Анна Неделина №1

Лампочка

Лампочка
Работа №49
  • 18+

Длинная алея была усыпана разноцветной листвой. Тусклые фонари чередовались с лавочками. Только шорох листьев под ногами нарушал тишину тёплого октябрьского вечера. Ася плакала, размышляя о себе, о жизни, об отношениях, которые закончились полчаса назад. В ушах всё ещё звучали слова уже бывшего парня. «– Да ты посмотри на себя, практически всё, к чему можно приписать «не», подойдёт к тебе. Не красивая, не умная, не весёлая…» Ей было очень больно, обидно, она чувствовала себя никчёмной.

– Я не хочу жить... – сказала Ася вслух и сразу же вздрогнула от неожиданности. Её руки кто-то коснулся. Она очнулась и увидела, что за руку её держит старичок, сидевший на лавочке. Погруженная в свои мысли девушка его не заметила. Серая шляпа, серый костюм, крупные советские очки в янтарной оправе, серое пальто, аккуратная борода и усы в духе Антона Павловича Чехова завершали образ пожилого интеллигента. Его вторая рука покоилась на резном деревянном костыле.

– Что с вами случилось? – участливо спросил незнакомец. В ответ девушка улыбнулась, вытерла слезы и попыталась бодро соврать:

– Спасибо, все хорошо. Просто от дыма горящих листьев слезятся глаза.

Старик усмехнулся.

– А вы видимо не местная, в нашем городе никогда не жгут листья. Я же спрашиваю не из вежливости, я хочу помочь, я прожил жизнь. Присядьте рядом.

– Вы ничем не можете помочь, – промолвила она, но, тем не менее, села, начала рассказывать и плакать. Это было так странно – изливать душу незнакомцу вечером на скамейке в парке. Но каким-то чудодейственным образом чем больше она рассказывала, тем лучше и легче становилось на душе. Она рассказывала всё как-то бессознательно. Старик внимательно слушал, кивал, сопереживал. Единственное, что портило эту спонтанную исповедь, это запах изо рта старика. С первой секунды, как он открыл рот, она краешком сознания пыталась вспомнить этот запах. Наконец вспомнила. Однажды, уезжая на море, она забыла букет тюльпанов в вазе. Через полторы недели по приезду она обнаружила, что ножки цветов практически сгнили, превратившись в слизь, а вода была грязно-зелёной, зловонной. Когда старик говорил, он источал именно такой запах.

– На самом деле, деточка, всё это меркнет, по сравнению со старостью. Пока был молод каждый пустяк казался концом света, а сейчас конец света наступает из-за пустяка. Я живу один. Два месяца назад у меня на кухне перегорела лампочка, я не могу поднять руки и голову вверх – сразу же теряю сознание. Так и живу в темноте.

Девушке стало не по себе.

– Давайте я вкручу.

Старик прослезился.

– Какая ты добрая, деточка. Мне так стыдно, но я соглашусь. Старики как дети, такие же эгоисты.

Ася помогла старику встать, и они тихо пошли в сторону ближайшей высотки. Лифт не работал, пришлось подниматься по лестнице. Они взбирались очень медленно, путь казался ей вечностью. Старик еле шевелился, то и дело останавливался и тяжело дышал. Наконец заветный девятый этаж был достигнут. Старик начал греметь ключами, приговаривая: «Сейчас, уж дверь-то я пока могу отворить сам». Потом скрежетал ими, попадая мимо замочной скважины. Наконец-то вставил ключ. Замок был тугой и заедал. Минут через десять дверь была отворена, хотя это больше походило на взятие измором.

В прихожей в нос сразу ударил запах стариков. Жилища пожилых людей пахнут приблизительно одинаково. Плюс-минус разные оттенки пожилого быта, но в целом любой человек, войдя в дом, может сразу сказать, что тут живут пенсионеры.

Старик начал тыкать костылем в стену, очень настойчиво. Девушка наблюдала за ним, не понимая, но вдруг раздался щелчок и загорелся свет.

– Что же вы мучились, я бы включила, – воскликнула Ася.

Старик вздохнул.

– Да я привык.

Всё тем же костылём старик пододвинул гостевые тапочки. Они видали виды. Старые, местами протёртые до дыр, они когда-то были белыми. Тряпочный верх словно был пропитан потом, грязью, пылью, жиром и мало ли, чем ещё. Но Асе было очень неудобно отказывать, и она их надела. Проследовав за стариком, она оказалась на кухне. Освещения из прихожей было достаточно, чтобы рассеять темноту в кухне и погрузить в полумрак. С потолка свисала лампочка Ильича, рядом висел шнурок-выключатель. Девушка дёрнула его без задней мысли, загорелся свет.

– Так ведь всё работае... – обернувшись, девушка не успела закончить предложение: она увидела лицо старика. Его некогда карие глаза сейчас были почти белые с тусклым обрамлением светло-серого зрачка и как будто горели изнутри. Пропала милая улыбка, ей на смену пришёл хищный оскал. Глядя на него кровь стыла в жилах, в голове судорожно мелькали мысли: "Бежать, надо бежать, надо спасаться, выход есть всегда, выход должен быть, окно – девятый этаж, дверь за его спиной…" Костыль мелькнул в воздухе, старик поддел им ногу девушки за щиколотку и дёрнул костыль на себя и вверх. Ася упала на пол. Падая, она заметила, что, оторвав костыль от пола, старик схватился рукой за холодильник – судя по всему он нуждался в опоре. Старик стоял в шаге от неё, он был победителем, торжествующим злом. Планировать что-либо не было времени. Не отдавая отчёт в своих действиях, Ася сымпровизировала, полагаясь на инстинкт самосохранения. Она с силой ударила ногой прямо по костылю, выбила его из руки. Старик упал, девушка быстро попыталась ударить его ногой, но он опередил Асю. Его тонкие сухие пальцы сильно сжали её щиколотку. Нога, которой девушка собиралась ударить старика, беспомощно рухнула на пол. Ей должно было быть больно, или хотя бы ощутимо, но она ничего не почувствовала, только услышала глухой удар. Тело девушки перестало ей подчиняться. Она не могла пошевелиться. Хотела глубоко вдохнуть и не смогла. Свет от лампочки перед её глазами стал рассеиваться, она не могла даже моргнуть.

К своему удивлению она продолжала чувствовать пальцы старика на своей щиколотке. В месте соприкосновения было очень горячо, как будто он обмотал её ногу тряпкой, облил бензином и поджёг. Девушка хотела кричать, но не могла. К чувству беспомощности добавилось опустошение. Ася почувствовала себя словно воздушный шарик, который был наполнен водой, затем в нём сделали дыру, и вся вода в один миг вылилась из него. Старик зловеще хохотал и пытался заползти на неё сверху. Она всё ещё пыталась кричать, но рот не открывался, и голосовые связки не издавали ни единого звука. Когда их лица оказались напротив друг друга, Ася изо всех сил попыталась закрыть, зажмурить глаза, но веки не слушались. Девушка почувствовала запах их его рта. Она понимала, что сейчас он скорее всего будет её насиловать. Радовало, что физически она ничего не почувствует, но придётся видеть его лицо и слышать всё, что будет происходить.

Старик взял рукой её нижнюю челюсть и открыл ей рот. "Господи, спаси... Только бы выжить, только бы не убил и не калечил," – мысленно молилась девушка. Тем временем старик почти коснулся своим ртом её губ и начал втягивать воздух, постепенно отдаляясь от неё. Через несколько секунд она увидела, как появился светящийся колышущийся туман, который тянулся из её рта, и как старик втягивал его в себя, словно пил это сияние через невидимую трубочку прямо из воздуха. Ася не моргала с тех пор, как он схватил её за ногу, поэтому видела она расплывчато, не могла сфокусировать зрение. Сияющего тумана становилось все меньше, и на девушку всё больше наваливалась усталость. Захотелось спать. Словно тот дырявый шарик, некогда проткнутый и опустошённый, ещё и выжали почти досуха.

Вскоре старик бодро встал на ноги, даже не вспомнил про свой костыль. Разделся до пояса, затем с театральным сожалением взглянул на девушку, которая видела его лишь боковым зрением.

– Чувствую, что ты чем-то недовольна? Ты же не хотела жить, а я обещал тебе помочь. Джентльмен не должен разочаровывать даму.

Сказав это, он вскочил на подоконник. Затем раскинул руки в стороны, от них вниз до пояса появились перепончатые крылья, светящиеся и колышущиеся, как тот туман, который он вытянул из Аси. Восторженно смеясь, он вылетел в окно, вверх в тёмное ночное небо.

Девушка лежала на полу. Она не вдыхала воздух, он медленно проникал в её тело, и так же покидал его, оставляя грудную клетку почти без движения. Мысли больше не метались в её голове, создавая панику. Они текли, словно смола плодового дерева.

"Наверное, я умираю, лёжа на грязном полу в белых тапках. А как же хочется жить…" Кто-то говорил, что зло, которое мы не видим, кажется нам более страшным. В её жизни зло было ярко освещено, и, тем не менее, было самым жутким из всего виденного ранее. Она осознала, что сейчас, умирая, ей нечего вспомнить, все воспоминания были серыми, как и её жизнь. Куда ни глянь, везде трагедия и конец света из-за пустяка.

Размышляя о том, как бездарно она жила, Ася не заметила, как её сознание отключилось. Она очнулась от того, что кто-то что-то заливал ей в глаза. Глаза щипало. Ася услышала голос, который звучал словно из трубы.

– Если слышишь меня, посмотри в сторону. Если ты меня слышишь, посмотри в сторону, – голос был молодой, женский.

Девушка по-прежнему не могла двигаться и говорить. Но перевела взгляд в сторону.

– Отлично, ты меня слышишь. Послушай меня очень внимательно. Этот старик одержим демоном, и даже не догадывается об этом. Пока светит солнце властвует человек. Демон забрал у тебя силы, энергию, называй как хочешь. Его сила парализовала тебя. К утру он вернётся, и твои силы вернутся к тебе. Как только почувствуешь, что можешь встать, беги отсюда. Никому ничего не рассказывай и не возвращайся. Я сама когда-то лежала на этом самом месте, мечтала вернуться и разобраться во всём. Вернулась, разобралась и, как видишь, не смогла больше вырваться. Меня не спасти, так что спасайся сама. Я закрою тебе глаза, иначе они начнут пересыхать, и к утру может быть серьёзная травма, – ледяные пальца коснулись её век, она услышала щелчок, погасла лампочка, но перед глазами всё ещё мерцали блики.

"Странно. Не было слышно шагов, а последние слова словно растворились в воздухе," – подумала Ася и провалилась в темноту без снов.

Она очнулась от того, что старик брызгал на неё водой.

– Деточка, как вы тут оказались? – девушка вскочила на ноги и чуть не упала. Голова была словно чугунная, а ноги ватные. Взгляд старика был добрым и немного встревоженным. Она хотела кинуться на него с кулаками, но вспомнив, как он лихо разделал её вчера, не стала.

– Я не помню, как сюда попала, извините за неудобство, я, пожалуй, пойду. Ах да, лампочку вам же надо вкрутить, – девушка машинально дёрнула шнурок. Раздался щелчок, но для неё это было словно грохот упавшей на пол крышки гроба, находившейся над покойником, которая медленно сползла сама по себе.

– Зачем мне вкручивать лампочку, свет горит в данный момент. Хе, днём с огнём. Странно, последнее, что я помню, это как сидел на лавочке в парке, а как домой попал – не помню, – старик выдохнул, она не почувствовала запах гнилых цветов. Он снова выглядел беспомощным.

– А я вообще ничего не помню, – быстро выпалила девушка и, шатаясь, пошла в прихожую. Распахнув дверь, она опрометью кинулась бежать вниз по лестнице. Выскочив на улицу, она бежала, куда глаза глядят. Она не знала, что было этой ночью, кем был этот старик, и кем эта девушка, и была ли она на самом деле, она не хотела выяснять. Споткнувшись, Ася упала. Не сумев сгруппироваться, она ударилась всем телом, но, почувствовав боль, она засмеялась: чувствовать своё тело было прекрасно. Перевернувшись на спину, она видела ясное небо и яркие листья, которые медленно кружились и падали на неё. Вскоре боль прошла, но остался холод. Она глубоко дышала и смеялась. Ей никогда не приходило в голову, что глубоко дышать это так здорово. Она шевелила ногами, трогала сухие листья руками и не переставала смеяться от счастья, что жива. Ася не заметила, как подошёл её парень.

– Где ты шлялась всю ночь? Тебя искали родители, друзья, все на ушах. Как ты объяснишь своё поведение? Посмотри на себя, – он явно собирался сказать какую-то очередную гадость, он говорил и вёл себя как всегда.

"Высокомерный кусок дерьма," – подумала Ася и тут же озвучила эту фразу. Его глаза округлились, рот чуть приоткрылся, он не был готов к такому поведению и поэтому молчал. Девушка подумала и добавила:

– Не хочу тебя больше видеть, даже в гробу.

Она поднялась, скинула стариковские тапки и, смеясь, пошла прочь. Ещё никогда прежде она не была такой счастливой, свободной, она наконец-то почувствовала себя яркой, а главное – живой.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
Другие работы:
+1
23:04
38
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Эли Бротовски

Достойные внимания