Анна Неделина №1

​Повесть о снах и пробуждениях Георгия Кленовникова

​Повесть о снах и пробуждениях Георгия Кленовникова
Работа №196

I

Ступенька пошатнулась, здание пошатнулось. Я вошёл в Миланский собор. Стоит того, чтобы рассказать Лизе, когда проснусь. Я поймал себя на том, что сплю, и сон мой тут же был пресечён и исчез. Поднимаю с пола планшет, специально оставленный там, рядом с кроватью, для того, чтобы утром я мог сразу погрузиться в свои новости. Печатаю Лизе о сне - в Миланском соборе же был! а тут он покачнулся, и начали свечи расплываться и стулья, а потом я сразу подумал, что надо бы рассказать ей, и проснулся. Удивительно, да? Да, Лизе тоже удивительно, но что-то неуловимое вызывает у меня подозрение в своих собственных действиях. Стараюсь прислушаться, приглядеться, понять для себя, что же не так, и дохожу до осознания того, что кто-то вошёл в квартиру и ходит вовсю, а вслед затем понимаю, что всё это время я спал.

Я не успел собрать ещё достаточно сил, чтобы встать и окончательно покинуть сон. Может, это мама пришла с работы? Вроде не слышал поворота ключа в двери, видимо, спал ещё в те минуты. Я слушаю, как она снимает пальто, заходит в ванную, моет руки, чувствую теперь, как направляется в мою комнату. Шаги знакомые, точно она. Так, нужно сказать ей, что я сейчас уже встану, она рядом с моей кроватью стоит. Всё ещё вырываясь из мира приятного сна, не могу собраться с силами, чтобы заговорить. Мама стоит, а я медлю, притворяюсь, что сплю. Особенных трудностей притворство не вызывает, мир спящих так сладок и удобен, что я охотно проваливаюсь в него снова. Однако она стоит настойчиво и не уходит, видно, ждёт, когда я встану. Ну, значит, придётся встать ненадолго, а потом уж ничто не помешает мне снова пребывать в Миланском соборе, рассказывать Лизе… Собравши все свои усилия, я еле открыл глаза, а вот голову повернуть не удалось. Продуло что ли? – не поворачивается. А всё же неужели я так устал, и так мало у меня сил, что я не в состоянии встать? Повернусь хотя бы на бок, к маме лицом. Прокручиваю мысль, как поворачиваюсь, однако пошевелиться не могу, ни одного телодвижения движения моих мыслей не произвели, чувствую только тяжесть своего тела и что мне не управиться с ним, встать не выйдет – я ясно это понял. Тело так тяжело и неподвижно, как будто никогда и не было в моём подчинении, его будто придавило чем-то довольно мощным, как если бы воздух вдруг обрёл вес. Как тягостно, как всё затруднительнее мне дышать, и чем больше усилий я прилагаю, чтобы шевельнуться, тем больше сил я теряю. Может, я умираю, и это последние мои секунды и последние попытки задержаться в состоянии живого человека? Ладно, возьму контроль хотя бы над мыслями, ведь я всё ещё могу думать, а значит – живой. Полежу секундочку так, наберу сил, проснусь и встану.

После некоторых усилий заставил свои глаза открыться, но поскольку лежал на спине, не смог увидеть хорошенько, кто стоит справа от кровати (я уже не был уверен, что это мама, несмотря на знакомые шаги и прочие замеченные и тут же сейчас поставленные под сомнение мелочи, указывающие на то, что это она). Но кто же, если не она?! И что там делает, чего стоит то? Хочу сказать ей, что ещё посплю, однако чувствую только лишь бесполезные, как будто слепые, движения своего языка во рту, слова не выговариваются, рот наглухо закрыт. Мама склоняется надо мной, но голову в её сторону развернуть ни в какую не получается. Всё тело словно приковано к кровати. Накатывает ощущение чертовщинности происходящего. Нужно встать, разобраться, посмотреть, повернуть голову. Я не могу пошевелить даже пальцами рук, даже малейшие движения мне не по силам. Беспомощность ощущается слишком остро, а кто-то ещё склонился надо мной и смотрит, дышит мне в лицо (это не мама, не она). Что я могу предпринять? Я изо всех сил посылаю мысли рукам, ногам, чтобы они подчинились моим скромным велениям хотя бы чуть-чуть приподняться, хотя бы на локтях. Я начинаю отчаиваться, не в силах выдать ни звука, начинаю думать, как это неудобно лежать так неподвижно всё время, почему мама (чувствую, что всё-таки не она!) не видит, что мне нужно помочь встать?

Я ещё даже про Миланский собор не рассказал, а тут такая история. Сколько можно дышать на меня и смотреть, испытывая мой страх? Сколько пролежу я так? А, может, это ещё один сон?! Но глаза-то открыл, мысли совершенно точные, никакой сонной неопределённости и расплывчатости в них нет. Пытаюсь напрячь боковое зрение – разглядеть этого настырного человека, стоящего надо мной с таким безмолвным усердием. Только тёмные, кажется, коричневые очертания видны. Все мысли свои напрягаю до тошноты. Смотрю на потолок, разглядываю такие знакомые с детства обои. Этот жёлтый кусочек в сочетании с тем – гусь с галстуком, а вон ещё два новых лица выходит, вожу глазами по ним. Кажется, что лежу так уже целый час, на самом деле, скорее, минуты две. Вдруг вспомнил, что мне нужно купить сегодня зарядку для планшета (ага, планшет-то мой разряжен, а я писал Лизе про собор, вот в чём был тогда подвох!..). И тут я неожиданно для себя беру и переворачиваюсь на бок! Никого нет, моя комната по-прежнему просто моя комната, всё как обычно. До чего я рад и спокоен. Наконец-то могу встать!

______________________________________________________________________________

Так, лягу-ка сразу на правый бок – меньше будет вероятность проснуться неподвижным. Будильник заведу на 9:00. Нет, на 8:00, вдруг мне приспичит проснуться раньше девяти, и паралич застанет меня врасплох. Усталость, обволакивая моё тело и мысли, бережно и тихо передала меня сну: чувствую, что уже проваливаюсь. Закрыл глаза, и всё понеслось: корабль; красные квадратики, жёлтые; флешка на пол упала; звук хлопка (так, что-то правда разбилось или это кажется? кажется, наверное), подумаю ещё раз о хлопке, если кажется, то после мысли о нём я опять услышу звук - ещё один хлопок (раздался сразу же) – кажется; окно – сон начался: из окна дома напротив виднеется чья-то голова – эта голова мне хорошо знакома: все эти жеманные, сменяющие одно другое по мере предполагаемой на них реакции не всегда существующего собеседника, выражения лица, многозначительность взгляда, повторяющееся, как будто вновь и вновь прокручиваемое, движение откидывания шарфа за плечо – это Вера Р., наша школьная учительница немецкого языка. Жду от неё какого-нибудь «Also, wir beginnen unsere Stunde» или «Жора, посмотри на меня, ты нас слушаешь?», но она говорит: «Жорик! Ну, смотри, что тут! Почему тебя не было на прошлом занятии?! Ладно, не отвечай. Смотри внимательнее!». Я уже там, в подъезде, смотрю: показывает мне на ступени, вижу там три змеи. Не выношу змей, что может быть гаже этих скользких бесконечно-длинных желудков? А увиденных мною сейчас, как будто специально Вера Р. выбирала: извиваются, перемещаясь мерзкими телами по ступеням подъезда, излучая своим шипением классическую змеиную гадкость. И численность их всё возрастает - их уже пять, шесть, перешагиваю через них, нужно вернуться домой. Вера Р. смотрит на меня с укором – что же я так вяло шагаю, что не улыбаюсь, почему не рад. Интересно, а если укусит меня змея, я тогда умру? А что тогда в реальности со мной будет, другой сон? Одна подползла к моей ноге. Успеваю услышать, как Вера Р. кричит мне вслед: «träume sind schäume, Георгий!», но тут оживает будильник. Проснулся мгновенно, скинул с радостью тяжесть сна, быстро встал, дома никого нет, я полностью царствую над своим днём.

II

Половина второго часа ночи. Я думаю: а вдруг возможно такое, что это какой-нибудь дух тогда мне являлся, домовой или, демон, например? Да нет, мне бы сейчас заснуть без чертей…Почему мне так хочется думать, что это какие-то потусторонние «визитёры», а не элементарные картинки из воображения, сопровождающие остатки сна? А всё же откуда возникают эти образы? Если проснусь завтра парализованным, как тогда, как бы так хитроумно оказаться в таком положении, чтобы голова была повёрнута к «существам»? Интересно посмотреть на «лица». Уж в следующий раз я буду готов ко всему. Лягу на правый бок. Нет, сейчас полежу на спине, на левом, а как почувствую сон – сразу на правый.
__________________________________________________________________________________
Дедушка стоит рядом с моим подъездом, придерживает дверь (замечаю, что на двери старый кодовый замок, который стоял лет 8 назад), делает приглашающий жест, говорит мне: «Жора, иди скорее, встречай гостей!». Я вбегаю, мчусь по лестнице, думаю: «дед же умер, неужели всё-таки выздоровел? Неужели живой? Как это хорошо! », не домчался до двери своей квартиры – почувствовал присутствие некоторого тумана вокруг себя, начало расплываться, постепенно, аккуратно я понял, что лежу в своей постели, а на моём лбу - чья-то рука. Рука довольно тяжела и прочно залегла на моём лбу. Я пытаюсь задрать голову, скинуть эту руку (в максимально удачливом случае), но голова – ни с места (естественно, как этого и следовало бы ожидать). Пытаюсь закатить глаза повыше – увидеть владельца этой неожиданной руки. Даже глаза (!) сегодняшним утром отказываются исполнять мои команды, чем сильнее я стараюсь их открыть и посмотреть на руку, тем сильнее они закрываются. Кажется, вот-вот я увижу расплывающуюся от слишком близкого моего взгляда кожу этой злосчастной руки, но как только намечается такая возможность, глаза предательски отягощаются. Кажется, даже брови приподнимаются, стараясь коснуться загадочной руки, а она отодвигается (чувствую, как хитро и спокойно отодвигается!) вверх, перенося свою тяжесть с одной части моего лба, на другую, ближе к волосам. Сложно адекватно рассудить, сколько длится моя борьба. Но все старания напрасны, я не в силах, как-то повлиять ни на эту руку, ни на своё тело. Обессиленный, я лежу неподвижно (ещё бы!) и жду. Просто жду, когда кончится моё видение. А ведь это наверняка видение, как и полагается в данных случаях. Я дождался, воздуху прибыло в мои измученные борьбой с неподвижностью лёгкие (даже лёгкие были задействованы в этой бессмысленной битве), вскочил, оглядел свою комнату, в каждом предмете подозревая черты чего-то враждебно-зловещего, поискал бесов и в остальных комнатах – вроде бы всё спокойно, всё тихо. А, на балконе не посмотрел – ну что за глупости, какие бесы?! Начался обычный мой день.

III

6:30, быстро встал, собрался, и, ещё не проснувшийся, вытащил себя в утреннюю промозглую тишину - на экзамен. Как во сне сдал на пятёрку, вернулся домой – поспать. Будильник – 12: 00. Я лёг, и Морфей решительно, не раздумывая, забрал меня обратно в своё царство.

_____________________________________________________________________

Череда несвязных образов, не запомнившиеся клочки, какие-то повседневные отрывки, но тут сон приобрёл особую ясность: я иду и вижу перед собой только ночное небо и резко-бьющие в лицо хлопья снега. Ночь и метель. Когда снег так быстро падает, кажется, что он придвигает небо к тебе, и оно вот-вот опустится и прихлопнет своей удивительной глазу и мыслям темнотой. Я чувствую в себе болезненную слабость и тяжесть головы, как при простуде. Эта небесная чернота, как в сговоре с метелью, начинает тянуть меня к себе – вверх, одновременно с тем придавливая меня собой. Я чувствую тяжесть в груди, как меня тянет, а скорее – вытягивает вверх, наперекор воле, да и тяжести моего тела. Сопротивляясь этому насильственному подъёму, я постепенно просыпаюсь, чувствую, что проснулся, даже не открывая глаз, но борьба с небом не прекратилась. Однако тела своего я в полной мере не ощущаю, что вызывает у меня мысль об отделении души (насколько можно себе представить ощущение своей души) от него. Осмысливаю, что лежу на своей кровати, метели тут быть не может, неба надо мной тоже. Хочется открыть глаза и посмотреть на знакомый, успокаивающий и одновременно с тем раздражающий потолок, однако уже не менее знакомое мне чувство той самой тяжести и неподъёмности всего тела придавливает мои веки к глазам, не позволяя отмахнуться от сна. Чёрное небо не убирается, назойливо тянет меня (мою душу, как мне кажется) к себе. Я изо всех сил стараюсь о нём не думать, вытеснить из мыслей, судорожно воспроизвожу в воображении свою комнату, каждую деталь, чувствую, что полегоньку страх слабеет, картинки с метелью и чернотой больше передо мной нет.

Я проснулся окончательно, лежу лицом к стене на левом боку. Кто-то уже дома - слышу шаги на кухне. Хочу перевернуться, но принимаю со страхом, хоть уже и такое знакомое, но от этого не менее жуткое осознание своей полной неспособности двигаться. Я терплю и выжидаю, когда это прекратится, тем временем шаги перемещаются из кухни в зал, из зала проходят по коридору в ванную, оттуда направляются в мою комнату…Кто-то ходит около моей кровати, а я лежу к нему спиной и ожидаю окончания (или продолжения) кошмара. Человек (человек?) склоняется надо мной, и говорит (!): «Вам жарко? Вам, кажется, жарко?» Тут мне пришло на ум прочитать молитву. Отче наш, Иже еси на небесех, да приидет Царствие Твое..да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли, хлеб наш насущный даждь нам днесь…и остави нам долги наша якоже и мы оставляем должником нашим, и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго..яко Твое есть Царство и сила и воля во веки веков. Аминь. Вздрагиваю от звона будильника (ах, точно, я же ставил на 12:00 !), какое совпадение. Вскакиваю и мчусь оглядывать квартиру.


IV

3: 56, Лизы нет онлайн, но я обновляю её страницу, читаю её новости, просматриваю, к чему она поставила лайки за этот день, пролистываю её фотографии. И её глаза… мгновение назад казавшиеся совершенно далёкими, полными неизвестных мне шуток и неведомых мне картин её личной повседневности, внезапно резвой волной встретились с моим причалом ночного унынья. - Немедленно свернуть страницу! Заснул с ощущением рассекреченности.

4: 20. Я обновляю ленту новостей в контакте. Ага, пришло сообщение от Илюхи.

5: 13. Я сворачиваю стим.

6: 56. Лиза поставила лайк к моему идиотскому репосту.

7: 02. Кленовников Жора (Вера Р. сказала); Гошунь (мама); Егор (Лиза); Джорж, ты что заснул? (Илюха); Кленовников Георгий, Кленовников!, Георгий Кленовников, Кленовников (незнакомые голоса).

8:56–я проснулся.
_______________________________________________________________________

Я проснулся, неподвижен. Да ну, не буду пытаться, хитрить… Я засыпаю снова и вижу новые сны.

V

Проснулся – неподвижен. Лежу я на правом боку, а значит лицом к тому, что сейчас может возникнуть, глаза пока оставляю закрытыми. Чувство уже знакомое до нельзя - стоят в дверях моей комнаты. Я всё понимаю и принимаю, осознаю, движений с моей стороны не будет, но я готов ко всему. Да, оно подходит, ощущаю его рядом с собой, присело около моей кровати и смотрит. Что ж, это видение. Моё видение, ничего страшнее того, что я уже могу себе представить (это же в МОИХ мыслях), я не увижу. Возможно, передо мной предстанет обычное лицо, каких много, допускаю вариант, что это будет нечто, совершенно не похожее на лицо и вообще на всё то, что я когда-либо видел, однако я готов испытать страх, что бы это ни было. Представляю себе даже, как оно меня будет сейчас душить, или иначе воспользуется моей полнейшей неподвижностью. Но это МОЯ мысль, поэтому бояться мне нечего. Оно тем временем по-прежнему сидит и смотрит. Открываю глаза – и не оправдываю ни одно из своих ожиданий, не могу выдавить из себя ни одной мысли первые 4 секунды после увиденного, вижу СВОИ глаза прямо перед собой, такие знакомые черты, что я привык видеть в зеркале, не имеют какого-либо выражения, которое я мог бы узнать и понять. Это лицо (МОЁ лицо) ничего не выражает, однако мы смотрим друг на друга, и я не в силах отвести взгляд. Я закрыл один глаз, но моё лицо напротив жило своей жизнью, оно не повторяло моих движений, как я того ожидал. В груди всё рвётся от нахлынувшего желания кричать и отодвинуться. Волна страха, что всё, привычное мне, весь мой мир, вся моя комната - неуклонно ускользают, захлестнула меня с головой, и, наконец, выплеснулась воплем, воплем настолько неудержимым и настоящим, что я проснулся.

_____________________________________________________________

Я проснулся неподвижным. Раз опять проснулся, понял, что до этого спал, но всё же не был уверен. Лежу на правом боку, как и во сне, ожидаю услышать шаги на кухне – слышу их, тут же соображаю, что согласно сну, это шаги мои. Пытаюсь собрать все мысли и продумать «действия», что же мне предпринять, когда увижу себя и не смогу двигаться. Я-второй уже стою в дверях и направляюсь к кровати. Глаз не открываю по наитию, повторяя всё, увиденное во сне. Чувствую лицо напротив себя. Хорошо представляю себе его, даже как будто ощущаю сам себя рядом. Время открыть глаза. Обнаруживаю, что они не поддаются и с досадой понимаю, что это один из тех глубоких сонных параличей, когда открыть глаза столь же невозможно, сколь пошевелиться или унять свой страх. А тем временем я-второй продолжаю сидеть и смотреть на меня (на себя). Жду. Представляю себе гуся в галстуке на потолке, как встаю и беру планшет, мысли становятся точнее, более чётко обрисовываются в моём воображении картины моих действий. Я очнулся и себя не увидел.

VII

Я выхожу со своей второй страницы в контакте, чтобы перестраховаться и не наставить случайных лайков к постам знакомых. Сижу ещё полчаса, выхожу и, наконец, отправляюсь в сон.

Я всё также сижу за компьютером, справа от меня на комоде телевизор. Он включен, на экране виднеется кусочек моей же комнаты, из вялого любопытства я встаю и подхожу поближе - и вижу на экране себя. Дальше какое-то время никаких снов я не наблюдаю.

Так, я снова сижу за компьютером – на странице Лизы новая видеозапись: «Серия 15, Г – 2». Я выхожу и захожу на свою вторую страницу.

__________________________________________________


Лежу неподвижно, никого в комнате не ощущаю. Я стараюсь расшевелить мысли, чтобы скорее встать. Однако чувствую, как страх всё ближе подступает ко мне – страх собственной беззащитной неподвижности. Он вытесняет всякую мысль, не давая ей протиснуться сквозь накатившую тяжесть. Я лежу на левом боку и силюсь перевернуться на правый, напрягаю шею до предела, отчаиваюсь, жду и повторяю всё снова.

Внезапное спасение – перевернувшись через левый бок на живот, я «отмираю» и начинаю день.

VIII

Я обедаю, мимо моей тарелки скользит небольшая змейка. Я успеваю зацепить её вилкой и размещаю рядышком со своей гречкой. Режу на кусочки.

_________________________________________

Проснувшись, думаю: вероятнее всего, я сейчас неподвижен, вряд ли сразу встану, был бы даже нелепым такой расклад. Вот, чуть полежу – услышу шаги, почувствую себя рядом, помучаюсь от невозможности продвижений далее. Слышу! Или нет?..Нет, это как со звуком упавшего предмета – подумал ещё раз, и воображение охотно и запросто снова его выдаёт. Нет, ничего я не слышу, я лежу и не предпринимаю попыток к движениям, жду вестей о завершении паралича, но вестей нет, также, как и сонного паралича у меня сейчас нет.

IX

Я вхожу в комнату, беру со стола конверт и картинно, дельно, не спеша вынимаю из него ещё один, несколько иной формы. В той же манере открываю этот другой и достаю из него тот, первый. Я смотрю на действия этого себя с конвертами с дивана и как будто бы догадываюсь, что он хочет мне сказать. Он смотрит на меня также, даже не пытаясь хоть как-то приугомонить свою чрезмерно залихватскую ухмылку. У меня возникает неприятное чувство, но я не успеваю достаточно точно его сформировать.

__________________________

Сны на этом заканчиваются, нехотя встаю, погружаюсь в день.

X

День сегодня хороший. Солнечный луч обнаруживает пылинки в моей комнате и придаёт каждому предмету утренний, обновлённый вид. Я уже давно проснулся, включаю компьютер – хочу поговорить с Лизой, рассказать наконец о сонных параличах, о некоторых снах. Собираю в уме текст сообщения, пытаюсь припомнить какие-то мелочи, пишу, вот уже дописываю, намереваюсь отправить, но тут мне приходит сообщение. Сообщение от Лизы (!), да, сообщение от Лизы!!! Начало текста, увиденное внизу экрана, стёрло мои привычные мысли, сопутствующие любому другому случаю получения сообщений. Вот что там было:

Ступенька пошатнулась, здание пошатнулось. Я вошёл в Миланский собор. Стоит того, чтобы рассказать Лизе, когда проснусь. Я поймал себя на том, что сплю, и сон мой тут же был пресечён и исчез. Поднимаю с пола планшет, специально оставленный там, рядом с кроватью, для того, чтобы утром я мог сразу погрузиться в свои новости. Печатаю Лизе о сне - в Миланском соборе же был! а тут он покачнулся, и….

И так далее до:


День сегодня хороший. Солнечный луч обнаруживает пылинки в моей комнате и придаёт каждому предмету утренний, обновлённый вид. Я уже давно проснулся, включаю компьютер – хочу поговорить с Лизой, рассказать наконец о сонных параличах, о некоторых снах. Собираю в уме текст сообщения, пытаюсь припомнить какие-то мелочи, пишу, вот уже дописываю, намереваюсь отправить, но тут мне приходит сообщение. Сообщение от Лизы (!), да, сообщение от Лизы!!! Начало текста, увиденное внизу экрана, стёрло мои привычные мысли, сопутствующие любому другому случаю получения сообщений. Вот что там было:


Этим и заканчивалось.

Я же вышел с одной страницы и зашёл-таки на вторую.

+1
00:15
475
20:43
Сначала рассказ заинтересовал. Порадовало отличное реалистичное описание сонного паралича) но дальше рассказ что то не пошел, дочитывал по диагонали. Идею кажется ухватил, передать читателю тревожное чувство зыбкости происходящего, когда мы вместе с героем не можем отличить сон от реальности. Но его отрывочные записи, увы, так и не сложились в красивый пазл.
Илона Левина