Валентина Савенко

Сделка

Сделка
Работа №226. Дисквалификация из-за отсутствия голосования

Полы плаща Баурона подрагивали под дуновениями тёплого ветра. Каждая новая волна воздуха раскачивала их из стороны в сторону, от чего те мягко скользили по высоким, кожаным сапогам воина.

- Это миссия... Это всё, что мне требуется сделать? - Баурон обращался к собеседнику, стараясь не смотреть тому в глаза.

- Всё. - Тёплые потоки воздуха дотронулись до лица Баурона. Раздался сладкий запах горного колокольчика и свежескошенной травы.

- И я получу то, что вы обещали?

- Да.

- Как я могу быть уверен в том, что вы меня не обманете? Есть ли гарантии того, что всё это — не очередная уловка?

- Мы не умеем лгать. - Голос собеседника был грубым и глубоким, но звучал монотонно и как будто не был обращён к Баурону.

Воин молча посмотрел на раскинувшееся под его ногами крохотное поселение - одинокое, удалённое от ближайшего цивилизованного города на десятки миль. С печальной задумчивостью он взирал на покатые, укрытые соломой крыши ветхих построек. Десяток домов, один хуже другого, выстроились вокруг высокой, украшенной серыми гравюрами церкви Забытого Бога. По широкой центральной площади - если так можно было назвать место с тремя бедными лавочками, образующими рынок - пробегали редкие люди. С высоты холма, у подножия которого и обитало поселение, люди выглядели как кучка муравьёв в умирающем муравейнике.

- Бездна вас побери! - выругался наконец Баурон, смачно сплюнув жёлтую слюну. - Лгать вы, может быть, и не умеете, однако недоговаривать, хитрить, изголяться на разные уловки - это вы, чёрт побери, ещё как любите!

- Ты ведь сам вызвал нас, помнишь? - собеседник спрашивал всё с тем же безразличием. От каждого его слова полы рваного плаща воина вздрагивали в унисон тёплому потоку воздуха. - Ты знал кем мы являемся и какую цену можем потребовать. Особенно за подобные просьбы.

Баурон в злобе скривил губы, обнажив ряд жёлтых, однако всё ещё целых, зубов. Руки его непроизвольно сжались в могучие кулаки. Грубая, красноватая кожа на костяшках пальцев побелела.

- Знал, знал! - ему нечего было ответить на подобные доводы. - Вот только с вами Богами всегда так: можно хоть всю жизнь посвятить в услужение вам, тратить годы на то, чтобы ублажить вашу потребность в молитвах и покаяниях. Отказаться от всех человеческих благ, навсегда избавиться от греха. Днями и ночами вверять вам все свои секреты и сокровенные тайны, но всё одно - вы останетесь слепы и глухи! А можно убивать сотни людей, насиловать и истязать женщин и детей, разорять целые города. Убивать поклонников вашей веры, и только в самом конце, когда Смерть уже неизбежна, когда надежды на спасение нет, и всё, что остаётся - попросить у вас всепрощения, слабо надеясь на вашу милость... Вы вдруг снисходите со своих небесных пьедесталов, оставив на время все свои божественные дела и вечное счастье. Спускаетесь в этот мир бесчестья и насилия, и всё ради того, чтобы простить человека, эти самые бесчестье и насилие учинявшего! Просто так, без какого-либо повода. Просто потому что вам захотелось. Но всё ведь может случиться и с точностью до наоборот. И именно поэтому я не могу верить вам - ведь вы и есть самые большие лжецы и лицемеры! - Баурон резко развернулся в сторону своего собеседника, едва не опрокинув ритуальный камень, и с ненавистью уставился в глаза, если их так можно было назвать, Бога Ветра.

Несколько секунд взгляд его не менялся, словно он старался прожечь своей ненавистью это удивительное скопление из желтых и зелёных листьев, стеблей дикого вьюна, каменных валунов, пыли и грязи, образующих некое подобие лица с широкими скулами и развевающимися, словно водоросли под сильным течением, волосами. Бог отвечал ему абсолютным безразличием.

И вдруг Баурон рассмеялся. Рассмеялся так, словно услышал самую смешную в своей жизни шутку. Из его обрамленного жёсткой бородкой рта вылетали пузырящиеся слюни.

- И именно это мне в вас нравится, Бездна вас всех побери! Именно поэтому я с вами и связался! Потому что вы - самые обезбашенные ублюдки, которых только могла создать Мать-Природа! И именно поэтому - да! - именно поэтому я хочу быть одним из вас! И мне нужны все возможные гарантии, какие вы только можете дать, что я не буду обманут. Что я также смогу низвергать не угодных мне в Бездну, что я также смогу прощать каждого и брать его под свою небесную опеку, если мне только заблагорассудится. Я должен точно знать, что после выполнения условий нашей сделки я стану одним из вас.

- Станешь. - спокойно, но властно произнёс Бог Ветра. - Мы не можем дать тебе никаких гарантий, но знай, что мы существуем благодаря вере каждого из живущих на этой планете. В том числе и твоей вере. Поэтому всё, что мы можем предложить - верить нам и впредь. - Глаза Бога ветра переливались яркими огоньками. Это крохотные жуки-светлячки кружили в них, образуя радужку и зрачки глаз.

- Вера? - воин наигранно почесал волосатый подбородок, как бы раздумывая. Затем резко протянул мощную руку, защищенную железными, поношенными наручами. - В таком случае, идёт! Я выполню свою часть сделки.

Но увидев, что Бог не может ответить на его рукопожатие, рассмеялся больше прежнего.

- Чёрт, всё время забываю, что вы, Боги, здесь вечно созданы из всякого дерьма и палок!

Бог Ветра никак не отреагировал на грубую шутку.

- Тогда мы будем ждать тебя. Как только ты выполнишь наши условия, достаточно будет произнести заклинание, и мы исполним твою просьбу. - Летающая голова Бога из веток, камней, жёлтых и зелёных листьев, дикого вьюна, образующего волосы, светящихся жучков, пыли и грязи начала рассыпаться.

Баурон насмешливо посмотрел на удивительный процесс самоуничтожения бога. И пнул ритуальный камень. Он полетел вниз с холма, глухо ударяясь об острые выступы горных пород.

- Считайте, что я уже это сделал... - Последние остатки Бога пылью осели на травянистый холм, слегка присыпав носки ботинок воина. Полы плаща Баурона перестали раскачиваться.

***

Баурон спускался знакомыми узкими тропами к небольшому поселению. Солнце уже клонилось к закату. Кровавые лучи плавно спускались вдоль линий высоких гор, раскинувшихся далеко за бедной лесостепью, очерчивая зловещие силуэты скал, от чего те казались воспрянувшими из вечного забвения гигантами, направляющимися к человеческим поселениям, дабы отомстить за низвержение их в Великую Бездну.

По пути Баурон проверил наточенность клинка на ветках сосен и елей, раскинувшихся по склону холма. Резким ударом он сносил толстые, словно дубины, ветви, и те с треском отлетали, падая в широкие кусты дикой кислицы и вороньего глаза. Баурон остался доволен. Он всегда был уверен в собственном оружие, однако любил лишний раз потешить собственное эго.

Далеко за полночь он добрался до поселения. Редкие факелы освещали широкие, грязные улочки. Кое-где слышался лай собак и людская, тихая речь. Баурон вдохнул широкими ноздрями родной для себя воздух, впитав разом целую палитру различных запахов: и тысячелистника белоцветного, и сладость всё того же горного колокольчика, и пряный аромат свежего хлеба, раздающийся с единственной пекарни Старой Марты, и дурманящий голову запах деревенского, конского навоза. Его наиболее отчаянные и бедные сельчане, за неимением денег на материал для ремонта крыш, добавляют в сухое сено, чтобы дождевая вода не так сильно сочилась сквозь гниющие от ветхости доски. Помогает это слабо, но людям хоть какая-то надежда на то, что в особенно дождливый день их дом не затопит водой. Зато какой запах стоит от этих крыш после дождя! Именно его сейчас и чувствовал Баурон вперемешку с запахами различных трав.

Он безо всякого к себе внимания вошёл в поселение. Никакой стражи не было и в помине. Защищать здесь было попросту нечего. Амбары почти всегда пустовали, зажиточными считались те, кто имел хоть какую-нибудь скотину: будто то курицы или в лучшем случае корова. Женщины не выделялись особой красотой, потому и ради них на эту деревню никто не нападал. В тайне они даже благодарили богов за то, что уродились такими неказистыми. У здешних мужиков всё равно не оставалось выбора, а так присутствовала какая-никакая безопасность.

По обе стороны от Баурона расположились два небольших строения. Кожевенная мастерская и таверна «Побитая лошадь». Оттуда доносились весёлые голоса местных завсегдатаев и тех, кто время от времени не ограничивал себя в мирских удовольствиях. В горле Баурона возникла знакомая сухость.

- Буду надеяться, что у этих ублюдков на небе есть чем смочить горло. - Баурон тяжело сглотнул, ощутив неприятное покалывание в лёгких.

Дверь тяжело распахнулась и скрипнула. Никто не обратил внимания на прибывшего. Никто даже не узнал Баурона. Он хмыкнул про себя, облизав правый верхний клык, как делал всегда, когда был чем-то недоволен.

- Баурон! Ты ли это?

Почти никто не узнал.

Знакомый высокий голос. Голос Файнса, его старого приятеля. Он сидел в окружение пухлых девушек и тощих парней в суконных одеждах за широким столом по правую сторону от входа. Перед ним стояла початая деревянная кружка. Что в ней находилось разобрать было трудно.

- Это же мой старый друг Баурон! Вы только посмотрите каким он стал! Проходил бы мимо на улице — не признал бы, чессое слово! - Файнс неуверенно поднялся на трясущихся ногах. - Ох, не держит меня уже земля! Да ты проходи к нам, не стесняйся!

Файнс жестом пригласил Баурона за стол, отпихнув от себя пухлую девчушку, явно испытывающую к нему особый интерес. Однако с приходом Баурона всё её внимание закономерно переключилось на него.

Баурон тяжёлым шагом протиснулся сквозь тесно сидящих пьянчуг и сел рядом со своим, некогда, другом. От него разило брагой и чесночной солониной.

- Какими ты тут судьбами, приятель? Никак соскучился по родному дому? - вокруг стоял шум, потому Файнс продолжал кричать, находясь почти вплотную.

- Можно сказать и так. - коротко ответил Баурон.

- Я уж думал, что ты погиб под стенами Небесной Крепости. Или сгинул где-нибудь в переходе через Лес Падших Гигантов. Ан нет, живой же! Собственной персоной сидит возле меня! Выпить хочешь?

Горло отчаянно требовало попойки. Баурон с трудом ответил:

- Не сегодня. Мне нужно сохранять трезвый ум, когда я исполню то, зачем сюда явился.

Файнс в это время осушал свою кружку и, казалось, не заметил, что ему ответил Баурон.

- После смерти твоей матушки, - начал он, - я и вовсе не надеялся увидеть тебя. Думал, даже если наш неудачник Баурон и выжил, даже если смог не получить серьёзных ранений в Десятилетней Войне, - он сделал ещё глоток, - то после таких вестей ни за что не вернётся в наши края. Я даже подумывал отправиться за тобой следом. Ну, знаешь, вступить в ряды армии короля, или стать таким же наёмником, как и ты.

Толпа вокруг гудела и гоготала. Отовсюду звучали глухие удары от столкновений кружок, полных алкоголя. Сидящие с Файнсом за одним столом парни без интереса наблюдали за их диалогом, а девушки с горящими глазами разглядывали мощные руки Баурона, рассматривали шрамы на его лице и тут же отводили глаза, как только он переводил взгляд на них. Баурона это забавляло. Появилась даже некая жалость от осознания того, что вскоре придётся исполнить свою часть сделки. Но он тут же прогнал её прочь, вспомнив о награде.

- Но как видишь - я здесь, сижу возле тебя и слушаю твой пустой трёп. - наконец ответил Баурон.

- Это на самом деле отрадно, приятель! - не унимался захмелевший Файнс. - В наших краях так давно не было настоящих воинов, что иногда мне кажется, будто на свете вовсе не существует никого, кроме фермеров и пьяниц! Однако, должен заметить, что это был бы не такой уж и плохой мир! - друзья Файнса одобрительным хохотом поддержали его шутку.

- Так что, может всё-таки расскажешь как тебя занесло сюда? Чем обязан тебе твой родной дом, из которого ты ушёл без малого… - Файнс начал загибать пальцы, стараясь высчитать когда началась Десятилетняя война. Но каждый раз, дойдя до семи, он сбивался и начинал сначала.

- … Четырнадцать лет. - помог ему Баурон.

- Бездна побери! Четырнадцать лет, подумать только! Сколько же всего ты успел увидеть за это время. Сколько баб успел перещупать! - с восторгом в голосе воскликнул Файнс, кажется, перекричав всех в этой таверне. Однако, никто из завсегдатаев не обратил на них внимания.

Никакого желания разговаривать с пьяным сбродом у него не было. А впрочем, подумал Баурон, его миссия может и подождать немного. Тот восторг, с каким Файнс отозвался о его приключениях, заставил его съёжится от удовольствия. Сколько же можно тешить своё эго, просто рассказывая о своей жизни этим никогда не видавшим мира крестьянам!

- Знаешь, я думаю у нас есть немного времени и я бы мог немного рассказать о том, что видел там, за пределами Зелёного Холма. - Баурон вальяжно раскинул руки на спинке скамьи.

Его предложение было встречено радостными возгласами.

- Чтобы не застрять тут с вами на всю ночь, скажу только что я действительно участвовал и в боях за Небесную Крепость, и переходил Лес Павших Гигантов. Да, то самое место, о котором рассказывают все старые воины и слепые старухи. - Заплывшие от браги глаза смотрели на Баурона не моргая, словно не совсем понимали, что он говорит. Однако и этого ему было достаточно. - Поэтому и начнём мы, пожалуй, с них.

В течение нескольких часов Баурон упоённо рассказывал пьянчугам о четырнадцати изнурительных годах войн и походов. О четырнадцати самых длинных в его жизни годах. Он рассказывал историю каждого своего шрама, полученного в кровопролитных сражениях. В подробностях описывал каждого убитого собственным мечом. Для пущего эффекта Баурон иногда выхватывал из ножен широкий палаш, едва не задевая плотно сидящих гуляк, и размахивал им в воздухе, имитируя сражение. Каждый из сидящих с ним за одним столом раскрывал рот от изумления. В глазах крестьян плясали огоньки азарта от бурного описания боевых сцен. Баурону это нравилось. Да, подобные рассказы как никогда сослужат ему добрую службу.

В течение этих часов всё больше и больше слушателей собиралось вокруг них. Многие приметили одетого не по здешней моде человека в железных наручах и тёмной нагруднике. Заметили и изодранный серый плащ, свисавший с его плеч до пола. Обратили внимание и на тот самый палаш, с которым Баурон мастерски нагонял страха на сидящих в непосредственной от него близости людей. Эгоистичный демон внутри Баурона — воина, прошедшего Десятилетнюю войну — торжествовал.

Наконец, он закончил свой рассказ, задвинул меч обратно в ножны и попросил выпить ягодного морса. Он не мог портить свой рассудок некачественной сельской брагой.

- Бездна тебя побери! - шутя ругался Файнс. - Столько приключений за четырнадцать лет! А я сижу тут в таверне круглыми сутками, работаю у этого кузнеца в подмастерьях, пока там, в большом мире, творится настоящая жизнь.

Баурон насмешливо улыбался. Селянки смотрели на него с нескрываемой жаждой, покусывая губы.

- А ведь казалось бы, вспомнить то время, когда мы были не старше моего брата Фреда, - парнишке в этом году как раз исполнилось четырнадцать лет, - Баурон не был и вполовину таким, каков есть сейчас. Если я вам расскажу, вы ведь и не поверите! - обратился Файнс к слушателям. Всё веселье Баурона улетучилось, как лёгкий дымок. Он облизал правый верхний клык.

- Он ведь меча толком держать не мог. Во всех играх-поединках всегда мне проигрывал! - Файнс пихнул кулаком Баурона в плечо. Брови воина сошлись к переносице. - Он ведь мельче меня был. Рыбёшка, не более того. Стыд своих родителей… - Файнс не унимался.

Баурон потерял терпение.

- Довольно! - яростно прокричал он, подскочил с места и что есть сил ударил кулаком по столу. - Я — Баурон, прошедший Десятилетнюю войну! Я выжил в Лесу Падших Гигантов! Я мочился на их иссохшие трупы! Я прошёл огонь и воду, я разговаривал с Богами и проделал этот путь обратно не для того, чтобы меня высмеивал какой-то пьяный крестьянин!

Таверна погрузилась в молчание.

- Баурон, приятель, я не пытался тебя обидеть. Я лишь хот… - он вдруг сощурил глаза и уставился на Баурона с подозрением. - Ты говорил с Богами? Я не ослышался?

Хохот разразился на всю таверну, отчего деревянные стены задрожали, словно от землетрясения. Баурон смерил взглядом душное помещение.

- О, я не только говорил с ними. Нет! Я пришёл сюда вовсе не для того, чтобы забавлять вас рассказами о своей жизни. - Баурон положил руку на эфес меча. - Я пришёл совсем не за этим…

Сельчане заметно насторожились.

- Вы, грязные ублюдки, я пришёл сюда с одной целью! - прокричал Баурон. - Я пришёл сюда, чтобы преподнести вам великий дар, о котором вы только и могли мечтать. Я пришёл к вам, чтобы стать вашим Богом!

Тягучее напряжение чувствовать в затхлом воздухе, как кисель. Десятки глаз взирали на него. И вдруг, чего он никак не ожидал, раздался очередной смешок.

- Ты — Бог? - откликнулся кто-то из толпы. - Да я скорее лошадиного дерьма сожру, чем признаю какого-то там выскочку Богом!

Одобрительный гул оглушил Баурона. Челюсти его сжались, на толстой шее вздулись вены.

- Слушай, приятель, рассмешил ты нас, но убирался бы ты лучше отсюда. - сказал Баурону Файнс, положив руку на его наруч. - Ты, может быть, и неплохой воин, но в Зелёном Холме около тысячи жителей и как минимум две сотни из них владеют оружием. Поэтому лучше тебе свои сказки…

Файнс не успел договорить, как тяжёлый, широкий палаш обрушился на его тощую руку, обрубив её пополам. Кровь ярко-красным бисером залила деревянный пол и броню Баурона.

- Тогда я заставлю вас, ублюдков, принять меня за своего Бога! - в ярости выкрикнул Баурон.

Начался хаос. Испуганные люди переворачивали столы, стулья. Бутылки с брагой падали из рук и светло-красная жижа заливала собой пол. Женщины визжали, как свиньи, и вторили им некоторые мужчины, не охочие до драки. Кто-то попытался схватить Баурона со спины, обхватив его широкую грудь руками, но мощным ударом головы он откинул от себя противника. Один завсегдатай бросился на воина с небольшим ножом, намереваясь застать того врасплох. Но острое лезвие палаша Баурона свело жалкую попытку на нет, пройдя сквозь тело крестьянина и выйдя окровавленным острием через спину.

- Давайте, ублюдки! Кто следующий?

Баурон обожал вкус битвы, особенно когда противник превосходил его числом. Воспользовавшись паникой и сумятицей, он схватил кинжал неудавшегося убийцы и отправил его в разбегающуюся толпу. Нож угодил немолодой женщине прямо в грудь, в область сердца. На синем платье проступило большое, тёмное пятно. Хрипя, она осела по стене на пол и неподвижно замерла.

Люди ломились в дверной проём, пытаясь спасти свои жизни. Баурон, словно в смертельном танце, безостановочно орудовал мечом, отрубая конечности и полосуя захмелевших крестьян. Хозяин таверны попытался что-нибудь предпринять против Баурона, достав откуда-то железный топор. Но лишь поплатился выпущенными кишками и презрительным плевком в лицо.

Без всякой пощады Баурон рубил каждого, кого видел. Он проверял всех, кто уже лежал без движения, протыкая их тела своим мечом. Некоторые из «умерших» на подобный выпад отвечали хрипящими звуками из фонтанирующего кровью горла и отчаянными попытками зажать смертельную рану. Дух смерти теперь руководил в этом некогда счастливом заведении.

Когда живые в таверне закончились, Баурон отправился на улицы Зелёного Холма, дабы закончить начатое.

Там его встретило вооружённое сопротивление из тех, кто чудом спасся из кровавой бани в таверне и тех, кого уцелевшие уже успели предупредить. Но их потуги были напрасны.

Меньше чем за час все боеспособные жители деревни были убиты. Через час каждый житель деревни лежал в липких лужах собственной и чужой крови. Последним умер священник церкви Забытого Бога, пытавшийся скрыться в стенах священного места. Баурону он был нужен для того, чтобы священным словом его признали новым Богом. Старый лысеющий человек в чёрной рясе, окаймлённой красными лентами, одними известными только ему, и таким же как он священнослужителям, словами нарёк обезумевшего воина новым Богом. Сразу после Баурон не побоялся осквернить церковь, залив пол рубиновой кровью священника.

Запыхавшийся, похожий на живой труп, Баурон вышел из церкви на центральную площадь. На горизонте проклёвывались первые лучи восходящего солнца. Возбуждённо дыша, он вдыхал всё те же знакомые запахи родного дома: сладкий горного колокольчика, дурманящий конского навоза и вместе с ними новый, уникальный для этих мест аромат. Железный запах свежей крови всех жителей Зелёного Холма. Облизнув запачкавшиеся губы, Баурон вонзил меч остриём в жирную землю. Закрыл глаза, приставил руки ко лбу. Тихо, почти про себя прочитал заклинание.

Он ждал, пока появится кто-нибудь из Богов. По его предположениям появиться должен был всё тот же Бог Ветра, так как он являлся одним из низших, а потому выполнял грязную работу. За это Баурон испытывал к нему ещё меньше симпатии. Уж когда он станет богом, он не позволит никому из них помыкать собой! Он не позволит гонять себя без собственного желания к этим грязным ублюдкам! О, нет. Он будет наслаждаться вечной жизнью, её дарами, испытывать блаженное чувство удовлетворения и…

Баурон почуял странное. Словно прямо сейчас его начало затягивать под землю необъяснимым водоворотом. Он открыл глаза и посмотрел на свои ноги. Они начали растворяться! Всё также вокруг него лишь лежали десятки окровавленных тел, и не было видного ни одного Бога.

- Что происходит? - злобно выкрикнул он и попытался пошевелить ногами. Они отказывались его слушаться. - Что с моими ногами?

Поднялся сильный ветер. Маленькие камушки, опавшие гнилые и свежие зелёные листья, тонкие ветки, пыль, грязь, вереск, стебли дикого вьюна, и капли крови — всё начало смешиваться и образовывать в воздухе знакомое лицо. Баурон с остервенением глядел на рождение Бога, облизывая правый верхний клык.

- Что, Бездна вас забери, со мной происходит? - закричал образовавшемуся в воздухе летающему лицу Баурон. - Вы мне солгали!

- Мы никогда не лгали тебе. - Как и прежде, Бог Ветра отвечал безучастно, словно нехотя. - Ты выполнил свою часть сделки, теперь мы выполняем свою.

- Моя часть заключалась в том, чтобы они признали меня богом - священник нарёк меня им! Он сказал, что я являюсь божеством! - кричал Баурон, чувствуя, как половина его тела уже превратилась в призрачный дым.

- Верно. Мы знаем это. Он признал тебя Богом. Так чем же ты недоволен?

- Чем? - от удивления глаза Баурона расширились, как медные пятаки. - Я исчезаю! Ты не видишь? Я ведь должен быть Богом, бессмертным существом... А я исчезаю!

- Видишь ли, Баурон, в чём дело. - За всё время их недолгого общения Бог Ветра впервые обратился к нему по имени. - Ты не до конца понял суть существования Богов. Мы не есть нечто реальное, имеющее физическую оболочку и по своему желанию спускающееся к вам, в мир людей. Всё гораздо сложнее и мы пытались хотя бы кратко объяснить тебе принцип нашего существования, но ты, по-видимому, ничего не понял.

- Что ты, чёрт побери, несёшь? - завопил Баурон. Его ладони начали растворяться. Тяжёлый меч с грохотом упал на землю. - Ты ничего мне не объяснял!

- Ты забыл? Значит, мы обязаны тебе напомнить. - во всегда безучастном голосе возникли нотки презрения. - Суть любого бога в том, что он является богом, пока в него верят. Бог без веры — есть ничто иное как пустота, эфемерность. Любой из существующих ныне богов — Земли, Огня, Ветра, Холода, Воды, Смерти и всего прочего — это результат веры определённого количества людей. Потеряй, к примеру, все люди веру в Смерть, и она тут же бы исчезла, словно её никогда не было...

Баурон не верил своим ушам. Боги его надули.

- То же самое происходит и с тобой. Ты стал богом, и мы тебе не солгали. Ещё в таверне многие были готовы пойти на это — признать тебя богом, лишь бы сохранить свои жизни. Именно так мы и действуем — играем с жизнями простых людей, манипулируем их страхами и желаниями, и это заставляет их помнить о нас. Баурон, ты делал всё абсолютно верно, но мы вынуждены сказать тебе то, что ты и так уже скорее всего понял.

- Что сообщить?! - от могучего тела воина оставались лишь жалкие остатки головы и мощного торса, уже начавшие распадаться.

- В этом мире не осталось никого, кто бы верил в тебя, как в Бога. - Монотонная речь Ветра никак не изменилась. - Добро пожаловать к нам, Бог Баурон.

Огромное, летающее лицо рассыпалось в пыль и прах.

Не издав ни единого крика, Баурон бросил последний озлобленный взгляд куда-то в небо, высматривая смеющихся над ним Богов. Он стал Богом. Он добился того, чего хотел и обрёл «бессмертие». Одновременно с этим забыв, что боги не имеют физического воплощения и каждый их приход на землю — это лишь мыслительная воля человека, воплощение ирреальных фантазий в наш мир. Человека, знающего о существовании того или иного бога. Все же знавшие о существование Баурона напитывали в это время жирную почву своей кровью.

В свете изящных лучей утреннего солнца синяя струйка дыма растворилась в пропитанном различными ароматами воздухе.

Другие работы:
-1
12:01
514
13:46
+1
отправил его в разбегающуюся толпу. Нож угодил немолодой женщине прямо в грудь

как нож смог попасть в грудь убегающей женщине? сложно представь данную картину

Очень пафосно. Каждый абзац — образец ненужной напыщенности. Особенно диалоги. Советовал бы поговорить с кем-то из окружающих таким же языком. Или попросить прочитать их эти диалоги. Так даже близко люди не разговаривают и не разговаривали бы. Может, гномы бы говорили так, эльфы, какая-то раса со своими особенностями в конструкции диалога, но не люди. Проще надо, проще.
Алексей
19:30
-1
А вы видимо профессор? Может вы смените менторский тон? Это совершенно неуместно.
Комментарий удален
15:24
+1
А вы, видимо, не согласны с его аргументами? Ну так ответьте предметно, докажите, что Поми ошибается и такой напых ПАФАСА это нормально и хорошо.
18:46
pom1dorki wonder
Ваш ответ каким то образом исчез. Я позволю его процитировать: «Не сменю. Не умею общаться с людьми, ибо аутист. Тем не менее, в литературе понимаю кое-что, поэтому просто даю совет автору.»
Это очень важно, очень, чтобы авторы понимали, КТО даёт такую шикарную оценку их творчеству. Обязательно прочту ваш рассказ. С таким диагнозом и такой активный советчик.
14:45
+2
Как скажете. До вашего уровня травли других авторов я спускаться не собираюсь :)
14:52
Вы серьёзно?!
Негодующий анонимус
15:07
+1
Гражданин отминусил все комментарии оппонента и вербально его пнул не раз. Администрации предлагаю забанить нарушителя, а пользователям — поправить помидоркин рейтинг.
15:15
-1
Да. Я полностью согласен с вами.pom1dorki минусит всех кто не согласен поливать грязью авторов. Думаю что токсичность его комментариев зашкаливает. Почитайте. Я в ужасе. Все, абсолютно все рассказы по его мнению полный отстой.
15:19
+3
Присоединяюсь. В меру сил рейтинг поправил (:
15:35
+1
Я ещё вчера подстраховал. Не понимаю шо за агрессия. Прочёл все комментарии Помидоркина. Он спокойно высказывает свою позицию, никого не хейтит, не хамит. Короче он гораздо лучше, чем многие критиканы вроде меня
16:10
-1
Вы так яростно защищаете Помидоркина, что создаётся впечатление личной заинтересованности.
Давайте оперировать аргументами. У человека 13 коментов. В каких-то он просто говорит какой он великий писатель. В каких то сообщает, что с его диагнозом ему трудно вести диалоги ( не знаю он этот комент удалил или его врач) И последнее время он откровенно плачется о том что с ним спорят.
А теперь давайте посмотрим его высказывания о рассказах других участников конкурса. Каждый может зайти на его страницу и убедиться лично. Это его коменты. Его отношения к участникам конкурса.

1 Ваш рассказ своим комментарием, то можете заявление в спортлото написать. Сейчас оскорбления наказуемы :)
2 Это не текст, это заготовка истории
3 Очень пафосно. Каждый абзац — образец ненужной напыщенности.
4 Но истории нет вообще. Написано хорошо, но ни о чём.
5 О, вы из Англии? Нет? Тогда зачем столько глагола «быть»? Он в художественной литературе вообще должен встречаться 1 на 1000 слов.
6 По стилю, ни рыба, ни мясо, очень стандартно.
7 Сложно комментировать адекватно. Похоже на черновик школьных лет, который лежал в столе, а потом автор услышал о конкурсе и решил закинуть сюда.
8 По стилю — очень начинающий, самый стандартный.
Повторю. Из 13 коментов, 8 токсичны. В остальных он просто плачет что его гения минусят и с ним спорят.
Кто он? Председатель жюри? Профессор? Продюсер? Книгоиздатель? Я лично писал ему чтобы он ДОБРЕЕ писал свои отзывы. НЕТ! Он просто наслаждается унижением авторов.
Как вы думаете после таких слов в свой адрес, захотят люди ещё что то писать?
16:16
+1
Я сам не раз писал, чтобы народ смягчился. Не жестил в комментариях. Но Помидоркин имеет право высказывать свое мнение как сам того желает. А вот осуждать его не надо. Это уже переход на личности.
А моя личная заинтересованность лишь в том, что я на стороне правил)
Если вам не нравится критика Помидоркина, то никто не мешает вам пропускать её игнорить. Ведь это мнение всего лишь одного человека, как ваше и моё.
16:25
-1
Я просто понимаю сколько человек после его коментов НАВСЕГДА перестанут писать. Может быть я поступаю не очень модно, но не одёрнуть зарвавшегося юнца, это всё равно что пройти мимо хулигана отбирающего мелочь у ребёнка. Ведь ребёнок не мой и деньги не мои. Иду мимо и как будто не замечаю.
Если я читаю откровенно оглушительный ЯДОВИТЫЙ комент, я считаю своим долгом одёрнуть такого комментатора. Мне кажется, что я слишком резок. Но этот кадр просто переходит все границы.
16:29
+1
Правое дело можно вершить не только размахивая мечом)
Поддержка автора добрым словом и аргументированным отзывом будет куда эффективнее, чем словесная перепалка, которая на самом деле радости никому не доставит. Ни вам, ни Помидоркину, ни автору.
16:32
Я высказал собственное мнение. Благодарю, что мне дали возможность это сделать.
16:33
+1
Всегда пожалуйста drink
16:42
+2
Стоун, с вами интересно. Давайте оперировать аргументами.

Этот конкретный текст — нечитаемое дерьмо. Потому что в текст надо вводить гребаного персонажа, а не его полы его плаща, потому что должна быть описана среда, где находятся персонажи, потому что у персонажа должен быть портрет, потому что реплики должны обладать минимальным свойством индивидуальности и потому что рассказу нужен вменяемый сюжет, который заставляет хоть что-то испытывать. Второй слой нужен рассказу, если вы понимаете, о чем я.
Ну и неуместный тупой пафос, сочащийся как жир. Чтобы пафос заработал, надо вводить персонажа по-человечески, а тут у нас *звук критической ошибки операционной системы*, увы. Давайте обсудим это, а не нытье про токсичность. За то, что я это прочитал, мне молоко никто не дает, почему я должен молча уходить недовольным? Хоть один довод?))

Ну и мне абсолютно пофигу, захотят ли люди еще что-нибудь писать после этого. Страна на настоящий момент не гибнет без писателей, в стране дефицит кадров в технических профессиях.
23:29
Я — ВЕЛИКИЙ БАУРОН! НОВЫЙ БОГ ВЕТРА!!!
Я — Баурон, прошедший Десятилетнюю войну! Я выжил в Лесу Падших Гигантов! Я мочился на их иссохшие трупы! Я прошёл огонь и воду, я разговаривал с Богами и проделал этот путь обратно не для того, чтобы какие-то НИЧТОЖНЫЕ ПИСАКИ строчили здесь свои глупые сообщения и высмеивали меня.

Да ладно вам) Хороший рассказ. Вообще минусов не нашел.
Единственное, все думал, когда автор уже отмочет что-то в стиле «Да я ж прикалываюсь».
А когда дочитал до конца, понял, что он это все серьезно.
13:46
Нормально.
14:44 (отредактировано)
+1
Его ладони начали растворяться. Тяжёлый меч с грохотом упал на землю. -

… только до этого, он воткнул его в жирную землю. Воткнул, выткнул и уронил?

Странный рассказ. Мне только одно непонятно — нафига бог ему в конце такой диалог зарядил с объяснениями? Чтобы читатель понял?
Всё ж, надо было это как-то по-другому завернуть.
Да и слабо верится, что куча крестьян живёт в таком мире, и ни один не умеет сражаться. Стадо баранов, а не крестьяне. Это бред. Нормальные крестьяне, если собирались, могли и рыцаря в полном облачении завалить спокойно. Что, собственно, успешно проделывали в период всего существования рыцарства. И товарищ рыцарь во всеоружии и на коне против кучи озлобленных крестьян ничего поделать не мог. А тут так просто: «все умерли». Ну, типа, да-да. Так я и поверила.
Илона Левина

Достойные внимания