Светлана Ледовская

Пауки и розы

Пауки и розы
112

В тот день Альбина – тощая девушка-тинейджер с длинными руками и ногами, и с большими серыми глазами – опаздывала в школу. Можно было бы, конечно, поехать на автобусе, но проездной был только на трамвай и троллейбус, а денег едва хватало на обед в школьной столовой. Вот она и покачивалась в трамвае, отгородившись наушниками и плейером от всего мира.

В окно Альбина не смотрела – а чего туда смотреть? Был бы это старинный город со старинными зданиями! А то… Город молодой, построенный вокруг гигантской текстильной фабрики, эвакуированной сюда во время Отечественной войны. Улицы его были до невозможного прямые. С высоты птичьего полёта город выглядел как крупноячеистая сетка. В общем, скукота!

На людей Альбина не смотрела тоже. Ну какие могут быть жители в таком городе? Серые, скучные, так и норовящие прочитать мораль или сделать замечание! Достали!

Альбина мечтала, что придёт ОН, спасёт её из этого ада и увезёт в далёкие-далёкие края.

Он будет высоким, стройным и очень красивым. У него будут пепельного цвета волосы, уложенные в небрежную, но очень элегантную причёску, голубые глаза, длинные ресницы, тонко очерченный рот. Он придёт в чёрном костюме и длиннополом пальто с длинным белоснежным шарфом. Чёрные туфли будут блестеть. На руках – белоснежные перчатки. И он будет держать крупную алую розу на длинном стебле. Да! Его лицо обязательно будет скрывать полумаска – тоже чёрная. И только голубые глаза и тонкий изгиб губ…

Альбина вздохнула и глянула в окно – до школы ещё две остановки. Перевела взгляд на женщину на соседнем сиденье. Пожилая, даже старая, в платочке, в видавшей виды кофте и цветастой юбке. Она держалась за батожок, но Альбина сазу окрестила его клюкой, а женщину – Бабой-ягой. И снова вздохнула.

И вдруг женщина ей тепло улыбнулась, как старой знакомой.

«Вот ещё!», – подумала Альбина и снова погрузилась в музыку.

Но, женщину, похоже это не только не смутило, но и развеселило. Наклонясь к Альбине, она негромко сказала:

– Тебе сегодня не надо идти в школу.

Несмотря на музыку, звучащую в ушах, Альбина женщину услышала. И хотя её учили не разговаривать с незнакомыми людьми, не удержалась от вопроса:

– Это почему же?

– Потому что сегодня тебя ждут другие дела, более важные, – ответила женщина и поправила выбившуюся седую прядь.

– А если я сейчас на весь трамвай закричу, что вы пристаёте ко мне? – спросила Альбина.

Женщина весело посмотрела на Альбину и сказала:

– А кричи! Будешь выглядеть дурой.

– Это почему же? – не поверила Альбина.

– А ты попробуй! – ответила женщина и принялась оправлять цветастую юбку и стряхивать с колен несуществующие крошки.

– Вот ещё! – отрезала Альбина и демонстративно отвернулась.

Когда на следующей остановке она поднялась, чтобы приготовиться на выход, то увидела, что рядом с ней сидит уже большой толстый дядька и раздражённо рассматривает пассажиров в трамвае. Когда и куда делась женщина, Альбина не заметила. Да её это и не сильно волновало…

– Вы позволите? – спросила она, показывая, что ей нужно выходить.

Дядька оглядел её, раздумывая: позволять или нет, но потом нехотя встал, давая девушке дорогу.

Альбина вышла из трамвая и направилась к пешеходному переходу. На той стороне улицы рядом со школьным забором её ждали невысокая пухленькая Соня и худощавая Кристина с длинными волнистыми волосами, которые она безуспешно пыталась выпрямить. Не то чтобы подружки, но единственные девчонки в классе, с которыми Альбина хоть как-то общалась. Остальные одноклассники её в упор не замечали. Впрочем, она платила им тем же.

– Что вы тут? – спросила Альбина, подходя к одноклассницам.

– Историчка-истеричка опоздавших не пускает, – вздохнула Соня.

– Не очень-то и хотелось! – вздёрнула носик Кристина.

– А чё эт она? – удивилась Альбина. – Раньше подобного маразма за историчкой не наблюдалось.

– Не знаю, – снова вздохнула Соня. – Но пообещала для тех, кто пропустил сегодняшнее занятие, внеплановую контрольную.

– Вот мымра! – возмутилась Альбина.

– Во-во! Сама выгнала, а теперь контрольной грозит!

Подруги помолчали немного, возмущённые несправедливостью.

– Девчонки, а го в «Европу»? Там сегодня премьера классного мульта. Если прям сейчас поедем, то успеем, – предложила Кристина.

Альбина вздохнула. Денег, которые были даны ей на обед, на билет в кино не хватит. А просить взаймы Альбина не стала бы ни за что на свете. Всё, что угодно, только не в долг!

Но и признаться в том, что у неё мало денег, Альбина тоже не могла. Поэтому она брезгливо сморщилась:

– Мультик…фу-фу-фу!

– А может лучше го на заброшку? – предложила Соня. – Говорят, там чёрного призрака видели…

Заброшка – это здание первой школы в городе. В ней училась мама Альбины. Как раз, когда ей было столько же лет, сколько и Альбине сейчас, школа вдруг начала разрушаться. Тогда быстро построили новую. Здание старой школы под исторические памятники не попадало, но общественность была категорически против сноса памятного для многих места, да и у мэрии руки всё не доходили. Вот здание потихоньку и разрушалось само. Местные «сталкеры» норовили забраться туда при первом удобном случае. Поначалу власти не обращали на это внимания, но потом чей-то сынок сломал ногу, провалившись в гнилых досках, и к разрушающемуся зданию был приставлен охранник. Что спровоцировало прямо-таки взрыв популярности заброшки. И теперь каждый уважающий себя подросток считал своим долгом пройти посвящение в сталкеры именно в этом здании.

Девчонки бывали уже там, и не раз. Но высвободившееся от урока истории время нужно было как-то убить. К тому же разговоры о призраке слышали все. И Альбина уже было открыла рот согласится, как вспомнила женщину в трамвае и её слова: «Тебе сегодня не надо идти в школу». Дух противоречия всколыхнулся и рот захлопнулся сам собой.

Оглядев подруг, Альбина сказала:

– Вы как хотите, а я пойду на урок. Выгонит – буду сидеть под дверью.

– Ты чего? – удивилась Кристина.

Альбина пожала плечами. Рассказывать о встрече в трамвае ей не хотелось. Да и чего рассказывать? Что какая-то сумасшедшая тётка не хотела, чтоб Альбина шла в школу? Ну бред же! И если бы не внезапное помешательство исторички, Альбина бы и не вспомнила об этом. Но…

Развернувшись, она пошла к центральному входу. Девчонки, переглянувшись, пошли за ней. Вахтёрша, чем-то напомнив Альбине трамвайную попутчицу, пробурчала про то, что совсем дисциплины не стало, и что вот в её время… Но девчонок не остановила и они поднялись на третий этаж.

В коридоре было пусто и тихо, и только звук шагов эхом разносился, отражался от стен, усиливался… Казалось, идут не три девушки, а целый отряд…

Подошли к кабинету истории, остановились в нерешительности. Из-за двери не раздавалось ни звука.

Альбина постучала в дверь.

Тишина.

Она постучала ещё раз.

В ответ ни звука.

Девушка несмело приоткрыла дверь и…

Кабинет был пуст – ни учеников, ни учительницы. Тетрадки и учебники лежали на столе, портфели или висели на крючках, или валялись на полу около парт, журнал был открыт, рядом лежала ручка и очки исторички. На доске – недописанная тема урока: «История нашего родного…»

Девчонки ходили между рядов, заглядывали в тетрадки и узнавали почерки одноклассников.

– Да-а, – протянула Альбина. – Сколько раз мечтала, чтобы все исчезли. И вот они исчезли… Никогда не думала, что будет так… страшно.

– Бойся желаний, ибо! – усмехнулась Кристина. По её бледному лицу было видно, что ей тоже не по себе.

Соня по классу не ходила. Она стояла, вжавшись в дверь и с ужасом смотрела на подруг.

– Девча, пойдёмте отсюда, а? – прошептала она.

Альбина прошла до конца ряда. Она раздумывала, как её быть. Может, все просто ушли куда-то на экскурсию ненадолго? В библиотеку, например… Если б ещё не эта тётка в трамвае! Вот откуда она знала?! А может это совпадение? И на самом деле она совсем не причём? А кто причём? И что теперь делать?

Казалось, не слушай этих городских сумасшедших и всё будет в порядке, а оказывается ничего не в порядке. Оказывается, тут чёрт знает что творится!

– А если они навсегда исчезли? – Кристина сказала вслух то, что было на уме у всех троих.

Альбина глянула на подруг и решила:

– Идёмте отсюда!

Но едва Соня открыла дверь, как тут же захлопнула её, чуть не закричав от ужаса.

– Ты чего? – спросили Альбина с Кристиной одновременно.

– Там… там… там… – Соню трясло, она никак не могла успокоиться.

– Да что там?!

– Там пауки! Огромные!

– Какие пауки?

Соня взмахнула рукой выше своего роста.

– Хорош придуряться!.. – не поверила ей Альбина.

– Грешно смеяться над убогими, – в тон Альбине сказала Кристина.

Соня по стеночке отошла от двери и кивком показала, мол, посмотрите сами.

Девушки подошли к двери. Альбина взялась за ручку. Первым желанием было распахнуть дверь настежь, но, глянув на Соню, она немного приоткрыла дверь.

В холле действительно было полно огромных пауков. Они деловито оплетали паутиной всё пространство от стены до стены и от пола до потолка.

Альбина шёпотом спросила у подруг:

– Откуда они взялись? Мы ведь только что шли. Никого не было.

Кристина, выглядывая в коридор из-за плеча подруги, пожала плечами.

– И что теперь будем делать? – спросила Альбина и прикрыла дверь.

Потом подошла к окну и выглянула – третий этаж! Через окно не спастись.

– Так пауки что, всех съели что ли? – спросила Кристина.

Соня тихонько завыла и сползла по стенке на пол.

– Ты что говоришь такое?! – прикрикнула на Кристину Альбина. – Они все спаслись!

– Как?

Казалось Кристина не чувствовала страха, она веселилась. Хотя веселье было больше похоже на истерику. И от этого Альбине стало совсем жутко. Но, глянув на бледную Соню, Альбина взяла себя в руки и спокойно ответила:

– Они успели раньше. Когда мы сюда шли, в коридорах было пусто.

– Может, позвать на помощь? – спросила Соня.

Альбина снова глянула в окно. Прохожих на улице не было.

Она уже хотела было отвернуться, как увидела, что в школьный двор кто-то вошёл. Приглядевшись, Альбина чуть не упала в обморок – по двору спокойно шёл ОН! Парень из её мечты! Высокий, стройный блондин в чёрном костюме и длиннополом пальто с длинным белоснежным шарфом. У него были белые перчатки, а на лице – чёрная полумаска. Он немного небрежно нёс крупную алую розу на длинном стебле…

Альбина рванулась открыть окно и предупредить незнакомца о пауках, а он поднял голову, посмотрел прямо на неё и приветственно помахал розой. И… вошёл в парадную дверь школы.

Альбина застонала и повернулась к подругам. Но вместо Кристины и Сони в классе находились две купных паучихи.

Шевеля жвалами, они с двух сторон приблизились к Альбине. Это было настолько неожиданно, что она даже предпринять ничего не успела – паучихи прижали её к стене.

В тот момент, когда Альбина уже попрощалась с жизнью, дверь открылась и стуча батожком в класс вошла Баба-яга из трамвая.

Она слегка махнула своей клюкой и паучихи немного отступили от Альбины.

Баба-яга поправила платочек и радушно улыбнулась девушке.

– Как хорошо, что ты пришла! – сказала она.

– Вы ж говорили, что мне сегодня не надо ходить в школу? – спросила Альбина, поняв, что паучихи сейчас есть её не будут.

– Говорила, – снова улыбнулась женщина. – А иначе ты бы ушла в кино или на заброшку.

– Откуда вы знаете? – Альбина была потрясена ничуть не меньше, чем, когда увидела пауков.

– Работа такая, – пожала плечами женщина. – Следить, чтобы адепт прибыл вовремя к месту испытания.

– Что?!

Альбина снова оглянулась на паучих. Те послушно стояли и шевелили жвалами, словно переговаривались.

– Ты должна пройти испытания, – сказала Баба-яга.

– За что такая честь? – усмехнулась Альбина. – А они что, уже прошли?

Баба-яга проигнорировала вопросы и снова махнула своей клюкой. Паучихи отодвинулись ещё дальше.

– Садись, – кивнула на парту Баба-яга.

– Контрольную писать будем? – съязвила Альбина, но Баба-яга строго посмотрела на неё и Альбина села. Но не потому что повиновалась, а потому что так дверь была ближе – можно было попытаться сбежать. Хотя, куда? И всё же…

Баба-яга тем временем подошла к доске и прочитала вслух тему урока:

– История нашего родного… гхм. А ты знаешь историю нашего родного… города?

– А у нас что сейчас, урок истории?

– Как бы да, – улыбнулась Баба Яга.

Альбина усмехнулась и, чтобы протянуть время, демонстративно оглянулась на паучих.

– Да уж! Не думала, что мои единственные подруги, и те – паучихи!

– На девочек не обижайся. Они зачарованы.

– Как это?

– А так! Не их сегодня день, а твой.

Альбина ехидно заметила:

– Вот уж не думала, что я какая-нибудь особенная…

– Врёшь! – перебила её Баба-яга. – Ты всегда об этом знала. Но я хочу рассказать про другое. Город наш молодой, да стоит он на старом месте. И не просто старом, а на месте древней силы. Тут издавна жили паучихи, ткали волшебные полотна и шили из них постельные принадлежности, удобную и красивую одежду. Чтобы семьи были крепкими, детишки рождались здоровыми, чтобы мужья жён любили и уважали, а жёны – мужей. Поспишь на такой простыне, и лад в семье. Наденешь пошитую паучихами одежду, и всё болезни прочь отступят. Это же не обычные паучихи, а рожаницы – дочери Великой Бабки-Паучихи, которая соткала весь этот мир. Кстати, это в память о ней вторую половину сентября, когда по воздуху носятся паутины, называют бабьим летом. Гнездо её именно тут и находилось, на месте нашего города…

– Это что, новая рекламная компания нашей текстильной фабрики? – спросила Альбина, всем видом демонстрируя, что уж её-то на эту чушь не купишь.

– Здесь сначала хотели поставить моторный завод, да не заладилось… – улыбнулась Баба-яга, словно и не слышала слов Альбины. Помню, сколько шума было, пока удалось до министра донести, что если уж и строить тут что-то, то только текстильную фабрику. Лучше бы, конечно, тогда оставить всё, как есть, но фабрики и заводы нужны были стране. Вот и согласились паучихи на текстильную фабрику. А сами под землю ушли. А тут избранную из молодых девушек оставили – наречённую дочку Бабки-Паучихи. И пока она в городе живёт и на фабрике работает, продукция фабрики волшебную силу имеет. А как только покинет город, то и разрушаться всё начинает. Уйдёт благодать из фабричной продукции. Холодными станут вещи, бездушными. Люди болеть начнут.

– Как же это они под землёй-то жили? – Альбина не верила ни одному слову. Была бы это действительно Баба-яга, а так – тётка трамвайная. Да мало ли кто на кого похож и что о себе воображает? Она вот, Альбина, мечтает уехать отсюда побыстрее вместе с…

«О, боже! Незнакомец!» – Альбина чуть не подпрыгнула на месте.

Баба-яга рассказывала дальше, но Альбина её больше не слышала. Она прислушивалась к тому, что происходило за дверью. А там… ничего не происходило. Там было тихо.

«Интересно, пауки поймали его или нет? – подумала девушка. – Нужно его как-то предупредить!»

Улучив момент, когда Баба-яга отвернулась, Альбина рванула к двери. Но выскочить из класса не успела. Дверь открылась и в класс вошёл ОН.

Паучихи-подружки зашипели, подались вперёд, угрожающе зашевелили конечностями, словно увидели своего злейшего врага… А он улыбнулся и изящным движением кинул в них розы.

У него была одна алая роза на длинном стебле. Он кинул в каждую паучиху по розе, и в его руке по-прежнему осталась одна роза.

Как это произошло, Альбина не поняла. Да и подумать об этом не успела – обе паучихи оказались пригвождёнными к полу этими самыми розами. Они были живыми, но как бабочки, приколотые булавкой к подушечке, не могли сдвинуться с места и только зло и жалобно шипели.

Не обращая внимания на Бабу-ягу молодой человек в чёрном протянул Альбине руку в белоснежной перчатке.

Альбина как во сне протянула руку ему навстречу.

– Нет! – отчаянно закричала Баба-яга. – Без неё город погибнет!

Молодой человек усмехнулся и ответил:

– Мне нет дела до этого провинциального городишки.

– Ты не заберёшь и её! – в голосе Бабы-яги послышалась мольба.

– А я и не буду забирать. Она сама пойдёт. Правда, Альбина?

Его голос был такой приятный, такой бархатный… Альбина слушала бы его и слушала… Словно зачарованная она согласно кивнула, но чуть приостановилась. Что-то было во всём этом неправильное.

Баба-яга, словно воодушевилась сомнениями Альбины, кинулась вперёд, чтобы встать между Альбиной и молодым человеком, закрыть собой девушку, но он не глядя кинул розу. Длинный стебель пронзил сердце, и трамвайная тётка осела на пол.

Протянув дрожащую руку к девушке, Баба-яга прошептала:

– Доченька, запомни, ты всегда можешь сказать «нет»…

Молодой человек кинул ещё одну розу и трамвайная старушка, Баба-яга затихла навсегда.

– Ну что, идём? – весело и легко спросил молодой человек.

Но Альбина опустила руку. Не сказать, чтобы ей было жалко старушку и паучих-подружек, но… Альбина вдруг почувствовала пустоту.

– А что она, – Альбина кивнула на бездыханное тело, – имела ввиду, когда говорила, что без меня город погибнет?

– Во все эти сказки и легенды верят только дети. Но ты же не ребёнок?

– Нет, не ребёнок. И всё же?

– О! – молодой человек страдающе закатил глаза. – Эти паучихи всё оплели своей паутиной! Мы же с тобой современные люди! Тебе нравится моя роза?

И молодой человек протянул Альбине розу. Она была прекрасна! Волшебный аромат дарил блаженство! Чёткость линий, оттенки цветов говорили о совершенстве…

Альбина вдохнула аромат. Он был так чудесен, что и Баба-яга, и паучихи показались ей ненастоящими. Да и сами подумайте – огромные пауки в школе! Как такое может быть?! Не иначе ей всё это снится! А ОН – он такой, как во всех её мечтах – красивый, уверенный в себе, загадочный и даже лучше!

Не раздумывая больше Альбина вложила свою руку в руку в белой перчатке.

Весь холл и лестничные пролёты были заполнены пауками, пригвождёнными алыми розами. Это было так… забавно! В Альбине боролись два желания: проскакать по лестнице на одной ножке и никогда не отпускать руку в белой перчатке – ЕГО руку!..

Смущаясь детских порывов, Альбина всё же спрыгнула со ступеньки и тихонько засмеялась от счастья. Кто бы мог подумать?! Она ведь с девчонками чуть на заброшку не отправилась! Спасибо женщине из трамвая, только из-за неё Альбина пошла в школу!

От воспоминаний о девчонках, заброшке и женщине из трамвая стало как-то неуютно, и Альбина прижалась к молодому человеку. Больше прыгать по лестнице не хотелось. Более того, чем ближе был выход из школы, тем тревожнее становилось на душе.

Вот сейчас мечта её исполнится. Она покинет школу, а потом и ненавистный город, в котором улицы до невозможного прямые. Город, в котором нет метро, а есть только одно градообразующее предприятие – гигантская текстильная фабрика. Такая огромная, что непонятно, откуда берётся столько работников? Где мало торгово-развлекательных центров, а какие и есть – небольшие. Не то, что в нормальных городах.

Альбина представила вместо текстильной фабрики торгово-развлекательный центр – поистине огромный! И ей почему-то стало грустно. А когда она представила свою маму не в пошивочном цеху, шьющую домашние халатики, а продавцом модной одежды в одном из магазинов ТРЦ, настроение неожиданно совсем упало. Это было странно – мама сильно уставала и постоянно жаловалась на спину. Именно глядя на маму, Альбина решила, что после школы пойдёт работать куда угодно, только не на фабрику. Да и маме сколько раз повторяла, чтоб она бросила эту работу. А мама улыбалась и отвечала: «Ну и будет тогда засилье бездушных китайских вещей. А вещи, пошитые без души, радости людям не принесут».

Альбину это всегда возмущало – ради того, чтоб чужим, незнакомым людям доставить радость, своё здоровье что ли портить?

Но мама улыбалась и говорила: «Я в твои годы тоже считала, что незачем. Даже из города уехала за мечтой. Хорошо, что вовремя опомнилась и вернулась». Потом мазала спину обезболивающим, а утром снова шла на фабрику.

Вот тогда Альбина и начала мечтать о НЕМ. Что ОН приедет и освободит её, увезёт в дальние страны. В конце концов, мама же в молодости поездила, мир посмотрела. Сразу же после школы… И вообще, все нормальные из города едут в столицу – там столько возможностей!

Альбина шла, держась за руку своего спасителя и история города проносилась перед её внутренним взором: фабрику перевезли сюда во время войны, стены возвели быстро, но работать начали ещё в недостроенных цехах – шили ватники для солдат, чтобы те не мёрзли зимой. Работали все – и взрослые, и дети помогали чем могли – всё для фронта, всё для победы. Люди жили сначала в бараках, а потом, уже после войны, построили город. А на фабрике стали шить постельные принадлежности, домашнюю одежду, спортивную одежду – то, что нужно для жизни. А потом пришла перестройка и фабрика из года в год стала разрушаться, а девушки после школы стали уезжать из города.

«Призрак бродит по нашему городу, чёрный призрак разрушенья», – подумала Альбина, и ей, вопреки всей логике, стало жалко уезжать.

Но мысли о призраке породили другую цепочку размышлений – Альбина вспомнила слова Кристины о заброшке, о том, что там видели чёрного призрака.

Потом вспомнила о Кристине и Соне…

Следом – о трамвайной старушке…

Потом обо всём, что произошло… Воспоминания словно выплывали из тумана, пробивались сквозь аромат розы, который, чем ближе подходили к выходу из школы, тем сильнее стихал.

И когда красавец в маске распахнул перед Альбиной парадный выход, она остановилась.

– Ты кто? – спросила девушка у своего спасителя.

– Я твоя мечта, – ответил он.

– А о чём я мечтаю? – спросила Альбина.

– Ты мечтаешь уехать отсюда. И правильно делаешь!

– А зачем тебе-то, чтобы я уехала?

– А ты что, хочешь всю жизнь горбатиться на фабрике?

– Нет.

– Ну так пойдём! – и незнакомец махнул розой в сторону выхода.

Альбина поддалась, сделала шаг и снова остановилась. Ей не нравилась настойчивость, с которой молодой человек в маске предлагал ей уехать. Что-то во всей его красоте было не настоящее. Альбина не понимала что. Ей нужно было время, чтобы разобраться, но незнакомец времени не давал. И эта его настойчивость пробуждала в Альбине дух сопротивления. Она с детства не любила, когда за неё решали, что она должна делать. Она всегда предпочитала решать в своей жизни сама. И если уж принимала решение, то столкнуть её с него было невозможно. Но тут красавец… незнакомец… «Да, - подумала Альбина, – именно незнакомец!»… тянул её к дверям.

– Нет, – сказала она.

– Что? – не понял красавец.

– Нет, – повторила Альбина. – Я должна подумать.

– Зачем? – он был растерян, и Альбине показалось, что черты его как будто поблекли.

Альбина не знала зачем. Её тут ничто не держало. Она ненавидела город и его жителей. И всё же…

Больше чем город и жителей она ненавидела, когда ей навязывают решения. А ОН, парень её мечты не просто навязывал, а принуждал!

Альбина отступила назад.

Молодой человек ощерился и направил на неё розу.

Альбина вдруг увидела, что не такой уж он и красивый, как ей казалось. А вот пауки, пришпиленные розами, почему-то вызвали жалость. Было в них что-то знакомое.

– Ты. Пойдёшь. Со мной! – зашипел незнакомец.

– Нет! – сказала Альбина, и чары окончательно спали.

Альбина от неожиданности даже потрясла головой и протёрла глаза.

Она была в своей школе, вокруг были ученики, слегка заторможенные, но такие родные. На своём месте сидела вахтёрша и привычно ворчала, что вот в её время… А вместо красавца в чёрном на пороге школы сидела большая чёрная дорожная оса. Альбина изучала на уроках биологии, что это злейший природный враг пауков. Она жалит паука, яд парализует его. Оса роет норку, и закапывает паука, отложив в него свои яйца. Паук под действием яда не умирает, поэтому не портится. И вылупившаяся личинка съедает паука заживо.

«Так вот, значит, что ты хотел сделать со мной?!» – подумала Альбина, подошла и наступила на осу.

А потом развернулась и побежала в класс.

– Ну всё, соберитесь… – говорила историчка, когда Альбина приоткрыла дверь.

– Можно? – спросила она.

– Герасимова, опять опаздываешь! – строго сказала учительница. – Вот выгоню из класса или заставлю прийти с родителями!

– Лучше контрольную! – улыбнулась Альбина.

Учительница удивлённо посмотрела на неё поверх очков и кивнула – проходи. А сама продолжила урок:

– Сегодня к нам пришла интересная гостья. Она с детства работала на нашей фабрике, ещё во время войны… помогала своей маме и старшим сёстрам. Она расскажет нам…

Альбина сидела рядом с Соней и Кристиной и смотрела на выходящую к доске живую и невредимую трамвайную тётку… или Бабу-ягу… или Великую Бабку-Паучиху и была счастлива.

+1
09:30
743
Гость
14:00
+1
Современная сказка. Легко читается, увлекательный сюжет. Персонажи фактурные, без излишеств, гармонично слажены. Внешняя обстановка едина с внутренним миром главной героини. Коробит одно: насекомые вызывают отвращение. Но это субъективное.
Гость
07:48
+1
Альбина — молодец, не сдалась!
21:24
+1
Замечательная история, такая добрая и светлая. Я пока читала все время улыбалась. Прям заряд какой-то позитива. Да, согласна с автором внешность бывает обманчива, а исполнение грез не всегда ведут нас к счастью. Мне было легко и приятно читать. Девочка очень живая получилась, с ярким подростковым характером! Чувствуется атмосфера волшебства и этого чудесного города, который я вместе с героиней сначала отвергаю, а потом люблю всей душой. Отлично написано!
23:12
+2
По содержанию: если разобрать рассказ по кускам, то каждая отдельная часть вроде бы понятна. Есть легенда про паучиху, история города со времен войны, мини-справка про отношения осы и паука, а также фэнтези-зарисовочка про одурманивающего парня-мечту. А вот всё вместе как-то не складывается.
Момент тяжкого выбора между предполагаемым «добром» и «злом» вообще неудачный какой-то. Ни парень в маске, ни старушка так полностью себя и не проявили. У каждого из них своя неясная философия и непонятный набор действий, который при общей оценке не выявляет именно положительную сторону (бабка превращает подруг в пауков и читает лекцию, парень пришпиливает всех смертоносными розами и настойчиво уводит девушку из школы — в общем, что-то как-то никто тут доверия не вызывает).
Ну и сама мораль. Получается, девочка должна пожертвовать собой и своим будущим ради «магического» шмотья для города, а потом страдать спиной как мать? Причины мне показались недостаточно красивыми и пафосными для самопожертвования. Причем морализаторская отсылка к войне, хоть и служит средством манипуляции, тут вообще не в тему — слишком уж разные ситуации на обозрении.
По тексту: в целом неплохой. Но стиль неровный. Детские внутренние восклицания главной героини соседствуют с такими словосочетаниями, как «радушно улыбнулась» или «улучив момент», из-за чего кажется, будто историю наперебой рассказывают старушка со школьницей, хотя совершенно точно выбрана точка зрения девочки. Еще мне не понравилось выделение некоторых слов капсом. В тексте они смотрятся как аббревиатуры.
Империум