Светлана Ледовская №2

​Целая планета тишины

​Целая планета тишины
Работа №208

1

Шлюз медленно открывался и яркие лучи Гальвы ослепили всех пассажиров корвета. Я, наученный опытом, стоял чуть позади, ожидая, когда глаза привыкнут к новому миру. Некоторые молодые ребята заранее надели свои модные круглые солнцезащитные очки. Юноши и девушки, приезжающие сюда за «духовным развитием», поправляли свои шарфы, неудовлетворенно колдовали настройками своих бежевых курток с высокими воротниками.

Сильный порыв морского ветра ворвался внутрь нашей космической шлюпки, а вместе с ним резкий запах, от которого сразу перевернуло желудок. Черт, сегодня же цветет эта проклятая водоросль, подумал я, в панике доставая спецмаску из рюкзака.

Не зря я столько ждал этот «cMask». Выдаваемые нозеры были не такими удобными, хотя многие коллеги иронизируют по этому поводу.

Распрямляясь, я заметил, как наши паломники, мягко говоря, удивились. Кто-то бежал в туалет, прикрывая рот рукой. А кто-то уже блевал в, заботливо поставленное, ведро с рожицей на дне.

Эту шутку регулярно проделывают пилоты корабля. Даже на таком маленьком корвете есть простенький анализатор состава окружающей среды. Но они специально не предупреждают о цветении, чтобы «полюбоваться на юнцов». Уверен, что сидят сейчас всей командой за панелями и ржут как кони.

Конечно, через 5 минут они извинятся, что «датчики барахлят» и с отеческой заботой выдадут маски.

Запах никак не вредит организму, говорят что даже «хорошо чистит». Но он настолько инороден нашему телу, что вызывает рвоту.

Среди всей суеты около открывающегося шлюза стояла женщина лет тридцати трех, внимательно смотревшая на «юнцов». Видимо, заранее надела нозер. Судя по улыбке, она понимала суть происходящего, а значит далеко не первый раз на Шенге. Брюнетка, яркие зеленые глаза. «Линзы что ли?» - подумал я.

Как только автотрапы коснулись пластика посадочной площади, она легко подхватила свою сумку и уже катилась по наклонной поверхности к самокатам внизу. Когда я подошел к трапу, она превратилась в маленькую точку, ползущую на пути к зданиям вдалеке.

«Интересно кто она?»

Я никуда не спешил. Работать уже хотелось, но и последние минуты отпуска просили потянуть еще немного. Я постоял на краю корабля, всматриваясь в синее небо в лучах чуть красного солнца, освещающего бескрайний океан.

На этой планете нет суши, кроме этих кусочков, построенных людьми. Шенг. Планета-океан. Так ее называют во всех брошюрах и научных трактатах.

А еще ветер. Такой же постоянный как океан. Он проникал во все помещения корабля, исследовал странную, чужую для этого мира, конструкцию.

Я аккуратно сел и съехал по прозрачному желобу автотрапа и пошел в сторону четырехместного миникара, откуда мне уже махали трое совсем молодых людей. Транспорта должно хватить, но они не хотели уезжать, если есть одно свободное место. Я прибавил шаг.


2

На планете стояла жара. Гальва нещадно грела свое детище. Не спасал даже ветер, залетающий в форточки миникара.

- Алекс, - протянул руку один из путешественников.

- Пит, - я снял нозер и пожал его костлявую ладонь

- Джон, Ким, - представились остальные и повернулись ко мне. Автоводитель женским голосом объявил, что время в пути 2 минуты.

- Работаете здесь? – спросил Алекс

- А что сразу понятно?

- Ну да, конечно, - заулыбались остальные, смотря на мою не модную, зато очень функциональную одежду.

- Я угадаю, - сказал Ким, - океанолог

- Нет

- Ну, тогда ксенопсихолог

- Нет, не моё.

Ребята смущенно задумались.

- Инженер-техник – сказал я.

- Ааа,- они уважительно покачали головой.

Тем временем двери открылись. Горячий ветер дунул мне в лицо. Мы были у зданий аэропорта.

- Эй, Пит, - меня окликнули, - когда эта вонь кончится?

- Завтра. Не держится дольше суток.

Попрощавшись с ребятами, я сразу свернул в коридор для техперсонала.

Шенг – удивительная планета, поверхность которой на сто процентов состоит из воды. Ученые говорят, что это не совсем земная вода, но очень похожа на нашу морскую. Описать все чудеса этого места невозможно. Хотя бы потому, что они еще не все изучены. Говорят, что когда-то давно оператор сеятеля крикнул «шенгхуо» («жизнь» по-китайски), про разумных существ, приплывших к сканеру-амфибии. Это была одна из первых рас, обнаруженных нами: шенги, полутораметровые «рыбки» и являются основной достопримечательностью этой планеты.

Ребята были в чем-то правы: здесь в основном работают океанологи и ксенопсихологи. А из туристов – паломники да кайтеры. Дайверы не приезжают, у них есть их прекрасная Афродита.

- Здорово, Пит, - ко мне на плечо легла огромная пятерня. Я подпрыгнул, - в терминалы тебя заметил.

- Здоров, Саня, - я пожал его руку, вернее он пожал мою.

- Как отдохнул?

- Как обычно – я посмотрел снизу вверх на огромного, краснолицего, вечно веселого коллегу.

- В горах? И через три дня уже хотелось назад?

Я не ответил.

- Как Мей? – спросил я

- Отлично! Счастливая ходит. – у них в отделе открыли какую-то интересную особенность «рыбок». – что-то про детскую социализацию. – он покрутил обручальное кольцо.

- Ладно, привет от меня. Пойду на бот.

- Обязательно передам. Увидимся на неделе?

- Конечно

Хорошие они ребята, замечательные друзья. Как и все мои коллеги.

Мей – ксенопсихолог от бога. Ночи напролет может говорить о своих шенгах. При этом как умеет преподнести красоту своей профессии! А это редкий дар.

Я помню вечера на кухне за бокалом вина, когда мы с Саней как завороженные слушали ее рассказы про «псевдокультурную деятельность» «рыбок». Ее раздражала эта формулировка, но другой не было.

- Причем тут вообще культура?! А «псевдо»? То, что человечество не способно понять смысл того, что они делают, это еще не значит, что они «псевдо», - почти кричала она.

- Не «псевдо», они точно не «псевдо», - Сашка гладил ее по спине.

- Ну вот они подплывают к своим странным построениям из водорослей и кораллов и часами ведут себя как аквариумные рыбки. – продолжала она. - Ничего не производят, не общаются, замирают в позах не свойственных никакой деятельности, ковыряют наросты на кораллах. И что для такой развитой цивилизации – это культура? Ковыряться в песке?

- Поэтому и «псевдо», - сказал я.

Она посмотрела на меня исподлобья.

- Шучу, шучу, - я поднял руки, делая вид, что сдаюсь.

- Не забывайте, что эти «рыбки» сделали для человечества. Совершенно безвозмездно разработали программу частичного снятия социальной напряженности. – напомнила она. - Для чужой цивилизации! За месяц! Сам Йоханссон прослезился, когда зачитывал свою рецензию.

А ведь отдельные личности называли это «социальным оружием». Пугали народ. Ужас!

По их мнению, цивилизация должна пулять из лазерных пушек. - Мы улыбнулись над архаизмом древних фантастов. - Нет технологий – значит животные... Какие все-таки бывают узкие особы.

- Да ладно тебе, - вмешался Саня, - они перестраховывались, заботились о людях. Никто же не знал, что будут такие потрясающие результаты.

- Ну… Может быть, - Мей успокаивалась.

- А они не могут просто смеяться над нами? – спросил я. - Я имею ввиду эту их «псевдодеятельность». Они ничего не скрывают. Были не против, чтобы мы их изучали. Вот и решили подшутить над человечеством, мол пусть поломают свою «технологичную голову».

- А ты умница, - Мей улыбнулась, - это было бы в их стиле. Да, есть такая, красивая, но сильно критикуемая теория. – она вздохнула. - Опровергнуть или доказать ее невозможно.

- А на прямой вопрос – молчат? – спросил я.

- Отшучиваются. – ответил Сашка за жену. - Официальный ответ: «это не для «понимания»».

Мей покачала головой, соглашаясь.

Я протиснулся в одноместный бот, ввел координаты моей платформы и улегся в удобное кресло. Быстро скользнув по желобу, бот ушел под воду и погрузился в настоящий мир этой планеты. Я решил не рассекать волны над поверхностью. Приятно никуда не спешить.

Лениво оглядываясь по сторонам, я задумался о наших паломниках. Над ними подшучивают, иронизируют, а они все равно летят сюда, чтобы пообщаться с мудрыми «рыбками». Берут свои костюмы с лингвами и под воду – искать ответы. Многие из них считают всех шенгов идеальными существами: не отказывают в общении, всегда отзывчивы, отвечают на вопросы.

Мей говорила, что шенги общаются только когда хотят, а так их не поймаешь.

Я, признаться, тоже пару лет назад нырял, чтобы посмотреть, что такого вдохновляющего они могут сказать. Я не знаю, что в таких случаях надо спрашивать, и после стандартного приветствия я помолчал и выдавил: «как дела?».

«Лингва» взяла секундную паузу и заливисто расхохоталась добродушным смехом, а шенг мотал хвостом из стороны в сторону. Я не знаю, каким образом все это переводится, видимо анализатор выдал «добрый смех» на динамики…

Но это, конечно, не так. Хорошо, что лингвисты и лингвопрограммисты не слышали этого – сильно бы обиделись. И правильно бы сделали. За каждым решением маленькой коробочки стоит многолетний труд лучших ученых человечества и других рас.

А значит «рыбка» действительно по-своему заливисто смеялась. Я тоже невольно улыбнулся.

— Дела у меня замечательно. И никаких особенных тайн мы не раскрываем, - из лингвы раздался голос молодой девушки. Видимо «она» сразу поняла мои намерения.

— Да, ладно! И люди ныряют - просто поболтать?

— А ты разве не для этого тут?

— Ну мне было интересно… - замялся я

— Открою ли я секрет бессмертия? – «лингва» рассмеялась – Я и говорю: никаких тайн мы не раскрываем.

— Получается, вы всем говорите разные вещи, - ответил я.

— А ты за чашечкой кофе всегда болтаешь об одном и том же?

Тогда я понял свою ошибку. Шенги - не «холодные» оракулы. Они похожи на нас, хоть и во многом превосходят. Общаются, помогают искателям, как могут. Очень добродушные создания.

Зато у нас технологии, подумал я и улыбнулся.

«Она тоже улыбается», - раздалось в ответ.

Мы еще поболтали ни о чем пару минут. Я спросил, не пора ли ей в школу. Она оценила юмор, посмеялась и мы простились.

Вообще, мое заблуждение было не таким глупым. Дело в том, что у всех шенгов существует особая связь друг с другом. Я не знаю телепатия это или что-то еще, но в литературе проскальзывает фраза – «единое сознание». Поэтому я и представлял такого «многоликого плавающего гуру».

Бот с шумом въехал в приемник моей платформы.

Рабочий день подходил к концу, я заглянул в служебные отсеки и нашел там расслабленного Джексона. Он полулежал в своем кресле, что-то читал с мониторов и, конечно, общался с противоположным полом.

Когда я вошел он улыбнулся и тут же наигранно нахмурился.

- А ну вали отсюда, у тебя еще отпуск

Но улыбка так и тянула вверх левую часть его лица. Я пожал протянутую руку.

- Как дела, - спросил я.

- Да-а, скука, - протянул он

- Так сделайте «контрольный».

- Юрка уже летает. Иди домой, короче. Начнешь завтра с утра.

- Ладно.

Я махнул рукой и пошел в направлении жилого сектора.

Когда-то давно наши коллеги ходили с отвертками в карманах, а сейчас отвертки нам заменяют микророботы, распыленные по всей технике платформ. Чтобы сделать контрольный обход, Юрка погрузился в специальный «саркофаг» и стал глазами, ушами и кожей всей платформы. Мозгом это воспринимается как полет среди сложных структур, каждую из которых ты можешь «размотать» до самых элементарных логических цепей.

Когда все работает, ты наслаждаешься красотой каждого элемента этой огромной махины, каждая клеточка которой – произведение инженерного искусства. Элементарные решения по обслуживанию принимают роботы, но если произошел серьезный сбой, то без нас не обойтись. Часто это похоже на диагностику сложного заболевания в условиях другой планеты.

Эскалатор поднял меня на уровень жилого сектора. Это был маленький городок, с закрывающимся куполом. Несколько улиц, пара десятков домиков, обдуваемых морским ветром. Щурясь под ярким солнцем, я шел в свою небольшую, но уютную квартиру. Сегодня вечером у нас игра.


3

Вытирая голову полотенцем, я загрузил терминалы. Поставил маме статус «все хорошо, мам, я доехал». Она оценит юмор. Глянул правым глазом в новости и решил, что сразу полезу в игру.

Мы с друзьями играем в History mode. На обновленной платформе СhallengE, конечно. Платформа развивается уже около сотни лет. А началась она с простой идеи о том, что разработчикам не надо придумывать сюжеты для прохождения. Достаточно сделать платформу, чтобы игроки сами создавали сюжеты, загадки и т.д.

Говоря проще, есть два типа команд – те, кто конструирует игру (создатели) и те, кто ее проходит (игроки).

Весь прошлый месяц мы были создателями, часто вживую управляя теми, кто встречался игрокам, но после двадцать четвертой попытки мы проиграли. Неплохой результат.

Сюжет был простой. Двадцатый век, гитлеровская германия. Задача группы офицеров: изменить ход истории. Как максимум: дискредитировать или убить Фюрера, как минимум: эффективно реализовать себя, как честолюбивого офицера. Желательно не умереть.

Убить Гитлера им не удалось, зато в результате, в самый разгар Второй Мировой, разгорелось восстание, которое, по мнению компьютерного интеллекта должно было разрушить Третий Рейх. Троим офицерам удалось выжить и удрать за границу. И тут нам присудили поражение. Это было великолепно! «gg wp», как говорили на заре создания компьютерных игр. И всего 24 попытки. Клан «Jeanne d'Arc» во всей своей красе!

Но мы тоже были хороши. Некоторые наши ходы даже попали в синий рейтинг.

Сегодня мы начинаем новый раунд.

Мы группа революционеров, ноябрь 1917 года, Россия. Уровень сложности: «неопределенная цель». Это значит, что перед нами не стоит четкой задачи. Это самый трудный вид прохождения и доступен не во всех сценариях. Но игру можно проиграть, можно закончить, что будет сложно. А можно победить блестяще. Короче, нам надо «реализоваться». Каким образом? Это зависит от того, как пойдет игра. Например, если кто-то из нас станет будущим генсеком вместо Сталина – это, безусловно, успех. Если затащит к себе в помощники всю команду – это еще лучше. Смерть или тюрьма – равносильно поражению. Но сместить Сталина – почти не реально, поэтому концовки бывают разные и очень интересные, а скучать нам уж точно не дадут. Предвкушая стрельбу из маузера с пьяными матросами, я надел костюм и линзы.

Костюм еще заполнялся спецгелем, а я уже сидел в огромной виртуальной зале. Средневековое убранство, люстры, скамейки 20 века, матрацы, шкуры и много людей. Я нашел глазами ребят, сидящих за небольшим столом.

- Здорово, - сказал я, со скрипом отодвигая антикварный стул.

- А, Пит, привет. Хай. Здоров. – прозвучало со всех сторон.

- Так. Все в сборе. Главное помните, мы революционеры, реально полусумасшедшие люди. – сказал Ваня. Он был хорошим лидером. Очень талантливый игрок. – Более того, это двадцатый век. Люди постоянно осуждают окружающих и себя. До первых социальных программ еще два века. Не забывайте, а то даже синей зоны не дадут. Ну, все, ребят, поехали.- Он хлопнул ладонью по столу, и мы встали.

У выхода из залы на циновках сидели девушки из «Jeanne d'Arc», обсуждали какой-то восточный сюжет.

- Have fun

- Have fun, - мы обменялись стандартными пожеланиями и подошли к пошарпанной двери, за которой уже была Россия 20 века.


На работу я, конечно, проспал. Меня разбудил гул сильного ветра, задувающего в купол. Зевая и щурясь под солнцем, я нажал на фоне довольную морду Джексона.

- Элло, - ответил он с усмешкой.

- Я только проснулся. Надо было разбудить.

- Все нормально, не парься. Можешь не спешить.

- Ок. До встречи. – сказал я и «положил трубку».

Ветер все усиливался. Купол нашего сектора был открыт, и Шенг дул в него как в огромный свисток.

На работе мы с Джексоном пошли летать по «внутренностям» нашей платформы.

- Что нового? Девушку не завел? - спросил он по пути к «саркофагам»

- Ты, что моя мама?

- Ха, хорошо, - Джексон посмеялся. – Чёт ты помятый. Всю ночь спасал императора?

- Почти. Революция в России. Девять попыток.

- Тяжко?

- Да они там все пили, не высыхая. Похмелье... – ответил я.

- А-а, «синдром погружения»?

- Типа того.

Первый рабочий день пролетел незаметно. Все уже ушли, а я остался и смотрел на заходящее солнце глазами сотен микророботов. И тут я понял, что соскучился по этой планете. А значит, надо срочно погрузиться. Я перевел наблюдение на автодежурных, взял рюкзак с нашим подводным снаряжением и отправился в сторону ботов.

Когда долго работаешь на этой планете, - знаешь отличные места для купания и погружения. Никаких туристов. Тишина и покой.

На соседней платформе как раз было такое место. Местные устроили небольшой пляж из подводного песка вдали от туристических мест.

Через десять минут я сидел в костюме на краю платформы. Сильные волны разбивались о пластик, удивляясь какого черта на их планете делает пластик и сухопутное существо. Сильный теплый ветер срывал капли с поверхности воды. Свежесть проникала в каждую клетку моего тела. Я не нырял, смотрел чуть ниже горизонта и понял, что не хочу шевелиться. Я начал смотреть на мысли со стороны, одновременно слыша шум волн, вентиляторов, осознавая свое дыхание, биение сердце. Отдых, умиротворение и никаких желаний, желаний разбираться в чем бы то ни было. Я чувствовал, как время течет сквозь меня, измеряя себя ударами волн.

Если бы кто-то был рядом – обязательно сказал бы: «ты что завис?». Хорошо, что никто не мешал мне спокойно «висеть».

Я не заметил, сколько прошло времени, но судя по затекшим ногам, около часа. Видимо сама планета располагает к медитативным состояниям.

«Что-то всплывает» - эта мысль медленно оформлялась, потом я повернул голову.

Вдалеке над поверхностью воды показалась человеческая голова.

Э-эй, - мне помахали рукой. Я ответил тем же.

Человек неспешно подплывал к лестнице на платформу, поднялся, снял маску и нозер.

Это была она, та женщина с корабля. Те же зеленые глаза.

- Привет. – она улыбнулась, достала кокон, подождала пока полотенце с шумом наберет объем и стала вытирать волосы. Ветер настойчиво вырывал полотенце, но она справилась. Непринужденно попрыгав на одной ноге, она высушила уши и посмотрела на меня.

Она была просто очень красива. И тут я заметил синий светящийся иероглиф на коробочке ее костюма. Это была новейшая лингва. По словам Мей, гениальное изобретение, редкая модель.

- Привет. – ответил я, - как рыбки?

Она заметила, куда я смотрю, и рассмеялась заразительным смехом маленького ребенка.

- Как всегда, хорошо. А ты, как я понимаю, знаешь, что это за устройство. Ты ксенопсихолог?

- Нет, подруга рассказывала. Э-мм, ну, вернее, не подруга, а жена моего коллеги.

Мы посмотрели, друг на друга, ее улыбка стала еще шире. Она поняла, что так спешно исправляться можно только в одном случае. И я снова услышал ее прекрасный смех и, видимо, смутился.

- Не хочешь пообщаться как-нибудь? – просто спросила она. Я удивленно посмотрел на нее.

- С удовольствием. Может вечером?

Она задумалась на мгновение.

- Давай тогда через «глобу», сегодня хочу отдохнуть.

- Ок. Я, Пит, кстати.

- Кэрон

Мы обменялись контактами, и она ушла, помахав мне рукой у входа в шлюзы. Из-под платформы доносился запах нагретой пластмассы.

Я неглубоко нырнул, поплавал минут двадцать и поехал домой.

Ветер утих, но все равно еще выл в трубах нашего кукольного города. Я шел знакомым маршрутом с мокрой головой. Было зябко, морская соль колола кожу. Ежась, я понял, что все время проматываю в голове наш разговор.

***

- Погоди, я схожу за кофе, - сказал я и встал с кресла. Мы болтали уже третий час, а казалось минут пятнадцать. Ее голограмма занимала полкомнаты.

- На ночь? Мне тоже нравится с тобой общаться. – ответила она мне в спину.

- «Существо улыбается», - ответил я, подражая интонациям «лингвы».

- А вот это уже интересно, возвращайся скорее со своим кофе.

Кофеварка медленно наполняла чашку удивительным крепким напитком планеты Жан, и я все понял.

«Как же хорошо»

Я вернулся, поставил кофе в гироподставку сел в кресло и молча, посмотрел на нее. Она улыбалась. Она тоже все понимала.

- Ну что, «улыбающееся существо». Часто ты общаешься с Шенгом?

Она так и сказала, в единственном числе. Но до нее мне было далеко.

Ту ночь я почти не спал. Мы распрощались, когда уже оба клевали носом. Засыпая, я чувствовал себя сосудом, в который уже не влезает. Но свет все лился и лился мне в макушку, стенки распирало от сладкого давления. Или я поделюсь этим с кем-нибудь или меня просто разорвет.

***

На следующий день я опять опоздал. Зайдя в кабинет, я приветственно махнул рукой. Джексон внимательно проследил за мной до рабочего места, пока я не рухнул в кресло. Он хитро косил еще три секунды и сказал с улыбкой.

- Поздравляю, красавчик. Как ее зовут?

Все сразу посмотрели на меня.

У Джексона феноменальная интуиция в вопросах отношений с девушками. Надо сказать, что у нас в коллективе уже давно зреет мысль сдать его на опыты. Особенно после таких ситуаций.

- Вот как ты это делаешь?! – ответил я. Сделать серьезное лицо не получилось.

- Я же говорил, наука тут бессильна.

- А ты не переводи тему. – вмешался Юрка

- Идите в жопу. Это секрет.

- Как скажешь, братуха - засмеялся Джексон.

Весь день он демонстрировал свой талант, точно угадывая, когда ко мне приходили сообщения от Кэрон.

- Все уже поняли – ты уникален, - не выдержал Юрка под вечер. – отстань от человека, а то реально сдадим на опыты.

- Да, я такой. – улыбался Джексон во все свои белоснежные зубы.

Через несколько дней общения, мы встретились снова. Она жила на Елене, самой большой платформе, столице нашей маленькой страны людей. Пока бот скользил по волнам, я задумался о Кэрон. За короткое время общения я довольно мало узнал о ней. «Работала микробиологом, жизнерадостная и… » - начал думать я и осекся. Очень не хотелось создавать образ. И так ни о чем не думая, я причалил к гостинице. Мы договорились встретиться в кафе на крыше.

Через стекло лифта я увидел ее. Кэрон сидела в пустынном кафе и смотрела на бесконечный океан. Она была похожа на древнюю статую, если бы не волосы, развевающиеся на ветру. Я встал и смотрел на нее. Прошла минута. Это напоминало сцену из какого-то старого кино.

Она повернулась и заметила меня на полпути к столикам, улыбнулась и поднесла палец к губам. Я сел рядом, она повернула диван к океану и убрала экран.

Ветер мгновенно сделал те прически, которые считал интересными. Причем его мнение постоянно менялось. Иногда соленая морось долетала до крыши. Мы сидели и смотрели на возможно самый большой океан в галактике. Я животом чувствовал его силу и красоту. Меня не покидала мысль, что «рыбки» и есть этот океан. Каждая «рыбка» - просто физическое проявление одного большого океана.

Мы держались за руки, становилось прохладно. Она повернулась и мягко сказала, посмотрев в глаза: «Пойдем ко мне?».

***

Кэрон лежала у меня на плече, обводила пальцем узор на одеяле.

- Ты часто общаешься с шенгами? – я первым нарушил молчание.

- Пожалуй, да. Почти каждый день. – бодро ответила она и села на кровати. Одеяло сползло, и я невольно опустил взгляд вниз.

- Не пялься, - засмеялась она.

- Это рефлекс. Я не виноват, - сказал я и невинно посмотрел наверх. – Знаешь, когда, мы сидели на крыше, то мне пришла в голову мысль, что «рыбки» не живут в океане. Они и есть океан. Понимаешь? Просто как его проявления.

Она серьезно посмотрела на меня.

- Еще как понимаю. В некоторые моменты, даже осознаю.

- Поэтому так много времени проводишь под водой?

- Можно и так сказать – она поправила волосы и задумчиво посмотрела в угол, – а еще можно сказать, что мы тоже такие проявления.

- Чего? Этого океана?

Порыв ветра ударил в окно.

- Да нет, дурик, - она запустила руку мне в волосы. – Не важно, какая планета, какая раса. Мы все - не отдельные личности, а просто волны одного большого потока.

- Как-то это грустно что-ли.

- Помнишь ты рассказывал, как ты «завис» на краю платформы, когда мы познакомились. Тебе тогда было грустно?

- Нет, мне было хорошо. Я отдыхал.

- И не очень переживал за свою личность?

- Наверно. – я задумался. – просто плыл по течению.

- Поставлю кофе.

Она вышла из комнаты. Я слушал звуки кухни, треск кофейных зерен и это был самый счастливый момент в моей жизни. Такая мысль пришла тогда мне в голову. Я любил самую умную и прекрасную женщину на свете. Ветер усиливался, я смотрел в окно, как загипнотизированный.

- Ты очень красивый, когда «висишь» - она стояла с двумя чашками в проходе.

Я замешкался.

- То самое неловкое чувство, когда тебе говорят комплимент.

- Ага

Она протянула мне кофе.

И тогда я понял, что хочу всегда быть вместе с ней.

А через две недели она исчезла.

Фон не работает. Все контакты в глобе не обновляются. Я сделал все, что только было возможно. Искал родственников, коллег – ничего. Джексон подключил какие-то только ему известные каналы. Никакого результата.

Я стал думать, что она утонула или что-то в этом роде. Я сходил с ума. Друзья как могли, помогали и поддерживали меня. Я не спал ночами, измотался и одним утром в каком-то оцепенении надел костюм с «лингвой» и нырнул.

Я сидел на дне у кораллов минут десять, когда ко мне подплыл старый шенг. Я молчал, но он подплыл еще ближе и смотрел прямо в глаза.

- Она умерла? – неожиданно для самого себя спросил я

- Нет, конечно

Я оживился.

- Стоп. Откуда ты знаешь?

- Я знаю. Она счастлива. – новая лингва удивительно воспроизводила тончайшие интонации и тембр голоса немолодого существа.

- Но, но тогда где она. И вообще как ты понял о ком я?

- Зачем ты так переживаешь?

- Что?! Я ее люблю. Мне больно, от того что мы никогда не увидимся. Без нее я не живу.

- Не нужно никаких условий для того, чтобы любить. Неважно здесь она или где-то в другом месте. – он напирал.

«Какой-то странный шенг» - подумал я, но его напор странным образом бодрил.

- Не понимаю о чем ты.

- Тебе плохо, потому что ты думал: «мы будем жить долго и счастливо в одном доме». Тебе плохо из-за твоих планов на будущее. То, что произошло – это самое лучшее, что могло случиться.

- Сомневаюсь, - ответил я.

- Ты уже начал все портить, строил модели у себя в голове и стал замечать, что пропадает ощущение переполненного сосуда.

«Откуда он знает?», - подумал я.

- На что ты хотел это поменять? На какое будущее? На какую стабильность? – продолжал он.

Мне казалось, я начинал понимать. А может это был гипнотический эффект его глаз. Боль уходила.

- И что тогда делать? – спросил я.

- Как раз делать ничего и не надо. И не надо ни в чем разбираться. Это только портит.

Мне казалось я тону в его черных глазах.

Предупреждающий писк подводной маски вывел меня из оцепенения. Заканчивался катализатор. Никого вокруг не было. Только тишина. Целая планета пьянящей тишины.

***

Океан редко бывает такой спокойный. Я качался на волнах и наслаждался обществом самого себя. Старый шенг был прав: Кэрон исчезла вовремя. И не важно, увидимся мы еще раз или нет. Это никак не влияет на мои чувства в эту минуту. Я смотрел на небо и блики Гальвы в воде. Мысли текли медленно. «И все-таки, как он узнал, о ком я говорю?» - но мысль не зацепила меня, она как облако проплыло перед сознанием и медленно сменилась другой.

+1
00:05
644
Гость
16:07
В конце рассказа: "… но мысль не зацепила меня." Вот и меня в конце рассказа поразило разочарование. А как начинался рассказ, обещая что-то еще не знаемое, не читаемое, не познанное, написанное в спокойном тоне, просто, легко читаемое, от каждого слова доброжелательность. Читалось на одном дыхании, но запнулся. Первое и самое главное в рассказе, не нужны слова на иностранном языке, да еще без сносок (объяснений, переводов). Это неуважение к читателю. Необходимрсти вводить иностранные слова без превода здесь не было. Да еще: «Мы обменялись стандартными пожеланиями». Это в какой среде, среди кого автор нашел такие стандартные пожелания? Автор заставляет читателя отрываться от чтения и искать, а что же это такое. Иеще, если автор назвал незнакомую звезду Гальва, так и придерживаться надо этого, а не зевать "… и щурясь под солнцем,..."???
Комментарий удален
Гость
23:18
"… она высушила уши" — как будто после купания можно высушить только уши. Сначала Гальва, а потом эта же звезда — наше земное Солнце, надо быть внимательнее к названиям, понятно, что Солнце роднее. В целом рассказ читается легко, сюжет хороший и просит развития.
Гость
13:34
хороший рассказ, интересный сюжет.а продолжение только испортит.
15:18
Неоднозначные ощущения от рассказа.
В этом рассказе есть вещи, которые мне нравятся. Например, начало с прилётом на планету. Там рисуется живой мир, очень удачно дополняют этот мир детали с «ошибкой аппаратуры», где прилетевшим не говорят правду про цветение водорослей, просто чтобы посмеяться над новичками.
Но дальше у меня появилось ощущение, что автор скачет с идеи на идею и никак не может определиться, о чём же он хочет писать. От рыбок мы перешли к играм, но игры не получили никакого развития в сюжете, кажется, они были добавлены в рассказ только потому, что автору понравилась эта идея, и её было жалко выкидывать. После автор перескочил на мелодраму. Рыбки и компьютерные игры остались где-то за бортом и служили фантастическими декорациями для любовной истории. Впрочем, рыбки потом вернулись к герою, чтобы донести ему свою нехитрую философию.
Да, в рассказе есть философия (не сказать, что сильно оригинальная, но при этом совершенно правильная с психологической точки зрения): страдания приходят из-за обманутых ожиданий, а любовь самоценна. Любить и иметь под боком — разные вещи. Правда, странно, что существа с совершенно другой психологией так хорошо понимают природу человеческой любви, но не будем придираться.

Из-за всего этого у меня складывается ощущение, что история слеплена из нескольких частей. Добротное НФ-начало. В целом любопытный концепт про компьютерные игры в середине. Мелодрама с философским уклоном в финале. Написано это всё неплохо, после предыдущих прочитанных на конкурсе рассказов тут мне даже не хочется цепляться к языку, он лёгкий, не перегруженный, была пара шероховатостей, но мне даже не захотелось их копировать в комментарий.
Рассказу я в целом симпатизирую, но очень хочется, чтобы автор его как-то довёл до ума (а лучше, написал три рассказа на его основе: о любви, о загадочной планете с водорослями и рыбками, и о компьютерных играх. Или целую повесть, в которой раскрыл бы всё, что хотел, в полной мере).
23:04
Вот даже добавить нечего! ;)
Империум