Вадим Буйнов №2

Идеальная команда

Идеальная команда
Работа №102

Юноша шагал по тропинке, виляющей по Роще. Это был их местный «шервудский лес», за каждым деревом одинокого путника мог поджидать ожесточившийся «Робин Гуд». Любителей лёгких денег это место манило, как магнит, несмотря на то, что монет у местных обычно не водилось, и грабить их было занятием не слишком прибыльным.

Юношу перспектива встречи с головорезами не пугала. Все живущие поблизости знали, что, во-первых, у Хрома стальной кулак; во-вторых, что он привык сначала действовать, а только потом думать. А в-третьих, даже не местные вряд ли решились бы нападать на него. Хром ещё в четырнадцать вытянулся до метра восьмидесяти шести, и с тех пор старательно набирал мышечную массу.

Из ниоткуда появился рекламный дроид. По части выслеживания своих жертв эти летающие аппаратики могли посоревноваться с самыми лихими обитателями их «шервудского леса».

– Земля – самая чистая планета во Вселенной, – сообщил жизнерадостный голос. – Чисто не там, где убирают, а там, где не сорят. Ты тоже должен внести свой вклад в общее дело!

– Обязательно, – флегматично отозвался Хром, безразлично разглядывая на голографическом экране идеальные фотографии идеально чистых городов, лесов и океанов. Для жителя мусорного района эта социальная реклама была больше похожа на издевательство.

Дроид исчез так же быстро, как и появился. Когда юноша подошёл к самодельному турнику неподалёку от остановки магнитобуса, надоедливого робота-летуна и след простыл. Хром подпрыгнул, вцепился руками в железную палку и начал подтягиваться – ровно и без рывков, каждый раз на пару секунд фиксируя положение наверху. Юноша поднимал и опускал тело, пока мышцы на руках не стали ныть. Он любил это ощущение ненавязчивой боли в бицепсах.

С улыбкой Хром спрыгнул на землю и побрёл к остановке. Минут через пять прибыл дышащий на ладан магнитобус – это чудо инженерной мысли прошлого века уже лет тридцать мечтало о свалке. Впрочем, транспорт получше в мусорных районах не появлялся.

Вышедшая девушка с бирюзовыми волосами увидела Хрома, махнула рукой, и юноша поспешил к ней.

– Здравствуй, дорогой мой Хром, у меня весь день дурдом, – протянула Шмуля, и он рассмеялся.

– Что случилось?

– Ай, – с напускным безразличием отмахнулась она, – решила во время вечернего выступления рассказать шутку о том, почему жители Венеры не едят огурцы, а колонизаторы Сатурна не носят обручальные кольца, – девушка мрачно замолчала, а потом выдала на выдохе. – Мне там всё равно не нравилось. И я уже нашла место, где была нужна певичка. Там обещают хорошие чаевые.

Они прошли Рощу, основное предназначение которой было приглушать для внешнего мира запахи, идущие от свалки. Луна сияла так ярко, освещая парочке дорогу, что даже не вызывали раздражения давно перегоревшие и выбитые лампы на фонарях. В лунном свете особенно мрачным и безнадёжным казался ненавистный пейзаж их района. Подпирая небо, до самого горизонта простиралась целая горная цепь. Свалка. Мусор сюда свозят почти с половины материка – всё то, что невозможно утилизировать, сжечь и переработать. По периметру этих гор на километры растянулась вереница вагончиков, будочек, домиков на колёсах и прочих приспособленных под жилища конструкций. Трейлер, в котором жили они, давно уже лишился колёс и ещё лет десять назад прочно врос в землю.

– Дом, милый дом, – обречённо пробормотала Шмуля, открыв двери. – На ужин что приготовить? – девушка заглянула в холодильник. – Есть яйца. А больше ничего нет.

– Весь день мечтал о яичнице, – с самым серьёзным видом заявил Хром, он бросил взгляд на часы и заторопился. – Я на пробежку.

– Поторопитесь, ладно? – бросила ему вслед Шмуля.

Юноша трусцой побежал обратно к остановке, ни на минуту не сбавляя темпа. Ещё один магнитобус – собрат первого по мечтам о свалке. Весь обшарпанный, даже разогнаться толком не может. Сколько лет старичку? Наверное, не меньше полусотни. Когда его спишут, может стать неплохим жилищем для кого-то из обитателей мусорного района.

А может, магнитобусу повезёт больше, он попадёт в переработку и станет чем-то большим, чем просто куском ржавого металла. Вот бы так же в переработку можно было попадать и людям, которые тоже годятся на что-то большее, чем жизнь у свалки. Конечно, если постараться, отсюда можно уехать. Но есть ли смысл? Можно отмыться, вывести запах, который преследует местных жителей с самого дня рождения… Но можно ли вывести свалку из души?

Наверняка. Только не всем это под силу.

Из магнитобуса вышел худой юноша в форме курсанта Академии. Одежда на Крыше выглядела так, будто он надел её минуты две назад, а не носил весь день на учёбе, да ещё около четырёх часов трясся в ней в транспорте. Увидев Хрома, Крыш кивнул ему в знак приветствия.

– Как день прошёл? – спросил курсант, подойдя поближе.

– Ничего интересного, – пожал плечами Хром. – Менял солнечные батареи на электромобиле. А ты чем занимался? – Крыш неопределённо пожал плечом, и Хром понимающе кивнул. – Это секретная информация, верно?

– Вроде того.

Остальную часть пути друзья шли молча.

Они открыли двери трейлера, и Крыш тут же поморщился от запаха палёной яичницы.

– Опять новый цвет волос? – вместо приветствия поинтересовался курсант у сестры, рискуя с первых же минут навлечь на себя её гнев, но Шмуля, на удивление, проигнорировала его вопрос.

– Вы вовремя, давайте к столу, – только и сказала она.

– Я не хочу, – сухо произнёс Крыш и принялся снимать свою форму, пока она не пропиталась запахом кулинарных талантов его сестры.

– Опять что-то покупал по дороге? – в один момент взорвалась девушка. – Я каждую монету экономлю, а ты тратишь на всякую ерунду!

– Да ничего я!..

Хром пододвинул в сторону друга сковороду, в которой сам уже несколько минут с аппетитом ковырял вилкой, и злой Крыш бухнулся за стол. Курсант отправил в рот кусок – в принципе, было не так уж и плохо, особенно если вспомнить, что в Академии он обедал в районе полудня.

– Очень вкусно, – примирительно соврал Крыш.

– Да пошёл ты! – девушка помолчала пару минут, а потом сказала. – Приходил инспектор. Сказал, что наш генератор в аварийном состоянии. Дал неделю, чтобы купить новый.

– И? – безмятежно отозвался Крыш.

– И потом этот заберёт. И тогда ни еды приготовить, ни свет включить.

– И?

– И у нас нет денег на новый, – произнесла девушка так, будто объясняла какую-то элементарщину пятилетнему ребёнку.

– Шмуля, милая, – ядовито произнёс курсант, – ты говоришь таким тоном, будто я в этом виноват. Я отдаю тебе всю свою стипендию – всю, до последней монеты. Ты вообще знаешь, сколько человек на моём курсе получает именные стипендии? Один, Шмуля, только один. Это я.

– Конечно, ты ведь у нас самый лучший.

– Вот именно, – подтвердил Крыш, будто не заметив сарказма в голосе сестры. – Я в общую копилку кладу не меньше вашего.

– А мог бы ещё больше, если бы пошёл работать. Тебе ведь предлагали должность аналитика…

– Ребят, хватит, – попытался вклиниться в спор близнецов Хром, но его слабая попытка не увенчалась успехом.

– Опять двадцать пять! – Крыш вскочил и швырнул вилку на стол. – Кажется, в прошлый раз я ясно дал тебе понять, что не собираюсь всю жизнь работать аналитиком на космодроме! Думаешь, на большее я не способен?

– Я не знаю, Крыш! – девушка тоже закричала. – Ты у нас самый умный! Вот и думай сам, не зря же учился в частной школе! В моё образование не было вложено ни монеты. Это на твою учёбу мать отдавала всё, что у неё было. Пора бы уже получать дивиденды.

– Иди матери претензии и предъявляй! Показать, где она похоронена? – Крыш выскочил на улицу, громко хлопнув дверью.

– Бездушная скотина! – крикнула ему вдогонку сестра.

Ближе к ночи стало ветрено. Это и неплохо. Северный ветер уносил от жилищ запах свалки. Крыш терпеть не мог эту вонь. Коммунальщики, рекламщики и экологи в один голос кричали, что свалки на Земле практически стерильны, никакого смрада не существует и в помине. Но до обоняния Крыша любой порыв ветра доносил яркую палитру зловонного букета. Или нескончаемое амбре только у него в голове?

«Ты воняешь, Крыш! Крыш – вонючий грязнуля со свалки!»

Курсант присел на большой камень. Холодный воздух отрезвлял. Успокаивал. Прояснял сознание. Возвращал способность мыслить чётко.

После смерти матери они со Шмулей постоянно срывали друг на друге своё дерьмовое настроение. Последние несколько месяцев не было и вечера, чтобы близнецы не поругались.

– Хоть домой не возвращайся, – глухо прозвучал его голос в тишине. Мать не была бы рада тому, что они с сестрой всё время ссорятся.

Крыш поднялся, поёжившись от холодного ветра, и пошёл обратно в трейлер. Он понял, что своим возвращением явно прервал оживлённую беседу. Начхать. И так ясно, что говорили о нём.

Юноша сел рядом с сестрой, взял её за руку. Сказал как можно более миролюбиво:

– Два года, Шмуля. Мне осталось учиться два года… Потерпи, пожалуйста, – девушка молчала. – Я найду генератор. Попрошу в лаборатории для опытов.

Она понуро сидела, прикусив губу и оглядывая их нехитрое жилище. Столешница, плита, мойка, откидной стол с тремя табуретами в «кухонном уголке»; старая двухъярусная железная койка, тумбочка, полка для книг и пара вешалок в «гостиной»; тахта, отгороженная от всего остального шторкой – её собственная «спальня». И прицепленный плашмя к потолку велосипед, на котором Хром гонял на работу. Вот и всё, что у них было.

– Давайте переедем отсюда. Давайте продадим трейлер и снимем квартиру, – сказала она.

– Кому нужна эта рухлядь.

– Не знаю, Крыш. Ты у нас умный – вот и подумай, кому она может быть нужна! – в истерике заголосила девушка. – А я хочу жить в таком месте, куда ветер не приносит запахи со свалки. Я хочу принимать горячий душ. И чтобы туалет был не на улице! В конце концов, я хочу нормальную комнату, а не уголок за шторой! Мне надоело жить на восьми квадратных метрах с двумя парнями! Может, я хочу кого-то домой привести после свидания!

– Слушайте, – подал голос Хром, – я ведь могу…

– Хром, успокойся, – резко прервал его Крыш. – Тебя никто не выгоняет.

– Да, Хром, я не в этом смысле…

– А ты, – продолжил Крыш, – ходи на свидания с теми парнями, которые сами могут тебя пригласить к себе домой, а не таскаться по трейлерам за девушкой. Мне пора спать, – поставил он точку в разговоре. – Завтра тяжёлый день.

Юноша забрался на второй ярус скрипучей железной койки и через пару минут уже засопел.

– У всех тяжёлый день, – пробурчала себе под нос девушка.

– Давай я посуду помою? – предложил Хром.

– Не надо. Иди ложись, тебе завтра рано вставать.

– Тебе тоже.

Шмуля печально улыбнулась, задумалась на пару секунд, тряхнула своими бирюзовыми кудрями и, пальцем подозвав соседа к себе, полушёпотом пропела ему на ухо:

– Иди скорее спать, дружище,

У тебя сонные глазищи!

Пусть завтрашний прекрасный день

Прогонит эту дребедень.

Хром рассмеялся. Уже лёжа на койке, он подумал, что вряд ли завтрашний день окажется прекрасным и вообще будет хоть как-то отличать от бесконечной вереницы серых будней.

* * *

– Привет таким же идиотам, как я, кому тоже не спится в четыре утра. На ближайшие два часа с вами я, Шмуля, а ещё – много прекрасной музыки для хорошего настроения. Наслаждайтесь!

Слегка пританцовывая на месте под зажигательный тюремный рок Короля, девушка откинулась в кресле. Она терпеть не могла тот немелодичный скрежет, что последние десятилетия был популярен на эстраде. Для своих слушателей (в наличии которых она сильно сомневалась) Шмуля ставила древние синглы из позабытых всеми архивов фонотеки радиостанции.

Её музыкальные предпочтения и были одной из причин того, почему программа выходила в самое непопулярное время. Но жаловаться было глупо. Шмуля пришла сюда, чтобы работать уборщицей, а шеф предложил попробовать себя в качестве радиоведущей. Сказал, что оценил её острый язычок. Хотя девушка думала, что куда большую роль сыграли длинные ноги.

– Надо же! У нас звонок! Вы в эфире, представьтесь, пожалуйста.

– Меня зовут Хром, – услышала Шмуля в динамике и заулыбалась.

– На работе своей Хром песни слушает тайком, – нараспев произнесла девушка и представила, как её друг тоже расплылся в улыбке. – Что вы хотели узнать, Хром?

– У меня такой вопрос: как можно скромному автомеханику пригласить на свидание креативную радиоведущую?

– Сложный вопрос, Хром, очень сложный. Скажите, а где вы живёте?

– В трейлере.

– В таком случае, ответ такой: никак. Брат разрешил мне ходить на свидания только с парнями, у которых есть собственные квартиры. С отдельными комнатами! Так что когда обзаведётесь недвижимостью, тогда и звоните. Чао! А пока слушайте бессмертного Фредди Меркьюри!

Она включила трек, закрыла глаза и закрутилась в своём кресле, не переставая улыбаться. Кресло резко остановилось. Упёршись в подколотники, прямо над Шмулей нависла фигура шефа. Взгляд девушки упёрся в его мерзкую родинку, из которой торчал длинный чёрный волос.

– Ты в прямой эфир выходишь, чтобы парней снимать? – Хорт хищно осмотрел тоненькую фигурку в кресле, небрежно откинул со лба девушки прядь бирюзовых волос. – Квартира, значит, нужна?

Шмуля высокомерно ухмыльнулась и прошептала:

– Посадят. Мне только шестнадцать.

– Серьёзно? Да кому есть дело до девчонки из мусорного района, – шеф придвинулся к ней так близко, что Шмуля почувствовала его зловонное дыхание.

– Посадят, – повторила девушка. – Имей в виду.

– Ты тоже, – Хорт оскалился, продемонстрировав два ряда белоснежных искусственных зубов. – Премии, кстати, в этом месяце можешь не ждать.

Шмуля показала ему средний палец и вернулась к диджейскому пульту как раз к последним нотам.

* * *

Хром с лёгкой улыбкой копался в магникаре под звуки «Богемской рапсодии». От этой песни у него по коже всегда бежали мурашки, особенно от отрывка про маму. Шмуля знала, конечно, что он любит «Рапсодию», специально для него её включила.

Юноша проверил контакты на электродинамической подвеске магникара. Осталось только…

– Хром! – прозвучал властный женский голос в его наушнике, перекрывая звуки музыки. – Поднимись наверх.

– Сейчас, – отозвался он, – закончу с машиной и приду.

– Хром!

– Пять минут.

– Живо!

Хром со вздохом остановил работу. По привычке рука взметнулась к голове, чтобы отбросить с глаз несуществующую прядь, и юноша почесал бритый затылок. Он с двенадцати лет носил волосы до плеч. До прошлой недели, когда ему пришлось разбираться с раритетом – автомобилем с двигателем внутреннего сгорания. Руки по локоть были в мазуте, а когда он, не подумав, откинул с глаз чёлку, измазаны оказались и волосы. Игры на свалке в детстве были для него привычным делом, поэтому он всегда спокойно относился к разным запахам. Но этот новый – едкий, незнакомый прежде – просто сводил с ума. Крыш из-за него и вовсе порывался идти спать на улицу. Только через два дня этой гадостью перестали пахнуть руки. Волосы не перестали и через четыре, и тогда Хром согласился на то, чтобы Шмуля их сбрила.

Госпожа Аньен ждала наверху. Владелица автомастерской, худая и высокая, словно жердь.

– Хром, милый, – елейным голосом проворковала она, – почему ты заставляешь меня ждать? Если я говорю сейчас – значит, сейчас.

– Прошу прощения, госпожа Аньен, – пробормотал юноша, посмотрев на неё, и опустил взгляд на носки своих старых кроссовок.

Она красила тонкие губы ярко-красной помадой, а длинные ногти – лаком такого же цвета. Наверняка считала, что это красиво, сексуально. Хром так не думал. Вампирша – вот кто она была, древняя и страшная. Будто капелька крови, на шее сверкал красный рубин – она всегда носила цепочку с этим камешком. Вампирша. Только что выпила чьей-то крови, но аппетит только разыгрался, и теперь она ищет новую жертву. Хром вполне сгодится.

– Хром, милый, – её трескучий голос тоже вызывал ассоциации с жердью, – я посмотрела отчёт за прошлый месяц. Ты не справляешься. Я понимаю, что опыта у тебя ещё нет, мальчик мой, но это никуда не годится. Я вынуждена лишить тебя премии.

Много времени отнял ремонт той самой допотопной машины. Двигатель внутреннего сгорания! Такое уже лет семьдесят не производят! А он всё починил, кстати, хоть и лишился при этом своих ярко-рыжих волос.

Впрочем, лучше промолчать. Если начать оправдываться, будет ещё хуже.

– Хром, мальчик мой, я дала тебе работу.

– И я благодарен за это, госпожа Аньен, – он осмелился на секунду встретиться с ней глазами и опять стал рассматривать посеревшие от времени кроссы.

Хром не хотел терять это место. Ему нравилось копаться в машинах, получалось ладить с механизмами. В любом случае, ему нужен был опыт работы. Мальчишку со свалки, да ещё несовершеннолетнего, трудоустраивать никто не спешил. А становиться «мусорным енотом», как его сверстники, искать на свалке всякий полезный хлам, который можно продать или сдать в переработку, он не хотел.

– Нет, милый, это не так, – она подошла к нему вплотную, коснулась длинным ногтем его плеча, и Хром вздрогнул. В нос ударил резкий запах её духов. – Сколько тебе лет, Хром?

– Скоро семнадцать.

– Из-за тебя я нарушаю закон, мой мальчик. Ты знаешь, что нельзя принимать на полный рабочий день несовершеннолетних. Но я решила помочь тебе заработать денег. Тебе ведь нужны деньги?

– Да, – он старался не смотреть на эту женщину. – Я буду стараться.

– Так постарайся.

– Могу я вернуться к работе?

– Конечно, – она вздохнула и выдала. – Запомни, мой мальчик, я привыкла всегда получать то, чего хочу.

Дверь отворилась, и в кабинет влетела злобная фурия – хозяйка магникара, который он не успел доделать.

– Ваш механик – вот и он, кстати – сказал, что ему надо полчаса, чтобы устранить поломку, – заверещала она. – Прошло сорок минут. Машина не на ходу! Я не собираюсь платить за ремонт.

– Хром, милый, – почти с вынужденным сожалением произнесла его начальница, – ты ушёл, не доделав работу? Это так безответственно, мальчик мой. Иди почини всё, что нужно, а деньги за ремонт я вычту из твоей зарплаты. Всё ясно?

– Да, госпожа Аньен, – сдавленно прохрипел юноша.

Не поднимая головы, Хром поплёлся к своему рабочему месту. Его переполняли злость, обида и острое чувство несправедливости. Он изо всех сил саданул кулаком по стене. Кажется, стало полегче. Боль заглушила эмоции. Только пустота в душе никуда не делась.

Он мальчишка из мусорного района. Все, у кого есть хоть капля власти, всегда будут относиться к нему, как к мусору.

* * *

Круглая аудитория напоминала амфитеатр, а стоящий в центре профессор Стигг, хоть и не носил бороды, казался настоящим античным философом. Интересно, Сократ или Аристотель собирали трибуны жаждущих знаний зрителей?

– На прошлой лекции я говорил, что курс наш необязательный, – вальяжно вещал Стигг. – Как вижу, большинство мои слова поняли правильно и сегодня не пришли. И отлично. Если к последнему занятию останется человек пять – мне этого вполне хватит. И даже если никто не окончит курс, я не расстроюсь, – профессор сделал многозначительную паузу, оглядывая аудиторию. – Мне нужны только лучшие, и выгонять я буду всех, кто мне почему-то не подходит. Или не нравится, – Стигг самодовольно ухмыльнулся, увидев возмущённые переглядывания курсантов. – За пропуск, за опоздание, за то, что вы не так на меня посмотрели, я сразу укажу на дверь. Кого это не устраивает, уже может уходить, чтобы не тратить ни моё, ни своё время, – несколько курсантов действительно поднялись со своих мест и направились к выходу. – В прошлый раз я рассказывал о телепортации. Есть кто-то, у кого остались вопросы по этой теме? Встаньте, – поднялось около десяти человек, профессор кивнул и указал на дверь. – Чего стоите? Вы правильно поняли: идиоты мне не нужны. Если чего-то не поняли, могли разобраться сами, у вас была неделя. Ещё вопрос. Мельком я упомянул о технологии обмена разумов. Поднимите руки те, кто после прошлой лекции попытался что-нибудь узнать по этой теме. Хорошо. Остальные – вон отсюда, живо, я не шучу! Безынициативные тюлени мне тоже без надобности, – Стигг лениво смотрел, как аудиторию покидают курсанты. – Ряды рядеют, – он усмехнулся случайному каламбуру и, окинув взглядом оставшихся, приказал. – А теперь пусть поднимутся те, кто смог найти какую-то информацию.

Крыш и Стеф подскочили со своих мест одновременно, за ними поднялись ещё четверо курсантов.

Признаваясь в том, что узнали что-то об обмене разумов, все они фактически сознались в нарушении уровня секретности. Крыш надеялся, что на дверь им за это не укажут. Хотя от этого профессора ожидать можно было чего угодно.

Стигг был человеком недобрым, это было понятно хотя бы по напыщенной манере речи. Высокий поджарый мужчина средних лет с колючими чёрными глазами и упрямым подбородком. Взбалмошный, самодовольный, эгоистичный и властный. Он ничего больше и не вёл в Академии кроме одного необязательного спецкурса. Казалось бы, с чего бы вообще переживать по его поводу? Только каким-то внутренним чутьём Крыш уловил, что человек этот обладает огромной властью.

– Шестеро, – задумчиво пересчитал Стигг. – Хотя мне кажется, что грош цена вашим знаниям. Кто готов прочитать об обмене разумов целую лекцию?

Четверо ребят сели. Оставшийся стоять Стеф обернулся на Крыша и скорчил притворно удивлённую гримасу. Профессор кивнул, и они отрапортовали:

– Курсант Стеф, сэр.

– Курсант Крыш, сэр.

– Как-то ты слишком молодо выглядишь, курсант Крыш.

– Я трижды перескакивал через класс.

– Вундеркинд? – профессор ухмыльнулся, насмешливо и высокомерно. – Какой у вас уровень секретного доступа?

– С5, сэр, – в один голос отчеканили однокашники.

– Информация о технологии обмена разумов относится к уровню С3. Каким образом вы её получили?

– Я не могу этого сказать, – решительно и даже дерзко ответил Крыш, не совсем уверенный в том, что за эти слова его сейчас не выгонят из аудитории.

– Аналогично, – кивнул Стеф.

Стигг прожёг их насквозь своим колючим взглядом и кивнул:

– Допустим. Идите вниз, оба. Расскажите, что смогли узнать.

Крыш пригладил светлые волосы, которые и так лежали на голове идеально ровным рядом, смахнул с плеча несуществующую пылинку и спустился на трибуну вслед за Стефом – этот парень с первого дня учёбы в Академии был его главным соперником во всём.

Сердце у Крыша бешено заколотилось, как бывало всегда, когда ему приходилось выступать перед публикой. Это было глупо, но стоило кому-то улыбнуться, юноше сразу начинало казаться, что это смеются над ним, над его внешним видом.

«У Крыша пятно на брюках! Крыш спит на свалке!»

– Об-бмен разумов, – волнуясь, начал он, – это н-новейшая технология п-перемещения в п-пространстве, в основе которой лежит временный п-перенос сознания испытуемого в копию своего тела, которая создаётся в конечной точке.

– А теперь нормальным языком. И постарайся не заикаться, курсант Крыш, меня это раздражает.

– Н-ну… то есть… – юноша растерянно посмотрел на профессора.

– Вводятся координаты, куда нужно переместить сознание, – подал голос Стеф. – В том месте атомы перестраиваются, создавая точную копию человека, что-то вроде клона, в неё и загружается разум.

– В чём различия с телепортацией?

– Телепортация уничтожает все живые организмы, – живо отозвался Стеф. – Следовательно, телепортировать можно только неживую материю, и только от одного телепорта к другому.

– А об-бмен разумов – наоборот – совершается только у людей, – перебил его Крыш. – П-при переносе сознание погружается в созданное искусственно тело, тогда как тело субъекта остаётся в исходной точке.

– Я тебя умоляю, курсант, посмотри на пустые глаза своих сокурсников. Говори так, чтобы им было понятно.

– Это значит, пока вы гуляете по другим мирам в искусственно созданном теле, ваше настоящее лежит где-то в лаборатории в коматозном состоянии, – ответил вместо него Стеф.

Если бы можно было поджечь глазами, однокурсник бы уже пылал жарким пламенем под испепеляющим взглядом Крыша.

– Если вы двое вдруг решите подраться, я с удовольствием на это посмотрю, – ухмыльнулся профессор, с явным удовольствием наблюдая за их противостоянием. – Куда можно переместить соз…

– Тут три варианта, – Крыш начал говорить ещё до того, как Стигг закончил вопрос. – Во-первых – в любую точку пространства. На другую планету – или в эту же аудиторию. В общем, в реальность. Во-вторых – в любую систему, снабжённую искусственным интеллектом. Игрушки с ИИ сейчас становятся модными – можно стать частью такой игрушки, хотя это весьма рискованное дело, как мне кажется, – Крыш уже совсем осмелел, раз решился высказать собственное мнение. – И в-третьих – в симуляцию. Это компьютерная программа, полностью контролируемая и управляемая извне.

– Курсант Крыш, ты всегда разговариваешь так, будто цитируешь энциклопедию? Или это специально чтобы меня побесить?

– Я… я не специально…

– Да ладно, – Стигг оскалился, – я шучу. Где может применяться технология обмена разумов?

– Спектр применения довольно широк, – Крыш услышал сдавленный стон профессора и попытался говорить проще. – При изучении новых миров. Теперь не надо лететь в космосе несколько лет, чтобы попасть на нужную планету, можно переместиться туда мгновенно. Или, например, при серьёзной поломке оборудования не придётся, опять же, несколько лет ждать помощи, достаточно отыскать нужного мастера – и через секунду он на месте и готов устранить проблему.

– Только беда в том, что при перемещении у человека сотрётся из памяти пару последних лет жизни, – скептически заметил Стеф. – И, прибыв на место, он не будет помнить, зачем он здесь.

– Память вернётся, когда разум вернётся в собственное тело, – снисходительно ответил Крыш.

– Да, но только при обмене…

– Ответьте-ка мне, – перебил их профессор. – Если бы вам предложили работать с технологией обмена разумов, вы бы согласились?

– В лаборатории – пожалуй, да. Но перемещаться самому – нет, – отрезал Стеф. – Я дорожу своими воспоминаниями. Каждой минутой.

– Крыш?

– Да. Это кажется забавным.

– Забавным? – Стигг расхохотался. – На эту технологию тратятся миллиарды, а ты говоришь, что это забавно? – Крыш неопределённо пожал плечом, и профессор, усмехнувшись, кивнул. – Ладно. И кем бы ты хотел быть?

– Оперативным агентом.

– Хм… Оперативники обычно работают командами из трёх человек. Выбери себе гипотетических напарников, курсант.

Крыш даже не удостоил взглядом сидящих в аудитории сокурсников, пару секунд смотрел на ухмыляющегося Стефа, а после выдал:

– Я бы не выбрал никого.

– Считаешь себя единственным достойным?

– Н-нет… Не в этом дело. П-просто, – Крыш взял себя в руки и сформулировал мысль. – Если мне предстоит очнуться в другом мире с неизвестной миссией и с частичной амнезией, я бы предпочёл, чтобы в команде были люди, которым я могу доверять на сто процентов. Здесь таких нет.

– Зато здесь есть люди со специальным образованием.

– Зачем оно всем оперативникам? Я считаю, что члены идеальной команды должны не дублировать умения друг друга, а дополнять их.

– И кто же тебе нужен для идеальной команды?

– Во-первых, боец. Сильный и бесстрашный. Во-вторых… парламентёр. Я не очень хорошо умею разговаривать с людьми, поэтому нужен тот, кто способен быстро наладить контакт с другими.

– Интересные рассуждения, – Стигг задумался на пару мгновений, а потом обратился к аудитории. – Есть ещё вопросы?

Кто-то несмело поднял руку:

– Как вернуться обратно?

– Тут уже всё зависит от каждой конкретной ситуации, – ответил Крыш.

– То есть?

– То есть, грубо говоря, при обмене разумов ты попадаешь в лабиринт. Чтобы вернуться, нужно найти из него выход.

* * *

Крыш открыл глаза. Секунды две он осмысливал, где находится, а потом подорвался с места, кубарем скатившись с койки.

Всё вокруг было светло-серого цвета. Странная комната, куб со стороной в два метра. Из стены торчала койка – та самая, на которой он очнулся, в стене напротив была герметичная овальная дверь с непроницаемым изнутри окошком и круглым маховиком вместо ручки.

Во что он одет? Юноша осмотрел странный наряд – сплошной белый комбинезон из хлопка. Удобный, но очень странный на вид, будто нижнее бельё средневековых рыцарей.

Помедлив всего секунду, Крыш налёг на маховик, не особо надеясь на результат, но почему-то заранее приготовившись к скрежету. Колесо повернулось совершенно бесшумно. Он толкнул тяжёлую дверь – и тут же нос к носу встретился со Шмулей в таком же точно белом комбинезоне. Сестра бросилась ему на шею.

– Крыш! – зашептала она. – Где мы? Я ничего не понимаю. Что происходит?

– Почему шёпотом?

– Я боюсь. Нас ведь украли? А вдруг они услышат, что мы очнулись, и придут сюда?

– Нелогично, – юноша лихорадочно соображал. – Почему нас тогда не заперли?

Он шагнул наружу. Такой же серый цвет всюду. Коридор метров в десять длиной. Пять герметичных овальных дверей с одной стороны, пять таких же, только без окошек, с другой, и ещё две похожие – только больше, массивнее – в начале и в конце.

Крыш очнулся в центральной каюте. Сестра вышла из соседней. В крайней закрутился маховик, Шмуля вцепилась в брата, с ужасом ожидая… Крыш не успел придумать, кого боится увидеть девушка, как показался Хром. На его атлетичной фигуре хлопковый комбинезон смотрелся особенно нелепо.

– Хорошо, что я не один, – флегматично произнёс юноша, увидев близнецов. – Почему мы на космическом корабле?

– С чего ты взял, что мы…

– Я механик. Что я, космолёт не узнаю?

Крыш пожал плечом, но не стал перечить.

– В таком случае, в какой стороне кабина пилотов?

Хром молча указал на дальнюю дверь. Крыш подошёл к ней, взялся за маховик, но он не поддался.

– Отойди, умник, это работа не для слабаков.

Механик навалился на колесо, под тонкой тканью отчётливо стали видны его накаченные бицепсы. Колесо сопротивлялось пару секунд – и послушно закрутилось. Он толкнул тяжёлую дверь, шагнул в проём – и присвистнул.

– Очуметь!

Крыш сунул голову за ним – и замер. Они действительно оказались на космическом корабле. Кабина пилотов была пуста. А космолёт мчался вперёд, в необъятные глубины бескрайней вселенной.

– Как мы попали сюда? – пробормотала Шмуля.

Крыш взглянул на неё – и тут только сообразил, что выглядит сестра как-то не так. Она будто бы… повзрослела. В голове молнией сверкнула одна мысль. Юноша повернулся к Хрому, быстро осмотрел его и спросил:

– Ты когда успел так обруталиться?

– В смысле?

– У тебя сроду такой щетины не было, – в ответ на его слова Хром коснулся ладонью щеки и ошарашенно застыл. – Шмуля, – взгляд юноши упёрся в волосы сестры небесно-голубого цвета, – ты ведь всегда помнишь, в какой цвет покрасилась?

– Конечно, что за глупый вопрос… – она вдруг замерла. Медленно вытянула прядь волос и посмотрела на них так, будто видела впервые в жизни.

– Что вы помните? – спросил Крыш. – Последнее чёткое воспоминание. Просто я даже примерно не могу назвать, какой сегодня день. Я знаю, что учусь в Академии. На втором курсе. Или на третьем? – Крыш вплотную подошёл к стеклу, за которым простирались чёрные глубины космоса, посмотрел на своё отражение. – Я помню вас… моложе. И себя тоже.

– Я работаю на радио, с четырёх до шести каждое утро. А по вечерам, – Шмуля задумалась на пару секунд. – Меня пару раз выгоняли с работы. Раз пятнадцать. И… я не знаю… не помню…

– Частичная амнезия. Это обмен разумов, – прошептал Крыш, не сводя глаз со своего отражения в тёмном стекле. – Моя идеальная команда.

– Я помню день своего шестнадцатилетия, – глухо отозвался Хром. – За пару недель до этого я починил отцовский домик на колёсах. Я пошёл в Центр регистрации, – юноша невольно коснулся запястья с выбитым штрих-кодом, – а когда вернулся, отца не было. И домика не было. Только две сумки с моими вещами, – голос у Хрома дрогнул. – Я помню, как просто сел на землю. И сидел до тех пор, пока не подошли вы двое. Вы даже ничего не сказали. Каждый взял по сумке и отнёс в свой трейлер. С тех пор я живу с вами. Если бы не вы…

Крыш закатил глаза, вдруг что-то привлекло его внимание. Отражение в стекле как будто замешкалось на какую-то долю секунды, прежде чем повторить выражение его недовольной физиономии. Крыш неотрывно смотрел на своё отражение и вдруг скорчил рожу. Оно опять задумалось на миг, и лишь потом повторило. Юноша усмехнулся и спокойно произнёс:

– Хром, хватит уже поднимать эту историю. Задолбал. Ты считаешь нормальным с рождения нас опекать, вот и для нас нормально поселить тебя в своём трейлере. И, кстати, я помню, как ты в семнадцать на дне рождения напился, – не сделав никакого интонационного перехода, он закончил. – Ребята, мы в симуляции.

Крыш кратко пересказал им всё, что помнил о технологии обмена разумов.

– Братик, ты всерьёз думаешь, что мы какие-то там агенты? – с сарказмом спросила Шмуля после его рассказа.

– Оперативные.

– Да плевать. Я радио веду. В то время, когда его никто не слушает.

– Я слушаю, – отозвался Хром, но его Шмуля проигнорировала.

– Кто может допустить нас до каких-то секретных разработок?

– Почему бы и нет? Поднатаскать вас по нужным направлениям – это быстрее и дешевле, чем каждому учиться в Академии. И эффективнее, если создать идеальную команду.

– Хром? – девушка попросила поддержки у механика, но тот только пожал плечами.

– Если умник так говорит, я ему верю. Только… Если мы в симуляции, значит, это всё не настоящее? В чём тогда смысл?

– Может, это экзамен? Перед тем, как поручать нам настоящие дела? Давайте сдадим его на отлично. Хром, – брат Шмули в один момент превратился во властного командира, – обойдёшь всё, каждое помещение, заглянешь в каждый угол. Если на космолёте кто-то или что-то есть – найди.

– Понял.

Крыш сел за бортовой компьютером, пробежал пальцами по клавишам.

– Почему они не воспользовались телепортом? Это дешевле и быстрее, чем космолёт-транспортник, – подала голос Шмуля за его плечом.

– С чего ты взяла, что это транспортник? – Крыш не отрывался от монитора. – Может, это колонизаторы.

– Это же корабль компании «Лакос», – Крыш оторвался от компьютера и с интересом повернулся к сестре. – Тут везде их логотипы – видишь? Летящая ласточка в овале. «Лакос» – одна из самых серьёзных транспортных компаний во Вселенной. Ты не знал?

– А ты откуда знаешь?

Шмуля пожала плечом точно так же, как всегда делал Крыш, когда у него спрашивали очевидные вещи.

– Так почему не воспользовались телепортом?

– Во-первых, груз мог быть живой. Какие-нибудь котико-собачки или рыбко-птички для поселенцев новых миров. Телепорт убивает любые живые организмы, поэтому только транспортировка космолётом. Во-вторых, могли перевозить военные разработки, оружие, к примеру. При телепортации компьютер считывает структуру и схемы предметов, это остаётся в памяти, и кто-то может это использовать. Если данные секретные, телепорт исключается. Хотя вряд ли секретное оружие отправили в космос на одиноком утлом судёнышке.

– Есть ещё варианты?

– Да. Опасные грузы. Что-то связанное с радиацией, например. – Крыш вернулся к компьютеру и через минуту откинулся в кресле. – Так и есть. Я проследил маршрут. Космолёт вылетел с планеты Кэмпа, – юноша посмотрел в недоуменные глаза сестры. – Там добывают кэмпеллий, один из самых перспективных химических элементов в ядерной энергетике, килограммового куска металла хватит, чтобы сотню лет вырабатывать электричество для бытовых нужд на целой планете. В виде металла у кэмпеллия наблюдается небольшое радиационное излучение, альфа-частицы. Ничего серьёзного, но телепорт исключается.

– Не буду утверждать, что поняла всё, что ты сказал… Ладно, летим мы с Кэмпы. А куда?

– Тут небольшая проблема. Космолёт летел на Землю. Но полтора часа назад маршрут сменился. Сейчас автопилот рулит прямиком к ближайшей звезде. Прибудем на место меньше, чем через четыре часа. И отменить это или с кем-то связаться я не могу, система запрашивает код доступа, – он выдохнул и выдал на позитиве. – Что ж… зато теперь у нас есть дедлайн. Не управимся… – вместо продолжения Крыш пожал плечом.

– Что? Нас не вытащат, если мы не справимся? Крыш?

– Не знаю.

– Ты же сказал, что это симуляция. Компьютерная программа. Мы ведь не сможем сгореть по-настоящему.

Крыш внимательно посмотрел на сестру, оглянулся на вернувшегося в кабину Хрома.

– Помните старый киберпанк, который мы в детстве любили смотреть? Если убьют в Матрице – умрёшь и здесь. При обмене разумов тот же принцип.

– Ты шутишь сейчас? Нас что, могут оставить умирать?

– Я думаю, да, – Крыш решил не врать. – Зачем нужны агенты, которые не могут справиться с заданием? Тем более, всё засекречено. Легче избавиться от свидетелей. Так что… давайте соберёмся и не будем тратить время понапрасну. Я, кстати, нашёл данные об экипаже. Капитан Шейн, двадцать лет в военном флоте, три года в торговых перевозках. Ордена, медали, боевые заслуги… Послужной список впечатляющий. Механик и второй пилот Гвер, тринадцать лет в торговых перевозках. Пять лет назад судим за контрабанду. Хм… Ладно, Хром, у тебя что?

– На корабле ничего, но кое-что есть.

– Сам понял, что сказал? – поморщился Крыш, но Хром только махнул рукой, призывая следовать за ним.

Механик привёл близнецов в грузовой отсек. Совершенно пустой.

– «Ничего» вижу. «Кое-что» где?

Хром показал на едва полупрозрачный синий отпечаток на полу. Крыш в недоумении вскинул руки.

– Это след от синего пластика, – начал объяснять Хром. – Из него делают бочки – дёшево, сердито и экологично. У меня в мастерской таких целая куча, их постоянно используют для транспортировки. Если бочка тяжёлая, она оставляет еле заметный след, если её, например, катить по полу. Я думаю, что в этом месте одна бочка упала.

– Так, что мы имеем? – Крыш задумался буквально на мгновение. – С Кэмпы на Землю вылетает космолёт с дорогущим металлом. И явно его тут была не одна бочка. Полтора часа назад что-то происходит. Кэмпеллий пропадает. А заодно и команда – капитан, который раньше был военным, и старпом, ранее судимый за контрабанду. На них кто-то напал? Космические пираты?

– Исключено, – отозвался Хром. – На такой космолёт нельзя просто напасть. При блокировке люк можно открыть только изнутри.

– Значит, у пиратов – или кем бы они ни были – был свой человек на корабле. Старпом?

– Или капитан, – отозвалась Шмуля. – Мне его резюме кажется каким-то мутным. По своей ли воле он ушёл из армии? Если бы меня вот так бросили спустя много лет службы, может, я бы тоже сделала финт ушами и стащила пару бочек с этим твоим… перспективным элементом.

– А может, сразу двое, – вклинился Хром, но Крыш отрицательно мотнул головой.

– Нет. Слишком крупное преступление, слишком большие деньги. С коллегой таким не поделишься, тем более, они летают вместе только три года. В таком деле можно доверять лишь кому-то очень близкому. Участвовал только один из них. Более того, от свидетеля избавились. Или убили, или… – Крыш вдруг заволновался. – Хром, ты всё обыскал? Я думаю, что свидетель на корабле.

– Обыскал. Тут всего-то десять кают, грузовой отсек и кабина пилотов. Я знаю, где твой свидетель.

Они вернулись в длинный коридор с каютами. Хром остановился около одной из дверей без окошка.

– Эта заперта. Я открыть не смог.

Крыш поднёс запястье со штрих-кодом к считывающему сканеру.

– В доступе отказано, – произнёс холодный металлический голос.

– Зачем отправлять нас на задание и не давать при этом полный доступ! – воскликнул юноша.

– Ты же сам говорил, что это экзамен, братик. Соображай. Кстати, хотела спросить: а мы сгорим ещё на подлёте? Или когда врежемся в звезду? И как это будет? Корабль взорвётся? Или мы будем потихоньку запекаться, как в печи? А сколько…

– Шмуля, не нервируй меня, – Крыш вздохнул. – Механически можно открыть? Выбить дверь?

– Нет, – качнул головой Хром.

– Взорвать?

– С ума сошёл?

– Порезать?

– Э-э-э… Пожалуй, да. Я видел сварку.

Хром вернулся через минуту, в перчатках и тёмных очках, с плазменной сваркой в руках. Металл резался легко, будто масло горячим ножом. Всего пара минут – и они вошли внутрь.

На полу без сознания лежал старший помощник Гвер. Большой и нескладный мужчина с длинными руками, стянутыми сзади пластиковой стяжкой, которая в некоторых местах стёрла кожу до крови. Спутанная чёлка, мокрая от пота, закрывала глаза. Во рту у старпома был кляп, ноги связаны от щиколоток до самых колен.

– Шмуля, тащи аптечку из кабины. Хром, давай перенесём его в каюту с койкой. Сейчас оживёт.

Когда Гвер открыл глаза, он целую минуту вглядывался в лица троицы, потом сел и глухо произнёс:

– Кто вы такие?

– Оперативные агенты, – ответил Крыш.

– Документы?

– Документов нет, придётся поверить на слово. Что здесь произошло?

– Идите к чёрту.

Крыш кивнул сестре, и девушка села рядом с громилой, открыла аптечку, взяла его ладонь и стала аккуратно обрабатывать рану на запястье.

– Мы хотим помочь, – прошептала Шмуля и ободряюще улыбнулась.

Старпом внимательно следил за её движениями, после поднял глаза на Крыша и спросил:

– Где капитан Шейн?

– Это вы мне расскажите.

– Идите к чёрту.

– Он бот, да? – тихо спросил Хром. – Программа в симуляции. Как в компьютерной игре, да? Ему надо задавать правильные вопросы, чтобы он отвечал?

– Либо бот, либо им кто-то управляет, играет с нами в режиме реального времени, – ответил Крыш. – Старший помощник Гвер, расскажите, откуда и куда летит корабль.

– Идите к чёрту.

– Бот, – подытожил Хром.

– Почему вам носки разного цвета запрограммировали?

– Что? – старпом бросил взгляд на свои ноги, потом поднял голову, встретился глазами с Крышем и довольно усмехнулся. – Смышлёный.

Крыш улыбнулся одними уголками губ.

– Я вас переиграл. Теперь выкладывайте всё, как есть. Это будет честно. Зачем время тянуть.

– Это неправильно, но честно. Тут вы правы, стажёр, – Гвер – кем бы он ни был на самом деле – кивнул. – Две недели назад мы вылетели с Кэмпы. Специально пошли этим маршрутом, потому что другие космолёты встречаются здесь редко. Сегодня поступил сигнал бедствия. Нам реагировать на такое нельзя, надо соблюдать осторожность. Но все мы люди. Капитан Шейн связался с попавшими в беду. Это были исследователи, ну вы знаете, эти чокнутые покорители новых миров. Молодая семейная пара. Они столкнулись с потоком космического мусора. Корабль потрепало. Вышли из строя преобразователь энергии и опреснитель. Они уже неделю дрейфовали в открытом космосе в надежде на то, что кто-нибудь будет лететь мимо. Воды у них оставалось на двое суток. В общем, капитан Шейн сказал, что надо помочь. Мы пришвартовались. Я поднялся к ним на корабль, чтобы разобраться с поломками. И всё. Больше ничего не помню.

– Элементарно, – с ходу ответил Крыш. – Капитан Шейн сообщил своим помощникам координаты маршрута. Они прилетели заранее, вырубили двигатели, чтобы не оставалось плазменного следа и можно было сказать, что дрейфуют здесь уже какое-то время. Молодая пара – наверняка кто-то из них, а то и оба – дети Шейна, я уже говорил, что такие дела проворачивают только с теми, кому всецело доверяешь. Всё получилось довольно естественно, Гвера заманили на корабль, дали по голове, связали, заперли, сменили курс, включили автопилот. Похитили кэмпеллий. Сколько его было, кстати?

– Дюжина бочек.

– Солидно! Хватит, чтобы скрыться, прикупить себе целую планетку, обустроить по своему вкусу, да ещё на пару тысяч лет обеспечить её электричеством. А если вдруг что-то пойдёт не так, всегда можно сказать, что настоящий грабитель – старший помощник Гвер с не самым кристальным прошлым, а сам капитан – жертва обстоятельств. Космолёт же должен был сгореть через пару часов. Вместе со свидетелем и всеми следами преступления. Одним махом они хотели избавиться от всех улик.

– Хорошо, Крыш, – прищурившись, Гвер внимательно следил за юношей. – Что будете делать дальше?

– Старпом Гвер может перепрограммировать автопилот и связаться с внешним миром?

– Безусловно.

– В таком случае, направляемся обратно на Землю. Мы втроём можем на всякий случай остаться здесь, пока корабль не прибудет на место. Координаты и марка корабля с псевдо-исследователями известны?

– Да.

– Тогда срочно надо сообщить обо всём космической полиции, два часа всего прошло – их должны найти.

Гвер доброжелательно улыбнулся, кивнул. И растворился в воздухе.

Шмуля с благоговейным ужасом смотрела на то место, где только что стоял старпом.

– Что теперь? – спросила девушка.

Перед Крышем из ниоткуда появился голографический экран.

– Домой, – ответил её брат и нажал на кнопку.

* * *

Это было похоже на пробуждение после наркоза. Чувства постепенно возвращались, но тело не желало подчиняться. Крышу показалось, что его сейчас вывернет наизнанку, и он сделал пару глубоких вдохов, чтобы избавиться от тошноты. Юноша открыл глаза, попытался сфокусировать взгляд на силуэтах, которые постепенно приобретали человеческие черты.

Рядом застонала сестра. С трудом Крыш повернул голову и увидел её, совершенно несчастную. Девушку рвало.

Хром на соседней кушетке махал руками, срывая подключенные к телу провода. Перекатившись, он свалился на пол, попытался встать, но опять упал, не справляясь со своим телом.

– Хром! – говорить было сложно, язык еле ворочался. – Успокойся! Сейчас всё пройдёт!

Воспоминания вернулись в одно мгновение. Будто за одну секунду перед глазами пролетели последние пару лет жизни. И особенно ярко – последний день учёбы в Академии два месяца назад.

* * *

Его переполняла гордость, когда вывесили список с рейтингом выпускников: он на первом месте, лучший на курсе. Крышу казалось, что он сейчас взлетит от переполнявших его эмоций. Но крылья обрубили одним махом, когда началось распределение.

Согласно этому самому списку их по одному вызывали в кабинет декана, и там выпускники выбирали, что будет дальше. Чем выше рейтинг – тем больше выбор. Только его не вызвали первым. Его не вызвали вообще.

Первым пошёл Стеф, вернулся через пару минут, буквально светясь от счастья. За ним ещё один сокурсник, следом ещё и ещё. На него курсанты поглядывали с улыбками. Наверняка смеялись.

«Это же Крыш со свалки!»

Больше десяти выпускников уже получили назначения, когда из кабинета показался декан. Крыш преградил ему дорогу.

– Почему меня не вызывают?

– А, Крыш! Вам не сказали? Вы поступаете в распоряжение профессора Стигга. И это не обсуждается.

– Я ведь лучший. Я могу выбирать.

– Боюсь, что нет, юноша.

– Крыш будет лаборантом у Стигга, – крикнул кто-то из его однокашников, и все расхохотались.

Крыш стиснул зубы и крепко сжал кулаки, тяжело задышал, окинул толпу испепеляющим взглядом, готовый разметать их всех. Но вместо этого бросился прочь. Ноги сами принесли его к туалету. Он глянул на себя в зеркало, вцепился пальцами в умывальник, а после сунул голову под кран с ледяной водой. Это остудило его пыл, прояснило мысли в голове.

Идиот! На что он надеялся? Можно стать лучшим. Но клеймо сиротки со свалки будет преследовать всю жизнь.

Сзади послышалось деликатное покашливание, Крыш резко поднял голову. Холодные капли потекли за шиворот, оставляя пятна на рубашке, но он не обратил на это внимания. В отражении увидел Стефа. Тот стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди, и снисходительно улыбался.

– Что надо?

– Мне казалось, ты умный парень, – потянул Стеф. – а ты болван. Стигг похож на других наших преподавателей? То-то же. Тебя вербуют, Крыш. Что-то очень секретное, всё как ты любишь. Надо быть полным кретином, чтобы этого не понимать.

* * *

– У вашего протеже неплохой результат, Стигг, – голос звучал, будто из бочки.

– Неплохой? – профессор расхохотался. Нет, он не профессор. Военный. Майор Стигг. – Крыш справился с этим заданием быстрее, чем кто-либо за все годы. И быстрее вас, полковник, – Стигг усмехнулся так, будто это целиком была его собственная заслуга. – Одиннадцать минут, чтобы понять, что это обмен разумов. Ещё две, чтобы раскусить симуляцию. Всего на задание был потрачен один час и двенадцать минут. А как он красиво вас облапошил с этими носками! – Стигг опять расхохотался.

– Да, парень смышлёный. Мыслит нестандартно.

Полковник Мутч – начальник оперативного отдела Центра Межпланетных Исследований – увидел, что Крыш смотрит на них.

– Вы очнулись? Можете говорить? – Крыш неопределённо то ли кивнул, то ли качнул головой. – Это ваш первый обмен? – на этот раз твёрдый кивок. – Вы быстро пришли в себя. Молодец. Ваша идея с командой оказалось неплохой, стажёр Крыш, мы будем с этим работать.

– Пока не поздно, не хочешь заменить кого-нибудь? – обратился к юноше Стигг, с неодобрением разглядывая девушку, которая до сих пор стонала в полузабытье.

– Нет. Это моя идеальная команда.

0
15:39
66
Анастасия Шадрина