Светлана Ледовская №2

Полет голубки

Полет голубки
Работа №83
  • 18+

- Нам сюда, — раздался женский голос за спиной.

Я не спешил оборачиваться, продолжая наслаждаться открывавшимся с высоты каменного уступа видом на расположившуюся внизу, всю разрисованную зеленым пятнами деревьев и синими мазками прудов долину. Чистое, без примеси разлагающих душу городских звуков пение птиц и легкое прохладное дыхание ветра, очаровывало меня. За такие моменты я и любил свою профессию археолога.

Она тронула меня за плечо.

- Кир, ты меня слышишь? И не стой на краю, ещё сорвёшься.

Резко развернувшись к ней лицом, спиной к пропасти, я заставил её тонкие, словно нарисованные карандашом брови взметнуться, а тело вздрогнуть. Небольшой шаг назад, вместе с тем корпус вперёд и пятки повисли в устрашающей невесомости. Мне нравилось, как легкий приступ адреналина заставляет мышцы каменеть, а сердце гулко стучать. Не рискнув дальше играть с судьбой я, балансируя на одних носках, быстро сделал шаг вперед. Её лицо вдруг оказавшись в непосредственной близости с моим, исказила гримаса страха и злости.

- Совсем сдурел?! – гневно выкрикнула моя спутница и не дожидаясь ответа пошла к зияющей пасти грота.

Я, довольно улыбнувшись своей выходке, последний раз окинул взглядом нежащуюся в лучах утреннего летнего солнца, окруженную горами долину и двинулся за ней.

- Ева, стой! Ну, прости, виноват.

А в ответ – молчание. Встревоженный, что действительно обидел её, я догнал девушку и вгляделся в миловидное с большими карими глазами и высокими скулами лицо.

- Кир, посмотри на эту надпись. Я все-таки была права, тот старик нас не обманул! – смело дернув хвостиком заплетённых каштановых волос и обернувшись ко мне, восторженно пропела она, совершенно забыв про мою дурацкую выходку.

- Это ещё ничего не значит, может…

- Может, кто-то из местных шалопаев решил забраться по отвесной скале, чтобы начертить непонятные каракули, — перебив меня, Ева запнулась и уже серьёзно продолжила. – По своей структуре и форме они не походят ни на что виденное мною прежде…

Я подошел поближе и внимательно осмотрел странную надпись. Широкий с искривлёнными клыками по бокам вход в пещеру страшил и одновременно с тем манил к себе. Непроглядная тьма, коей не касались лучи солнца, словно шептала: «Зайди внутрь, удовлетвори свое любопытство». С трудом отведя взгляд от пахнущего сыростью и пометом летучих мышей отверстия, я обратил все свое внимание на выдолбленные неким крепким и лишенным изящества инструментом кривые символы. Два знака, каждый с размером в ладонь, располагались так близко к друг другу, что почти сливались в одно целое.

Ева рассудила верно. Я также никогда не встречал хотя бы немного похожих форм построения символов. Вариант с местным дураками к моему неудовольствию отпадал. Надпись напоминала собой смесь древнеегипетских и японских иероглифов и вместе с тем не походила ни на первые, ни на вторые. Чем дольше я вглядывался в неё – тем больше домыслов и догадок рождалось в моей голове. Теперь мне казалось, что эти символы походили на наскальные рисунки, составленные, как пазл из кусочков различных букв латинской азбуки. Бред какой-то…

Закончив осмотр я отстранился и что-то недовольно пробурчал, желая скрыть смятение и растерянность.

Моё золотце оказалась права. Мы долей случая наткнулись на что-то очень древнее и видимо стоящее. Неужели тот старик не обдурил нас и его информация оказалась верной? По телу пробежали мурашки. Хоть я и не понимал значение отполированных до чистоты свежим горным ветром древних символов, интуиция, редко подводившая меня, говорила: странная надпись о чем-то нас предупреждала, о чем-то очень дурном.

Тем временем Ева достала из кармана небольшой блокнот и быстро перелистывая страницы, силилась найти там ответ. Пробежав взглядом последнюю она, сокрушённо вдохнув, закрыла свои записки и обратилась ко мне:

- Ничего. Я без понятия, что эти символы значат и кому принадлежит их авторство.

- Тогда, идем, заглянем внутрь?

Ева, кивнув, спрятала блокнот в карман и поправив громоздкий, смотревшийся на узких изящных плечах нелепо рюкзак, уверенно направилась внутрь пещеры. Я тоскливым взглядом, будто последний раз видел мою первую любовь такой, какой она есть, проводил её одетую, в ту же, что и у меня легкую серую рубашку, жилетку с множеством карманов и удобные шорты фигуру.

Солнце понемногу начинало нестерпимо жечь спину и пробирать своим жаром все тело, поднимаясь все выше и выше по небу. Совсем скоро небольшой высокий уступ, лишенный всякой защиты, будет походить на настоящую жаровню. Упрятав альпинистское снаряжение в увесистый, и без того доверху набитый разными необходимыми для нашей профессии вещами рюкзак, я двинулся вслед за моей спутницей внутрь дышащего прохладной сыростью, грота.

Уже находясь одной ногой в пещере, моё внимание привлекла вспышка голубого света. Быстро развернувшись и оглядевшись вокруг, я не заметил ничего особенного. Наверное, отзеркаленный чудаковатым образом луч шаловливо пробежал рядом или мне просто показалось. Не придав этому моменту никакого значения и вскоре вообще забыв про него, я зашел в грот.

Пещера представляла собой узкое, вытянутое вглубь и заканчивающееся тупиком пространство с жалкими небольшими сталактитами по бокам. Я удивился только одному: несмотря на привычный для таких мест запах помета летучих мышей и звук горных водоемов в глубине, тут отсутствовала всякая живность. Если неимение нетопырей можно оправдать малыми размерами грота или тем, что они просто решили сменить стоянку, то полная пустота всякой мелкой живности в виде маленьких горных паучков и насекомых настораживала.

Ева уже успела достать свой фонарик и пристально изучала каждый сантиметр пологих стен и холодного пола. Я последовал её примеру. Обследовав большую часть грота, мы так и не нашли ничего интересного. И если мою спутницу это разочаровало, то меня наоборот ободрило. Прошлые тревожные мысли казались глупыми и наивными и я, ничего особо не ожидающий от этого похода, обрадовался тому, что мои предположения оказались верны. И как только я согласился на подобную глупость. Хотя, мне было несложно помочь и заодно удовлетворить пылкий интерес моего золотца…

- Нашла! Кир, посмотри, что я нашла!

Ева не была бы собой, если бы не сумела найти очередные неприятности на наши головы. Она всегда считала меня слишком большим циником для такой романтической профессии как археолог. Я же имел противоположное мнение. И каким весельчакам на небе вздумалось свести нас вместе. Однако, я не смел жаловаться. Привыкший видеть во всем прибыль, голодранец с улицы, чудом поступивший на бюджет и прикладывавший все силы (не без помощи своей подруги), чтобы не оказаться обратно на улице, вместе с напичканной дурацкими, романтическими идеалами красавицы из благополучной семьи составили интересную пару.

Вместе с остальной группой нас отправили в никому не известный маленький городишко на очередные раскопки. И все шло своим чередом, пока Ева не наткнулась, по моему мнению, на совершенно безумного старика. Старичок, потребовав небольшую сумму, поведал нам об этом месте и даже соблаговолил начертить на листке бумаги дорогу сюда. Правда седобородый с множеством уродливых родинок дед, забыл упомянуть, что главный отрезок пути заключается в подъёме по отвесной скале. Ева была настолько заинтересована словами старого безумца, что смогла не только уговорить меня на эту авантюру, но и презрев свой страх высоты, почти без проблем добраться до указанного места.

Пускай мы и встречаемся уже довольно долго (скоро будет ровно 3 года, с момента нашего первого свидания на предпоследнем курсе), я так и не сумел полностью понять и принять сумасбродный характер моего золотца. Ева хотела просто посмотреть, что представляет собой это место и уговорила меня не говорить никому из группы, куда мы пойдем сюда. В очередной раз, я дал себя убедить, хотя одна, скользкая и неприятная, как уж мысль до сих пор терзала меня: если с нами что-то случится, то как скоро нас хватятся? На старика я совершенно не надеялся. Он, возможно не сумеет связать разговор с парой молодых искателей про всеми забытый грот и пропажей двоих людей из археологической группы.

К тому же, в данном гористом посёлке, куча подобных маленьких одинаково скудных пещер, лишь две из них, самые обширные, проткнутые стрелой горных ручьев и богатые на прочие элементы пошлой красоты стали местной достопримечательностью, а если убрать красивые слова: просто аттракционом для редких туристов. Так что нашим ребятам потребуется куча времени, чтобы отыскать нас, только если им не подскажет старик.

- Хватить стоят столбом, лучше взгляни на вот это, — радостные, полные ощущения успеха слова Евы, исходившие из самого конца пещеры, выдернули меня из туманной пелены размышлений.

Я подошел к моей спутнице и подобно ей опустился на корточки (потолок в конце пещеры сужался в два раза).

- Такие же самые символы, только к ним тут прибавилась ещё парочка, — высказал я первую пришедшую на ум догадку.

Недовольно поджав губы, моё золотце заметила:

- Кир, просто признай, что ты оказался неправ и перестань делать вид, будто загадочные символы не больше, чем обычная мазня. Знаков стало больше и если присмотрится, можно увидеть: первая их часть – точное повторение надписи у входа. Мне кажется, оба текста представляют собой указатели и судя по всему, мы на правильном пути.

- На пути в никуда. Или ты не видишь этот тупик?

Ева, тихо засмеявшись, прикоснулась рукой к загадочным символам.

- Всего лишь очередная загадка и я…

Она не успела договорить. Оглушительный рокот прервал её, заложив уши и подмяв под себя все остальные звуки. Казалось: гремел сам мир. Неожиданно вспыхнувшие символы на секунду озарили всю пещеру знакомым голубым сиянием и также резко потухли. Стены проняла сильная дрожь. Всю пещеру, словно в раз постаревшего человека, покрыли многочисленные трещины. Грот из-за всех сил старался сдержать неведомую мощь, но в его победу верилось с трудом.

Отколовшиеся от покатых стен и потолка довольно крупные камни с каждой секундой все сильнее загромождали путь к выходу из пещеры. Мы, одновременно взявшись за руки, бросились к сияющим ярким дневным светом, подобно вратам в рай, отверстию. С каждым шагом все крупнее и крупнее камни покидали чрево родных стен и пола, загораживая нам путь. Успеть, во что бы то ни стало успеть!

Когда до выхода­­­­­ оставалось меньше пяти шагов, Ева споткнулась об один из упавших камней и упав, потянула меня за собой. В этот же момент раздался особо сильный толчок и спасительные врата навсегда закрылись перед нами, превратившись в груду уродливых булыжников. Если бы не спасительный камень, заставивший нас распластаться на холодном полу, мы бы уже были навсегда погребены под этой безобразной кучей. Тем временем, взявшееся из неоткуда землетрясение не планировало затихать. Вместе мы попятились назад, к тупику, где низкий потолок был более крепким и не грозил рассыпаться на части. Я так и не узнал, что произошло дальше. Один из отколовшихся от потолка камней крепко саданул меня по макушке и весь мир заволокла темнота.

***

Я проснулся от легкого касания женской руки, поправляющей влажную повязку на моей голове. Пугающая тишина наполняла пещеру, она казалась еще более устрашающей на фоне недавнего землетрясения. Я приоткрыл глаза и не двигаясь, стал вглядываться во всепоглощающую тьму. Моё зрение понемногу привыкало к почти непроницаемой, если бы не жалкий блеск фонаря мгле. Время тянулось очень медленно и болезненно, каждая секунда отзывалась болью в голове. Наконец, собравшись с силами, я аккуратно привстал на локтях и отбросил с головы набухшую от крови и лихорадочного пота повязку.

- Кир? О боже, я уже думала, что ты…

Она заплакала. Я все ещё с трудом, отгоняя вспыхивавшие в голове яркие вспышки боли, повернулся к ней. Лихорадка прошла, оставив после себя только слабость и мигрень.

- Жить буду. А ты как, не сильно ушиблась?

- Пустяки. Пару синяков и ссадин.

Я дотронулся до её щеки, тыльной стороной ладони, вытирая слезы. В резком свете фонаря черты лица Евы обострились, и она выглядела пугающе неестественно, прям как ведьма из скверного голливудского фильма. Я приблизился и нежно поцеловал моё золотце, сказав самую что ни есть тривиальную фразу.

- Ева, все будет хорошо. Мы выберемся отсюда.

- Не слышу уверенности в твоих словах, — перестав плакать, с горько усмешкой заметило моё солнце.

С трудом двигая раскаленную, будто в неё поместили кучу жарких углей голову, я осмотрелся вокруг. Нам очень сильно повезло, что неожиданное землетрясение оказалась не настолько мощным, дабы расколоть низкий крепкий потолок в конце пещеры. В другом случае быть нам уже похороненными под грудой камней, подобно остальной части грота.

И все же, я никак не мог понять, отчего земля взбурлила под силой подземных ударов, а горы покрылись испариной обвалов именно в момент нашего нахождения здесь. Я припомнил лекции о причинах землетрясений: колебания температуры, сдвиг тектонических плит, на конце коих и ломается, как кора мертвого дерева земля. Все не то, местность, где мы находимся, не подпадает ни под один из параметров. И тут я вспомнил вспышку света, когда Ева дотронулась к символам. Не может быть… Версия выглядела слишком нереальной, чтобы мой рациональный ум смог её принять. Неужели интуиция не подвела меня и первая легкая вспышка голубого света мне вовсе не померещилась. Выходит, я был прав в том, что эти надписи действительно предупреждали посторонних и мы получили заслуженное наказание, пренебрегши их молчаливой угрозой.

Я поведал о своих догадках Еве.

- Не может быть… не могу… не хочу верить твоим словам… ведь в этом случаи, дела у нас хуже некуда. Неизвестная, огромных размеров сила, коей не составляет труда вызвать такое, способна на более ужасные вещи с людьми, посмевшими побеспокоить её.

- Это я виноват, что так легкомысленно отмахнулся от своих догадок. Если бы мы…

- Не надо себя винить. Прошло не вернуть и нынешнюю ситуацию это никак не исправит. Давай лучше думать: как выбраться отсюда. – уже более уверенно и смело заключила Ева.

Она права. Следует, выбираться из этого гиблого места. Я позволил себе кривую усмешку. С какой легкостью Ева приняла мою полную эзотерики версию. Она всегда пыталась отыскать чудо там, где его и в помине нет, а я, наоборот, всегда насмешливо относился к таким вещам. Да и сейчас, вроде бы логично обоснованная версия произошедших мистических событий никак не укладывалась у меня в голове.

Я осмотрел нашу миниатюрную стоянку. Ева сидела, обняв колени и уставившись в пустоту. Рядом лежали два рюкзака и там же покоилась, отброшенная мною посеревшая от крови и пота некогда белая повязка. И в этом узком пространстве нам предстоит сидеть ещё черт знает сколько. Не очень заманчивая перспектива. Нужно будет обыскать не сильно засыпанные камнями места пещеры, внезапно найдем что-то, способное хоть немного облегчить наше положение. Я скрупулёзно пересчитал в уме общий инвентарь: света от двух фонарей и охотничьей зажигалки, должно хватить надолго, а вот воду и припасы стоит экономить. Мы не собирались оставаться здесь надолго, поэтому взяли минимум пищи и всего лишь две небольшие фляги с прохладной влагой, весомая часть коей пошла на повязку.

- Нужно ждать помощи. Надеюсь, тот старичок догадается рассказать нашей группе, куда мы направились. Впрочем, я и так уверена, что нас уже хватились и разыскивают. – с проблесками надежды сказала Ева.

Я не стал говорить ей, что не очень верю в возможность выбраться отсюда в ближайшие часы. Потребуется помощь не одного десятка людей, дабы расчистить этот обвал, а ещё нужно суметь отыскать именно нашу пещеру. Вполне возможно: легкое землетрясение разрушила не только этот маленький грот. Повторюсь: на помощь безумного старика я не особо рассчитывал. Но в чем-то она была права. Приходилось уповать на одну лишь чужую помощь. Не являлось возможным своими силами расчистить обвал. Смартфоны, которые мы, все еще находясь под аффектом случившегося, даже не думали доставать, были бесполезней многочленных булыжников, ведь в горах не ловит связь. Тоже можно сказать и про рации с узким диапазоном.

- Долго я лежал в беспамятстве?

- Не знаю, тут время ощущается как-то странно. Может один час, а может пол дня. – пожав плечам ответило моё солнце с интересом наблюдая, как я, взяв её фонарь, начал детально осматриваю каждую часть стен, пола и потолка пещеры.

- Что ты делаешь?

- Не вижу смысла просто сидеть и ждать чуда. Пойду осмотрю не сильно заваленную часть пещеры, вдруг найду магический рычаг или ещё одни символы, которым по силам расчистить путь. В любом случае хуже вряд ли станет.

- Я помогу.

- Не надо, с одним фонарем мы будем только мешать друг другу.

- Ну, ладно. Удачи! – совершенно серьёзно сказала Ева.

Она не спросила, почему я взял её, а не свой фонарик, оставив сидеть Еву в темноте, отлично понимая, что мы застряли тут надолго и свет следует экономить.

Долго я блуждал по пещере, не в силах отыскать ничего интересного, кроме бесконечных камней. Когда надежда почти оставила меня, и уже не было сил продолжать бессмысленные поиски, мои пальцы наткнулись на видимо возникшую после землетрясения странную трещину в полу, прямо возле той самой огромной груды камней, наглухо перегораживавшей выход из пещеры.

Если после произошедшего можно было заключить: судьба отвернулась от нас, то теперь мне так не казалось. Пару минут щепетильной работы ножом и пропорционально ровные очертания плиты стали обрисовываться все лучше и лучше.

Ева, заметив, как я что-то ковыряю, подошла поближе. Увидев, чем я занимаюсь, она, окаменев, стояла столбом не в силах проронить и слова, онемев от неожиданной надежды. Повинуясь интуитивному чутью, не сговариваясь мы вместе подняли её и нашему взгляду предстало узкое отверстие. Находящаяся там, лишенная перил, со скользкими от высокой влажности каменными ступенями винтовая лестница вела вниз. Из прохода доносилась эфирная мелодия переливающихся в подземное озеро многочисленных маленьких ручьев. Землетрясение, заключившее нас в ловушку, само того не желая, подарило возможность сбежать из каменной камеры.

- Кир, это… это же наше спасение! Если мы и вправду выйдем к подземному озеру…

- То, сможем добраться от него в другие, целые пещеры, которые не затронуло землетрясение. – закончил я её фразу.

Скрытое тьмой лицо Евы озарила радостная, полная надежды улыбка. Я ощутил это по неуловимому движению её головы. Продолжая светить фонарем в полной зловещей непроглядной мглы проем, я не разделял радостных чувств моего золотца. Неспроста все это. Глядишь, узкие ступени приведут нас к ещё более загадочному и опасному месту, чем эта проклятая пещера. Однако, никакого другого выходу у нас не было. Достав из рюкзаков пару карабинов, веревок и два скальных крюка, я не спеша установил страховку для себя и Евы. После этого оба рюкзака канули во тьму проема, спустя несколько долгих, как вечность секунд отозвавшись глухим стуком. Высота оказалась достаточной, чтобы мы обрели надежду: может этот путь и впрямь ведет к подземному озеру.

Мы осторожно начали спускаться. Я, зажав в зубах фонарик, на карачках полз первым, мертвой хваткой цепляясь за сколькие ступени, вслед мне таким же способом шла Ева. Влажность все усиливалась, появлявшиеся на плитах капли влаги делали спуск ещё более тяжелым. Чем ниже мы спускались, тем холоднее и свежее становился воздух. Жар, который мы занесли извне, давно покинул наши тела. Теперь мороз ощущался все явственней и неприятней. Прошла вечность, а лестница и не собиралась заканчиваться. В очередной раз, хватаясь одеревеневшими пальцами за ступени, я подумал, что мне не хватит сил завершить спуск. По сосредоточенному молчанию и тяжелому дыханию Евы можно было предположить: ей тоже приходиться нелегко.

Ставя ноги на очередную ступень, я вдруг ощутил пустоту под собой и испугавшись, разжал пальцы. Вместо болезненного укуса страховочной веревки, я лишь неприятно ушибся копчиком и с удивлением обнаружил, что нахожусь на твердой поверхности. Ева, остановившись, посмотрела вниз. Увидев в свете фонаря, что я в порядке, она в один рывок спрыгнула вниз.

- Со мной все отлично, если тебе интересно, – буркнул я, аккуратно массируя ушибленное место.

Ева молчала. Я уже собирался высказаться по поводу её равнодушия к любимому человеку, но вовремя успел перехватить взгляд моей спутницы. Слова застряли в глотке. Продрогшее от холода тело, окоченевшие пальцы и больно пульсировавший ушибленный копчик – все померкло, отступив на второй план перед увиденным.

Мы оказались в большом, с высокими стенами и массивными колоннами троном зале, в коем должны были венчать королей древности или праздновать свадьбу их юных наследников.

- Удивительно, просто невероятно! - воскликнула Ева (каждое слово отзывалось волнистым эхом), поспешно снимая с себя страховку. Забрав у меня фонарь, она двинулась осматривать зал.

Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ней. С каждым шагом, отзывавшимся гулким эхом, первое восхищение моего золотца сменялось ужасом, а я все больше мрачнел, снова и снова убеждаясь в своих опасениях.

Колонны, окружавшие стены, за коими слышался неуместный в гнетущей тишине рокот воды, были расписаны знакомыми символами. И как только мы к ним не прикасались - ничего не происходило. Между колоннами находились развороченные, кривые, лишенные присущего людям странного изящества могилы (сосчитав, их оказалось одиннадцать) с истлевшими останками. Пройдя до конца зала пред нами предстало очередная разрушенная усыпальница, которую в отличие от остальных, украшало очень необычное надгробие в виде небольшого трона.

За все время мы не проронили ни слова. Но, как только Ева приблизилась к неуместному, среди могил престолу с её губ сорвался крик, полный ужаса и омерзения. Моя спутница уткнулась мне в плечо, чуть не выронив фонарь и тихо заплакала. Не отпуская Еву, я забрал у неё фонарь и посветил на трон. Если бы смерть была каменным седалищем, она выглядела бы так. Только благодаря невероятному усилию воли, я сдержал дрожь.

Мастер создавший этот постамент - без сомнения гений. Иначе, как можно с такой ужасающей точностью воплотить лица людей, чьи рты, искаженные в предсмертном крике, пугали так, будто они ещё были живы на холодном камне. Я сосчитал их. Одиннадцать лиц располагались на двух подлокотниках престола, а его спинку украшали врата со знакомыми символами, на коих восседал огромный лев. Его искажённое страшной улыбкой, почти человеческое лицо, украшала, удобно расположившаяся в густой гриве двухголовая змея. Переведя взгляд с трона на могилу, я отметил: она отличалась от остальных не только наличием безобразного надгробия, но и тем, что в усыпальнице отсутствовали всякие останки.

Пусть я и был атеистом, но не удержался, чтобы ни упомянуть Бога и всех известных мне святых. Ева, уткнувшись в моё плечо, что-то тихо мямлила. Вроде молитва. Не думал, что она верующая, или эта вера того характера, когда ничего не остается, кроме как рыдая, просить высшие силы о снисхождении. Как не был крепок мой, полный цинизма и злой насмешки характер, даже я угнетённый постоянным мраком, мерзкой сыростью и кошмарным залом, начал понемногу погружаться в безнадежную меланхолию.

Определенно, существует связь между одиннадцатью обычными могилами с сохранившимися останками и единственным надгробием, где изображено такое же количество людских лиц. А что насчет последней развороченной усыпальницы, лишенной праха? Может в этой могиле покоился прах того демона, изображённого в виде льва. Отсутствие праха в усыпальнице чудовища, сияние символов, последовавшее за этим землетрясение - все было связанно между собой. Если я прав, и мы действительно разбудили нечто похожее на этого демона в обличии лева, жалким прикосновением к древним символам, то дела у нас хуже некуда.

- Ева, мы выберемся отсюда. Слышишь меня? Я обещаю тебе: совсем скоро нас согреет жар летнего солнца. Я уже вижу, как мы будем смеяться пению птиц, забыв все это, как кошмарный сон.

Она не ответила мне. Я принялся бережно гладить её по голове и шептать в изящное ушко что-то успокаивающее. Со временем она прекратила плакать и нести всякий бред, в котором перемешивались слова молитвы и отчаяния.

Когда Ева была в силах стоять одна, без моей поддержки, я вместе с ней вернулся к оставленным рюкзакам и осмотрел содержимое. Почти все не особенно нужные в случившейся ситуации вещи остались целы, зато мой фонарь превратился в груду мусора от удара об крепкий каменный пол.

- Дьявол! – воскликнул я и сразу запнулся, увидев, как на меня смотрит Ева.

- Не говори такие вещи… здесь.

Она побледнела сильнее прежнего. Полупрозрачное от усталости, будто выкованное из мрамора лицо Евы совсем не походило на её былой завораживающий веселый облик. Смотря на осунувшиеся черты лица, вглядываясь в казавшиеся потухшими звездами, расширенные от окружающей темноты зрачки, я преисполнялся уверенностью: во что бы то ни стало вернуть прежнюю Еву.

Она была не в силах закончить осмотр неизвестного участка зала, скрывающегося за надгробием. Оставив ей единственный уцелевший фонарь, я, вооружившись охотничьей зажигалкой двинулся к непроницаемой тьме.

Холод, сырость и мгла наполняли все вокруг. Больше всего меня бесил громкий звук воды за стенами, вселяющий надежду и не оставляющий нам шанса окончательно сдаться. Ах, как невыносимо тяжело было бороться, кто бы знал.

Минув устрашающее надгробие, стараясь вообще не смотреть в его сторону, я обнаружил три узких покатых туннеля, из коих исходил тот самый блаженный рокот, несущей жизнь влаги. Мы были вынуждены исследовать каждый проход. Нам ни в коем случае нельзя отступить и спрятаться в обрушенной пещере или вселяющем непонятный ужас тронном зале. Стоит уцепиться за эту последнюю надежду, ведь нам не остается ничего другого, кроме как идти, несмотря ни на что вперед или смирено ждать уготованной судьбы.

Вернувшись к Еве, я рассказал ей об увиденном.

- Пойдем вперед к подземному озеру. В любом случае отмечая пройдённый путь нитью, мы всегда сможем вернуться. Нужно собраться с силами, и совершить последний рывок к свободе, последний рывок надежды. – севшим, казавшимся чужим из-за глубокого эха голосом предложил я.

Моя любовь легким кивком выразила согласие со мной. Как не была Ева напугана и обескуражена происходящим, она тоже понимала, что запасы света и пищи подходят к концу, а нахождение в таинственном тронном зале не сулит ничего хорошего.

Забросив на плечи рюкзаки, мы быстро, не задерживаясь возле надгробия, зашли в первоочередный туннель. Я шагал первым, в одной руке держа её потную ладонь, а во второй последний, светивший с каждым минутой все хуже фонарь. Что ждет нас впереди? Спасение или смерть?

***

Лев с человеческим лицом и двуглавой змеей на шее, бестелесным призраком парил под потолком. Его ужасный, с угольками алых глаз и кровожадной ухмылкой облик наблюдал за тем, как путники покинули зал, зайдя в тоннель. Пасть монстра исказилась в тихом, скрывающимся за рокотом воды безумном смехе. Один из дальних потомков василиска, полностью разделяя энтузиазм своего хозяина, протяжно зашипел в ответ.

«Ох, как я рад, что, оказавшись разбужен вмешательством мерзких людишек, своим рыком не погубил их. Когда мне ещё предоставится такая отличная возможность позабавится? Презренные залы и эти жалкие оковы, сковывающие меня... Ах, если бы мне как раньше вгрызться зубами в их теплую, манящую плоть, поглотив вместе с телом души людей… Но, это все уже в прошлом. Теперь я могу лишь развлекаться, не в силах просто сожрать человечишек», — задумчиво склонив голову, рассуждал демон.

От бурлящего предвкушения, он провел острыми когтями по потолку, не оставляя на том никаких следов.

«И я, собираюсь сполна насладится страхом и болью ничтожных человеческих душ. Первый акт пьесы окончен и теперь пора перейти к главному развитию сюжета. Пускай же начнётся настоящее веселье!», — заключил демон. И, как бы скрепляя свою мысль, озарил всю округу громогласным, уже не страшась раньше времени спугнуть людей, рыком.

***

- Что это за звук?! – воскликнула Ева.

Мы резко остановились и замерли, вслушиваясь в гул рокочущей за стенами воды. Землетрясение при своем появление издало похожий грохот. Неужели где-то произошел ещё один обвал?

Не способны разобраться, что же случилось на самом деле, мы решили воспользоваться незапланированной остановкой, дабы устроить небольшой привал. Доставав из рюкзака провизию, мы без всякого удовольствия немного перекусили. Последний раз мы ели ещё утром, до прихода в проклятую пещеру. По моим подсчётам, минул ровно день с произошедшего землетрясения. Хоть, это гиблое место и отбивало всякий аппетит, мы оба понимали: не следует забывать о пище. Весьма удручал факт того, что, оставшейся еды хватит всего на один раз. С водой ситуация обстояла ещё хуже. В флягах осталось её ничтожное количество, и мы позволили себе лишь пару скупых глотков. Благо, из-за высокой влажности, жажда не так сильно мучила нас.

Последний фонарь вышел из строя в первом часу нашего путешествия по туннелю, и к моему неудовольствию Ева достала свой смартфон, дабы освещать нам путь (я не терял надежды, отыскать место, где ловит связь). Зато, благодаря этому мы смогли проследить сколько времени идем по тоннелю. Больше двух часов, мы брели по кривому с многочисленными ответвлениями коридору.

Тупик и опять обратно, неукоснительно следуя нити. Если бы не она, мы бы уже давно заблудились среди различных ответвлений. Казалось, этому вечному туннелю нет конца.

Достаточно отдохнув, мы вновь двинулись в путь. Больше часа потребовалось, дабы среди множеств разветвлений наткнуться на путь, ведущий к выходу из тоннеля. Всё это время Ева внимательно следила за катушкой с нитью, чтобы та, чего доброго, не оборвалась о случайный острый булыжник, коих было множество на скольким от высокой влажности полу.

Нас встретил поменьше прежнего, прямоугольный, как коробка зал. Ввиду отсутствия колонн, статуй и других каменных изваяний данное пространство больше походило на усыпальницу, каждый угол коей был заставлен многочисленными (сразу бросил попытку сосчитать их) урнами с прахом и могилами.

Дойдя до конца, мы обнаружили очередные, точь-в-точь схожие с предыдущими три отверстия, из коих доносился все тот же грохочущий шум воды. Если бы не другая обстановка зала и, еле видимый след нити за спиной, можно было подумать, что мы ходим кругами.

Перед тем, как отправится обратно, дабы исследовать оставшиеся два прохода тронного зала (не рискнули дальше заходить дальше в запутанный лабиринт), мы решили немного передохнуть. Достав из сумки походные одеяла, я соорудил миниатюрную лежанку, где, обнявшись с Евой и примостился. Мы сами того не заметили, как усталость взяла верх над осторожностью, а сон над явью.

***

Бесчисленные, лишенные смысла символы сменяли друг дружку, пока не появилась более-менее ясная сцена: кривой клинок медленно поднимается над головой Евы, а та, не замечая этого, с упоением поедает свой любимый яблочный пирог. Темнота… И затем я стою над окровавленным трупом моего золотца и с жадностью поедаю её мозги, аккуратно доставая те, из разбитого камнем черепа и никак не могу остановиться. Окровавленный булыжник лежит рядом и шепчет мне: «Кушай дорогой, тебе нужно хорошо питаться, дабы быть сильным». Какой ужас! Я хочу проснуться, но появившийся из неоткуда, демон в обличии лева заставляет меня продолжать поедать мозг Евы. Он стоит рядом и громко смеется. Это смех поглотил все остальные звуки, раздаваясь в самых глубоких недрах моего разума. Стоп. Пусть это прекратится! Прошу…

***

Я проснулся от тихого стона Евы. Её лоб покрыла испарина, а губы судорожно дрожали. Видимо не мне одному снились кошмары. Я аккуратно тронул её за плечо и глядя в замутненные карие глаза, моё сердце сжалось от невыразимого страдания.

- Кир, куда мы идем? Зачем, продолжаем истязать себя? – тихо сказала Ева.

Я не знал. «Все слилось - абсурд и многоликость. Один лишь выход – обрести безликость.» Чьи это слова? Не помнил за собой поэтических наклонностей.

- Нам нужно продолжать путь, иначе… иначе мы умрем.

- И что в этом плохого?

На этот раз я не нашел, что ответить

***

Я устало шагал по облицованному влагой, туннелю, ежеминутно минуя знакомые нам ответвления. О, Боже, как мне все это надоело. Мы, следуя тонкой, едва различимой полоске нити, возвращались, дабы осмотреть остальные два прохода. Не было никаких четких мыслей и планов. Одно лишь беспочвенное наитие двигало нами.

Смартфоны, протянули намного меньше фонаря, так что оставшийся путь, мы освещали охотничьей зажигалкой. В слабом оранжевом свете, капли влаги походили на кровь, а неказистые небольшие булыжники принимали воистину ужасающие формы. Моя спутница в этот раз шла впереди, постоянно смотря вниз, дабы не упустить нить из виду.

- Пропала! – неожиданно воскликнула Ева.

- Что?

- Нить. Только что, она была прямо передо мной и вдруг исчезла!

Я обескураженно уставился на мою спутницу.

- Это все демоны, их проклятые силы вызвали землетрясение и теперь они играются с нами, как с глупыми зверушками, – тихо пролепетала Ева.

- Не говори глупостей, это все можно объяснить.

- Как объяснить, что нить в секунду оказалась перерезана от катушки, а её остальная часть бесследно испарилась? – и в подтверждение, моя спутница сунула мне под нос жестяную коробочку с торчащим оборванным седым волосом. - Мы погибли, Кир. Прими это, как данное. Никакой помощи ждать не стоит - про нас все забыли. Мы навсегда застряли между бесчисленных туннелей, и тем, ужасным, дышащим смертью залом. Мы погибли, Кир… Мы погибли… - отчаянно пробормотала Ева.

Но, мы все-таки продолжили наш путь. Будто чья-то магическая рука вела нас по правильной дороге. Даже без помощи нити, мы быстрее прежнего дошли до тронного зала, при этом не проронив ни слова во время пути.

Знакомый с двенадцатью могилами, последнюю из коих украшало дьявольское надгробие зал, незаметно предстал перед нами. Спрятавшись возле одной из колонн, подальше от мрачного престола, мы, раздавленные и отчаявшиеся, стали раздумывать, что делать дальше.

- У нас не хватит мочи исследовать оставшиеся тоннели. Все что нам остается - ждать помощи. Я не хочу задерживаться здесь и предлагаю подняться обратно в заваленную пещеру. Ева, что думаешь?

Повернувшись к ней, моё лицо впервые за долгие часы озарила легкая улыбка. Моя спутница, усевшись на рюкзак и укрывшись одеялом, задремала. Не желая будить её (торопиться некуда), я пристроился рядом и тоже вскоре забылся в слабом сне. Навалившаяся усталость победила страх перед возможностью оказать в очередном безобразном кошмаре. Долгие переходы давали о себе знать.

Я спал не долго, тем самым предотвратив попадание в мерзкие объятия гадких снов. Меня пробудил, раздававшийся где-то рядом противный звук громкого шуршания и чавканья. Сонно протерев глаза, я увидел, как невдалеке от меня Ева с жадностью гиены, поглощала остатки пищи и воды.

От одной мысли о еде, мой желудок натужно заурчал, а от гулкого звука глотков, горло сразу пересохло. Ева съела всю пищу, не поделившись со мной. Только сейчас я полностью осознал происходящее и мой разум сразу же заволокла сизая алая дымка.

Мразь! Жалкая размазня! Если бы не я, она бы уже давно сдохла. И так Ева благодарит меня. Грош цена её любви.

«Верно. Она тебя предала. И вообще, это из-за неё ты оказался здесь», — приятный, немного сиплый голос раздался в моей голове.

И что…что мне делать?

«Ты всегда был сильным, она слабой. Тебе знаком главный закон этого мира. Действуй!»

Что происходит? Я ничего не понимал, но странный голос, (пускай это будет моим Alter ego) обладал огромной силой. Неужели, прозвучавшие в моей голове слова и есть истинна? Ева – была и будет всегда лишь обузой. А её любовь, не более чем слюнявое желания быть с тем, кто сильнее её. Голос был прав. После этого признания он полностью подчинил меня себе. Не осознавая своих действий, я поднялся во весь рост и кинулся к Еве.

Моя ненастоящая любовь вздрогнула, заметив меня. Ее красивый ротик, обнажая остатки непрожеванной еды, исказился в отчаянном крике.

***

- Глупая, ничтожная, слабая мразь! – выкрикнул я жалкой женщине в лицо, крепко ухватив её за руку.

Она не предпринимал никаких попыток вырваться. Её в секунду побелевшее лицо вызывало у меня одно лишь презрение и ненависть.

- Лицо! У тебя его лицо!

Я прервал женщину сильной пощёчиной. Все сомнения ушли, подмятые неисчерпаемым гневом и чужим голосом. «Слабый существует для насыщения сильного. Таков закон природы». - продолжал подбадривать меня внутренний голос. Внезапно надо мной появился кривой клинок из моих кошмаров.

«Тебе не надоели эти бесконечные вопли и стенания?» - хрипло прошептало в голове.

- Надоели ещё и как.

Я, продолжая, держать ничтожную особь человеческого рода одной рукой, второй ловко ухватил нож и без раздумий вонзил его ей в сердце.

***

Невыразимо вкусное фруктовое вино, с терпким ароматом восточных пряностей, приятным теплом растекалось по моему телу.

«Конечно, я плохого не посоветую. В свои года я питался одним им», — утвердительно прозвучал голос в голове»

Отставив изящный кубок с вином, я вгрызся зубами в обжигающе горячую куриную грудку. Дьявол, как вкусно!

«За правильные решения следует вознаграждать. Представь и это только …» - голос внезапно прервался.

Разом меня ослепил яркий холодный свет.

- Мы нашли их! Все сюда, быстрее! – раздались раздражающе счастливые крики, неизвестно откуда пришедших людей.

Один из них, обгоняя остальных, первым опрометью бросился ко мне.

- Кир, Ева, вы как? О боже, что ты… что здесь… - человек запнулся и его вырвало.

***

Небольшая группа людей, один из которой не удержав обед в желудке, стоял на коленях в холодном слепящем свете множества фонарей, молча рассматривали кровавое пятно. Посреди рубиновой лужи, сидел крепкий среднего роста, с короткими кудрявыми волосами и серыми глазами, в одной руке держа кровоточащее человеческое мясо мужчина. Подле него лежал окровавленный клинок и старинный кубок с алой, казавшейся чёрной влагой. Мертвое, с развороченной грудью женское тело, покоившееся рядом, с осуждением смотрело на пришедших. Её исказившееся в предсмертной агонии, бледнее мела лицо, будто с осуждением смотрело на пришедших. «Почему так поздно, почему вы дали нам умереть?» - словно шептали навсегда застывшие, сиреневого оттенка губы.

***

В широкой, окружённой горами долине, среди кучи пёстрых птиц вдруг пронеслась, державшая в изящном клюве оливковую ветвь голубка. Она стремилась ввысь, к солнцу. С её клюва маленькой струйкой стекала, загрязняя белое оперение птицы кровь. С каждым взмахом крыльев, полет голубки становился все более порывистым и неровным. Наконец, не в силах больше бороться, она, выронила из клюва оливковую ветвь и камнем рухнула вниз.

Конец.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+2
14:08
103
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Светлана Ледовская №2

Достойные внимания