Светлана Ледовская №2

Пропущенное звено

Пропущенное звено
Работа №334

На шоссе не было никакого дорожного знака или указателя. Я свернул на узкую грунтовую дорогу, которая вела в сторону океана сквозь растительный коридор.

Метров через сто лес слева от дороги сменился на мелководную низину, заросшую манграми. Кривые корни выходили из воды, сплетались, незаметно переходя в стволы и ветви. При приливах и дождях вода поднимается к самым ветвям, при отливе отступает почти до дна. Такие лужи кишат крабами невероятных расцветок. Больше всего изумляет фиолетовый цвет – у одних крабов фиолетовые панцирь и клешни; другие – темные с ярко-красными ногами. Крабы проворно прячутся при приближении человека. Но если замереть, начинают вылезать – неуверенно, дергано, как роботы.

Дорога закончилась полянкой. Песчаная дюна заслоняла океан, с других сторон полянку окружали низкорослые пальмы и подсохший от зноя кустарник. Я поднялся на гребень дюны. Дикий пляж. Как мне сегодня повезло: океан был зеркально тих. Такое на Атлантическом побережье бывает редко. Скорее всего, с утра дул ветерок с берега, – это успокоило прибой. А потом ветер стих. С верха дюны было видно, как прозрачна вода. Именно то, что что я искал, колеся вдоль побережья. Не зря потратил время.

Забрал из машины вещи. Бросил на песок пляжный стул, взял маску и ласты и вошел в воду.

Уже в воде, натягивая ласты, я огляделся по сторонам повнимательней. А пляж оказался не совсем безлюдный. Справа, метрах в двухстах, в воде сидела женщина, и слева, тоже в отдалении, в воде сидела женщина, и та и другая топлесс. Обычное дело для удаленного пляжа. Но где же они прошли к океану? На полянке, где я припарковался, моя машина была единственной. Других дорог от шоссе в сторону океана поблизости не было.

Пестрый подводный мир. Песчаные участки дна перемежались холмиками с водорослями, заселенными разноцветной морской живностью. Группки неторопливых рыб. Изредка проносятся куда-то спешащие. Зеленая черепаха! Захотелось оказаться с ней тет-а-тет, заглянуть в глаза. Но она мое желание не разделяла. Наконец, мне надоело за ней гоняться. В одном месте из песчаного дна выступал большой камень, гладкий, как валун, и при этом идеально круглый, если смотреть на него сверху, с поверхности воды. На нем не было водорослей, только на макушке белела коралловая веточка. Нырнув к камню, я нашел, однако, что эта веточка – не коралл. Белесое минерализовавшееся растеньице, неожиданно изящное для этого голого камня. Мысленно я назвал его «морской цветок». Оторвал от валуна почти без усилий.

Внезапно под водой стало темнее и серее: солнце исчезло за облаками. Песчаный пляж, почти белый до того, потускнел. Не оказаться бы в море во время грозы, – я заторопился на сушу. Выходя из воды, вдруг почувствовал движение в кулаке. «Морской цветок» оказался живым! Лежа на открытой ладони, это морское животное медленно и грациозно меняло положение своих тонких веточек-щупалец. Оказывается, каждая «веточка» состояла из нескольких сегментов. Сочленения сегментов представляли из себя гибкие суставы. Жаль, что я его забрал с камня. Вернулся в море, закинул «цветок» обратно как можно дальше.

Пока накинул на себя полотенце и собрал вещи, брызнули первые капли дождя. С верха дюны оглянулся на пляж. Две женщины, одна с правой стороны, другая – с левой, так же сидели в воде. Хотя – впрочем, может, и показалось – ближе к моему месту, чем раньше. Обе смотрели в мою сторону: одна – полуобернувшись влево, другая – вправо. Что-то неестественное было в позе и одной, и другой.

* * *

А вот выезжать обратно оказалось непросто. Песчаная дорога, по которой я подъезжал к океану, стала податливо-мягкой. Она, будто, пыталась спихнуть с себя машину, выдавливая ее то вправо, то влево. Справа была низина с водой и мангровыми зарослями, слева – кустарник на песчаной почве. Завязнуть было бы очень некстати здесь, вдалеке от населенных пунктов. Но, наконец, выбрался на шоссе. Дождь перешел в ливень.

Пока доехал до ближайшего городка на острове, захотелось есть и пить. Остановился у первой же забегаловки. На вывеске, кроме непонятного названия, значилось: «печем сами». Внутри вкусно пахло хлебом. Приступил к еде с аппетитом, но под конец, насытившись, расслабился, подпер голову кулаком и задремал. Очнулся резко. Передо мной сидели двое. Оба чернокожие. Один, что постарше, сидел неподвижно. Другой, помоложе, с длинными кудлами, наклонившись, тянул руку через стол в мою сторону. «Что?» – спросил я. Они сразу встали и быстро и молча вышли.

Дождь закончился. Когда я сел в машину, вдруг понял, что странное было в тех женщинах на пляже. И та, и другая сидели в воде, точнее, полулежали, и их ног не было видно. И они, будто, в воде ногами болтали, но как-то и не то, чтоб болтали, а может, и не ногами.

* * *

Приехав домой, открыл Google-карты посмотреть поточнее, куда это меня занесло. Остров протянулся вдоль материка, с которым его соединяют два моста, один – на севере острова, другой – на юге. И на северной, и на южной стороне есть населенные пункты. Забегаловка «Печем сами» – в северном. Срединную часть острова занимает природный парк, где на протяжении пяти километров нет никаких построек, – где-то там я и был сегодня. Через весь остров с юга на север проходит шоссе. В пределах природного парка от шоссе до океана – не более полукилометра. И та грунтовая дорога – скорее, колея – по которой я подъезжал к океану, на картах не обозначена, и на спутниковых изображениях ее не видно. И сейчас я даже не мог сказать, ближе к которому – северному или южному – краю парка та колея находится.

На другой день – надо было работать – сел за компьютер. Очередной заказ был почти выполнен, и материалы должны быть посланы только через неделю, но если в конце вдруг что-то разладится, то опять придется сидеть ночами. Этой работой я дорожил: в настоящее время выуживание информации из всемирной паутины и составление статистических закономерностей – мой основной источник дохода, а недовольный заказчик легко мог найти другого фрилансера.

Вернулась с работы дочка. Сразу скрылась в своей комнате. Через пять минут быстро прошла обратно на выход, на ходу сказав: «не знаю, во сколько вернусь».

Таблицы медленно заполнялись, тенденция не менялась. То и дело приходилось редактировать шаблон и фильтры. А мысли постоянно съезжали на вчерашнюю поездку. Наконец, бросил работать и снова стал изучать географию.

Песчаный пляж тянется вдоль всего восточного побережья острова. В пределах природного парка на карте обозначены два выезда от шоссе к океану: северный и южный, а я выезжал к океану где-то между ними. На спутниковых снимках не было видно и той низины с водой, что я видел на полпути к полянке… Стало ясно, что завтра я туда еду.

* * *

Наутро оказалось, однако, что погода для поездки не оптимальная. Ветер гонял тучи. Дорога в один конец занимает полтора часа. И запланированное пришлось отложить.

Собрался снова только через три дня. За это время, думая о той поездке, не раз менял свое отношение к виденному. И в самом деле, что такое необычное я видел? Две женщины на пляже. Что-то показалось? Да точно и не выразить, что. Сидели в воде они странно. Ну да, сидели они, видимо, все время, пока я плавал, то есть, минут сорок. И оставались так же сидеть, когда я уходил и начинался дождь. И вот-вот должна была начаться гроза… Попытался вспомнить, какие у них были волосы, но не смог. Женщины, как будто, были не вместе – сидели далеко друг от друга. И никого больше не было видно. И та и другая пришли на дикий пляж в одиночку, без компании? А лежали ли у них какие-то вещи напротив на песке? Не видел. Не обратил внимания.

Не оставляло ощущение, что было что-то еще, с ними связанное. Какое-то звено, которое я упускаю.

Что бы туда еще раз не съездить? Хотя бы просто понырять, как в прошлый раз. А если я там и увижу опять женщину, сидящую в воде, то… то что, подойти к ней, типа, познакомиться? Да нет, просто пройдусь по пляжу. С фотоаппаратом. Нет, как брать с собой фотоаппарат туда, где загорают топлесс?

* * *

Я все-таки проскочил мимо той грунтовой дороги. Проехал через весь природный парк до ряда домиков в стиле «тропический рай». Развернулся, поехал обратно и снова не нашел дороги. Ну, и ладно. А раз уж я сюда выбрался, можно доехать до ближайшего из обозначенных на карте съездов к океану. Снова развернулся.

Машины здесь проезжали редко. Вдоль шоссе, с его восточной стороны, проложена узкая пешеходная дорожка. Пешеходов не было, да и трудно было представить прогуливающегося на тропическом зное. Неожиданно впереди, пригнув головы к земле и выгнув спины, шоссе перебежала семейка енотов. Один крупный и трое мелких. Я притормозил, провожая их взглядом, и тут увидел искомую дорогу. Она не пересекала шоссе и даже не примыкала к нему, а начиналась за пешеходной дорожкой, которая в этом месте не прерывалась, и была замаскирована зеленью. Здесь колея начиналась даже не просекой, а туннелем в густой растительности. Как это в прошлый раз я ее разглядел… или это не та?

Сперва проверил качество дороги. Прошелся пешком шагов на пятьдесят вглубь. Грунт был вполне надежный. Вернулся в машину, въехал в зеленый туннель. Вскоре слева показалась низина с водой и мангровыми зарослями. В конце – полянка перед дюной.

С гребня дюны оглядел пляж. Никого не было видно. Далеко на северной стороне побережья в дымке виднелись дома. На юге была видна только полоса пляжа и прибрежного леса. На песке отпечатались следы шин – видимо, рано утром проехали рейнджеры. С моей первой поездки сюда прошло четыре дня, время было раннее, и уровень прилива был на пол-метра ниже, поэтому пляж выглядел шире.

* * *

Изначально я намеревался пройтись по пляжу. Но было безлюдно, жарко, и я пошел в воду. Дул ветерок с океана, гнал мелкие волны, и вода была не столь прозрачная. Заплыл подальше, но и там видимость была не лучше. На обратном пути к берегу увидел под собой тот же валун. Сегодня он был поближе к поверхности. На нем, в центре его полусферы, опять что-то белело. Я нырнул и приблизился к нему. «Морской цветок». Тот самый. Ну, пожалуй, слегка подросший. Стоп! Тот самый быть не мог. Примитивные животные так не передвигаются. Да они и не выбирают место. А тот, что я бросил тогда обратно в море, не мог попасть на камень, он упал в воду намного ближе к берегу. Точно такой же появился в том же месте через четыре дня… Не может быть. Или кто-то подобрал тот и перенес его сюда? Кто-то… «Цветок» – это пропущенное звено? Все это пронеслось в голове за секунду. А в следующий момент откуда-то сзади-справа налетела волна. Она отбросила меня от валуна и развернула в воде. Вокруг всклубился поднятый со дна песок. Я вынырнул на поверхность. Волнение было довольно легкое. Никаких признаков пробежавшей волны. Так снести меня могла бы только весьма высокая волна. А тут, на глубине около двух метров, меня будто кто-то гигантским ластом отмахнул от валуна с «цветком». Кто-то… Или хвостом? Я поспешно опустил голову под воду и стал судорожно озираться. Облака песка все еще оседали. Валун виднелся в стороне как размытое бледное пятно. Мне вдруг стало очень холодно. На сегодня хватит. Я заторопился на берег.

Собрал вещи, взошел на дюну и оторопел. Машина была покрыта слоем песка. Подбежав, я дернул дверь. О'кей, заперта. При ближайшем рассмотрении, правда, это оказался совсем тонкий слой песка с частицами растительного сора. Я огляделся. Поляна, в обрамлении пальм и жестколистного кустарника, выглядела такой же, как раньше. А, дюна! Немного поколебавшись, все-таки поднялся на нее. Да, если бы с Атлантики налетел шквал, то с гребня могло бы сдуть то, чем запорошило машину. А песчаная, частично поросшая подсохшей травой поляна не изменилась бы. Но я не мог бы не заметить шквал… только если он не пролетел в одно время с той волной, что снесла меня под водой у валуна. Но не бывает таких коротких шквалов! Уж если задует, то не на секунду. А тут, будто кто-то гигантский внезапно дунул. Кто-то… Мне опять стало холодно. И в животе сжалось. Оглянулся на океан. Горизонт теперь был угрожающе свинцовый. Как быстро. Все, валить!

Я торопился и в то же время заставлял себя сосредоточиться на осторожной езде. А в голове появлялись мысли, достойные дешевого ужастика. Что еще можно ожидать? Остались ли другие пропущенные звенья? Воображение предательски подкидывало варианты фантастического развития событий. Что преградят путь еноты, которые указали мне дорогу. Или на заднем сидении машины возникнут те двое чернокожих из забегаловки. На коже мурашки встали дыбом. А мокрые волосы на голове казались ледяными. Хотел даже включить в машине печку, но боялся оторвать взгляд от дороги и правую руку от руля. Постепенно образы из ужастиков вытеснила мысль обращенная к реальности: «что-то долго я еду». Справа тянулась низина с водой и мангровыми зарослями, и она все не кончалась. Эта мысль прокручивалась в голове и подсчитывала, который раз низина уже должна была закончиться. А та все тянулась с правой стороны. Потом появилась спасительная мысль: «хорошо, что не с левой». И тогда впереди забрезжил выход, то есть, выезд. Машина выехала на шоссе.

Заставил себя остановить машину, выйти и осмотреться. Безлюдно. Спокойно. Еле различимая в зелени грунтовая дорога уходит в лес. Ничего паранормального. Когда осматриваешься, выбравшись на твердую почву.

* * *

Как трясло меня только что, а было ли из-за чего? Теперь было досадно. Доехал до городка. А вот и та забегаловка. И горячий кофе не помешал бы. Правда, здесь были те двое чернокожих, которые… кто их знает, на что рассчитывали. Можно найти и другое кафе. Нет, сегодня у меня уже была трясучка без причины. Вошел в забегаловку. Взял кофе. Сел поближе к выходу, косясь на посетителей. Кофе – так себе. Посетители – люди как люди. Ничего особенного. Но когда вышел наружу, появилось ощущение, что я опять что-то упустил. Да вряд ли, что может быть такого в этой кафешке? Снова зашел внутрь. Никто, кроме девушки за прилавком, не обратил на меня внимания.

Опять осмотрелся. Окна чистые – видно, недавно протирали стекла; почему-то это порадовало. А что интерьер? Стены, как принято во всех таких кафешках, чем-то украшены. На стене напротив входа – большое панно, выполненное из медных тонированных листов: две стилизованные русалки протягивают друг другу руки ладонями кверху. А над ладонями парит миниатюрный кустик, сплетенный из медных прутиков. Точь-в-точь тот «морской цветок»… Дыхание перехватило. Стена качнулась. Я осторожно сделал полшага назад, медленно оглянулся и схватился за спинку стула. Некоторое время смотрел в пол. Глубокий вдох. Огляделся. Никто, кроме девушки за прилавком, не смотрел на меня. Еще раз глянул на панно. Вышел наружу и прислонился спиной к стене.

* * *

Дома принял горячий душ. Сел за компьютер, проверил почту. Открыл спутниковые изображения Google. Стоп… зачем? Хорош на сегодня, надо расслабиться. Но единственное, о чем я мог думать, был «морской цветок» и события с ним связанные.

Итак, что же все это было? Сперва надо классифицировать события по тому, как к ним подходить. А подходов видится два: материалистический и… прочие.

Несомненно реальные наблюдения – это налетевшая на меня волна, или струя воды в океане, и кратковременный шквал. Назовем их пока так. И рассмотрим это как погодную аномалию. Оказавшийся вдруг на прежнем месте «морской цветок» – несомненно, реалистическое наблюдение, но что с ним делать, непонятно.

Теперь, наблюдения первой поездки, эти женщины в воде. Значимость этих «наблюдений» спорная.

А вообще-то, дополнительную информацию можно попытаться собрать, не сходя с места, никуда не срываясь и без стрессов. Во-первых, поискать спутниковые изображения высокого разрешения той полосы пляжа на протяжении двух-трех километров. Найти не только последние, но и, насколько возможно, ранние съемки из архивов. Поискать изображения от разных провайдеров. Во-вторых, на метеорологических сайтах поискать информацию о погодных аномалиях в той местности – сегодняшних и ранее наблюдавшихся.

Еще это панно в забегаловке. Как оно тогда на меня подействовало. А оно, может, просто панно, фантазия художника. Отнесем это пока к «прочему».

За первый пункт взялся сразу. Оказывается, есть много сайтов со спутниковыми изображениями. С интересными снимками, с прослеживаемыми во времени изменениями ландшафта, в том числе, на протяжении десятков лет… Это интересно само по себе и даже отвлекало от предмета поиска. Мой ноутбук, перегруженный графикой, начал тормозить. Но вырисовывалось заключение: мне это не поможет. Обычное разрешение изображений на снимках – порядка полуметра. Объект размером с человека при этом предстает без деталей. Есть снимки некоторых мест с разрешением тридцать сантиметров, но только некоторых, да и этого недостаточно. Наверное, съемки военных спутников получше, но они недоступны. И еще, на снимках я опять не смог найти той грунтовой дороги и полянки перед пляжем, где я парковался. Может, потому, что дорога теряется в зелени, а все полянки на снимках сверху неотличимы.

* * *

На другой день взялся за метеорологические сайты. Погоду можно узнать везде, и бывшую, и будущую. Здесь я еще быстрее разочаровался: метеорологи отслеживают изменения атмосферы, но происходящие в течение достаточно длительного времени. И на разных высотах. Кратковременную аномалию, случившуюся на маленьком участке у поверхности земли, здесь не найти. Да таковых в метеорологии, наверное, и не предусмотрено.

Так что спутниковые изображения оказались неэффективны в пространстве, а метеорологические данные – еще и во времени. В самом деле, может, зря я пытаюсь найти что-то, сидя дома, когда само это место не так далеко? Хотя, нет, все правильно, любая информация должна быть использована.

Теперь к тому, что в «прочих». «Морской цветок», оказавшийся на своем прежнем месте. А потом панно с «цветком» и русалками.

А ведь на панно «цветок», вроде, доминирующий объект. Жаль, что не сделал тогда в океане его фото. Решусь ли снова там нырять… Интересно, а ведь я сейчас подумал об этом, и не сомневаясь, что «цветок» так и стоит там, на своем валуне. На троне.

Вообще-то, это же не дикий остров, где островитяне хранят легенды, а мир вокруг ничего не знает. Все быстро становится известно и объяснено. Может, за исключением такого курьеза, когда кто-то, типа меня, налетел на этакое случайно. Заинтересовался. Потом понял, что ничего не понятно. И растерялся. А надо как-то найти следы того «прочего» в повседневной жизни. Итак, в-третьих: поискать что-то типа заметок в прессе, упоминаний в каком-либо виде о… о чем, чертовщине? Надо еще подумать, в каких терминах искать. Да, здесь не помешала бы помощь журналиста. Поискать живопись, изделия художественного промысла с похожими темами. Как то панно в забегаловке. Найти, что ли, автора и спросить у него, откуда взялась художественная идея?

Мысль найти автора того панно сперва промелькнула не всерьез. Но потом вернулась: в самом деле, почему бы и нет? К тому же, ничего лучше я не придумал.

* * *

Откладывать с поиском художника не было повода. Поехал в забегаловку на следующий день с самого утра. Панно не исчезло. Рассмотрел поближе. Рисунок нехитрый, без избытка деталей, но легкий.

Девушка за прилавком не знала, кто автор творения. Я спросил, у кого я могу узнать. Она отошла за перегородку, позвонила кому-то, потом, видимо, следуя вопросу абонента, спросила меня, почему я ищу художника. Я ответил, что имею к тому художественный интерес, а может быть, и коммерческий. Девушка вернулась с листочком бумаги. «Менеджер сказал, что еще год назад художник жил в городе, вот его имя и фамилия. Это все, что он знает». Подразумевался город по другую сторону моста, на материке. Судя по имени-фамилии, художник был индус.

Чтоб продолжить поиски, нужен был быстрый интернет. Я поехал в городскую библиотеку. Имя художника нашлось в списках выставок двух городских галерей, правда, позапрошлогодней давности. Его помнили в первой же галерее, куда я приехал. Тоже спросили: «зачем?», «мы больше не сотрудничаем». Зато пожилой джентльмен, владелец галереи, объяснил, как найти художника.

* * *

Дом был огорожен неожиданно высоким забором. Дощатым, латанным, но скрывающим то, что находилось за ним. Я постучал. Потом увидел кнопку звонка и стал звонить. Калитка распахнулась. Молодая смуглая женщина – полная, но энергичная. Она, похоже, приняла меня за потенциального покупателя, впустила во двор и стала показывать, что у них есть на продажу, ведя вокруг дома, где изделия художественного промысла были расположены вдоль забора под навесами и в сарайчиках, похожих на теплицы. В основном, изделия декоративного искусства с преобладанием морской тематики: парусники, дельфины, русалки. Художник был, похоже, мастер на все руки. Творил и из металла, и из дерева, и из глины. Много поделок выглядели старыми или заброшенными. Некоторые были вообще непонятны. Я высматривал что-то, хоть чем-нибудь напоминающее «морской цветок». Наиболее похожими были некие изделия из керамики, правда, более смахивающие на веник, почему-то сильно изогнутый. Несколько таких «веников» были свалены в кучу, керамика местами поотбилась, обнажая проволочную основу. Женщина, останавливаясь у некоторых изделий, на «веники» и не посмотрела, прошла мимо. Мое внимание привлекли две отдельно стоящие похожие по сюжету картины, выполненные краской по стеклу: стилизованный осьминог, точнее, многоног, щупальца которого оканчивались глазами; эти работы выглядели новее.

Я не успел рассмотреть все. Из дома вышел сам художник. Высокий седой индус. Худой. Черно-мутные глаза. Наверное, отец этой женщины. Я представился. И сразу спросил про панно в кафе «Печем сами». Он спросил: «почему именно оно?» Я ответил, что тема панно вызвала у меня ассоциацию с чем-то, виденным мною в море У него застыло лицо. Потом один глаз стал больше другого и, будто, пополз вниз. Сперва я испугался за себя, но тут же понял, что вижу лик ужаса. У художника тряслись руки. Он стал бормотать что-то вроде: «я больше не… падать…» И тут вмешалась женщина. Она закричала на меня так, что я мигом вылетел со двора. Что именно кричала, не разобрал. Выскочил на улицу. Где-то залаяли собаки. Хорошо, что у художника собаки не было.

Художник, явно, что-то видел. И как теперь узнать, что? Никак иначе, как с помощью этой самой женщины. Надо встретиться с ней вне их дома и поговорить. В конце концов, я ведь просто любознательный человек. Как, видимо, и ее отец. Где-то, даже, тоже пострадавший. Ну, толком я еще не пострадал, но напрашиваюсь. Может, она расскажет то, что знает, и этого будет достаточно.

Мне страшно захотелось поделиться с кем-то о том, что я видел. До сегодняшнего эпизода, рассказать я мог только о своих наблюдениях и домыслах, и это бы выглядело как фантазия… или хуже. Теперь нашлись другие люди, которые видели то же, что и я. И можно бы даже дочку привлечь, чтоб она помогла устроить разговор с дочерью художника.

Время не дошло до полудня. Вернуться домой займет полтора часа, на остров – меньше получаса. Раз уж я здесь.

* * *

Но, подъезжая по шоссе к повороту на ту дорогу, я понял, что не готов на нее свернуть. И проехал мимо. Дальше, через два километра, есть другой съезд к океану с обустроенной парковкой. Оттуда можно дойти до любого места по пляжу. Если захочется.

Здесь к океану вела широкая просека. На парковке стояли три машины. Деревянные мостки вели на пляж. Я все-таки взял с собой ласты и маску. Молодежная компания расположилась прямо на песке у воды. В отдалении сидела парочка под пляжным зонтом. Я пошел по кромке воды на север, в направлении «моего» места. Но узнать то место не просто. Та полянка с пляжа не будет видна. Минут через двадцать ходьбы придется то и дело подниматься на дюну.

* * *

Далеко впереди маячила фигурка, идущая мне навстречу. Если не считать ее, пляж здесь был безлюдный.

Вдруг в глазах потемнело. Горизонт впереди поплыл вниз. Я понял, что падаю, и, чтобы не ушибиться при падении, сел на песок, пытаясь опереться руками в землю. «Солнечный удар?» Горизонт продолжал опускаться. Пытаясь унять головокружение, перевернулся, уперся ладонями в песок, встал на четвереньки. Некоторое время смотрел в землю. Поднял голову. Горизонт на юге не падал. Продвинулся на четвереньках немного вперед. Вроде, приступ проходил. Потрогал голову. Не горячая. Встал. Вошел в море. Взял пригоршнями воду и намочил волосы на темени. Я чувствовал себя совсем здоровым.

Подобрал пакет с ластами и пошел дальше. Сделал три шага. Вокруг потемнело. Горизонт снова пошел вниз. Упал сразу на четвереньки, продолжая смотреть вперед на падающий горизонт. Ощущал себя устойчиво, стоя «на четырех». А плоскость земли передо мной медленно накренялась, а вдали еще и загибалась вниз, так что то, что было линией горизонта, скрывалось, и образовывалась новая линия горизонта, ближе, чем за момент до этого. И эта новая линия горизонта приближалась. Я продвинулся на четвереньках чуть вперед. Горизонт стал приближаться быстрее. Вместе с тем, что было над ним – темно-серым, уже не похожим на небо. И тем, что находилось за горизонтом, если там находилось что-то вообще. «И я туда упаду?» Я оттолкнулся от земли руками, упал на спину, перевернулся и, быстро, как только мог, сперва пополз, а потом на карачках – прочь. Метра два назад – такого броска было достаточно, чтоб все пришло в норму. Солнечный день на пляже у моря. Отполз еще подальше. Сел.

Какое-то время сидел бездумно. Тем временем, человек, которого я еще издали приметил, как фигурку, идущую в мою сторону, поравнялся со мной. Мужик в панамке, оранжевых шортах и с металлоискателем. Обычный пляжный «искатель сокровищ». Проходя мимо, он приветственно махнул мне рукой. Я подождал, пока он пройдет, встал и побрел за ним, в направлении парковки. Через пару минут вспомнил, что пакет с ластами и маской остался там. За или перед тем местом, той «границей»? Не буду возвращаться.

Шагал за мужиком в оранжевых шортах. Он шел с той стороны, куда меня не пустили. И ничего не почувствовал. Ему можно было там ходить. А мне нельзя? А ведь меня не пустили весьма искусственным способом. В самом деле, не пространство же они искривили. На меня воздействовали. На мое сознание. Эдак можно было и свихнуться. Одного такого я сегодня уже видел. Вообще-то, как-то не гуманно. Негуманно… Да, верное определение! А какое имели право? Во мне поднимался протест. Я что, перелез через забор с предупреждением «не входить»? Да даже если б через забор перелез, а тут влезли не просто в частную собственность, а в мое сознание, самое неприкосновенное. Да как посмели! Мой протест перерастал в негодование. Остановился. Впереди маячили дурацкие оранжевые шорты. Нет, я так не согласен. Не позволю! Развернулся и быстро пошел обратно.

Была здоровая, креативная злоба. И не было страшно. Быстро дошел до места, где был брошен пакет с ластами и маской, подобрал его и пошел дальше. Ничего не произошло.

* * *

Я сразу узнал то место. Поднялся на дюну, огляделся. Полянка. Пустынный пляж. Только сейчас обратил внимание, что на море штиль. И вода прозрачная. Как тогда, в первый раз. Спустился с дюны к морю. Вдруг в воде, метрах в десяти от берега, что-то сильно плеснуло. Как крупная рыба. Или черепаха. И стало быстро удаляться от берега, плывя под водой близко к поверхности, оставляя за собой турбулентный след. Черепахи так быстро не плавают. Оно так и продолжало удаляться. И для рыбы странно держаться близ поверхности так долго. И спинного плавника не видно. Наконец, след потерялся. Примерно, там, где был валун. Приглашают. Надо идти. Вошел в воду. А вода теплая. Мягкая. Успокаивающая. Надел маску. На редкость хорошая видимость.

На валун я вышел быстро. «Морской цветок» теперь был размером с голову. Впрочем, сейчас он был еще меньше похож на цветок. Скорее, деревце. С коротким стволом и множеством веточек-щупалец. Бледно-серого цвета, за исключением конечных сегментов веточек, – они были бледно-розовые. И выглядел «цветок» теперь не только изящным, но и нарядным. Я сделал круг над ним. Затем опустился к дну, чтоб разглядеть его сбоку. Когда приблизился на расстояние около метра, неожиданно прямо перед моим носом промчался косяк мелких темно-синих рыбешек. Сперва в одну сторону, потом, мгновенно развернувшись, будто и не останавливался, – в обратную. От неожиданности я отпрянул. А «цветок», тем временем, пришел в движение. Веточки медленно изгибались в сочленениях, так, что их концы направлялись в мою сторону. Тут я был вынужден всплыть, чтобы отдышаться. Потом нырнул обратно. Оказывается, конечные сегменты веточек представляли из себя трубочки. Слегка сужаясь к концу, они оставались незакрытыми и оканчивались отверстиями диаметром около миллиметра. Наконец, все веточки изогнулись так, что их отверстия были обращены на меня. «Цветок» замер. Было полное ощущение, что он на меня смотрит. Мы смотрели друг на друга. Несколько секунд.

Веточки снова пришли в движение и стали отворачиваться. Перед моим носом опять промчался косяк синих рыбешек. Аудиенция окончена.

* * *

Обратно я шел в состоянии восторженном и просветленном. Мне довелось увидеть нечто необычайное – иной мир. Правда, позволили взглянуть только на его краешек. Он живет своей жизнью, пытаясь не взаимодействовать с миром людей. Но что такое люди, они знают. В пределах своих возможностей. Или в тех пределах, которые вынуждены постигать, все-таки сталкиваясь с людьми и последствиями их с влияния на природу.

Впрочем, какие-то возможности у них есть. Они умеют управлять некоторыми природными процессами, – по крайней мере, в прибрежных водах океана. Мир их не техногенный, но биологически продвинутый. Они считывали мои намерения. А затем внушили такие галлюцинации… Хотя, скорее всего, это было воздействие общего угнетающе-пугающего характера. А визуальные детали мое сознание могло и само «доработать». А потом они отыграли. Будто отреагировали на обвинение в негуманности. И эта «аудиенция» была в знак примирения. А может… все тоньше! Меня переиграли. Поймали на мою апелляцию к личной неприкосновенности. И теперь от меня ожидают, что следуя этому императиву, я не буду более влезать к ним со своей любознательностью.

Художник тоже видел нечто. Судя по его поделкам, похожее на то, что видел я. Но с ним что-то пошло не так. Перелюбопытствовал? Что было воспринято ими как непосредственная угроза. И они перестарались с галлюцинациями. Поэтому и его поделки какие-то… не такие. А может, он пытался изобразить нечто с чужих слов. А потом сделал попытку увидеть сам.

Но к художнику я теперь уже не пойду. А что я буду делать? После всего. Неужели, ничего? Они на это и рассчитывают. Надо соответствовать тому, на что претендуешь… Ну, можно приезжать иногда сюда на пляж. Прогуливаться мимо этого места. Но к валуну уже не плавать. Ну, посидеть на берегу напротив. Вдруг захотят пообщаться. И пригласят.

* * *

С сентябрем пришел сезон ураганов. Один за другим крутили они над землей свои седые спирали. И один прошел своим жестким скребущим крылом прямо по острову. В новостях показывали разрушения в населенных пунктах. Людей, впрочем, успели эвакуировать. Также упомянули, что движение по мостам на остров ограничено.

Но даже в декабре, когда я туда, наконец, выбрался, остров представлял жалкое зрелище. Неубранные кучи строительного мусора, брошенные дома. Я не нашел кафе «Печем сами» - такой вывески не было, а другие дома вокруг похожи – повреждены, окна заколочены.

Шоссе, ведущее в парк, было в хорошем состоянии. Дороги – это первое, что приводят в порядок. На месте въезда на грунтовую дорогу был бурелом. Но следующий съезд к океану с парковкой оказался расчищен. Парковка пуста. Я вышел из машины, поднялся на деревянные мостки, ведущие на пляж. Огляделся. Лес вокруг поредел. На песчаных участках соснового леса высокие тонкие деревья стояли под углом, наклонившись – одни больше, другие меньше – в одну сторону. Пляж стал втрое уже и был захламлен водорослями и обломками деревьев. Я уехал домой.

* * *

С серьезными намерениями я поехал на остров в только в начале мая, дождавшись теплого дня.

Той грунтовой дороги, будто, никогда и не было. На обустроенной парковке у пляжа было несколько машин; люди приехали к морю – курортный сезон начинался, как обычно. И я пошел искать «свое» место. Это было непросто. Все изменило свои очертания: пляж, дюна, лес. Я обходил все еще лежащие на песке обломки деревьев, часто поднимался на дюну, пытаясь распознать ту полянку. Наконец, нашел! Уверен, что ее. Заваленную ветками, сухими пальмовыми листьями, частично засыпанную песком, сдутым с дюны, которая стала вполовину ниже. И проплешина в лесу за полянкой – то, что осталось от просеки с дорогой.

Я решил, что свободен от обязательства «не влезать с любознательностью». Что имею право знать, насколько потерпел от стихии тот представитель иного мира, которого я имел счастье видеть в прошлом году. Вошел в море, надел маску и ласты. Не август, конечно, – холодно… Бороздил этот участок моря до мурашек, до дрожи, до отчаянного рычания в дыхательную трубку, – все исчезло! Подо мной было унылое песчаное дно. С присущими для данного ландшафта редкими обитателями – мелкими рыбешками и крабиками. Не было ни морской растительности, ни цветного разнообразия фауны. Но самое главное – я не нашел валун! Трон. Ни голый, ни обитаемый. Куда он мог деться? Занесен песком? Может быть… А имеет ли это значение для того – подводного мира? Может, и нет… Для меня имеет.

Ладно, быстрее на берег, – колотит от холода. Как назло, забыл взять полотенце; с собой только легкая футболка. До машины идти – два километра по пляжу, и согреться больше негде. Подплывая к берегу, почувствовал, что на мелководье вода потеплее. Надо же, как прогрелась! А уже у самого берега, где вода по пояс – совсем теплая. Невероятно! Я остановился. Здесь появилось легкое течение, точнее, легкий водоворот совсем теплой воды. У дикого пляжа перед открытым океаном… Эта игра природы имела одно-единственное объяснение. Я сел в персональное джакузи и счастливо рассмеялся. 

0
14:40
36
Илона Левина

Достойные внимания