Юлия Владимировна

Не время

Не время
Работа №239

Руки нестерпимо затекли. Хотелось потянуться и размять спину, но металлические оковы на запястьях не давали даже призрачного шанса на облегчение. Интересно, сколько прошло времени?

Зак не знал, как долго уже находился в этом небольшом абсолютно белом помещении. В какой-то момент ему казалось, что прошла секунда, а в следующее мгновение – вечность. Скорее бы… Уже неважно, что с ним сделают, только бы не сидеть вот так.

Подавив тяжёлый выдох, парень опустил голову, позволяя тёмным прядям чёлки упасть на лицо. В другое время он бы убрал бы её небрежным движением или состриг бы ножом, но сейчас руки зафиксированы в одном положении, а на голове – металлический обруч, вызывающий если не боль, то уж точно определённый дискомфорт. Хотя бы тем, что раздражающую чёлку никак не убрать!

Зак зашипел от злости, но тут же затих, ощутив неприятное покалывание от «диадемы» – контролёр мыслей всегда работал чётко и без перебоев, а за особо громкие или возмущённые заявления, пусть даже и в голове, можно было получить электрический разряд или дозу слабого яда, на усмотрение Системы.

Успокоив дыхание, парень немного сдвинулся, принимая чуть более удобное положение, и закрыл глаза. В конце концов, он уже давно смирился…

***

Ещё тогда в девяносто седьмом, когда новоявленный Синдикат начал революцию, сопровождавшуюся кровавой резнёй на улицах, Зак знал, нутром чуял, что для него это окончится плачевно, но тем не менее… Он оказался там, где оказался – с поддерживающими старую власть, с мятежниками. Досудебное заключение было тогда повеселее – все в одной большой камере, со свободными руками и без этих жутких контролёров на голове. Разделял ли он их взгляды? Да нет, в общем-то… Просто затесавшийся в толпу пятнадцатилетний мальчишка, неблагополучный, вечно голодный и, – как там сказал судья? – бесперспективный. Из-за возраста его тогда отпустили, но клеймо мятежника оказалось несмываемым.

Синдикат зорко следит за своими врагами и жестоко наказывает за ошибки.

Зак пытался жить прежней жизнью, однако новая власть, гордо нарёкшая себя Правительством Третьего Тысячелетия, настолько перекроила прежний мир, что практически само существование неблагополучного подростка стало противозаконным.

Исчезли прежние города, а на их место пришли дистрикты – чётко ограниченные зоны, пропали многие люди, вместо них появились роботизированные андроиды… Всего за три года всё поменялось настолько стремительно, что даже сам Зак уже не мог вспомнить названия родного города…

Попался парень в этот раз на простом и нелепом: на обычном воровстве.

Все эти три года правительство последовательно вводило всё новые способы предотвращения грабежа, и вот, последние технологии победили и Зака. Схваченная им сумка в момент «распознала» врага, и он вскоре растянулся прямо на улице, парализованный ядом, неспособный даже выругаться, не то что как-то остановить хозяйку модной вещички, злостно пинавшую его до самого приезда прайолов – новой государственной службы охраны порядка.

Конечно же, такие навороченные предметы имелись не у всех. Уже потом Зак узнал, что ему не посчастливилось попытаться ограбить дочь самого Алекса Каролы – основателя и бессменного лидера прайолов. Не мудрено, что его тут же упекли за решётку…

В глубине души Зак, конечно, понимал неправильность своего поступка, но с голодом трудно договориться. Место в новой системе нашлось далеко не каждому. Вот если бы Синдикат никогда не появлялся…

Додумать помешала резкая боль в голове: не настолько сильная, чтобы выключить сознание, но достаточно ощутимая, чтобы крепко стиснув зубы с трудом сдержать крик. Контролёр мыслей всегда работал чётко и без перебоев.

***

– Вы Исаак Лестер?

– Айзек, – парень угрюмо поднял глаза на возвышавшуюся перед ним махину. – Правильно читается Айзек.

– Признаёте ли Вы себя виновным?

– Д-да… признаю, – Зак чуть ли не до крови закусил губу и крепко сжал кулаки, с трудом сдерживая накопившуюся ярость. – Я готов… принять наказание.

Компьютер, выполнявший роль правосудия, несколько раз мигнул индикаторами, и на мониторе высветилась надпись, тут же продублированная неживым механическим голосом:

– Каторга, пожизненно.

На месте Зака тут же оказался следующий несчастный, а уже осуждённого андроиды-приставы повели вглубь тюремного комплекса, в камеру ожидания, где те, кому хватило ума признаться, готовились к отправке на каторгу.

Всё до боли просто: согласишься с обвинением – сохранишь жизнь, начнёшь возражать – казнь. Система никогда не думала долго, да и Зак в этот раз не сомневался в принятом решении. В конце концов, вскрыть себе вены он всегда успеет… А сейчас каждый вдох кислорода казался особенным, вкусным и мягким как пирожные из успевшей надоесть рекламы на внешних экранах, каждый шаг, каждое движение, каждый взгляд, цепко выхватывающий из обстановки мельчайшие детали, и даже хриплый звук собственного голоса вызывали у парня сильное нежелание расставаться с жизнью. Не сейчас и не таким образом… Ещё не время.

Камера ожидания быстро превратила толпу разношёрстных осуждённых в однотонное стадо каторжников: цивильную одежду сменили серые комбинезоны, разнообразие причёсок исчезло под лезвием бритвенной машинки. Заку повезло – его короткие чёрные вихры остались незамеченными рядом с рокерского вида бородачом, обладавшим пышной рыже-русой шевелюрой. Лестер тогда отвёл взгляд, не в силах смотреть, как из глаз мужчины катились слёзы, пока машинка, методично жужжа, срезала под корень его яркую индивидуальность.

После всех процедур последовало распределение: Система сама решала, сколько каких работников и где ей нужно. Продвигаясь в своей очереди, Зак старался не встречаться ни с кем глазами. Несмотря на всю жёсткость «ребёнка улицы», парень просто физически не выдерживал эти полные боли взгляды, разрушенные жизни и потоки самого разномастного отчаяния, струившегося, казалось, отовсюду и заменившего воздух в этом мрачном помещении.

Хотелось уже поскорее завершить эту агонию ожидания, дающую призрачную надежду на помилование и свободу, но как назло, Лестер в своей очереди оказался последним, а потому дольше всех наблюдал за исчезновением бывших некогда свободными людей в бесконечном временном потоке. Интересно, что бы сказал изобретатель машины времени, если бы узнал, что его величайшее творение используется настолько подло?

Идея отправлять людей в прошлое, разумеется, была не нова, но только извращённый ум господина Адлера – основателя Синдиката – мог додуматься до использования каторжного труда в прошлом, обеспечив себе, таким образом, практически неиссякаемый запас ресурсов, а учитывая ежедневное количество арестованных – такой же неиссякаемый запас потенциальных каторжников.

Изучавшие теорию временных параллелей и родственные с ней науки, тут же заговорили о возможных последствиях такого вмешательства, однако буквально через пару недель подобных заявлений учёные исчезли без следа, а масс-медиа очень быстро опровергли опасения. Ещё месяц – и подобный вид наказания уже воспринимался людьми как должное. И сейчас придвигаясь с каждой минутой ближе к собственному исчезновению из этого времени, Зак напряженно вспоминал самые известные места разработок прошлого. Куда же его отправят? Глубоко под землю в шахту или на какие-нибудь золотые прииски? А может, вообще куда-нибудь в обслуживающий персонал? Черти, только бы не в уборочную бригаду!

***

Стрелки настенных часов мерно выстукивали секунды, а живая очередь медленно двигалась, напоминая огромную змею, заползавшую в нору: каждое мгновение кто-то навеки исчезал в небольшой транспортирующей капсуле машины времени. Вдох-выдох – и человека нет.

Зак изо всех сил стискивал зубы и кулаки, стараясь держать себя в руках, но с каждым шагом сердце убыстряло ритм, а коленки предательски начинали подкашиваться. Злость вперемешку с щемящим душу отчаянием выжигала его изнутри, и эта агония сама по себе причиняла мучения. Хотя казалось бы, последние глотки свободы…

Когда светловолосый щуплый парнишка, стоящий в очереди предпоследним, оказался в капсуле, Лестер вдруг ощутил какое-то мертвецкое спокойствие: в конце концов, ничего уже не изменить, а суицид никто не сможет ему запретить. Умереть здесь и переродиться в какого-нибудь прайола – они в дистрикте чуть ли не самые уважаемые. Вот было бы забавно: наблюдать со стороны, ловить всяких Айзеков Лестеров, ворующих сумки…

Яркая вспышка машины отвлекла от мыслей, и в какой-то момент Зак поверил, что сможет избежать ужасной участи: в коридоре он один, за перемещениями вроде никто не наблюдает, только автоматика… Закинуть в капсулу что-нибудь, а самому спрятаться! Хотя что за глупости…

Криво улыбнувшись самому себе, Лестер последний раз оглядел коридор и смело шагнул в помещение с машиной, готовый к чему угодно, но только не к тихому смешку у себя за спиной.

«Значит, всё-таки наблюдали!» – парень тихо выдохнул, мысленно хваля себя за верно принятое решение: побеги он по коридору, выстрел в спину последовал бы незамедлительно.

Ещё несколько мгновений Зак ожидал какого-то приказа, но не услышав его, обернулся, тут же находя глазами невысокую фигурку, притаившуюся за воздуховодом. Резкий рывок к ней не дал никакого результата: браслеты на руках и ногах, секунду назад бывшие просто железками, в момент потяжелели, и Лестер оказался на полу в очень неудобной позе, что тут же прокомментировал не самой приятной для уха фразой.

Наблюдательница тяжело вздохнула и, театрально прикрыв лицо рукой, вышла на свет.

– И не стыдно тебе так грязно выражаться в присутствии леди?

– Леди? И где же она? – нескольких секунд после падения Заку хватило, чтобы полностью овладеть собой, и теперь он, извернувшись в максимально удобном для себя положении, сверлил ненавидящим взглядом ту, из-за которой оказался здесь.

Мия Карола оказалась совсем невысокой, хотя и носила туфли на каблуке. В первую их встречу эта зазнайка показалась Лестеру гораздо выше, хотя это не удивительно, учитывая, что большую часть их совместного времени он провалялся на земле, изредка кидая на неё взгляды, такие же, как и сейчас: ненавистные, снизу вверх. Видимо, с момента его ареста прошло не так много времени: вроде бы, на ней всё то же платье, хотя не то чтобы Зак хорошо разбирался в платьях. Но вот причёска точно та же: два хвоста из тёмно-розовых, почти фиолетовых волос. Ещё тогда на улице Лестер нелицеприятно отозвался об этом цвете, за что получил очень ощутимый пинок в живот. Тогда, разъярённая словно фурия, Мия показалась ему просто дурочкой, процветающей за счёт популярности отца, но сейчас в насмешливом взгляде тёмно-карих глаз ему почудилось нечто зловещее. Что вообще она здесь делает? Пришла поиздеваться? Или, может, помиловать? Хотя, это уж точно маловероятно…

Карола наверняка уловила смятение в его взгляде. Аккуратно присев рядом, она ехидно продемонстрировала небольшой пульт, видимо, от наручников.

– Будешь хорошо себя вести, так уж и быть, разрешу подняться.

Зак нехотя кивнул, выражая согласие: оставаться в неудобной позе ещё дольше очень не хотелось. Мия нажала что-то на пульте, и браслеты снова приобрели нормальный вес, позволяя пленнику встать.

– Хм, а ты ещё ничего так, симпатичный, – выдала она после нескольких мгновений пристального осмотра. – Мог бы ещё на что-то сгодиться…

– О чём это ты? – голос парня от волнения прозвучал очень хрипло. Надежда на спасение, почти растворившаяся в потоке отчаяния, вновь затлела, с каждой секундой разгораясь всё сильнее. – Неужели… жалеешь, что вызвала тогда прайолов?

– Всё возможно, – Мия хитро улыбнулась и достала из кармана прямоугольный серый аппарат. – Смотри, что мне удалось раздобыть.

– Мой коммуникатор! Я и не чаял его ещё раз увидеть! – Зак чуть не запрыгал от радости, увидев единственную свою родную вещь. Он уже не сомневался – свобода близко!

Цвет волос девушки уже не резал так глаз, да и сама Карола казалась не зазнавшейся дурёхой, а очень красивой девушкой, и даже хитрые огоньки в её глазах, изначально насторожившие его, сейчас виделись особенно привлекающими.

– Ты же понимаешь, что остаться в этом времени для тебя невозможно? – вкрадчиво заговорила Мия, осторожно засовывая уже видавший виды аппарат в один из карманов серого комбинезона. – Тебе надо бежать в прошлое.

– Согласен, но куда? – Лестер несмело сделал шаг вперёд. – Куда бы я не отправился, история проведённых перемещений в машине запомнит дату…

– О, я это улажу, – девушка хитро улыбнулась и указала рукой на перемещающий модуль. – Залезай.

Окрылённый надеждой, Зак тут же запрыгнул в капсулу и удобно устроился в кресле, предвкушая перелёт в новый для него «старый мир», однако тут же спохватился: Мия так и не назвала даты.

– Эй, так а куда я всё-таки?..

Ответа не последовало, да и вообще, девушка скрылась из его поля зрения, видимо, что-то изменяя в настройках машины. Тревожное предчувствие вмиг взяло верх над только разгоревшимся огоньком надежды. Лестер ещё несколько раз повторил свой вопрос, но вскоре убедился, что его усилия тщетны. Куда же эта бестия решила его отправить?

– Эх, до чего же ты жалок, – Карола театрально вздохнула, подойдя к прозрачному окошку капсулы и прислонившись к нему плечом. – Неужели и правда поверил, что я позволю такому отбросу как ты гулять и радоваться жизни?

Зак дёрнулся в яростном бессилии: браслеты, подсоединившиеся к креслу, цепко держали его на месте. Помешать перемещению уже невозможно, а конечная остановка наверняка хуже каторги!

Мия тем временем громко рассмеялась:

– Ох, видел бы ты своё лицо! Какой контраст, какая экспрессия! Моя шуточка определённо стоила затраченного времени!

– Зачем?.. – Лестер прошептал это одними губами, отстранённо чувствуя солоноватый привкус собственных слёз, но девушка каким-то образом умудрилась услышать.

– Хочешь знать зачем? Ну, так уж и быть, скажу… – Карола очень правдоподобно изобразила задумчивость. – Ты мне не нравишься! К тому же, надо как-то бороться со скукой… Счастливо оставаться, у тебя десять секунд на прощание с этим миром!

Кокетливо вильнув плечиком, Мия исчезла, оставив Зака один на один с захлестнувшим его отчаянием.

Короткая вспышка перемещения на миг осветила небольшое помещение и коридор, возвещая об исполнении последнего назначенного на сегодня приговора. Невысокая девушка с тёмно-розовыми волосами ещё раз ехидно хихикнула и прошла к выходу, мимоходом кинув последний взгляд на экран настроек перемещения.

– Упс…

Другие работы:
+2
12:14
193
18:22
Автор долго и нудно апеллировал словами, едва успел заинтересовать читателей и всё, конец истории! Неоконченный рассказ…
19:25
Это называется открытый финал. А написано, между прочим, неплохо.
15:03
Тема популярная — полицейское государство будущего, киборги, человечество пытается выжить в установленных рамках. Написано неплохо, понравилось.
Анастасия Шадрина

Достойные внимания