Светлана Ледовская №2

Чароитовый блеск

Чароитовый блеск
Работа №80

Инквизиторские ищейки брезгливо ступали по свежему снегу. Прижавшись лбом к холодному окну, стрелочник насчитал шесть здоровенных рыжих кошек. Одна, почуяв, что на неё смотрят, подняла усатую морду, уставилась в ответ вертикальными зрачками. Сделалось не по себе.

Белые рясы были здесь же. Невозмутимые, двое перешли пути вслед за своими выкормышами. Некоторое время белоснежные одеяния ещё виднелись меж голых берёз и клёнов, и мелькали кошачьи задницы с обрубленными хвостами, но в конце концов и звери, и инквизиторы скрылись в глубине леса.

Стрелочник опустился в кресло. Всё снова обыденно и понятно. Будто и не случилось ничего особенного. Сорок одна минута до ближайшего состава, два часа — до конца смены. А завтра обследование у врача — левая кисть который день отказывает, сегодня еле счистил снег с путей, эдак со службы турнут…

— Прошли? — спросила гадина. Её сиплый, по-видимому простуженный, голос вернул стрелочника в реальность. Ледяное дуло пистолета вновь уткнулось в затылок.

— Прошли, — ответил не оборачиваясь. — Шесть кошек, два инквизитора. Ушли лесом… туда, откуда ты пришла.

Гадина недовольно толкнула стволом в макушку. Нервничает, зря сказал последнее. Ещё выстрелит. Хоть и девчонка, а с пушкой.

Стрелочник незаметно сжал и разжал пальцы на больной руке. Сейчас вроде всё в порядке. Слева на стене лопата для чистки снега, только дотянись…

— Слушай, — заговорил, лишь бы отвлечь. — На вешалке плащ, в нём деньги и билет служебный, в любом транспорте проехать можно.

Гадина промолчала, но пистолет опустила. Зашуршала ткань. Мужчина оглянулся. Мерзавка спиной к нему рылась в карманах плаща. Купилась! Не сводя с девчонки глаз, стрелочник нащупал на стене лопату. Есть…

Едва попытался перехватить деревянную рукоять поудобнее, от самого предплечья руку прострелило болью. Выскользнув из онемевшей кисти, лопата грохнулась об пол. Гадина обернулась и снова вскинула ствол.

— Я не… — попытался что-то сказать стрелочник, глядя в глаза девчонке. Совсем ребёнок — а такой злой взгляд.

Конечно же, она выстрелила.

* * *

Проклятая аллергия мешала сосредоточиться. От пыльных страниц щипало глаза, а горло забивал горьковатый ком. Осознав, что в пятый раз читает одну и ту же строчку, частный детектив Тим Зотов отложил фолиант и раскрыл окно своего кабинета.

Сырой воздух заполнил офис. Тим задумчиво смотрел на высившийся через дорогу пятый корпус института Тотерфельда. Флегматичные рабочие сбрасывали с крыши снег. Тяжёлые и мокрые глыбы валились на асфальт.

Олег задерживался. Тим уже убрал книгу в тумбочку и ответил на два бесполезных звонка — арендодатель требовал свои копейки, банк предупреждал о пенях по задолженности. Клиентов не было уже месяц. Денег тоже.

Наконец Олег с хитрой улыбкой прошмыгнул в кабинет. Тим достал им по пиву, отметив, что мундир на подполковнике Шустелёве с каждой новой встречей сходится всё тяжелее.

— Дрянное пиво, — поморщился Олег, отхлебнув.

— Извини, живу по средствам. Зачем пришёл?

— Нужно найти одну девушку. — Шустелёв достал из кармана фото. Тим повертел снимок симпатичной русоволосой девчонки. — Сбежала вчера из дома. Скрыла следы с помощью заклятия шестого уровня. Инквизиторские кошки только чихали.

— Должно быть, сильный маг?

— В том-то и дело, что нет. Её зовут Ника Ланская. Восемнадцать лет, студентка журфака, отличница, из хорошей семьи. Потенциал пятого уровня с реальным нулевым. Но это неважно, с заклятием ей помогли, и мы знаем — кто.

— И кто?

— По порядку. Несколько дней назад похитили аметистовое колье жены одного из членов Президиума. Скажем так, ее супруг многое сделал для борьбы с магами. Мы полагаем, что к похищению причастен один влиятельный восточный орден, а кольцо будет использоваться для сглаза и последующего шантажа.

Тим нахмурился. Слишком много «этих» и «одних» и совсем мало фактов.

— Извини, я не могу быть подробнее, — понял его Олег. — И тебе о колье советую держать язык за зубами. Мы смогли выследить похитителей. — Он выложил на стол ещё два снимка. — Серов Константин и Ковалёв Егор.

Зотов непонимающе уставился на фотографии. Двое ребят, обоим лет по восемнадцать.

— Ты меня разыгрываешь?

— Пацаны притворились электриками, оба — студенты электромеханического техникума. Пока один отвлекал женщину, другой вскрыл сейф и достал колье. Она надевала его только на официальные мероприятия, но для ордена хватит и такой связи. Мои ребятки нашли пацанов, но, кхм, перестарались. — Олег помрачнел и снова приложился к пиву.

Тим закусил губу, раскладывая снимки в ряд. В Управмаге у Шустелёва служат настоящие ублюдки — хуже только инквизиторы. Парням повезло, если их мучения хотя бы были недолгими.

— А девушка?

Подполковник постучал пальцем по фото одного из пацанов, рыжеволосого с задиристым взглядом.

— Костя встречался с Никой около полугода, — объяснил Шустелёв. — Познакомились на концерте. Хотели пожениться, но родители девушки как-то узнали, что у парня несколько приводов за магию. И всё же ребята продолжали тайно встречаться. Колье наверняка у Ники, и теперь нужны все наши силы, чтобы найти её прежде ордена.

На «всех наших силах» Тим опомнился. Отложил снимки в сторону, развернул газету, сделав вид, что обеспокоен заявлением Председателя Президиума по поводу новых разработок нумских оружейников.

— Объявите в розыск, перекройте выезды из Столицы, — пробурчал Тим.

— Президиум хочет оставить это дело в тайне. Мы усилили контроль на выездах и распространили ориентировки по патрулям, но этого мало. Ты же в состоянии…

— Олег, я выхожу из игры.

— Что?

Вздохнув, Тим швырнул газету в мусорное ведро и скрестил пальцы, стараясь не смотреть в глаза Олегу.

— У меня ноль клиентов и миллион долгов. Не сегодня-завтра меня вышвырнут из офиса, а то и из квартиры. Я хочу вернуться в Старый Дол, к родителям, попробовать найти нормальную работу. — Про отъезд добавил скорее для убедительности. С родителями не общался уже год, вряд ли в Старом Доле его ждут с распростёртыми объятиями.

— Что я тогда перед тобой распинаюсь, — грустно сказал Олег. — А я ведь уже раздобыл для тебя нынешний адрес Учителя.

Зотов ошарашенно уставился на подполковника.

— Да брось, — усмехнулся Шустелёв. — Работая с Управмагом, забудь о секретах. Я же знаю, ты только этим и дышишь — найти способ вернуть её.

«Вернуть её». Сказал так просто, будто речь о том, чтобы сходить в магазин. Тим почувствовал, как трясётся подбородок.

— Наташа погибла. Я давно смирился с этой утратой.

— И поэтому реагируешь на любое упоминание о ней так же, как и девять лет назад? Поэтому тратишь последние деньги на пыльные трактаты о волшебстве?

— Учитель давно…

— Жив, — перебил Олег. — Я соврал тебе, чтобы ты выбросил эту дурь из башки. Мы не смогли его ликвидировать, и он скрылся на востоке, а год назад вернулся в Столицу.

Шустелёв допил пиво и поднялся из-за стола. Перед тем как покинуть кабинет, подполковник обернулся:

— Найдёшь девчонку — получишь адрес Учителя. Не найдёшь — сядешь за нелицензионное использование магии и хранение запрещённых книг. Даю тебе неделю.

Дверь захлопнулась. Тим с размаху швырнул в неё пустой бутылкой.

* * *

Адрес Ники был на обороте фотографии. Семья девушки жила рядом с центром, в районе куда приличнее, чем тот, где Тим арендовал офис, и тем более — где снимал квартиру. Ряды панельных новостроек прилегали к просторному парку с несколькими искусственными прудами. Над крышами путеводной звездой сиял шпиль здания Президиума.

Нужный двор Тим сперва прощупал в поисках следов магии, но не уловил ничего, кроме разве что кошачьей ауры, пахнувшей самодовольством и недоверием. Инквизиторов Зотов не почувствовал (похоже, те, как и сбежавшая девчонка, скрыли следы), а обычные люди его не волновали.

Ланские открыли Тиму так быстро, словно ждали за дверью. Видимо, Олег предупредил о его приходе. Узнав, что Тима интересует Константин Серов, мать девушки пробормотала что-то невнятное и скрылась в одной из комнат. Отец, представившийся Евгением Сергеевичем, извинился и пригласил Зотова в квартиру. Тим не без зависти окинул взглядом коридор, в котором уместилась бы вся его спальная.

— Мы сюда переехали летом. — Мужчина провёл Тима на кухню, обставленную бытовой техникой нумских марок. — Я работаю в банке, — (Тим невольно поморщился, вспомнив долг по кредиту), — и мне предложили должность в центральном филиале, выделили квартиру, уже с ремонтом…

— А раньше где жили? — спросил Тим.

— На юге. Близ Ялогорска. Столица, конечно, совсем другая. Хотите кофе? Нет?.. Как только мы приехали, Ника сразу подала документы в журфак, хорошо сдала вступительные, и мы ей подарили билет на концерт. На концерте Никуля познакомилась с Костей. В тот вечер он её проводил до дома. Сначала он нам с Анечкой понравился, стал приходить в гости… Как-то Костя проговорился, что живёт один и не общается с родителями. Согласитесь, это не вполне нормально.

— Да, тревожный звоночек, — закивал Тим, предпочтя не признаваться, что сам такой.

— У меня в Столице одноклассник — детский маголог. Я попросил его разузнать про Костю по своим каналам, и… оказалось, мальчик на учёте. Понимаете, мы с женой очень консервативные люди и мы очень понимаем, как это опасно для здоровья. Ника у нас никогда подобной дрянью не занималась. Но первая влюблённость, понимаете…

Тим недоверчиво цокнул языком. Слишком много он встречал таких детей консервативных родителей. У каждого в рюкзаке лежали конфеты-«маски» на случай визита в школу или универ маголога.

— Мы пытались как-то повлиять на Нику, — продолжал Евгений Сергеевич. — Ника убеждала нас, что Костя изменился. Вроде как стал заниматься спортом, учёбой, ходит в компьютерный класс, где мастер ему как отец. Но мы всё равно как-то… с сомнением.

— Не знаете адрес этого компьютерного класса?

— А он при техникуме… электромеханическом, что ли. Костя там учится. Ника хотела туда записаться, но мы её отговорили. На журфаке и так нагрузка большая. Да и эта новомодная техника — что с ней делать девушке? Это же не игрушки.

В компьютерах Тим явно понимал не больше отца Ники, поэтому решил перейти ближе к делу:

— Что случилось вчера? Шустелёв ввёл меня в курс лишь в общих чертах.

Ланской достал из шкафа небольшую лейку, наполнил её водой и полил цветы на подоконнике.

— Ушла вынести мусор, — наконец произнёс мужчина. — Десять минут, пятнадцать… Выхожу во двор — нигде нет. Получается, он её подговорил сбежать. Но почему сейчас?

— Он?

— Ну Костя же. Не сама ведь она так… ну… понимаете…

Он не в курсе, что парень погиб, сообразил Тим. Но знала ли Ника? Возможно, да, а может, узнала случайно, встретив кого-то из общих знакомых.

Зотов попросил показать ему комнату девушки. Спальня Ники оказалась довольно уютной. Тим хмыкнул, заметив на полке рядом с постелью магнитофон и стопку кассет, а на стене — плакат с патлатыми рокерами.

Пока Тим осматривал комнату, Евгений Сергеевич увлечённо рассказывал об успехах дочери в учёбе, о том, что Ника каждое утро ходила на пробежку и занималась гимнастикой.

— Костя что-нибудь дарил Нике в последнее время? — полюбопытствовал Тим, прикидывая, есть ли смысл после инквизиторов и полицейских рыться в ящиках.

Мужчина покачал головой. Он хотел ещё что-то добавить, но его позвала жена. Оставшись один, Тим решил начать с рабочего стола. Коснувшись ладонью лакированной поверхности, прошептал заклятие на старонумском.

В голове замелькали чужие воспоминания. Ключи, провалившиеся в щель между столом и стеной. Рублёвая купюра, спрятанная в учебнике по литературной правке. Бумажка с чьим-то номером телефона, по ошибке выброшенная в мусор… Все вещи, которые искали в этой комнате.

В потоке мелкого бытового хлама Тим едва не пропустил её. Белая шкатулка, лежавшая некогда в верхнем ящике. Чуть назад — шкатулка в руках у рыжего юноши. Костя. Он протягивает шкатулку Тиму, но на самом деле, конечно же, Нике.

— Это — доказательство, — говорит он, заметно волнуясь. — Береги его. Пока камень с тобой, тебя не найдут. И ещё кое-что. Я записал для тебя…

Во рту появился солоноватый привкус. Дальше в прошлое дороги нет. Ладно, теперь попробуем посмотреть, где шкатулка сейчас. Может быть, на ней нет защи…

— АЧХУ! — Зотов едва успел закрыться рукой.

— Всё в порядке? — послышался заботливый голос Евгения Сергеевича из-за стены.

— Да, — соврал Тим, отнимая от лица ладонь. На руке остались капли крови. Всё-таки на шкатулке тоже стояла защита. Или…

Пока камень с тобой, тебя не найдут.

Нечто подобное он уже встречал.

Зотов попытался остановить кровь магией, но на ладонь упала ещё одна тёплая капля. Подавляя волнение, попытался зажечь огонь щелчком пальцев, вызвать на улице снег или хотя бы начертить в воздухе фрайбаг. Наконец сделал столько пассов, что по комнате должны были как минимум носиться зелёные пингвины с маракасами, но не случилось вообще ничего.

Совсем.

* * *

В эту однушку недалеко от работы, формально числившуюся за одним сержантом, до сих пор наивно ожидавшим очереди, Шустелёв не заглядывал давно. Пришлось заменить в коридоре лампочку и перетряхнуть простынь на кровати. Мелочи.

Разговор с оборонниками вышел нелёгким. Пропавшую девчонку требовали найти как можно скорее. Прижали Олега, как сам давеча Тима — пусть не с магией, хвала генам, квир в четвёртом поколении, но все махинации, все взятки, все присвоенные заслуги… Там о подполковнике Шустелёве знали абсолютно всё.

Подполковник включил телефон в сеть. Палец привычно крутанул диск, набирая хорошо знакомый номер.

— Это Шустелёв.

— Как всегда? — спросили на том конце провода.

— Что-нибудь поновее. На ваш вкус. Только не жирную.

Собеседник отключился, и Олег удовлетворённо замурлыкал. Ну и что, виноват он, что ли, что после такой беседы по душам требуется разрядка, которую его жена уже давно не может дать? Ничего такого. Она, как обычно, ничего не узнает. Соврал, что на задании, мужиков в курилке попросил прикрыть. Всё в порядке.

Но на душе всё равно было неспокойно. Пока добирался до места, спиной чувствовал чей-то взгляд. Один раз даже останавливался — вроде как развязались шнурки, — но никого не увидел.

В дверь позвонили уже через пятнадцать минут, Шустелёв даже удивился. На пороге обнаружилась совсем юная девица в плаще. Лицо закрывала картонная полумаска.

— О, да у нас костюмированный бал, — вырвалось у Олега. — А меня не предупредили, уж извини. А хотя я уже и так в форме, — гоготнул он.

Шлюха бесшумно проскользнула в коридор. Олег хотел предложить девице сначала выпить, но та без предисловий обняла его и поцеловала в губы.

На миг Шустелёв забылся, как и всегда в таких случаях, представляя себя молодым ещё парнем, стародольским участковым разлива десятилетней давности, не грезившим ни о какой Столице, не ставшим жертвой собственных игр и ловушек…

Меж лопаток в тело вошло холодное и непонятное. Девица выпустила Шустелёва из объятий и отошла, показывая зажатый в руке нож. С лезвия капала кровь.

— А… ка… чт…

Полумаска полетела на паркет. Олег уставился на лицо девушки.

— Ты, — прошептал он. — Умоляю, пощади…

Она безумно захохотала.

* * *

Ночевал Тим в офисе — в дороге поплохело так, что до квартиры было уже не добраться. Голова гудела, перед глазами плясали цветные пятна. Ночь запомнилась промежутками между диваном и туалетом. К утру немного отпустило, и мысли перестали разлетаться роем пчёл по всей голове.

Тим доковылял до шкафа и вытащил из дальнего ряда книгу, завёрнутую в старую газету, чтобы не видно было обложку. Энциклопедия артефактов, составленная в пятнадцатом веке. С письменным старонумским Тим на «вы», но нужную статью удалось разыскать без проблем.

— Чароит — камень фиолетового цвета, похожий на аметист. Обладает двумя свойствами. Во-первых, по нему определяют магов: чем сильнее маг, тем теплее в его руках камень. Во-вторых, минерал защищён от любых чар: его обладатель становится неуязвим для магов, а попытавшийся заколдовать чароит маг лишается сил на две недели. Побочным следствием потери сил является резкое ослабление здоровья, поэтому противника легко добить сильным сглазом… Твою мать! — воскликнул Тим, захлопнув книгу.

Чароит — вот что Костя передал Нике. Не было никакого колье. Никакой жены члена Президиума, никакого ордена, никакого заклятия шестого уровня. Шустелёв Тиму просто соврал.

Надо валить.

Из бакалеи на первом этаже Тим уволок несколько пустых коробок. Первым делом решил сложить книги. Запрещённые фолианты, хранение по меньшей мере пяти из которых грозило стенкой, изначально было дурью держать в офисе.

Фоном для сбора вещей Зотов включил радио, но почти сразу выключил — от спора двух отставных военных по поводу необходимости ответа проклятым нумцам с их новым оружием у здорового-то человека крыша съедет.

Пытаясь найти дневники чернокнижника с Овечьих островов, Тим внезапно задумался: не проще ли сжечь книги? Некроманты составляли свои заклятия явно не для среднего мага, не умеющего вылечить собственную аллергию. Раньше можно было их ещё толкнуть обратно, теперь поди всех подпольщиков держат под колпаком люди Шустелёва.

«Всё зря, — кольнуло в сердце. — Ты так и не смог вернуть её».

Вернуть…

— Здравствуйте, вы — Тимофей Зотов?

Тим спешно накрыл коробку с книгами вчерашней газетой и обернулся. На пороге кабинета нерешительно переминалась коротко стриженая девчушка в круглых очках.

— Я закрываюсь, — грубо ответил Зотов, но, заметив испуганное лицо девушки, попытался смягчить: — Могу порекомендовать кого-то из моих коллег.

Она мотнула головой.

— Мне нужны именно вы. Я подруга Ники Ланской. Её папа сказал, что вы приходили.

* * *

Гостья назвалась Милой. Тим предложил ей кофе.

— Мы познакомились не так давно, конечно, — призналась Мила, проводя пальцем по сколу на ручке гостевой чашки. — Семья Ники перебралась в Столицу только этим летом.

— Я в курсе. Как именно вы познакомились?

— Мы живём в одном районе. Пересеклись в парке во время пробежки, разговорились. Оказалось, у нас много общего — одни книги любим, одну музыку слушаем.

— А с Костей Серовым т… вы знакомы?

Мила опустила глаза и пригубила кофе.

— Костя погиб.

— Ника знала об этом?

— Да. Хотя… Мне позвонила его мама. А звонила ли она Нике, я не знаю.

— Вы знали мать Кости? Я слышал, он не общался с родителями.

— Отца у Кости нет, а с матерью у них были сложные отношения. Костя… ну, связался с плохой компанией. Этот Егор втягивал его в разные нехорошие дела. Костя как-то сказал, что это похоже на паутину — раз попал, потом не выпутаешься.

Тим молча поправил газету, накрывавшую запрещённые книги.

— Но Костя пытался исправиться, — продолжала Мила. — В сентябре у него был день рождения, он пригласил меня и Нику…

— Только вас двоих?

— Да, с Егором они тогда разругались, а больше друзей у него, можно сказать, и не было. И на дне рождения как раз мы познакомились с мамой Кости. С матерью он был… совсем другой. Лучше. Не ругался, да и вообще… я просто поняла, что до этого не видела его счастливым. Мы с Никой надеялись, что теперь у Кости всё наладится.

— Но?

— Потом Егор вернулся, Костя стал почти всё время пропадать где-то с ним. Ника переживала, даже до ссоры дошло.

— Когда случилась ссора?

— За неделю до… — Мила вздрогнула. — До сих пор не верится. Вы вообще знаете, как погибли Костя и Егор?

— Нет. — Тим подумал, что по сути даже не соврал.

— И никто не знает. Даже мама Кости. Инквизиторы просто пришли к ней и сказали, что Костя погиб. Тело не отдали, чтобы похоронить…

Мила отставила кружку таким резким движением, что Тим осознал — девушка тоже любила Костю. Любила, но то ли не хотела мешать счастью подруги, то ли (скорее всего) понимала, что этим чувствам так и суждено остаться безответными.

— Я очень боюсь за Нику, — тихо сказала она. — Она не просто так сбежала, я чувствую это. Она бы сказала мне… я думаю.

Ага, кивнул Тим. «Я думаю». Ты так и не стала ей такой близкой подругой, как хотела. Не заслужила доверия. Бывает любовный треугольник, а бывает прямая и точка рядом. Не друг и не пара. Просто рядом, просто Мила.

— Скажите, — подался он вперёд, — накануне случившегося Костя подарил Нике белую шкатулку. Эта шкатулка исчезла вместе с девушкой. Вы знали об этом подарке?

— Нет.

— Также Костя сказал, что записал что-то для Ники. Не знаете, что?

Мила удивлённо замотала головой.

Тим почесал затылок. Зря теряет время. В тайну чароита девчонку не посвящали, а больше и говорить не о чем.

— Я сам знаю не так много, как хотел бы, — решил Зотов быть откровеннее в надежде, что Мила в ответ раскроет хоть что-то. — Но, судя по всему, Костя передал Нике волшебный камень.

— Не смешно…

— Я серьёзно. Этот камень называется чароит.

Девушка вздрогнула.

— Костя называл это слово.

Тим ждал продолжения, но девушка молчала, уставившись в окно, куда-то между пятым корпусом и шпилем Президиума, и механическими движениями отрывала с ладони лоскутки облезлой кожи — видно, недавно обожгла руку.

— Мила, — кашлянул Зотов. — Что конкретно Костя рассказал о чароите?

— Сказал однажды: «фиолетовый, как чароит». Когда Ника спросила, что это, ответил — вам это знать не нужно. Мы поняли, что речь о чём-то из его той жизни.

— Сама Ника умеет колдовать?

— Она просила Костю научить её чему-нибудь. Но тот был против.

— А ты?

— Я не могу, я квир.

Тим вздохнул и почувствовал, как вяжет горло, будто перед простудой. Ну да, проклятый блок на магию. Надо закинуться таблетками, или к концу дня в голове будут взрываться сверхновые.

— Тимофей Викторович, — обратилась к нему Мила.

Тим фыркнул. Откуда только узнала отчество.

— Просто Тим… и — на «ты». — Голос почему-то начал садиться, Тим болезненно сглотнул слюну.

— Я очень переживаю за Нику. Я бы очень хотела помочь тебе в расследовании.

— Ты очень мне помогаешь сейчас…

— Нет, я имею в виду — я хочу сама принимать участие. Я не могу сидеть дома и ждать.

Тим вздохнул. Горло стремительно воспалялось, соображать становилось тяжело. Проклятый камень…

— Сколько тебе лет? — сипло спросил он.

— Восемнадцать, — ответила девушка после короткого раздумья. Тим недоверчиво посмотрел на неё. — Ну, хорошо, семнадцать.

— Твои родители вообще в курсе, где ты?

Мила промолчала.

— Нет… — Зотов закашлялся. — Ты не понимаешь, что это за игра. Даже я пока этого не понимаю. Здесь могут быть замешаны опасные силы. По-хорошему мне бы самому…

Тим осознал, что просто глотает воздух. Мила терпеливо ждала. Зотов отыскал в ящиках стола блокнот и ручку и написал, что у него пропал голос.

— Видимо, теперь у вас просто нет выбора, — улыбнулась она. — Извини: у тебя.

Тим беззвучно вздохнул и написал: «Что предлагаешь?»

* * *

Декабрьское утро блестело в фиолетовых гранях камня. Ника смотрела бы на него ещё, но привлечённая блеском сорока так и кружила над головой, прыгая с ветки на ветку. Со вздохом Ника закрыла шкатулку и запихнула её в рюкзак, в один карман со сложенным вчетверо тетрадным листом.

Парк был безлюден — только ленивый дворник расчищал дорожку от снега на другом конце. Хороший момент, чтобы незамеченной вернуться к Дылде.

Только возвращаться не хотелось. Дылда уже наверняка её ищет. Наверное, не стоило уходить так надолго, да ещё ночью… Но как объяснить Дылде, что иначе было нельзя? Для Дылды Костя не был даже другом. А для Ники…

Под утро она пришла в парк и долго искала на прудах полынью. Нашла под мостом с перилами, увешанными замочками, которые оставляли там местные влюблённые на счастье.

Счастье. У них оно было.

Хотела бросить в воду камень, хотела сорвать замочки и отправить на дно, а вместо этого просто без конца, щурясь в темноте, читала надписи, оставленные незнакомыми ей парами. Иногда имена, иногда просто даты. И так до рассвета.

…Тряхнув головой, Ника поднялась со скамейки. Дворник куда-то исчез, и в парке остались одни птицы.

Неторопливо шагая по оледеневшей брусчатке, Ника впервые за два дня и одну вечность начала здраво соображать. Конечно, легко избавиться от чароита. Бросить то, из-за чего погиб Костя, и вернуться домой продолжать жить спокойной жизнью, без Дылды, без страха.

Только это больше не важно. После того, что случилось, она уже в этой игре. Она зависит от неё, как пешка зависит от шахматиста, как марионетка от кукловода, как персонаж от своего автора.

Нескладный силуэт Дылды уже показался в начале парка. Ника сжала челюсти. Выхода нет. Только ждать. И готовиться. Несмотря на боль, обиду, отчаяние — они подождут того дня, когда всё кончится.

Если в этом вообще будет смысл.

* * *

Мила предложила начать с компьютерного класса, в который ходил Костя. В автобусе Зотов захотел описать в блокноте для Милы суть дела, но побоялся потерять лист. Да и общаться письменно оказалось крайне неудобно. Почему никто не придумал маленькую печатную машинку, которую можно брать кругом с собой?..

— Мы с Никой один раз сходили на пробное занятие тайком от предков, — говорила Мила. — Мастер хороший. Очень нас хвалил. Вообще интересно так… Только Нике её предки запретили, мол, компьютеры не для девочек.

«А ты?» — написал Тим.

— У моей матери не так много денег.

Зотов грустно кивнул, вспоминая своё детство. Для Ники Ланской из Столицы рублёвая купюра была закладкой в книге, для Тима Зотова из Старого Дола — карманными деньгами на целый месяц.

Охранник в техникуме пропустил их, когда Мила сказала, что пришла с братом записываться на курсы. Проходя к гардеробу, Тим показал Миле большой палец.

Компьютерный находился на втором этаже, в конце коридора пристройки, напоминавшего аппендикс. На входе в пристройку Тим чуть не запнулся об ступеньку и смачно ругнулся.

— О! — воскликнул он. — Вроде отпустило.

— Прогонишь меня? — улыбнулась Мила.

Прикинув, какие ещё органы могут вдруг решить отдохнуть, Тим покачал головой. Как бы ни хотелось оградить девушку от этой истории, лучшего помощника сейчас не найти.

Дверь в класс была открыта, но компьютеров внутри Тим к своему сожалению не увидел — лишь сложенные на учительском столе микросхемы. Мастер, статный седовласый мужчина в очках в роговой оправе, что-то показывал на доске высокой лопоухой девушке.

— Аркадий Валентинович, — позвала Мила.

Оба удивлённо-безразлично посмотрели на неё.

— Я была у вас на пробном уроке, помните? — с надеждой спросила она. — Меня Костя Серов приводил.

— А, помню, конечно, — закивал Аркадий Валентинович, подслеповато щурясь. — Ты подстриглась? Я тебя даже не узнал…

Мила смущённо улыбнулась. Тима же заинтересовала реакция лопоухой девушки — та скривилась и, что-то буркнув, вышла из кабинета, задев Зотова плечом.

— Аркадий Валентинович, это Тимофей. Он помогает полиции в расследовании гибели Кости.

— Умненький был мальчик. — Старик сел за стол и принялся перебирать микросхемы, поднося каждую к глазам, чтобы рассмотреть. — Любознательный. Напоминал мне меня в детстве. Только организованности ему не хватало. Заинтересовался чем-то — узнал, а дальше скучно… И так всё, кусочками да по вершкам.

— А Егор ходил в класс?

— Кто?

— Егор. Друг Кости.

Аркадий Валентинович скривился.

— Нет. Моя воля, я бы этого раздолбая через порог техникума не пропустил. Костя, конечно, тоже был раздолбай… но с искрой. Не определился просто в жизни ещё. А Егор… того два раза задерживали.

— За что? — Тим оглянулся на Милу. Та пожала плечами, давая понять, что не в курсе.

— Первый раз его в сквере, вот тут напротив, — мастер показал на окно, за которым действительно виднелся узенький скверик с памятником маршалу Бодрачёву, — заловили на скамейке. Пил спиртное с мужиками, приставал к прохожим, особенно женщинам. Попал в полицию. Второй раз — уже в инквизицию, за колдовство.

— Какое именно?

— Врачебная тайна. Знает только дежурный маголог. Раньше по-другому было…

— Почему же Егора не отчислили?

Старик громко прокашлял, показав на дверь. Тим кивнул Миле, чтобы та закрыла класс.

— В общем, — понизил Аркадий Валентинович голос, — директору нашему звонили из городской полиции. Из самого Управмага. И про всё велели забыть.

Тим подавил вопль изумления. Управмаг. Шустелёв прикрывал задницы Кости и Егора. Но это должно значить только одно, что они были такие же его люди, как Тим, те, кого можно использовать, когда нельзя действовать официально…

И их убрали. Почему? Не справились с заданием? Захотели выйти из игры? Узнали слишком много?

И что будет с Тимом?

* * *

Мила неожиданно извинилась и выбежала из кабинета. Тим, тоже извинившись, вышел следом.

— Всё в порядке? — окликнул девушку.

Та, не оглядываясь, махнула рукой и скрылась в дамской комнате. Тим про себя ругнулся. Уже по любому поводу дёргается. Нужна холодная голова.

Спиной ощутил чей-то взгляд. Обернувшись, заметил лопоухую девушку, сидевшую на подоконнике и зубрившую конспекты. Кажется, тетрадку она держала перевёрнутой.

Вернувшись к Аркадию Валентиновичу, Зотов спросил:

— Не подскажете, как мне найти одногруппников Кости или Егора?

Пожилой мужчина развёл руками.

— Они на заводе, на практике. Их мастер там же. Да и толку никакого.

— Почему?

— Костя и Егор держались очень обособленно. — Аркадий Валентинович сжал и разжал пальцы. — Не то чтобы они были изгоями, но в коллектив не влились.

Тим понимающе кивнул.

— А та девушка, что была у вас перед нашим приходом? Мне показалось, она странно среагировала на имя Кости.

— Женя. Вот она одна из их группы не была допущена до практики, не сдала экзамены. Как раз зашла ко мне посоветоваться перед пересдачей… Но Костя с ней тоже не дружил. С ней вообще никто не разговаривает, всё-таки в группе, кроме неё, одни мальчики. К тому же она хоть неглупая, но очень странная.

Тим поблагодарил мастера и вышел из класса. Лопоухой в коридоре уже не было, зато ждала Мила.

— Что-то не то съела, — смущённо пояснила она. — Ничего больше не узнал?

* * *

Солнце лениво проступило сквозь сизые облака. Поблёскивавшая стеклянными перегородками будка таксофона обнаружилась через дорогу. Тим велел Миле ждать снаружи и набрал Шустелёва. Трубку никто не поднимал. Сменился добавочный, что ли?.. Зотов опустил ещё один жетон и позвонил в приёмное Управмага.

— Соедините меня, пожалуйста, с подполковником Шустелёвым.

— Подполковник не может сейчас говорить, — раздражённо бросила диспетчер.

— У меня срочный вопрос. Позывной тэ-один-ноль-девять-шесть.

— Позывной аннулирован.

Внутри Тима что-то рухнуло.

— В смысле?

— Ничего не знаю. Перезвоните в другой день.

Диспетчер отключилась. Порывшись в карманах, Тим нашёл последний жетон и ещё раз попытался позвонить напрямую Шустелёву.

— Майор Петров, — отозвался глухой голос.

— Товарищ майор, мне нужен подполковник Шустелёв. Позывной тэ-один…

— Шустелёв погиб, — перебил майор. — Извините, мне сейчас некогда.

Тим попытался что-то спросить, но ему ответили только короткие гудки. Повесив трубку, Зотов долго смотрел на прорезь для жетонов.

Олег.

Да, Шустелёв сильно изменился после того, как получил повышение и перебрался в Столицу, но тогда, после гибели Наты, Олег почти стал Тиму другом. Или, может, Тим сам хотел его таким видеть.

А теперь что? Шустелёв мёртв, мертвы Костя и Егор — ребята, что на него работали. Что будет с Тимом? Как узнать, что на самом деле здесь творится?

И как теперь найти Учителя?

Мила нетерпеливо постучала по стеклу будки. Тим открыл дверь и спросил:

— Помнишь ту девушку, что была в компьютерном, когда мы пришли? Такая лопоухая, высокая.

— Смутно, — кивнула Мила.

— Это одногруппница Кости. Её зовут Женя.

Мила нахмурилась.

— Не помню такую. Может, Костя и говорил о ней, но я не запомнила. Ты думаешь, она что-то знает?

Тим хотел ответить, как вдруг услышал рычание и женские вопли.

Кошка.

Здоровенная рыжая тварюга неслась прямо на Тима с Милой. Хвост у этой не был обрублен и угрожающе мотался, хлеща по ногам уворачивающихся прохожих. Позади кошки белым пятном маячил инквизитор.

— Бежим! — закричал Зотов, сжав руку девушки.

* * *

Они промчались через обезлюдевший сквер. У памятника Мила крикнула и показала Тиму направо. За медным маршалом на медном коне обнаружился узенький переулок со множеством арок в домах.

— Всё равно учует! — процедил Тим, ныряя вслед за Милой в одну из арок. — Нужно разделиться!

— Нет! Туда! — показала Мила теперь налево.

Рядом с жилой многоэтажкой притулился универсам. Мила, однако, потащила Зотова дальше разукрашенных на Новый год стеклянных дверей, к подвальной лестнице. На вывеске Тим успел разглядеть надпись убористым шрифтом: «ВОСТОЧНЫЕ ПРЯНОСТИ».

В лавке пряностей они наконец смогли отдышаться под оценивающим взглядом коренастого торговца.

— Мы погреться, — успокоила того Мила и шепнула Зотову: — Здесь она нас не учует.

Тим кивнул. От сладковатых запахов разнообразных специй начинало мутить. Ну, или это опять напоминал о себе блок на магию.

Переждав минут двадцать и купив у торговца упаковку лукума в знак компенсации за неудобства, они вышли на улицу. Во дворе царили тишина и умиротворение.

— Будешь? — спросила Мила, снимая перчатки и распечатывая лукум.

— Нет. — После всех этих запахов и беготни хотелось только блевать. — Откуда ты знала про лавку?

— Мы же здесь были. С Никой и Костей.

— Хорошо… Прости.

Девушка поперхнулась.

— За что?

— Инквизитор искал меня. Пойдём присядем, пока тут никого, — кивнул Тим в сторону детской площадки.

Они сели на скамейку. Напротив ветер играл скрипящими качелями. Старательно запихнутые в щель под сиденьем фантики сливались в многоцветную полосу.

— Девять лет назад, — начал Тим, — погибла моя девушка, Наташа. Выпала из окна. Следователь пришёл к выводу, что это был несчастный случай. Но… весь город, у нас маленький город, все решили, что это самоубийство. Даже мои родители были в этом уверены. Я думал, что попал в ад. Я уехал оттуда и уже здесь узнал, что есть такой человек — Учитель, который может научить всему, хоть мёртвых поднять.

— И ты…

— Я нашёл этого Учителя. Я учился у него два года. Я маг, Мила.

— Круто, — неуверенно сказала девушка. Тим заметил, как она напряглась — как и должен нормальный человек, узнавший, что разговаривает с магом. — То есть ты маг и детектив одновременно, удобно. Можешь всех найти, можешь мысли прочесть.

— Мысли читать я как раз не научился, — вздохнул Тим. — У меня всего-то третий уровень. Я освоил только одно заклятие четвёртого, и в конце концов Учитель меня выгнал, назвав бездарем. А сейчас я и вовсе потерял всё.

— Как это?

— Я уже говорил — меня обманули, я думал, что ищу аметистовое колье. Я использовал отслеживающее заклятие для поиска чароита, но это такой камень, который защищён от любой волшбы. Вот отчего мне хреново.

Тим рассказал всё остальное — с того момента, как получил от Шустелёва задание, до телефонного разговора.

— Я думаю, Шустелёв, Костя и Егор провалили какое-то задание, и именно поэтому их убрали, — закончил Зотов.

Мила доела лукум и опустила пустую коробку в урну. Начало холодать, но она не надела перчатки, а вместо этого принялась дёргать облезлую кожу на ладони.

— Тогда следующей может оказаться Ника. И всё из-за этого дурацкого камня!

— С камнем всё не так просто. Он не такая большая ценность. Учитель держал их несколько, проверял по ним потенциал учеников. У меня он был чуть тёплым. Сам Учитель, как сильный маг, обжигался, поэтому брал камни в руки только в огнеупорных перчатках.

— Но если дело не в камне, тогда в чём?

— В самой Нике. Возможно, она что-то узнала от Кости. Что-то, связанное с заданием, которое ему дал Шустелёв.

— Но что за задание это может быть?

— Ну… Управмаг часто работает с оборонным управлением. Возможно, те поручили Шустелёву найти мага… хотя это бред. Нужен был маг — запросили бы данные у магологов, но никак бы не поручали это дело подросткам. И потом, зачем оборонникам маг?

— Магическое оружие, — прошептала Мила.

— Что?

— Ты вообще смотришь новости? Газеты читаешь?

Тим неопределённо промычал. В последнее время максимум пробегал глазами заголовки, думая только, где взять деньги на аренду офиса.

— Я сейчас, жди тут, — велела Мила и, несмотря на протесты Тима, убежала. Уже через пару мгновений она вернулась со свежей газетой. — Читай.

* * *

— Значит, нумцы нарушили запрет на разработку магического оружия, — пробормотал Тим, складывая «Политобозрение». — Забавно. Я ведь только утром слушал по радио об этом. Что мы должны якобы ответить и тому подобное.

— Что, если в этом и разгадка? — предположила Мила. — Как думаешь, маг способен создать такое оружие?

— Сильный маг — вполне… — Тим вдруг вскочил со скамейки. Оглядевшись и убедившись, что во дворе никого, наклонился к Миле и прошептал: — Ты знаешь, какой уровень был у Ники?

— Нет.

— Шустелёв сказал — пятый. Но если он соврал про камень, мог соврать и об этом. Вдруг Ника на самом деле сильный волшебник?.. Нет, не сходится. Зачем было использовать ребёнка? На свете полно сильных магов. Некоторые иногда помогают полиции… как я вот.

— Может быть, Ника особенно сильна? Сколько вообще этих уровней?

— Двенадцать. Маги высшего уровня рождаются редко… возможно, ты права. Тогда у Шустелёва просто не было выбора!

Зотов схватился за голову и принялся ходить взад-вперёд от скамейки до горки и обратно, пока чуть не растянулся на льду.

— Какой бы ты ни был маг, тебе нужна тренировка, чтобы потенциальный уровень перешёл в реальный. Наверняка Костя готовил Нику, по крупицам учил овладеть силами. А чароит, возможно, понадобился, чтобы убедить её… И всё же потом что-то пошло не так. Наверное, Шустелёв обманул и Костю, поэтому тот решил спрятать Нику.

— Спрятал бы у меня, — буркнула Мила.

— Ха, у лучшей подруги искали бы в первую очередь! Давай думать. С матерью у него были хреновые отношения, да и это тоже очевидный вариант. Надёжных друзей — нет. Одногруппники — парни-механики из ПТУ, и только… — Зотов осёкся.

Мила сначала смотрела на Тима, ожидая окончания фразы, потом, сообразив, вскрикнула.

* * *

Адрес лопоухой Жени раздобыла Мила, позвонив матери Кости. Пока девушка была у таксофона, Тим то и дело озирался, опасаясь нового явления кошки, но, видимо, инквизиторы пока отстали.

Одногруппница Кости жила недалеко от техникума. Это Тима успокоило: садиться в автобус, где могут быть камеры, а у кондуктора — ориентировки, виделось заранее провальной затеей.

Они с Милой прошли по мосту через пруд. Перила были увешаны замочками с именами влюблённых. Лёд на пруду блестел под фонарями.

— Уже поздно, — сказал Тим. — Твоя мама наверняка волнуется.

— Она поймёт, — неохотно ответила Мила.

— Всё равно что-то не так. Девушка из хорошей семьи, родители которой сразу забьют тревогу, случись что…

— Что? — не расслышала Мила. — Ты о чём?

Тим не ответил.

Перед тем как позвонить в квартиру Жени, Тим закрыл глазок пальцем. Отворив и увидев их с Милой, лопоухая девушка сразу попыталась запереться, но Зотов просунул в проём ногу и рванул дверь на себя.

— Уходите, я вызову полицию! — почему-то шёпотом сказала Женя, прижавшись к криво приклеенным обоям в мелкую полоску.

— Вызывай, — равнодушно разрешил Тим. Только сейчас он заметил, что девушка почти одного с ним роста. Ну и дылда, а так трусит.

Дылда бросила взгляд на тумбочку, где стоял радиотелефон, но звонить не спешила.

— Ты одна живёшь? — уточнил Тим, оглядев жилплощадь — дешёвая однушка.

— Она здесь, — не повышая голос, ответила Женя.

— Что?

— В комнате, спит. — Дылда показала глазами на закрытую белую дверь слева от неё. — Берите девку и валите все отсюда.

Тим переглянулся с Милой.

— Я смотрю, ты надёжный человек, — прошипела та.

— Не надо только. — Женя закатила глаза. — Когда Костя попросил впустить её пожить, он забыл объяснить, что за ней охотятся инквизиторы и при этом она может куда-то сбежать на всю ночь. Знаете ли, мне этот геморрой не нужен.

Зотов вздохнул и шагнул в сторону комнаты.

— Тим, — остановила его Мила. — Ника меня знает.

— Следи лучше вот за ней. — Он показал в сторону дылды. Та пока стояла смирно, но это только пока.

— Тим…

Он молча вошёл в спальню и закрыл за собой дверь.

* * *

В комнате было темно. Тим клацнул по выключателю. Ника спала на раскладушке прямо в уличном, сбросив одеяло на пол. Здесь же, рядом, чтобы сразу достать рукой, валялся объёмный рюкзак со множеством карманов. Шкатулки Тим не видел, но не сомневался, что она с Никой.

Ну что ж, пора вставать, красавица. А ведь действительно красавица — с фотографией не сравнить.

Вздёрнутый носик обиженно засопел, когда Тим толкнул Нику за плечо.

— Я не хочу есть… — пробормотала девушка и распахнула глаза. — Кто вы? — Она вскочила с раскладушки и довольно резво — и правда гимнастка — забралась на подоконник.

— Меня зовут Тим. — Он поднял руки, чтобы Ника ему доверяла. — Я частный детектив, меня наняла твоя подруга Мила.

— Какой ещё частный де… — начала было Ника, но осеклась. — Мила? Она здесь?

— В коридоре, с Женей.

Ника сложила руки перед собой и выкрикнула:

— Ло́сэ!

Опомнившись, Тим кинулся к двери, но та будто вмёрзла в проём.

— Тим, открой, пожалуйста, — послышался из коридора голос Милы.

— Не могу! — ответил Зотов. — Она нас заперла.

Маг высшего уровня запирается от квира? Что за бред?

Тим обернулся к Нике. Та небрежно вытряхивала содержимое рюкзака на раскладушку.

— Открой сейчас же, — велел, глядя, как на простыни высится гора из одежды. Ника молча принялась расстёгивать карманы. На пол полетели зубная щётка и студенческий билет. — Открой сейчас же! — рявкнул Тим, выхватив у девушки рюкзак и швырнув его в угол.

— Ты не понимаешь! — воскликнула Ника. — Мила — не моя подруга!

* * *

Ника снова занялась рюкзаком, а Тим ошарашенно застыл посреди комнаты. Внезапно вспомнилось, что у Милы на ладони облезлая кожа, будто после ожога, и как Учитель прикасался к чароиту только в огнеупорных перчатках.

Не Тима искала кошка.

— Мила! — крикнул, прижавшись ухом к двери.

В коридоре царила тишина, прерываемая редкими шорохами.

— Женя!

Ни звука.

— Нет, нет, — замотал Тим головой. — Ты обманываешь меня. Она знает про тебя всё, её вспомнил мастер в компьютерном классе у Кости.

— Аркадий Валентинович? — буркнула Ника, не оглядываясь. — Перепутал её с кем-нибудь, да хоть и со мной. Он слепой как крот.

Ты подстриглась? Я тебя даже не узнал.

Тим снова прислонился ухом к двери. Теперь различил приглушённые шаги — видимо, в кухне.

Ника в отчаянии перевернула рюкзак. На линолеум опустился сложенный вчетверо тетрадный лист. Девушка нагнулась, чтобы поднять бумажку, но Тим успел первым.

— Отдай! — закричала Ника.

— Отдам, если объяснишь, что тут вообще происходит! — ответил Зотов.

Ника некоторое время колебалась.

— Ладно. Послушай внимательно. Костя и Егор часто выполняли задания шефа Управмага. Тот поручил им найти Милу. Она маг, у неё высший уровень. Её силы должны были использовать для магического оружия, как бы зарядить его её магией. Потом Мила должна была… — Девушка осеклась.

— Либо свихнуться, либо сдохнуть. Одноразовая батарейка.

— Но она выжила и как-то сбежала. Костя предположил, что оружие оказалось нестабильным, началась суматоха, и Мила ей воспользовалась… Дело не только в этом. Она отдала оружию все свои силы, разом высвободила всё, что только может быть в человеке. Понимаешь, чем это её сделало?

Зотов только присвистнул. Двенадцатый уровень — это не в четыре раза сильнее Тима. Это почти как бог.

Ника меж тем пинком отшвырнула раскладушку вместе с лежащими на ней вещами, освобождая пространство в середине комнаты.

— Костя, — продолжила она, — сказал, что Мила начала узнавать вещи, которых никак не могла знать. Вообще всё, словно провидец. Она узнала, что её обманули. Она узнала и про меня.

— Зачем ей ты?

Ника насмешливо уставилась на Тима. Тот простонал. Конечно же! Косте нужно было доверие Милы, и тот изображал, что любит её. А потом Мила узнала, что у парня уже есть девушка.

Ревность. Самый банальный мотив снова взял своё.

— Бумажка, — напомнила Ника.

— Что ты собираешься сделать?

— Вместе с чароитом Костя написал для меня… как его… сглаз. Без магии волшебник становится уязвим для болезней, от которых защищают силы или иммунитет, если ты квир.

— И ты…

— Добью тварь.

Тим сглотнул.

— Может быть гуманный выход.

— Не может! — На глазах Ники выступили слёзы. — Я мечтала об этом. Это ведь она убила Костю.

— Их убили полицейские.

— Полицейские спрятали их с Егором от неё. За городом, у лесника. Она всё равно нашла их. Я же говорю, она всё знает, эта тварь, эта сука… Дай мне грёбаную бумажку, у нас мало времени, это долгое заклятье!

В подтверждение слов Ники дверь содрогнулась от удара чем-то тяжёлым. Наверное, Мила взяла на кухне табуретку. Тим швырнул девушке листок.

— Мила! — крикнул он. — Ника всё рассказала мне. Я хочу, чтобы ты поняла, что есть и другой путь.

— Она рассказала тебе, как Костя меня обманул? — Голос Милы дрожал. — Он сказал, что мои силы неисчерпаемы. Что я заряжу тысячи торпед, спасу тысячи жизней… а ещё он сделал мне предложение. Сказал, что после того, как я закончу, мы поженимся. Потом я поняла, что всё это ложь, но было уже поздно. У меня отняли всё. Меня предали.

Тим умоляюще посмотрел на Нику. Неохотно та начертила в воздухе фрайбаг и отправила его сквозь стену:

— Я, Ника Ланская, клянусь, что не знала, что Костя и Егор собираются с тобой сделать, иначе обязательно остановила бы их. Довольна?

На некоторое время в квартире повисла тишина, потом в дверь вновь ударили. По лакированной поверхности пробежала первая трещина. Вздохнув, Ника покачала головой и, сев на колени, начала читать заклинание. Тим узнал старонумский.

— Тим, — позвала из-за двери Мила. — Я ведь и про тебя всё узнала. Про Нату. Если ты мне поможешь, я скажу тебе, как найти этого твоего Учителя. Да он нам вообще не нужен будет — я все заклятья знаю, хоть и применить их не могу. Но тебя научу. Ты справишься. Главное, не дай Нике навести сглаз. Он сильный. Ты тоже умрёшь.

Ника, не умолкая, подняла вопросительный взгляд на Тима. Тот кивнул и показал ей жестом продолжать.

— Почему я должен верить тебе? — снова обратился к Миле. — Ты меня уже обманула.

— Прости. Так было надо.

— А с Женей что?

— Эта дылда? — В голосе Милы Тим ощутил брезгливость. — Пойми, она предала Костю. Я не сдержалась… Я по-прежнему его люблю. И того подполковника я тоже убила. Он всё равно мудак был. Он не оставил бы тебя в живых, да ты и сам это понимаешь.

— Ты вправду всё знаешь.

— Только то, что произошло к моменту, когда я… Но мне хватило. Я остальное додумывала. Люди вообще предсказуемые. Сами себе придумывают трудности, загоняют в них и себя, и других. Один Костя сумел удивить. Я не догадалась, что он спрячет Нику у этой идиотки.

Тим замолчал. Мила продолжила долбать по двери. Трещина расширилась, но недостаточно — запирающее заклятье держало крепко. Костя хорошо обучил Нику.

— Тим, она уже вот-вот закончит! — крикнула Мила.

— Я понял, — кивнул Зотов. Ника уже не реагировала на них, войдя в некое подобие транса. Из носа девушки текла кровь.

Тим подошёл к Нике и сел на корточках напротив неё. Слишком сильное для девчонки заклятие. Не выдержит. Попадёт в пятый корпус, где нянечки будут каждые два часа переворачивать, чтобы не загнила. Убить её сейчас будет гуманнее. Даже не почувствует.

Зотов протянул руку к лицу Ники.

* * *

Ладонью Тим вытер слёзы с лица девушки. По пальцам пробежал ток, над головой заморгала лампочка. Рядом с Милой, наверное, и вовсе остался без света целый район.

Ника продолжала монотонно бубнить слова на старонумском. Тим понимал их через одно:

— …любовью отцов… матерей… не во имя славы… но ради других…

Люди так предсказуемы. А мог ли кто-то предсказать, что эта девчонка, грезившая о компьютерах, любимица родителей, пожертвует жизнью из-за одного мёртвого засранца?

Мила, ты стала почти богом. Почти. Но не богом.

Иначе бы знала, что люди непредсказуемы.

— …памятью тех, кто был дорог… и да будет так, — закончила Ника и без чувств повалилась на пол.

Мила последний раз долбанула табуреткой по двери.

— Почему?! — крикнула она.

Тим не знал.

Выпрямившись, он переступил через Нику и прошёл к окну. Из-под чёрного одеяла облаков высовывал мордочку полумесяц. Интересно, что там, на Луне? Может быть, лишь серая пустыня без тепла и света. А может, райские сады, где ждёт Ната. Или вечное пекло, в котором они с Никой, Костей, Егором, Шустелёвым, всем Президиумом и всем миром будут гореть за то, что сделали с Милой.

Только тогда Мила должна быть там же. За девочку Женю, за Шустелёва, Егора, Костю. Если не Тиму с Никой её судить — то и не ей тех, кого она осудила.

Полумесяц исчез, закутавшись в ночь. Тим улыбнулся, и через мгновение ночь забрала и его.

0
16:57
104
Империум