать карьеру. Я сразу стану изгоем. Меня тут же уволят. В то же время, невозможно полноценно работать и одновременно воспитывать этих чудовищ, которые будут следить за каждым нашим шагом. Они всегда в приоритете. Я говорю про детей.

- Мир детства! – сказали они хором.

- А мы, похоже, поладили, - рассмеялся Марсель. – У нас есть шанс вернуться к работе, которую мы оба любили после выполнения всех пунктов контракта... Ты где работала?

- В ИТ-компании.

- Я тоже! Значит, мы станем командой. Будем развивать профессиональные навыки, одновременно воспитывая двоих детей.

- Жаль, что у тебя в роду не было близнецов.

- Но можно ведь прибегнуть к ЭКО, - сказали они хором.

Теперь уже Стела рассмеялась:

- Я перестала сомневаться в своем выборе. Ну что? Когда свадьба?...

***

… Их третий ребенок родился уже на острове, который они выбрали, не сговариваясь. И на этот раз они не стали прибегать к ЭКО.  

+1
11:05
192
11:35
+1
Социальная фантастика? Обожаю. В этот мир я поверил.
После этого Стелу поставили в пример одноклассникам:

— Так должны поступать все хорошие дети.

Мама улыбнулась и сказала:

— Спасибо.

Вот этот момент хорошо передаёт атмосферу рассказа.

Если бы автор не стал вообще описывать этот мир (та часть рассказа, где описывается создание сети Pad-free и программы Семья), а передал бы его нюансы через диалоги и действия героев, получилось бы более глубокое погружение в «Мир детства».

Определённо плюс рассказу. Буду за него болеть.
Загрузка...
Светлана Ледовская №2