Эрато Нуар

​Страна богомолов

​Страна богомолов
Работа №96

«Любопытной Варваре на базаре нос оторвали!», - Зинка всегда знала, что это про нее. Невысокого роста, щуплая, она и сейчас, в тридцать больше походила на подростка и иначе как «Зинкой» себя не воспринимала. Другая бы обиделась: ведь не девчонка давно уже, а Зина, напротив, находила в таком положении массу преимуществ, главным из которых была возможность везде поспеть, все разузнать, «всюду сунуть свой нос» и всегда быть в курсе всех мало-мальски значимых событий. Обычно на пигалицу никто не обращал внимания и не спешил прогнать ее «от греха подальше», либо же «попридержать язык» в ее присутствии. Любопытство досталось девчушке в наследство, видимо, от покойного бати, который на спор залез на электрический столб и, пытаясь опытным путем понять: «почему птицы сидят на проводах и ток их не бьет?», от электрического удара сорвался и упал, да так неудачно, что размозжил темя о бетонный пасынок столба.

Понимая, что эта черта характера рано или поздно до добра не доведет, женщина не единожды давала себе зарок умерить свое любопытство, но всякий раз природа брала свое, и Зинка вновь бросалась с головой в засасывающий омут событий.

Закончив колледж сервиса, девушка обзавелась нужной во все времена профессией парикмахера и принялась с энтузиазмом приводить в порядок прически своих земляков, благо в полумиллионом городе их было хоть отбавляй.

Работа стала для Зинаиды настоящей отдушиной и не только потому, что она стригла, красила, ровняла, укладывала, ежедневно повышая свое профессиональное мастерство, но и находилась в гуще новой для себя информации, где каждый посетитель – это целый мир загадок и тайн, конфликтов и радостей, надежд и разочарований. К концу смены женщина чувствовала себя измотанной, но счастливой, как может быть счастлив только человек, проживший не одну, а сразу несколько жизней.

* * *

Сегодня она работала во вторую смену, и до закрытия оставался еще целый длиннющий час. Зина мельком взглянула на большой круглый циферблат, висевший над входной дверью, и мучительно простонала: «Как долго!». Обычно она не замечала времени: минуты, часы и дни летели как заведенные, но это когда клиенты шли, один сменяя другого, точно по записи. А когда кто-то из них пропускал назначенное время, женщина не находила себе места! Прибраться и подготовить инструмент для следующего посетителя энергичной, порхающей по салону стремительной пичугой Зинке не составляло труда и не занимало много времени, но терпеливо ждать, подталкивая взглядом еле ползущую по циферблату стрелку, она за десять лет своей работы так и не научилась.

Посетителей нет, но уходить нельзя! Что может быть хуже?! Обреченно разместив свое худенькое тельце в удобном кожаном кресле, Зинка с тоской уперлась взглядом в блестящую, серебристую поверхность большого, в человеческий рост до пола, зеркала.

«Зачем оно такое длинное? Клиенту все равно не до нижней части тела… что ему там рассматривать? Только голова нужна… нужна голова…голова», - мысли текли все медленнее. Зеркало уже не раздражало своим блеском - оно стало каким-то тусклым. Или ей это показалось? Светильники точечной подсветки так же ярко освещали салон, как и прежде, но теперь их свет не разливался равномерно по всей площади огромного зеркала, а сконцентрировался в одно большое пятно в самом его центре. Зина вздохнула всей грудью и снова, было, вернулась к созерцанию своего отражения, но ее взгляд зацепился за этот большой, размером с тарелку круг желтого свечения и так и остался на нем. Глаза, не моргая, смотрели прямо перед собой, дыхание выровнялось и замедлилось, все звуки отдалилась, пальцы непроизвольно разжали черную кожу подлокотников.

Тем временем яркое пятно света в центре зеркала быстро уменьшалось, превратившись сначала в круг не больше теннисного мячика, а потом и вовсе сжавшись до размера огонька свечи. Еще мгновение-другое и словно пламя на ветру пятнышко колыхнулось, дернулось и… исчезло, оставив только сумерки в глубине сразу потемневшего зеркала. Теперь оно выглядело как темный дверной проем…

Женщина отдавала отчет в том, что с ней происходит, и, немало удивившись произошедшей метаморфозе, вытянула руку вперед, желая прикоснуться к сумеречному полумраку портала, но, испугавшись чего-то, тут же отдернула.

«Что это такое?!» - Зинаида всматривалась в манящую загадочность темного прямоугольника всего в каком-то метре прямо перед собой. - «А что там? Что будет, если я… а как же я вернусь? До жути хочется туда! - она уже не могла бороться с возбуждением, охватившим ее. – Я готова… даже если мне это будет стоить…» - однако закончить свой мысленный диалог не успела, так как его вытеснило осознание, разом заполнившее всю ее сущность: «Побывав ТАМ, ты уже никогда не станешь прежней…».

«Ну и пусть! Если сейчас я не попробую туда попасть и не узнаю, что это такое, я буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь!» - Зинка окончательно взяла верх во внутреннем противостоянии над Зинаидой, и женщина решительно протянула руку вперед. Там, где должно было быть толстое амальгамное стекло, пальцы как-будто коснулись невидимой пленки, отчего ощутили легкое щекотание и теплоту, а затем беспрепятственно проникли внутрь. Первым желанием женщины было выдернуть руку обратно и посмотреть: а все ли с ней в порядке, но боязнь того, что второй раз ее «не впустят», остановила инстинктивное движение.

Постепенно рука погрузилась в зеркало, затем плечо, потом женщина отважилась и, крепко зажмурив глаза и набрав в легкие побольше воздуха, при этом плотно сжав губы, погрузила в податливый полумрак зеркального портала все лицо и, не найдя «по ту сторону» рукой никакой опоры, потеряв равновесие, ввалилась в «зазеркалье» уже всем телом!

Раздался какой-то грохот рядом, что-то упало – это Зинка в падении тщетно цеплялась за все вокруг и, наконец, больно стукнувшись локтем о твердую поверхность, быстро открыла глаза и мгновенно огляделась. И каково же было ее изумление, когда она обнаружила лежащей себя на таком же темном, под дуб, ламинате салона парикмахерской – точной копии того, где она сидела в кресле несколько секунд назад!

Еще не веря своим глазам, женщина быстро осмотрелась. Так и есть! Она у себя, в «родной» парикмахерской! Все до мелочей, даже капелька краски «блонд» на спинке опрокинутого кресла, было в точности таким же, как и там, откуда она, по ее мнению, только что «ввалилась» в этот незнакомый мир. Незнакомый ли? Зина почувствовала, как горькая волна разочарования откуда-то снизу противной теплотой подкатила к горлу, отчего в нем запершило, а потом и к глазам, которые тут же зачесались, заслезились и заморгали с неестественной частотой.

«Вот дура-то! Напридумывала! Зазеркалье! А сама-то просто задремала и грохнулась с кресла… Дура!» - искренне ругала себя Зинаида. Вместо облегчения - ведь все могло быть гораздо хуже, она к своему изумлению испытала горькое разочарование от… несостоявшегося приключения, от несбывшейся попытки прикоснуться к по-настоящему Великой тайне, Загадке… и теперь, обняв колени, сидела на полу изо всех сил стараясь справиться со слезами душившей ее обиды.

* * *

И вдруг… звонко тренькнул колокольчик входной двери. «Неужели посетитель?» - обрадовалась Зинка и, шустро вскочив на ноги, смахнула с ресниц остатки влаги:

- Здравствуйте!

Улыбнувшись и коротко ответив приветствием, ей навстречу действительно шел клиент – высокий мужчина с густой и длиной, по плечи, темной шевелюрой. На вид незнакомцу было лет сорок, лоб пересекали несколько длинных морщин, носогубные складки резко выделялись на смуглой коже лица.

«Кентавр!» - почему-то пронеслась ассоциация в голове женщины, пока посетитель вешал плащ на вешалку и устраивался в кресле. Действительно, клиент имел весьма мужественный, какой-то звероподобный вид, от которого веяло спокойной уверенностью первобытной силы. Но смутило женщину не это: мало ли, каких она мужиков за годы своей работы перевидала; ее наметанный взгляд зацепился за… странную походку посетителя. Он двигался как богомол. Хотя, кто такой богомол, Зинка сразу бы и не смогла ответить: вроде бы насекомое на тонких длинных ногах, а может быть, и нет… Да, собственно, какая разница, кто такой этот богомол! Главное, что ноги незнакомца в коленях не выпрямлялись до конца! Он шел как-будто на полусогнутых. Причем было ощущение, что это и не ноги вовсе, а какие-то длинные шарниры, способные с легкостью выгнуться в коленях… в обратную сторону…

Зинаида решительно тряхнула головой, отгоняя от себя непонятно откуда взявшиеся ощущения и смутные ассоциации. Но те уже успели, словно маленькие черные муравьи, цепляясь лапками за волоски на коже, мгновенно вскарабкаться по телу и через слуховой проход пробраться к рыхлой мякоти мозгового вещества, вонзившись в него резкой болью стальных иголок сомнений и подозрений.

- Как будем стричься? – волевым усилием женщина вернула себя к реальности.

- Челку до бровей, пробор направо, виски прямые… - терпеливо-вежливо перечислял клиент давно выверенные предпочтения.

Зинка в это время, машинально настраиваясь на работу, перебирала руками длинные, ниспадающие на плечи локоны и, рассматривая отражение его лица в зеркале, мысленно моделировала образ мужчины после стрижки. Может быть, она кое-что сможет ему и посоветовать.

- Да, и нос, конечно же, отстригите…

Левая рука с прядью застыла в воздухе, а правая машинально опустилась на плечо. Что он сказал?! Наверное, пошутил. Может быть, просит в носу волосы постричь? Чушь, конечно же, не делают они этого, но… желание клиента-закон.

- Простите? – робко улыбаясь, уточнила парикмахерша.

- Да длинный уже, - спокойно пояснил клиент, недоуменно при этом, через зеркало, заглянув ей в глаза.

Кровь отхлынула от лица женщины. «Как тут душно!» – пронеслось в голове, и рука машинально потянулась к декольте блузки.

- Вы что, новенькая? – на этот раз в его вопросе отчетливо промелькнули нотки раздражения, - что тут непонятного? Вон же, полную урну настригли?!

Парикмахерша проследила за его взглядом и, рассмотрев, дернулась как от хлесткой пощечины всем телом: пластиковая корзина для мусора была на две трети наполнена человеческими носами. Аккуратно отрезанные у оснований, перепачканные кровью, они зияли темными ноздрями и издалека напоминали вымазанные кетчупом пельмени.

Подкрепляя слово делом, мужчина одной рукой крепко перехватил ее за запястье, а другой откинул длинные пряди волос с затылка.

Зина ошеломленно наблюдала, как его рука, словно лишенная связок, свободно провернулась в плече и оказалась за спиной. Другая проделала ту же манипуляцию. «Они вращаются у него одинаково и вперед, и обратно!» - в ужасе осознала женщина и инстинктивно отпрянула назад. Но не тут-то было: рука незнакомца железной хваткой держала ее за кисть. Другая же, отбросив с затылка густые длинные волосы, открыла ее взгляду… белую, лишенную всякого загара кожу… человеческого лица! Две длинные морщины на лбу, резкие носогубные складки, крупный нос, ровные губы большого рта и глаза, веки которых так же, как и остальные соответствующие части, были покрыты густой волосяной порослью. И сейчас это лицо смотрело на нее с плохо скрываемым раздражением, а губы шевелились в беззвучных ругательствах.

- Что тут непонятного? – клиент повторил свой вопрос и для убедительности провел ее рукой по своему носу на затылке, - видите, какой уже большой?

Ошеломленная, вмиг вспотевшая женщина перевела взгляд на отражение его лица в зеркале, потом на затылок, брезгливо отдернула руку с потного горячего носа... и, резким движением освободившись, бросилась из парикмахерской.

Что все это значит, она решит потом, так же как и что со всем этим делать. А сейчас главное – выжить! Бежать отсюда как можно дальше, скорее оказаться среди людей, где этот странный посетитель не найдет ее или побоится приблизиться!

Выскочив на улицу, парикмахерша влетела в толпу прохожих, оживленно двигавшихся во встречном направлении по тротуару: был конец дня и все спешили по домам. Люди шарахнулись в разные стороны перед внезапно появившейся из парикмахерской женщиной в форменном халатике, избежав тем самым столкновения с ней, а затем, выждав несколько мгновений, снова засеменили по своим делам.

Зинаида озиралась по сторонам, ожидая погони, но ее не было. Отбежав метров двадцать от парикмахерской, она постепенно успокаивалась и решала, что делать дальше. Вдруг она ощутила несколько слабых, едва уловимых уколов невидимых иголочек где-то в голове, но отмахнулась от них и зашагала дальше. Следующий приступ боли повторился почти сразу же. На этот раз Зинка вынуждена была остановиться, осмотреться и прислушаться к себе. И тут ее озарила догадка, вернее, ошеломительное открытие! Все, все вокруг, десятки и сотни людей, все, кого она видела на оживленной городской улице, двигались той же странной походкой, что и ее вечерний посетитель - походкой богомола! Были и те, кто, натыкаясь на препятствие, выгибал колени в обратную сторону, выставлял руки назад и, помогая себе локтями, двигался затылком вперед, обходя затор. Это была ужасная новость! Хорошей же новостью было то, что никто из них не нападал на нее.

И вдруг раздался низкий звон колокола, потом еще и еще.

Девушка повернула голову на звук и в отдалении увидела золотой купол церкви. Многие из прохожих как по команде повернулись в ту же сторону и мощным людским потоком двинулись к храму.

«Служба началась…», - пыталась оценить происходящее, увлекаемая уличным течением, парикмахерша. Она не сопротивлялась, а напротив, поддалась внезапно проснувшемуся с новой силой своему проклятью – любопытству.

«Почему? Зачем? Когда? Кто они такие?» - все эти вопросы женщина оставила на потом, и Зинаида не была бы Зинкой, той решительной маленькой пичугой, если бы не начала действовать: принялась вертеть во все стороны головой опасаясь пропустить что-нибудь важное.

Очень скоро, вместе с сотнями горожан, она оказалась на большой брусчатой площади перед величественным белокаменным собором. Перезвон церковных колоколов уже прекратился, и на город опустилась тягучая тишина.

Тысячи людей шептали слова молитвы и, под властью чего-то величественного, неосязаемо висевшего в воздухе, не расходились, покорно ожидая. Зажатая со всех сторон, почти лишенная доступа воздуха, Зинка тоже чувствовала, что ее охватывает благоговение. Она уже почти отдалась этому всепоглощающему новому, упоительному чувству и боялась пропустить что-то важное, что непременно должно было вот-вот произойти. Из за невысокого росточка ей в толпе ничего не было видно – только спины впереди стоящих. Зина подняла глаза и …оторопела! Там, на куполе храма, где девушка ожидала увидеть привычный христианский крест, торжествовала … перевернутая пятиконечная звезда – пентаграмма. Что это такое, женщина знала. Ее мгновенно охватил ужас: «Печать дьявола!».

«Значит, я все-таки очутилась в Зазеркалье… Да тут царство Сатаны!!! Надо срочно обратно! Вот только, как?», - осторожно, опасаясь выдать себя, она начала выбираться из толпы по направлению к «своей» парикмахерской. Сделала несколько шагов, как за ее спиной, среди зевак, где она только что находилась, прокатился негромкий ропот:

- Безгрешники…безгрешники!

Заинтригованная, девушка взлетела на высокое крыльцо банка и, обернувшись, увидела вдалеке, у стен собора десяток человеческих фигурок. Люди стояли никуда не двигаясь, и, несмотря на то, что до них было далеко, Зинке показалось, что на их лицах лежит печать обреченности. Внезапно на белые стены храма сверху медленно опустилась огромная конусовидная тень. Коснувшись брусчатки площади, она заметно уменьшилась в размерах, одновременно с этим став более четкой, зримой и как будто уплотнившись. Что это могло быть? Зинаида даже предположить не могла.

Однако тень хорошо разглядели несчастные и закричали голосами, полными ужаса! Странно, но никто из них не пытался бежать: всех словно парализовало, некоторым лишь удалось опуститься на колени и припасть ничком к земле. Черный конус, едва заметно раскачиваясь, нагнулся над ближайшей человеческой фигуркой и начал поглощать жертву: плоть исчезала там, где темнота остроконечного силуэта касалась ее. Сначала исчезла голова, затем плечи, потом тень сошла на уровень груди фонтанирующего кровью трупа и…остановилась. Настал черед другой жертвы – коренастого мужчины с открытым волевым лицом. Он не опустился на колени, а с вызовом, пока его голова не растворилась во мраке, смотрел в глаза того, против которого боролся всю свою жизнь. Безгрешник еще почти минуту продолжал стоять, уже без головы, крепко сжимая быстро синеющие пальцы в кулаках. Следующего тень подбросила вверх и как голодный волк заглатывает оторванные от тела жертвы крупные куски мяса, так же и она разделалась с совсем еще молодой темноволосой девушкой: от красавицы на землю упала только ее толстая коса.

Зинка как зачарованная впилась взглядом в это зрелище: любопытство вытолкнуло из ее головы все остальные мысли, чувства и даже инстинкты, включая сильнейший – самосохранения.

- Самаэль, Самаэль, Самаэль, - низким гулом, с частотой, совпадающим с ритмом ее сердца, многотысячная толпа прихожан сопровождала жертвоприношение безгрешников, тысячи рук с жестом «Ок» вздымались над головами, пелена курившейся серы у ворот храма растянулась длинным шлейфом, опускаясь на людское море…

Девушке неимоверным усилием воли удалось стряхнуть с себя завораживающий дурман благоговейного ужаса и чарующей красоты безжалостного зла, спрыгнуть с мраморных ступенек и побежать. Ее спасение совсем близко, за углом, рядом! Но…, движение несчастной, резко контрастирующее с общим поведением ликующих прихожан, не осталось незамеченным: черный конус тьмы остановился на полпути к очередной, безвольным кулем валяющимся на камнях, человеческой фигуре, заметно дернулся и еще более утончившись, став похожим на узкий длинный черный луч, метнулся вслед за ней. Зинаиде оставалось всего несколько десятков шагов до двери парикмахерской, когда он настиг ее. Девушка ничего не видела, так как неслась со всех ног и думала только о том, чтобы не упасть, как вдруг почувствовала сзади ледяной холод, тут же сковавший спину, и быстро спускающийся к конечностям. Уже на заплетающихся ногах, но Зинаида все же продолжала бороться за свою жизнь и, стараясь не думать о том, что с ней происходит, рвалась вперед и кричала! Кричала, теряя от ужаса рассудок.

Она поравнялась с витриной и в отражении увидела, как что-то, черное, куполообразное нависло над головой и подрагивает, точно готовясь опуститься и поглотить непроницаемой темнотой ее целиком. Это он! Тот, что у церкви пожирал людей, тот, кого площадь звала: Самаэль.

Все! Силы оставили девчушку! Пытаясь спасти себя, она и так их отдала больше, чем имела. И тут, жуткое, жгучее, острое желание увидеть: а что это такое? внезапно завладело ею, не дало провалиться в беспамятство и развернуло ее лицом к тому, имя которого она старалась не только не произносить вслух, но даже и в мыслях. Девушка приготовилась к смерти, любой: быстрой, мучительной, медленной, но…любопытство снова перебороло страх, и она держала глаза открытыми! Секунда, другая, ничего ужасного пока не происходило. Она почувствовала, что что-то тяжелое, от чего стало трудно дышать, опустилось на нее, проникло во все ее клетки, залезло в голову, разорвало грудь, просканировало и разложило на атомы тело, а потом, словно разглядев что-то,…покинуло ее и растаяло во мгле сернистого воздуха.

Почти лишаясь чувств, Зинаида толкнула стеклянную дверь парикмахерской и ввалилась внутрь. Уже внутри, девушка осторожно огляделась: ее клиента нигде не было видно, заперла дверь на замок, и лишь потом выдохнула с облегчением. «Теперь - добраться до зеркала», - как заклинание твердила Зинка, быстро направляясь вглубь салона.

Остановившись в метре от цели, парикмахерша сосредоточилась: «Давай, тускней уже!». Показалось ей или серебристая поверхность действительно потемнела, но женщина, решительно шагнув вперед, прижала ладони к твердому стеклу, умоляя:

- Ну, пожалуйста, миленькое, ну впусти!

Но тщетно, «дверь» в родной мир оставалась закрытой. Слезы брызнули из глаз, от отчаяния захотелось умереть! Упав ничком у подножия зеркала, Зинаида зарыдала, сотрясаясь всем телом, а потом медленно, на автоматизме безысходности приложилась лбом о его успокаивающую прохладой гладь. И тут, внезапно, ее голова, преодолев сопротивление неведомого, провалилась в глубину портала.

- Ох! – только и смогла вскрикнуть Зинка, чуть не потерявшая от неожиданности сознание, как провалилось куда-то целиком.

* * *

В тот вечер Зинаида, снова оказавшись в своем мире, распростершись у подножья кресла, со слезами бросилась целовать пол – у нее случилась настоящая истерика. Успокоившись, женщина, больше не дожидаясь окончания рабочего времени, закрыла входную дверь и покинула парикмахерскую.

Никому она не рассказала об этом случае, но все заметили разительную перемену, произошедшую в ее поведении: любопытная и ветреная Зинка куда-то исчезла, уступив место рассудительной и вдумчивой Зинаиде.

Сама же парикмахерша старалась как можно реже вспоминать о своем путешествии в Зазеркалье и людях, населявших тот мир, и совсем скоро ей удалось бы забыть увиденный кошмар, но внезапно, через полгода у нее появились ноющие боли в затылке. И вот однажды, потянувшись почесать его, Зина с запоздалым удивлением отметила, как легко рука повернулась в суставе и дотянулась между лопаток, а потом и до затылка; ее пальцы сначала провалились в какую-то мягкую впадину внизу, затем выше наткнулись на намечающуюся большую выпуклость, а над ней нащупали еще две впадинки, но уже размером поменьше.

На не распрямляющихся в коленях ногах женщина подошла к огромному зеркалу и, взяв его руками по краям, зашлась в диком, безудержном хохоте.

+1
06:35
571
23:45
Ничё так, начало с иронией вроде даже. Потом, правда, бред какой-то пошёл, когда появилось Зазеркалье, богомолы, их божок и сама она стала богомолом. Немотивированно, грубо, скомканно.
В финале попытка сделать рассказ хоррором.
Только всё это уже было, и было сделано красивее и тоньше.
А тут о чём? Любопытство не доводит до добра? Нос оторвут? Притча, что ль, такая? Или это стёб? Я просто тупой и мне надо около юмора писать слово «шутка».
Потому что совестно, автор, с твоим талантом писать всерьёз такие вот историйки.
Гость
12:39
Идея интересная, описано талантливо. И про" нос оторвали" в общем-то понятно. Эмоции живые, яркие. Мне только кажется, что объём здесь должен быть побольше, чтоб было где разгуляться. Описать развёрнуто зазеркалье, тьму, безгрешников…
20:37
Неплохо, правда неплохо! Чувствую я попытку автора создать атмосферу загадочности. Чёрт возьми, у тебя получилось! Я совсем потерялся в происходящих событиях, дорогой автор! И не сказать, что это плюс… Но главное — старайся работать дальше в том же ключе, у тебя хорошо получается!
Империум

Достойные внимания