Илона Левина

Хороший друг, плохой напарник

Хороший друг, плохой напарник
Работа №250

Настроение у меня было на высоте с самого утра. А причиной тому был видеозвонок от моего давнего приятеля Тома.

— Эй, Стью! Надеюсь, ты не спал, старый слюнтяй? — Том, как всегда, веселый и улыбчивый, скалился на меня с экрана видеофона. Он был моряком на космосудне, которое заходило на ближайший порт нашей Солнечной системы раз в год, а то и реже. Поэтому во времени Том совсем не ориентировался.

— Конечно, нет, ржавая ты кочерга. Еще и четырех утра не пробило, — зевая, ответил я.

— Подери меня космическая горгулья, — довольно прорычал Том. — А старик-то не пропил последнее чувство юмора.

— Ты мне душу излить хочешь или по делу звонишь? — прямо спросил я.

— Эх, гнилая ты селедка, Стьюи, — захохотал Том. — Но, в общем-то, по делу. Ты свою коллекцию все еще собираешь? А то намечается самый лучший за всю ее историю экспонат. Так скажем, жемчужина.

— Неужели ты присмотрел мне станок? — ахнул я.

Сон сняло как рукой. Свою коллекцию станков я начал собирать с совершеннолетия. Первым был древнейший, уникальный в своем роде токарный станок — довольно таки примитивная машина, ныне нигде не используемая. Тем не менее, именно с этого станочка и началась история самой большой в истории человечества коллекции станков Стьюи Бакстера.

Есть в ней и плазматронный джедайский станок-резак, и Нью-Нью-Йоркский четырехрукий наномакрователь, и даже четырехосевой станок-принтер для строительства копий египетских пирамид на радость туристам. В общем, порядочных размеров коллекция.

— Ау, Стьюи, ты заснул, что ли? — сказал Том и оборвал мой внутренний монолог. — А, вижу, вижу. Затуманился взгляд, уже не терпится заграбастать мегопроизводителя?

— Как, как ты сказал? — услышав, что речь идет о мегапроизводителе, я даже охнул

— Неужели ты не слышал ничего о мегопроизводителях?

— О тех самых мегопроизводителях, существующих только в трех экземплярах? Об альфе, бете и гамме? О тех самых станках, не без участия которых человечество смогло покорить одну миллиардную Вселенной? Об Альфе — производителе неуязвимых бойцов-киборгоидов, бете — штамповщике плазматронных пушек, и гамме, которая лепила брошюры под дерзким заголовком «Подчинись демократии победителей»? Эх, жаль, что станки те устарели, да и запрещены для использования. Но я мечтаю хотя бы посмотреть на одного из этих малышей. — с восторгом прошептал я.

— Ого, парень. Сбавь обороты. Спустить со своих станочных небес на бренную землю. Я договорился с одним перекупщиком, у него та самая гамма. Брошюры, это естественно, не киборги, но…

— Гамма! Та самая! Срочно стенографирую адрес! Готов заплатить любые деньги, — я уже не мог сдерживать возбуждения и бегал рысцой из угла в угол.

— Тпру, Стьюи. Сделка назначена на завтра. О сумме не беспокойся. Этот торговец мне кое-что был должен. Так что считай это подарком на твое сорокалетие.

— Это лучший подарок в моей жизни, — с чувством сказал я. — Постой-ка. Но сорок мне будет только через пять лет.

— Кто знает, когда я снова попаду в окрестности вашей дыры, — расплылся в улыбке этот рыжий черт. — Около двенадцати дня тебя будут ждать на планете Кефер, это в окрестностях Проциона. Точные координаты пришлю позже.

— Как мне тебя благодарить, Том?

— Выпей за здоровье старого космического волка, друг, — отсалютовал Том и был таков.

***

Я так и не смог заснуть, ждал утра. Прокрутившись в кровати до пяти, я, сам себя не помня, оделся, опрокинул в себя кружку кофе и на всех парусах помчался на космодром. На ходу я пытался связаться с Фрэнки по видеофону.

— Фрэнки, этакий ты балда, отчего не отвечаешь? — прокричал я в камеру, как только на экране видеофона сквозь рябь начала проступать заспанная физиономия компаньона.

— Стьюи, если ты названиваешь мне в пятом часу ночи без веской причины, — зевая, пробормотал Фрэнки, — я перехожу в фирму твоего брата, Бакстера старшего, честное слово.

— Фрэнки, соберись! На кой черт ты сдался старшему Бакстеру, — сердито закричал я на этого прохвоста. — И к тому же, дело межгалактической важности.

— Землетрясение? Потоп? Те кроманьонцы нашли тебя наконец, и жаждут отомстить за фальшивый спутник? — усмехаясь, спросил Фрэнки.

— Станок! — бессильно застонал я в трубку. — Фрэнки, гамма станок на Кефере.

— Понял, через час вылетаю, — сразу посерьезнел напарник и дал отбой.

Я, словно в тумане, купил билет до Кефера, позволил симпатичной стюардессе-марсианочке усадить себя в кресло, на автомате попросил у нее «чего-нибудь от нервов» и, сам того не замечая, влил в себя тройную дозу.

На космодроме Кефера меня уже ждал Фрэнки.

— Ты, небось, на космической черепахе летел? — раздраженно пробормотал он. — Мне уже Том звонил, дал координаты того парня, что отдает нам станок. Пора в путь.

— Да, идем скорее, — слабо отозвался я и на негнущихся ногах заковылял следом за Фрэнки.

***

Через сорок минут мы были на месте. Перед нашим взором предстал заброшенный заводик вполне себе обычного вида: ничем не примечательное приземистое здание с серыми стенами и с закопченными трубами, торчащими со всех сторон, да маленькими оконцами. Что удивило нас по-настоящему — так это отсутствие дверей, или, по крайней мере, так казалось на первый взгляд.

Словно подтверждая наши мысли, из оконца, что располагалось пониже остальных, высунулся человек и призывно замахал руками.

— Эй, вы за станком? Давайте, заползайте! — радостно заулыбался он нам и гостеприимно распахнул ставни, как только мы с Фрэнки подошли ближе.

— Что, прямо в окно? — удивленно поднял брови Фрэнки. Я в это время уже нетерпеливо кряхтел, пытаясь перебросить вторую ногу через подоконник.

— Это же кеферианский завод, специально адаптированный для местных жителей. Им двери ни к чему, — засмеялся знакомый Тома, затаскивая меня в окошко.

Мне сразу же вспомнились кеферианцы — неприятные на первый взгляд существа, с большими перепончатыми крыльями, стальным клювом, и маленькой сморщенной головой. Они чем-то напоминали птиц древней Земли. Ясное дело, таким легче было влететь в окно, чем стучать клювом в дверь.

С горем пополам, мы все-таки оказались внутри завода. Рядами стояли запыленные и покрытые толстым слоем ржавчины механизмы, одного взгляда было достаточно, чтобы понять — они заброшены и им уже давно никто не пользовался. Но наш проводник не дал нам времени на разглядывание странного оборудования завода, а пошел напрямик к деревянной раме, которая вела в соседнее помещение.

Перебравшись на ту сторону рамы, я застыл от восхищения. Да что там я, даже у Фрэнки перехватило дыхание. Посередине огромного зала величественно высился станок поистине гигантских размеров. Он занимал собою практически все пространство и, в отличие от своих собратьев-станков в соседнем помещении, был в отличном состоянии — ни следа ржавчины, ни единой потертости или царапины. В общем, я готов был схватить его в охапку и бежать со всех ног в свою лабораторию, если бы, конечно, не его восхитительные размеры.

— Вам нравится? — понимающе улыбнулся хозяин станка. В ответ я лишь смог тихонько кивнуть, не смея отвести взгляд от машины-исполина.

— Ох, знали бы вы, с каким трудом мне удалось получить разрешение на постройку своего завода именно вокруг гаммы. Ведь было столько желающих. Ваш друг Том сыграл в этом деле не последнюю роль. Сейчас же, у меня нет возможности больше оставаться на Кефере, — торговец с сожалением вздохнул, — поэтому и продаю завод, а станок отдаю вам.

— Отчего бы вам не забрать гамму с собой? — простодушно спросил Фрэнки.

— Увы, это невозможно! — отозвался торговец. — Этот завод был построен вокруг станка. Не снося стены, станок будет невозможно отсюда вытащить. Да и демократия нынче не в моде.

— Ну и прекрасно, мы снесем стены! — радостно отозвался я.

— На вашем месте, я бы не стал этого делать, — перекупщик перестал улыбаться, — Завод я продал правительству Кефера и за довольно-таки кругленькую сумму. Не думаю, что чиновники придут в восторг от вашей идеи снести государственную собственность.

— Мы выкупим завод, — потерянно отозвался я.

— А вы в состоянии? — тут же заинтересовался торговец. — Я продал завод за миллион межгалактических.

— Ого, — присвистнул Фрэнки. — Боюсь, что такую сумму мы не заработаем и за тысячу лет.

— Так вот почему вы так просто отдаете станок нам, — запоздало сообразил я. — Вряд ли правительству Сириуса понадобится гамма.

— Более того, они требуют освободить помещение до завтрашнего утра. Так что, если вам не удастся вынести этого малыша с завода, придется мне заняться его ликвидацией. Понятное дело, за ваши деньги. Я уже подписал дарственную, станок полностью ваш.

— Нет, — простонал я. — Фрэнки, сделай что-нибудь.

— Могу треснуть этому мерзавцу в ухо, — прорычал Фрэнки и уже начал тянуть свою лапищу в сторону хитреца.

— О, нет. Не стоит, — поспешил отодвинуться от моего компаньона торговец. — В данный момент я нахожусь под политической защитой Кефера, так что не спешите. Время до утра еще есть.

Вылезая из оконца, Фрэнки все-таки умудрился двинуть торговца-ловкача пяткой в нос. Совершенно случайно, как он после уверял меня.

— Эх, Фрэнки. Придется нам раскошелиться, — устало вздохнул я. — Не вижу никакого способа сдвинуть эту махину. А самое обидное, у меня в лаборатории и место бы ему нашлось.

— Да плюнь на него, Стьюи, — успокаивающе похлопал меня по плечу напарник. — Подумаешь, брошюры штампует да мозги компостирует. Хочешь, я сам тебе буду вещать о благодатной демократии?

— Ты не ценитель, Фрэнки. С демократией я как-нибудь и сам справлюсь. Но это же гамма! Тот самый станок, один из трех, уникальнейший в своем роде. Это историческая ценность, гордость человечества на века. Обладать таким сокровищем — уже награда. Не важно, космические корабли или шнурки, — запальчиво заговорил я. — Главное, что везде бы говорили: «вот идет Стью Бакстер, счастливый обладатель гаммы станка». Мое имя бы прозвучало на всю Галактику. Да что там, на всю вселенную!

— Ты пижон, Стьюи. Честное слово, пижон, — чуть ли не с восхищением проговорил Фрэнки. — Да не горюй, может, как обычно выкрутимся.

— Один шанс на миллион, — вздохну я и поплелся в сторону космодрома. И чуть не был сбит юным кеферианцем, со всего маху грохнувшемуся на меня с высоты.

— Почтенные двуногие, — заклокотал он на ломанном универсальном галактическом, — Помогите, чем можете! На прокорм мне да матери, умираем с голоду.

— Летел бы ты отсюда…— замялся я, — птенец. Не до тебя сейчас.

— Но мне нужен от вас сущий пустяк! — еще громче защелкал клювом кеферианец. — Горсть зерна, не более.

— Лети, лети, — пренебрежительно оттолкнул я надоедливую птицу.

— Что же ты так с ребенком, — с укором посмотрел на меня Фрэнки. — Вот что, я с этим малым пойду, достанем еды ему да мамке. А ты за билетами дуй.

— Добрый самаритянин, — проворчал я. Честно говоря, мне уже было стыдно за недавнюю резкость, и я с удовольствием отпустил Фрэнки, а сам направился прямиком к космодрому.

Фрэнки явился перед самым отлетом, когда я уже начал нервно нарезать круги вокруг корабля.

— Стервец! — накинулся я на напарника. — Где ты ходишь? У меня денек такой выдался, врагу не пожелаешь, да еще ты нервы мотаешь. У меня разрыв сердца скоро случится.

— Не случится, — захохотал Фрэнки и легонько похлопал меня по плечу.

— Ты еще смеешься надо мной? — взбеленился я и уже приготовился дать незадачливому другу тумака.

— Не кипятись, Стьюи. Дома нас ждет сюрприз.

— Мне все равно, Фрэнки, — как-то обмяк я. — Никакой сюрприз мне уже не поможет. Напарник только ухмыльнулся и затащил меня на борт корабля.

Как только мы оказались на земном космодроме, Фрэнки, не говоря ни слова, потащил меня в лабораторию.

— Ты, кажется, совсем спятил, — устало отпихивал я Фрэнки, в то время как он впихивал меня в лабораторию. — Или хочешь лишний раз поиздеваться. Я хотел сюда определить гамму, — на этом месте я запнулся, и глаза мои вылезли на лоб. Посреди зала торжественно и гордо возвышался станок моей мечты — прекрасный мегапроизводитель, тот самый, гамма.

— Ну как тебе, о, великий Бакстер, владелец лучшего станка в мире

— Я не могу поверить. Фрэнки. Как? Каким образом?

— Смотрю, у тебя совсем язык отнялся? — обеспокоенно осведомился компаньон. — Да тот парнишка с крыльями, ну ты помнишь, на Кефере. Повел я его на рынок.Купили мы с ним, значит, зерна, вот такенный мешок. Я ему и говорю, давай уж, сделаю доброе дело до конца, показывай дорогу к гнезду, птенцу-то мешок не поднять. А малый не промах оказался. Говорит, что не стоит беспокоиться, папка ему в наследство такую штуковину оставил, может мешки в два счета домой переправить. Я сначала пернатому не поверил: показывай агрегат в действии, говорю. Тут птенец и достал свое наследство, малюсенькую такую коробочку с кучей кнопок, тюкнул клювом одну из них — мешка как не бывало. Ну, я с ним и поделился нашей с тобой бедой. Птенец тут же в благодарность предложил мне помощь. А я что, все равно хуже не будет, дал ему координаты твоей лаборатории. Ну и вот, — довольно путано закончил объяснять Фрэнки.

— Где он? — напряженно спросил я.

— Да вот же, перед тобой! — махнул в сторону станка мой напарник.

— Где телепортатор? Коробочка где? — голос у меня начал срываться.

— А, да у птенца того так и остался. Побежал домой, больно уж ему есть хотелось. Вроде бы, говорит, план у него какой-то был. Попробовать себя с мамкой куда-нибудь помощью телепорта этого перебросить.

— Куда?

— Кто его разберет? — беззаботно отозвался Фрэнки. — Вроде в одну из соседних галактик. Тебе что, еще что-то телепортировать нужно будет?

— Ты понимаешь, что должен был получить телепортатор любой ценой? Что мы с тобой могли бы безбедно существовать на деньги от этой штуки до самой смерти? Да что там, наши правнуки бы еще на эти деньги своих правнуков кормили.

— Вот ты ж, — до Фрэнки медленно доходил факт нашей баснословной потери. — А я еще подумал, на кой он нам, телепортатор, — начал было улыбаться компаньон, но, взглянув на меня все понял, и быстро постарался исправить ситуацию. — Да бог с ним, с телепортатором этим. Зато про тебя в учебниках напишут. Прямо так и вижу — Стью Бакстер, величайший…

— Неудачник, променявший бесценную для всего мира телепортацию на станок, — грустно закончил за него я.

— На уникальный в своем роде станок, без устали печатающий брошюры «Подчинись демократии победителей», — хохотнул Френки. Весьма неубедительно, кстати сказать.

+2
12:25
717
15:02
Интересная история, легко читается, написана виртуозно!
18:00
-1
Что ж наши писатели так любят косить под американских фантастов (в плане имен)…
Собиратель станков. Фигасе у него места должно быть.
«джедайский». Это название такое? Ваша Вселенная — это Вселенная ЗВ?
Название Нью-Нью-Йорк тоже где-то я слышал уже.
«и гамме, которая лепилаброшюры». В противовес первым двум станкам какое-то слабоватое назначение.
Дочитал… Ну, е-мое… Ну, что ж такое… Разочарование, одним словом. Так начиналось, а закончилось…
13:48
Прямо читал и ждал когда появится Алиса Селезнёва ))) Немного странно коллекционировать станки, а так ничего. Весело. Детям понравится.
П.С. В слове похлопал (похлопал по плечу) опечатка.
Григорий
17:49
+1
Легкий слог, хороший юмор :). Очень легко читается, напоминает старую, добрую, советскую фантастику. Спасибо!
23:42
И узрел главный герой выгоду в чужой собственности…

07:03
«Вжик»-рассказ, польстилась на кучу «лайков» и не прогадала, читается махом, вызывает улыбку. Не хватает *** для отделения логических частей. Что это за птенец такой, у которого баснословно дорогая недооцененная штука-телепортатор, о которой чуть ли не впервые слышат? Очень удачно он появился посреди сюжета, голодный и никто не смог его накормить, кроме наших героев. Ситуации притянуты в угоду сюжету — в этом, увы, от меня минус. Стьюи получил-таки по носу, упустил журавля ради синицы. Удачи вам, автор.
Загрузка...
Светлана Ледовская