Эрато Нуар

Последняя жертва

Последняя жертва
Работа №184

В тропиках быстро темнеет, и Пашка начал волноваться, успеют ли они засветло. Не то чтобы это имело особое значение, но пробираться потом сквозь лес в темноте не хотелось. Вообще приносить жертву при свете карманных фонариков было бы пошло. Он решился спросить:

- Далеко еще?

- До реки должно быть с час, - отвечал Сергей Викторович. - А там уж скоро.

Но свет был уже какой-то неяркий. Шоссе оставалось пустынным, за последний час ни одной машины.

- Мы успеваем?

Сергей Викторович спокойно вел машину. Пашка уже подумал, что ответа не будет, как услышал:

- Если ничего не случится. Должны успеть.

Это было сказано флегматичным тоном. Пашку всегда поражало спокойствие его научного руководителя.

- Но ведь ничего не должно случиться, да?

- Кто знает.

Замолчали. Павел спросил:

- Можно я радио включу? Тоскливо как-то.

- Попробуй. Что ты хочешь там услышать?

Услышать можно было одни помехи. Пашка нажимал автопоиск, вертел вручную, ни один канал не работал. Хотел уже бросить, как вдруг - угрюмый голос монотонно вещал на незнакомом языке. Что это было, рассказ очевидца о чем-то непонятном, прощание, просьба о помощи? Внезапно Павел разобрал одно слово: Апокалипсис.

- Выключи, - сказал Сергей Викторович.

Но Пашка по ошибке нажал следующий канал, и там тоже было нечто. Пение, но очень странное, какое-то завывание без слов, настолько мрачное, что хуже трудно представить. Наверно так ветер воет в Антарктиде. Только это пели люди.

- Что это?

- Буддийская молитва мертвых. Говорю выключи.

И тут что-то случилось. Сергей Викторович попытался нажать на тормоз, но тот как будто не работал. Время замедлилось, но машина продолжала ехать. Стало очень тихо, все звуки ушли в инфразвуковую часть спектра. Прямо перед колесами дорогу переходил котенок. Откуда здесь котенок, успел подумать Павел, здесь нет жилья, его не может быть, но он был, и молчаливо попал под правое колесо, превратившись в мокрый размазанный блин, отчего Пашка почувствовал легкий толчок снизу, и еще, в полной тишине донесся короткий писк, и тут же время начало ускоряться, и вскоре достигло своего нормального течения, и будто ничего не изменилось. Пашка оглянулся в заднее стекло, котенка не видно. Зато снова запела буддийская молитва. Пашка протянул руку и выключил ее.

- Что это было? Зачем?

- Не знаю. Значит так надо, - отвечал Сергей Викторович флегматичным тоном.

- Но зачем? Ему же все равно конец, как и нам всем. Или... еще не конец?

- Наверно нет. Иначе куда и зачем мы сейчас едем?

- Так это... - Пашка не мог поверить. - Это был нам знак?

Сергей Викторович не отвечал. Пашка отчаянно соображал.

- Вы же знаете теорию бабочки. Один в давнем прошлом раздавил бабочку, а потом весь мир изменился до неузнаваемости. Какую же роль мог играть этот котенок? Ну... если это кошка... была...

- Заткнись, - сказал ему научный руководитель.

И тут же снова тормознул. Шоссе перегородило упавшее дерево.

- Что это? - спросил Павел, а сам подумал, так, начинается всерьез.

- Дорожные бандиты. Наркомафия. Ты посиди здесь, я договорюсь.

Сергей Викторович открыл дверь и начал вылезать из машины.

- Постойте! Вы пистолет не берете? У нас же два. Я пойду с вами.

- Сиди.

И направился прямо к засаде. Тут же откуда-то из кустов появились два человека, среднего роста, одеты непритязательно, один был в голубых джинсах. Лица закрыты черными матерчатыми масками. Еще один образовался у противоположной обочины, и ждал там. Павел достал из бардачка Магнум, и положил рядом на сидение. Приоткрыл оба окошка. Второй пистолет он держал в правой руке, но наружу не показывал.

Сергей Викторович о чем-то говорил с бандитами, стоя к ним вплотную. Подошли еще двое. Пашка напрягся до предела. Что за глупость, думал он, что им надо, деньги? Они разве не знают, что завтра конец света? Но если сейчас что-то случится, он, Павел Воронцов, все равно будет стрелять до последнего патрона.

Но разговор получился недолгий. Сергей Викторович повернулся к собеседникам спиной и спокойно двинулся к машине, а те четверо, с кем он говорил, взявшись за ветки, начали волоком поворачивать упавшее дерево, освобождая дорогу для проезда. Немного погодя к ним присоединился и пятый.

- Что вы им сказали? - спросил Пашка, когда Сергей Викторович снова сел за руль.

- Погоди.

Они осторожно объехали западню. Пашка, во избежание проблем, припрятал оба пистолета под сидение. И только когда отъехали, Сергей Викторович ответил:

- Что я им сказал? От себя ничего. Я только пересказал слова Иш Чель.

- Полностью?

- Ну нет. Конечно нет.

- Понятно.

Как он сразу не сообразил.

Теперь определенно наступал вечер. Часы показывали 5:12, через час стемнеет. В заднее стекло Павел увидел, соблюдая дистанцию за ними следовала бежевая Тойота.

- Они едут за нами.

- Трое из них пойдут с нами. Нас всего трое, а по обряду нужно шесть человек.

И тут они въехали в поселок. Стояли безжизненные дома, как будто в них никто не жил. Пустые улочки пересекались строго под прямыми углами, в одном месте Пашке показалось, что кто-то кого-то насиловал, прижав к забору, но рассмотреть он не успел.

Через три-четыре таких улочки они подъехали к реке и тормознули. Возле берега, стоя неподвижно, их ждал плотного сложения мужчина, лет наверно сорока, в потертых брюках и линялой красной майке, а чуть поодаль худенький мальчик.

- Это они?

- Да.

Мужчина, стало быть, жрец. Они вышли из машины. Пашка, выходя, незаметно сунул оба пистолета в рюкзак, и теперь, стоя, разминал затекшие ноги.

Тут же рядом остановилась другая машина, из нее вышли трое, один был в синих джинсах. Теперь, без масок, они смотрелись как самые обыкновенные местные парни, в них не было ничего особенно угрожающего. Только у одного было отстреляно правое ухо.

При виде подъехавших, жрец забеспокоился, но Сергей Викторович что-то быстро сказал, и тот кивнул. Затем показал всем следовать за ним, и стал первым спускаться с крутого берега по деревянным ступенькам, врытым в сырую землю, к небольшому причалу, тоже деревянному, старому и местами гнилому. У этой пристани их ждала довольно длинная узкая лодка с мотором на корме. Там же рядом, на поручне, сидел еще один местный паренек, очевидно капитан этого судна. Он привстал, приветствуя новоприбывших.

Все расселись, Сергей Викторович в центре, Павел сидел перед ним, утыкаясь в спину жрецу, бандиты на корме. На самом носу сидел мальчик, не оборачиваясь, глядя прямо вперед.

- Сколько ему лет? - спросил Пашка.

- Двенадцать.

Темнело. Борта лодки едва возвышались над уровнем воды. Видимо она не была рассчитана на восемь пассажиров. Сергей Викторович вдруг забеспокоился:

- В этой реке наверно полно крокодилов.

Пашка чуть в воду не упал. Не может быть! Из всего, что на них сейчас неотвратимо надвигалось, Сергей Викторович не боялся ничего, кроме крокодилов!

- У нас в рюкзаке два пистолета. Если полезут, они вот тут.

Пашка похлопал по отделению рюкзака, старался сдерживать смех.

- Да, это ты правильно сделал. - Голос у Сергея Викторовича дрожал. - Держи их наготове.

Тот парень, что управлял лодкой, уже завел мотор, и моторка начала медленно выруливать от берега. Опустив руку пониже за борт, можно было коснуться воды, но вспомнив о крокодилах, Пашка решил на всякий случай этого не делать. Вот было бы глупо!

Широкая тропическая река на закате была удивительно красива. Берега, покрытые лесом, стемнели, но ровная поверхность воды оставалась светлой, цвета светло-серого металла. Где-то квакали лягушки. По этой металлической дороге им предстояло ехать минут двадцать.

Пашка порылся в рюкзаке и вытащил баллончик.

- Репеллент. Хотите, Сергей Викторович? Там комары - динозавры.

Сергей Викторович не отказался. Пашка тоже обрызгался, но тут из-за спины руководителя его позвали.

- Альфредо, - представился одноухий, перегибаясь за спиной Сергея Викторовича и протягивая руку. - Амиго!

- Пабло, - представился Павел, пожимая ему руку.

Оказалось, амиго тоже хотел спрея от комаров. Пришлось дать. Все три бандита побрызгались и вернули спрей. Кажется, у них в лодке устанавливаются доверительные отношения.

- Балам! - окликнул Сергей Викторович, и когда жрец обернулся, тоже жестом предложил побрызгаться. Но жрец надменно отказался.

***

Пристань, к которой они причалили, была еще меньше, плоше и грязнее той, с которой отплывали, но главное, она держалась над водой. Становилось совсем темно. Пашка светил фонариком, чтобы никто не упал в воду. По крутому, скользкому склону, хватаясь за натянутую веревку, гуськом поднимались на поляну. Дальше начинался лес, там уже почти ничего не разобрать. Не было и луны. Отсутствие луны особенно беспокоило Павла. Но не из-за света. Под кронами высоких деревьев луна бы им сильно не помогла. Тот факт, что сейчас не было луны, намекал на другую, более серьезную проблему, и возможно на бесполезность всей их миссии.

Они нерешительно столпились в кружок. Комары пищали, но не кусались. Тот, что в джинсах, вытянул сигарету и закурил. Жрец явно забеспокоился. Пашка сказал:

- No. Aqui no fumar. Здесь не курить.

И бандит без возражений затушил.

Все поглядели на жреца. Тот указал направление, и вдруг Пашка увидел, вот оно! В сумраке в лесу, среди деревьев, возвышалась огромная древняя пирамида.

Как же он ее сразу не разглядел?

Вот то самое, ради чего они с таким трудом и муками сюда добирались. Цель их поездки. Они успели, но в самый последний день. Точнее в ночь.

К счастью, тьма не была полной, а земля под ногами стала ровной. В торжественном молчании вся группа проследовала к подножию храма. Но жрец показал рукой дальше. Приглядевшись, Пашка увидел за первой пирамидой другую, еще выше. Тут же, близко, стояла вкопанная в землю белая каменная плита с древними иероглифами, описывающими деяния предков. В другое время Пашка, да и Сергей Викторович, каждый полжизни бы отдал, чтобы рассмотреть ее во всех подробностях, но сейчас они не могли, да и жизни-то оставалось совсем неизвестно сколько. Пашка проводил камень взглядом, загадывая, доведется ли ему сюда вернуться.

Лезть на пирамиду в темноте по разбитой веками каменной лестнице было тяжело и страшно. Перила отсутствовали. Стена казалась почти вертикальной, а вокруг, вверху и внизу, тьма. Ступеньки приходилось нащупывать. Они долго, медленно ползли вверх на четвереньках, хватаясь за камни, подсвечивая фонариками, боясь упасть. Посвечивали и грабителям. Жрец в темноте ускакал куда-то вперед. Но больше всего Пашка боялся за Сергея Викторовича, и за себя конечно тоже. А тут еще рюкзак давил на плечи и угрожал сбросить в пропасть. Никто не сверзился наверно только молитвами Иш Чель.

Наверху оказалось каменное строение, внутри которого не было ничего видно, и площадка перед ним. Когда отдышались, Пашка, поглядел вниз и обнаружил, что земли совсем не видно. Там было черно. Он со страхом подумал, как они будут слезать? Впрочем неизвестно, придется ли им спускаться.

Наступила темная ночь. На западе, куда закатилось солнце, не оставалось и полоски света. Но почему нет луны? Местами сквозь невидимые облака мерцали яркие звезды. Все же было не совсем уж темно. И у них был фонарик. Пашка направил его вниз, так, чтобы никого не слепить, но всех было бы видно. Жрец встал у края церемониальной площадки, возле плоского камня, вмурованного в пол. Свет Пашкиного фонаря падал прямо на этот камень. Камень имел особенное значение. Когда-то давно на нем приносились человеческие жертвы. Сколько их здесь прошло, сотни, тысячи? Но сейчас им всем было не до тех, давно убитых.

Коротким жестом Жрец позвал мальчика, и тот сразу подошел. Сейчас, в сумерках, Павел увидел, что мальчик очень испуган, хотя внешне он старался не подавать виду. Если не приглядываться, было не заметно. У Пашки мелькнула мысль, что если зарезать одного из бандитов? Но это было совершенно невозможно. Не было знака. Иш Чель не примет иной жертвы.

Мальчик снял с себя майку, оставшись голым по пояс. Потом самостоятельно лег на жертвенный камень, на спину, головой в направлении темнеющей постройки, ногами к пропасти. Он раскинул руки в стороны, и глядел в небо.

Жрец что-то крикнул на незнакомом языке. Пашка не понял. Раньше, в лодке, он тихо спросил Сергея Викторовича, говорит ли жрец по-испански.

- Говорит, но не хочет.

Теперь священнослужитель достал из-за пазухи огромный обсидиановый нож, острый как стекло.

Сергей Викторович подошел к мальчишке и аккуратно, но твердо взял его двумя руками за голову. Позвал Пашку. Тот взялся держать за правую руку, положив перед этим фонарик на камни. Два бандита, оступаясь, стараясь не свалиться в пропасть, что была совсем рядом, взялись за ноги, а последний за левую руку. Теперь жертва не вырвется, даже если захочет убежать.

Все было готово. Сейчас жрец кинется и с воплем взрежет ему грудь, просунет руку в открытую рану, глубоко под ребра, найдет и с силой вырвет из умирающего еще живое окровавленное сердце, которое будет биться у него на ладонях, подбросит высоко в воздух, вверх и в сторону каменного строения, венчающего пирамиду, этого древнего здания, обагренного кровью тысяч сердец, провозглашая эту жертву в пользу богини Иш Чель. Дальше оставалось ждать знак, примет она жертву, или нет. Если нет, быть может, в сравнении с живыми, мальчику еще повезло.

***

С полгода назад, работая в архиве одной крупной государственной библиотеки, они обнаружили неизвестную науке рукопись, и не поверили своим глазам. Все сохранившиеся рукописи майя известны наперечет, их можно было посчитать на пальцах. Спросили у архивариуса. Тот рассмеялся. Это известная подделка, сказал он, бумага начала 20-го века, без сомнений. Кто-то ухитрился ее всунуть и продать, так она с тех пор здесь и хранится. Любопытная штука, но фальшивка. Сергей Викторович все же попросил сделать копию, чтобы ее изучить. Одна вещь сразу показалась ему странной, текст не был похож ни на что виденное им раньше. Но и дешевую имитацию срисованную из других источников, по виду похоже, на деле бессмыслица, он не напоминал.

Чем больше Сергей Викторович смотрел, тем больше возникало вопросов. По записи в архиве, документ поступил в 1908 году. Источник неизвестен. С тех пор майянистика сильно шагнула вперед. Странно было то, что многие встречавшиеся там иероглифы в 1908 году не были известны. Города, на каменных стелах которых их нашли, тогда еще не раскопали. Это заставляло крепко задуматься.

Но самое главное открытие совершил Пашка. В самом конце были несколько иероглифов, которые ни один историк никогда бы не расшифровал. Они были ни на что не похожи. Откуда они взялись? Приглядевшись, Пашка обнаружил, что это не иероглифы вообще, а что-то вроде ребуса, трудно читаемого, но если разделить его на части по не очень сложной системе, оказывалось, что фрагмент состоит не из знаков языка майя, а из вполне себе русских букв, которые следовало правильно расставить, и тогда перед изумленным читателем складывалась надпись “Это копия древнего документа, оригинал которого на небе”.

Что эта херня означала не знал и Сергей Викторович, возможно чья-то дурацкая шутка. Но характер текста намекал на древность, и Пашка с научным руководителем продолжали расшифровку. Главная трудность заключалась даже не в языке, многие иероглифы майя были уже известны, но в путанном религиозном смысле текста. Даже если знать все слова, понять нелегко. Там были молитвы и описания процедур обращений к богам, но точный смысл часто ускользал. Один фрагмент особенно удивлял, в нем говорилось о том, как боги задумали погубить людской род.

Этот-то отрывок убеждал, что документ все-таки подделка. Там были ссылки на события, случившиеся много позже, чем он мог быть написан. Все же фальшивка была настолько любопытна, что Пашка с начальником, как смогли, перевели ее почти до конца. И первыми узнали о надвигающемся Конце Света.

Насколько можно было разобрать, все случилось оттого, что после испанского завоевания майя разуверились в своих богах. Многие индейцы, уступая силе завоевателей, перешли в католицизм. Боги сильно обиделись. И снова, как когда-то при сотворении мира, собрались на совет. Каким образом создатели текста могли знать об испанском завоевании, которое еще не состоялось, до которого, судя по виду и стилю написания было еще восемь веков, в летописи не уточнялось. Но сама сцена описания совета была очень любопытна.

- Что будем делать? - спросил Шпийакок. - Нас не уважают.

- Уничтожить мир, как мы это делали раньше, - сказала Великая Мать.

- Есть ли у них какое-нибудь оправдание? - спросил Ицамна.

- Никакого оправдания у них нет.

Далее все боги заговорили вразнобой.

- И что потом? Начинать все заново? Мы уже пять раз создавали этот проклятый мир.

- Если они найдут оправдание, мы можем подождать.

- Мы можем подождать 1200 лет. Не позже чем через 1200 лет на главной пирамиде в городе Па Чан они должны принести человеческую жертву в пользу Иш Чель. Это будет мальчик.

- Я уже вижу его. Это будет мальчик царского рода.

- Я тоже его вижу. Но с ним прервется род.

- А иначе мы оборвем все их роды. Один мальчик спасет мир.

- Что скажет Иш Чель? Это ее жертва.

- Пусть он умрет. Мне нужна его кровь.

- Постойте, - выступил Чак. - Что если мальчик сам согласится умереть? Мы знаем, из какого он рода.

- И что тогда?

- Что тогда?

- Тогда, чтобы сохранить его род, мы можем вместо него принять искупительную жертву.

- Какую жертву?

- Мне все равно. Мы дадим им отсрочку.

- Мы дадим им отсрочку на 400 лет.

- Будет ли готова ли Великая Госпожа Иш Чель дать отсрочку и принять искупительную жертву?

Но вместо ответа следовала длинная молитва, обращенная к Иш Чель, из которой, как ни пытались Пашка и Сергей Викторович, получить ясный ответ не смогли.

В конце концов они забросили эту галиматью. Сколько можно гадать попусту, это же подделка.

***

Пользуясь календарем майя, они подсчитали срок, указанный в документе, и обнаружили, что последний день жертвоприношения наступает через три месяца. Это показалось забавно. Дальнейшие события забавными уже не казались. Сначала по миру прокатилась серия странных, необъяснимых эпидемий. Потом в наблюдаемой близости от Земли, одна за одной взорвались три сверхновых. С точки зрения астрономии это было совершенно невероятное совпадение. Непосредственно радиационной угрозы не было, но это был некий знак. Когда же в Мериде, в ботаническом саду расцвело дерево, вместо листьев украшенное человеческими черепами, сомнений не оставалось. Сенсационные фотографии обошли весь мир, в Мериду заспешили тысячи туристов, но когда один из черепов заговорил человеческим голосом, ботанический сад срочно закрыли, а всю историю объявили фэйком. Только Сергей Викторович и Пашка знали в чем дело. Это был эпизод из эпоса майя.

Похоже на то, что таинственный фолиант содержал правду. Но из этого следовало, что если к заданному дню на указанной пирамиде не принести человеческую жертву, всему нашему существованию настанет конец.

Это была совершенно сумасшедшая идея. Что же теперь делать? Вот так прямо взять, поехать туда и зарезать ребенка? А если это ошибка? Просто цепочка совпадений. Но совпадения не унимались, напротив продолжались, все с большей настойчивостью. Начались странные сбои времени. Люди закрывали глаза в девять часов утра, а открывали в полдень, куда подевались по всей планете три часа времени, никто не знал. И самое удивительное, астрономические наблюдения тоже подтверждали временные скачки. Физики объяснений не имели. Заговорили об инопланетном вмешательстве. Культы Конца Света плодились со скоростью микробов, и вскоре над всем этим встало одно ужасное слово - Апокалипсис.

Сергей Викторович больше не сомневался. Осторожно, стараясь не привлекать большого внимания, он стал организовывать поездку. Выбить в условиях надвигающегося Апокалипсиса фонды на экспедицию в Юкатан оказалось труднее, чем расшифровать древний язык. Что он там наплел в ученом совете, Пашка не знал, но вдруг, когда казалось, что уже поздно, и все потеряно, неожиданно им дали деньги. Даже намекнуть кому-то об истиной цели путешествия было совершенно невозможно. Вокруг и без них хватало сумасшедших, разговаривать с которыми никто не желал. Вместо этого Сергей Викторович списался по интернету, по своим линиям знакомств, и дело уладилось. Нашелся жрец, который все сразу понял, без долгих разговоров, и даже прислал фотографию подходящего мальчика. Увидев мальчика, Сергей Викторович успокоился. Все предопределено. Им помогает сама Иш Чель.

После этого он совсем перестал нервничать, а дело двигалось легко. Пока они летели, во всем мире отключилось радио, радиостанции что-то передавали, но никто ничего не мог принять, радиоволны не походили. Но их уже ничего не волновало, и приземлились они благополучно. Местные дороги были небезопасны, какие-то гангстеры сразу по приезду продали им оружие, и эта операция тоже прошла успешно. Полиция их не трогала. Интернет давно отключился, но теперь все это не имело значения.

***

Пашка старался не смотреть в лицо мальчика, жить которому, при его, Пашкином соучастии, оставалось очень недолго. Надо это перетерпеть. Но жрец что-то медлил, и Пашка не удержался, глянул вокруг, и вдруг ему показалось, что лицо ребенка посветлело. Павел поглядел вверх - высоко в небе сияла полная луна. Откуда она взялась? Ее здесь не было.

- Иш Чель! - пробормотал Пашка. - Богиня Луны.

Она пришла посмотреть.

Сейчас что-то случится.

Клинок в руке жреца дрогнул, и он заговорил глухим, низким тоном. Жрец обращался к Луне. Этот мрачный, молитвенный голос напомнил Павлу тот, что он слышал в дороге по радио. Как и тогда, Пашка не понимал речи. Он, хотя знал многие иероглифы, на слух, к сожалению, майянский не разбирал. Ему надо было еще многому учиться. Бандиты, застыв, тоже как зачарованные смотрели на луну. Павел тихонько наклонился к Сергею Викторовичу и шепотом спросил:

- Что он говорит?

- Это не он. Это говорит сама Иш Чель.

- А она что?

- Сейчас сам увидишь.

Пашка оглянулся, позади за храмом в небе блестела бледно-розовая полоса. Это невозможно, там был запад, но солнце давно зашло. И тут он вспомнил один из моментов в таинственной рукописи: “Великая Иш Чель! Ты прекрасна. Если солнце встанет на западе, мир можно спасти.” Они тогда долго гадали, что бы это могло означать.

- Там что, восход? - прошептал он.

- Да. Ты можешь отпустить парня.

Теперь не было сомнений, солнце вставало на западе. Помимо необычности самого факта, подъем светила происходил ненормально быстро. Вот уже стало совсем светло. Наверно, подумал Пашка, Земля стала вращаться в обратную сторону. Он представил, сейчас весь мир в страшном недоумении, все наверно сходят с ума, и опять никто ничего не может понять. И только они здесь, на вершине, знают, что произошло. Да, могущественны майянские боги.

Но, если верить манускрипту, это должно означать, что мир спасен. Конец отменяется. Он тихо спросил своего начальника:

- Что же теперь? Конец Света отменился?

- Да. Отложили на 400 лет.

Значит, подумал Пашка, скоро все вернется в норму.

И только Иш Чель бледнела и быстро уходила в область невидимого.

Пашка вдруг почувствовал, что у него как гора с плеч свалилась. Не только они сами остались живы, мальчишку тоже не тронули. Спасибо тебе, Луна, чуть не крикнул он. Ты нарушила древний обычай. Спасибо, что не пришлось никого убивать!

***

Спускаться с пирамиды оказалось не легче, чем на нее залезть, но теперь зато светло, и видно, куда ты ставишь ногу. Настроение у всех было превосходное. Лодки, на которой они приплыли, на причале почему-то не оказалось, но это никого не смутило. Бандиты расположились курить у самой воды. Пашка захотел осмотреть древние надписи в старинном городе, и кое что пофотографировать, но Сергей Викторович сказал, что сейчас этого лучше не делать. Потом они сюда вернутся. Тут послышался стрекот мотора, а затем появилась и лодка. Оказалось, ее водила, чтобы не терять время зря, решил пока половить в реке рыбку, но увидев на западе восход, вернулся в страшной панике. Он все время крестился, отчего жрец отворачивался в негодовании.

Обратно доплыли легко. Обе машины стояли на берегу нетронутыми. Бандюки тотчас сели в свою Тойоту, развернулись и уехали не попрощавшись.

Баламу, жрецу, Сергей Викторович на прощание заплатил так, что любой жрец должен бы остаться доволен, но тот и бровью не повел. Мальчику Пашка дал бутылку пепси-колы, последнюю, что нашлась в рюкзаке.

***

На обратном пути шоссе было пустынным, радио тоже не работало.

- Куда мы сейчас?

- В Паленке. Там переночуем, и домой.

- А почему никого не видать? Разве еще не кончилось?

- Кончилось. Но они об этом не знают.

Они подъехали к поваленному дереву, которое все так же загораживало половину дороги. Бандитов теперь не было, и вообще никого. Сергей Викторович осторожно объехал препятствие.

Но когда поехали дальше, Пашку, от долгого молчания и месяцами копившегося стресса, прорвало. Он спросил:

- А хорошо, что мы того парнишку не тронули, да? Верно? Я бы себя до конца жизни чувствовал убийцей.

- Да.

- Хорошо Иш Чель явилась и все разрулила.

- Помолчи.

- А я что? Я разве говорю чего плохого?

- Все равно помолчи.

Немного помолчав, Пашка начал опять:

- Но я не понимаю. Почему она отменила? Сергей Викторович, может вы знаете?

- Возможно она приняла взамен искупительную жертву.

- Ну да, верно. Так в книге написано. А какую? Вы не знаете?

- Нет, не знаю.

- Вот загадка, - задумчиво произнес Павел. - А все-таки она хорошая богиня.

- Да замолчишь ты наконец?

- Да почему спросить нельзя?

- Потому, что у нас сейчас сорвутся тормоза, и на скорости сто в час искупительной жертвой станешь ты. И я с тобой. Майянские боги очень обидчивы.

- Да ну...

- Не ну. Таких случаев сколько угодно.

Павел задумался.

- Нет, не может она на нас обидеться.

- Почему ты так думаешь?

- Вот сами посудите. Кто еще во всем мире столько ею занимается, как не мы? Вы да я, ну еще есть люди. Жрец этот. Мы же ей самые верные слуги. Нет, не думаю.

- Индюк тоже не думал.

Они ехали молча минут семь. Пашка хлопнул себя по лбу:

- Я понял. Я понял, какая жертва!

- Что ты понял? - Сергей Викторович обернулся с интересом.

- Я понял. Нет, я, конечно, точно не знаю. Но наверное. Иначе как еще объяснить.

- Что же ты понял?

- Вы только не смейтесь.

- Ну скажи. Я не буду смеяться.

- Котенок. Помните мы здесь вчера котенка раздавили? Это и была жертва.

- Паша. Ты не переутомился?

- Да нет же. Еще время замедлилось. Я тогда подумал, здесь нет жилья, откуда тут кошка? А это неспроста. Она, видя что мы успеваем, уже тогда решила оставить того мальчишку живым.

- Потрясающая теория.

- Вы не смейтесь. Во-первых, если я прав, она сейчас может подать знак.

- Сейчас вряд ли. Днем она, наверно, спит.

- Ну может вечером. Ей же ничего не стоит, захочет, сразу две луны выйдут на небо.

- Хорошо, посмотрим сколько их будет.

- Да нет тут ничего смешного, - рассуждал Пашка. - Подумайте, что такое котенок. Это же дальний родственник ягуара. А про ягуара вы сами знаете. И еще, помните, как они говорили? Про искупительную жертву. Какую жертву? - Это все равно. Значит искупительная жертва - чисто символическая. И кошка символизирует ягуара. Все сходится. Стой! Тормози!!

Метрах в двадцати пяти дорогу им переходил маленький котенок.

Сергей Викторович резко нажал на тормоз, машину повело, вильнув пару раз туда-сюда, они остановились, правым колесом чуть не съехав в кювет.

- Что случилось? - спросил Сергей Викторович, отдышавшись.

- Вы что, не видели?

- Нет. Я ничего не видел.

- Котенок. Переходил дорогу.

- И где же он?

- Не знаю, - отвечал Пашка. - Наверно убежал. Был перед нашим носом.

Он вылез из машины, посмотрел под колесами, по сторонам. Влез обратно.

- На этот раз обошлось. Вчера она время замедлила, чтобы он не мог убежать, а мы затормозить. А сегодня просто подала знак. Я теперь точно знаю.

Сергей Викторович пожал плечами.

- Как же вы его не видели?

- Признаюсь, я как раз в тот миг вперед не смотрел. Это ты меня отвлек своими разговорами. Про то как кошка символизирует ягуара. Я на тебя обернулся, на полсекунды, и был ли в тот самый момент котенок, сказать не могу.

- Жалко. Но вы же знаете, я пустых баек не сочиняю. Я его точно видел. Галлюцинаций у меня тоже никогда не было.

- Ну, не знаю.

- Как сейчас вижу. Но главное не это, я теперь знаю, что моя теория верна. Диссертацию тут конечно не напишешь...

Его научный руководитель усмехнулся.

- Да уж, не вздумай. Диссертацию ты напишешь на какую-нибудь скучную тему.

Сергей Викторович завел мотор, и они уехали.

Их придорожных кустов за их автомобилем внимательно следил пятнистый котенок. Вот они скрылись за поворотом. Тогда и котенок усмехнулся, и крадущейся походкой пошел куда-то по своим делам.

+1
16:04
222
10:46
-2
Рассказ не относится к фантастике или научной фантастике. Попытайтесь сами сказать что-то «флегматичным тоном». Самый простой способ привлечь читателей — это добавить несколько кровавых сцен! Дерево расцвело, а вместо цветов — человеческие черепа, просто хоррор какой-то…
Загрузка...
Кристина Бикташева