Светлана Ледовская №2

Девочка и кит

Девочка и кит
Работа № 38

Марте вчера исполнилось четырнадцать. Тетя снова подарила ей шерстяные носки, а соседка испекла бисквитные коржи. Больше этот день ничем не отличался от всех остальных. Стоял конец мая, школьные занятия почти закончились, океан еще не успел прогреться, и ветра свободно гуляли по небольшой бухте, пока летняя жара не сморила их. Марта потеряла родителей семь лет назад, она не чувствовала особой душевной боли, только все время чего-то ждала. Ей казалось, что обязательно кто-то придет за ней или произойдет что-то грандиозное и волшебное, но время шло, а в ее жизни менялась только цифра на обложке тетрадей: ученица седьмого класса, восьмого.

Тетка была требовательной, она не любила отметок, отличных от пятерок, пыль на обуви и вчерашних складок на школьной юбке. Зато пожилая дама обожала свои герани и визгливую болонку. После обеда Марте разрешалось выгуливать тетиного питомца.

Если выйти за поселок, пересечь травянистую пустошь, то за грядой коричневых скал увидишь, как плещет океан. Сине-черный, он трепал свою кромку о галечную косу, забрасывая ее бурыми нитями водорослей. Девочка оставила у большого камня изношенные кроссовки, закатала джинсы и шагнула в грязно-белую пену. В голове вспыхнули слова тетки: «Не следует ходить одной к океану, мало ли кто может шататься по дикому пляжу. Знаешь, что они могут сделать с такой молоденькой». Набежавшая озорная волна неожиданно ударила Марту по коленям, выплеснулась брызгами на грудь и начисто вымыла наставления из сознания девушки. Пусик, получив долгожданную свободу, охотился на песчаных блох, иногда повизгивая. Марта забралась на большой разноцветный валун. Подобрав под себя колени и уперев в них подбородок, она пыталась согреться, кутаясь в потрепанную толстовку. Ее зрачки превратились в крохотные точки, зеленые широко распахнутые глаза застыли и потемнели, девушка унеслась за горизонт в море фантазий. Мокрые красные пальцы на ногах начинали неметь от холодного ветра.

Что-то вдруг произошло, выдернуло Марту из мира грез. Ветер набросился на ее рыжие тоненькие волосы, полоса темной воды захватнически рванула к берегу, а за ней огромная темная тень встала над поверхностью океана и тут же исчезла. Девчонка рванулась, подскочила, ринулась в прибой, не сводя глаз с места, откуда выпрыгнуло нечто. Прошло не меньше пяти минут, когда громадина с плавником снова показалась над поверхностью. Марта не верила своим глазам, с открытым ртом она следила за плавно перекатывающейся над поверхностью спиной. Без сомнений, это был горбач. Морское чудовище из детских книжек, оно приплыло сюда, в ее бухту, оно существует. Марта со всех ног бросилась к чахлым скрючившимся кустам ивняка, там схороненное под камнями и ветками хранилось ее главное сокровище — старая залатанная лодчонка, которую в прошлом году каким-то чудом выбросило на берег в этом забытом уголке дикого пляжа. Марта долго таскала эпоксидку и паклю в большом школьном рюкзаке и как могла пыталась залатать щели в побитом жизнью суденышке. Материал для ремонта и весла пришлось купить у старого рыбака, она отдала ему все сбережения — просоленный хрыч заломил цену, зато и секрет сохранил. Лодка была небольшой, но достаточно тяжелой для Марты. С большим усилием оттащила она ее к воде, запрыгнула и, ни минуты не мешкая, оттолкнулась от берега, так и не надев промокших кроссовок. Пусик задыхался от лая, но прибой все заглушал. Босая и мокрая Марта гребла изо всех сил, пытаясь вырваться из полосы прибоя, в надежде поближе увидеть это чудо — настоящего живого кита.

Сам океан удивился отваге юного создания. Ветер притих, солнце осветило лодку и окончательно согрело Марту. Наваждение исчезло, кита нигде не было, девушка отчаянно кружила на месте, крутя пылающей головкой на тонкой шее. Самая большая, прекрасная и ужасная мечта ее исчезла так же, как и появилась — неожиданно. «Как глупо», — злилась Марта. «Зачем я бросилась в море, хотела догнать? Кого — его? Глупо, глупо, глупо», — казнила она себя, разворачивая судно к берегу. Но тут неожиданно возникший водоворот потащил лодку куда-то в сторону, поднял, задрал носом кверху и перевернул. Марта закричала, вцепилась в хлипкий борт и, не удержавшись, полетела в объятия чернеющей колыбели океана. Теряя сознание и судорожно борясь с водоворотными течениями, девушка все же увидела огромную темную тень. В голове мелькнуло: «Он здесь», — потом все исчезло.

Он снова был в родных краях. Какое-то необъяснимое чувство влекло его в эту ничем не примечательную бухту, пустую и неуютную, большие косяки обходили ее, а дно было заросшим и замусоренным старыми рыбацкими лодками. Но каждую весну, возвращаясь из богатых южных широт, он непременно наведывался сюда, и всякий раз в его памяти воскресал образ мамы. Он вспоминал, как китенком учился различать подводных обитателей тут, на отмели, как играл в придонных зарослях, и как было хорошо с ней, прекрасной и великой дочерью океана, родившей его, — горбатой китихой. Тело и душа ее давно уже стали частью самой воды и были с ним всегда и везде. И грусть была неведома ему, ибо он знал, что быть самим океаном — это больше, чем быть китом. А сейчас ему дано время для того, чтобы разгадать тайны водной бездны, познать ее жизнь, почувствовать их силу, наполниться энергией течений, стать сердцем, мозгом, царем и богом океана.

Его сознание наполнял хор морских голосов: тонкие вибрации колоний придонных моллюсков, густые и упругие звуки рыскающих хищных рыб, надводные резкие трели чаек и тихие переливчатые шуршания нитей ламинарий, он слышал стук собственного сердца, ему было хорошо, он был дома.

Внезапно существо другой стихии вспороло водную поверхность бухты. Оно шумело, корчилось и испытывало боль, его сердце сошло с нормального ритма, а легкие вместо воздуха начали наполняться соленым раствором. Кит знал этих животных: они из безводного мира, как тюлени, только без ласт, и еще они очень опасны. Если бы он обладал мимикой, то поморщился, но на его гладкой коже не возникло ни одной складки, пока он ощущал утопание надводного чудовища.

— Ну же,— внезапно подумал он, — не пускай воду в легкие, сложи ласты и всплывай, уродливое создание.

— Это же китенок, — вдруг осознал он. Уступая порыву, царь морей с одного поворота оказался под тонущим человеком и, завершив маневр, мягко вынес маленькую белую плоть к поверхности. Он чувствовал, как бежит кровь по крохотным сосудам девочки, как бешено бьется за грудиной маленький мышечный комок — сердце. И тогда поддавшись любопытству и охватившей его тревоги, кит на мгновение заглянул в мысли человека. Он увидел старую неласковую самку, задиристую стаю молодняка и пронзительные мечты о самых дальних и невероятных плаваниях маленькой рыбки, которую навсегда заперли в узком и мрачном гроте. Кит выпустил фонтан горячего воздуха. Разве мог он подумать, что это маленькое иностихийное существо хранит в себе столь прекрасный мир. Пусть оно дышит, пусть оно откроет глаза, пусть оно заговорит со мной.

Марте снилось, что она выпала из лодки и начала тонуть, и как это бывает во сне, она младенец, который вместо того чтобы идти ко дну, легко и непринужденно засучил скрюченными ножками и поплыл к белому светящемуся шару на поверхности. Два голубых дельфина вынесли его из воды, на колени к маме, где ребеночек уютно свернулся и прижался щекой к прохладной мокрой гладкой коже.

Марта открыла глаза. Она в море, тихо плещет ласковый океан, мокрая одежда холодит и сковывает тело, но, несмотря на полноту охватившей ее реальности, сон не собирается отступать. Она лежит на огромном голом великане, дрейфующем в голубой воде и внимательно разглядывающим ее большими черными глазами.

— Мама, — вырвалось у нее.

— Не бойся, — не открывая рта, ответил великан.

Лицо и губы его были неподвижны, но глаза улыбались. Марта задрожала.

— Этого не может быть, — она вытянулась на покрытых гусиной кожей ручонках и широко раскрыла глаза, пытаясь отогнать сон, вглядываясь в того, на чьей груди так ненадежно расположилась. Гигант был не меньше пяти метров в длину. Смуглая гладкая кожа обтягивала бугры мышц, огромные руки свободно свисали вдоль тела, теряя в глубинах свои очертания, голову окружала шевелящаяся в воде черная масса волос.

— Кто ты? — прошептала Марта.

Великан чуть приподнял нижнюю часть корпуса, чтобы девочка легко скользнула к самому его лицу, и на дне его невообразимых, огромных глаз Марта увидела ответ. Стая гигантских морских животных рассекала синие воды океанического космоса.

— Кит, — догадалась она, — но почему ты похож на человека?

— Чтобы не испугать тебя, — беззвучно ответил кит.

Теплая волна счастья захлестнула девушку.

— Это сон, — подумала она, — и попыталась обнять за шею чудесный мираж.

Чудище накрыло ее ладонью размером с ее саму, приказало вдохнуть и бесшумно нырнуло. Горячая плоть мгновенно согрела тело, она чувствовала, как сопротивляется вода, как они набирают скорость. Воздуха в легких катастрофически не хватало.

Марта очнулась от ударявших ее волн, все болело. Она встала на коленки и отползла с полосы мокрой гальки. Вдруг все вспомнила и резко села, уставившись на бухту. Буднично гуляли по ней волны, пара чаек качалась неподалеку от берега. Но больше ничего. Из пустоты появившийся Пусик запрыгнул на грудь и принялся слизывать соленые капли со щек Марты. Выбрав из волос водоросли и подобрав одиноко стоящие кроссовки, ошеломленная и продрогшая девочка медленно побрела к дому, ежесекундно оглядываясь.

Через пару дней тетка заметила, что Марта повеселела, глаза ее поблескивали, рыжий пучок на голове сменили красивые спадающие на плечи волны волос. Тетка приписала этот факт предстоящим летним каникулам и снова занялась геранями.

Марта плыла: по лестницам в доме, по школьной кленовой аллее, медленно покачивалась на волне, сидя на уроке. Учительница издавала трели чайки, а одноклассники шумели и лаяли как стадо тюленей. Строчки в тетради извивались на манер подводных зарослей. Сразу после звонка она уносилась домой, хватала обед и с Пусиком наперегонки бежала в бухту. Там она стелила на камне одеяло, доставала бутерброды с учебниками и, придавив камнями тетради, принималась одним глазом смотреть в книгу, а другим внимательно следить за поверхностью воды.

И однажды он приплыл к ней. Марта скинула джинсы с рубашкой, не сомневаясь, торопясь и захлебываясь кинулась к далекому еле виднеющемуся фонтану. Вода была холодной, но молодое сердце билось быстро, и, выбрасывая тонкие руки и ноги, девочка как осьминог устремилась к горизонту.

В этот раз Марта почувствовала кита раньше, чем коснулась его темной гладкой кожи: что-то изменилось в окружающей ее толще воды, восходящее движение принялось поднимать ее вверх. Огромная человеческая голова невиданного гиганта всплыла прямо перед Мартой, бездонный чернеющий глаз притянул и загипнотизировал девушку, она вытянула руки, уцепилась за копну черных волос, обняла горячую шею, забыв о том, кто она и откуда. Ее тело послушно прижалось к его спине где-то между лопаток. И они, медленно набирая скорость, устремились в открытый океан. Его воля подсказывала ей, когда нужно сделать глубокий вдох, и всякий раз, когда кислорода не хватало, он бережно приподнимал ее головку к поверхности, заставляя расправлять нетренированные легкие.

Только один живущий в океане кит умеет принимать любые живые формы на некоторое время. До него так могла делать его мать. Это умение передала она и своему наследнику. Так он впитывал в себя жизненные вихри всех водных и надводных существ, мог опуститься на самое дно морским чертом или взмыть над волнами белым альбатросом. Лишь бездонные черно-синие глаза не менялись. Они смотрели сквозь толщу и мрак, сквозь волны и солнечные лучи на ужасную невообразимую красоту, навсегда запечатлевая ее. И ни одно разумное животное не могло бы оторвать взгляд от глаз повелителя океана, если бы осмелилось посмотреть в них.

Безудержное веселье охватило его, когда он обернулся человекоподобным существом и призвал к себе надводного китенка. «Удивительно причудливые плавники, — думал гигант, — для чего они такие созданы?» Ощутив на своем теле ладошки Марты, он понял их назначение. Еще один чувственный орган, и он принялся прикасаться ими к телу девушки, еще раз осознав ее и открыв для себя все линии и грани этого странного создания. Легко уместив ее на своей спине, кит, желая поделить и тем удвоить охвативший его восторг, заскользил по грани воды и воздуха.

Марта обратилась рыбкой, прилипшей к телу своего хозяина, красивым животным с пылающей головкой, морской владычицей, крылатой и бесстрашной. Серебристые стаи селедок словно занавес расступались при их появлении. Важно проплывали под ними крупные хищницы, стая дельфинов пристроилась сопровождать, на мелководье донные животные пытались выглянуть из своих укрытий, над водой белоснежные олуши, сердясь и крича, старались обогнать царя морей.

— Тебе пора, — раздался глубокий низкий голос в ее голове. Она не смела возразить, но кит чувствовал нежелание с ним расстаться.

— Ты погибнешь здесь, китенок. Твое место там, за границей вод бухты.

— Нет, нет, — чувство животного страха охватило Марту, она не могла отпустить этой горячей шеи, не могла снова остаться одна.

Сине-черные глаза приблизились к самому лицу Марты.

— Теперь я всегда буду с тобой, даже после потери тела. Ты не сможешь меня увидеть или потрогать, но ты будешь меня ощущать.

Марта поглубже вдохнула и погрузилась с головой, широко открыв глаза. В прозрачно голубоватой воде, прорезанной упорными солнечными столбами, горбатый кит в облике, которым наделила его природа, проплывал мимо девочки в бездну. Она пыталась схватиться за него, но руки лишь скользнули по чему-то исчезающему и холодному, и только когда хвост рыбины почти исчез во мраке, кит развернулся, и, как в первый раз, подплыв под нее, легонько вынес ее тело к поверхности. Марта прижималась нему, не боялась, узнавала его, чувствуя, как под толстыми слоями тканей огромное сердце толкает горячую кровь по сосудам.

Он вынес ее к берегу настолько близко, насколько позволяли его громадные размеры. Девушка быстро поплыла прочь. Ей больше не нужно было видеть его, чтобы знать, где он. Она с безумным, пустым взглядом машинально побрела к дому, Пусик заливаясь и хрипя, путался в ее ногах.

— Эй, русалка, где хвост потеряла? — первый же окрик старого рыбака вернул ее к действительности.

Марта вернулась в бухту за брошенными вещами, поднялся ветер, белые барашки задорно запрыгали по темной воде.

Неделю спустя на экзамене старый школьный учитель внезапно задержал взгляд рыжеволосой девочке. Она подняла голову и посмотрела ему в лицо. Зеленые глаза Марты излучали слабый свет, а в черных зрачках затаилось море. Старик с усилием отвернулся, прикрыл веки и неожиданно для себя увидел перекатывающиеся волны в темной бухте.

+2
04:45
676
23:15
В целом симпатично. Гладкие описания, стройный сюжет без скачков и ляпов, красивая картинка. Такие же, как весь рассказ, и главные герои, девочка и кит. Без надлома, спокойные, понятные и приятные. Мне понравилось, как автор провел параллель между героями, показал, что общего у морского гиганта и девчонки-школьницы: они одиноки, но не тяготятся этим, остались без родителей, но спокойно пережили утрату. И, конечно, оба не могут жить без океана.

Но мне было непонятно, как выглядел кит, когда спас тонущую Марту. Он еще был животным? Уже обратился в человека? Был чем-то средним? Могла ли девочка видеть его глаза?
И еще, это описание, мне кажется, лучше изменить: «Ее зрачки превратились в крохотные точки». Все-таки, так обычно описывают действие наркотиков, а не мечтательность. В остальном ошибок не заметила.
12:00
«Народный» сборник для авторов, занявших НЕ первое место.

Почему? Количественный метод «самосуда» на группе из 20-25 чел. определяет победителя с определенной погрешностью (часто – доли балла, вероятность сговора). Но он в 99% случаев определяет действительно сильные работы.

Зачем? У авторов, занявших 2-5 места, сейчас ОЧЕНЬ высокая мотивация. При грамотной организации работы можно добиться лучших результатов, чем с 1 местом.

Что именно? Предлагаю в отдельной группе осуществить доводку и доработку рассказов с 2 по 4-5 места., тех 20% работ, которые содержат рациональное зерно. С помощью игротехнических методов и итерационных технологий. Потом выпустить «народный сборник». Своими силами. При возможности, потом нанять редактора и дизайнера. Рабочее название проекта «Нихт капитулирен» или «Ноу фейт».

Пока прорабатываю почву. Если есть интерес – пишите в личку (Антон Дождиков). Будем работать.
Анастасия Шадрина