Вадим Буйнов №3

Новый рассвет

Новый рассвет
132

Звон сирены вырывает меня из сна, и я открываю глаза. Яркий луч света от настольной лампы слепит меня. Раздаются недовольные бормотания сослуживцев.

— Кристиан, давай быстрее, иначе Боран опять сорвётся именно на тебе, — крепкие руки Стивенса потянули меня за руку, пытаясь усадить на койку.

Наконец в глазах прояснилось. Серые стены барака, темно-зелёные койки, на которых также нехотя одевались парни лет 23-27. В этой группе я был самым младшим по возрасту, лишь совсем недавно мне исполнилось 19 лет. По закону я должен был ещё учиться в одной из академий, но судьба распорядилась иначе. В 18 лет я был отправлен сюда, в самое удаленное от Цивилизации место — Азариос. Здесь не было ни одного тихого дня, на колонию то и дело нападали Арки и Коральды. Среди этих пустынных гор и скалистой местности не было места, не запачканного кровью человека.

В 2078 году на Землю напали инопланетные твари. Их космические корабли заполонили весь земной шар. Спасения не было. Что было нужно этим человекоподобным существам? Ответа конкретного никто не нашёл, ибо природные ресурсы уже давно были на критическом уровне, климат настолько изменился, что начиная с 2060 года во всех странах был объявлен голод, природа погибала, а виновником всему был сам человек. Арки, так были прозваны двухметровые твари, были первыми инопланетными существами, прибывшими на Землю, но вовсе не последними.

Изначально они не нападали на нас, изредка выбирались из своих кораблей и не отходили от него дальше, чем на 1 км. Первыми напали люди. Видимо, терпение иссякло у одного из жителей небольшого города поблизости Сент-Луиса. Урона пули им не причинили, а вот удар, который был нанесён человеку, оказался смертельным. Это стало красным флажком для правительства всех стран. Множественные атаки, применение химического и ядерного оружия по отношению к нашим гостям, но все попытки были обречены на тотальный провал. Их летательные аппараты даже не видоизменились после всех атак, ни царапинки на металле, ни-че-го.
После подобного сдали нервы у самих Арков. Те, кто приближался к кораблям ближе, чем на 3 км, подвергались уничтожению. Такая молчаливая война продолжалась более 4 лет. Люди, вернее то, что осталось от многомиллиардного народа, начали создавать колонии на отдаленных частях материков.

Правительство обнесло высокими стенами все корабли, находившиеся на территории Америки, дабы избежать большого количества погибших. Эти ограждения были под постоянным наблюдением, изредка самые любопытные и глупые люди перебирались или находили лазейки на ту сторону, как правило, никто из этих суицидников не возвращался. Такие вылазки транслировались по всем местным новостям, в прямом эфире. Помогло ли это сократить количество смертей? Отнюдь.

В 2082 году в ночь на 27 октября прибыл ещё один иноземный корабль. Он кардинально отличался от тех, что прибыли на Землю 4 года назад. Один такой аппарат был в длину порядка 400 метров, не говоря уже о ширине металлической конструкции. Обтекаемая форма без единого изъяна, ни одного отверстия на всём корпусе, зеркальная поверхность и отсутствие банальной двери. Приземлились они в Канзасе, подальше от других кораблей Арков. Как и от предыдущих гостей, от них не было «шума» около 2 месяцев. Ни одного движения с их стороны. Прежний опыт научил нас не вмешиваться в конфликты с иноземной расой, поэтому вокруг корабля была возведена очередная стена, отделяющая нас от непонятной беды.

«Суицидники», так были прозваны все, кто нарушали правило не пересекать ограждение, решили «оценить» летательный аппарат нежданных гостей. Правительство давно махнуло рукой на такие вещи, ведь были проблемы куда посерьезнее, кроме как пытаться вразумить единичных идиотов. Мир рушился, ежедневно от голода погибало порядка 20-30 тысяч граждан. С учетом общего населения в Америке, цифры были катастрофическими.

Подобная вылазка стала первой и, к всеобщему горю, последней для американцев. Как только человек подошёл к кораблю, зеркальные поверхности начали хаотично раздвигаться, открывая вход в космический аппарат. Группа людей, состоящая из 7 человек, вовсе не пыталась убежать или хотя бы отойти на безопасное расстояние. Они как зачарованные стояли возле этой махины, ожидая зрелища. Трансляция велась с МИ-24, корреспондент замолк, когда на площадке стали различны две высокие и тонкие фигуры. Яркие лучи света не позволяли увидеть очертания существ, лишь едва различимые силуэты, которые не двигались.

Через минуту с корабля была спущена зеркальная лестница. Первым на неё вступила левая фигура, плавные движения были настолько грациозны, что казалось, будто существо не спускается по ступеням к Земле, а плывёт. В зале, в котором шла трансляция, была гробовая тишина. Кажется, весь мир замер в ожидании чего-то, чего-то неизбежного и пугающего.

На тот момент мне шёл пятый год. Тяжёлое молчание нарушил крик младенца, до этого мирно спящий на руках тёти Сары. Через пару секунд колонки телевизора разразились оглушающими воплями. Кричали суицидники. Моим глазам предстало ужасное зрелище. Фигуры, которые мгновение назад были на высоте 15 метров от Земли, уже были возле людей. Двухметровые серо-зелёные существа с тонкими руками и ногами, впивались своими клыками в лица, шеи, руки людей. Вгрызались глубоко, с явным наслаждением. Крупным планом показали юношу лет двадцати, который лишь успел вытянуть руку вперед, серая тварь впилась ему в левую щёку, а затем буквально оторвала кусок мяса. Фонтан брызг окатил склизкое и несуразное тело убийцы. Широкий рот начал быстро жевать полученную «пищу», черные глаза, не имеющие век, были чуть выпучены и не переставали двигаться во все стороны, будто оценивая всю обстановку. Носа не было, как и ушных раковин, волосяного покрова. Абсолютно плоское лицо, за исключением этих жабьих, хищных глазных яблок на выкате. Человек чуть дернулся в цепких лапах существа, кожи на левой части лица не осталось, была задета шея, черная кровь хлестала из артерии, окатывая зелёную траву в радиусе трёх метров темно-багровыми пятнами.

За считанные секунды весь отряд лежал на земле, некоторые судорожно скрючивались и жадно глотали воздух, скобля почву пальцами. Никто из них не был убит до конца, они были брошены на мучительную смерть: у нескольких были разодраны лица и шеи, один валялся на отшибе со вспоротым животом, светловолосая девушка в платке лежала у самой лестницы, её левая рука была оторвана по локоть, правое бедро разодрано до кости. Трансляция оборвалась. Так на Земле появились Коральды.

Меня вновь резко дёрнули за руку. Серые глаза Стивенса прожигали меня насквозь. Я отдёрнул локоть и встал. Ростом он был выше меня на полголовы, считая это великим достоинством, тем, чем меня можно принизить.

— Быстрее, коротышка, тебя никто там не отмажет. — Стив с ухмылкой кинул в меня футболкой.

Через 10 минут мы уже стояли в одной длинной шеренге. Перед нами стоял главный командир — Бориан Смитт, мы же звали его коротко — Бор, Боран. Это был 37-летний статный мужчина, коротко выбритая голова, недельная щетина, маленькие зелёные глаза и огромный шрам на левую щёку. Поговаривают, что это оставил ему один из Коральдов на память. Почему-то я в этом не сомневался. Очередная операция-зачистка на севере Азариоса. Схема весьма проста: группа из 12 человек будет высажена у одного из лагерей Коральдов, сначала в ход пойдут тяжёлые снаряды, после первого этапа зачистки мы добиваем оставшихся в живых тварей. Главным преимуществом людей в схватке был солнечный свет. Странным образом в дневное время суток эти существа плохо ориентировались в пространстве и были достаточно медлительными. Ночные вылазки за переделы нашей казармы были строго запрещены. Ночь — это их время. И если кто-то по незнанию вышел за пределы территории и на него напали, ни один из бойцов не выйдет помочь своему сослуживцу. Сам пошёл на верную гибель. Здесь считается ценным каждый человек, а за безрассудство платят сразу — своей жизнью.

Группа, состоящая из 12 человек, была четко сформирована, у каждого были свои обязанности, каждый выполнял четко поставленную задачу, не отвлекаясь на лишние детали. Отряды формируют в течение долгих и изнурительных месяцев, отсеивают лишних, заменяют тех, кто не справляется. Здесь не должно быть ошибок в работе, иначе заплатят за неё не один человек, а все 12. Каждый боец проходит индивидуальный курс подготовки, с 7 лет его натаскивают на убийства этих инопланетных тварей. Все мы лишены детства, семей, близких. Нет в нас ни пощады, ни сострадания, ни страха. Все эмоции отключаются в процессе обучения, ибо они мешают в принятии решений и выполнении поставленных задач.

Нас всегда учили, что мы — это оружие человечества, которое не способно на что-то иное, кроме убийства наших врагов. Если в бою был ранен твой сослуживец, ты обязан его бросить, он обречён, а ты ещё сможешь послужить своему народу. Нельзя подвергать риску свою жизнь. Эти правила не подлежат нарушению. В группе практически никто не знает о судьбе друг друга, как сюда попали, кем были до этого… всё это в прошлом, а значит, не имеет никакого смысла.

Несмотря на это, со Стивенсом у нас были близкие отношения. Когда мы впервые встретились, он протянул руку мне и с улыбкой назвал своё имя. Тогда я не понял этого жеста, отчего-то он засмеялся. На тот момент он был только переведен из другой воинской части. Нет, он не был отнят у своей семьи в семилетнем возрасте. Он был обычным гражданским вплоть до двадцати лет, когда его Родина подверглась нападению Коральдов. Он добровольно пришёл на пункт приёма в военную академию. Сначала он отслужил год на Севере Америки, после чего был переброшен сюда, в Азариос. Он был для нас странным, а мы для него. Воспитанный в семье, он кардинально отличался от меня и других бойцов. Он не принимал законов, а мы не принимали его. В первый день он подошёл ко мне не просто так, я был сильно похож на его брата, который был убит незадолго до его ухода в Академию. С тех самых пор он всячески пытался наладить со мной контакт. Для меня все его выходки, движения, мысли были непривычны. Стив вечерами любил рассказывать о своей Родине, находившейся на другом материке, который в настоящее время был полностью уничтожен. Его истории о брате, сестрах, их хозяйстве в горной местности, всё это почему-то вызывало странное чувство тяжести где-то в груди, которого я не мог объяснить.

После таких рассказов, ночью мне снились совершенно незнакомые места, воображение моё рисовало бескрайние зеленые поля, маленькие уютные домики где-то на склоне горы и обязательно Стивенса, который подзывает меня к дому. Но в дом я никак не мог пройти, будто что-то не пускало, и стоило мне переступить порог хижины, я тут же просыпался от звона очередной сирены.

Спустя 17 минут мы уже летели к месту высадки. Стив сидел слева от меня, прижимая винтовку к ногам. У него был прямой, аккуратный нос, серые глаза, темные, густые брови и каштановые волосы, которые было бы уже неплохо подрезать. По внешности мы и правда были похожи, у обоих выраженные скулы, пухловатые губы, каштановые волосы, но вот форма и цвет глаз кардинально различались. У меня была редкая в наши времена генная мутация, в результате чего один мой глаз был зелёного цвета, а другой темно-синего. Это часто становилось причиной издевок со стороны сослуживцев.

Ногой Стив отбивал какую-то мелодию, нервничает. Он занимает третью позицию – ближний стрелок. Перед нами сидит Шейн, его напарник, они оба идут в первой шеренге, зачищая Коральдов. Рядом с Шейном, широко расставив ноги, расположился Джеймс, который был под номером 5. Мы с ним играем роль защиты отряда, Коральды любители подкрадываться сзади и нападать со спины. Зачастую нам приходится вести ближний бой, защищая впереди идущего товарища. Однако, по основным правилам, мы бойцы дальнего боя. Мы обязаны следить и докладывать о ситуации в ста метрах вокруг группы. Нельзя подпускать этих тварей ближе, чем на 10 метров.

— Крис, на, — Стив протянул мне энергетический батончик, — быстрее давай, скоро высадка. На голодный желудок мало настреляешь.

Как он пронёс это в вертолёт, а уж тем более, откуда взял – неизвестно. Он буквально впихнул мне в ладонь угощение, отчего я лишь смущенно вымолвил благодарность. В ответ на это, Стив с довольной улыбкой потрепал мою шевелюру. Никогда не понимал причину его постоянной улыбки. До его перевода в нашу часть, я редко слышал смех, да и вообще проявление каких-то чувств. Я практически не разговаривал, как и остальные члены группы. Но с его появлением моя жизнь начала изменяться. Вернее, я сам начал изменяться. Будто во мне начинали просыпаться какие-то чувства, воспоминания, всё то, что в нас пытались долгими годами уничтожить, закопать в нашей же памяти. С ним же я чувствовал себя человеком, а не подобием.

Пилот начал снижаться. Он сделал два круга над местом высадки, мы же успели оценить местность. Небольшое, но ровное поле, одиночные кустарники, громадные валуны, валявшиеся одиночно по краям поля. Было смертельно тихо в этих краях. Логово Коральдов находилось в одной из пещер возле валунов. Они сами роют себе убежище на дневное время, скрываясь от палящего солнца. Порой в такой «пещере» может находиться около 10 существ. Страшнее всего в бою спустить все пули, а после обнаружить ещё одно их убежище. Вертолёт медленно взлетел и, сделав круг, полетел в обратную сторону. Он вернется обратно в том случае, если зачистка пройдет успешно и хотя бы 4 человека из отряда остались живы. В случае если лишь один из бойцов смог спастись, за ним не вернутся. Страшна участь того, кто смог спастись.

Джон, старший из отряда, обвёл нас всех взглядом, остановившись на мне. Наши с ним взаимоотношения были весьма натянутыми. Его белобрысая голова обливалась потом, а надевать шлем никто из нас вовсе не желал. В эти часы температура воздуха поднималась до 40 градусов, а в серой экипировке мы просто жарились на солнце. Старшина сплюнул на песок, казалось, будто вода испарилась прямо в воздухе, ибо на землю упали лишь две капли, которые через секунду исчезли. Никому из нас не хотелось идти к этим пещерам, каждый понимал, что там нас ждёт очередная битва, исход которой известен лишь одному Богу, если тот вообще существует. В последнее время вера в него заметно пошатнулась у большинства христиан, да и как, простите меня за критику, верить в существование кого-то, кто бросил людей на произвол судьбы.
Затылок мой неимоверно горел, пришлось надеть шлем, ведь солнечный удар вряд ли будет к месту. За мной последовали и остальные. Деваться некуда, быстрее сделаем работу, быстрее поедем обратно в прохладную казарму. У Шейна заурчало в животе. Здесь каждый был голоден, как собака. Даже энергетический батончик, съеденный 15 минут назад, не облегчал мои спазмы в животе. Бойцам перед вылазкой никто не даёт еду, ведь большая вероятность того, что они попросту не вернутся. В стране голод, а пищей для смертников можно ещё кого-то накормить. Хороши правила, но вот не учли одного, что на голодный желудок уж слишком тяжко драться. Ещё одна минута тяжёлого молчания. Мы стояли на выступе, снизу располагалась плоская равнина с пещерами. Если Коральдов не тревожить, они не нападут днем, а уж если все же нападут, значит были слишком голодны. Изначально они питались живностью, которая обитала в дикой природе. Их обедом становились даже страшные хищники. Затем еды стало меньше и эти серые твари, которые за время существования достаточно видоизменились, начали питаться людьми. Нападали сначала в одиночку, но со временем поняли, что действовать в группе намного удобнее и безопаснее. Орудовали они лишь в ночное время, днём же предпочитали отсыпаться где-нибудь на окраинах города. Они никогда не возвращались на ночлег в одного и тоже место, слишком уж догадливы были твари, что мы постараемся их отследить и уничтожить. Популяция их росла с неимоверной скоростью, если изначально было насчитано около 400 особей, то теперь их численность перевалила за 200 тысяч. И сколько бы мы их не уничтожали, их количество лишь растёт. Своё потомство они держат исключительно в корабле. Как они плодятся и размножаются - никто не знает. Но факт остаётся фактом, они приспособились к жизни на Земле.
Джон приказал построиться. Я стоял слева от Стива, держа в руках модифицированное оружие. В магазине 60 патрон, каждая из которых не должна уйти впустую. На поясе метательные ножи, на правом бедре закреплена секира.

Первыми в шеренге был Джон и Томас, они шли впереди всех и расчищали путь, следом Стив и Джеймс, после я и 25-летний Шейн, затем два медика, замыкали строй два амбала - Кларк и Хью, обоим было по 27 лет, ростом более двух метров и в плечах ничуть не меньше. По сравнению с ними даже Джон был коротышкой, не говоря уже обо мне с моими 176 сантиметрами.
Шейн старался защищать первую часть бойцов, мне же доставались эти два амбала и медики – Зак и Лайт, оба были темноволосыми с густыми бровями.
Стив хлопнул меня по плечу и вновь улыбнулся.
- Ты давай там не теряйся, чтоб на глазах у меня был, понял? - он чуть нахмурил брови.
- Ты лучше за напарником своим следи, а не за мной. Не маленький.

Два снайпера пошли в противоположную от нас сторону. Шеренга бодрым шагом начала спускаться по песчаному склону. Непонятная тревога зародилась в моей груди, чувство, которого до этого я не ощущал прежде. Что-то в этой всей тихой обстановке не соответствовало прежним сражениям. Учуяв опасность, Коральды тут же выбирались из укрытий, но в этот раз все было невообразимо тихо. Мы подходили все ближе к валунам, но движений не было. Может, ошиблись в координатах? Джон обернулся и посмотрел на лица бойцов и вновь остановил взгляд на моём лице, готов поклясться, что оно было бледным, как мел. Старшина остановился в 10 метрах от назначенного места, подняв указательный палец. Стало понятно, что не одного меня беспокоит мертвая тишина в этих местах. Жестом Джон приказал Томасу обойти огромный камень возле скалы, а сам начал огибать с противоположной. Тяжёлое молчание воцарилось во всей группе, кажется, все задержали дыхание в преддверии неизбежного. Соленые капли пота стекали по переносице и попадали прямо на пересохшие губы. Вытереть я их не мог, да и не имел право, в руках оружие, дуло которого нельзя ни на долю секунды повернуть на дюйм в сторону. Каждый шаг бойцов был решающим. Метр. Ещё метр. Томас резким движением срывает засохший куст, оголяя вход в пещеру. Тишина. Глаза брюнета смотрят то на нас, то в пещеру. Затем лицо искривляется в непонятной гримасе:
— Так здесь же пусто... — слова повисли в воздухе.
Кто-то сзади тяжело выдохнул, а кто-то истерично засмеялся. Но мне легче от слов Тома не стало. Куда же пропали хищники? Томас чесал затылок, а Джон достал карманный навигатор. Неужели действительно не туда высадили? Разойтись разрешил сам старшина, который с озадаченным видом пытался вызвать начальника по рации. Мы с долей любопытства сами начали заглядывать в дьявольское убежище тварей. Действительно пусто. Джон сумел поймать сигнал:
— Отряд Д1? Задание выполнено?
— Код 386, местность чиста. Врагов не обнаружено.
— Код 716, ожидайте.
За нами выслали вертолёт, это радует. Мы со Стивом сели возле другого валуна, снимая шлемы. В горле пересохло, а глаза слезились от жаркого ветра. Спасения от солнца нет, ни одной тени на сотни километров. Поэтому Коральды и роют себе убежище в земле, по-другому здесь не выжить.
Странным образом Стив сейчас не проронил ни слова, видимо, в такую жару даже ему не хотелось тратить силы на пустую болтовню. Он накинул жилет на голову и спрятал открытые части тела от палящих лучей. Прошёл час, за ним второй. На часах 2 дня. Все бойцы расслабились и расположились по кругу. Но никому из нас не спалось, все мечтали уже получить свою порцию обеда и бокал холодного напитка. Джон пытался вновь выйти на связь, но рация выдавала лишь странные шумы на любой частоте. Стрелка часов подходила уже к 6, когда по рации нам сообщили о том, что мы обязаны выполнить зачистку. На все наши доводы о том, что чистить, собственно, нечего, мы лишь получали повторение приказа. Вертолёт не был выслан. Джонс со злостью швырнул чехол от рации и зарычал, как недовольный зверь. Через час с нами снова связался другой командир, который понял ситуацию и обещал выслать вертолёт сию же минуту.

Наступили сумерки. Солнце медленно брело за горизонт, оставляя нас без какой-либо защиты от Коральдов. Перспектива остаться здесь на съедение инопланетными тварями, никого из нас не радовала. Джон был зол, а агрессию он привык срывать на мне, но сейчас мне было вовсе не до него. Жутко ныло левое плечо, которое месяц назад было разодрано когтями серого хищника. Рана давно затянулась, но боль порой была адской. В первые недели из-за яда, который был на когтях Коральда, меня рвало сутками напролёт, такого уж точно никому не пожелаешь. Такая "диета" отняла у меня 7 кг веса, а восстановить его в условиях недоедания практически невозможно. Поэтому от энергетического батончика в вертолете я не смог отказаться, долгое голодание вызывает головокружение и тошноту, что я сейчас и испытывал вместе с болью в плече.
Заменить меня в отряде никому не позволят, по схеме мы работает уже не первый месяц, а на обучение нового бойца уйдёт уйма времени и сил. Никто не захочет натаскивать очередного бойца, который может и прослужит в отряде максимум пару месяцев.
Последние лучи солнца заходили за скалы, было принято решение разжечь огонь, проблем с дровами не испытали, вокруг было море сухой травы и древесины. Когда-то здесь были леса, мне об этом рассказывал... кто-то рассказывал в детстве.
Особенностью климата является то, что как только солнце сядет, температура в пустыне быстро доходит до минусовой. Песок быстро остывает, поэтому костёр будет как нельзя кстати.
Тем временем, стрелка часов подходила к 9 вечера. Пережить ночь здесь - нереально. Никто и никогда не возвращался из этих мест после захода солнца. Такое же гнетущее чувство было и у остальной команды. Даже Джон, который 10 минут назад пытался разругаться со мной, сейчас молча сидел на камне и что-то чертил сухой веткой на песке. После заката небо моментально почернело. Теперь надежда лишь на вертолёт, который должен был забрать нас ещё час назад.
Минуты медленно тянули стрелку к 10 часам. Первым психанул амбал Хью.
— Нас бросили! Оставили на закуску этим тварям! — он с силой пинул обгоревшую деревяшку.
Дальше подключился другой амбал и медик. Остальные кивали головами, но что-то говорить, видимо, не решались. Я же посмотрел на Стива, он смотрел в ту сторону, где располагается наша база, туда, где на нас поставили крест. Он повернулся и наши взгляды пересеклись. Мы оба поняли, что это последняя ночь, что никакой вертушки вовсе не было выслано, что нас действительно оставили здесь на съедение этим тварям. Не было той привычной улыбки, которая вселяла во мне надежду. Он так же, как и остальные смирился.
О том, что Коральды придут, мы знали сразу. Такой уж нюх у этих тварей, запах человечины они чуют за сотни километров. А уже если их добыча на их территории, то ждать долго не придётся. Страх, который пытались уничтожить в нас, теперь главенствовал над всеми другими эмоциями. Паника охватила большую часть команды. Во мне же играл страх не за собственную шкуру, а за Стива. Почему-то я бы мог смириться с собственной гибелью, но гибель этого человека вызывало во мне лишь чувство ненависти и злости по отношению ко всем Коральдам, живущим на этой Земле. Я не допускал и мысли, что Стива может не стать, что его жизнь оборвется здесь. Этого просто не может быть. Слишком страшным казалось мне будущее без этого человека. Единственного человека, который относился ко мне с добротой и заботой.
Коральды общаются друг с другом клокочущими звуками. Они различаются по тональности и длине, но спутать их нельзя. Вот и сейчас это клокотание раздавалось где-то в метрах ста от нас с группой. Бойцы встали кругом, самая удобная и безопасная позиция для отражения атаки. Но неожиданно меня сшибает с ног амбал Хью, который с истерическим смехом бежит на верную гибель. Меня за шкирку поднимает Джон, сзади раздаётся страшное и безумное бормотание. В середине круга был Томас, который стоял на корточках и шатался из стороны в сторону. У каждого шок проявляется по-разному. Фигура встала и побрела вон из круга. Они как зачарованные бредут на гибель. Никто не решался его остановить. Хью уже бежал в метрах шестидесяти, а вот Томас ушёл лишь на метров 7-10. Мои нервы сдали, я побежал за ним, развернул и влепил сильную пощечину, что рука моя завибрировала от смачного удара.
- Назад! - кричал Джонс из круга.
Томас будто включился и ошарашенно смотрел на меня, не понимая, почему я стою перед ним.
Я с силой рванул его за рукав обратно к группе. Наконец, он пришёл в себя. Сзади раздался страшный крик, который, несомненно, принадлежал амбалу Хью. Как только мы встали в строй, левая шеренга открыла огонь. Я лишь успел заметить тёмные силуэты, которые хаотично перемещались по пространству в метрах тридцати от нас. Справа стоял Джон, слева Лайт. Через два человека от меня открывал беспрерывный огонь Стивенс. О чем он думал сейчас? Было ли ему страшно или ненависть также застелила ему глаза, как и мне?
Стреляли долго, поочередно меняя обоймы, но не на долю секунды не прекращая стрельбу. Первыми патроны кончились у медика Зака. Он стоял сзади меня, а не прикрытый фланг - страшная вещь. Затем последние патроны остались у Джеймса, который также стоял сзади нас с Джоном. Круг сомкнулся. Те, у кого не оставалось припасов, помещались в центр группы, от них не было толка, но бросать их на произвол судьбы никто не хотел.
С каждой минутой какой-нибудь боец помещался в центр группы. Остался лишь я, Джонс и Томас. Своеобразный треугольник, где в центре, сверкая ножами, сидело ещё 8 человек. Выстрелы раздавались лишь в том случае, если была замечена фигура. Один плюс наших центровых был в том, что они внимательно смотрели каждый метр поля, периодически оповещая о том, где промелькнул Коральд. В обойме оставалось 5 патрон, именно такое количество показывал цифровой индикатор на боку ствола. Всегда удивлялся, зачем он нужен, ведь в бою некогда считать злосчастные патроны, а тут, видите ли, оказывается и бывает время для пустого дела.
Последние патроны выпустил в темноту Томас. Сделал он это весьма эффектно, крича при этом благим матом. То, что винтовка Хью нам бы сейчас пригодилась, поняли все сразу после наступления тяжёлой тишины, которая изредка нарушалась клокотанием инопланетных существ. Было решено разбиться на группы по 3-4 человека. Я попал в одну вместе с Лайтом, Стивом и Томасом. Дальше была группа Джона, амбала Кларка и Шейна, оставшаяся группа вместе Джейсоном отошла чуть левее остальных. Вновь действовали по прежней схеме - становились кругом, защищая друг друга. На часах 1 ночи. Несмотря на минусовую погоду, моя одежда была мокрой от пота, который лился ручьем от волнения.
Было решено двигаться на выступ. Первой атаке была подвержена последняя группа во главе с Джейсоном. Два Коральда напали резко, сшибли двоих, и откинули оставшихся. Помочь другой группе не было возможности, ибо через пару секунд резкий удар чем-то тяжёлым пришелся мне прямо в грудь. Лишь благодаря тому, что сзади стоял Стив, я смог удержаться на своих двух. Эти серые хищники, больше теперь похожие на ящеров, любили сначала опрокидывать своих жертв, а затем уже вцепляться в глотки. То, что я устоял после атаки, можно назвать чудом. В противном случае нас бы ожидала такая же участь, как и другую группу. Вторую атаку смог отбить уже Стив. Ему удалось полоснуть одну из тварей, которая завопила и бросилась прочь от нас. Но радоваться долго не пришлось, Лайт, стоящий справа от меня, резко дернулся и начал скрючиваться, прижимая руки к животу. Он упал навзничь, лицо искривилось от боли, я моментально присел над ним, пытаясь посмотреть рану. Моему взору предстало ужасное зрелище. Живот парня был разрезан вдоль, та атака Коральда была направлена вовсе не на Стива, а на Лайта.

- Убей, убей...- в глазах лежащего юноши читался ужас. Он медик, значит, понимает, что рана несовместима с жизнью. Вправе ли я сделать это? Он схватил меня за жилет и нагнул к самому лицу. - Я прошу тебя. Будь же человеком!
Удар пришёлся ровно в сердце. Лайт тяжело выдохнул, и руки его упали вдоль тела. Стеклянный взгляд застыл на мне, но в нем уже не было места ни страху, ни и ужасу. Стив насильно меня поднял, отрывая от тела нашего товарища. Теперь шок был у меня.

Вокруг была смерть. Она подкрадывалась резко, также резко лишала жизней одного за другим. Меня окропило чьей-то кровью, нет, не чьей-то, к моим ногам упал Шейн. Он жадно глотал воздух и тянул руку вверх. Слева упал Джеймс, он пытался встать, но Коральд одним ударом прошиб его грудь насквозь. Меня схватили за плечи, это был Кларк, он что-то попытался сказать, но из его рта полилась лишь кровавая жижа. Тело его начало падать на меня. Откинуть меня смог Джон, лицо его было в крови, сильный порез на плече.
- Найди Стива и уходи! - голос сорвался, старшина понесся на очередного ящера.
Слова будто вернули меня в реальность. Стив, где же Стив? Как я мог о нем забыть сейчас? Меня сшиб с ног очередной Коральд, я лишь успел выставить нож, на который и упал монстр, пытающийся впиться в мою шею. Склизкое тело обмякло, я смог его отбросить и встать. Вокруг валялись люди, мои люди. Я начал переворачивать и вглядываться в каждого, моля всех Богов в очередном трупе не узнать Стива...
Лица погибших были искривлены от ужаса и боли. Шейн, Лайт, Джонс, Марти... Огромное тело Кларка, которое лежало в странной позе, будто он собирался прилечь на койку. В висках жутко стучало, в глазах все плыло. Именно такое чувство испытывает человек перед обмороком. В одном из людей я узнал нашего снайпера.

Его нет. Нигде нет. За время поисков на меня нападали ещё около четырех раз. Один сумел разодрать мне спину, другой прокусил щиколотку. Но такие раны меня вовсе не волновали, куда страшнее было потерять Стивенса. Ко мне вновь подбежал Джонс, спрашивать он ничего не стал, лишь жестом приказал следовать за ним. Его группа была мертва, знал я это точно. Лишь изредка раздавались чьи-то приглушенные крики и страшное клокотание. На выступе нас ждал Томас, одежда его была также в крови, левое бедро перебинтовано, одна щека вздулась, видимо, в бою он получил знатный удар справа, либо упал на один из камней.
Он похлопал меня по плечу, словно сообщая, что рад видеть меня в живых. Джонс приказал уходить, это было воспринято мной категорично. Я не мог и просто не имел право оставлять Стивенса!
— Кристиан, он мёртв. Нам нужно идти, уйти от преследования. — Джонс потянул меня за рукав, но я вырвался и пошёл вниз.
— Он не мёртв! Я обошёл каждого, каждого, кто был на земле! Его там нет! Он жив! — мой голос дрожал, как и само тело.
Через секунду меня скрутили и свалили на землю. Если бы я был на месте Джонса, я бы поступал точно также. Правило есть правило, нельзя идти на безрассудства, цена каждая жизнь. Но как я могу оставить его там?! Очередной рывок и я кубарем лечу вниз по склону.

Острые камни прорезают форму, оставляя очередные порезы. Теперь здесь действительно воцарилась мертвая тишина.
— Чертов идиот! — Джонс быстрым шагом пошёл вперёд, следом Томас.
— Вы не обязаны.
— Потерять ещё одного?! Сейчас мне плевать на все правила, ты член моей команды и никого больше не сожрет этот драный Коральд! - Джонс со злостью сплюнул.
Мы вновь обошли тела погибших, Стивенса там действительно не было. Но куда он мог деться? Спустя полчаса мы наткнулись на кровавый след, который вел в скалы. Сердце моё сжалось.
— Крис, тебе нужно перевязать ногу, — Томас остановил меня за рукав.
— Это он. Я знаю, что это он.
Я побежал в гору, они следом. Следы периодически пропадали, но на камнях оставались куски рваной ткани, следы от подошвы. В сумраке мы сбивались около 5 раз, вновь возвращаясь к исходной точке. Очередная скала, но Джонс резко прижимает меня к камню и закрывает рот. Через пару секунд я слышу едва уловимое клокотание. Мы решили обойти место, чтобы оценить обстановку и напасть первыми. Когда круг был сделан, Коральда уже не было. Перед нами была небольшая пещера, света не было, идти в неё пришлось большую часть на ощупь. В некоторых местах были дырки в потолке, который позволял лунному свету хоть немного освещать путь. Спустя десяток метров я услышал стоны и тяжёлые вздохи. Как я хотел крикнуть имя Стива, как хотел услышать, что это был действительно он. Но разум подсказывал, что в пещере он может быть не один и такое действие приведёт к гибели всего оставшегося отряда.
Мы продвигались дальше. Стоны становились громче, а сердце моё стучало в бешеном ритме.

Я периодически спотыкался о какие-то вещи, поскальзывался на какой-то жиже, но каждый раз двигался дальше и дальше. Тяжелые вздохи были уже в паре метрах от меня. Я решился подать небольшой свист, который мы делаем для обнаружения своих. Но человек не ответил. Джонс крепко ухватил меня за шинель, не давая вступить и шагу вперёд. Я понимал, что моё безрассудство может стоить нам всем жизней. Что это может быть вовсе и не человек, а раненый Коральд, но неизвестность была намного страшнее в этот момент. Оставить на гибель своего товарища, который лежал в паре метрах от нас. С самого начала мы обучались оставлять своих сослуживцев, оставлять даже при малейшем ранении, а сейчас... сейчас мы втроём рискуем своими жизнями, быть может, ради того, кому и помощь уже вовсе не нужна. В лунном свете я лишь видел какой-то силуэт, валяющийся в метрах двух от моих ног. Казалось, будто он даже и не дышит, но тяжелые вздохи, сопровождающиеся периодическим постаныванием, говорили о том, что в этом теле ещё теплится жизнь. Наконец, Джонс отпустил жилет и позволил мне сделать два шага. Я моментально нагнулся и дотронулся до живого существа. Рука попала прямо на грудь, несомненно, это был один из наших. Но кто? Стив или пропащий снайпер? Мои пальцы начали перемещаться к лицу, скользкая и липкая жидкость покрывала всю форму человека. Мои пальцы прошлись по кадыку, подбородку и остановились на пухлых губах. Зубы были сомкнуты. Я медленно продвигался вверх и запустил пальцы в волосы на голове. У снайпера была короткая стрижка, в свою очередь, у лежащего оказались густые волосы длинной не менее 5 сантиметров. Это Стив, несомненно, он. Было решено тащить его на шинелях до выхода. Он лишь изредка издавал громкие стоны, когда тело проходило по камню или выступу. В такие моменты я прикрывал его рот ладонью и умолял потерпеть. То, что здесь мы можем быть не одни, заставляло нас действовать как можно тише.

Последние метры, отделяющие нас от долгожданного выхода, прошлись в полном молчании, даже Стив дышал приглушенно, будто понимая, что от спасения нас отделяют лишь пара шагов. До сих пор тёмные тучи покрывали все небо. Мы оттащили тело подальше от входа, но говорить о спасении было слишком рано. Я тут же нагнулся к Стиву. Если есть кровотечения, их нужно было остановить. Но в такой темноте я практически не мог различить раны, ибо все его тело покрывала жидкость Коральдов. Я с силой рванул шинель, оголяя торс парня. Одна ран, похожая на ощупь на укус, располагалась на правом богу. Она обильно сочилась кровью, прокусили не насквозь, но клыки вошли глубоко, видимо, задев какой-то орган. Перевязывали мы вдвоём с Томасом. С быстротой рвали футболки и камуфляжные штаны снизу - единственные куски ткани, не пропитанные кровью или жидкостью Коральда, надёжно завернутые в берцы. Сейчас нам не помешал бы бинт, аптечка. Все это было у наших медиков. После недолгих споров было решено сходить за препаратами. Пойду я, в то время как Джонс и Томас будут защищать Стива. Я с быстротой понесся вниз по ущелью. Меня не волновало то, что за мной может гнаться Коральд, что он поджидает где-то сверху и норовит прыгнуть на спину на следующем повороте. Я был уверен в том, что добегу до тела Лайта. Просторная равнина вновь была уже под моими ногами. К телу Лайта я дошёл за минуты 4. Он все также лежал в скрюченной позе с открытыми глазами. В голове всплыли его слова: "Да будь же человеком!". С этой мыслью я ладонью закрыл его веки. Первым же делом я полез за жилет медика. Основные препараты хранятся во внутреннем кармане. Жилет сложно прорезать, поэтому и в это раз препараты были на месте. Лишь сейчас я задумался, почему жилет Лайта был расстегнут? Ведь удар пришёлся именно в открытую область. Зачем он открывал жилет?

Я вытащил ампулы, завернутые в пластиковые контейнеры и бинты, единственное, что было в аптечке. Я впихивал все это по карманам на штанах. Я ещё раз оглянул местность, ничего живого. Быстрыми шагами пошёл обратно к скалам, но стоило дойти до бугра, как сзади послышалось знакомое клокотание. Я не успел повернуться, точный удар в спину моментально сшиб меня с ног. Я уткнулся лицом в песок, машинально выдохнув и пустив самому себе же пыль в глаза. Упасть после удара - верная гибель. Думать некогда, следующий удар будет точно в шею, прямо в сонную артерию. Единственное, что я успел - повернуться на бок, в следующую секунду моё тело прижала к земле иноземная рептилия. Укус пришелся не в шею, а плечо. Острые, как бритва клыки впились глубоко, до самой кости. От боли я лишь вскрикнул и машинально с силой ударил в один глаз серой твари. Это самое больное их место, с учётом того, что оно не защищено даже простым веком. Идентичный крик раздался из гортани монстра, который выпустил моё плечо и чуть отстранился. Это был мой шанс, единственный шанс. Второй удар я нанёс в шею. По незнанию многие ударяют вновь в морду, туда, где по логике должен был располагаться нос. Такие ошибки приводят к перелому кисти, ибо череп рептилии абсолютно плоский спереди, защищающий их от подобных ударов. Поэтому любой удар, наносимый в область физиономии, расценивается как удар об камень. Бил я ровно в дыхательное отверстие. Очередной отличительной особенностью Коральда было то, что дышали они через двухсантиметровые дырки, расположенные с левой и правой стороны гортани. Два удара по этим местам могут привести к смерти твари. Мотнув головой, Коральд вновь отпрянул от меня. Видимо, он не ожидал сопротивления, а такой отпор ввёл его в ступор. Единственным выходом было нанести второй удар в отверстие на шее. От него меня отделяли полметра. Я прицелился, размахнулся, но в последний момент рептилия, будто поняв мои намерения, нанесла очередной укус. Он пришёлся прямо в руку, которой я хотел нанести удар, челюсти сомкнулись, кость хрустнула. Такой укус способен не только сломать руку, но и напрочь её откусить. Однако Коральд будто развлекался со своей добычей. Он мотнул головой и отбросил меня метра на три в правую сторону. Силы в этих рептилиях большое количество. Правая рука безжизненно упала вдоль туловища. Я распластался на спине, не в силах сделать и движения. Теперь странные клокочущие звуки раздавались при каждом моём вздохе. Небо начало медленно светлеть. Забавно, неужели наступает рассвет? Я повернул голову, тёмная фигура, мотая несуразной головой, медленно брела ко мне. Из пасти через каждые 2-3 секунды высовывался чёрный язык, который смачивал больной глаз и моментально исчезал в бездонной глотке. Почему-то от этой картины мне стало смешно, на лице расплылась кривая улыбка, а из горла послышались приглушенные звуки. Дожить до рассвета и погибнуть, так и не донеся лекарства до команды. Страшная морда с открытой пастью склонилась прямо над моим лицом. Шершавый язык проскользил по шее и подбородку. Никогда не понимал, как эти твари могут чуять наш запах.

Сейчас же все встало на свои места. Чёрные глаза быстро бегали по мне, торопиться с расправой он не спешил. Да и куда я денусь с такими ранами. Вновь язык прошелся по моему лицу, оставляя теперь мокрый след. Пасть медленно начала открываться, зеленоватые слюни скатывались по краям пасти и капали мне на шею и форму. Резкий запах тухлятины вызвала рвотный рефлекс. Я не хочу оказаться съеденным этим мерзким созданием. Не хочу стать очередной его добычей. Не хочу, чтобы меня заживо сожрали. Я не могу двигать левым плечом, оно прокусано в двух местах, не могу поднять правую руку, перелом зажал нервы, отчего кисть моя онемела. Нужен удар ровно в правое дыхательное отверстие. Но как? Я пошевелил левой кистью, пытаясь найти что-нибудь острое, это моментально привлекло внимание Коральда, он со злобой раскрыл пасть, этот удар придётся вновь в плечо, я это знал точно. Морда с клокотанием начала наклоняться. Я погибну, сейчас я погибну. Передо мной шея Коральда, на которой вздулась пара вен. Когда человек на грани, в нем просыпаются животные инстинкты. Сейчас я почувствовал себя загнанным зверем, который находился на грани сумасшествия. Я сделал последний рывок телом и с жадностью впился зубами в открытый участок шеи монстра. Чуть выше дыхательного отверстия, в те самые вздутые вены. Кожа была склизкой, но мягкой, я раскрыл челюсть настолько, насколько это было возможно. Зубы впились в плоть, я сомкнул челюсть и с силой рванул на себя. Сильный фонтан зелёной жидкости полился мне в лицо, в рот, который держал в зубах эту скользкую материю, в глаза, которые начало жечь. Ответного удара не последовало. Я смог повернуться на бок и левой рукой убрать жидкость из глаз. Ящер крутился в метре от меня, он не понимал причины того, почему из его шеи льется своеобразная кровь. Он пытался повернуть морду, но лишь наворачивал очередной круг, заливая золотистый песок болотной жижей. Через секунд 30 он замедлился, начал спотыкаться, периодически мотал головой и поднимал зачем-то заднюю лапу. Через 1,5 минуты тело Коральда рухнуло на землю. Он тяжело дышал, глаза его хаотично бегали, но после устремились на меня. Он смотрел на своего убийцу, на того, кто нанес ему такой же смертельный удар, которым он привык умертвлять своих жертв. Последнее клокотание было больше похоже на предсмертный крик.

Через 10 минут я смог встать и шатаясь пойти к скалам. Ещё через 15 минут я забрался в наше ущелье, где стоял бледный Джонс, сидел Томас возле валуна и лежал Стивенс в его ногах, чуть приоткрыв глаза, его губы растянулись в слабой улыбке...

Лучи солнца медленно ползли по скалам, начинался новый рассвет.

+1
10:05
640
Это просто издевательство, а не рассказ. Вычитка? Не, не слышал! Логика? Зачем? У меня экшОн.
Это не пришельцы — это тупорылые создания, которые не могли построить космических кораблей! Не верю я в их разумность для таких свершений. Почему сперва автор подает их чуть ли не всесильными, а в конце показывается, что их можно загрызть? WAT???
Sun
23:45
Извините, пожалуйста, Тёмный сказочник, но я обратила внимание на то, что Вы не в первый раз довольно нелогично и необоснованно поливаете грязью неплохие творения, в то время как рассказы, отличающиеся неграмотностью и сильной недоработкой во многих местах — называете шедеврами. Очень странный нелогичный перевёртыш. Я не знаю, насколько гениальные рассказы пишете Вы сами (извините, Вы отбили даже малейшее желание с ними познакомиться), но насколько я знаю, такие «критики» сами ничего стоящего создать просто не способны. Может быть (у меня остаётся надежда), подобным изрыганием Вы так своеобразно пытаетесь взбудоражить народ на защиту авторов??? В любом случае, подобные комментарии говорят о низких моральных качествах и недостатке образования критикующего. Возможно, имеет смысл писать свои комментарии в более благоразумном виде? Тогда их кто-то сможет принять всерьёз…
Комментарий удален
Гость
09:21
Извините, пожалуйста (фраза предшествует оскорблению) Комментарий сказочника затрагивал только рассказ, а вы перешли на личности и стали давать оценку моральным качествам комментатора и не только. Стыдно должно быть вам! И это с вашими работами нет желания знакомиться. Вдруг вы на всё так болезненно реагируете?
Никакого перевёртыша лично я тут не вижу. Работа откровенно слабая. Это ваш друг, вы заступаться пришли? Или вас в другой теме не оценили? Ну такое бывает, это интернет, у людей разное мнение. Хотите заступиться за работу? Говорите о работе, а не о критикующем. Пока это ваше сообщение выглядит «изрыганием» обиженного творца.
Sun
12:00
Извините, пожалуйста, не хотела никого обидеть. Писал не мой друг (я не знаю никого из писавших здесь — пишут инкогнито). Но уж если писать комментарий писателю — лучше помочь ему, а не «убивать». Помочь — т.е. обратить внимание мягко.
Ну, а бесцеремонных критиков… — извините, что мне не жаль убийц творцов.
Я-таки вам отвечу.

Дело в том, что из всей группы набралось порядка 4 или 5 достойных работ. А все остальное — сочинения на уровне пятиклассника.

Должен ли я научить писать? Нет. Это конкурс, не семинар. Учиться нужно ДО того, как работу отправил. Но нет, они прислали свои рассказы на конкурс, даже не вычитав.

И вот у меня вопрос — что это, как не проявление неуважения к остальным участникам? А я не вижу смысла расшаркиваться перед человеком, который меня не уважает. Зачем?

По поводу того, какие гениальные вещи я пишу. Пишу, да. Гениальные? Нет, но выше уровнем, чем представленное здесь в обилие издевательство над читателем. И, я открою вам секрет, среди моих товарищей-писателей нет ни одного, кто писал бы так паршиво, как подавляющее большинство конкурсантов группы 6. Так что да, мне банально есть, с чем сравнивать, а не только судить по тому, какие шедевры выдаю сам.

Удивительно, правда? Оказывается, для того, чтобы оценить яичницу, не нужно быть поваром! А чтобы оценить рассказ — нужно всего-то уметь читать (вот это поворот!). Я умею, прочел и высказал свое мнение по данной работе. А вы его прочли, прежде чем высказывать свое мнение? Или решили, что раз я груб и не облизываю всех под ряд, то и рассказ просто шедевр непризнанный?

Я очень надеюсь, что когда вы на самом деле целиком и вдумчиво прочтете данную работу, вам будет стыдно за выбранную сторону. Потому что она ужасна.

А теперь по поводу высоко оцененных мной рассказов — давайте по порядку, с именами и датами, где я не прав и почему тот же «Рыбак» на самом деле хуже, чем вот это вот полотнище графомании? Или любой другой рассказ, который я похвалил — чем они плохи. Только я вас очень прошу, прежде чем судить по комментам — соизвольте прочесть обсуждаемую работу — вдумчиво и внимательно.
Sun
21:53
Прочла, безусловно.
Конкурс. Да, на конкурсах призы дают за лучшее произведение, а не за уничтожение авторов. А потому — правильно было бы, чтобы были высказаны только лучшие слова — лучшим. Культура общения, понимаете? А попытки вознести одно, уничтожая другое — … не буду говорить, какие замашки. Боитесь, что они выиграют? ))))
Знаете, меня, можно сказать, пули не берут. Иначе бы не начала с Вами разговор. Мне не всё равно за молодых, «пятиклассников» и т.д. Жюри допустило их к конкурсу, а потому, если Вам не нравится, что рассказ допущен — пишите жюри. А автору… было бы очень великодушно с Вашей стороны увидеть в его произведении хоть что-то стоящее и подбодрить. Пусть развивается, вырастает в настоящего писателя. Надеюсь, Вы не против, чтобы авторы росли, совершенствовались, усиливали свои идеи, чтобы стать однажды по-настоящему полезными читателям?
22:04
Здравствуйте, хотелось бы заметить, что Темный сказочник на личности в данном случае не переходил, а Вы перешли. Давайте не будем забывать о правилах клуба :)
22:06
О, написала то же самое почти. Но, увы, только сейчас увидела Ваше сообщение.
Вот только на такие слова как «изрыгание», «тошнота» и иже с ними у меня аллергия. Но это уже вкусовщина :)
Sun
22:07
Давайте.
22:09
Тут столкновение подходов, как мне кажется. Я склоняюсь к Вашей стороне, так как прекрасно помню то время, когда сама делала первые неумелые шажки, то, как мне помогали развиваться. И очень благодарна всем тем людям, протянувшим мне руку помощи. То, что кто-то пишет хуже, а кто-то лучше — обычное явление. Но я все же надеюсь, что ваша с Темным сказочником дискуссия не выльется в конфликт. Спасибо! :)
22:16
Сказочник лишь выглядит брутально. На самом деле он добрый и отзывчивый.
Но помнится недавно где-то говорили, что никто не должен создавать тепличных условий для начинающих авторов. Если расстроится и бросит, так тому и быть… Но если примет удар и начнёт развиваться, вот это будет по-настоящему достойно.
Я жду примеров — чем плохи рассказы, которые я «пытаюсь вознести», уничтожая такой шедевр, как данное произведение, обсудить которое вы упорно не хотите. Заметьте, наша беседа — оффтоп, а не обсуждение достоинств рассказа.

Я не боюсь, что выиграет какой-нибудь «Новый рассвет» — думаю, он отвалится еще на первом этапе. Продолжать нападки на меня в духе «ты мажешь г*вном конкурентов, чтобы тебя считали лучше», ну… вот вы вроде взрослая, а продолжаете троллить.

Никто. Никому. Ничем. Не обязан.

Я не считаю, что авторам нужна помощь, чтобы они росли. Писателей сейчас слишком много — проверьте любой самиздат, сколько там авторов. Если писатель не хочет расти сам, не может найти свои ошибки — его обойдут те, кто умеют над собой работать. Потому что мир — это не лужайка единорогов, а полигон, где споткнувшегося добьют.

И каждый автор — конкурент, да. Но меня возмущает не то, что такие низкопробные работы проходят на конкурс. А то, что у автора хватило смелости это отправить на конкурс. Понимаете разницу? Сейчас на российском рынке полно курсов по писательскому мастерству от, например, редакторов издательств. И стоят они относительно не дорого.

Но автор посчитал, что он уже достаточно умеет, чтобы соревноваться с другими. И вот это как раз входит в категорию «я не вижу, где мне стать лучше». И да, лучше человек узнает, что все плохо сейчас и уйдет в другую сферу, где не нужно будет тратить столько времени на рост качества, как в литературе.

Если вы считаете, что я должен гладить по головке автора за то, что он накатал количество такое… Ну, это странно. Потому что стоит посадить обезьяну за клавиатуру — она набьет такой же объем. Это НЕ достижение.

Достижением было бы, если бы я, — как читатель, которому достался этот рассказ, — прочел работу, сел на стул и выдохнул: «Господи, автор — гений!». Но это, увы, не так. Совсем не так.

23:12
С каждым хреновым рассказом раздражение растет в геометрической прогрессии
Я не считаю, что авторам нужна помощь, чтобы они росли.
Мочить их надо. Душить. На шашлык.
И если они и правда МОГУТ, то ничегошеньки им не сделается.
Увы, из личного опыта.
Гость
19:08
Слабый язык, много повторов, существительные часто не согласуются с глаголами и прилагательными.

По тексту, скучная и сумбурная вещь. Очень много не логических моментов. То за солдатами никто не вернётся, то оказывается они ценные кадры, которых обучают годами.

Про тупорылых пришельцев на крутых кораблях(которым не страшны ядерные атаки) промолчу. Погоду они просто угнали у кого-то тачку и случайно прикатили на Землю. Что им нужно не понятно. Планету не захватывают, просто ммммм сидят в норах ииииии, и ждут пока мобильный отряди людей их разбомбят… печально.
Гость
10:39
ЕГЭ автору не сдать…
07:48
Сюжет отчасти напоминает компьютерную игру-стрелялку, цель которой уничтожить энное количество врагов. Цифр в тексте очень много, но автор явно не в ладах с арифметикой. Если голод на земле длится как минимум с 2060 до 2078 года (это 18 лет), а каждый день умирает порядка 20 000 граждан, то за 18 лет должно умереть 124100000 (то есть миллионов). Это много, но гораздо меньше миллиарда. Если бойцов начинают готовить с 7-ми лет, то к 19 годам это уже должны быть опытные вояки. Однако рассказчик самый молодой из отряда, и ведёт себя так, словно впервые вышел в бой. Если вся планете медленно вымирает от голода, то чем тогда кормят солдат? Откуда берут оружие, боеприпасы и медикаменты? Совершенно не понятны цели Коральдов. Зачем они прилетели? Покушать человечинки? Так почему не улетели сразу после ужина? А первые пришельцы вообще непонятно зачем пожаловали. Можно конечно, списать всё на нечеловеческую психологию пришельцев. Но тогда эту нечеловеческую психологию необходимо прописать подробнее.
Ещё один нелогичный момент: люди строят вокруг кораблей стены. Но ведь космические корабли летают, значит, стена не может помешать им перебазироваться в другое место. Тем более, что стены возводят не за пять минут. И пришельцы могли бы не дожидаться постройки стен.
Да герой, рискую жизнью, возвращается на поле боя, чтобы спасти друга. Но такой поступок нелогичен для человека, которому все эмоции отключили во время обучения. Если обязанность каждого солдата бросить раненного, то зачем за героем вернулись ещё двое сослуживцев? И если раненых бросают, то для чего тогда в отряде медики с аптечками?

Стиль повествования слишком монотонный, ровный и скучный, как только что забетонированная площадка. Есть и чисто языковые огрехи.
А именно: «Группа, состоящая из 12 человек, была четко сформирована, у каждого были свои обязанности, каждый выполнял четко поставленную задачу, не отвлекаясь на лишние детали. Отряды формируют…» — не согласованность времён глаголов, слишком часто повторяется слово «каждый».
«Как и от предыдущих гостей…» союз как сливается союзом и, поэтому фраза звучит так, словно от предыдущих гостей остались продукты жизнедеятельности организма.
«… со Стивенсом у нас были близкие отношения…» — фраза звучит двусмысленно, возможно имеет смысл заменить «близкие» отношения на «дружеские» или «приятельские» в зависимости от степени близости отношений.
« Его белобрысая голова обливалась потом…» — трудно представить обливавшуюся потом голову, так говорят обычно о лице.
«…пропащий снайпер…» — здесь правильнее будет сказать пропавший, то есть который пропал. «Пропащий», как правило, говорят о морально опустившимся человеке, к примеру, пьянице.
«…с силой рванул шинель…» — Шинель обычно шьют из драпа.
Это какая же должна быть у героя, чтобы он смог порвать такую плотную ткань?
«Идентичный крик» — прилагательное слишком терминологично для этого существительного. Лучше сказать просто «крик».
Резкий запах тухлятины вызвала рвотный рефлекс – сказуемое «вызвало» не согласовано с подлежащим «запах».
«Ещё через 15 минут я забрался в наше ущелье, где стоял бледный Джонс, сидел Томас возле валуна и лежал Стивенс в его ногах, чуть приоткрыв глаза, его губы растянулись в слабой улыбке...» — непонятно, чьи именно губы растянулись в улыбке. Местоимение «его» с равным успехом могло бы относиться и к Джонсу, и к Стивенсу, и к Томасу.

Здесь можно было бы развернуть психологическую драму о солдате с отключенными чувствами, который вопреки этому отключению начал испытывать дружескую симпатию к сослуживцу и рискую своей шкурой спас друга. Но тогда акцент стоило сделать не на ужасах нападения людей на пришельцев и пришельцев на людей, а на переживаниях конкретного героя.
Империум