Ольга Силаева №1

Зона комфорта

Зона комфорта
Работа №128

Монитор подёрнулся рябью, и Лёня рывком выпрямился в кресле. На миг в глянцевой черноте отразился он сам: короткие лохмы и упрямый подбородок.

Минута до перерыва. Умеет начальство вписаться в график. Лёня едва придал себе вид энергичный и благожелательный, когда экран протаял изображением.

Начальник отдела техподдержки – с выбритыми висками и косой чёлкой, худой и нескладный, вытянулся в чёрном кожаном кресле, как кузнечик на могильной плите. Стеллаж за спиной поблёскивал матовой синевой.

– Задание... Премия... Сроки... – ввинтился в уши хриплый голос. – Вы – самый надёжный наш сотрудник, поэтому...

Лёня привычно гипнотизировал нижнюю кромку своего монитора, чуть ниже огонька камеры. Кабинет начальника наводил тоску мрачным интерьером – как в нём работать?

– Следы взлома зафиксированы, но отследить невозможно. Это ваша задача. Мы подозреваем подготовку диверсии.

Озноб пробрал до костей. Лёня осознал сказанное.

– ... Два дня. Вам ясно?

– Почему не безопасники? – внутренне холодея, уточнил Лёня.

Начальник наклонил голову, и чёлка резким краем перечеркнула щёку.

– Именно вы отвечаете за безотрывное от работы обучение Ирочки.

– Да, Вениамин Викторович.

Изображение исчезло. Лёня с усилием отвёл взгляд и поднялся. Постоял, ссутулив плечи, протёр глаза – откровенно, не пряча эмоций. На время перерыва камера над рабочим столом переходила в спящий режим. Записывала, конечно, но не отсылала на обработку в СКС – систему комфорта сотрудников.

Его тайную деятельность раскрыли? Почему не уволили? Не впаяли штраф? Наоборот, премию пообещали. Что за чёртовы игры! Он же не единственный, кто занимается обучением нейросети – Ирочки. Конечно, последнее слово за ним, но...

Сердце предательски зачастило. Лёня вышел в коридор. В тупике блестел значок WC. Ватная тишина пустого коридора успокоила, и Лёня перевёл дыхание. В его кабинете чуть слышный, но постоянный гул оборудования действовал на нервы.

Какое счастье, это разделение на уровни комфортности. Для тех, кто выходит в офис, как Лёня, но склонен к интровертности, созданы идеальные условия.

Лёня бы с радостью работал из дома – но не с его профессией. Только здесь, в офисе компании, и сеть защищённая, и «железо» в доступе, случись что.

Как раньше люди работали – постоянно сталкиваясь друг с другом в коридоре? Никто не учитывал, как им комфортнее работать. Лёня передёрнулся. Сейчас бы кто-то окликнул его, пристал с дурацкими вопросами или схватил за руку – он бы инфаркт получил.

Лёня зашёл в туалет, заперся в кабинке и упёрся руками в стену. Здесь точно нет камер, он проверял. Кафель приятного зелёного оттенка холодил кожу.

На редкость тошнотворный оттенок, если честно.

Лёня длинно выдохнул, распрямился. С какой стати начальник забеспокоился сейчас? Пришёл сигнал от партнёров? Прибыль упала? Быть того не может, Лёня действовал аккуратно. Не самоубийца же он.

Вряд ли кто-то ещё в техподдержке тайно общался с Ирочкой в своих целях, он бы заметил конкурента. Но он не безопасник, имеет право ничего не найти. Мол, квалификации не хватило.

Скорее всего, его понизят, но вряд ли уволят. Не уволят же, в самом деле? Штраф повесят – ерунда. Просто возьмёт очередной кредит, а СКС подскажет, как это пережить без стресса. Комфорт сотрудников прежде всего. Только бы не уволили... С таким пятном на репутации работу по профилю не найти.

Нет, всё будет в порядке.

Лёня вытер вспотевшие ладони бумажным полотенцем, пригладил светлые вихры. Взглянул в зеркало себе в глаза – серые и невзрачные. Он сделает всё, чтобы остаться таким же серым и невзрачным. Он обещал.

Обещал выжить, когда просто жить оказалось слишком рискованно.

***

Час назад.

Зевнуть хотелось так, что зудела челюсть. Лёня расширил ноздри, как бык – видел в каком-то мультике, эдакие огромные ноздри-дыры на сером толстенном носу, аж во весь экран. Он сглотнул зевок. Строчки на мониторе сливались в корявое полотно. Под челюстью снова зазудело.

Проклятье. Нет, он больше не выдержит. Лёня сжал губы и всё-таки зевнул, отворачиваясь от камеры наблюдения. Провоцировать СКС не хотелось – он за прошлый-то кредит, потраченный на оздоровительные процедуры, не до конца расплатился. Лёня прикрылся рукой. Кожа вокруг рта натянулась и заболела.

Лёня вспомнил, как надувал щёки в детстве: кто шире разбрызгает воду на простыню, он или приятель – рыжий и вёрткий Колька. Мать учила Лёню гладить бельё. Точнее, воспитывала полезным трудом, а Колька не мог бросить друга в беде.

Никогда не мог.

Лёня подавился зевком; глаза горячо обожгло.

Нет, он не повторит ошибки. Колька успел взять с него слово: никакого безрассудства, семь раз отмерь, один раз отрежь. Лёня и работу выбрал пусть нудную, зато с максимальной ставкой комфорта в соцпакете. Зевать лучше не стоит? Ерунда, зато никаких рисков нигде, даже в покупке носков. Персональный ИИ-помощник, связанный с нейросетью страховой компании, не позволит – так работает СКС, система комфорта сотрудников.

Одно тоскливо: поговорить совершенно не с кем. В виртуале ему не хватало эмоций, близости, горящих глаз. Он знал, что его собеседники общаются одновременно с кучей народу.

А хотелось внимания только для себя. И такого – чтобы дух захватывало. Чтобы смеяться от души, подхватывать: «А если... А я тоже!»

Женского внимания. Того тёплого, будоражащего, о котором пишут книги и снимают кино. И не получалось. Рекомендованные знакомства наводили скуку. Девушки встречались – идеальные для него, умницы-интроверты, увлечённые работой уютные одиночки, жаждущие найти пару и «свить гнездо»… Чего ж ему не хватало?

Лёня проморгался и честно уставился в монитор. Строчки приобрели резкость: слева – окно с кодом, справа – текстовые отчёты о работе Ирочки. Лёня поёрзал в кресле, разминаясь. До перерыва всего десять минут.

Спокойный день: всё штатно, нейросеть компании пассажирских железнодорожных перевозок общается с клиентами, подбирая наилучшие места в вагонах. Обаятельная и ласковая Ирочка приветствует каждого неизменным: «Поезд – твой шанс на комфорт и общение в реале, мы – за безопасные знакомства».

Лёня подавил ухмылку. Строчки кода вдруг стали приветливыми: он-то знал, что и как добавлял в выборки данных, чтобы сделать Ирочку эффективнее. Для себя.

И завтра вкусит плоды трудов своих: законный выходной и кольцевой маршрут на поезде. Путешествие ради путешествия, сутки в поезде, никаких остановок. Только живое общение, только реал. Ирочка подобрала попутчицу в плацкарте... Лёня с трудом удержал улыбку предвкушения.

Попутчицу. Не из этих, предусмотренных базовым алгоритмом, максимально совпадающих по интересам, социальному уровню и целям в жизни, как раньше. А другую. Противоположную по всем параметрам.

И это не сбой – а вывод из накопленных данных, отобранных из разрозненных выборок. Лёня потёр губы ладонью, маскируя усмешку. Почесал подбородок.

Снова потянуло зевнуть – под скулами заныло.

Так же ныло где-то под рёбрами, пусто и голодно, когда он раньше смотрел на щебечущих девушек в купе и плацкарте. Одинаковые. Скучные. Полные надежд на восхитительное, настоящее в реале знакомство – не на сайте, не в приложении или не в одном из десятков виртуальных миров, которые формировали пейзажи и интерьеры на любой вкус.

Нет. В самом настоящем реале, в поезде, давнем, самом романтичном месте для знакомств.

Абсолютно безопасном благодаря Ирочке, которая сводит при покупке билетов подходящих друг другу людей. Они выбирают поезд, Ирочка – вагон и места.

Лёня незаметно передёрнулся. Он обещал Кольке, что сделает безопасность своей целью и способом выживания, но девушка... Это сильнее его.

Ему хотелось удивлять. Быть удивлённым. Узнавать новое. Смотреть в глаза ей – той самой! – и волноваться, не зная, что скажет в ответ. Рассказать что-то самому и увидеть восторг в её глазах.

В поезд садились, чтобы найти свою «вторую половину», что не всегда получалось, иногда складывалась и дружба. Но всё равно мечтали встретить того самого человека – полностью понимающего. Твоего.

В конце концов, Лёне почти двадцать пять. Как работник железных дорог, он имел право на скидку на «суточные кольцевые» и мог кататься каждую неделю. Если бы не кредиты, конечно. Ладно, каждый месяц. Ну каждые полгода точно. Поначалу так и делал, но последние два года он потратил на свой собственный эксперимент по машинному обучению.

И тот увенчался успехом.

Частично.

Полгода назад Лёня впервые проехал по билетам, выбранным Ирочкой по новому алгоритму – изменённому пока незначительно. На первый взгляд. Но Лёня жаждал новых эмоций от встречи, где впервые для него у девушки будут несовпадающие с ним цели и интересы.

И да, сработало, но… Боковые места, молоденькая студентка, которая отдыхает после сессии. Она без умолку трещала про ветеринарное дело, а Лёня, сминая под столом браслет ИИ-помощника, честно проникался важностью и сложностью операций у питонов и экзотических лягушек. Не проникся.

Счастье, что студентка не собак лечила – Лёня бы не вынес. Не с его историей. Хотя нет, Ирочка не позволила бы. Точнее, не допустил бы сам Лёня в алгоритме, это был бы явный сбой. Ведь СКС в курсе, что с собаками он не ладит.

Когда студентка отходила по своим делам, Лёня с тоской поглядывал на другие парочки. Ирочка дело знала: напротив, в купейной части, яркая блондинка с подлинным интересом слушала коротышку с массивными плечами. Она гипнотически мешала и мешала чай в стакане, явно позабыв, что сахар давно растаял. На запястье покачивался прицепленный к браслету голубой брелок – флешка или кликер? – притягивая взгляд Лёни.

Студентка вернулась, и Лёня придвинул к себе подстаканник. Если нет интереса, надо его изобразить. Девушка не виновата, что он тут опыты проводит.

Не повезло, что-то не учёл. А, не учёл приоритеты интересов. То есть студентка обожает свою профессию, а ему это вообще не нравится.

Нет, он не это имел в виду, когда хотел новых эмоций от знакомства! А что тогда? Надо думать. Какой-то баланс должен быть, что ли? Баланс совпадений и различий, хм.

А студентка осталась в восторге от его эмоциональных междометий. Она жаждала продолжить общение, но Лёня отговорился периодом морального спада. Мол, думал в поездке поймать вдохновение, что некрасиво с его стороны – вот искренние извинения.

Начальник и безопасники ничего не заметили. Отчётность по Ирочке в норме, как и базовые алгоритмы.

Полгода Лёня дорабатывал схему. Завтра предстоял новый тест.

Он покосился на часы – две минуты до перерыва. Зевнуть захотелось так, что в носу засвербило. Лёня стиснул зубы.

Конечно, его эксперимент – опасная штука. Засечь могут в любой момент. На всякого профи найдётся кто-то позубастее. Но ничего плохого же он не делает?

Может, ещё через годик даже свой алгоритм запатентует. Или премию получит. Хотя он не об этом думал. Он только для себя хотел – тихонько найти девушку, эдакую необыкновенную. Другую, и потому интересную для него, а чтобы он – привлекателен для неё. Ничего же плохого не хотел.

В конце концов, если ему хочется странного, то ведь он не один такой? Опасно собирать статистику, но может, он сейчас

Компании-партнёры железных дорог весьма заинтересованы в удачных знакомствах клиентов. Каждая вновь созданная пара – увеличение прибыли. Семья – это удвоенные расходы совпадающих товаров, зато люди больше не одиноки. И все довольны.

Лёня потёр переносицу, чтобы сдержать зевок. Или это при чихании помогает? Едва различимое гудение оборудования давило на психику. Скорее бы перерыв – нырнуть в ватную тишину коридора.

С ипотекой на жильё Лёне помогли родители. Есть куда девушку привести. Но всё равно, машину надо, разную технику и гаджеты, товары комфорта всех мастей... Когда интересы сходятся, их количество удваивается.

Интересно, что станет с прибылью корпораций, если сойдутся люди с противоположными взглядами на мир? Упадёт, наверное. Или не изменится – либо одному придётся подстроиться под образ жизни другого, либо оба будут жить автономно и покупать то же, что и раньше, и уровень спроса сохранится прежним.

Невыгодная затея, короче. Но Лёня ведь только для себя. Одно несовпадающее знакомство никак не отразится на бизнесе.

Экран подёрнулся рябью, и Лёня чуть не подскочил в кресле. Вызов от начальника.

А билеты Ирочка оформила вчера. Засекли? Лёня преданно вперился в нижнюю кромку монитора, чтобы не выдать своё волнение, но и не прятать глаза от начальства.

Вениамин Викторович в своём мрачном кабинете выглядел зловеще, но вещал что-то безобидное о важности сроков в новом задании. Лёня ощутил, как щекоткой отпускает напряжение.

Рано обрадовался.

– Следы взлома зафиксированы, но отследить невозможно. Это ваша задача. Мы подозреваем подготовку диверсии, – Вениамин Викторович сделал паузу.

И Лёня понял, что его всё-таки накрыли.

После завершения звонка пришлось выйти в туалет – тишины коридора не хватило, чтобы успокоиться. В туалете царила прохлада. Вентиляция гоняла чистый воздух с привкусом морозной свежести.

Лёня охладил горящее лицо водой из-под крана.

В кабинет он вернулся, полный решимости: нет обвинения – нет дела. Ему дали задачу найти хакера, и он займётся поиском.

А на результаты плевать.

Но стоит подумать о презентации его алгоритма для начальства, просто на всякий случай. От завтрашнего теста многое зависит. Может, прикинуть предварительные выводы насчёт прибыли? Вдруг она при каких-то условиях наоборот, возрастёт?

Проклятье. Зря он это затеял. Ведь давал слово не рисковать.

В груди остро заныло. Лёня осторожно выдохнул, невозмутимо всматриваясь в строчки кода.

Они расплылись перед глазами. Лёня как вживую увидел Кольку – рыжего, стриженого, сильного. Его вес оттягивал руки. Слипшиеся от крови волосы засохли. Колька смотрел снизу вверх, отчаянно и строго – и взгляд выцветал; вместо коричневатой зелени в нём проступала серая хмарь.

– Я... не жалею, – прохрипел он. – Я выбрал... сам.

– Это я не успел! Испугался, стормозил, – прошептал Лёня. Внутри всё заледенело от чувства вины.

Колька вдруг привстал, будто собрав последние силы. Глянул остро – с прежним огнём.

– Не смей, Лён. Безопасность – главное в жизни. Я защищал её, как мог. И мой пёс продолжит – с другим хозяином. Обещай никогда не рисковать. Лён!

– Обещаю. Но...

– Это просто... не твоё, – обмякая, просипел Колька.

Сбоку донеслось поскуливание. Пальцы Кольки судорожно сомкнулись на загривке дымчато-чёрной овчарки. И зачем отстегнул поводок, зачем отпустил гулять? Хотя до переезда было далеко, но… Ни единой раны, ни царапины на собаке! Лёня сжал челюсти, чтобы не выругаться.

Промозглый ветер забрался под воротник.

Овчарка заскулила с подвыванием, и Лёня понял, что можно не сдерживать ругань: Колька глядел в небо застывшим прозрачным взглядом.

Вдали завыла сирена. С железнодорожных путей несло горьким и терпким – соляркой и чем-то, присущим всем поездам. От затормозившего поезда бежали люди.

Лёня покрепче перехватил тяжёлое тело и оттащил его от овчарки. Её заберут сослуживцы Кольки. А Лёня никогда не заведёт домашнее животное. Это небезопасно.

Колька, военный кинолог, выкинул с путей соскочившую туда собаку, а сам выпрыгнуть не успел – а Лёня отстал и не помог.

Зато теперь он работает с железнодорожной нейросетью и делает поездки максимально приятными и безопасными для людей. Да.

Он проморгался. Сглотнул ком в горле и всмотрелся в код.

Руки застыли на тонкой клавиатуре – будто он задумался над важным моментом. На самом деле пальцы свело, так что Лёня с трудом распрямил их, сделав вид, что оперся на стол и пристально изучал что-то на экране.

Стоп.

Он выпрямился, отмотал вверх, вернулся к зацепившей его строчке.

Через секунду Лёня лихорадочно работал, проверяя догадку. В голове тонко звенело, как от удара.

Он нашёл.

Следы взлома – они существуют, и это чужая работа. Не его.

И не конкурента.

Кто-то действительно тонко и регулярно манипулировал данными, вынуждая Ирочку... к чему?

Лёня закусил губу, больше не стесняясь камеры наблюдения. Пусть СКС ему придумает что-то для повышения комфорта – плевать, всё купит, лишним не будет.

Главное – понять, что происходит с Ирочкой. Почему он раньше не замечал? Почерк неизвестного хакера иной. Тот действительно чему-то обучал Ирочку.

Не чему-то. Другому алгоритму. В результате обработки данных Ирочка вот уже третий год сводит в поезде совершенно определённых людей. Совпадающих по приоритетным параметрам и разных по целому набору других.

Это значит… Что прибыли партнёров всё это время падала, неуклонно. И наконец достигла критической отметки. Стало ясно, что это ошибка алгоритма.

В прохладном кабинете вдруг стало душно. Кровь стучала в ушах. Лёня с ужасом понял, что действительно: следы-то есть, а концов не найти.

А ещё – что он самонадеянный болван. Его манипуляции оказались затёртыми среди чужих – потому-то и не замечал их. Они укладывались в одну схему.

Лёня удачно использовал чью-то наработку. Иначе бы ничего не вышло. А завтра в поезде с ним поедет кто-то из преступной группы – вероятность больше семидесяти процентов.

Вряд ли люди, которых Ирочка специально сводит вместе, ничем не связаны. Но как вычислить, кто есть кто?

Ведь его первое «иное» знакомство по отчётам тоже прошло штатно. Никто не засёк, что девушка ему не подходила по некоторым параметрам. Неизвестный хакер умел работать с данными.

А если это подготовка диверсии, то какой и почему так долго? Преступники используют железные дороги для общения?

Кстати, логично. Поезд – самое безопасное место для встреч, никто не ждёт подвоха. С повсеместным введением СКС никто не совался с тёмными делами в реал. Личные ИИ-помощники, установленные в гаджетах, в любой момент бросались на помощь людям, передавали данные в СКС страховых компаний и органам правопорядка. Фирмы заманивали сотрудников соцпакетами с самыми лучшими СКС – повышенный комфорт, обработка расширенных списков потребностей, эксклюзивные обновления для личных ИИ и выделенный доступ к медицинским и прочим полезным сетям.

Значит, банда орудует в самом защищённом месте. Люди платят за романтичные поездки, а рядом сидят преступники.

Лёня потянул ворот футболки, сдавивший горло. Зевать расхотелось – сердце ощутимо колотилось в груди, стук отдавался в ушах. А если людей так вербуют? Но куда?

– Что делать, – прошептал он беззвучно.

Лёня слепо уставился в монитор. Цифры и буквы будто скакали туда-сюда, двоились и изгибались.

Он зажмурился, распахнул глаза и выпрямился. У него только один выход: проверить завтра в реале. Самому.

Мелодичный звуковой сигнал возвестил об окончании рабочего дня.

Браслет с ИИ-помощником завибрировал. СКС компании уже сбросил ему данные. Развернулся виртуальный экран.

«Срочные рекомендации по восстановлению душевного равновесия! Ароматические соли для ванны... масла... Заказать доставку из Службы Умиротворяющих Ужинов. Абонемент на процедуры релаксации в СПА-салоне бизнес-центра...»

Лёня не глядя подтвердил всё. Спорить с СКС – нарываться на сеансы у психологов и проблемы по работе. Никому не нужен неуравновешенный сотрудник. А Лёня слывёт надёжным; он всегда выполняет рекомендации.

После того, как десять лет назад люди в расцвете лет начали болеть и терять эффективность в работе, общественность забила тревогу. Оказалось, что концепция «Выделяйся, выходи из зоны комфорта, побеждай» – превращает молодых ещё людей в невротиков. Растёт агрессивность, доходы бизнеса падают. И парадигма сменилась.

Главным слоганом стало: «Найди свою зону комфорта!»

И Лёня абсолютно с ним соглашался. Друг Колька выделился – и погиб, причём ни за что.

В груди свернулся холодный ком. Ничего не стоит такого риска – так Лёня считал до сих пор. Но, кажется, сегодня он начал понимать, какой выбор Колька сделал тогда...

Раздался писк – пришли счета за услуги. Лёня проигнорировал их – если оштрафуют, то просто возьмёт кредит побольше в конце месяца.

Он вышел в по-прежнему пустой коридор. Счастье, что рабочий день заканчивался у всех в разное время. Он бы не вынес сейчас чужих взглядов или вопросов, как в старых сериалах: «Как дела? Что, запарился сегодня? Достал начальник?» Лёня передёрнулся от омерзения. Как представил – будто что-то скользкое за шиворот упало.

А вдруг... Но нет, в сверкающем лифте не оказалось ни души. Уф. Лёня воззрился на тонкую полосу между металлических створок.

Он вдруг понял, что завтра, в поезде, вокруг соберутся толпы народа. И ему придётся не просто выслушивать вопросы и отвечать на них в общении с девушкой – с непредсказуемо чужой девушкой! – а ещё и следить за другими. Гулять по вагонам. Сделать вид, что потерял что-то или забыл?

Придётся разговаривать с уймой незнакомого, небезопасного народа.

И с бандитами.

Над запястьем расцвёл виртуальный экран. Лёня вздрогнул и согласился на срочную доставку нового вида успокаивающих бомбочек для ванны. С ароматом, который он ещё не пробовал – с лавандой.

***

Она смеялась так, что думалось о праздничных скатертях и звенящих бокалах. В волосах искрилось солнце – каштановые локоны лежали на плечах, тяжёлые и тёплые даже на вид. До одури хотелось коснуться.

Лёня жмурился от солнечного блеска. Вдоль окна неслась полоса зелени, иногда сменяясь голубой лентой сверху.

– Зови меня Катя, только не Катерина, – заявила девушка и улыбнулась так, что в вагоне стало ещё светлее. – Катерина – это когда меня ругают.

– Ладно, – опешив, ответил Лёня и сам не понял, как начал болтать.

О тишине офисных коридоров и крепком чае, о том, какой гадкий, оказывается, запах лаванды и о том, как он раньше любил старые сериалы – с Колькой смотрели часами и потом доставали друг друга вопросами, мол, что, препод сегодня выбесил?

О том, как ему нравится работать с Ирочкой, даже когда тянет зевать. О том, как он боится подходить к поезду снаружи. И подниматься на ступеньки. С перрона – ещё ничего, когда вровень, но вот подняться по лесенке... О том, как жутко пахнут тепловозы – промозглым ветром и одиночеством.

О том, что «суточные кольцевые» – такой бред. Достанешь до печёнок себя и попутчицу, а нового ничего не увидишь – что за окном интересного, кроме леса и крыш?

О том, что еда вкуснее в Службе Бодрящих Ужинов, но СКС не рекомендует. Сволочь. О том, как жаль, что Катя не протянула руку для знакомства – а он бы пожал с удовольствием. У неё красивые запястья...

– А давай сбежим? – предложила Катя и пальцем щекотно мазнула его по руке.

Мурашки порскнули вверх к плечу. Лёня вздрогнул и очнулся.

– М-мне надо выйти, – пробормотал и вскочил неловко.

Вагон слегка покачивался. Парочки беседовали кругом, кто-то смеялся и показывал друг другу что-то на вирт-экранах.

Все были довольны друг другом и Ирочкой. Все, кроме него.

Лёня заперся в туалете. Пол здесь дрожал под ногами. Почему только в сортире он чувствует себя действительно в одиночестве? В спокойном одиночестве, какое бывает вдали от чужих глаз.

ИИ-помощник помалкивал – копил информацию. Вечером сольёт всё в СКС и огорошит, сволочь.

Лёня умылся холодной водой. Поезд вошёл в поворот, и его швырнуло на стену.

Ирочка обманула. Собственноручно составленный алгоритм подвёл: Катя не противоположность. Она его идеал.

Понимает с полуслова. Поддерживает все реплики. Горит искренним интересом. Она – его идеальное знакомство.

Знакомство, которое не могло произойти, потому что он видел и писал код. Ирочка не обманывает, она – всего лишь нейросеть.

Лёня уставился в зеркало – глаза в глаза, серые, выцветшие, как у Кольки, когда в них отразилось хмурое небо. Отчаянные и строгие глаза.

Катя или хакер, или кто-то из группы хакера. Вербовщик? Преступник. Враг. Который, возможно, после вчерашних манёвров раскрыл его самого.

В груди стало горячо и больно.

Лёня оттолкнулся от края раковины, пригладил вихры и выдернул футболку из джинсов. Так оно свободнее, небрежнее, легче. Да.

– Как мы сбежим? – спросил он, упав на сиденье напротив Кати.

– Сделаем «остановку в пути»! – расцвела та. – Ближайшая остановка – Торжок. Я посмотрела. Идём?

Тёмно-зелёная, лесного оттенка майка обтягивала округлую грудь – взять в ладонь, в самый раз уместится. На предплечьях темнела россыпь крошечных родинок; ореховые глаза смеялись. Лёня сглотнул.

– Идём.

Он закинул за спину свой рюкзак и подхватил её – розовый, дурацкий, девчоночий. Катя пошла вперёд по проходу. Светлые джинсы облегали зад и стройные ноги. В задних карманах что-то топорщилось.

Лёня бездумно прошагал в тамбур. «Остановка в пути» – до десяти дней, но у него только два выходных. Хотя неизвестно, чем закончится этот день. Вот тебе и «не рисковать»...

Вагон качнулся и затормозил. В раскрытую дверь хлынули солнце и воздух – голова закружилась.

Катя спрыгнула с подножки, протянула руки:

– Ловлю! Ты же не любишь ступеньки в вагонах?

– Не люблю подниматься, – ошалело выдавил Лёня.

Пахло чем-то сладким, травяным, и горячим камнем – так пахнет в маленьких городках в июле-августе, когда они насквозь пропитываются летом от подвалов до берегов рек.

Река обязательно есть, или озеро. Лёня точно знал.

Они с Колькой выросли в таком городке, далеко-далеко отсюда...

Где-то заполошно и тонко залаяла собака. Лёня содрогнулся с головы до пят. Рыжая дворняжка выскочила на пути и помчалась через них, увлечённо тявкая.

– Надо штамп поставить. Или как это называется, ты лучше знаешь – ты железнодорожник. – Катя потянула его за собой.

– Я не по этой части, – хмыкнул Лёня.

Он справился с собой. Как говорил Колька – «работаем».

Бело-голубой дом – вокзал – оказался внутри прохладным и гулким. Кассир долго ворчал, борясь с электронной системой, которая подвисала и не хотела вносить отметку в заказанные Ирочкой билеты.

Катя, нисколько не раздражаясь, крутила на вирт-экране гостевые дома. Лёня подумал, что если та предложит какой-то конкретный – значит, там база. Явка? Как в шпионском кино. Или засада.

А может, его хотят перевербовать, и чтобы он как-то работал с Ирочкой в интересах преступной группы?

Лёня вспомнил, что его ждёт оплаченный абонемент на процедуры релаксации в СПА-салоне их бизнес-центра. Всё-таки СКС лучше знает, что человеку нужно. Релаксация точно пригодится.

Они вышли в солнце и запах нагретого асфальта.

– Мы сбежали! – рассмеялась Катя. – Отдай рюкзак, джентльмен. Пошли к реке. Там потрясающий мост, я посмотрела.

Катя сияла. Её волосы рассыпались по плечам, свиваясь в кольца, ветер трепал их и кидал в смеющееся лицо. Она болтала – а Лёня слушал.

О том, что она родилась в Москве и что ей всегда недосуг было гулять по крошечным окрестным городам, таким милым, а хотелось. О том, как душно среди бизнес-центров, как не хватает неба и большой воды. О том, какая мерзость СПА-салоны и бомбочки для ванны.

Как приятно жить в своём доме у реки; что лаванда пахнет ужасно, но вещь полезная в хозяйстве, зато шиповника она когда-нибудь насажает целые заросли у себя под окнами. О том, как опасно смотреть старые сериалы с приставучими людьми – потом идёшь и как дурак покупаешь суточный кольцевой билет.

О том, как здорово спрыгивать с высоты. О скучном коде и весёлом «виде для пользователя», который окупает всё занудство его создания. О том, что СКС – сволочи, и что у неё только общая страховка с минимальным уровнем комфорта и никаких кредитов.

С каждым словом в груди ширилась горячая, изнывающая, как ожог, пропасть.

Либо Катя когда-то хакнула его ИИ-помощника, либо действительно была его идеальным знакомством.

Самым небезопасным и дискомфортным. Противоположным и в то же время совпадающим в чём-то важном.

Самым лучшим за всю жизнь.

Катя резко остановилась. Лёня рефлекторно схватил её сзади за плечи. Он мог бы положить подбородок ей на макушку. Ветер швырнул тёплую гущу волос ему в лицо – в глаза, в рот. Он замер. Волосы пахли солнцем и шиповником.

– Смотри, – не оборачиваясь, велела Катя.

Низкие, поросшие травой берега спускались к реке. С одной стороны виднелась светлая мощёная тропинка. Трёхэтажные домики белели, как сказочные. Вдалеке маячил вантовый мост.

Лёня на миг прикрыл глаза – так стало больно и тоскливо внутри. Сейчас бы повалиться на берег, раскинуть руки...

Катя поёрзала. Округлые и гладкие мышцы её напряглись под ладонями, будто ласкаясь. Лёня замер – как бы не удрала, но Катя просто спинала кроссовки вместе с носками. Маленькие ступни утонули в траве.

Она сунула руку в карман на попе. Что-то щёлкнуло, пискнул браслет-ИИ. Лёня уставился на погасший экран.

– Мы одни, – тихо сказала Катя. – Говори, что ты себе навыдумывал.

Лёня стиснул её плечи. Отстранённо пожалел, что останутся синяки.

– Что с ИИ?

– Подавитель ЭМИ – электромагнитного излучения. Но хватит всего минут на десять.

– Ты хакнула Ирочку?

Катя тихо рассмеялась.

– Я её обучила, Лёня.

– Я видел. Зачем? Кто твои подельники?

Она застыла.

– Кто? – уточнила опасно и тихо. – Ах вот что ты навыдумывал...

И вдруг снова обмякла, подалась назад, откинула голову ему на грудь. Лёня явственно ощутил, как стучит его сердце – прямо под её затылком.

– Что тебе нужно, Катерина? – спросил он.

– Новый алгоритм, конечно, – легко ответила та. Повозилась, прижимаясь плотнее. – Не ругайся. Ты ведь понял, какая это ловушка – идеально совпадающие знакомства. Удвоенная прибыль корпораций и удвоенные мучения людей. А разводиться не модно – некомфортно, СКС разорит рекомендациями, а не выполнишь – на работе понизят и задавят психологами.

Надежда – такая пакостная штука, Лёня знал. Когда-то, прижимая к себе цепенеющего Кольку, он тоже надеялся.

– Ты пытаешься меня убедить, что взломала Ирочку во благо? Издеваешься?

Катя грустно усмехнулась.

– Я не взламывала. Я воспользовалась лазейкой разработчика.

Лёня ощутил себя так, будто по голове приложили чем-то тяжёлым – до темноты в глазах.

– Чушь, – отрезал он. – Все разработчики на месте, Вениамин Викторович руководит до сих пор.

– Мне больно, – вполголоса сказала Катя.

Он не сразу понял. Вспыхнул, так что жаром плеснуло по щекам, отдёрнул ладони. На бледной коже отпечатались красноватые следы его пальцев.

– Извини.

Лёня отодвинулся, но Катя ухватила его руки, притянула и сплела у себя на животе – будто спряталась. Лёня замер, чувствуя упругое и мягкое тепло женского тела. Горячая нежность окатила, тяжестью осела внизу живота.

– Веня... Вениамин Викторович был моим напарником, – негромко начала Катя. – Мы создали идеальное совпадение и идеальную противоположность. Оба проекта по тестовым сметам провалились. Нас грозили лишить финансирования. Веня предложил выбрать что-то одно – и добить. Мы поспорили, что именно. Но я помогла доработать идеальное совпадение, заложив шанс на инаковость. Шанс на усовершенствование. И тестовая группа выдала удвоение прибыли. Тендер на Ирочку выиграли железные дороги.

– И что плохого?

– Веня запретил инаковость. Запретил развитие. Я хотела по новым данным переобучить Ирочку на другой уровень. Всё начинается с совпадений – а потом должна сходиться мозаика. Пазл. Инь и Ян. Разные, но дополняющие друг друга. Единые в чём-то важном. Иначе тоска, остановка, тупик.

Лёня крепче прижал к себе Катю. Она доверчиво приникла, переступив босыми ногами в траве.

– Тебе запретили?

– Директора при поддержке Вени, да. Прибыль стабильна...

– Прибыль упала, – перебил Лёня. – Недавно.

Катя напряглась.

– Проверял?

– Нет, но это единственная причина, почему Вениамин Викторович забегал.

– Логично. Накопились изменения.

– Так ты уволилась?

– Не сразу, – Катя поморщилась. – Доставала инвесторов результатами моделирования. После спада должен быть рост доходов. Но не доказала. Рисковать деньгами никто не хотел, всех устроил спокойный и стабильный Веня. Я ушла. Но...

– Взялась подстраивать ситуации для обучения Ирочки «по-живому»?

– Ага, – Катя хихикнула, как девчонка. – Она же обрабатывает результаты встреч. Веня ликвидировал мой доступ, но одна лазейка уцелела. Я ждала, что её накроют раньше.

– Что теперь?

Катя пожала плечами. Умостилась поудобнее у Лёни на груди и запрокинула голову. Он вздрогнул, когда в её карих глазах отразились облака.

– Выйду из игры. Процесс запущен. Ирочка справится сама. Веня подкорректирует, если что.

– Тебя найдут и оштрафуют.

– Не докажут, – улыбнулась Катя. – А если вдруг, то плевать. Если бы я отказалась работать над вариантом Вени, то тысячи людей бы не попали в ловушку. А так... Но я хотя бы попыталась исправить.

Лёня открыл рот, чтобы сказать, что он думает о таких исправлениях вообще и о безалаберности Кати в частности, но пискнул ИИ-браслет. Экран засветился.

Катя ловко вывернулась из рук. Схватила кроссовки за шнурки и отскочила.

– Скидывай тапки! – крикнула она. – Кто первый бегом до моста?

Лёня в ступоре смотрел, как удаляется шустрая фигурка с копной каштановых волос, потом содрал обувь и бросился вслед. Мелкие камушки и бугорки впивались в пятки, трава стелилась под ноги. Пахло водой и солнцем.

На мост выбралась девушка в пышном белом платье и принялась приматывать к перилам здоровенный замок. Парень в чёрном костюме смирно держал в горсти шлейф.

Лёня рассмеялся. Небо кружилось над ним. Нога задела что-то, он споткнулся и кубарем прокатился по земле, хохоча и ругаясь. Миг – и Катя свалилась сверху. Боднула в подбородок, сползла пониже и вытянулась на нём – горячая, увесистая и мягкая. Заныл локоть. Перед глазами закачалась травинка. Лёня, задыхаясь, выдрал колосок, прикусил, вбирая терпкую сладость. Стебелёк дёрнулся – Катя сцапала его с другого конца. Карие глаза смеялись.

Лёня обнял её за талию. Помедлив, передвинул ладони ниже – на затянутые в джинсу ягодицы. Катя поёрзала и улыбнулась лукаво. Она рисовала круги на его груди, мерно, гипнотически...

Лёня нащупал что-то твёрдое в заднем кармане. Он бездумно вытянул это что-то, приподнялся, чтобы рассмотреть. Это оказался брелок – голубой брелок-кликер на браслете.

Узнавание прострелило, как укол.

Поезд. Сияющая улыбка. Неподдельный интерес во взгляде. Гипнотическое движение тонкой руки, то ли флешка, то ли кликер на браслете, пышные волосы... Блондинка.

Та блондинка по соседству в его тестовую поездку – это была Катя!

– Скажи, что у тебя не овчарка.

– Лабрадор, – посерьёзнев, ответила Катя.

– Ты подстроила ту поездку, чтобы посмотреть на меня-идиота?

– Я учила Ирочку на своём примере. Иногда. Просто совпало. Веришь?

Лёня закрыл глаза.

Надежда – подлая тварь, если пробралась в душу, то запросто вышвырнешь. Даже если Катя становилась идеальным знакомством для любого попутчика, эта «остановка в пути» только его и больше ничья.

– В гостиницу? – спросил Лёня.

– Выбери сам, – с облегчением отозвалась Катя.

Слева от них упирались в облака опоры вантового моста.

***

– Вы не имеете права, – заявил Лёня. – Это нарушение принципов комфорта сотрудников.

Вениамин Викторович брезгливо поджал губы. Сегодня он был особенно бледен – или кабинет вживую выглядел мрачнее, чем по видеосвязи.

– Премия вам переведена. Контракт с нашей фирмой разорван, документы у вас на почте. Всего хорошего.

– Счастливо оставаться, – процедил Лёня.

Пустой коридор его нисколько не успокоил, как и сверкающий лифт.

Его всё-таки уволили. Хотя премию выписали, как обещали. Но фокус в том, что штрафа она не покроет. Его покроет либо кредит с рассрочкой на пятнадцать лет, либо продажа квартиры.

Все три года подпольной деятельности Кати повесили на него. Потому что только его доступ прослеживался в системе. Кривая спада слишком явная и продолжала расти. Компании-партнёры подсчитали потерянную прибыль и выставили счёт.

Справедливо, если подумать.

Он сам подстроил себе неправильное идеальное знакомство. Знал, что рискует. Что ж, теперь узнал и цену.

Колька был прав: риск – совсем не его. Но теперь он понимает, как выбрать самому. А ещё – что иногда сам выбор важнее результата.

Мелодично пиликнул ИИ-помощник.

«Ваш уровень СКС понижен до общего. Абонемент в СПА-салон отозван. Выберите вариант для оплаты штрафа: кредит либо продажа квартиры и единовременная выплата». Лёня подтвердил второе.

Кредит ему выплачивать нечем, не с его резюме.

«Сделка завершена. Квартира передана банку. Все долги аннулированы. Рекомендуется покупка успокаивающих аромамасел...»

Лёня погасил вирт-экран.

Двери освещённого холла сомкнулись за спиной. Ветер ударил в лицо, осыпал холодной моросью. В темноте с гулом мчались машины – пятна света. Лёня встал на край тротуара. На миг показалось, что навстречу несётся локомотив, и вот-вот на рельсы выскочит овчарка...

Скрипнули тормоза. Над ухом басовито гавкнули.

– Служба Бодрящего Ужина! – звонко крикнул женский голос. – ВИП-обслуживание с функцией такси, доставим и ужин, и вас самих. Садитесь, оплачено! Промозглая погода, уважаемый, – в приоткрытое окно раскрашенной машины выглянула женщина.

Ореховые глаза смотрели серьёзно. Из-под фирменной кепки пушились рыжие волосы.

Лёня деревянным жестом открыл дверцу и рухнул на заднее сиденье. Машина рванула с места. Его вдавило в сиденье, тут же ремень захлестнул грудь. В ладонь ткнулся чей-то влажный нос.

В горле встал ком. Лёня замер: на сиденье вальяжно развалилась большая шоколадного оттенка собака. Она зевнула во всю пасть и ткнулась мордой Лёне в ладонь.

– Умница, Мурка, – проворковала женщина, глянув в зеркало заднего вида. Знакомые ореховые глаза смеялись.

Тихонько щёлкнул кликер.

– Я не жалею, Колька, – беззвучно прошептал Лёня.

***

– Блестящее решение, Вениамин Викторович, ещё раз поздравляю, – сказал директор и отключил видеосвязь.

Вениамин несколько секунд смотрел в погасший экран. Потянулся за кружкой кофе, глотнул и поморщился – остыл.

Заварить, что ли, кофе по-ирландски – повод есть. Второе рождение практически. Когда стало ясно, что новый алгоритм Ирочки не изменить без ущерба для рабочего процесса, он решил, что тоже вылетит с волчьим билетом.

В приступе злобы и отчаяния он поднял наработки бывшей напарницы, Катерины. Та на контакт не шла, подозрения на её вмешательство не подтвердились – с Ирочкой работали изнутри.

В наработках явно доказывалось, что спад прибыли – явление затяжное, но временное. Потому что людям с разными интересами нужно время, чтобы притереться друг к другу и найти баланс.

Совпадение по ключевым параметрам гарантирует взаимное уважение. Значит, когда притрутся – тогда им понадобятся и свои привычные товары, и «неподходящие», чтобы радовать друг друга. А это рост прибыли!

Катерина только моделировала процесс. Схема выглядела ненадёжно, но Вениамину нечего было терять. Он выбил тестовый год у совета директоров.

После осторожных манипуляций с данными Вениамин обнаружил, что к концу периода наметился рост доходов. Ему дали ещё год на закрепление результата. Новый алгоритм действительно заработал – синтез совпадений и противоположностей.

Он назвал его алгоритм-мозаика. Директор с инвесторами оценили.

Заурчала кофемашина. Вениамин нехотя вылез из массивного кресла. Привычный сумрак кабинета успокаивал, но сегодня словно чего-то не хватало.

Он взял горячую кружку. Пригубил, отсалютовал в пустоту.

– За тебя, Катя. Спасибо.

Пустота не ответила. Вениамин впервые подумал, что может не такой уж бред эти «суточные кольцевые» – смотаться, что ли, разок? Протестировать «мозаику» лично, так сказать. Вдруг...

Он встряхнулся. Представил, как СКС через личного ИИ рекомендует ему и девушке тройные наборы уходовых средств – общие и для каждого по отдельности, такие же совместные абонементы в СПА, в бани и комплексы отдыха... Вениамин вздрогнул и проглотил разом полкружки горячего кофе.

Разные плюс совпадающие интересы – утроенная прибыль. Зря он уволил Лёню. Хотя кто ж тогда знал? Нарушение комфорта и безопасности требовало решительных мер. Вернуть ненадёжного сотрудника нельзя. Но зато и премия, и слава достались Вениамину. А больше ничего и не нужно. Никаких «суточных кольцевых».

А всё-таки мрачновато в кабинете сегодня.

***

Пахло палёной проводкой. Лёня выругался, но больше от переполнявших эмоций – полдня убил, зато схема перепаяна. Он вышел из мастерской, поддёрнул воротник пуховика. Мороз пробирался под шапку.

– Мурка, ко мне!

Собака гавкнула и бросилась к нему, взметая груды снега по сторонам. Подскочила, ударила лапами в грудь. Лёня привалился к бревенчатой стене и ухватил Мурку за морду, уворачиваясь от облизывания.

– Ну как? – спросила Катя, появляясь со стороны дома. Только вышла из тепла: сонная, шапка набекрень и пуховик наброшен на домашний костюм.

– Готово, – Лёня схватил её за руку и потянул за собой. Встал так, чтобы видеть панели солнечных батарей на крыше, наполовину засыпанные снегом.

– Хоп! – провозгласил он и нажал кнопку активации.

ИИ-помощник оживился.

«Распознано новое устройство. Интегрировано в систему „Дом“».

Над крышей подняли мохнатые щётки и взялись бодро чистить панели. Катя захлопала в ладоши.

– Завязано на метеосводки, домашняя нейросеть будет следить, – гордо отчитался Лёня.

– А летом?

– Летом придумаю нормальное охлаждение для аккумуляторов, – буркнул он. – А потом запатентую и выплачу твой чёртов кредит.

Катя погладила его по щеке.

– Что ж ты привязался. Ну не могла я допустить, чтобы ты из-за меня потерял своё жильё. Так хоть сдавать можно.

– Ох накроют нас всё-таки.

– Не накроют, кредит-то на тебя оформлен. Просто выплачиваю я. Между нами.

– Может зря ты это затеяла? – помолчав, спросил Лёня. – Я слежу за сводками. Люди знакомятся по новому алгоритму, съезжаются и тратят ещё больше денег. То есть лучше не стало.

Катя притянула его за воротник и ткнулась лбом, заглянула в глаза.

– Таков мир. Но лучше тратить больше и быть счастливым, чем экономить и мучиться с нелюбимым.

– А можно, как мы, – прошептал Лёня.

Губы Кати, сухие и горьковатые, пахли кофе.

– А у нас неправильная зона комфорта, – выдохнула она.

Пискнул ИИ-браслет.

– О, вызов, – обрадовался Лёня. – У кого-то опять усилитель связи полетел. Снегом придавило небось. Я погнал.

Катя только улыбнулась. Ухватила скачущую Мурку за ошейник. Лёня забрался в потрёпанный УАЗ и выехал за ворота. Внизу сверкала на солнце излучина реки – белая и широкая. В багажнике погромыхивали ящики с инструментами.

С тех пор, как Катя фактически похитила его с порога бизнес-центра, прикинувшись Службой доставки ужинов, они жили вместе. Лёня быстро обнаружил, что его навыки программиста и мастера «по железу» в окрестных посёлках нарасхват. До ближайшего города – триста километров местами по бездорожью, интернет ловит кое-как, а все хотят жить и работать с удобствами. Пусть и с минимальной общей СКС.

Катя же не оставила работу с нейросетями, консультируя разные фирмы удалённо.

Лёня свернул с трассы в заснеженную деревню. Из печных труб вился дымок. Кое-где в зимней тишине тихо тарахтели дизель-генераторы.

Он выгреб из багажника чемодан с инструментом и постучал в ворота. С той стороны заскрипел снег. Лёня глубоко вдохнул морозный воздух – тот наполнял лёгкие искристым, острым удовольствием.

Предвкушением.

Колька был прав: риск – это совсем не его.

И зона комфорта неправильная. Для него – это делать что-то действительно полезное своими руками. В мире, где человек зависит от множества помогающих ему систем, это оказалось единственным островком настоящего спокойствия.

Лёня потерял работу и деньги, жизнь в мегаполисе и множество уютных бонусов, за которыми прятался после гибели Кольки.

Он проиграл по всем статьям. Засел в деревне и просто делал что-то своими руками не для выживания, не ради больших бонусов – а для жизни. С тем уровнем комфорта, который сам себе определил. Он вспомнил смеющиеся ореховые глаза и мягкие губы с привкусом кофе. Может, и не полностью сам – но его это устраивало.

Он не хотел рисковать, но выбирать уже не боялся. Там, где нет свободы и нет настоящей безопасности – только возможность выбора создаёт и то, и другое. А если и это иллюзия, ему совсем не жаль.

Ворота скрипнули, открываясь. Лёня потянулся и широко, во весь рот, с наслаждением зевнул.

0
16:48
80
Империум

Достойные внимания