Ольга Силаева №1

Зелёный скорпион

Зелёный скорпион
Работа №129

Двери метрополитена распахнулись, и на дорогу с шумом выплеснулась бурная река, занявшая собой всю проезжую часть. Вода в ней была полна густой, будто взбитые сливки, пеной. Пенный поток пронесся вниз по улице. Стоявшая на остановке Лара проводила его странно равнодушным взглядом и лишь потом заметила поднимающуюся из пены чью-то руку. Изломанные судорогой пальцы сложились в виде оскаленной пасти и конвульсивно подергивались. «Как будто какой-то невиданный хищник жадно хватает воздух, или беззвучно зовёт на помощь», – подумала Лара и вдруг осознала себя сидящей на мотоцикле, мчащимся вдоль течения пенной реки. Скрюченная рука была совсем близко, Лара потянулась к ней и в следующее мгновение сама погрузилась бурлящую пену по самые плечи. Плавала она вроде неплохо, но река оказалась вязкой, как трясина, и чем отчаяннее она пыталась выплыть, тем быстрее шла ко дну. Пена подступила к подбородку, Лара сжала зубы и зажмурилась, но всё равно почувствовала, как на лице выросла пенная борода. В носу невыносимо защипало. Девушка чихнула и проснулась.

Минут двадцать она лежала, разглядывая пятна света на потолке и пытаясь мысленно собрать из клочьев сна какую-нибудь более или менее понятную картину. Увы, клочья эти никак не хотели соединяться. Как будто перемешались фрагменты пазлов из разных коробок. Или кто-то разрезал кино на отдельные кадры, а потом смонтировал в хаотичном порядке. И перемонтировать его никак не удавалось. Лара перевела взгляд на старинные часы, висевшие прямо напротив кровати и вскочила как ошпаренная. Семь пятнадцать! А первая по расписанию – литература, которую вела их классная – дама невероятно пунктуальная и педантичная. Опоздание было чревато уродливо красной записью в дневнике.

Одевалась Лара со скоростью пожарника, разбуженного по тревоге. И лишь переступив порог квартиры вспомнила, что позабыла причесаться. Пытаясь руками пригладить торчащие в разные стороны рыжие пряди, Лара вспомнила рассказ учительницы биологии о том, что цвет волос у человека связан с его темпераментом. А рыжеволосые, по её словам, очень активные и жизнерадостные люди. Насчёт активности Лара спорить не стала. Не зря отец её звал в детстве реактивным самолётиком за то что, она обожала носиться по двору, раскинув руки будто крылья.

Лифт снова не работал, и пришлось спускаться на своих двоих. До школы было недалеко, всего три остановки на троллейбусе. Но транспорт как назло опаздывал, а потом у него и вовсе слетели рога. Точнее не рога, а штанговый токоприёмник, как выразилась немолодая тучная кондукторша. Лара не стала ждать, пока этот приёмник починят, и дальше пошла пешком. До школы она добралась как раз к началу перемены, с трудом открыла тяжелую школьную дверь, на ходу стряхнула снег с ботинок и около гардероба столкнулась соседкой по парте Полиной.

– Ой, привет! – испуганно отпрянула она, отбрасывая за спину длинную чёрную косу, – А почему ты на литературе не была?

– Проспала, – буркнула Лара.

– А я уж волноваться начала, ты ж раньше не опаздывала.

«…потому, что по утрам заходил Марк, и мы вместе шли на занятия», – мысленно ответила ей Лара и вздохнула: последние три месяца он мог приходить лишь во сне. И зачастую в новом облике. Однажды половина лица у него вообще оказалась нечеловеческой, а собачьей. Но какими бы странными (а иногда и страшными) не были эти сны, они стали для Лары тем же, чем раньше были встречи с другом. Живя от сновидения до сновидения, она частенько прибегала в школу к самому звонку, а сегодня и вообще прогуляла урок. Но объяснять Полине настоящую причину опоздания не собиралась.

– А мы «Сон Обломова» изучали, – с ноткой самодовольства сообщила та, семеня по коридору за стремительно шагавшей Ларой. Та презрительно фыркнула: «Это не сон, а так… одно название. Таких подробных и последовательных сновидений просто не бывает». О сновидениях Лара знала куда больше любого из одноклассников. Во-первых, потому что с детства помнила их все. Во-вторых, почти всегда сознавала, что спит. И, в-третьих, им с Марком часто снились одинаковые сны. Специалисты называли это феноменом родственных или блуждающих душ. Марк, правда, подозревал, что это не просто сны, а путешествия в другие, параллельные миры. Но доказательств тому не было. Возле кабинета физики Лару с Полиной обогнал вихрастый, остроносый парень из параллельного класса. Лара однажды танцевала с ним на школьной дискотеке, просто из желания потанцевать и никаких романтических планов в связи с ним не строила, даже имени его припомнить не смогла. А парень, видимо, рассчитывал на продолжение знакомства и явно был рад её видеть.

– О привет! Лар, ты с кем на новогодний бал идёшь?

Бал этот выдумала та же «литераторша», предложив ребятам нарядиться в стиле персонажей Пушкина. Лара на бал идти не собиралась, ибо терпеть не могла платья, особенно длинные.

– Ни с кем.

– Тогда пошли со мной!

– Да я вообще не собираюсь в это ДК ехать.

– А я тебя потом до дома провожу.

– Ты что глухой? Или тупой? Сказала же – не пойду! Тем более с тобой.

И Лара прибавила шаг, оставив позади не только надоедливого парня, но и лучшую подругу.

– Зря ты так, – покачала головой Полина, подходя к их парте. – Нельзя же нормальных парней обижать!

– А врать нормальным парням можно что ли?

– Ну почему сразу врать-то?

– Да потому что этот, как там его… в общем неважно кто, мне не нравится! Не притворятся же влюбленной, если ничего такого не испытываешь. – Лара со стуком швырнула учебник на парту и принялась сосредоточенно его листать.

– Как это «неважно кто»? – переспросила потрясённая Полина. – Это ты из-за Марка не хочешь никуда идти?

– Вовсе нет! – искренне, хотя и резко ответила Лара.

Но подруга почему-то не поверила.

– Но он же с Миленой встречается!

– И что? А мы с первого класса дружим. И в школу он провожает меня.

– Лишь потому, что Милену мамаша на мерсе привозит с утра.

«Но в наши сны Милене хода нет», – самодовольно подумала Лара.

Там в сновидениях им часто приходилось прикрывать друг друга, защищая от опасности. Казалось, какая в снах опасность? Физическая боль во сне не чувствуется. Даже смерть во сне не угрожает человеку. Но для блуждающих душ она грозит впадением в кому и этот риск их с Марком связывал гораздо крепче, чем совместная учеба или отдых. Но общие сны были тайной. И посвящать в неё Полину Лара не планировала, во всяком случае, без ведома Марка. А та обиженно надула губы.

– Когда Лешка нашёл другую, я тоже думала, что ни с кем другим встречаться не захочу. Расставание – это как грипп, сперва так плохо, что ни есть ни спать толком не можешь. Но потом наступает выздоровление и ты опять готова к новым отношениям.

– Ой, да причём тут отношения! Марк для меня не просто друг, а правая рука. Если кому-нибудь отрежут руку, боль тоже проходит или хотя бы притупляется. Но новая рука уже не вырастет. И с Миленой они, кстати, не встречаются. По крайней мере, она с ним.

– Не может быть! – опешила Полина. – Так они, что расстались ещё до…

Дальше Лара уже не слышала, уйдя в воспоминания.

Тем летним вечером она пошла в ближайший магазин за хлебом, и, проходя мимо Дворца Культуры, заметила выпорхнувшую из здания Милену. Лара втянула голову в плечи и прибавила шаг, чтобы не попадаться на глаза им с Марком. Но увидев, как придерживавший дверь, рослый, прилизанный парень, взял Милену под руку и по-хозяйски притянул к себе, резко остановилась. Это что же получается: Милена пошла на свидание с другим?! То, что это было именно свидание, сомневаться не приходилось. Просто друзья, а уж знакомые тем более, не дарят девушкам таких пурпурных роз, как та, которая была в руках Милены. Но, может, она обозналась, и это не Милена? Лара шмыгнула за рекламный щит, чтоб рассмотреть пару поближе. Незнакомец прошел мимо, с обожанием глядя на спутницу. Её локоны и юбка развивались на ветру, словно в рекламе новомодного шампуня, а не узнать её звенящий смех было просто невозможно. «Значит, променяла она Марка на этого лощеного красавца», – подумала Лара и почувствовала, как губы её против воли растягиваются в улыбке. «Дрянь бессердечная, – мысленно обругала Лара, но не соперницу бывшую (что было бы вполне логично), а себя – Марк, наверняка, переживает, а ты радуешься». Но улыбка словно приклеилась к губам. А в голове, будто слова весёлой песенки, звенело: «Разбежались, разбежались, разбежались…» Столкнувшись у подъезда с идущим навстречу Марком, Лара подумала: «Вот на ловца и зверь бежит».

– Ты чего такая довольная? Прямо светишься вся, – не мог не спросить он.

– Так… Просто… Настроение хорошее, – уклонилась Лара от ответа, и тут же сменила неопределенный тон на деловой, – Завтра с папой на озеро едём. Может и ты с нами?

– Я б с удовольствием, – замялся Марк – но мы с Миленой в кафе собрались.

Улыбку с губ сорвало, словно пластырь с раны.

– С Миленой? Разве вы не, – севшим голосом начала Лара и осеклась.

Выходит, эта кукла белобрысая встречается сразу с двумя? А Марк, судя по всему ни сном ни духом.

– Что «не…»? – насторожился он.

Лара молчала. Всё равно шило в мешке не утаишь. Но почему именно ей выпала роль гонца с дурной вестью? Это равносильно, что самой воткнуть нож в спину друга. Или раны, нанесённые заботливой рукой, заживают быстрее? Нет уж, пусть сами в своих отношениях разбираются!

– Милену свою спроси, – бросила Лара и хотела пройти мимо. Но промежуток между Марком и стеною дома оказался слишком узким.

– Я спрашиваю тебя.

«Всё. Теперь не отстанет», – обречённо подумала Лара и, глядя под ноги, пересказала то, что видела возле Дворца Культуры.

– А ты это, часом, не придумала?

– Больно надо! – огрызнулась Лара обиженная холодностью его тона.

– Да полшколы знает, что ты хотела быть на месте Милены! Я же не глухой. И не дурак.

Лара ещё ниже опустила голову и отступила к тополю, надеясь, что в его тени, Марк не заметит её покрасневших щёк. Когда же она, наконец, осмелилась поднять глаза, то увидела лишь удаляющуюся спину друга. И побежала вслед за ним. Свернула за угол и замерла, словно на стену налетев. Асфальт в том месте давно провалился, и в образовавшейся яме почти никогда не высыхала вода. Но Лару остановила не она. А Марк. Он лежал лицом вниз, так словно пытался переплыть ту лужу. Лара упала на колени. «Джинсы теперь точно не отстираются, – мелькнуло в голове. Мысль неуместная, но мозг вцепился в неё как утопающий в соломинку, лишь бы не думать о фатальном, – Да Бог с ними с джинсами, главное, чтоб живой! Теперь бы вспомнить: в каком именно кармане сотовый? Позвонить папе! Или лучше сразу в скорую? Как там? 02? 03! Ой, нет, 113!» Телефон плюхнулся прямо в грязную воду. Лара вскочила: «Где-то здесь стояла будка автомата! «Вдруг она ещё работает? Ох, нет: её убрали год назад», – фары скользнули по стене лучом надежды, и Лара прыгнула наперерез чёрной «Тойоте». Водитель оказался человеком и довез их до больницы. Диагноз оказался неожиданным. Не кома, как боялась Лара, а всего лишь летаргия. Но тоже хорошего мало.

Воспоминания выбили Лару из колеи. На уроках она просидела тише воды, ниже травы, спрятавшись от учителей за широкими спинами одноклассников и честно пытаясь понять, в чём разница между белками и углеводами, вспомнить третий закон Ньютона, и даже написать проверочный диктант. Но голову словно ватой набили, она едва слышала, что говорят преподаватели, и выбежала из класса сразу после того, как отзвучал последний в этот день звонок.

Добравшись до дома и наскоро пообедав, Лара плюхнулась на диван. Она с утра чувствовала сонливость, и это радовало. Может, на этот раз получится восстановить пробелы в снах и хотя бы поговорить с Марком?

В этом сне она шагала по пустыне. Песок под ногами был белым, как сода, и небо над ним тоже было белым, сплошь затянутым облаками. И Лара уже не спрашивала себя: а бывают ли в пустынях облака? Какая разница? В этой пустыне они были. И неважно, как бывает наяву в Сахаре или Гоби. От белизны глаза уже щипало, но она упорно не сводила взгляд с идущего впереди Марка, тёмный силуэт которого отчетливо выделялся на фоне светлого неба. А расстояние между ними не увеличивалось, но и не уменьшалось. И уже начало казаться, что они идут по беговой дорожке.

А потом она вдруг вознеслась на высокое плато. Сверху пустыня казалась волнистой, как бабушкина стиральная доска. А Марк выглядел таким маленьким, что Лара не сразу заметила, что он тонет в песчаном море, как в трясине. Зыбучие пески раскинулись у самого подножия плато. И Марк оказался как бы под каменным козырьком. Увидев Лару, он помахал ей рукой, и сразу же ушёл в песок по пояс. «Он что, совсем дурак? – подумала она. – Нельзя делать резких движений! Так ещё быстрей затянет!» Наяву можно вызвать спасателей, а здесь во сне, кто им поможет? Лара в панике заметалась из стороны в сторону, даже вспотела от волнения. И полезла в карман джинс за носовым платком. Но вместо одного платочка она вытащила целую верёвку вроде той, что извлекают из цилиндра фокусники. Нервно хихикнув, она сбросила верёвку Марку. Но тот даже не пытаться взяться за неё. И Ларе вдруг пришли на ум слова какой-то песенки, услышанной на днях в автобусе и непонятно почему застрявшей в голове:

«…против воли никто никого не спасёт

и заставить нельзя любить…[1]».

Можно, конечно, протянуть другому руку помощи, но если он не пожелает её взять, то мы при всём желании помочь не сможем. Мысль эта показалась ей чужой, как будто вложенной в сознание насильно. Какая-то часть мозга признавала её правильность. Но соглашаться с этой частью Лара не желала. Это что же получается: раз Марк не хочет, чтобы его спасли, она должна сейчас уйти, то есть проснуться? А его бросить в этом бедламе? Ага, бегу и падаю! Не так давно он даже не осознавал, что спит. Сейчас – по крайней мере, верит, что находится во сне. Так кто сказал, что не удастся убедить его проснуться? – обнадёжила себя Лара и прыгнула на песок.

Приземлилась она лицом вниз, но боли от удара не почувствовала. Только солёный привкус на губах. Нет, крови тоже не было. Просто песок оказался поваренной солью. Во сне, конечно, и не такое бывает. Но вкус был слишком уж натуральным. «Наверно, я плачу, – сообразила она. – И солёные слезы текут по лицу. Ой, нет, лучше не отвлекаться! Не думать о яви! А то вдруг проснусь раньше времени? Надо сосредоточиться на Марке! Кстати, где он? Неужели затянуло с головой?!» Но на песке, обычном, не зыбучем, даже воронки не осталось. Лара прижалась ухом к земле и позвала Марка по имени.

– Я здесь! – тут же откликнулся он.

И голос звучал совсем рядом, как будто из поднесённого к уху динамика.

– Где «здесь»? И ори так, я чуть не оглохла!

– Извини, – он сказал это шепотом, но всё равно вышло громко.

– Ты невидимый что ли?

– Нет. Не совсем.

Лара разобрала, откуда идёт голос, вскинула правую руку к лицу и, тихо вскрикнув, отпрянула. На ладони как будто паспортное фото Марка отпечаталось.

– Так ты в руке? – спросила она озадаченно.

Хоть и догадывалась об ответе.

– Да, – подтвердило догадку фото на ладони.

– И что теперь?

– Не знаю. А если бы знал, всё равно без тебя ничего сделать не смог бы. Мы же теперь одно целое. В конце концов, это твой сон.

– А почему сразу мой-то? – обиделась Лара. – Может, твой?

– Хорошо, пусть будет общий.

– Ладно, пошли, – вздохнула Лара и, облизнув пересохшие губы, зашагала навстречу солнцу, тусклым пятном проглядывающим сквозь толщу облаков.

Ей хотелось пить. Возможно, из-за соли. Она подумала, что раз в настоящих пустынях бывают оазисы, то и в этой они тоже могут быть. Не раз и не два видела она вдали густые заросли тропической растительности. Но стоило ей подойти поближе – и зелёный остров растворялся в белом море.

– Миражи в пустыне я ещё могу понять. Но сон сам по себе мираж. Миражи в мираже – это, по-моему, перебор, – раздраженно заметила Лара. – Такое ощущение, что это озеро вместе с пальмами просто прыгает по песку. Будто в салки играет. Или издевается.

– Вскинь руку над плечом, – попросил Марк.

– Зачем?

– Поработаю зеркалом заднего вида.

– Думаешь, я могла пройти мимо?

– А вдруг оно и впрямь перемещается? Озеро я имею в виду.

– Стоп! Вон оно! Буквально в двух шагах!

Лара одним прыжком преодолела это расстояние и оказалась в тени раскидистой драцены, которая больше напоминала тополь с игольчатыми листьями, чем пальму. И невольно вспомнила ацтекскую легенду о том, как один воин, полюбивший дочь верховного жреца, вынужден был в течение нескольких дней поливать палку, воткнутую в землю, чтобы на ней появились листья. В противном случае влюбленному грозила смерть. Но выросла драцена. И воин женился на своей возлюбленной.

Как ни странно, но озеро было меньше, чем казалось издали. Зато вода в нем оказалась такой чистой, что можно было каждый камешек на дне рассматривать, как самоцветы на витрине. Но пить больше не хотелось, и Лара решила, что мучившая её жажда была потребностью не столько тела, сколько разума, знавшего, что в пустынях стоит жара. Но всё равно зелень стала приятной для глаз переменой после слепящей белизны песка. Среди листвы померанцевого дерева висели оранжевые плоды, напомнив Ларе о новогодних праздниках. В облаках появился просвет, как будто небо приоткрыло веки и лениво взглянуло на них ослепительным солнечным глазом. Казалось, этот взгляд просвечивает их насквозь, и все мысли и чувства видны небу как на ладони. Лара повернула голову, и почувствовала, как солнце гладит щёку ласковыми пальцами-лучами. Она блаженно выдохнула и сладко зажмурилась. Но что-то заставило её открыть глаза. На мгновенье ослепнув от яркого света и зелени, она не сразу заметила притаившегося среди листвы алого скорпиона. А когда заметила, то первой её мыслью было: «Неужели скорпионы могут по деревьям лазать?». Второй – «Милена вроде родилась под знаком скорпиона». Третью мысль Лара додумать не успела, потому что скорпион угрожающе выгнул хвост.

– Осторожнее! – крикнула Лара и попыталась отдернуть руку.

Но та уже не подчинялась её воле. Скорпион же стремительно перебежал на несколько веток пониже, и жало клюнуло руку на сгибе локтя. И там сразу появилась темно-фиолетовая точка, как будто кто-то невидимый обработал укус йодом. Лицо Марка на ладони на мгновенье скорчило брезгливую гримасу и тут же приняло бесстрастный вид. Но правая рука так и осталась в наполовину протянутом состоянии. Пальцы ещё шевелились, а вот запястье уже нет. И ощущение было такое, как будто под кожей проросли сотни мелких иголочек типа кактусовых. Лара хотела здоровой рукой схватить скорпиона за хвост, рассчитывая, что в случае повторного укуса яд сыграет роль противоядия. Но насекомое увернулось. А потом как будто взорвалась брызгами света, острыми, словно осколки разбитого зеркала. Лара инстинктивно вскинула руку к лицу, чтобы совсем не ослепнуть.

А когда открыла глаза, то обнаружила себя стоящей посреди пустынного проспекта. И одинаковые параллелепипеды домом, и тротуары, и даже цветущие клумбы – всё было синим, как на фото с эффектом неона. И сгорбленные фонари тоже светили синим, словно ультрафиолетовые лампы. Только свет их не резал глаза, а, скорее, наоборот, как будто омывал лицо прохладною водой.

– И что теперь? – спросила Лара. Наяву она, наверно, побежала бы в аптеку. Но есть ли в этом странно безлюдном городе вообще аптеки и больницы? Пока ей встречались одни лишь жилые дома. Современные небоскребы в стиле хай-тек из стекла и металла, маленькие, но уютные коттеджи из красного кирпича, деревянные срубы с резными наличниками и ставнями, солидные старинные особняки с колоннами и широкими лестницами и даже башни, наподобие водонапорных. В общем, здания вокруг были такие же разные как люди. Наверно, поэтому на домах не было номеров. Только фамилии, имена, иногда с отчествами. Некоторые из них принадлежали знакомым, некоторые она вообще впервые видела. Но нигде не было ни магазинов, ни машин, и Ларе пришло в голову, что дома – единственные обитатели этого странного города.

Начался снегопад. Снежинки падали большими хлопьями, напоминавшие крошечные помпоны. Но Лара совсем не чувствовала холода, хотя по-прежнему была одета только в джинсы и футболку. И усталости она тоже не чувствовала, лишь лёгкую щекотку от прикосновения мохнатых шариков, да покалывание игл в позеленевшей руке. Обнаружив на шее шарф она перебросила его через руку и побежала сквозь снежную пелену. А под ногами уже лежал тонкий, как бумажный лист, слой снега, мерцающий синими искрами.

Но вот на дорогу упал красный отсвет. Лара в изумлении подняла голову, высматривая источник света, и увидела впереди то, что уже отчаялась найти. А именно: парящий в небе медицинский крест, который чем-то напомнил Ларе указательную стрелку в компьютерных играх. Она почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбку, и, не сводя взгляда с креста, пошла ему навстречу. На перекрёстке крест свернул направо и приземлился на крышу одноэтажного здания с застекленным фасадом. Лара едва не влетела в стекло, но двери предусмотрительно разошлись перед ней. И она сразу оказалась прямо в кабинете доктора. Он сидел за столом, и говорил по старинному телефону с изогнутой трубкой и диском. И медицинский колпак на нём тоже был старомодный, как в фильмах про дореволюционные времена. А бородатое лицо напомнило Ларе лицо советского актёра, игравшего в кино про зимний вечер в Гаграх. Доктор, наконец, закончил телефонный разговор, и пристально взглянул на Лару из-под очков.

– Ну-с, и на что жалуемся? – спросил он и сам же ответил:

– Впрочем, тут всё ясно. Надо резать.

– Ни за что! – взвизгнула Лару, инстинктивно заслоняя позеленевшую руку здоровой.

– Да вы поймите, что в противном случае зараза расползётся дальше. И вы потеряете не только руку, но и жизнь.

– Но как потом жить дальше? Без руки?

– Поверьте мне, люди живут. И без рук, и без ног. Некоторые даже рождаются без них. И ничего, приспосабливаются. Сейчас хорошие протезы делают.

– Спасибо, но я лучше поищу другой метод лечения, – сказала Лара.

Но доктор исчез прежде, чем она успела повернуться к выходу. И без того скользкий пол стал покатым, точь-в-точь как занесенные снегом ступени тротуара возле школы. И многие ребята на занятия не шли, а скатывались с этой своеобразной горки. И Лара тоже скатывалась. Но здесь не удержала равновесия и чуть не врезалась головой в дверь. Хорошо, что она отрывалась наружу. При падении раненная рука выпала из повязки и оказалась прямо на пороге. А дверной косяк стал гильотиной.

«Лекарство острое, зато от всех болезней сразу», – мелькнуло в голове у Лары. Блеск топора, короткий свист – и вот она сидит на коленях в снегу, прижав обе руки к груди, словно во время причастия. А чуть поодаль, в сугробе, валяется нечто похожее на мокрую зелёную перчатку, которая медленно таяла, растекаясь вязкой слизью. Отвернувшись от тошнотворного зрелища, Лара перевела взгляд на руки. Вытянула их перед собой, неторопливо, с наслаждением, согнула и разогнула каждый палец. Как же всё-таки здорово иметь обе руки! И как часто люди этого не ценят, как не ценят своих глаз. Или свой слух. От радости Лара даже не обратила внимания на то, что лицо на ладони исчезло. И тут на плечо ей легла чья-то рука. Вся подобравшись, как кошка перед прыжком, она повернулась. И обмякла тряпичной куклой. За спиною стоял Марк. На первый взгляд, целый и невредимый. Но что, если это просто призрак? Мысль эта заставила Лару вскочить. Но она сразу сообразила, что рука, упавшая с её плеча была вполне материальной. И когда Марк оказался перед ней, бесстрашно коснулась его щеки. Кожа была тёплой. Но неестественно бледной и странно застывшей, словно гипсовая маска.

Он с самого детства был выше неё. Но сейчас они вдруг стали одинакового роста. Лара впервые взглянула ему в лицо не снизу вверх. И словно упала в глубокий колодец. «Но у него голубые глаза! А не чёрные. – будто споря с кем-то незримым, подумала Лара. – Я точно помню!» Но зрачок глядящий ей в лицо глаз полностью сливался с радужкой, и, должно быть поэтому, тёмная вода на дне колодца почти ничего не отражала. А потом колодец стал тоннелем, и Лара помчалась по нему, не касаясь ни пола, ни стен, беспомощная, как песчинка, которую затягивает в пылесос. Когда уже стало казаться, что надежды нет, в конце тоннеля распахнули дверь. Или окно, за которым всходило солнце. Лара уже чувствовала тёпло его лучей. И почему-то была уверена: если она коснётся света, то достучится до Марка, разбудит его.

Но вместо этого её саму разбудил телефонный звонок. Не открывая глаз, Лара нашарила мобильный под подушкой. На дисплее высветился номер Марка. Сердце рухнуло куда-то вниз, а потом подпрыгнула к самому горлу. Неужели проснулся? Или бабушка его звонит? «Не ответишь – не узнаешь», – напомнила себе Лара любимую папину поговорку и нажала кнопку «принять вызов».



[1] имеется в виду песня Т. Булановой «Мёртвые цветы» на стихи А. Славоросова.

+1
10:00
705
Гость
14:03
Тёплый милый рассказ о любви, дружбе и мечтах. Очень растянутый, описания занимают большую часть сюжета, и на их фоне теряется задумка автора да и сам сюжет.
Напомнило сказку про ключики. Там тоже героиня встречалась со своим суженным во снах. Но здесь совершенно непонятны чувства Марка. Какой-то аморфный персонаж. А с чего он рухнул в летаргию тоже непонятно.
Фант элемент есть. Но сама работа впечатления не произвела.
Тексту нужна вычитка: есть опечатки и ошибки.
09:10
Спасибо, что прочли и отписались. Сказку не читала, не подскажете, кто автор этих ключиков? Насчет вычитки согласна на все сто. Уже работаю над этим. Что до аморфности Марка, то он таким и задумывался. Классический флегматик в вакууме. А в летаргию впал, чтобы не выяснять отношения с девушкой. Мне казалось, что это логически вытекает из текста. Очевидно, я ошиблась. Уточню этот момент. А вот насчет фантэлемента, наоборот, сомневалась. Сны и в реальности бывают даже фантастичнее чем, то, что я тут напридумывала. А вы к какому фантастическому жанру отнесли рассказ? Что же касается описаний, то текст без них мне 100% визуалу не нравится категорически. В таких произведениях как будто в темной комнате бредёшь. Возможно, мои описания слишком подробны. Но ведь действия же не в реальном мире происходит и чтобы читатель представил картинку недостаточно сказать, к примеру, «клён», и все вообразят одно и то же дерево.
17:40
-1
Это просто невыносимо. Настолько затянутых текстов я не припомню. О чем он? Да хрен его знает — за бесконечным сюром идея от меня ускользнула. К тому же очень часто возникали вопросы вроде «Ты школьница, откуда ты знаешь ацтекские легенда?». Ну, вот серьезно, где вы таких учеников видели?
09:25
И вам спасибо, что вынесли такой невыносимый текст. Я вам сейчас идею прямо в руки принесу, только держите крепче, а то снова ускользнёт.😃Шучу, конечно. А если серьёзно, то рассказ о том, как влияет реальность на сновидения. Вот назвала Лара в разговоре Марка своей правой рукой, и вот во сне эта метафора стала реальностью. И немного о верности в дружбе, в противовес измене во влюбленности. Про описания ответила комментарием выше. Легенду уже убрала, рассказ о дружбе, а не о любви. Поэтому женитьба ацтекского воина тут как собаке пятая нога. Но вообще-то я встречала школьников, которые мифологией увлекаются. Тем более мои герои с детства видят одинаковые сны, и это не могло не повлиять на увлечения. Ещё вопросы есть? Пишите, с удовольствием отвечу.
16:28
-1
«Зильбер».
09:34
Эт на каком языке, уважаемый? Пожалуйста, будьте конкретны в своих замечаниях. Но все равно спасибо, что зашли.
15:21
На немецком. Но уже и на русском.
15:54
Спасибо, что расшифровали. Но почему не сделать это сразу же? Идея со сновидениями, конечно не нова. Но отказываться от неё не собираюсь. Ибо нравится сюрная логика этого мира.
09:37
Изначально планировала отправить на конкурс другой рассказ. Опубликовала его здесь. Если будет у кого желание прочесть, заглядывайте. Любые мнения и замечания приветствуются как всегда.
16:18
Так, я еще не дочитала, но мне уже хочется написать несколько вещей:

1. Описание не затянуто, как пишут в комментариях. Иногда, когда читаешь такое обилие сплошного текста, возникает чувство лени — в этом рассказе я ни разу не испытала ничего подобного, так как было очень интересно. То есть, описание связано с моментами, постоянно что-то раскрывает, интригует, вводит в осознание волшебного мира рассказа. Некоторые моменты из сна удивительно жизненные, что ты ненароком сравниваешь себя с главной героиней. Лишнего в описании я не заметила, чтобы взять и удалить. Нет, не чувствуется, совершенно. Напротив завлекает так, что забываешь о реальности) Это очень важно, это большой плюс) Мне было интересно.

2. Есть ощущение, что чего-то не хватает. Автор, Вы как-то говорили мне, быть может, каких-то чувств? Читая текст, я попыталась проанализировать. Не хватает чувств? Но вроде все хорошо описано, с чувствами, без лишнего, без перебора. Параллельно у меня не выходил комментарий о длинном описании. Но это все мнения других, не мое. Что же шло лично от меня во время прочтения, так это сначала желание, когда главные герои встретятся в его летаргическом сне. Их встреча, то, как она его спасает, описание, как он этого не хотел мне очень понравилось, и скорпион. Но после встречи главных героев, до скорпиона, я ожидала, когда они вступят в диалог. Тоже как-то писала про летаргический сон, читала об этом много. Говорят, иногда людей из летаргии и коммы выводит эмоциональный всплеск. То есть, когда телевизор показывает передачу из детства, или звучит до боли знакомая музыка, или сообщается страшная весть из уст родных. И я все думала, почему героиня не пыталась вступить в диалог с Марком? Любой попытался бы. И мне этого ужасно не хватало, как большой пробел. Даже местами вызывало разочарование — отсутствие их диалогов во сне. Хотя и их путешествие было интересно описано, захватывающе. В общем, если Вы хотели от меня совета, я помню Вы его просили, совета в эмоциональном плане, то мне кажется, Ваше проникновенное описание, интересные приключения достаточно сдобрить хотя бы короткими диалогами) Затягивать диалоги тоже не стоит, но разбавить ими уже описанные приключения было бы идеально) И те, кто уставали от описания, отдыхали бы на диалогах) Тогда заполнится пустота, которая сейчас чувствуется. Это даже позволило бы проникнуться еще больше к Марку. Потому что его было не так много, его не хватило.
Я еще дочитаю и тогда опишу свои чувства о конце.
От радости Лара даже не обратила внимания на то, что лицо на ладони исчезло. И тут на плечо ей легла чья-то рука.

Вот в этом моменте сильное замечание! Конечно, оно исходит от мнения читателя, концы бывают разные, но возможно, Вы сочтете его полезным: немного не оправдались надежды. Я представляла до этого момента, что героиня борется за руку не только ради руки, но больше из страха потерять Марка. На мысль натолкнула ранее брошенная фраза героини, что он для нее, как правая рука) Это было бы хорошо обыграть, как ей страшно его потерять, она знала, что Марк погибнет, если руку ампутируют (ведь он погибал в зыбучих песках, мне показалось, и там решил сдаться) но в то же время понимала, если не сделать этого, ее ждет летаргия, как у Марка.

Конец — до дрожи) Оставляет надежду на желаемый результат.
Рассказ в целом внушает приятное впечатление. Идея мне очень понравилась, красивое, необычное описание любви. Любовь, хочу подчеркнуть, получилась очень красивая. Подчеркнуть, потому что за нее я отдельно очень благодарна писателю) Теплая, приятная история! Я привязалась к героям, что жалко с ними расставаться.)))
15:08
+1
Ой, вы меня смущаете. 😊Не ожидала, что именно вам так понравится. Спасибо за столь лестный отзыв. Насчет диалогов подумаю, возможно, и добавлю парочку. Вы гораздо лучше разглядели мотивацию героини, чем я. И сейчас мне кажется, что именно так и было, что Лара действительно боролась не за руку, а за друга. Я тоже решила не расставаться с героями, долго думала, как все истории в один цикл объединить. И вот недавно всё перенесла в мир снов. Здесь есть ещё один рассказ про них. А там в комментах ещё пара ссылок.
18:15
О, это правильно!) Когда герои полюбились, они должны иметь продолжение!) Обязательно почитаю, спасибо за ссылку!) Рада, что мой отзыв показался Вам полезным! 🙂
Империум