Илона Левина

Надежда только на тебя

Надежда только на тебя
Работа №183

Все миры соединены между собой туннелем, созданным в незапамятные времена древними существами. Эти высокоразвитые создания уже давно канули в лету, но туннель, будь он неладен, до сих пор работает!

Много веков назад передвижение между параллельными вселенными было абсолютно свободным. Но после того, как диверсия в туннеле привела к коллапсу нескольких миров и появлению в других необъяснимых природных явлений, многие миры установили врата, чьим назначением было контролировать передвижение в туннеле.

Но баланс сил был нарушен и последствия этого чудовищного происшествия мы испытываем до сих пор, периодически наблюдая необъяснимые флюктуации в законах природы. Некоторые приписывают этим явлениям магическую силу, но я, смотритель врат, верю только в чистую науку.

Теперь передвигаться по туннелю между мирами без соответствующих разрешений было строго запрещено. За последние пару веков наш мир знал всего лишь семь таких перемещений, и все они были связаны с поисками каасов – таинственных жителей мира, устроивших диверсию в туннеле много веков назад.

Последний раз на поиски отправились тридцать два года назад, во времена предыдущего хранителя врат. В то время ходили упорные слухи, что эти злодеи вынашивают план по деактивации всех врат. Тогда каасов так и не нашли, но надзор над вратами был значительно усилен.

Не знаю, может каасов на самом деле и не существует. Их описаний не было даже в архивах смотрителей врат. И кроме как слухов и страшилок детям на ночь их никто никогда не видел. Вот и я, за двадцать девять лет своего затворничества в башне, построенной вокруг врат, ничего подозрительного в туннеле не заметил.

Видимо, срок моей службы, отведенный каждому смотрителю и стремительно подходивший к концу, должен был закончиться без особых происшествий. Было, конечно, хорошо сдать пост следующему преемнику, что называется «без пылинки, без соринки». С другой стороны, я навеки мог остаться безымянным смотрителем, который за тридцать лет ничем запоминающимся не отличился.

Но судьба – это судьба, и моему тихому уходу из башни не суждено было сбыться.

***

Опять этот странный сон, периодически повторяющийся и каждый раз выветривающийся из памяти при пробуждении, как будто ничего и не снилось. Только смутные видения, горький привкус непонятных ощущений и тщетные попытки разума что-либо вспомнить – это все, что оставалось от моего сна.

Я почувствовал, как кто-то трясет меня за плечо.

– Смотритель! – послышался перепуганный голос моего преемника, и я окончательно проснулся.

Поскольку будить меня в часы ночного отдыха было строжайше запрещено, то я сразу понял, что произошло нечто чрезвычайное.

– Что случилось, Гидеон?

– Скорее идемте за мной, – произнес он. – В туннеле творится что-то непонятное.

Я быстро оделся, и мы поспешили к лифту, чтобы спуститься на подземный этаж, где были расположены врата и наблюдательная комната.

– Введи меня в курс дела, – попросил я у испуганного преемника.

– Первым это заметил Раф, – быстро заговорил Гидеон. – На пару секунд наш экран показал всплеск тахионной энергии. Вначале мы подумали, что это какой-то сбой, но через семнадцать минут экран вновь показал увеличение энергии. Только на этот раз, – он помолчал, словно прислушиваясь к шуму движущегося лифта, – всплеск был более продолжительным.

– Такие всплески случались и раньше, – задумчиво произнес я. – Но частота их повторений происходила раз в пару лет. Ты правильно сделал, что разбудил меня.

Лифт мягко остановился, и мы вышли в коридор, ведущий с одной стороны к залу с вратами, а с другой к наблюдательной комнате, куда мы и направились.

– Поступали сообщения из других миров? – спросил я у Рафа, задумчиво разглядывавшего монитор на стене.

Это был молодой астрофизик, пришедший пару месяцев назад вместе с моим преемником. Мой же, передав все дела Рафу, пару дней назад поспешно покинул надоевшую ему башню.

– Пока что не все опубликовали свои отчеты, – зазвенел его высокий голос, – но те, кто уже успел это сделать, подтвердили всплеск на седьмом, – то есть на нашем, – секторе. Другие сектора у них тоже ничего не показали.

– Значить, – сделал я вывод, – надо тщательно просканировать именно наш участок туннеля.

– Может быть, – задумчиво произнес Гидеон, – это опять какие-то загадочные штучки, связанные с флюктуацией?

– Именно это мы и должны проверить, – ответил я, направляясь к сканеру.

***

Мы всю ночь провозились за сканированием и проверкой туннеля. Я даже сходил в зал врат, чтобы убедиться, что с ними ничего не произошло. Но ничего из ряда вон выходящего так и не было обнаружено. Ранним утром, уставший и вымотанный я возвращался в свою комнату, чтобы попробовать немного поспать перед очередным дежурством.

«Хорошо, – думал я, подымаясь на лифте, – что Гидеон и Раф молоды, полны сил и энтузиазма, и согласились отдежурить еще шесть часов, чтобы дать мне отдохнуть».

Я подошел к дверям своего жилища и уже собирался достать ключ, когда с удивлением обнаружил, что дверь приоткрыта. Видимо, в спешке я забыл ее закрыть. Браня себя за неуклюжесть, я вошел внутрь и ахнул от неожиданности. На моей кровати лежало диковинное существо, одновременно и похожее, и не похожее на человека. Ритмично движущее одеяло говорило о том, что оно мирно спит.

Но я не успел как следует рассмотреть незваного гостя. Видимо, почуяв мое присутствие, он проснулся и резко приподнявшись на кровати, уставился на меня огромными, размером с куриное яйцо, зелеными глазами, в которых затаился и страх... и отчаяние.

Я, конечно же, отлично знал, что есть параллельные вселенные, в которых эволюция пошла другим путем. В наших архивах хранились голограммы обитателей различных миров, но представителя того вида, который сидел на моей кровати я не помнил.

– Ты кто и как сюда попал? – неуверенно спросил я.

– Вааха, – мелодичным голосом произнесло существо, дотрагиваясь до груди, имевшей признаки женского пола. – Эзе окетпам, – она протянула в мою сторону маленькую ладошку с каким-то предметом.

Решив, что это какое-то оружие, я инстинктивно отшатнулся. Заметив мой испуг, существо пожало плечами и притронулась к предмету.

– Эта мир так далеко. Здесь не знать наша язык, – зазвучало из предмета, лежащего на ладони моей гостьи.

Она поднялась из постели, и я с смог хорошенько рассмотреть ту, которая назвала себя Ваахой. Высокое, на голову выше меня, суховатое тело, короткие руки и длинные сильные ноги. Тело, по человеческим меркам, было некрасивым, но лицо… лицо притягивало к себе своей необычностью: большие зеленые глаза, полные губы, высокий лоб, обрамлённый причудливой копной белых волос. Одета она была в костюм, напоминавший спортивный тренинг, и хорошо подчеркивающий ее необычную фигуру.

– Мы все в большая опасность, – продолжила говорить Вааха, ничуть не смущаясь моего пристального взгляда. – Ты должен нам помочь, Каисам. А эта – ключ!

Продолжая протягивать странный предмет на ладони, она сделала пружинистый шаг мне на встречу. Вспомнив о правилах безопасности, я попятился к столу, на котором находилась кнопка для вызова охранников, патрулирующих башню.

Но я не успел ничего сделать. Вааха пронзительно свистнула и резким движением сильных ног прыгнула в мою сторону. Через секунду пространство перед моим взором начало стремительно блекнуть, а затем предметы вокруг задвигались с возрастающей быстротой, пока вся картина не сменилась светящимся потоком.

Я понял, что каким-то немыслимым образом попал в туннель.

***

Движение светящегося потока продолжалось никак не прекращалось. Я потерял ориентацию в пространстве и счет времени. Было такое впечатление, что мы парим в густом ярком облаке, и, если бы не присутствие рядом Ваахи, то я решил бы, что это не мое тело движется по таинственному коридору, а душа несется навстречу к своему создателю.

Из докладов предыдущих странников между мирами следовало, что путешествие из нашего мира в самую удаленную из вселенных едва ли занимало четверть часа, но у меня было такое ощущение, что мы находимся в туннеле намного дольше.

– Тебе не бояться, – мелодичный тембр голоса Ваахи с точностью повторялся динамиком, встроенным в ключ, который она сжимала в маленькой ладошке. – Мы скоро прибыть на мой мир. Эта путь здесь безопасный.

– Кто ты такая? – спросил я, до сих пор не имея никакого понятия с кем столкнула меня судьба.

Вааха прислушалась к произносимым звукам, что-то проделала со своим прибором и уставилась на меня огромными изумрудными глазами.

Я повторил вопрос. Ключ начал переводить, и я с удивлением заметил, что моя похитительница на какое-то время задумалась.

– Ты совсем ничего не помнить, Каисам? Ты не помнить, что тридцать два года назад покинуть нас?

Я вопросительно уставился на Вааху.

– Извини, мое имя – Хайам, – ответил я. – Наверное, ты приняла меня за кого-то другого или ошиблась миром, что наиболее вероятно. Да как ты вообще прошла по туннелю и тебя не обнаружили?

– Ты ничего не помнить, – печально произнесла Вааха, останавливая вопросы, готовые сорваться с моих губ. – Но у нас нет выбора, – уверенно зазвучал ее голос. – Только можешь нас спасать.

– Я ничего такого не могу и тебе стоит вернуть меня назад. Ты ведь понимаешь, что скоро мою пропажу обнаружат и приложат все силы на поиски?

Я знал, что ни Гидеон, ни Раф, ни охранники, решатся подняться в мою комнату еще очень нескоро, но моей похитительнице об этом ничего не было известно. Может быть есть шанс ее припугнуть? Если не своими физическими данными, – в Ваахе было намного больше сил, – то, хотя бы, вероятностью массовой облавы в туннеле.

– Вы искать нас уже много веков, – не обратив никакого внимания на угрозы, произнесла Вааха, одарив меня обворожительной улыбкой. – Безрезультатно!

Последняя фраза привела меня в крайнее замешательство. С разинутым ртом, продолжая дезориентированное движение в белом облаке, я застыл напротив своей собеседницы.

– Вы каасы? – прошептал я.

– Да! – гордо ответила Вааха. – И ты, Каисам-Хайям, должен нас спасти.

***

В конце концов движение прекратилось, и картина вокруг меня приобрела четки очертания.

Мы стояли в центре полуразрушенной башни покрытой густой растительностью. Это некогда высокое строение представляло из себя печальное зрелище: куски здания беспорядочно валялись по периметру когда-то просторного зала; сквозь частично обрушившийся потолок врывались потоки ярко-красного Солнца.

Они стояли позади меня, и я не сразу их заметил – с десяток каасов разглядывали меня с головы до ног. Я тоже рассматривал этих удивительных существ: черноволосых мужчин, более низких ростом, чем их спутницы, и таких же рослых и светловолосых, как Вааха, женщин. И у всех – большие зеленые глаза, не сводившие с меня своего пристального взгляда.

– Куравва, Каисам! – наконец-то произнес один из мужчин.

– Он ничего не помнить, Маахах, – печально произнесла Вааха.

Среди собравшихся послышался неодобрительный гул. Все вопросительно уставились на приветствовавшего меня мужчину, отличавшегося от других густой черной бородой и браслетами с разноцветными пластинами на каждом запястье.

Выйдя вперед, он подошел поближе и сняв один из браслетов, протянул его мне. Я сумел уловить в его глазах выражение того же отчаяние, которое я увидел у своей похитительницы при нашей встрече.

– Каисам, это надень на руку, – подсказала Вааха.

Видя мою нерешительность, она добавила: – Это есть прибор для диагностировать тебя.

Я взял из рук чернобородого кааса прибор и надел на запястье. Оба браслета засветились разноцветными огоньками. Маахах задумчиво разглядывал гуляющую вдоль украшения цветомузыку.

– Сожалею, Каисам, – неожиданно произнес бородач на моем родном языке без какого-либо акцента. – Твое вынужденное пребывание затянулось дольше, чем мы ожидали. Ты должен был вернуться двадцать с лишним лет назад. Видимо, что-то произошло, и внедренная в тебя личность Хайяма каким-то образом сумела остановить таймер, призванный в нужный момент разблокировать твою настоящую сущность.

– Послушайте, – усталость, недосыпание и все произошедшее со мной за последние пару часов, начали сказываться на моей психике, и не совладев с собой я сорвался на крик, – вы ошиблись адресом! Набрали не тот номер… постучали не в ту дверь… верните меня назад! – я почувствовал, как трясусь от злости и попытался успокоиться. Криками тут не поможешь.

– Ты устать, Каисам-Хайам, – услышал я голос Ваахи.

Повернувшись к ней, я столкнулся с ее сочувственным взглядом. Неожиданно, на какое-то краткое мгновение, лицо Ваахи показалось мне удивительно красивым и до боли знакомым.

Я почувствовал, как от моего запястья, на котором пульсировал браслет, вверх по руке подымается тепло и мое тело охватывает приятное чувство.

– Тебе надо отдохнуть, – слова Маахаха доносились до меня словно сквозь вату. – А потом я помогу вернуть твою память. Только ты можешь спасти все миры от коллапса.

***

Процедура, проведенная Маахахом пока я находился в сладкой дреме, запустила процесс восстановления моей настоящей сущности.

Уже на следующий день после прибытия в этот мир, обрывки памяти начали постепенно возвращаться. Это были смутные воспоминания, связанные с моим отцом, сбежавшим в этот мир с моей будущей матерью более пятидесяти лет назад, и с его открытием. Деталей я, пока-что, не вспомнил, но непоколебимая вера в то, что каасы похитили меня ради своих преступных целей, дала серьезную трещину. Проснувшись рано утром после крепкого сна с новыми ощущениями, я почувствовал себя и Каисамом и Хайямом одновременно.

– Риков вота, Каисам! – услышал я мелодичный голос Ваахи.

Я лежал на большой кровати в просторной круглой комнате с высоким потолком. Сквозь окно врывался ослепительный ярко-красный свет, заливавший комнату огненными красками.

В дверях стояла моя вчерашняя похитительница, облаченная в просторное платье, скрывавшее длинные ноги. Голову венчала причудливая, похожая на гриву лошади, белокурая прическа.

– Кийя таат сигриам?

Увидев, что я ничего не понимаю, она устало вздохнула и достала прибор-ключ, служивший переводчиком.

– Доброе утро, Каисам. Как ты себя чувствовать? – повторила она вопрос.

– Кажется, – неуверенно ответил я, – кое-что начал вспоминать.

Я впервые заметил, как ее полные губы сложились в обворожительную улыбку, приоткрыв крепкие зубы.

– Вчера Маахах немного полечить тебя пока ты спать, – она подошла к высокому шкафу и достала одежду. – Сегодня вечером он будет лечить снова. А пока одень это, и мы пойти гулять. Прогулка тоже помогать вспомнить.

Пока мы завтракали, я понял из ее рассказа, что в мире каасов главенствуют женщины и с определенного возраста они начинают вести самостоятельную жизнь, находясь в поиске пары.

– Я еще не найти себе мужчину, – печально произнесла она.

– Почему?

Она взглянула на меня изумрудными глазами, но ничего не ответила.

***

Весь день я следовал за Ваахой. Она уверенно шагала своими длинными сильными ногами: каждый шаг - чуть ли не прыжок в несколько метров. Я едва поспевал за ней.

Широкая шляпа и очки, выданные мне Ваахой, спасали от яркого светила. Вааху же, судя по всему, это не беспокоило. Периодически она даже посматривала прямиком на солнце и хмурила лоб.

Под пристальные взгляды нескольких каасов, вышедших из своих полукруглых жилищ, мы прошли по деревушке, расположенную вблизи обветшалой башни, и двинулись по широкой тропинке в сторону видневшегося невдалеке заброшенного городка.

– Наша деревня охранять башню врат, – рассказывала Вааха, пока я пыхтел рядом. – Нас остаться очень мало.

Мы уже удалились от деревни на пару километров, когда с двух сторон тропинки стали попадались останки заброшенных зданий. На некоторых из них виднелись остатки пожара, а другие были так раскурочены, словно их подвергли массированному артобстрелу. Внезапно что-то заставило меня остановиться возле одного из домов. Он был целее остальных и отличался от других своей архитектурой, которая напоминала строения из моего мира, а не те полукруглые высокие хижины, в которых обитали жители деревни.

Неожиданно на меня нахлынули воспоминания, связанные с этим местом.

– Это дом моих родителей! – воскликнул я, рассматривая здание.

– Да, – подтвердила Вааха. – Что ты еще вспомнить?

Я помолчал, погрузившись в самого в себя и пытаясь нащупать что-нибудь цельное среди зыбких образов, бомбардировавших мой мозг. Но никаких четких ощущений внутри меня больше не появлялось.

– Я здесь жил? – неуверенно спросил я у своей спутницы.

– Сорок девять лет назад ты здесь родиться! – она дотронулась до моей руки. – Маахах сказать, что тебе лучше зайти сюда только когда все вспомнить. Сейчас тебе туда лучше нельзя.

Вааха потянула меня за руку, и я вновь послушно последовал за ней.

***

Следуя за новой знакомой, полный размышлений об увиденном, я понял, что эта прогулка была спланирована не просто так.

Флюктуации в законах природы, которые хоть и редко, но происходили в моей вселенной, здесь были заменты невооруженным взглядом. Этому миру действительно грозила серьезная опасность. Но почему мне сказали о том, что опасность грозит всем мирам и почему только я могу спасти всех, оставалась для меня полной загадкой.

Я надеялся, что следующая процедура Маахаха полностью вернет мою память и эти вопросы получат ответы.

Флюктуации… казалось невообразимым то, что я увидел сегодня. Пройдя останки города, который, как сказала Вааха, был разрушен тридцать два года назад преследователями моего отца, внезапно пришедшими из его родного мира, мы вышли на открытую местность.

– Смотри! – Вааха указала рукой в сторону рощи, видневшейся на горизонте.

Пристально вглядываясь туда, куда указывала Вааха, я не заметил ничего примечательного.

– Я и забыть, что ваше зрение слабее нашего, – усмехнулась она и высунула из кармана бинокль.

Направив его на рощу, я ахнул. Огромный пласт почвы вместе с десятком, а то и сотней деревьев парил в воздухе на небольшой высоте над поверхностью земли. С парящего куска, едва не касаясь кроны других деревьев, свешивались причудливые переплетения толстых корней.

– Это начаться незадолго до того, как твои родители прибыть к нам, – сказала Вааха. – Такие антигравитационные зоны разбросаны по всей планете.

– Этого не может быть… – прошептал я. – Как такое вообще возможно?

– Когда ты все вспомнить, то сам все понять. Это знать только твой отец, а он научить тебя. Но ему помешать исправить, – с печалью в голосе ответила Вааха.

– Но это еще не все, – продолжила она, подняв голову и всматриваясь в диск яркого солнца над нашей головой. – Ты наверно заметить, какое яркое у нас солнце? Так вот, как и мириады других звезд в нашей вселенной, оно быстро эволюционировать и скоро превратиться в сверхновый.

Я тоже попытался посмотреть на солнце, но даже сквозь затемненный очки свет был слишком ярок для меня.

– Наша глаза фильтровать сто процентов ультрафиолетовых лучей света. Поэтому мы его не бояться, – объяснила она.

Потянув меня за руку, Вааха широкими шагами направилась дальше, явно намереваясь показать еще что-то.

Через пару часов ходу, которые я скорее бежал за Ваахой, чем шел, я взмолился о передышке.

– Мы уже почти на месте, – ответила она и через пару шагов внезапно остановилась как вкопанная.

– Оно переместиться на пару десятков метров, – услышал я взволнованный голос.

– О чем ты гово… – я замолк на полуслове. На расстоянии вытянутой руки перед нами появился полупрозрачный пульсирующий шар, поверхность которого колыхалась мелкой рябью. Этот объект напоминал врата туннеля, но только он был намного меньшего размера.

Вааха подняла увесистый булыжник и бросила его в сферу. Через секунду раздалось шипение и пульсирующий шар выплюнул два абсолютно идентичных камня.

– Так каждый раз, – произнесла Вааха, рассматривая упавшие камни. – А иногда этот шар сам выплевывать что попало. – Она указала на небольшой кусок металла с непонятным рисунком, торчавшим из земли в двадцати метрах от нас.

– Что за чертовщина! – воскликнул я. – Вот уже пару веков врата могут существовать только в туннели, и материя не может сама по себе переходить из одного мира в другой.

– Не надо переживать, Каисам, Маахах помогать тебе вспомнить.

***

Расслабившись, я лег на большую кровать в доме Ваахи.

– Это обязательно сработает, – говорил бородатый Маахах, копошась вокруг меня. – Не знаю по какой причине таймер не разблокировал твою настоящую сущность, но догадываюсь, что пережитое потрясение что-то нарушило в твоей психике.

На этот раз, кроме браслета, который Маахах снова нацепил на мое запястье, мой лоб украшал обруч, с такими же разноцветными пластинами, как и у диагностирующего прибора на руке.

– Вчера, – продолжил он, – пока ты крепко спал, я надел на тебя этот обруч всего лишь на час. Сегодня же ты проведешь с ним всю ночь. Он введет тебя в медитативное состояние и поможет освободить заблокированную память, эмоции и твою сущность. Ну что, начнем?

В предвкушении предстоящей процедуры я нетерпеливо кивнул в знак согласия и закрыл глаза.

Через пару минут по телу начало разливаться приятное ощущение тепла, и я незаметно провалился в некое подобие сна, одновременно ощущая себя и лежащим на кровати Ваахи и находящимся в родительской комнате.

Снаружи слышались приглушенные разрывы снарядов и пронзительный свист каасов.

– Запомни, Каисам, – говорил отец, – на кону стоит судьба всех миров. Наш дом защищен энергетическим полем и если мы выстоим в этой стычке, то в скором времени я завершу начатое дело.

– Разве ты не идешь с нами? – спросил я.

На секунду я почувствовал, что отец колеблется, но вздохнув, он взъерошил мои волосы и ответил: – Прости, сынок, но я должен попытаться завершить свою работу. А если у меня не получится, – он печально посмотрел на меня, – то ты – наша последняя надежда.

Мы облачились в костюмы с энергетическим полем и вышли на улицу. Воздух был пропитан едкой гарью, но защитное поле спасало нас от запаха дыма. Большинство домов каасов, хорошо знакомых мне с самого детства, были разрушены. Здесь и там вперемешку с телами погибших товарищей лежали трупы пришельцев, внезапно проникших через врата в город каасов из мира моего отца.

– Убийцы! – услышал я его.

Недалеко от выхода нас ждал врачеватель Лесек со своим учеником Маахахом. Возле них стояли три женщины, среди которых я узнал свою подругу детства Вааху. Она улыбнулась мне, но в ее зеленых глазах было заметно неподдельное беспокойство.

– Ты все правильно запомнил? – спросил отец, прижимая меня к груди на прощание.

В наших глазах стояли слезы.

– Да, – мой голос дрожал от волнения, – таймер разбудит меня, и я вернусь. И если у тебя не получится завершить свою работу, то это сделаю я.

– Пора! – поторопил нас Лесек, оглядываясь по сторонам и нервно теребя седую бороду. – Если наши бойцы потерпят поражение, то диламцы скоро доберутся сюда, а затем нападут на башню.

И словно в подтверждении этих слов недалеко от нас раздался оглушительный взрыв.

– Араш, Квира! – скомандовала Вааха, – вы пойдете с Лесеком. Я же должна охранять Низама и его дом любой ценой.

Я обнял отца еще раз, попрощался со своей подругой, и мы бегом понеслись в сторону деревни до которой было несколько километров. Каасы могли преодолеть это расстояние за считанные минуты, но человеческое тело не было предназначено для таких скоростей. Моим друзьям пришлось ориентироваться на меня и бежать в четыре раза медленнее того темпа, на который они были способны.

Уже находясь на полпути позади послышалось все возрастающее жужжание.

– Нас обнаружили, – произнесла Араш.

Она резко остановилась. Обернувшись на мгновение, я заметил, как Араш прицеливается из автомата в летящий в нашу сторону дрон.

– Скорее! – подстегнула меня Квира.

Мы уже были в нескольких сотнях метров от деревни, когда позади нас раздался выстрел, за которым последовал оглушительный взрыв.

Я вновь обернулся. С того места, где остановилась Араш, высоко вверх подымался столп черного дыма.

– Нельзя останавливаться! – крикнул Лесек.

Мы приблизились к башне, которую охраняла немногочисленная группа вооруженных каасов. У входа я увидел свою мать с нескрываемым ужасом смотрящую вверх. Ее руки были протянуты в мою сторону.

Взрыв… сладкий привкус крови… кто-то тащит меня за плечи… внезапная боль в голове… темнота… темнота…

– Вы слышите? – до меня доносится чей-то незнакомый голос, ­– Вы можете говорить?

Я прихожу в себя и часто моргаю. Приоткрываю глаза – на меня смотрит озабоченное лицо человека, облаченного в белый халат.

Я слышу… но я не помню кто я и что со мной случилось…

***

Родительский дом уцелел.

Я все вспомнил – даже язык каасов – и теперь снова пришел сюда, чтобы открыть дверь, закрывшуюся за моей спиной много лет назад.

Я никак не решался открыть дверь, мысленно прокручивая в голове череду воспоминаний, связанных с вернувшимся прошлым.

Много веков назад в моем родном мире, называвшимся Дилам, ученые проводили крайне опасные эксперименты, пытаясь создать новую параллельную вселенную. В результате катастрофической ошибки в центре нашего Млечного Пути образовалась сверхмощная черная дыра, грозящая поглотить всю материю нашей галактики за пару сотен лет.

В попытках найти решение проблемы один из ученых сделал потрясающее открытие. Оказалось, что источником энергии туннеля является один из миров, и если перенаправить часть этой энергии в Дилам, то можно будет подпитывать ей черную дыру, предотвратив, таким образом, грозящийся разразиться катаклизм.

Сделав это открытие, ученые Дилама с большим рвением принялись работать над сверхважным проектом – поиском и изучением этого самого источника. Сотни тысяч диламцев начали перемещаться по туннелю и через несколько лет упорных поисков желанный мир был найден. Ничего не подозревающие каасы, давным-давно отказавшиеся от использования туннеля и которых многие века не посещали пришельцы с параллельных миров, даже не подозревали, что к ним проникли ученые с Дилама, ставившие опыты и проводившие эксперименты на Каасе в полной секретности.

Когда они обнаружили, что происходит что-то неладно, было уже поздно: ученые уже успели разработать и запустить на Диламе приборы, перенаправив часть энергии из источника в свой мир. Но они допустили ошибку, не до конца разобравшись в средствах защиты, установленных древними существами, создавшими туннеля. В результате, из-за небольшой утечки энергии в туннеле произошел взрыв, потрясший все миры.

Каасы, после продолжительных раздумий и споров, решили пренебречь своими традициями и войти в туннель в попытке найти виновников саботажа. Но они слишком задержались с принятием решения – во всех мирах уже успели установить врата и доступ к ним был закрыт. А чтобы отвести от себя подозрения, диламцы обвинили во всех проблемах каасов.

Никому неизвестных каасов, о существовании которых уже давно забыли, решили наказать. Но поиски их мира, из-за его удаленности и ложных координат Кааса, предоставленных Диламом, ни к чему не привели. А на моей родине дело о мире, который мы безжалостным образом ограбили, строго засекретили и предали забвению.

Об этих давних и тщательно скрываемых событиях я узнал от родителей.

Через много лет после происшедшего, мой отец – выдающийся ученый Дилама, изучающий флюктуации и имевший доступ к секретным материалам, – узнал о случившимся. Это знание не давало ему покоя: его терзали муки совести за содеянное нашими предками, и он решил во что бы то ни стало исправить сделанные ошибки. После несколько лет упорных исследований, которые он проводил втайне от всех, ему удалось понять, что если не вернуть воруемую энергию туннеля в мир каасов и не уничтожить все врата, закрывшие циркуляцию энергии туннеля в мирах, то в недалеком будущем флюктуации приведут к неизбежному коллапсу всех параллельных миров.

Отец разработал портативный прибор – ключ – для перемещения между мирами и пятьдесят один год назад бежал из Дилама, появившись на Каасе. Изучив источник энергии туннеля, он понял, каким образом исправить проблему и начал разрабатывать специальный тахионный аппарат. Этот аппарат, который отец назвал убийцей черных дыр, был настроен на наши с отцом ДНК-маркеры. Отец планировал отправить его в мир Дилама, где он должен был проникнуть внутрь черной дыры и, затормозив тахионы до скорости света, высвободить колоссальную энергию, способную разрушить черную дыру. Это должно было прекратить поступление энергии туннеля в Дилам. После этого предполагалось вывести аппарат в туннель и сгенерировать особый импульс, который на краткое мгновение должен был изменить колебание квантовых волн. Этим импульсом предполагалось уничтожить врата и позволить энергии туннеля свободно циркулировать по мирам, устраняя последствия дисбаланса, причиненного флюктуациями.

К сожалению, планам отца не суждено было сбыться. Обнаружив исчезновение своего лучшего ученого, дотошные диламцы начали расследование. Однако, отец хорошо замел свои следы, попытавшись уничтожить материалы, которые могли бы раскрыть тайные исследования. Через пару лет расследование, не найдя никаких нитей к бесследному исчезновению ученого, закрыло дело.

Но через восемнадцать лет служащий научного архива секретного агентства, сортировавший папки давно забытых дел, случайно наткнулся на клочок бумаги со странными цифрами. Сверив данные с компьютером, он не нашел никаких упоминаний об этом скомканном и пожелтевшем листочке. Видимо, кто-то засунул этот бумажный огрызок в личную папку моего отца и забыл внести его в базу данных. Но слишком любопытный служащий не сдался и прокорпел над цифрами целый год, пока не понял в чем дело и не схватился за голову. Цифры обозначали координаты Кааса.

Через пару месяцев после этого диламцы, проникнув через врата, которые они тайно соорудили на Каасе много веков назад и о существовании которых никто не знал, напали.

Но и на этот случай у отца был план – он должен был остаться, чтобы защитить свои разработки, и если бы им грозила опасность попасть в руки диламцев, то отец должен был их уничтожить.

У меня с матерью уже давно был установлен биотаймер, переписывающий память и меняющий личность. При угрозе, таймер должны были активировать и отправить нас в дальний, специально отобранный, мир. И даже если бы диламцы нашли нас, то все равно ничего не могли бы узнать о разработках отца.

Увы, мать погибла от взрыва. Я же, получив серьезное сотрясение мозга, с помощью портативного ключа разработанного моим отцом, был отправлен в первый попавшийся – случайно выбранный мир. Никто не знал куда я был отправлен – поврежденный ключ в руке погибшего Лесека не сохранил никаких координат.

Таймер успел переписать мне память и изменить личность, но не смог вовремя вернуть настоящую. Видимо, серьезная травма головы помешала обратному процессу.

***

Наконец-то, я открыл дверь и вошел внутрь.

Я попал в просторный салон, устланный длинным ковром с причудливым кааским узором; посреди зала стояли два мягких дивана; на потолке красовалась большая круглая лампа. На стенах висели картины с знакомым пейзажем окрестностей, нарисованных рукой мамы… Её присутствие, энергия и жизнерадостность ощущались в этой комнате даже сейчас – сквозь многие года. Воспоминания, связанные с детством, нахлынули с новой силой.

Я подошел к одной из картин и замер, чувствуя, как меня захлестывают эмоции. Я скучал… скучал по погибшим родителям, утраченной молодости, дружбе…

Кто-то дотронулся до моего плеча. Я совсем забыл о присутствии Ваахи, пришедшей вместе со мной.

– Я присматривала за вашим домом все это время, – произнесла она своим голосом. – Это была последняя просьба твоего отца. Он умер на моих рука в самом конце сражения, зная, что мы побеждаем. Когда мы обнаружили врата диламцев и навсегда запечатали их, исход сражения был предрешен.

Я обернулся к своей спутнице. Теперь, когда память вернулась, телосложение каасов не казалось мне странным. Я вырос среди них и был привычен к своеобразным формам их тела. Мы дружили с Ваахой с раннего детства и были близкими друзьями. Несмотря на то, что генетически мы были несовместимы, если бы не печальные события тридцатидвухлетней давности, то вполне вероятно, что наша дружба могла бы перерасти в нечто большее.

– Извини, – сказал я, повернувшись к ней.

– За что, Каисам?

­– Что оставил тебя одну.

Она протянула руку и погладила мое лицо.

– Ты не виноват, – прошептала она. – Время вернет все в свое русло. А сейчас, – в ее голосе послышались знакомые мне с детства командные нотки, – нам надо спуститься в лабораторию твоего отца.

– Да, – согласился я. – Нарушение законов природы набирает силу и каждая минута на счету.

Мы прошли к лестнице и спустились в подземное царство моего отца. Массивная металлическая дверь, заграждавшая вход в лабораторию, была закрыта с того самого дня, когда я расстался с отцом. С тех пор ее никто не открывал.

– Ты знаешь, что делать, – произнесла Вааха.

Я подошел к двери; сканер, встроенный в потолке автоматически включился. Он считал мой генетический маркер, и мы услышали металлический скрежет механизмов. Затем раздалось шипение воздуха и дверь открылась.

Мы вошли внутрь лаборатории, освещенную биолампами. Это была длинная комната, заставленная разнообразными приборами, компьютером и заваленная кучей бумаг, исписанных каракулями моего отца. На одной из стен висела доска с оставшимися на ней аккуратными линиями формул и вычислений.

В конце помещения, напротив генератора тахионной энергии, располагался широкий стол, на котором, под стеклянным колпаком с прикрепленным к нему толстым проводом находился тахионный аппарат, имевший форму шара.

Я прошелся вдоль комнаты и подошел к столу. Рассматривая аппарат, я вспомнил, как отец в шутку называл свое детище «Тахиллер» – убийцей черных дыр. Он имел размеры футбольного мяча и сейчас беззвучно покоился под колпаком. Ровные линии бледно-голубого цвета пересекали поверхность серого шара, создавая на нем рисунок диковинного лабиринта.

Вааха приблизилась ко мне. Недолго думая она подняла колпак и прикоснулась к тахиллеру. Ничего не произошло.

– Разряжен? – спросил я, заранее зная ответ.

– Дотронься до него, – попросила Вааха.

Я прикоснулся к холодной поверхности шара. Аппарат отреагировал на мой ДНК-маркер и через пару секунд моя ладонь почувствовала слабое вибрирование, а бледно-голубоватые линии стали приобретать ярко-синий оттенок.

– Еще не разрядился, – удовлетворенно произнесла Вааха.

Я убрал руку и тахиллер вернулся в первоначальное состояние.

– Что теперь? – спросил я, задумчиво разглядывая создание отца.

– Теперь, – прозвучал ответ, – надо закончить начатое твоим отцом.

***

Пару недель я провел взаперти в родительском доме, буквально поселившись в лаборатории.

Но я был не один – Вааха, изменив матриархальным традициям каасов, через несколько дней после начала моего затворничества перебралась ко мне.

Она обосновалась в доме как полновластная хозяйка, сразу взяв все заботы на себя и предоставив мне полную свободу для завершения проекта моего отца.

Как оказалось, только благодаря ее неисчерпаемой энергии и оптимизму, поиски параллельной вселенной, в которую меня забросило по воле случая, не прекращались на протяжении всего времени моего исчезновения. Каасы скрытно появлялись в других мирах и пытались напасть на мой след, но все усилия были тщетны. Вааха сама посетила множество различных миров, прежде, чем попасть в тот, в котором обосновался я, начисто забыв о своем прошлом.

Проводя много часов вместе наши неоформленные и неясные чувства, витавшие между нами в юношеском возрасте и получившие новую почву, быстро начали перерастать в нечто большее.

На шестой день, когда я был близок к завершению работы над аппаратом, но никак не мог решить проблему накопителя тахионной энергии, Вааха настояла на короткой прогулке. К этому времени солнечная радиация усилилась настолько, что днем для меня было опасно выходить на улицу и поэтому мы решили о вечернем моционе.

Основную часть пути мы прошли в полном молчании, с опасением рассматривая контуры летающих деревьев и мерцание пульсирующих шаров, которых теперь было более десятка.

– Скоро здесь будет опасно ходить, – с печалью произнесла Вааха.

Мы продолжили путь, держась подальше от шаров, едва различимых в вечерних сумерках.

– Помнишь, – спросил я, – как мы бегали здесь в детстве?

– Конечно! ­– с присвистом усмехнулась Вааха. – Все дети называли тебя худоножкой, и ты вечно отставал от нас на десятки метров.

– Представляешь, я всегда завидовал вашим сильным ногам.

Вааха остановилась и обвела меня удивленным взглядом.

– А что им завидовать? – спросила она. – Вот твое тело всегда казалось мне идеальным. По сравнению с нашими большими ногами и тонким торсом с маленькими ручонками… – Вааха смущенно посмотрела на свои руки, – Наверное, мы кажемся тебе уродами.

Волнуясь, как неопытный юнец, я вплотную приблизился к своей попутчице и посмотрел снизу-вверх в ее большие зеленые глаза.

– Во-первых, – ответил я, – ваши тела не уродливые и для меня они вполне нормальные. А во-вторых… ты мне всегда очень нравилась!

Я хотел добавить еще несколько утешительных слов для Ваахи, но она неожиданно притянула меня к себе и неуверенно поцеловала.

– Извини, – сказала она, заметив легкое недоумение на моем лице.

Но дремавшие и неясные чувства, которые проснулись во мне вместе с возвращением памяти, неожиданно вспыхнули с новой силой. Я моментально проанализировал в уме поведение Ваахи и понял, что все это время она хранила любовь только ко мне, искала меня все это время и не ухаживала ни за одним из мужчин в деревне.

Я почувствовал в себе прилив теплых чувств и нарастающее желание обладать этой женщиной, пришедшей за мной из другого мира – такого далекого и такого близкого.

– Это ты меня извини, – выпалил я и слился с Ваахой в сладком поцелуе.

Мы повалились на траву и длинные ноги Ваахи обвились вокруг меня. Нас охватило необузданное вожделение. И пусть генетически мы были несовместимы, но для нас любовь не знала границ.

– Каисам, я так долго тебя искала!

***

На семнадцатый день затворничества я наконец-то нашел способ накопления достаточной тахионной энергии внутри аппарата. Все, что теперь оставалось – это зарядить его до необходимой емкости, после чего, тахикиллер можно было активировать и отправлять в Дилам.

Процесс подзарядки должен был занять пару дней. Как только с проводимыми тестами было покончено, и мы сообщили жителям деревни о завершении работы. Вечером, под пристальным взглядом Маахаха, Ваахи и еще нескольких каасов, я накрыл тахикиллер колпаком и подсоединил провод к генератору тахионной энергии. Колпак засиял голубым светом и на его поверхности появился показатель уровня зарядки, показывавший три процента и пятьдесят три часа до полной подзарядки.

– Скоро, – торжественно произнес Маахах, – мы будем спасены!

Когда церемония запуска была закончена и собравшиеся разошлись, Вааха подошла ко мне. Я впервые обратил внимание на то, что сегодня она выглядит особенно впечатляюще: элегантная одежда и приятный макияж, подчеркивающие ее зеленые глаза и копну белокурых волос. Загадочная улыбка не сходила с ее лица.

– Сегодня ты такая красивая! – произнес я.

– Для этого есть повод, – мелодично ответила она, прикоснувшись к животу.

– Этого не может быть! – удивленно пробормотал я. – Генетики сказали, что наши виды несовместимы.

Вааха перестала улыбаться и резким движением отвернулась от меня.

– Вижу, что ты не рад, – услышал я ее слова.

– Нет, нет… – я подошел к ней и обнял за плечи, – просто, это неожиданно и… и невозможно.

– Ты думаешь я забеременела от другого? – она повернулась ко мне и с силой оттолкнула от себя. – Я хранила верность тридцать лет и вот, ты здесь… любишь меня, а думаешь, что я тебе изменила?

В ее глазах засверкали зеленые молнии.

– Да нет же! – я попытался успокоить Вааху. – Ты же знаешь, что я люблю тебя и полностью тебе доверяю. Если ты беременна, то это может быть только наш ребенок. Но как? Как такое возможно?

Она пожала плечами.

– Какая разница? Лучше скажи мне, ты рад?

– Конечно! – воскликнул я, все еще не до конца веря свалившемуся на меня счастью. – Это самая замечательная новость за всю мою жизнь!

На лице Ваахи вновь появилась улыбка.

– Может быть… – мне пришла в голову диковинная мысль, – всему виной флюктуации? Ну да какая разница!

Я бросился в объятия своей возлюбленной.

***

Таймер медленно отмеривал время и должен был сигнализировать об окончании подзарядки тахикиллера в час ночи.

Мы с Ваахой расположились в салоне в ожидании Маахаха и других каасов, которые планировали прийти к нам в половине первого.

Время медленно перевалило за полночь, когда за окном послышались чьи-то быстрые шаги и в нашу дверь с силой постучали.

– Скорее… открывайте! – раздался незнакомый женский голос.

Мы удивленно переглянулись.

– Это Нохацин, – произнесла Вааха и побежала к двери.

Перед нами стояла высокая женщина-каас. Было видно, что она только что остановилась после быстрого бега. Делая глубокие вдохи, Нохацин пыталась отдышаться. Видимо, она преодолела не малое расстояние на большой скорости.

– Что случилось? – спросил я у запыхавшейся Нохацин.

– Они… они пришли! – выдохнула она.

– Кто пришел? – ничего не понимая спросила Вааха.

– Диламцы! – с резким свистом крикнула Нохацин. – Пришли через пульсирующие шары и движутся сюда.

– Тахикиллер! – в ужасе крикнул я.

– Скорее активируйте его, – продолжала кричать Нохацин. – Я не знаю успеют ли люди с деревни попасть сюда вовремя.

– Стой! – Вааха с недоверием посмотрела на высокую кааску. – Откуда ты знаешь, что диламцы проникли в наш мир?

– Нет времени…

Нохацин не успела закончить предложение, когда снаружи раздался громкий свист каасов за которым последовал оглушительный взрыв. Стены задрожали.

– Скорее вниз, – крикнул я обеим женщинам.

Но мы не успели ничего предпринять.

Раздался еще одни взрыв и входная дверь, выбитая с петель, рухнула на пол. Затем все стало происходить очень быстро.

Какой-то человек ворвался в салон и заметив нас открыл автоматную очередь. Я увидел, как Нохацин, держась за окровавленный живот, пытается заслонить меня и Вааху от пуль.

Не теряя самообладания, Вааха подоткнула меня к лестнице, и мы кубарем скатились по ней к открытой двери лаборатории.

Что-то с силой ударило в спину. Обернувшись, я увидел непроницаемое лицо диламского солдата. Без единой мимики на лице он нажал на курок, и я почувствовал, как пули впиваются мне в грудь.

Резкая боль пронзила все тело. Я упал на пол и пополз внутрь лаборатории, оставляя за собой кровавый след.

– Каисам! – словно сквозь вату послышался вопль Ваахи.

Диламский солдат выругался и стал спускаться следом за нами. Это был конец – я терял много крови и понимал, что жизнь быстро покидает меня.

– Умри, сын предателя! – прорычал враг на скрипучем диламском языке, который был мне хорошо знаком.

Вааха прыгнула на нашего преследователя. Раздался выстрел, чей-то приглушенный стон, а затем тишина.

Я чувствовал, что все глубже погружаюсь в небытие.

– Каисам? – словно из далека раздался голос Ваахи.

– Все кончено, любимая, – пробормотал я из последних сил.

***

Медлить было нельзя. Снаружи раздавались звуки выстрелов и диламцы в любую секунду могли ворваться в родительский дом Каисама. Вааха затащила тело своего возлюбленного в лабораторию и закрыла за собой дверь.

Теперь, даже если диламцы прорвутся, у них возьмет некоторое время, чтобы открыть массивную дверь лаборатории.

Прихрамывая от полученного ранения, Вааха подошла к тахикиллеру. Показатель уровня подзарядки показывал девяносто девять процентов. До полной подзарядки оставалось чуть менее сорока минут.

– Надежда только на тебя, – Вааха погладила живот и посмотрела на окровавленное тело Каисама.

Она подошла к нему и из ее глаз потекли слезы.

– Я так долго тебя искала… – печально произнесла Вааха и прикрыла карие глаза Каисама.

Присев рядом с телом, она долго всматривалась в лицо погибшего и не верила, что его больше нет. Из ее уст полилась древняя песня каасов, восхваляющая храбрость героев.

Из нерадостных мыслей Вааху вывели тяжелые удары в дверь и чья-то незнакомая речь. Она прислушалась, но язык диламцев ей был не знаком.

Вааха приподняла тело Каисама и оттащила его поближе к столу, на котором продолжал заряжаться тахикиллер. Таймер показывал десять минут.

Голоса за дверью и удары прекратились и через пару минут раздался взрыв, оглушивший Вааху. Дверь выдержала, но Вааха поняла, что еще пару таких разрядов, и диламцы ворвутся в лабораторию.

Вновь раздался взрыв, а за ним еще один. Дверь слегка приоткрылась и в образовавшуюся щель проник один из диламцев. Он огляделся и угрожающе наставив автомат на Вааху, что-то крикнул на незнакомом языке.

Таймер щелкнул и раздался сигнал, оповещающий об окончании подзарядки. Быстро прыгнув к колпаку, Вааха подняла его. Раздался выстрел, и пуля впилась ей в плечо.

Вааха пронзительно свистнула и дотронулась до тахикиллера.

– Помоги нам, дитя! – прошептала она и с радостью почувствовала, как аппарат начинает вибрировать.

Раздались выстрелы.

Крепко сжав аппарат в руках, Вааха, теряя сознание, упала на пол.

В лабораторию ворвались пара диламцев. Все, что они увидели, это мертвого Каисама и истекающую кровью, улыбающуюся Вааху. В ее руках постепенно исчезали ярко-голубые вспышки.

-2
16:03
231
07:03
+2
Оценки читательской аудитории клуба “Пощады не будет”

Трэш – 3
Угар – -2
Юмор – 0
Внезапные повороты – 1
Ересь – 0
Тлен – 4
Безысходность – 2
Розовые сопли – 1
Информативность – 0
Фантастичность – 1
Коты – 0 шт
Как и все остальные животные – 0 шт
Соотношение потенциальных/реализованных оргий – 1/1
Метод проверки генетической совместимости рас – экспериментальный коитус

Группа 13 и место в группе такое же. С такой удачей конкурс для тебя уже закончен. Но даже на конкурсе неудачников ты бы занял второе место с конца, ибо кроме везения надо ещё и писать уметь. Пока что у тебя получаются научные статьи. Язык просто мёртвый, чересчур официальный для художественной литературы. Пример:

Мы стояли в центре полуразрушенной башни покрытой густой растительностью. Это некогда высокое строение представляло из себя печальное зрелище: куски здания беспорядочно валялись по периметру когда-то просторного зала…

Растительность, строение, куски здания, периметр — ты случайно не лектором работаешь. Проблема в том, что рассказ такой душный весь. Читая боевую сцену я три раза засыпал.

Раздался еще одни взрыв и входная дверь, выбитая с петель, рухнула на пол. Затем все стало происходить очень быстро.
Какой-то человек ворвался в салон и заметив нас открыл автоматную очередь. Я увидел, как Нохацин, держась за окровавленный живот, пытается заслонить меня и Вааху от пуль.
Не теряя самообладания, Вааха подоткнула меня к лестнице, и мы кубарем скатились по ней к открытой двери лаборатории.


Вообще не быстро всё происходит, много лишних слов, которые тормозят боевую сцену. В таких местах убирай страдательный залог. Пара глаголов, пара существительных и пара сочных прилагательных создадут больше, чем баррикада из сложных предложений, через которые приходится перелезать. Вот это правильный вариант мочилова:

От мощного взрыва входную дверь сорвало с петель. Из провала выскочил мужик в камуфляже, не прекращая поливать нас свинцовым дождём из пулемёта. Заверещав сиреной, Нохацин кинулась наперерез, заслоняя нас с Ваахой от пуль, и тут же рухнула на пол куском дырявого мяса. В последний момент женщина успела толкнуть нас к лестнице. Мы кубарем скатились вниз.

Я подошел к дверям своего жилища и уже собирался достать ключ, когда с удивлением обнаружил, что дверь приоткрыта.

Почему жилище? Почему не комната, не каюта? Где нормальные живые слова?

– Ты кто и как сюда попал? – неуверенно спросил я.
– Вааха, – мелодичным голосом произнесло существо, дотрагиваясь до груди, имевшей признаки женского пола. – Эзе окетпам, – она протянула в мою сторону маленькую ладошку с каким-то предметом…
…Одета она была в костюм, напоминавший спортивный тренинг, и хорошо подчеркивающий ее необычную фигуру.


Интересно, что это за признак женского пола на груди? Вагина? Откуда ГГ знает, что там сиськи, вдруг это два грейпфрута. Ну и, по традиции, в далёком будущем юмора не существует, хотя вот тут можно было бы добавить шутку для разрядки обстановки:

Существо с признаками чеченца на лице, одетое в спортивный костюм с признаками Адидаса, сидело на кортах прямо на моей кровати, крутя в руках необычный предмет с признаками чёток.
– Ты кто и как сюда попал? – неуверенно спросил я.
— Вааха, нах! – певуче протянуло существо, — ми в балшой опасность, Ашот, мамой клянусь!
— Извини, меня зовут, Хайам, — ответил я
Существо потёрло рукой лицо с признаками бороды.
— Эээ, савсэм плохой стал, слюшай. Отэц не помниш.

За повествование тебе жирный минус. Содержание ещё хуже. Типичная НЕнаучная фантастика, где среди деревни аборигенов изобретаются сверхсовременные убийцы чёрных дыр, ведь у каасов даже транспорта нет и живут они в жилищах. Сюжет нормальный, но очень много никак не обоснованных ситуаций, а косяков просто море.

Но после того, как диверсия в туннеле привела к коллапсу нескольких миров и появлению в других необъяснимых природных явлений, многие миры установили врата, чьим назначением было контролировать передвижение в туннеле.

Это как поставить калитку в чистом поле. Врата есть, но для сюжета можно и без них спокойно перемещаться.

Последний раз на поиски отправились тридцать два года назад, во времена предыдущего хранителя врат. В то время ходили упорные слухи, что эти злодеи вынашивают план по деактивации всех врат.

Откуда взялись такие слухи, если никто между мирами не ходил уже несколько веков, а экспедиции ничего не обнаружили? Сказал какой-нибудь известный тиктокер?

Браня себя за неуклюжесть, я вошел внутрь и ахнул от неожиданности. На моей кровати лежало диковинное существо, одновременно и похожее, и не похожее на человека. Ритмично движущее одеяло говорило о том, что оно мирно спит.

Откуда Вааха узнала, что Хайам работает в башне с вратами? Ведь мир огромен, и парень мог быть где угодно, например в Норильске дворником работать. Какая фантастическая удача, что девушка оказалась из всей планеты именно в его комнате. Как она узнала, что это его комната?

– Сожалею, Каисам, – неожиданно произнес бородач на моем родном языке без какого-либо акцента. – Твое вынужденное пребывание затянулось дольше, чем мы ожидали. Ты должен был вернуться двадцать с лишним лет назад.

Вернуться каким образом, если все перемещения между мирами под строгим запретом? И даже если он знает координаты мира каасов, то как он может переместиться, если далее по тексту каасы запечатали врата во время стычки с боевиками Дилама. Мальчику сколько лет было, когда его отправили в другой мир? Как он мог запомнить столько сложной информации?

Много веков назад в моем родном мире, называвшимся Дилам, ученые проводили крайне опасные эксперименты, пытаясь создать новую параллельную вселенную. В результате катастрофической ошибки в центре нашего Млечного Пути образовалась сверхмощная черная дыра, грозящая поглотить всю материю нашей галактики за пару сотен лет.

Никому неизвестных каасов, о существовании которых уже давно забыли, решили наказать. Но поиски их мира, из-за его удаленности и ложных координат Кааса, предоставленных Диламом, ни к чему не привели. А на моей родине дело о мире, который мы безжалостным образом ограбили, строго засекретили и предали забвению.

Дилам не думает спасать свой народ, вроде как пара сотен лет к концу подходит?

Отец разработал портативный прибор – ключ – для перемещения между мирами и пятьдесят один год назад бежал из Дилама, появившись на Каасе. Изучив источник энергии туннеля, он понял, каким образом исправить проблему и начал разрабатывать специальный тахионный аппарат. Этот аппарат, который отец назвал убийцей черных дыр, был настроен на наши с отцом ДНК-маркеры. Отец планировал отправить его в мир Дилама, где он должен был проникнуть внутрь черной дыры и, затормозив тахионы до скорости света, высвободить колоссальную энергию, способную разрушить черную дыру.

Для чего было сбегать на нищий в технологическом плане Каас, когда папа отлично мог изобрести татхикиллер в Диламе и применить его, разве нет? Он ведь собирался спасти свою родину, да ему бы правительство выделило любые ресурсы на это.

Через пару месяцев после этого диламцы, проникнув через врата, которые они тайно соорудили на Каасе много веков назад и о существовании которых никто не знал, напали.

Отец имел доступ к секретным материалам и про врата должен был знать. А вот в разрушенной башне возле деревни – это чьи врата? Не те ли секретные, о которых никто не знал?

Мы повалились на траву и длинные ноги Ваахи обвились вокруг меня. Нас охватило необузданное вожделение. И пусть генетически мы были несовместимы, но для нас любовь не знала границ.

Откуда информация, что они генетически не совместимы? Кто-то проводил исследования? Или батя маме втихаря с туземками изменял? А то, что вдруг она забеременела благодаря флюктуациям не говорит о том, что малыш родится без отклонений. Генетика – она такая.

– Они… они пришли! – выдохнула она.
– Кто пришел? – ничего не понимая спросила Вааха.
– Диламцы! – с резким свистом крикнула Нохацин. – Пришли через пульсирующие шары и движутся сюда.


Каким образом именно диламцы пришли через эти шары, да ещё оказались именно рядом с главными героями? И именно в решающий момент, а не в любое другое время за двадцать лет? Ещё одно чудесное совпадение. А когда рассказ полностью состоит из них, это уже не научная фантастика. Ещё минус балл за обман в жанре.

– Тахикиллер! – в ужасе крикнул я.

В ужасе гуманоиды кричат совсем другие слова, например «Мамочка, я не хочу умирать!».

В целом понятно, что хотя сюжет нормальный, но с его реализацией ты облажался по полной программе. Нет внятной мотивации злодеев и всего остального. Проси разрешения, переезжай в другой мир и подавайся на конкурсы там. С нашим литературным миром ты генетически несовместим.

Критика)
11:25
-1
Рассказ хороший, но сильно растянут. Текст надо доработать и после конкурса обязательно опубликовать. В рассказе всё есть: фантастическое допущение, любовь, война, предвкушение конца света и победа добра над злом. Образы героев чёткие, описание несуществующего мира и его жителей вполне реалистичное.
Империум

Достойные внимания