Светлана Ледовская

Ночевка в тумане

Ночевка в тумане
Работа №336

1

Как-то раз ближе к ночи один станичник вышел из зоны комфорта, завел машину и поехал в лес, по пути упокаивая мертвых и воскрешая тех, чей срок не пришел. Любовь помогала ему воспарить в небесах, а безногий удерживал его на земле, когда это требовалось.

К вечеру распогодилось, и Венера с Ковшом висели над головой путника угрожающе близко. Звали его Виктором Цепковым. Поездка носила деликатный характер: его ждала женщина из города, и, хотя их отношения длились уже год, она блюла себя и приезжать к нему не соглашалась. Ночевать с субботы на воскресенье он рассчитывал у нее, там же он проводил и воскресенье. Передвигаться он предпочитал по ночам, испытывая удовольствие от свежего ветра, с которым он входил в поток ночи, сливаясь со звездами. Через два километра картина изменилась, над дорогой стал сгущаться туман. Он включил противотуманные фары, чтобы зафиксировать факт своего присутствия при видимом отсутствии, и ответил на звонок любимой, обеспокоенной его опозданием. «Ты не забыл, Витя, что у тебя сегодня ночевка? Ноче-овка с про-должением», – говорила она по-местному тягуче. Ему казалось, что она беседовала с ним в холодной темноте на языке звезд. Виктор заверил ее, что волноваться нет оснований, и он слегка задержался, потому что на дороге много мертвых животных. Он только что подобрал ежа, растянувшегося на дороге в ожидании, пока его переедет чье-либо колесо. Зверек не двигался, хотя и оставался живым. Не отрывал глаз от дорожного полотна, Виктор нашел еще несколько подобных экземпляров, которых отряхивал от налипшей хвои, отправляя в багажник. Прямо у него на глазах белка, взявшаяся пересечь дорожное полотно прямо перед автомобилем (хорошо, что тот ехал на малой скорости), застыла в воздухе и упала наземь. Потом и вторая клюнула носом и молча ждала своей очереди в багажник, пока Виктор, добравшись до места своего назначения, не смог бы обеспечить их недвижным тельцам нормальную жизнедеятельность. Он был врачом и даже к подруге в гости отправлялся со снаряжённым чемоданчиком.

«Попался ежонок...С белками тоже вышло забавно», – рассказывал он по телефону той, которая ничего не могла понять, потому что не представляла всей картины. Ее глаза не видели белесых миазмов, которых из лощин вытягивал ветер, и там наверху они медленно оседали в облако.

Дорога и окрестности исчезали в тумане, которые пронзали желтые огни. Когда Виктор устанавливал противотуманные огни, считалось, что желтый свет более эффективен.

Эта ночь его еще удивит.

«Ну ты встрял кароч...»,– сказала его подруга. На этом закончился последний сеанс связи, потом телефон не работал.

2

Виктора чрезвычайно смущал этот туман, от которого у него запершило в горле. Ему казалось, что капли медленно оседали на легких, отчего становилось трудно дышать. За все время ему встретилась только одна машина, «Нива», водитель свернул на обочину и спал. Памятуя печальный опыт ежей и белок, которым загадочный миазм мешал добраться до цели, поражая на полпути, доктор постучал в окно машины, чтобы предупредить человека, встреченного на дороге. На сидении с ним лежала корзинка, и он производил впечатление грибника, добравшегося до заповедных богатств. Человек в «Ниве» не сразу пробудился, в ответ осыпав нарушителя сна такими ругательствами, какими нормальные люди не выражаются. Однако Виктор оказался настойчив, уверяя, что туман может быть опасен. «Лучше вам уйти отсюда. Да и грибы еще долго останутся несъедобными». Окончательно проснувшись, водитель «Нивы» сменил гнев на милость.

«Спасибо, повеселил! А то жизня совсем серая. Заснул тут ожидаючи». Грибной гуру ждал рассвета, чтобы начать набивать свою корзину. «Как считаете, на сколько потянет? Обычно собираю кило десять белых, а тут думаю взять все пятнадцать». Заветная цель была все ближе, и никакой туман его не смущал. «Нет, тут всегда такие туманы. Сейчас рассветет, и я стану первым. Все грибы мои».

Некоторое время Виктор работал санитарным врачом на местном производстве, в лаборатории, где и познакомился со своей подругой. Этот желтоватый туман был ему хорошо известен, он появлялся в определенных условиях, связанных с несоблюдением санитарных норм. Но никогда еще туман не распространялся так далеко от источника загрязнения. Но более всего Виктора настораживало то, как вели себя животные. Они спешили выбраться из низин на высокие места, поэтому и встречались на дороге столь часто. «Видели енотовидную собаку? Это я ее раздавил, лезла под колеса», – поделился грибник. Втолковать что-либо ему было бесполезно.

Между тем, и сороки снялись с обжитых мест. В сгущавшейся темноте они подняли переполох. Надо уезжать, решил Виктор и еще раз попробовал уговорить грибника, но тот его не хотел слушать. «Вы следуйте своим путем, а я своим. У меня планы». Оставалось позавидовать его неведению и вере в себя, но Виктор не стал этого делать. Он просто знал, что ждет впереди.

3

В сумерках застыло темное облако, которое возвышалось над туманом, словно гора. На дороге стоял «ГАЗ 66» военного образца, в котором водители устроились на ночлег. Виктор ненавидел вмешиваться в чужие дела, а недавний опыт с грибником, доказывал, что это пустая трата времени. Однако он не мог проехать мимо, остановил машину и подошел к кунгу, забарабанил по стеклу. Тщетно, его услышать никто не мог, оба солдатика были мертвы и довольно давно, черты лиц обострились, как у всех покойников. Фары погасли, аккумулятор оказался разряжен полностью. Нет, это не остановка на ночлег, понял Виктор. Смерть застала их в пути., они встретили ее бодрствуя. Открытые глаза, на лицах – гримаса ужаса. «Земля вам пухом, братишки», – прошептал Виктор. И еще сильнее он не хотел умирать сам. Выхода не было, и его ждала смерть. Если что-то не предпринять.

Произнесенные вслух слова сделали напутствие реальным, словно это предложение изрек кто-то другой. Это его ободрило, и Виктор кивнул, не сводя с глаз с мертвых тел.

Он продолжал размышлять о двух людях, погибших от тумана. Ежи и белки, потерявшие способность двигаться, сохраняли жизнь, а ведь звери только глотнули тумана, да и массу имели несравнимо меньше. Значит, двое мужчин провели в тумане значительное время. Виктор предположил, что они побывали там, где находился источник загрязнения. Откуда и распространялась зараза. Меньше всего ему хотелось думать, что они прибыли как раз с той стороны, куда он сейчас направлялся. И где его ждала подруга.

4

Туман растекся по равнине, и было больно наблюдать, как силуэты деревьев тонули в белесой мгле, казавшейся всё более опасной. Дорога шла полем, урожай с которого уже собрали, и работы для уже людей не осталось. Между тем на дороге стоял молодой человек, неподвижный, как стрелка компаса, но Виктор не мог понять, на что это указывает. Потом незнакомец скользнул в лесополосу и ушел. Виктор искренне не понимал, почему человек оказался здесь, где и леса не найти, насколько хватало глаз, расстилались поля. Прислушавшись, он различил тарахтенье мотоцикл, чудак ушел по тропинке через поля. Просто отлично.

Виктору тоже хотелось спастись, унестись отсюда подальше, однако его не оставляла мысль: если он сбежит, его место придется занять кому-то другому, и тот не будет так же хорошо знаком с этим туманом и может умереть страшной смертью, как люди внутри грузовика. Может быть, этот другой или некоторые из них, а может и все.

5

Виктор направлялся к реке, которую пересекал мост, на въезде дежурил смотритель в будке, являвшейся режимным объектом с экстренной связью. Дежурный по имени Димитрий не спал и тревожно глядел в окно. «Что делается-то?» – приветствовал он водителя.

Виктор стиснул зубы и выровнял дыхание. Он не хотел пугать человека и раздумывал, как бы ему объяснить так, чтобы он понял. Охранник предчувствовал неладное, его смущала полная тишина: в стекло его вагончика не бились насекомые, их крошечных тельца усеяли подступы к сторожке. Ветер утих и перестал гнать волны на реке.

Смотритель моста ничуть не удивился, когда ему сообщали о тумане. «Мне уже доложили. Агроном на мотоцикле перед вами проехал, он направился в город. А вы откуда?» – «Из Цепков. Я Виктор Цепков». – «Там все Цепковы, но Виктора я не помню», – насторожился его собеседник. – «Меня раньше звали Фирсом, но как отслужил в армии, я поменял имя». – «Фирс, который стал доктором?» – «Да. А ты кто?» – «Димитрия помнишь? Из Тростниково, приходили к вам на дискотеку».

Земляк считал, что туман возник по причине аномальной жары, которая пришла вслед за продолжительными дождями. «Вот и парит. Земля сырая, грибы должны пойти. Был бы свободен, сейчас бы пошел за грибами». Сторож принял удобное положение в кресле, накрылся пледом. Возможно, после объяснений Виктора он попробовал почувствовать всю глубину ситуации, но его отвлек термос. Он сейчас выпьет чая и уснет. Проснется ли он?

Он так и не пришел к выводу верить или нет доктору. В любом случае, он не мог отлучиться до конца смены, даже сообщить о происшествии было некому: учреждение начинало работать с девяти, а сейчас было три ночи. «Позвони, оставь сообщение», – посоветовал Виктор, и чтобы сторож ничего не перепутал, написал на листе бумаги. «Газ 66», кунг, на 119-м км, две трупа», – прочитал Димитрий.

К тому времени туман дошел до одного из холмов и стекал вниз, медленно заполняя лощину.

6

Виктор знал наизусть инструкцию поведения персонала при утечках вредных веществ на производстве, он мог открыть ее на любой странице и процитировать не глядя. При обнаружении утечки газа и (или) срабатывании сигнализаторов или систем загазованности помещений выполнять действия в следующем порядке: закройте дыхательные пути плотной тканью, пройдите к окнам и распахните их, устройте сквозняк. Закройте вентиль газовой трубы, далее – действуйте по обстановке. Если источник запаха сразу установить не удалось, позвоните в аварийную службу и вызовите специалистов для устранения утечки газа. Солдаты из газона действовали в установленном порядке, однако предпринятые по спасению меры не помогли, из чего Виктор заключил, что концентрация газа, который поступил к ним в лёгкие, оказалась слишком высокой. По его предположению, эти люди открыли все заглушки, осуществив проветривание, чем и объяснялся большой объём выброса. Несомненно, речь шла о техногенной катастрофе, в которой ему предстояло принять участие. Виктор еще не решил, что будет делать, но ясно одно, он не станет самоизолироваться в ожидании, когда спасательная команда доберется до цели и позаботится о его безопасности. Мертвые тела в кунге отучили его надеяться на других.

Скорость пришлось сбросить: здесь начинались дикие места, и лоси выходили прямо на дорогу. Чего ему только не хватало, это лосиной башки с рогами у себя в салоне. Он объехал ежа, но не стал останавливаться, тот уже успел окоченеть. В стекло бились бабочки, которых дурное предчувствие подняло среди ночи.

Из-за поворота возникла колонна тяжелого транспорта, машины следовали без номеров и каких-либо опознавательных знаков. Виктор насчитал девять тяжелых грузовиков, они прошли мимо, не останавливаясь. Вот и ответ на вопрос, какой помощи ждали два паренька из газона на 119-м километре.

7

Сразу за поворотом Виктор сбросил газ, тут начинался разворот, столь крутой, что редкий сезон здесь не случалось аварий. Вместо того, чтобы спрямить дорогу, дорожная служба решила проблему, поставив отбойник. Рядом с ним лежал человек, такой же неподвижный, как и мотоцикл в сотне метров от него. На заре своей молодости Виктор работал в службе скорой помощи, и давненько ему не приходилось выезжать на ДТП. Мотоциклист, врезавшийся в отбойник, дышал, но подняться не мог, у него были переломаны ноги. Его одежда была всего лишь забрызгана желто-бурой жижей, а не покрыта сплошной коркой, что приободрило доктора: авария произошла совсем недавно, и молодой человек имел шансы выжить. «Ты меня слышишь?» – позвал Виктор. На него глядело лицо, лишенное морщин. Насколько он молод? Или это боль разгладила на лице складки? «Как звать тебя, милый?» – «Александр».– «Ну и ладно. Я Виктор из станицы «Цепки». Сейчас мы с тобой поработаем. Не отключайся».

Ноги мотоциклиста торчали в разные стороны, вывернутые дьявольским образом, в одном месте кость выступала наружу. Виктор сделал обезболивающий укол, потом вколол стимулятор. Его подруга спрашивала, зачем он все время возит с собой свой чемодан, неужели он и на отдыхе не может без работы? Знала бы она, сколько раз доктору приходилось прибегать к лекарствам из своей сумки.

Получив обезболивание, Александр воспрял духом и попытался встать и самостоятельно идти. Виктор на миг выпустил его из виду, он в это время разворачивал свою машину, чтобы преградить доступ к раненому. Любой лихач, вынырнувший из тумана, мог размазать бы его по дороге. Затем доктор попытался оттащить с дорожного полотна груду железа, которая еще недавно была мотоциклом, весила эта громада не менее 150 кг, но, к счастью, была на ходу. Неровен час еще кто-нибудь в него врежется. Свалив мотоцикл в кювет, Виктор смог передохнуть. Хорошо бы вызвать скорую. У него тяжелый больной. Но связи не было.

Все это время молодой человек пытался встать на ноги. Виктор подхватил его за плечи и потащил на заднее сидение своего автомобиля. «Не спи, братан! Сейчас будет больно, очень больно. Тебе надо собрать силы!» – уговаривал он Александра. «Почему станичные злые?» – пробормотал тот. – «Но не жадные», – ответил Виктор. Он надеялся услышать ответ, но его не последовало. Александр слабел на глазах, жизнь покидала его. Виктор наклонился к его лицу. «Братан, ради тебя», – шепнули полумертвые губы.

8

На въезде в город пошли дачные деревни. Несмотря на ранний час у шаурмы-пекарни собралась молодежь, но вкусной едой и счастливыми улыбками здесь не пахло. Виктор пригляделся, ему не понравились стеклянные глаза собравшихся, они напоминали ему наркоманов. «Подойди, а?» – послышался окрик. Виктор не имел привычки отзываться, когда окликают. Времени выяснять не было, и он решил не тормозить. Остановку он сделал у кузницы, где работал кузнец. «Что, разбудил? Срочный заказ, вот встал пораньше поработать», – усмехнулся тот. Тогда Виктор спросил, не заметил ли он ничего странного. Ему понравились внимательные глаза кузнеца. Человек с зорким взглядом вызвал у него надежду. Вид у этого парня был такой, словно он не спал всю ночь, да не одну.

«Птицы сошли с ума. Поднялись с места, кружат над городом. Они собираются на той большой башне. Это элеватор, там всегда полно птиц, но никогда их не собиралось такое множество. Вас это интересует?» –«Это крайне важно. Я работал исследователем в лаборатории на станции. Научился видеть, повидал много всего. Но долго объяснять, насколько это опасно. Сейчас у меня тяжелый больной, я тороплюсь в больницу, иначе он умрет. Уже двое умерли. Солдаты, задохнулись в тумане. Погибших животных без счета. Туман сегодня сильнее обычного, причем он не рассеивается, а становится только гуще. После больницы я отправлюсь на станцию, но с улицы туда не попасть, всюду кодовые замки. Я думаю, придется пробивать люк, а это только кузнечным молотом. Что скажете?»

Размышлять тут было особенно не о чем, но кузнец все равно подумал. «Что касается молота, он у меня прямо под рукой. А насчет твоего плана надо еще обмозговать. Ты рассчитываешь вырубить автоматику, которая посылает выбросы?» – «Все верно. Предлагаю отправиться прямо сейчас. Мы ничего не исправим, но попытаемся поставить на паузу все, что сейчас происходит».

Отказ кузнеца его огорчил. Возможно, у него действительно срочная работа. С какой стати ему бросать все и ехать неизвестно куда?

9

Кузнец рассказал ему, как добраться до станции скорой помощи, она находилась на выезде из города. Как и все пункты неотложки она работала круглосуточно, но на дежурстве оказалась всего одна медсестра по имени Мария. Она сразу проснулась, сказывалась многолетняя привычка ночных дежурств. «Много я не смогу, но сделать укол против шока в моих силах», – предложила Мария. Виктор ответил, что первые меры помощи он предпринял. Пострадавшему мотоциклисту требовалась гораздо больше, чем могла обеспечить эта станция с единственным человеком из всего персонала. Все машины скорой были в разъездах, объяснила дежурная, да и связаться с ними она не имела возможности. Виктор обвел взглядом кабинет: на стенах вперемежку висели прошлогодние календари, плакаты Минздрава. Чего он не заметил, это графика работы врачей.

Мария не понимала, чего от нее хотел незнакомец, который давил на нее, настаивая на звонке в соседнюю станцию, хотя она находилась в другом районе. То, что жизненное пространство уже поделено, он не принимал во внимание. Она пыталась заполнить карту больного, но сопровождавший ничего не мог сообщить: имя и фамилия пострадавшего осталось неизвестным, как и его место жительства. Чтобы прояснить вопрос со срочной госпитализацией, женщина стала звонить в ближайшую больницу, но там не отвечали, а потом связь и вовсе прервалась. А ведь Виктор считал, что служба скорой помощи – место надежное. Всегда знаешь, что на вызов приедут. Но он внимательно выслушал объяснения Марии, как добраться до больницы, та находилась в опасной близости от химического производства и вряд ли могла считаться безопасным местом. Что будет, если туман продолжит распространяться? Тогда придется эвакуировать больницу.

При выезде со станции Виктор обратил внимание на высокую башню элеватора. Здесь всегда кружили птицы, которые спасались от ядовитых миазмов. Их собралось несметное количество.

Виктор вывел машину на дорогу, и туман устремился на полной скорости за ним в погоню.

10

Водителю приходилось до рези напрягать глаза, чтобы следить дорогой, веки его отекли, что напоминало состояние после похмелья. Виктора пугал туман, его клубы накатывали, как волны. Дышать приходилось все чаще: пораженные легкие не успевали перекачивать воздух. Он отчаянно искал в себе последнюю крупицу стойкости. Что-то, хоть что-нибудь, чтобы задержало его на земле. В довершении ко всему его стал окликать чей-то голос – явно начинались слуховые галлюцинации. Он не сразу понял, что к нему взывает раненый. Мотоциклист пришел в себя. «Куда мы направляемся?» – спросил он. Не зная, что ответить, Виктор попытался разговорить Александра. «Ты откуда, Саша?» – «Из Уфы, приехал сюда, когда там закрыли завод. Взяли агрономом. Урожай так себе, овес взошел плохо. Пробовали удобрения, биоподкормки, все бесполезно. Одна сырость. Ненавижу этот туман», – на этом его оставили силы, и он закрыл глаза.

Что тут ответить? Виктор представлял последствия аварии, о которых агроном не догадывался. После поворота они ехали грунтовой дороге, которая вела во владения охотничьего хозяйства. Через пару километров картина изменилась: стройные ряды лесопосадок превратились в кладбище с мертвыми стволами сосен, торчавшими, будто воткнутые колья на поле брани. Подлесок начисто выжгло и вытравило, осталась только черная гарь. Виктор с ужасом узнавал окрестности станции, которую он покинул всего лишь несколько месяцев назад, они производили удручающее впечатление. «Считай, мы с тобой в боевой зоне, Александр», – произнес он, не заботясь, слышит его агроном или нет.

11

Машина МЧС выехала по сообщению, оставленному охранником моста М-17 на автоответчик. По инструкции следовало запросить дополнительные сведения, однако абонент был недоступен, и тогда майор Сергей Габрелянов отдал распоряжение сразу отправляться на мост. Как оказалось, решение оказалось правильным: они едва успели откачать сторожа. Получив кислород, он постепенно приходил в себя. Временная потеря сознания сказалась на его памяти, он не мог припомнить, что побудило его вызвать помощь. «Вроде бы я не пил, потому что на работе. Вчера тоже не пил». У Габрелянова едва хватало терпения слушать его бред. «Происшествия случались? Кто-то приезжал? Может, он и сообщил тебе о чп?» Димитрий нёс какую-то чушь: « Тут есть парень Фирс, я его с детства знаю. Его друг – мой сосед. Так вот, он рассказывает, что на воскресенье Фирс уезжает в город к своей женщине. На ночевку с продолжением. А сегодня он ехал по делам. Понимаете? В воскресенье у него женщина, воскресный брак. А тут как раз нарисовалось дело. Серьезное, раз он отказался от продолжения».

Майор никогда не вёлся на деревенские истории, но это особый случай, подсказывал ему опыт. Он видел на лице Димитрия страх. Сторож забился в угол своей комнатки. Она оказалась настолько мала, что записку с сообщением бойцы нашли сразу. К сожалению, там значились координаты, никаких пояснений не прилагалось. По-видимому, это было послание от Фирса, о котором толковал охранник. Габрелянов очень хотел бы повидаться с товарищем, который оставил координаты.

«Колонна машин без опознавательных знаков. Ваши?» – Димитрий показывал пальцем в небо, извергая из утробы бурный хохот. Потом ярость покинула его, остались только холод и испуг. Похоже, с мозгами у него творилось что-то неладное.

Так не к месту Габрелянов всегда ощущал себя в компании сторожей-невротиков, диджеев и начальства.

Смотреть на дороге было особо не на что, все заволокло туманом, но те, кто здесь побывал, знали, что в это время года туманы здесь случались часто. Поэтому они сначала не заметили металлолом на обочине – все, что осталось от мотоцикла. Его заметил боец, наблюдавший дорогу через тепловизор. В багажнике мотоцикла оставался термос с горячим чаем – видимо, авария произошла недавно. Дав команду обыскать окрестности, майор рассчитывал найти труп. Судя по состоянию транспортного средства, его водитель получил травмы, несовместимые с жизнью. Анализ места ДТП свидетельствовал, что пострадавшего забрала попутная машина. Габрелянов доложил о ситуации по рации, прибавив сообщение, что его группа продолжает движение к месту, отмеченному в записке с координатами. Никакого ответа он не получил, поскольку рация не работала, однако в присутствии бойцов он не обмолвился о потере связи во избежание паники.

При подъезде на локацию указанную в сообщении, они увидели «ГАЗ 66».В его кабине два человека спали мертвым сном. «Открывай ужо!» – колотили им в дверь, но солдаты не пробуждались. «Газ?» – спросили у Габрелянова, который имел большой опыт в работе при чп. «Очень даже похоже», – последовал ответ. –« И шо теперь?» – «Крепись...Будем извлекать из кабины».

Газон находился в рабочем состоянии, ничто не указывало на причину аварии. Солдаты отравились, их рубашка были в пятнах рвоты. Вместе с потерявшим память охранником и с искореженным мотоциклом это место напоминало боевую зону.

Налево, насколько хватало зрения, тянулась линия электропередач. Впереди же… майор Габерлянов сосредоточился. Он не знал, что его ждет впереди.

12

Агроном не сразу уразумел, в чем состоит план Виктора. У него как раз начались проблемы с сознанием, и Виктор тормошил его, надеясь вывести из отключки. Как ни странно, план сработал, и Александр включился в обсуждение. «Ты правда об этом думаешь? Мы сможем взломать дверь?» И Виктор принялся объяснять, что хранилище химзавода уже тридцать лет как не используется и предполагается, что все бочки из него вывезли, что, конечно, не соответствовало действительности. Следовало проникнуть в хранилище и преградить доступ воздуха из него в воздухозаборник, который обеспечивает вентиляцию помещения.

Объект выглядел заброшенным, если там и оставался сторож, он не давал о себе знать. Возможно, его должность сократили, и охрану осуществляла оперативная группа, эдакие бесполезные мурзилки, появлявшиеся на объекте раз в пару недель и объезжавшие периметр по дороге. Так поступил и Виктор, посмотрел все кругом и только расстроился. Оборудование было вывезено, а что можно продать, продано. Но только не опасное производство. На него охотников не нашлось. теперь

«Не знаю, как ты, а я бы сейчас что-нибудь пожевал», – произнес вслух Виктор, у которого появилась привычка выражать мысли вслух, что позволяло ему удерживать Александра в сознании.

«Ты правда думаешь о еде?» – спросил агроном. «Я много, о чем думаю», – и Виктор заглянул в пристройку, где раньше располагалась кухня. Если угроза не стала реальной за последний час, но она подождет и десять минут, пока он искал консервы. «Лучше бутылку воды мне наковыряй», – сказал агроном, который медленно переводил взгляд с собственных поломанных ног на изляпанные грязью джинсы Виктора, кроссовки которого порвались, тогда как его собственные оставались в полном порядке. «Обувь смени, послушай дядю Сашу. Если что, мы оба сторонники здравого смысла, да?»

Они пили горячее из термоса. «Первый стакан кофе налил за сегодня», – сказал раненый. – «А разве сам ты не можешь оказывай помощь, если ты доктор». На что Виктор ответил, что может отрезать ноги, на что агроном не согласился. «Не для того я ехал сюда из Уфы».

На УКВ работало радио, и они прослушали ночные новости. Оповещения о тумане не поступало. «Повезет, если утром скажут. Анализировать начнут потом, где-то через месяц. А еще через три выпустят памятку для населения о поведении в месте ядовитых выбросов», – заметил Виктор.

Кто-то тут устроил полный бардак, предоставив населению выбираться своими силами.

«Тут должна быть оставлена взрывчатка для системы самоликвидации», – похоже, Александр не всегда работал агрономом. Виктор слушал его с мрачным выражением лица, он понимал, как все серьезно. «Вот, что сделали грузовики без опознавательных знаков. Они вывезли с базы всю взрывчатку, но вряд ли они хотели связываться с хранилищем, где произошла протечка химикалий. Вполне закономерное решение с точки зрение непрофессионалов».

У Виктора задергался правый глаз. Он не хотел умирать из-за ловкачей, которые хотели обмануть прокурора.

«Что скажешь про колонну неопознанных грузовиков?» – смягчив горло теплым питьем, Александр вновь приобрел способность говорить, правда голос его оставался хриплым.

«Я думаю, что они имеют отношение к солдатам, которые лежат мертвые в машине. Они явно возвращались из зоны поражения в свою часть. Колонна выдвинулась по сигналу тревоги и направлялась туда же, но потом поменяли планы, развернулись и уехали. Не хотели афишировать случай, так наверное. Но факт, что им известно больше, чем кому. И они не позаботились о том, чтобы оповестить население!»

Виктор не отличался сноровкой, однако аккуратности ему было не заменять, он исследовал тару из-под химикатов, отмечая полные баки, и смог обнаружить проржавевшие бочки за то время. пока Александр пил кофе.

13

«Что происходит?» – раздался прямо позади майора голос. Они проводили взглядом колонну неопознанных грузовиков –«Как считаешь, может подогреем его огнемётом?» – ответил Габрелянов, как будто у них имелись огнеметы. Майор МЧС уставился на покатые холмы, покрыты туманом. Его помощник тщетно пытался выйти на связь со штабом. Имбецилы из головного офиса еще не вышли на работу, поэтому идентифицировать «ГАЗ 66» с двумя мертвыми солдатами пока не удалось. Но из базы в планшете ему стало известно про Цепкова Виктора, который числился врачом и был уволен за неоказание помощи мотоциклисту. Потом он перешел работать санитарным врачом на химическую станцию. У майора не осталось сомнений, куда мог направляться Цепков.

В кабине Габрелянов ненадолго задремал, потом проснулся и почувствовал себя хорошо. «Все хорошо, – думал он, – какой ужасный кошмар, хорошо, что проснулся». Однако чувство тревоги нарастало, и он опять понимал, что все напрасно, и все попытки вырваться обречены».

Выбросы происходили циклично. Приближалась очередная выброс вещества, который смешивался с туманом. Белая стена продолжала неумолимо приближаться.

Габрелянов поглядел на него с надеждой и недоверием. Почему тут нет вертолетов? Почему их бросили на произвол судьбы?

14

«Мушки и помехи, все плывёт, но я не могу вырваться», – бормотал Александр. У его ног лежал доктор, который уже никому не мог прийти на помощь. Наглотавшись отравы, он был неподвижен и мягок, как плюшевый пингвин. Александр обрёл суперспособность безошибочно с первых секунд узнавать лицо смерти, которая сейчас забирала у него друга, а потом придет за ним.

Миг товарищества нарушило раздавшееся позади глухое уханье мотора. Подкатил автобус. «Кому тут помощь?» – спросил кузнец. Он приехал с автобуса, вместе с ним были молодые ребята, тусовавшиеся у пекарни.

«Помогу чем смогу», – пробормотал Александр. Спал он или бодрствовал, но каждую секунду ему приходилось испытывать боль. Она могла без предупреждения обрушиться очередным приступом. Кузнец за месяцы на самоизоляции насмотрелся на многое, но не готов был к истории, которая завершалась, едва начавшись. Он осознал, что все это время раненый задерживал дыхание, надеясь умереть. Водки с собой кузнец не взял, потому что дорого, но запасся самогоном на цену трех бутылок водки. Поэтому в горло Александру он влил самогон.

Виктор очнулся от того, что ему нажимали на грудную клетку. «Ну давай, чо там. Ну давай, чувачок». Тридцать нажатий, пауза, считал Виктор. И так до тех пор, пока не начнешь дышать. Он начал. Чье-то лицо появилось из белого облака. Кожа зашипела от перекиси водорода. Каково это проснуться с больным горлом и температурой.... А почему сразу не мертвым?

«Мужик обещал, мужик сделает». Кто-то захохотал и произнес: «Ты недооцениваешь мощь».

Виктор ругался и не мог остановиться. Нервы истрепались в ошметки. И он никогда не верил в живительную мощь самогона. Реанимация уровня b. «Не кантовать!» – твердо произнес он.

«Он выживет, и мы выберемся отсюда», – приговаривал пересмешник.

Свет фар едва освещал поляну, в темноте люди тихонько шептались о тумане, мол он оказался не столь и опасным. Мол, только пугали больше. Те, кто казались храбрыми, прятали лица, смотрели в землю и словно хотели сбежать, выпрыгнуть из своих спецовок или даже из кожи, чтобы не присутствовать здесь больше никогда. «Ты у нас ответственный за науку, тебе слово», – объявил кузнец и вытолкнул Виктора в центр поляны. «Единичка – красная зона, два – зона повышенной опасности, эвакуация района. Соответственно, 1 К и 2 К». – «А сейчас?» – спросили у него. «Уже почти 3 К. Так и до 5 К дойти может».

Осталось совсем немного.

Не делай!

«А мы говорим, что это еще не конец, это скорее отступная точка...» – послышался голос кузнеца.

Бей!

Маска опустилась Виктору на лицо. До него доносились глухие удары кузнечного молота, это снесли люк аварийного входа, завеса самой страшной тайны готова была упасть. Но ничего не произошло. Виктор не ждал многого, но заслуживал большего, чем этот бессмысленный, напрасный момент. Хоть какого-то результата.

«День у тебя звёздный, но ты Ежа, не обламывай. Ёж у нас не такой, чтобы встал и пошел», – предупредил кузнец. И Виктор обещал выжить, а слова свои нужно держать.

«Как держитесь?» – неожиданно ласково поинтересовалась медсестра, лицо которой несло все признаки утомления, она не спала всю ночь. Виктор спросил, не появился ли хирург. «Он в Крыму. Врачи тоже должны отдыхать. Но я заканчивала курсы скорой помощи. И у меня есть кое-какие медикаменты». Эта женщина и делала ему массаж сердца.

Она перешла к другому больному. «Ты хороший и добропорядочный специалист, Саша, такие нам нужны. Что-то нужно делать с урожаем». Она положила руку ему на лоб, и агроном почувствовал, что у нее нервозно тряслись руки. Лекарство, похоже, сработало. Александр успокоился и уклонил взгляд, продолжая изучать горизонт. – «В эфире сплошные помехи, – прокричал ему паренек, пытавшийся по телефону установить связь. – Слышу слова, но в них нет смысла».

Виктор снял маску и тут же понял, что-то не так. Слишком хорошая видимость. Туман редел. Скоро он стал дышать полной грудью.

«МЧС вызвали? Габрелянов мне тоже квартиру обещал. Ну да ладно: посмотрим», – говорил кузнец.

Все так же ничего не в силах понять, Виктор опустил голову и заснул.

16

У себя дома Габрелянов, считая вслух, заканчивал отжимания. Давно нужно было это сделать. Он долго брился, тщательно выбрал рубашку и галстук, оделся, собрал сумку, взял ключи от машины и отправился на службу. «Что вы имеете в виду?» – спросили его. «Хочу сделать признание». – Майор положил на стол мобильный телефон, бутылку воды и приступил к своим обязанностям. В том, что касается вредного производства, самым сложным является утилизация отходов, в этой части и наблюдается наибольшее число злоупотреблений. Может возникнуть мысль, что это из-за тяжёлой нагрузки на мощности, но увы, всё сложнее. И вовсе не из-за экономии средств. Аххах, как бы не так. Настало время перерыва, во время которого о работе не говорили. Стакан кофе с крышечкой поставили на столик у входной двери для того, кто придет позже, лучшие игроки всегда задерживались. Вы видели этих агентов. «Хорошими» сложно называть. Секрет в другом. В тайной клятве, которую они опасались раскрыть.

Потом майор помчался в туалетную комнату, заперся там и включил воду в раковине полной струей, чтобы никто не слышал, как его рвет. Всё-таки он сегодня наглотался химии.

«Это всего лишь игра» – такую фразу время от времени слышал любой агент. Беда лишь в том, что эти игры практически не отличались от штатных мероприятий, к тому же о них не предупреждали заранее. Например, встреча с машиной МЧС оказалась не предусмотрена. К счастью, у пожарников хватало ума не палить по своим. Скандал никому не нужен. А то, что из-за тумана сшибли мотоциклиста, такое бывает. Кто об этом узнает? Раненый все равно умрёт.

Ну и что, что дежурный с моста передал сообщение в МЧС. Габрелянов – такой майор, что генералы, в принципе, не нужны. Только в отличие от генералов о майоре Габрелянове никто не знает, как не знают курьера, который доставляет пиццу, разве только курьеров не расстреливали за опоздание. Что касалось Габрелянова, то он боялся остаться не у дел, если откажется играть в игру, в которую играли все, и оставалось ждать только, когда умолкнут эти песни.

17

Посчитав дело законченным, кузнец с сотоварищами оставили поле битвы. Виктор все еще ощущал слабость, и один из парней довез пострадавших до больницы в соседнем городе, где имелось хирургическое отделение. Там уже ожидали приезда Александра, чтобы делать операцию. «Если слепят из меня велосипед, получится великолепно», – агроном излучал позитив. Пока хирург выкуривал сигарету, а потом облачался в стерильный костюм, у них оставалось время поговорить. «Ну и что, по-твоему, будет с городом?» – спросил Александр.Мужчины посмотрели на него недоуменно. Не потому, что вопрос им показался странным. А потому, что задать его пришло в голову только Александру.

Не заезжая в город, Виктор с кузнецом направились на 119-й километр к грузовику с мертвыми солдатами. Странно, что об их телах до сих пор никто не позаботился, это значило, что ведомство не желало ответственности. Виктор вздохнул, приходилось все брать на себя. «Я знаю, что поступаю не вполне законно, но все, что я делаю… это все ради города».Парни переглянулись, никто не стал возражать. Кузнец вскрыл замок машины, и тела перенесли в машину. Виктор уже договорился с лабораторией из другого города, и, хотя коллеги не были в восторге от его идеи, там говорили на понятном языке, оперируя привычными понятиями. Виктор больше не имел желания вступать в дискуссии с людьми, у которых другие нравственные ценности, да и есть ли у них такие ценности вообще? И пока одни специалисты приступали к исследованию тел в морге, другие выехали на осмотр места происшествия – что и полагалось делать в подобных случаях. Виктор спросил кузнеца, не опасается ли он остаться не у дел после этой истории, на что тот только рассмеялся. «Спросил бы ты меня об этом в девяностых годах, когда я был физиком-ядерщиком, а мой институт закрывали. Что до кузнеца, тот везде найдет себе работу».

Между собой они обсудили еще один вопрос, который вызывал у обоих сомнение, а именно, странное отключение сотовой связи в момент появления тумана. Виктор заставлял себя встать на место операторов компаний, которых шантажом склоняли к сотрудничеству. Действительно так ли страшны были люди, пугавшие их, и не поддались ли они на пустую провокацию? Как бы то ни было, в этом скоро разберутся, как и во всем остальном. И тут же он ловил себя на мысли, как же легко делегировать свои полномочия кому-то еще, более храброму и могущественному. Сейчас же разговор шел о другом, как им не сойти с ума в этом мире. И когда все доводы в пользу разума оказались исчерпаны, у Виктора вдруг зазвонил телефон, и они восприняли это как чудо. Сквозь помехи прорвался резкий женский голос. «Ты забыл, что сегодня воскресенье, псарик? У тебя ночёвка. С продолжением», – интонация была певучей и протяжной, как у всех местных. Она окликнула его, когда он остановился в пути. Женщина-мечта мелькала вдалеке, не оставляя его. Она оставляла следы, по которым он мог идти. Она его ждала. Большое теплое чувство нахлынуло на Виктора, согрев с головы до ног. Когда же кузнец открыл рот, чтобы попрощаться, Виктор уже сидел за рулем своей машины и давил на газ.

…давай посмотрим, что ты мне привез? Ежа, белку, да их две. Ты шутник, Виктор…

Двумя неделями позже он направлялся на работу, которая для него нашлась вопреки мрачным прогнозам кузнеца. Игра завершилось, результаты были подсчитаны, и Габрелянов приготовился к последствиям. А вот Виктор не стал ждать. Его дела в санитарном отделении МЧС обстояли настолько плохо, что он ушёл сам, не дожидаясь, пока его уволят. Кто-то сказал, что требуется штукатурщик в строительную бригаду, а он никогда не чурался физического труда. Правда ездить приходилось за шестьдесят километров, зато каждый день его ждала дорога по живописным окрестностям.

Пока все было тихо. Настолько тихо, что недавние события казались ему сном.

-1
22:36
211
16:48
Смысл этого рассказа где-то затерялся в тумане, когда я заснул во время прочтения. Скучное не последовательное произведение. Животные и люди умирают от какого-то тумана жёлтого цвета. Герой в какой-то непонятной дезориентировки, словно в первый раз родился. Дальше-то что? Хэппи энд? Или версия Мглы Стивена Кинга? Нет, это просто игра. А какая? Не важно. Просто игра. Баллы — 1
17:01 (отредактировано)
Это рассказ о том, как логика заблудилась в желтом ядовитом тумане. Она пытается выбраться из тумана, но это ей не удается. Вместе с ней стремятся сбежать в страну Оз остальные персонажи: ежики, белочки, енотовидная собака, два солдата и агроном на мотоцикле. Ежики, белочки и собака попадают под колеса автомобилей, солдаты гибнут просто так, агроном же становится участником ДТП. ГГ тоже блуждает в тумане, но, в отличие от логики, дорогу знает хорошо. Да — есть еще майор МЧС, который занимается черт его знает чем. Например — бегством с места ДТП.
Поскольку логика была занята блуждаем в тумане, рассказ остался без нее, в связи с чем читателя ожидает головная боль и зубовный скрежет. И даже колонна грузовиков без опознавательных знаков, рыскающая по рассказу туда-сюда, никак не облегчит положение читателя. Успехов автору в ядовитом тумане творчества!
Комментарий удален
Мясной цех

Достойные внимания