Илона Левина

Личный выбор адмирала Вересаева

Личный выбор адмирала Вересаева
Работа №246

Корабль скользил на грани фотосферы и хромосферы, словно отчаянный сёрфер по гребню океанской волны. Изящное веретено чужака выписывало спирали и зигзаги, взмывало вверх и ныряло вниз, ведя замысловатую партию в космическом танце. Обнаружить незваного гостя планетарными сканерами не было никаких шансов – близость солнца системы Росса сбивало с толку любую электронику.

Бассьер почувствовал, как застучало сердце: охотники нашли логово хитрого зверя.

– Это разведчик спангов, командир? – шёпотом спросил лейтенант Альер.

На мостике царила благоговейная тишина. За полтора земных года войны люди привыкли попадать в ловушки коварного врага. Лично Бассьеру доводилось уносить ноги от флота спангов, теряя корабли и экипажи. Но сейчас преследователи и жертвы поменялись местами. Вот он – шанс морально переломить ход борьбы. Бассьер опомнился.

– Экипажу приготовиться к бою! Эсминцам стеречь космос – не дайте спангу уйти. Прижимайте его к звезде!

Слушая отклики офицеров, командир радостно ловил растущую победную уверенность в их интонациях. Загоняйте зверя!

– Торпедные установки готовы!

– «Кассар» на орбите…

– «Флореаль» докладывает…

– Спанг меняет курс…

«Всё-таки Вересаев – гений, – подумал Бассьер. – Я вначале ему не поверил: зачем бросать наблюдателя так близко к нашей обороне? Но если успехи спангов только этим и объясняются: детальная разведка и, как следствие, доскональное знание систем обороны? А затем – стремительный массированный удар, не оставляющий ни малейшего шанса защитникам».

– Главный калибр готов! – сообщил Альер и следом, понизив голос, поинтересовался. – Вам не кажется, что он крупноват для разведчика?

Спанг, маневрируя в фотосфере, готовился к бою. Бассьер, нахмурясь, вывел на личный экран картинку чужого корабля. Спанг, действительно, выглядел немаленьким.

– Компьютер, классифицируй!

– Корабль принадлежит неизвестному типу, информации нет.

Бассьер в сомнении закусил губу.

– У него корпус как будто татуирован, – добавил Альер.

Спанг, словно желая похвастаться, блеснул бортом, украшенным замысловатой вязью и пейзажами иных миров. Если бы Бассьер захотел найти земной аналог, то решил бы, что инопланетный художник использовал золото и драгоценные камни.

– Главный калибр ждёт приказа, – напомнил Альер.

– Запросите капитуляцию на всех волнах, – вдруг сказал Бассьер.

– Но…

Командир раздражённо махнул рукой. Он не терпел неясностей.

– Дадим им тридцать секунд. Никуда не денутся.

Альер открыл было рот для возражения, но его перебил офицер связи.

– Кажется, есть ответ! Я не уверен, но они…смеются.

Бассьер с облегчением улыбнулся.

– Залп!

И все сомнения исчезли в смертельных вспышках. Главный калибр тяжелого крейсера «Океании» вновь подтвердил свои прекрасные характеристики.

***

Линкор «Севастополь» висел на полярной орбите Костромы – человеческой колонии системы Росс.

В роскошной кают-компании адмирал Вересаев слушал доклады подчинённых. Ворот адмиральского мундира был расстёгнут. Вересаев дымил сигарой и то и дело потягивал из бокала коньяк. Стол красного дерева, инкрустированный серебром, был заставлен закусками. В ближнем кругу Вересаев не утруждал себя и коллег жёсткой дисциплиной.

– Таким образом, – заканчивал доклад командующий планетарной обороной, – все перехватчики перераспределены по временным базам, на постоянных стоят муляжи. Ракетные батареи спутников передислоцированы – ваше решение о создании резервных бункеров пришлось очень кстати.

Вересаев кивал тяжёлой головой, поглядывая сквозь дым на экраны, где тянулись списки подразделений. Трёхмерная модель звёздной системы мерцала красными точками, указывая на изменения в положении минных полей.

– Я доволен, – звучно сказал он. – Каких-то два дня, и совершенно новый рисунок обороны. Если бы ещё эскадру Бассьера у нас не отобрали…

– Ты думаешь, спанги нападут? Невзирая на фиаско с разведкой? – контр-адмирал Горобцов знал Вересаева давно и обращался на «ты».

– Если не нападут они, нападём мы, Ростислав.

Вересаев щёлкнул пальцами – модель укрупнилась, демонстрируя подсвеченные звезды, – кроваво-красный клин захваченных планет остриём тянулся в сердце человечества.

– Мы на фланге их главного удара, – Вересаев навёл световую указку, заставив систему Росс засиять федеративным сине-зеленым биколором. – Спанги просто обязаны подавить нас, если не хотят получить рейд по тылам своих флотов, движущихся к Земле. А без разведки их атака придётся вслепую.

– Пошлют ещё одного шпиона, – пожал плечами Горобцов.

– Не-ет, – усмехнулся Вересаев. – Флот спангов уже в пути. Они рассчитывают на внезапность и вынырнут из гипера максимально близко к нашим позициям.

– Ты хочешь сказать…

– Да! Они ни черта о нас не знают, потому что привыкли получать полную картину за считанные минуты до атаки. А сейчас все их данные устарели, а новых не будет.

Адмирал бросил остаток сигары на блюдце. Окурок протестующе зашипел.

– Господин адмирал! – обратился командующий планетарной обороны. – Вас требует губернатор планеты. Он недоволен привлечением гражданского населения и…

– Бунтом грозит? – улыбнулся Вересаев.

– Он ставит вопрос об отзыве ополчения и прекращении продовольственного снабжения. Кострома имеет статус автономии, и губернатор вправе...

Адмирал тяжело поднялся, застёгивая мундир. Широкое лицо с грубыми чертами помрачнело.

– Вы думаете, спанги наши враги? Ничего подобного – все эти склоки губят нас гораздо сильнее. Одним умникам с Луары не нравится, что я послал Бассьера в бой, якобы экономя собственные корабли. Другим, что мы заставляем население себя же защищать. Пойду напомню губернатору про законы военного времени.

***

Командный мостик «Севастополя» отличала строгость и простота, словно в пику личным вкусам адмирала. Сам Вересаев, в строгой серой форме с поблёскивающими значками полного адмирала, неподвижно застыл в кресле.

Рыхлая Человеческая Федерация, которая, по сути, состояла из самостоятельных планет, давно грызлась в бесчисленных конфликтах. За годы пограничных конфликтов Вересаев смог подняться от офицера лёгкого крейсера до полного адмирала. Он умел и любил воевать.

Война со спангами заставила колонии забыть прежние склоки, но создание единого командования шло со скрипом. Образованный Конвент больше напоминал координационный комитет, чем военный штаб. Даже после первых сокрушительных поражений флот формировался по национально-планетарному признаку, вызывая трения между командующими и бесчисленные согласования интересов. Спанги таких проблем не имели.

Трудностей добавляла организация гражданской власти, имевшая свои прерогативы даже в военное время. Вересаев с отвращением вспомнил недавний разговор с губернатором, который нудно перечислял ущерб, нанесённый нарушением прав собственности, самоуправством военных и прочая, прочая, прочая. И ведь он, хитро поблёскивая маленькими глазками, на что-то явно намекал. Воевать не хотят — вот что. Ни губернатор, ни те, кто за ним стоит.

Спанги налагали на оккупированные планеты тяжёлые повинности, но в геноциде замечены не были. На планете всё оставалось как прежде. Вот и размышляет сейчас губернатор сотоварищи над нехитрой дилеммой: не проще ли мирно договориться с чужими, чем рисковать своей головой при обороне? И никакие доводы о единстве человеческой расы их не убедят, своя рубашка ближе к телу. Если бы на месте Вересаева был другой командующий, то губернатор был бы более откровенен и решителен, хотя наверняка и сейчас власти Костромы окольными путями пытаются выйти на захватчиков.

– Доложите обстановку, – прервал он свои раздумья.

– Никакой активности противника не регистрируется, аванпосты спангов не наблюдают, – тут же отозвался адъютант.

– Дайте подробную сводку по аванпостам. Меня интересуют любые возмущения гиперполя.

Четверо суток прошло с момента уничтожения разведчика спангов. По всем расчётам адмирала в системе Костромы должны были уже кишмя кишеть враги.

– Контр-адмирал Горобцов на связи.

– Слушаю.

– Высшая степень готовности действует уже двадцать часов, господин адмирал. По уставу…

– Предложения?

– Снизить. Или перейти к плану «Б».

– Отказываю. Ждём.

– Слушаюсь.

Вересаев исподлобья осмотрел рубку. Все на местах, нервы натянуты. Высшая степень – это боестолкновение в любую секунду. Он понимал, что Горобцов прав, но не до конца.

– Адъютант! Известия из центральных систем есть? Какие планеты подвергаются нападению?

– Сообщений такого рода не поступало.

– С Луары тоже?

– Нападения нет. Однако они высказывают озабоченность, что эскадра Бассьера до сих пор не выходит на связь.

Не выходит, странно… Вересаев задумчиво барабанил пальцами по пластиковому поручню кресла. Где он просчитался? Спанги сменили тактику? Или передумали наступать на главном направлении? Или?

Часы неумолимо отсчитывали секунды. На палубах кораблей, в тесных кабинах истребителей, за пультами ракетных батарей люди ожидали боя. Молчание космоса проникало в души, вызывая тревогу и желание что-то сдвинуть, изменить, броситься в атаку или, махнув рукой, напиться до беспамятства. Каждый прыжок секундной стрелки бьёт по нервам, как смычок по струнам. Двадцать часов… Тик-так…

– Спанги в секторе 16-альфа-зет!

Вересаев был готов поспорить, что в душах тысяч его подчинённых вспыхнула радость.

Четыре авианосца с начинкой из смертоносных сигар бомбардировщиков и истребителей, тяжелые корабли, фрегаты – полноценный флот спангов разворачивался в сорока миллионах километров от Костромы. Как раз в близости минного поля.

– Подрыв флагманского авианосца!

Ликующие крики наполнили рубку «Севастополя». Непрофессионально… очень непрофессионально. Но так по-человечески…

– Тишина на мостике! – гаркнул Вересаев. – Третьей и четвёртой флотилии эсминцев произвести торпедный залп.

– Есть!

Маховик боя раскручивался медленно, учитывая расстояния. Но в душе Вересаева рос холодный огонёк уверенности в победе, как у гроссмейстера, который знает, что, несмотря на все действия визави, ещё два десятка ходов и всё. А пока обречённый имеет право надеяться на чудо.

– Активность в секторе 23-гамма-эпсилон!

Вересаев не успел понять, что случилось, как адъютант зачастил:

– Спанги в секторе 29-каппа-пси! Три флотилии фрегатов в секторе 22-сигма-альфа! Линкоры класса «Мегатонна» в секторе 16-омега-омега! Крейсеры на подходе к четвёртой планете.

Система Росс полнилась кораблями чужих, словно рыбный косяк решил поместиться в домашнем бассейне.

– Пять полных флотов, – выдавил офицер наблюдения. – Это…это…

Кто-то матерно выругался.

– Молчать!

Взбешённым адмирала Вересаева видели редко, но в такие минуты он становился страшнее любых спангов.

– Всем кораблям – отступить к зоне ракетных батарей спутников. Доложить в Конвент – мы сражаемся с главными силами, пусть предпринимают контрнаступление. Наша задача – связать спангов боем.

Он свирепо оглядел зал и добавил:

– Паникёров расстреливать на месте!

Гроссмейстер ошибся, сев играть с боксёром. Эта мысль пришла к нему в момент, когда кроме висельного юмора уже ничего не оставалось.

***

Круг ледяного сияния. Перед глазами мельтешит разноцветье искр. В учебниках для флотских врачей этот симптом относят к последствиям применения лучевого парализатора. Вересаев с усилием встал на одно колено. В голове тупо отозвалась боль.

– Где я? – прокашлял он.

В ответ из тьмы на обыкновенный деревянный табурет лёг синий сноп света. На табурете лежал когда-то подаренный Вересаеву антикварный «маузер». Адмирал нашёл в себе силы подняться, машинально поправив прожжённый мундир.

– В твоём оружии есть один заряд, ты можешь лишить себя жизни, – пролязгал голос. – Но не спеши.

– Кто вы такие? Что за театр?

– Ты адмирал Вересаев.

– Да.

– Зачем ты приказал убить…?

Лязг превратился в визгливую трель, и Вересаев не разобрал, что имелось ввиду. Он сделал шаг к табурету. «Логичнее была бы петля, – пришла странная мысль. – Но так даже лучше – почётнее»

– Русский язык сложный, точно не перевести, – пожаловался голос. – Ближайший аналог – Звёздный брат. Зачем ты убил Звёздного брата?

Вересаев попытался вспомнить последние минуты, перед тем как он потерял сознание – истерзанный «Севастополь» падал на планету, атакуемый роем истребителей спангов. Какой ещё Звёздный брат?

– Так назывался ваш авианосец? Его я убил?

– Потери в бою несущественны.

Вересаев искренне рассмеялся.

– Не припомню у спангов таких потерь при атаке планет.

– Ты достойно сражался. У нас нет вражды к тебе за это.

– Тогда я не понимаю.

Вересаев погладил рифлёную рукоять «маузера» – хватит ли сил поднять это чудовище? Веса больше килограмма, а руки трясутся от слабости.

– Ты убил Звёздного брата у вашего солнца. Ты убил его руками своего подчинённого. Перед смертью он нам всё рассказал.

– Вы убили Бассьера?

– Его смерть была достойной.

– Это всё из-за разведчика?

– Звёздного брата, – металлический голос был терпелив. – Он молился перед боем.

– Ого, – искренне удивился Вересаев. – Я был убеждён, что это ваш шпион. А зачем этот брат тут молился?

– Звёздный брат, – поправил голос. – Он умеет говорить со светилами – они говорят, что нам делать дальше. Эта звезда хотела говорить.

– Я не понимаю.

– Значит, ты заявляешь, что убил молящегося несознательно? Не знал, что отдаёшь кощунственный приказ?

– А разведку он не вёл?

– Вёл, – признал голос. – Но это было не главное.

– Мне всё равно, – ответил Вересаев. – Если этот ваш Звёздный брат шпионил, значит поделом – вы попались в мою ловушку.

– Мы прилетели мстить. Всеми силами.

– Если бы я знал, что так будет, тем более бы его уничтожил, – пожал плечами Вересаев. – И поломал бы все ваши планы.

Невидимый собеседник замолчал, видимо, ошеломлённый таким заявлением. Ощущение театральности происходящего не оставляло адмирала. «Гул затих, я вышел на подмостки, – пришли на ум знакомые строки».

– Ты спанг, – констатировал собеседник. – Мы предлагаем тебе стать одним из нас.

– Чего-чего? – поразился Вересаев, убирая пальцы с пистолета. – Я – человек.

– Это тоже. Но спанг выше.

Свет погас и зажёгся снова, на этот раз во всём помещении, так что Вересаев, когда привыкли глаза, смог разглядеть свою публику.

Полукругом сидели, парили, лежали представители пары десятков рас. Он узнал только одно существо – их находили в остатках вражеских кораблей, этих червеобразных люди и называли спангами.

– Выслушай нас до конца, а потом можешь принять решение, – откуда шёл голос, адмирал так и не разобрал.

– Когда-то существовала раса спангов, оставившая название нашему союзу, сейчас их почти не осталось. Но дело не в этом. Спанги призваны объединить галактику – не потому, что мы сильнее или многочисленнее вас, а потому, что ведаем будущее дальше, чем вы, знаем больше, чем вы, и желаем более высшего, чем вы. Те из наших противников, кто доказывает делом свою сознательную самоотверженность, достойны быть среди нас. Кто знает, может, новый спанг тоже сможет возвыситься и слушать звёзды.

– Как Звёздный брат?

– Возможно, он станет Звёздным братом и поведёт нас. Невозможно завоёвывать Галактику, не постигая звёзд, не меняясь самим. Кто не хочет взрослеть – тому место в планетарных колыбелях.

– Вы намекаете на людей?

– Не только. Галактика велика. И воюем мы на разных фронтах. Если ты примешь наше предложение, то не будешь воевать против своих соплеменников. Мы видим, что тебе сложно. Ты знаешь, что мы оккупировали многие планеты людей. Не скрою, их судьба не очень завидна – они будут работать на нас, будут сыты и довольны, но мы никогда не позволим им перечить нашей воле.

– Вы жестоки.

– Возвышение жестоко, – возразили спанги. – Особенно для тех, кто не хочет возвышаться.

Существа разглядывали его, как казалось Вересаеву, с любопытством и лёгкой снисходительностью. «Я хорошо сыграл свою роль, – подумал он. – Публика впечатлена». Ладонь вернулась на рукоять «маузера».

Он вдруг вспомнил лицо губернатора Костромы и остро захотел хряснуть его этим допотопным мастодонтом по толстым губам. «Из-за таких мы и проиграем, – мысль резанула остро, как бритва. – Они все смотрят под ноги, блюдут свой местечковый интерес, а так не увидеть звёзд». А он сам? Лично сам адмирал Вересаев на что способен? 

+5
12:21
683
16:19
+2
Читал обзоры Коня и запомнил, что эту группу он не шибко хвалил. Решил глянуть пару рассказов, у которых не было отзыва. И эта работа мне понравилась.
Во-первых, она даёт пишу для размышлений. Мы наблюдаем за решениями главного героя, который убеждён в своей правоте. Он не терпит трусости, идёт до конца, настоящий воин. И это приводит к трагическим последствиям. А в конце, когда он берет пистолет, мы думаем, а поступил бы он иначе, если бы знал, чем все обернётся? Наверное нет.
Во-вторых, удачно прописана батальная сцена. Она эмоциональна, динамична и не перегружена. По себе знаю как сложно писать сцены сражений или даже просто экшен. Особенно, когда речь заходит о глобальных баталиях, где нужно все предусмотреть, расставить акценты и не утомить читателя.
В-третьих, мне понравился язык. Видно, что автор хорошо набил руку и умело играет с метафорами, не перегружает само повествование.
Из минусов отмечу объем — меня не покидало чувство, что это часть чего-то большего. А нам показан небольшой фрагмент, выдернутый из масштабного проекта.
Из героев раскрыт только адмирал. Поэтому я ни к кому особо не проникся. Диалоги достаточно простые, не ставящие целью чем-то зацепить.
В целом, работа хороша, но объёма не хватило. Таким небольшим работам, пусть и качественным, будет сложно тягаться с более крупными оппонентами. Автору советую подумать над этим.
Успехов!

Анастасия Шадрина