Светлана Ледовская №2

Репортаж

Репортаж
Работа №223

Михаил, 30 ноября

Я поставил точку в конце фразы и крутанул колесико мышки вверх. Немного поправил заголовок статьи и отправил редактору на вычитку. В этот раз текст писался как по маслу (хотя рекламные статьи на заказ я пишу через силу), поэтому я сдал статью на день раньше обещанного. Ненавижу ваять коммерческие статейки о “динамично развивающихся компаниях, занявших свою нишу на рынке шпингалетов”. Это не журналистика. «Но это нас кормит», говорит редактор. Прав, собака плешивая, оттого у меня и зубы сводит.

На столе загудел телефон.

— Миш, ну ты прям знал, когда сдаваться! - затарахтел редактор, который всегда так торопился куда-то, что даже не здоровался. - Дел тьма, а теперь хоть у тебя руки свободные.
— Привет, Алексеич, что у нас сегодня?
— Ну что, что, опер придет в три, пообщаемся. Потом надо распределить по редакции Вовкины наработки, раз уж так… Возьмешь пару текстов на себя?
— Да уж куда я денусь с подводной лодки.

Я вздохнул: не люблю доделывать чужую работу, но ситуация из ряда вон.

— Вот и славно. Новости есть? - спросил Алексеич.
— Нет, откуда. А у тебя?
— Да тоже нет. Наташа, бывшая Вовкина жена звонила. Спрашивала, не выходил ли он на связь. У нее тоже ничего. Будто растворился человек. Тут уже хоть в НЛО, хоть в снежного человека поверишь! Ладно, побежал я, на связи.

Семнадцать дней назад мой коллега, специальный корреспондент нашей газеты Владимир Горелов ушел в НИИ биологии и нейрофизиологии на интервью с каким-то профессором, но туда не дошел. Алексеич хватился Вовки на следующий день, когда тот не вышел на работу. Звонил ему, его бывшей жене, коллегам-журналистам и, наконец, этому самому профессору, который и сказал, что Вова не пришел на интервью в назначенное время.

За пару дней до исчезновения Вовки мы с ним зависли в баре после работы. Он строил планы, рассказывал, какие темы хочет осветить, глазел на девчонок и вообще не походил на человека, который собирается добровольно уйти из жизни. Так считает следователь. Прямо не говорит, но намекает. Но ни мы, коллеги, ни жена, в это не верим. Вове столько раз угрожали из-за его публикаций, что тут ответ напрашивается сам собой. Одна из самых страшных вещей в жизни - неизвестность.

Владимир, 13 ноября

На рабочем столе ноута гримасничали двое - блондинка и восьмилетний мальчишка. Мои жена и сын. В прошлом году жена стала бывшей, а я оказался воскресным папой. Это случилось почти сразу после того, как мне сожгли машину за очередную статью, где я зацепил одного застройщика с криминальным бэкграундом. Значит, накопал что-то важное, сказал я тогда. Могилу ты себе накопал, сказала моя жена и подала на развод. Машина стала последней каплей. Нам били окна - терпела, подсылали с угрозами каких-то качков - терпела. Но ее преданность оказалась со сроком годности. В горе и радости, да?

С сыном я вижусь. С женой - только когда открываю ноутбук. Она так и не поняла, что я не могу не писать. И не могу не ворошить осиные гнезда, вытаскивая на свет то, что другие хотят спрятать от мира.

Но сейчас с такими темами застой, и от этого внутри у меня будто стылое болото. А я жажду цунами. Господи, как мне сейчас нужна сенсация!

Была бы тут моя жена, она бы сказала, что у меня ломка.

Тема задания, которое вчера мне всучил Алексеич (“Володь, надо, сейчас мы им интервью, а они, может, потом рекламу у нас возьмут”) не возбуждала во мне журналистский азарт – будем говорить с неким профессором Максимовым из НИИ биологии и нейрофизиологии о результатах работы института за год. Заодно и небольшой репортаж из института сделаю. Профессор расскажет мне о новых лекарствах с труднопроизносимыми названиями, а я потом буду через силу расшифровывать часовой разговор, напичканный терминами, и переводя это все на человеческий язык. Журналистику могут считать творчеством разве что первокурсницы журфака, верящие, что писать статьи чуть сложнее, чем фанфики про Гарри Поттера. Ни фига, девчата, журналистика — это ремесло.

За окном зевал ноябрь. Я мрачно посмотрел на раздетые деревья во дворе и вернулся к ноутбуку. Погуглим этого профессора Максимова, хотя бы имя-отчество, а то через три часа буду выглядеть перед ним идиотом.

О профессоре поисковик выдал крайне скудную информацию. Его биографию на сайте НИИ сжали до двух строк, указав год рождения и образование. Даже фото не дали. Но зато прикрепили список его научных публикаций. Большинство из них посвящены нейробиологии - профессор написал десятки работ о мозге человека и животных. Я пробежал по диагонали пару страниц одной из работ, мало что понял и закрыл файл.

Привычным движением я вставил в диктофон новые батарейки и отправился в НИИ. Дорогу я примерно знал, хотя в самом институте никогда не был. Он находился в черте города, но вокруг него разросся большой парк, отрезавший институт от городской жизни. Кроны деревьев летом смыкались так плотно, что образовывали купол. Поэтому даже в жару там чуть легче дышалось, чем вне парка. Но сейчас, осенью, голый парк выглядел неприветливо.

НИИ биологии и нейрофизиологии - это два корпуса цвета поддиванной пыли, соединенных переходными галереями на третьем и седьмом этажах. К зданиям вела асфальтированная аллея, вдоль которой стояли несколько лавочек. Я пронесся мимо них почти бегом - уже начал накрапывать дождь и очень уж хотелось зайти в помещение.

Институт встретил меня полным отсутствием людей в вестибюле. Только колонны, зимний сад и несколько вертушек, отделяющих прошенных гостей от непрошенных. Я, конечно, не ожидал, что окажусь на вечеринке, но уж охранника или вахтера надеялся увидеть. С этого я, пожалуй, и начну свой репортаж.

Я было достал телефон, чтобы набрать профессора и спросить, куда, собственно идти, как вдруг откуда-то из глубины вестибюля вырулил мелкий тощий мужичок в клетчатой рубашке. Он подошел к вертушкам и приложил к одной из них свой пропуск - с внешней стороны.

— Добрый вечер, Владимир, проходите, - сказал мужичок. - Я Максимов.

Мы обменялись рукопожатиями и направились к лифту.
— Если вы не против, поговорим в моей лаборатории, - сказал профессор, на ходу доставая ключи.
Я только за. Было любопытно, что происходит за закрытыми дверями НИИ.

Михаил, 30 ноября

Оперуполномоченный пришел ровно в три, как и обещал. Вот бы на интервью люди так вовремя приходили, цены бы им не было. Мы с главредом и Андреем Николаевичем, так звали опера, уселись в кабинете Алексеича.

- Дела такие, - начал оперуполномоченный и тон его мне не понравился. Таким тоном хорошие новости не сообщают. - Пока я шел к вам, мне позвонили. Сегодня утром в роще, которая сразу за северным выездом из города, было обнаружено тело, предположительно, Владимира Горелова. Скорее всего, самоубийство. Повесился на дереве.

Я не находил слова, но Алексеич сразу расстрелял опера очередью вопросов:

- Почему вы уверены, что это самоубийство? И что значит “предположительно”? Тело разложилось, опознать нельзя? Может, его туда перенесли?

- Не так быстро, Роман Алексеевич, - поморщился опер. - Конечно, только судмедэкспертиза покажет, отчего скончался Владимир. Но пока все указывает на то, что он сам это сделал. Веревку на сук - и всё. Тело успело разложиться, но при нем нашли вещи, принадлежащие Горелову. Его телефон, записная книжка, еще был диктофон с несколькими записями, судя по всему, каких-то пресс-конференций. Ну и одежда на нем та, которая занесена в ориентировку.

Мы с Алексеичем не знали, что говорить в такой ситуации. Вернее, Алексеич знал и сказал, но повторять это в приличном обществе не стоит.

Как выяснилось, бывшая жена Вовки еще ни о чем не знала. Опер обещал, что позвонит, и вечером я, когда уже был дома, решился ее набрать и предложить помощь в организации похорон. Все ж не чужой человек был мне Вовка.

Бах! Я резко повернул голову на звук, шедший из-за занавески на окне. Дети, что ли, барагозят? Я резко отдернул штору и вгляделся в заоконную темноту поздней осени. Ничего не вижу. Но внезапно удар в стекло повторился и я сначала машинально отступил назад, а затем резко открыл окно.

На внешнем подоконнике примостилась большая птица, ворон. Не боится, смотрит на меня. Клюв мощный, как только стекло не треснуло.

— А ну кыш, - я махнул на птицу рукой, но это не помогло. Странное пернатое.

Птица склонила голову набок и коротко каркнула. Потом взмахнула крыльями, и я испугался, что ворон собрался ко мне в гости.


— Не-не-не, куда? - возмутился я и поспешил закрыть окно.

Но стук повторился, хотя уже не так громко, как вначале. И опять, и опять!

— Ты чего творишь, зараза? - закричал я, открывая окно снова. Будто птица понимает.

В этот раз ворон церемониться не стал и, расправив черные крылья, ринулся в открытое окно, я и глазом не успел моргнуть. Пролетая, шлепнул меня крылом по голове, и приземлился возле моего ноутбука.

Ворон громко каркнул несколько раз и легонько стукнул клювом по крышке ноута. Это какой-то долбаный цирк. И как его выгонять? Шваброй? Веником? Едой выманить?

Тем временем ворон взлетел на шкаф и снова начал стучать клювом. Я пошел рыться в холодильнике - все-таки попробую предложить ему еду.

Сволочная птица не унималась. И вдруг я невольно поймал себя на мысли: у этого стука есть определенная структура. Три быстрых удара, три удара с паузой и снова три быстрых удара. Потом недолгая тишина — и заново.

Три коротких, три длинных, три коротких. Азбука Морзе, сигнал SOS.

Я сплю?

Владимир, 13 ноября

Лаборатория была размером с обычную жилую комнату. В помещении находились совершенно незнакомые мне приборы. Единственное, что я узнал, это обычный компьютер. У одной из стен стоял огромный шкаф, а напротив — стол профессора.

— Давайте начнем с вашей биографии, - обратился я к Максимову и включил диктофон.

— Родился, выучился, женился? - устало спросил тот.

В приглушенном свете вестибюля я и не заметил, что лицо ученого серо и изможденно, глаза запали, лоб перечеркнули две глубоких морщины. Мне стало неуютно и даже стыдно. Нахрена я приперся? У него дел других нет, как тратить на меня время? Но я отогнал эти мысли, напомнив себе, что встреча была обговорена, и он на нее согласился.

— Да, пожалуйста. С самого начала.

Я старался быть очень вежливым. Мои коллеги меня бы не узнали.
Максимов послушно рассказал мне о своем интересе к науке, который разросся в нем к старшей школе, о факультете биологии, о своих учителях, об их достижения, о своих достижениях. Он говорил неторопливо, разбавляя речь деталями, порой ненужными, и мне на пару секунд показалось, будто тянет время. Если это и так, подумал я, то совершенно непонятно зачем.

— А сейчас я работаю над одним проектом.

Профессор, продолжая говорить, подошел к большому шкафу и открыл одну из створок.

— Хороший проект. Нужный.


Я не перебивал. Возможно, вокруг этой разработки и будет строиться репортаж. Пусть говорит.

— Возможно, он войдет в историю науки.

Максимов стоял у шкафа спиной ко мне, и я не видел, чем он занят.

— Возможно, даже я войду в историю науки. Хотелось бы, как Эйнштейн, но, скорее всего, если и войду, то как доктор Менгеле.

Я прикинул в голове пару заголовков для статьи. Громкое заявление, конечно.

— Владимир, я заранее прошу у вас прощения, - в голосе профессора проступила неподдельная грусть. — Те, кто говорит, что у них нет выбора, врут. Выбор есть всегда. Просто иногда приходится принимать… особые решения.

Максимов развернулся, быстрым шагом подошел ко мне вплотную и сделал какое-то очень быстрое движение. Я совершенно не понимал, что происходит. Инстинктивно подался назад, но тело оказалось неуправляемым, и я упал навзничь. Шею саднило, будто кошка зацепила когтем. Профессор стоял надо мной, сжимая в руке пустой шприц.

— Может быть, вам даже понравится.

Это последнее, что я услышал перед тем, как омут сомкнулся над головой.

Михаил, 30 ноября

Пока я осознавал сюрреалистичность ситуации, в кармане завибрировал телефон. Это звонила бывшая жена Вовки. Когда-то, до их развода, мы втроем хорошо общались. В прошлой жизни, когда все были живы.

— Я не знаю, кому еще можно такое доверить, - начала она неуверенно. - Если бы мне такое рассказали, я бы отправила человека к психиатру. Ты же уже знаешь про Володю?

Конечно, ответил я, конечно, знаю. А дальше Наташа поведала мне нечто удивительное. Оперуполномоченный позвонил ей сразу после того, как вышел из нашей редакции. Наташа была тогда на работе - она врач. После разговора она даже не успела толком поплакать, потому что в окно постучали.

— А мой кабинет, на минуточку, на третьем этаже, я испугалась, конечно. Подошла к окну, смотрю, а за ним грач сидит. А, может, ворон, не разбираюсь. Ну я и открыла окно, не знаю зачем. А птица, представляешь, влетела в кабинет и сразу на мой стол! И к компьютеру подпрыгнула. Я машу на нее руками, а ей вообще все равно. В общем, пока я плясала вокруг нее… Короче, на компе у меня был открыт один отчет, как раз добивала его. И птица начала стучать клювом по клавиатуре, по разным клавишам. Я пыталась согнать эту сволочь, а она крылья шлепает и орет, как ненормальная… Ох, Миш, вот щас сядь… В общем, птица написала на моем компьютере “Я Володя, я в беде”. А потом в кабинет вошел мой коллега, и птица тут же улетела. Я, наверное, сошла с ума, иначе не знаю, как это объяснить.

— Это похоже на чью-то дебильную шутку, - осторожно сказал я, не горя желанием довести Наташу до психбольницы сообщением о вороне, который минуту назад набивал на моем шкафу сигнал SOS.

— Похоже, да. У него было много врагов.

— А еще ворона можно обучить всяким трюкам. Так что наверняка это какой-то идиот научил птицу и никак не может угомониться даже после Вовкиной… смерти. Давай-ка лучше обсудим похороны. Я готов помочь, да и ребята с работы тоже.

И разговор благополучно перетек на эту тему. Слава богу.

Ворон на моем шкафу щурился. Стучать он перестал. Когда мы с Наташей закончили разговор, я открыл ноутбук и запустил на нем “Блокнот”.

— Посмотрим, что ты умеешь, - сказал я и отошел от стола.

Владимир, 14 ноября

Очнулся с мыслью, что будильник не зазвонил, теперь не успею сдать репортаж и сорву сроки печати номера. За что меня и оштрафуют. Не отрывая глаз, попытался дотянуться до телефона, - там наверняка сотня пропущенных от главреда - но руки не слушались. И ноги, и голова, и вообще тело. Что за фигня со мной? Сколько я вчера выпил, что сегодня себя не ощущаю? А пил ли я вообще?

Разлепив веки, я почти сразу понял, что не дома. У кого я ночевал, сообразить не смог. Хотел позвать кого-нибудь, но из горла вырвалось нелепое кряхтение. Зато все равно сработало - рядом раздались легкие звуки шагов и через пару секунд надо мной навис профессор Максимов.

— О, трансфер прошел быстрее, чем я думал, - тихо сказал он. - Пить, наверное, хотите. Но лучше вам подняться и дойти до воды, она справа от вас.

Я попытался встать на ноги. А дальше… Дальше не хочется лишний раз вспоминать. Я такого ужаса не испытывал за всю жизнь. Ног не было. Да и рук тоже не было. Не знаю, что там вместо оказалось них, мое сознание еще туманилось, но там точно было что-то иное, нежели мои конечности. Я было заорал, но вместо привычного голоса раздался резкий скрежет.

Профессор приблизил свое лицо ко мне и медленно произнес:

— Простите, Владимир, но когда перед тобой задачу ставят оттуда, - он поднял указательный палец вверх, - ты не можешь подвести, понимаете? Конечно, понимать-то вы можете.

Я постепенно приходил в себя. Очень хотелось набить морду этому Максимову за то, что он меня чем-то накачал, но к тому моменту до меня дошло, что нас разделяет стекло. И сбоку, и сверху - все стеклянное. Я в каком-то ящике.

— Мне всегда было интересно, - продолжил профессор. - что можно сотворить с человеческим сознанием? Как поиграть? На какие метаморфозы оно способно? И спустя сотни часов экспериментов я создал уникальный и одновременно ужасающий проект - трансфер, или простыми словами, перенос человеческого сознания в другой живой организм. Конечно, не любой. Пока подошли кошки, собаки и птицы. Может, подошел бы еще кто-то вроде медведя, но где же я его достану? А вот птицу, например, в городе найти легко.

По-моему, он сумасшедший. Надо выбираться отсюда. Всю эту фантасмагорию я тоже внесу в репортаж.

Профессор все еще вел дикие речи, стоя рядом:

— Пока я занимался наукой, наверху занялись мной. Очень уж полезная у меня получилась разработка… Они захотели, чтобы я создал идеального шпиона: птицу с человеческим разумом. И я создал. Это была сойка. Отличный получился экземпляр! Я должен был представить его заказчику на следующей неделе. А позавчера птица погибла. Человек, чье сознание я перенес в птицу, явно сошел с ума и влетел в стену. Не принял свою судьбу, что ж… А тут как раз вы со своим интервью, просто подарок, - профессор печально усмехнулся. - Я мог бы оставить вас в покое, но… Как я уже говорил, выбор есть всегда. Тут или я вас, или они меня. Так что вы теперь, Владимир, не Владимир, а ворон-шпион П-2, что значит “Проект второй”. Ваша задача - следить за теми, на кого укажут. Слушать разговоры. У вас в мозгу установлен чип, который передаст услышанное прямо на специальный прибор.

Он указал куда-то себе за спину. Я хотел поднять руку, разбить это проклятое стекло и вырваться из рук невменяемого профессора, но вместо руки взметнулось нечто черное и большое. На меня словно напялили какой-то балахон.

— Да, П-2, это ваше правое крыло. Привыкайте к новому телу. А что касается старого… Мне его хранить негде, так что его скоро найдут.

Михаил, 30 ноября

Ворон будто ждал приглашения - слетел к ноутбуку и тут же заклацал клювом по клавиатуре. Я внимательно следил за тем, что появляется на мониторе. Ворон набивал тот же текст, что и Наташе: “Я ВОВА. Я В БЕДЕ”.

Птица отпрыгнула от ноута и громко каркнула. Я тупо уставился на текст.

— Это шутка такая? - спросил я не знаю кого.

Ворон опять припрыгал к клавиатуре и написал: “МИША Я ВОВА. МЕНЯ УБИЛ ПРОФЕССОР МАКСИМОВ”.

Я выругался. Птица точно кем-то обучена. Но ради чего? Попугать одинокую женщину и журналиста?

Птица тем временем продолжила истязать мой ноутбук. На экране появилось “ТРАНСФЕР СОЗНАНИЯ. М. СДЕЛАЛ МЕНЯ ПТИЦЕЙ”.

— Так. Это уже не смешно, - сказал я. - Ну допустим, что ты Вовка. Если так, то ты должен помнить, как тебе отомстили за расследование махинаций при строительстве торгового центра.

Ворон, словно дятел, застучал по клавиатуре.

“РАЗБИЛИ ТРИ ОКНА В КВАРТИРЕ”.

Если бы я не был атеистом, то точно бы перекрестился. Все так, Вовке тогда побили окна, и мы еще подумали, что он легко отделался.

Птица опять застучала клювом:

“РАССЛЕДУЙ МОЮ СМЕРТЬ И ПРИСМОТРИ ЗА СЕМЬЕЙ”

Ворон отлетел на подоконник, показывая, что ему пора. Я выпустил птицу в темноту.

Владимир, 14 декабря

За месяц я относительно привык к телу ворона. Единственный существенный плюс - это возможность летать. Но психологически мне все еще сложно осознавать, что у меня нет отныне ничего от прошлой жизни, одни воспоминания.

Последние две недели мне через Максимова дают задания, и я их благополучно выполняю. Слежу за какими-то типами. Даже имен их не знаю, только внешность. Я сижу на ветках, заборах, подоконниках, и вы даже на секунду не заподозрите, что за вами следит черный ворон и ловит каждое ваше слово.

Ни к Наташе, ни к Мише я больше не летал. Когда я вернулся после того раза, профессор Максимов мне сказал, что чип в голове отслеживает и мои перемещения. И если я попытаюсь связаться с семьей или друзьями, их убьют. Да, вот так просто. Меня - нет, не тронут, я ценный экземпляр и на первый раз прощен. Теперь остается надеяться, что Миша не полезет в это дело, хоть я его и попросил.

Парадокс: еще недавно я жаждал сенсации - пожалуйста, вот она. Написать только не могу. Иногда наши желания сбываются словно в насмешку над нами.

Я свыкнусь и усмирю свою натуру, которая ищет бури. Уж постараюсь ради тех, кого люблю, посидеть сложа… крылья.

Михаил, 14 декабря

— Здравствуйте, Георгий Николаевич? Это корреспондент газеты “Вести региона” Михаил Гавриленко. Удобно говорить?
— Да, день добрый. Чем обязан?
— Прошлое интервью с нашим журналистом не сложилось, но мы бы не хотели его бросать…
— Понимаю. Помню, соболезную насчет вашего коллеги.
— Спасибо. Когда вам удобно встретиться?
— Можно и сегодня. Как насчет вечера в нашем НИИ?

Расследование началось, уважаемый профессор.

+2
23:13
333
13:24
Отличный рассказ. Читал залпом. Очень профессионально написано, особенно про редакцию.
12:12
Повествование интересное, написано без ошибок. Тема перемещения личности в другое существо не новая.
10:20
Понравилось. Даже то что рассказ пишется от двух персонажей не спугнуло. Наоборот получилось очень оптимистично. Появилось надежда, что Владимир сможет снова стать человеком. Ибо как от его лица можно писать что либо… Но тогда рассказ прервался на самом интересном месте.
22:22 (отредактировано)
Эту фразу занесу к себе в избранные:
НИИ биологии и нейрофизиологии — это два корпуса цвета поддиванной пыли
02:28
Мне очень понравилось. Динамично, отличный слог, написано со знанием реалий. Класс!
Комментарий удален
23:43 (отредактировано)
+1
Тем, кто восхищается оригинальным сюжетом этого рассказа, советую посмотреть фильм Бивень.
А слог да – хорош!
Особенно порадовали реалистичные искрометные диалоги и описания:
Возьмешь пару текстов на себя? — Да уж куда я денусь с подводной лодки.

Тут уже хоть в НЛО, хоть в снежного человека поверишь!

Я свыкнусь и усмирю свою натуру, которая ищет бури. Уж постараюсь ради тех, кого люблю, посидеть сложа… крылья.


Ради интереса попробую так завтра с коллегами поговорить.
Илона Левина

Достойные внимания