Валентина Савенко

Город

Город
Работа №193. Дисквалификация из-за отсутствия голосования

Когда все началось? Задолго до этого дня, уж точно. Многие годы назад, когда мы с вами ещё не появились на свет. В то время, когда человечество в том виде, который мы с вами наблюдаем сейчас, только-только зародилось. Тогда появились первые Создатели. Тогда их ещё не делили на Авторов и Рассказчиков, они просто были. Те самые, которых называли ведьмами и сжигали на кострах, те самые, которых считали даром и проклятьем этого прекрасного мира. С того самого момента, как первый Создатель появился на свет, у этой истории просто не было выбора. Она обязана была произойти.

Огромные стены ограждали Город от внешнего мира. Люди боятся того, чего не понимают, люди стремятся оградить себя от этого, но нежели самим жить в страхе за похожими стенами, они предпочли заточить за них малочисленную расу. Тех, кто способен создавать живое из неживого, хотя делать это существам тоже запрещено. Им вообще много чего нельзя. Конечно, первое и самое важное правило – не выходить за стены Города.

Можно сказать, что в этой специально отведенной зоне жизнь текла своим чередом, будучи довольно тихой. У них было свое правительство, точнее видимость правительства, созданная лишь для того, чтобы жители не возмущались принижением своих прав и свобод. Горожане могли работать, заводить семьи, воспитывать детей своих, и чужих. Связь с внешним миром через Интернет тоже никто не ограничивал, хотя все запросы и сообщения тщательно отслеживались и проверялись.

Вот только места за стенами, чтобы вместить всех, не хватало. Все меньше работы, а соответственно средств на то, чтобы жить не хватало. Те, кто попадал сюда, будучи ребенком, редко могли найти приемные семьи, чуть чаще их брали под опеку специальные учреждения, но ещё более часто, уходя в район трущоб, они погибали, или становились беспризорниками. Никто не был доволен таким раскладом, все больше процветала преступность. Что же до этого людям? Всё равно. Куда лучше, если неугодные сами себя уничтожат.

На стене всегда стояли те, кто бдит за порядком в Городе. Правительства стран объединились, создавая организацию для «отлова» и поставки на «содержание». Называть её официальным именем слишком длинно и совсем уж скучно, поэтому, что в простонародье, что в кругу работников, она называлась просто – «Сеть». Вполне подходящее название, учитывая то, что образование захватывало весь мир, подобно паутине, а её члены были опасны для Авторов и Рассказчиков так же, как пауки для мушек. Попадёшься однажды – уже не выберешься.

В прочем, довольно о предыстории. Начало волнений Города берет начало с одного человека, который, в силу своего высокого положения и весьма экстравагантного для должности характера, часто попадал в заголовки прессы. Казалось бы, с тем, что мужчина живет в достатке, имеет возможность совершать поездки за стены, да и в целом может ни в чем себе не отказывать, революции от Автора можно не ждать.



Ричард и Чарли



Однако именно Ричард Олдер, один из двух правителей этого места, думал о восстании каждую свободную минуту.

Только не думайте, будто Ричард – добрый малый, желающий для своего народа свободы и признания. Таким он был разве что в самой глубине души, но только по отношению к людям, к которым сильно успел привязаться за тридцать один год своей жизни. Мужчина жаждал власти больше, чем справедливости. К этому он шел, казалось, всю свою жизнь, прибегая к самым изощренным способам достижения цели, но, заняв «трон» в возрасте двадцати пяти лет, глубоко разочаровался в том, что представляла собой политическая система Города.

Для всех, кто не был его правой рукой, Ричард оставался высоким блондином с карими глазами, который всегда улыбался общественности, делал правильные решения, радовался новому дню, и призывал делать то же. Автор – бедная жертва обстоятельств, так рано оставшаяся без семьи по вине недоброжелателей. Ричарда такая легенда вполне устраивала до тех пор, пока его «игры» оставались незамеченными.

Ричард Олдер. Автор работы: Repa

Утро этого дня было крайне загруженным, даже по меркам правителя. Однако Ричард не спешил заниматься делами: для этого есть те, кто стоит чуть ниже. Сегодня разум мужчины наполнили мысли о месте, которое называется «Лотос». Олдер купил это заведение несколько месяцев назад, сделал ремонт и теперь клуб стал штабом революции. Оттуда будут распространяться слухи, там будут набираться верные последователи движения, оттуда начнется восстание. Проще говоря, место самое обычное ранее, сейчас стало выдающимся.

До открытия четыре часа, самое время для того, чтобы удостовериться в том, что работа по подготовке к принятию гостей выполнена. О своей внешности Ричард заботился куда сильнее, чем о душе, так что сборы обычно затягивались на час, не меньше. Вокруг сновал ещё один мужчина, нет, даже совсем молодой парень: Чарльзу Мершу едва исполнилось двадцать один, но уже четыре года он верой и правдой служил правителю. Должность его повсюду обозначалась не иначе, как «Личный слуга», вот только на деле Чарли скорее был главным помощником, как говорится, правой рукой.

- Сэр, оставлять ради этого все дела просто-напросто неразумно. – Рыжие кудри подпрыгивали при каждом шаге, отдающимся глухим стуком подошвы. Чарли махал бумагами с сегодняшним расписанием, периодически буквально тыкая ими в лицо Ричарда, указывая на особо важные события. – Вы ведь понимаете, к чему это может привести. У нас есть не так много доверия среди «другой части», а вы делаете всё, чтобы лишиться и этого!

Другая часть. Про то, что правительство, состоящее из живущих в Городе рас, создано лишь для видимости, мы уже сказали. Другой же стороной звались люди, через которых и проходили все решения Ричарда. Самого главного уже в этой иерархии никто не видел. Строились жуткие легенды по поводу этой странной личности, однако подтверждения теории не получали, так и оставались загадками. На публике из Другой Части выступал Жак Бернар. Про него было известно лишь то, что он Рассказчик, привезенный сюда из Франции, ему около пятидесяти лет и он, казалось, не способен на позитивные эмоции. В целом, проблем он не доставлял, но общение с мужчиной было крайне неприятным опытом, которого всякий раз хотелось избежать.

Ричард небрежно махнул рукой, отбрасывая в сторону очередную рубашку, которая не вписывалась в его сегодняшнее настроение, или в цвет обивки диванов в «Лотосе», или не подходила ещё по какому-то критерию, известного только её владельцу. В отличии от слуги, он казался беззаботным и относился к делам с неким пренебрежением до тех пор, пока не приступал к ним. В это же время, Олдер отстаивал свою позицию с ярым рвением, что было удивительно для этого на первый взгляд легкомысленного человека.

- Нет необходимости в этой суете, душка. Ты же знаешь, они будут только рады, если мы не придём.

Спор Ричарда и Чарли. Автор работы: Павел Черноруцкий

- Вы даже меня не слушаете! Просто не хотите слушать! – Молодой человек всплеснул руками, выражая крайнюю степень недовольства поведением правителя, но уже через несколько секунд его пыл угас. – Поступайте как знаете, сэр. В прочем, вы всегда поступаете именно так.

***

Машина стремительно неслась по улицам, среди однотипных пятиэтажных домиков. В центре все было устроено достаточно мило. На первых этажах магазинчики, в задних комнатах которых часто жили их хозяева, чтобы освободить место для других. На узких улочках не было деревьев, или ещё какой-то зелени, которая хоть как-то могла скрасить серый камень. Зато часто попадались яркие вывести, необычные украшения, которые свидетельствовали о том, что живут в Городе люди, способные оживлять свои творения.

Иногда можно было заметить птичку, пролетающую над дорогой, а буквально через секунду, упавшую на неё же простым неряшливым детским рисунком, или собаку, которая застывала в причудливой позы, возвращаясь к своему глиняному состоянию. За это что детей, что их родителей, безусловно, накажут. Нельзя создавать живое. Причем касается это не только животных и людей, но и растений. Понятное дело, это бы сильно упростило жизнь в Городе, снизило бы затраты на поставку провианта, но люди просто боялись, что когда-нибудь кому-нибудь удастся создать такое, что сможет уничтожить человечество одним щелчком пальца. Удивительно, но пока ни одному местному такая идея в голову не приходила. Стать же так называемым «Отреченным», как называли существ, совершивших особо тяжкое преступление, не хотелось никому. Они жили око самое стены, а появиться там в большинстве случаев значило только смерть.

Машина остановилась около одного из таких невзрачных домиков. Вывеска ещё не подсвечивалась, но скоро обязательно будет. Три часа до открытия. Как жаль, что времени так мало, иначе бы он обязательно приехал сюда на пару часов раньше, занимая место наблюдателя. Все, кто должен быть внутри, уже внутри, это единственное, в чем нужно быть уверенным. Приглашения разосланы, конспирация получена, механизм запущен.

Заходить со служебного входа Ричард не любит. Всё-таки это его заведение, а значит, как хозяин, мужчина имеет право войти с лоском. По лестнице вниз, затем комната тишины. Тёмное, даже полностью черное пространство, а главное – поглощающее все звуки. Даже шаги по полу и собственное дыхание были едва слышны здесь. Даже если закричать в этом месте, стоящий прямо за дверью не услышит. По мнению Олдера, здесь это необходимо.

Комната тишины занимала всего несколько квадратных метров. Остальной зал был куда крупнее этого. Оформление в красно-черно-белых тонах, барная стойка, столы с мягкими диванчиками и возвышающаяся вторым этажом «VIP зона» отсылали к тому, чем было это место ранее. В Городе пустых помещений попросту не оставалось, поэтому приходилось выбирать из того, что уже есть, пусть даже продавец неоправданно завысил цену. Чего-чего, а денег Ричарду было не жалко.

Помимо него и Чарли людей в зале было всего шестеро. Естественно, каждый проверен, у всех есть мотивы для того, чтобы верно служить восстанию. Из всех жителей Города для Ричарда были важны только эти. Потому что триумф его власти начнется именно с них. Уже начался.

Ричард похлопал в ладоши, привлекая внимание.

Юань и Мистер Сильвер

Утро проходило удивительно хорошо, что было совсем не свойственно для Юаня. Обычно в важные для китайца дни ночью его мучили кошмары, а утром приходилось выпивать несколько таблеток для понижения кислотности желудка, чтобы позволить еде хотя бы немного усвоиться. Однако сегодня он проснулся по звуку будильника без всякого дискомфорта. Юноша отлично выспался и сейчас улыбался новому дню.

Однако всё радостное возбуждение от предстоящего пропало, как только захлопнулась дверь в ванную, и Юань взглянул в зеркало. По ту сторону отражения на него все ещё смотрело нечто убогое, похожее толи на высушенную мумию, то ли на скелета, обтянутого кожей в попытке скрыть смерть. В любом случае, радости увиденное не доставляло. Это был вид жалкого, никому ненужного человека, которому суждено закончить жизнь в полном одиночестве, а не будущего освободителя угнетенных. Однако мандраж, окутавший тело, не ушел и после того, как китаец отошел от отражающей поверхности.

Он хотел быстро выйти в гостиную, а после и на кухню, чтобы поприветствовать всего почти-что-приемного-отца. Наверное, выражение «почти-что-приёмный-отец» может показаться вам странным, поэтому я, как порядочный повествователь, спешу объяснить вам его. Только «почти что» потому, что никаких документов, указывающих на опекунство, не было. Не было никаких документов и у самого Юаня. В прочем, как и у большинства тех, кто здесь не родился.

- Доброе утро, дорогой, – раздался приятный низкий голос опекуна.

Юаня смущало, что мистер Сильвер называет его «дорогой», но в то же время от этого в груди зарождалось приятное тепло. Это слово значит, что он действительно желанен в этом доме, что его здесь не предадут и сделают всё, чтобы во время их совместного пребывания здесь, каждый был счастлив. Даже немного жаль, что когда все это закончится, придется его покинуть.

- Доброе утро, сэр.
- Тебе давно пора бы назвать меня Джорджем.
- Да, сэр.

Это был ещё один пунктик в графу «недостоин». Нелепая, совершенно ненужная человеку табличка, однако, всегда была расчерчена в голове Юаня и сегодняшний случай – не исключение. Он не достоин быть здесь, не достоин стать частью революции, не достоин обладания таким даром, не достоин называть по имени мистера Сильвера. Опекун всегда замечал его смятение:

- Что-то не так?
- В тот день, когда мы впервые встретились, вы сказали, что в конце концов я пойму истинную и скрытую природу мира. Она всё ещё скрыта от меня, сэр. Это делает жизнь значительно труднее.
- Это не делает мои слова менее правдивыми.
- Вы говорите так, будто точно знаете, что должно будет произойти. Вы знаете?
- Ни в коем случае. Это ведь твоя жизнь. Только ты узнаешь, когда придет время.
- И когда оно придёт?
- Ты поймёшь, что время пришло, когда оно придёт, конечно же. Ты задаёшь столько вопросов, что тебе прямая дорога стать ведущим какой-нибудь викторины.

Юань судорожно вздохнул, прикрывая лицо руками. Всё было слишком сложно даже в его собственном крохотном мирке, а всё, что происходило дальше головы Сяо и вовсе казалось чем-то глобальным, совершенно непонятным для обычного шестнадцатилетки.

Юноша жил в этом месте не более полугода, но дом настоящих родителей покинул в восемь. Но всё это время он не скитался по трущобам, не был мальчиком на побегушках какой-нибудь местной банды. Он отличался от тех, кто жил в Городе. Юаню не нужен был второй человек для того, чтобы оживить то, что он сделал. Ходили слухи, что он и не Автор, и не Рассказчик вовсе. Что-то другое, к понятиям рас никак не относящееся, но по свойством крайне схожее.

Все это время, все восемь лет, что его не было в реальном мире, Юань работал. Работал на «Сеть», но не как сотрудник. Каждый день с рассвета и до заката, - ни окон, ни часов в комнате не было, но почему-то такая романтизация казалась правильной самому китайцу, - он складывал бумагу, проводил ровные линии, создавая аккуратные фигурки, которые через минуту приобретали структуру пластика, дерева, металла, всего, что могло быть доступно человечеству. Полностью белоснежные, но реальные вещи, которые действительно работают.

Эти страшные времена, когда кто угодно мог выместить на нем свою злость. И никто не знал об этом. Потому что если в дом приходила «Сеть», то кто-то из живущих в нем прекращал существовать для мира. Сейчас у него была еда, вода, забота самого близкого теперь человека. О больше нельзя было и мечтать. Разве что о собаке. Теперь о том, что было, напоминали лишь идущие на спад последствия, да кошмары, которые, по правде, волновали все меньше, стоило лишь осознать, что всё это нереально.

Юань в традиционном Ханьфу. Автор работы: Полина Сайко

Сегодня важный день. Важный на столько, что стоило только подумать о том, насколько он значим, как перехватывало дыхание. Нет, Юань не был злопамятным. Он думал не о себе, а о том, сколько подобных ему там сейчас. Сколько подобных ему было раньше. Сколько будет потом. И это заставляло смотреть в глаза своим страхам.

Завтрак, довольно быстрые сборы, так как основные вещи были привезены в «Лотос» заранее, а потом долгая пешая прогулка. Машину здесь могли позволить себе немногие, но территория Города была настолько мала, что за несколько часов можно было дойти от одного края стены до другого. Каждый день с возможностью выйти на улицу был событием важным на столько, сколько для нас важны Дни Рождения.

- Страшно? – голос опекуна вырвал из собственных мыслей, заставляя вздрогнуть.
- Ничего необычного, сэр. Всё те же причины, но сейчас всё хорошо.
- Признавай свой страх, дорогой мой. Бесстрашие для безумцев и наглецов. Ты к ним не относишься. Тем, кто когда-нибудь вверит тебе свои жизни, ты хорошо послужишь только в том случае, если будешь бояться того, чего следует бояться. Ты уникальная душа, дитя милосердия, но ты всё равно можешь подвести и себя, и других.
- По правде говоря, сэр, я уже давно почти не испытываю страха, как такового. Перед вещами, в которых он был бы уместен. Я боюсь бояться.

Такая откровенность действительно была не самым привычным делом для Юаня. Тем более он разговорился, хотя раньше во всём, что касалось его характера, его переживаний и чего-то подобного ограничивался лишь парой обобщающих фраз. Опекун молчал довольно долго, и Сяо подумал, что он не доволен таким признанием.

- Молодой человек, очень мало людей понимают себя так, как понимаешь себя ты. Но твоя величайшая сила в другом: есть такое, чего ты в себе не видишь.
- И что же это?
- Это неведение, которое составляет самую суть просвещённости, и я не собираюсь открывать тебе глаза.

Джордж Сильвер. Автор работы: Коваленко Полина

Юань всё ещё старался сохранять выражение тихого оптимизма на лице, хотя нервозность убивала все его попытки на это. Иногда ему казалось, будто он находится под вечным наблюдением телекранов, а в любую ночь китаец может просто раствориться, исчезнуть для мира после прихода полиции мыслей. Конечно, возможно это было только в антиутопии Оруэлла, но жизнь начинала подозрительно походить на описываемую писателем вселенную, когда находишься в таком месте.


ВОЙНА — ЭТО МИР
СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО
НЕЗНАНИЕ — СИЛА


Вот, что провозглашал лозунг Оруэлловской партии. Юань не мог не согласиться. Война действительно оказывалась миром. Каждый день приходилось вступать в схватки с самим собой, подавляя эмоции, возвращая контроль, чтобы пришёл мир. Свобода всё меньше казалась привлекательной, ведь там, в тесной комнатке на Стене Сяо ощущал какую-никакую стабильность и уверенность в том, что завтра у него будет немного еды и место для сна. Рабство становилось свободой. Незнание того, что происходит за стенами подвала, успокаивало. Сила приходила с неведением, нежеланием знать. Этому писатель тоже дал название – Двоемыслие. Когда он впервые прочитал эту книгу, ещё будучи в изоляции, его забавило это сравнение. Сейчас – пугало.

Впереди уже виднелось нужное здание. В животе неприятно закрутило от осознания того, что все те папки для подбора людей, которые они перебирали днями и ночами, все те нелепые бумажки с приглашениями, которые они разослали, каждая секунда работы – всё, сводилось к этому дню. Жители Города сами решат, чего они хотят. «Лотос» только даст им возможность выбора. Сегодня все должно пройти гладко. Почему-то Юань мог думать только о таком исходе.

Каролина и Катарина

Две девушки ранее жили не так далеко отсюда. Они помнили детский сад, прогулки в парке, улыбки родителей. И с самых ранних лет сестёр было не разлучить даже притом, что характерами близняшки отличались кардинально. Каролина с ранних лет любила технику, обращаясь с ней на «Ты», поэтому как только девочке исполнилось шесть, её тут же отправили на курсы программирования. Она всегда была слишком серьёзной для своих лет, послушной и рассудительной. С Катариной же дела обстояли по-другому. Она была яркой, бойкой и активной. В отличье от сестры девушка стремилась к общению, а в увлечения выбрала себе рисование, правда получалось донельзя плохо.

За ними пришли относительно поздно: когда девочкам было по 14. Каролина – Автор, Катарина – Рассказчик. Стоит ли и говорить о том, что воплощение программных кодов сестры Катарина находила донельзя скучным занятиям. В то время как даже в Городе одна из девушек продолжала упорно совершенствовать свои навыки конструирования, другая не упускала возможности взяться в «плохую компанию». Именно так, через 10 лет после их первого появления в Городе, и произошло вступление Катарины в ряды революционеров.

Каролину привела уже её сестра. Им просто необходим был хороший хакер, а девушка не могла упустить такую прекрасную возможность проявить свои способности в деле, так что отказаться никак не могла.

И вот теперь они провели в «Лотосе» всю прошлую ночь. Пожалуй, они были единственными, кто сегодня не пришёл сюда из дома. У них сегодня одна из главных задач: сделать так, чтобы каналы «Сети» не забрались в файлы компьютеров, для глаз оных совершенно не предназначенные. Поэтому работа кипела даже тогда, когда все спали, хотя и пришлось запастись огромной дозой кофеина.

Для них это тоже важно, хотя, казалось бы, ничего слишком плохого «Сеть» в жизни девушек не принесла. Однако она отобрала у них самое дорогое, что было – семью. Они росли в принятие того, что нет высшей ценности, чем родные и близкие, и никогда не будет. Они старались ради того, чтобы больше никого не забрали люди в выглаженной форме, с дежурными улыбками на лицах. А ради этого лёгкую бессонницу можно и потерпеть.

Лиан и Оливер

Пожалуй, Лиан и Оливер отличались от всей «революционной тусовки» намного больше, чем кто-либо другой. Причины этому было две: во-первых, они были людьми, а во-вторых, работали на «Сеть». Да, такие люди в «Лотосе» тоже имелись, обеспечивая прикрытие и связь с внешним миром, тайно доставляли оттуда материалы, и, в целом, хорошо помогали, имея хорошую репутацию в организации.

Приходя на работу в «Сеть», Лиан О`Коннор думала о том, что вершит благо для человечества. Она находила организацию спасением, беспрекословно подчиняясь приказам. Говоря честно, на это её подтолкнул отец. С ранних лет Лиан воспитывалась в атмосфере строгой дисциплины в семье военного. Физической подготовке здесь уделяли куда больше внимания, чем умственной, так что назвать Лиан гением язык не повернется.

Но с ранних лет она стремилась к взаимопомощи, к чему её пылкость только подталкивала девушку на всем известное «Отбирай у богатых, отдавай бедным», только немного в другом контексте. Конечно, Лиан не всегда могла постоять за себя и других по разным причинам. Финансы, возраст, недостаток опыта – всё это сказывалось на успехе. Когда же во время учебы в вакансиях возникло знакомое нам название, на раздумья ушло всего несколько минут.

С Оливером же вновь совсем по-другому. Его никогда особо не интересовали общение и помощь, поэтому как он попал на факультет психиатрии – загадка. Видимо, так сложились звёзды, или повелела какая-то высшая сила, в которую, правда, мужчина не верил. Однако, если что-то такое и существует, то Оливер был ей крайне благодарен, так как должность пришлась мужчине по вкусу.

В «Сеть» он попал после нескольких лет работы, сначала не очень желая покидать своё привычное место пребывания. Но доступное жильё и высокая заработная плата сделали своё дело, заставляя паковать чемоданы. Не сказать, что Оливер был доволен: однотипные проблемы, с которыми приходили сотрудники, были ему совершенно неинтересны, лишь иногда, когда он спускался в подвалы для бесед с существами, которым предстояло отправиться в Город, занятость доставляла удовольствие.

Видимо, кто-то в небесной канцелярии всё-таки взял мужчину под своё белое крыло, потому что уже через полгода работы судьба свела его с Лиан. Каждому из них нужен был человек, способный дополнить недостатки другого. Лиан требовался кто-то рассудительный, кто может остановить её в порыве несуразности, а Оливеру наоборот кто-то решительный, кто поможет дать ответ не только руководству, но и не слишком приятным коллегам.

Причина, по которой они примкнули к революции одна: жажда справедливости. Только работая на «Сеть» в полной мере можно осознать ужасы, там происходящие. Конечно, общественности представляется светлая и крайне смазанная картина происходящего, что логично, учитывая то, чем занимается организация. Люди живут спокойно, не зная, что каждую минуту могут прийти к их соседям, родственникам, друзьям и чья-то жизнь в эту же секунду окажется под угрозой.

Поднимаясь выше по карьерной лестнице, появлялась возможность помогать хотя бы некоторым из несчастных. Главная цель: полное освобождение, но пока оно не доступно, остается лишь ненавязчиво намекать попадающим в Город о том, что рано или поздно всё изменится, и не дать умереть тем, кто спрятан в подвалах под стеной.

***

Команда не сразу обратила внимание на своего предводителя. Было ещё много вещей, с которыми нужно разобраться, так что Ричарду несколько раз пришлось повторить ритуал. Да и после этого полноценный интерес пришел только тогда, когда Олдер заговорил, отдавая последние указания.

Время летело незаметно, и вскоре понадобилось вывести Лиан на улицу, дабы проверять приглашения у всех, кто сегодня должен прийти в «Лотос». Они знали, что здесь произойдёт, поэтому нужды в том, чтобы объясняться и успокаивать толпу, которая жаждет танцев и алкоголя не придётся. Лишь терпеливо ждать, когда последний гость войдёт в зал и Комната тишины надежно скроет разговоры от чужих ушей. Все было спланировано до мелочей, подготовка к этому дню заняла не просто месяцы, а целые годы! Не так просто свергнуть миллиарды, имея тысячи.

Здесь были люди самых разных статусов. От приближенных к власти, до бродяг из трущоб, от простых рабочих, до местных криминальных авторитетов. Мужчины и женщины, дети и взрослые, Авторы и Рассказчики. Художники, поэты, скульпторы, программисты, химики, повара, музыканты и ещё множество разных способов для воплощения. Под одной крышей собралось сердце Города, от которого кровь будет пульсировать по венам, доходя до каждого, самого маленького капилляра. Это сердце осталось только запустить.

Практически через полчаса последний гость зашел внутрь «Лотоса», дверь за ним закрылась и больше не откроется ни для кого этим тёмным вечером. Речь Ричард подготовил где-то за неделю до «Дня Х», но она совсем ему не нравилась. Слишком уж много ненужного пафоса и патриотизма звучало в ней, но по-другому убедить народ будет куда сложнее.

- Итак, мои дорогие, - лицо Ричарда приняло донельзя наивное и миролюбивое выражение, с каким он всегда выступал на публике, - вы все знаете, что сегодня самый важный день в наших жизнях. Назад дороги нет! Кто, если не мы, начнет восстание против порядков, установленных против нас? Кто, если не мы, поднимет Город с колен? Кто, если не мы, положит начало новой эры без страха и ненависти? Я думаю, что ответ на этот вопрос вам вполне известен. Много лет мы жили в тени, но настало время выйти на свет. Каждый из вас послужит этому славному делу, внеся свой вклад в наше освобождение!

Ричард поднял руки вверх, как бы завершая своё приветствие. Сначала ответом ему была тишина, но через несколько секунд кто-то захлопал в ладоши. Подхватил второй, третий… Звук ласкал уши, заставляя улыбку непроизвольно появиться на лице. Быстро к хлопкам начали прибавляться голоса. Кто-то завывает и блеет, и стрекочет, и стонет – в чужом, лишенном гармонии мире это сошло бы за музыку.

К порядку призывать не было смысла. Всё это буйство не прекратить, уж кому, как не Ричарду знать, на что способен человек в отчаянии. И эта реакция подтверждение их безнадёги. Толпа пойдёт за лидером, если он пообещает то, чего они хотят. Будет поддерживать дальше, если сделает это. В его же случае, эта толпа сделает то, что хочет, самостоятельно. Он ждал, прикрыв глаза, чтобы перейти к части, где расскажет про то, что требуется делать, выдаст некоторое оборудование и завершит ещё пару-тройку дел, когда в воздухе прогремел выстрел.

Снова повисла тишина, вот только теперь прервалась она не хлопками, а визгом, а затем новыми и новыми выстрелами. Что-то пошло не так, сорвалось, где-то в системе оказалась брешь, которую Ричард, несмотря на то, что раньше выходил сухим из воды, не заметил, не учел, просто напросто счел необязательным принимать во внимание. И это вышло боком.

Конечно, ну конечно, по-другому нельзя было и думать, во главе хладнокровных убийц, разрушающих его чудесное, его прекрасное сердце изнутри, стоял никто иной, как представитель Другой стороны. Это уже не вечно сердитый француз Жак Бернар. Это крыса. Иначе и назвать нельзя. Даже животные не подставляют своих ТАК сильно.

Жак Бернар. Автор работы: АmbrАzurА

Двери внизу поспешили открыть. Собравшиеся в просторном зале рвались наружу, стремясь ускользнуть от горячего свинца, не присоединиться к товарищам, лежавшим на полу без чувств. Сердце не запостилось. Напротив, его разделили на атомы, на мельчайшие частицы и теперь на их сбор уйдёт куда больше времени, чем парочка лет.

Уже к полуночи заголовки новостей пестрили историей. Об этом уж Ричард позаботился, вновь отдавая указания. Эту ночь его команда проведет в безопасном месте. К счастью, находясь в отдалении, ни один из них не пострадал серьёзно, лишь получили небольшие увечья, связанные с помощью толпе беглецов. Из трёхсот собравшихся в зале было убито двадцать семь. Тридцать четыре получили ранения разной тяжести. Троих просто-напросто раздавило. Сегодня все спали плохо.

Однако на утро жертвы оправдались. Более того, когда о случившемся узнали в мире, помощь пришла, откуда не ждали. От людей за стеной. Сначала от семей погибших и пострадавших, а потом и от тех, кому не всё равно на чьи-то жизни.

Ричард вышел на балкон, свысока глядя на то, что происходило внизу. Он слышал крики, как вчера, и вновь поднял руки к небу, но теперь уже не завершая, а начиная свою новую речь. Речь, которая будет длиться веками. Его сердце билось. И кровь от него уже разлилась вместе с той, что пролилась вчера в «Лотосе». 

-3
16:13
192
13:30
С трудом прочитала рассказ. Каламбур и сумбур, игра слов — вот что приходит на ум при чтении. Слово или союз «впрочем» пишется слитно. Можно понять автора, если торопились или это часть будущего романа, повести…
Империум

Достойные внимания