Валентина Савенко №1

Нюанс

Евгения Рассветная

Все мрачные сделки, если верить голливудской классике, заключаются ночью, во время грозы. Небо беспросветно, вспышки молний навсегда запечатлевают тени на каменных стенах, дети прячутся под одеяло от грозных раскатов грома, а какой-нибудь мерзкий тип (непременно в черном плаще и широкополой шляпе, скрывающей лицо) замышляет какую-то гадость.
Тип был. Долговязый и сухощавый, он поднимал воротник плаща, чтобы хоть как-то защититься от полного жизни летнего ливня. Шляпа его окончательно промокла и напоминала большой разваренный пельмень. Благодаря вспышкам молний можно было разглядеть, что у типа тонкий крючковатый нос, узкие губы и как минимум один невероятно выразительный карий глаз. Порывы ветра трепали лёгкий плащ как обрывок тучи.
Собеседник типа был почти что копией Весельчака У. Толстый до шарообразности, с мерзкой сальной улыбочкой и заискивающим взглядом, он мелко кивал своему заказчику. Гроза скрадывала слова, но странной парочке это не мешало.
- ...ние. Боюсь, она мно... мела ус... ть! - говорил долговязый.
- Не беспок... Э... перь наш... та! - успокаивал его Весельчак У. - Мы реш... тот ...ос. Я лич... з...усь.
Долговязый кивнул и сунул толстяку несколько мятых бумажек. Очередная молния запечатлела силуэты заговорщиков на потрескавшейся штукатурке дешёвого отеля, и он торопливо ушёл. Толстяк, недовольно буркнув что-то себе под нос, сунул бумажки в карман старого коричневого плаща и направился ко входу в отель. Дурная неоновая вывеска пронзительно-лимонного цвета нервно мигала, боясь замыкания.

Толстяка все звали Хватом. Ни его память, ни память окружающих его людей не сохранила причин возникновения этого прозвища. Характер Хвата полностью гармонировал с его неприятной внешностью. Суетливо взбежав по лестнице на третий этаж, толстяк рывком распахнул дверь своего номера и вкатился в номер. Тёплый жёлтый свет залил комнату. Запищали кнопки стационарного телефона:
- Будьте добры, ужин в номер. Да, устроит. И какую-нибудь табличку на дверь, чтобы не мешали. Да мне плевать, хоть амбарный замок! - Хват швырнул трубку на аппарат и с излишней патетикой во взгляде уставился на угол, к которому была сдвинута тяжёлая пыльная штора.
- Ну?
- Что ну? - отозвался голос. - Это я тебя должен спрашивать.
Хват бросил полученные купюры и лист бумаги на кофейный столик.
- Сильнее помять, конечно, не могли. Что он, рыдал над ними что ли?
- Какая разница? Рыдай он над ними, тебе бы проще было. ДНК сможешь уловить?
- Пожалуй. Сколько раз тебе говорил, не лапай материал своими жирными лапами, надевай перчатки! Всё без толку...
Хват уже набрал воздуха в грудь для язвительного ответа, но тут принесли ужин.
***
Тот, кто считает, что гроза навевает уныние и рушит планы, не умеет наблюдать за природой. В этом тощая девчонка, катившая по раскисшей дороге на роскошном горном велосипеде, была абсолютно уверена. Ночной дождь прибил пыль к земле, умыл деревья и наконец-то сбил жару, прочно обосновавшуюся в городе неделю назад.
Два пустых пятилитровых баллона гулко гремели, ударяясь о раму. Покачивался на правой части руля маленький, но искусно сплетённый ловец снов. Настроение у девчонки было хорошее. Съехав по крутой тропке с холма, она остановила велик у огромной трубы и присоединилась к очереди.
- ...Вот как ни дождь, так эти паразиты воду отключают! Они что, думают, что мы должны под стоки вёдра ставить?! - возмущалась стоявшая перед девчонкой пожилая женщина.
- Ну, Ада, подумай, зато какая экономия! Совершенный экологический баланс! - рассмеялась её компаньонка, поправляя интеллигентные очки в роговой оправе.
Девчонка со скучающим видом оглянулась. Вокруг, на сколько хватало глаз, тянулись садовые участки. Вдруг кто-то резко дёрнул её за плечо.
- Анька, ты чего такая гружёная?
- Да так, задумалась! - девчонка усмехнулась и ударила баллонами друг о друга. - А ты здесь откуда? Я думала, не приедешь.
- Я сама не ожидала, - кивнула её собеседница, невысокая девочка с вьющимися волосами. - Но мама и бабушка не справляются со сливой. Ты представляешь, сегодня с утра собираю. Только вроде всё собрала, ветерок подул - и хана! Прямо по макушке бьют.
Это сливовый террор какой-то!
- Понимаю! Лен, подержи велик, я воду повешу. - Аня стала закреплять ручки баллонов на руле.
- Как там баб-Люся? Коты её ещё из дома не выселили? Ой, погоди! - Лена, придерживавшая велик, отвлеклась на мобильник. Велосипед упал, и из маленькой псевдокожанной сумочки у сиденья выкатился стеклянный шарик.
- Ну вот что, а? Их теперь от песка отмывать! - Аня раздражённо посмотрела на подругу.
- Ну я же не специально! Ой, а это что? Ты до сих пор в это играешь? Это же детское! - Лена со смехом подняла шарик.
Аня, которая в эту минуту полоскала баллоны от песка, оглянулась:
- Это не для игры. Положи в сумку под сиденьем.
- Девочки, очередь задерживаете! - пожилая женщина жеманно поджала губы.
Закрепив, наконец, баллоны на руле, Аня попрощалась с Леной и поехала к дому. Стеклянный шарик глухо стучал в пустой сумке, когда велик подбрасывало на колдобинах.
- Ну наконец-то! - приветствовала её баб-Люся, когда Аня поставила баллоны с водой на крыльце. - Никак через Москву ездила?
- Да лучше б через Москву. Лену просто встретила, заболтались.
- Ну бывает! - улыбнулась баб-Люся. - А я вот варенье успела поставить. Так эти паршивцы таз перевернули! - "паршивцы", два толстых ленивых кота, которых баб-Люся в память о своей молодости нарекла Серпом и Молотом, с трудом разместились у неё на коленях. Глухое урчание уже достигло уровня шума бензопилы. - Весь пол на кухне в малине да в сахаре. Уж я их гоняла-гоняла шваброй, гоняла-гоняла...
- Угу, по ним видно! - прыснула Анька.
- Дак жалко ж животинок! - пояснила баб-Люся. - И потом, как без них, паршивцев, гадать-то? Где ж видано, чтобы ведьма - и без кота?
- По-моему, одного кота хватило бы за глаза.
- Ты, внучка, ещё толком их в работе-то не видала. Хоро-о-шие котики...
Мурчание "хоро-о-ших котиков" стало напоминать рёв реактивного двигателя.
- Да их никто в работе не видел, бабуль! - вздохнула внучка, переливая воду в котёл. - Ты посмотри, как разжирели - они ж не то что нечистую силу, они мышей давно не могут гонять, лентяи!
Молот лениво покосился на Аню, своим прищуром давая понять, что он о ней думает.
- А третий прохиндей где? - спросила девчонка, не обращая внимания на кошачье презрение.
- В доме где-то. Лето-то знойное, вот он и ищет, где попрохладней. - Баб-Люся продолжала учёсывать котов.
- Этого вообще скоро моль пожрёт, он же от неё спрятаться даже не сможет! - Анька повесила пустые баллоны на руль.- Лапы к телу такие короткие стали, что он, по-моему, не ходит, а скользит на животе. И рулит хвостом. И шумит при этом, как старый жигулёнок.
- Чегой-то ты на них взъелась с утра? - рассмеялась баб-Люся.
- Эти паразиты ко мне под утро спать пришли. На грудь легли. Мне приснилось, что на меня асфальтовый каток наступил! Мало того, когда я их спихнуть попыталась, вот это чудовище, - Аня указала пальцем на Серпа. - Вцепилось в наволочку. Пух, перья по всей комнате, а они мурчат-смеются. На диету всех! Пусть мышкуют. А то грызунов - каждую ночь шуршат, хоть и чуют, что коты в доме есть. Совсем не боятся.
- Зашьём твою подушку! - баб-Люся с видимым трудом переложила кошаков с коленей на лавку. - Погода портится, гремит уж вдалеке. Ты ворожить-то готова?
- Да, бабуль. Только велик под навес заведу.
- Давай. Да шар захвати. А я пока теплицы закрою.

В это самое время Хват материлизовался в хозяйской комнате. Помещение было просторным и прохладным. Оглядевшись, Хват для начала направился к старенькому комоду.
Вещи одна за другой падали на пол. Таблетки, вата, тетрадки с рецептами, бумажные конверты с фотографиями... Захлопнув верхний ящик, толстяк принялся за второй. На пол полетели кружевные носовые платочки, столовые салфеточки, кружевные покрывала и прочие полудекоративные предметы. Артефакта там тоже не было. В пол-уха прислушиваясь к болтовне старухи с девчонкой, он перетряхнул оставшиеся два ящика, тумбочку и немного покосившуюся книжную полку.
- Сейчас книгу принесу! - голос девчонки раздался неожиданно близко. Дверь приоткрылась.
Чертыхнувшись про себя, Хват повернул перстень на правой руке камнем внутрь и исчез с тихим хлопком. Из-под кровати высунулась любопытная кошачья морда.
- Захвачу! - девчонка вошла в комнату и остолбенела. Под грудой лекарств, квитанций и кружевных мелочей щедро расплылось пятно зелёнки. Старые книги валялись на полу, в воздухе ещё клубилась пыль.
- Мря? - поинтересовался кот из-под кровати.
- Ах ты засранец! - Аня наконец обрела дар речи. - Ах ты паразит пятнистый! Да я сейчас тебя самого зелёнкой!...
Кот утробно замурчал и счёл за благо забиться подальше.
- Вылезай! А ну, кому говорю, вылезай! - Аня шарила рукой под кроватью.
- Ну что у тебя тут случилось? - на пороге появилась баб-Люся.
- Да у меня всё было в порядке, но появился один нюанс...
Баб-Люся критически осмотрела разгром.
- Поигрался котик, уберём. Пойдём, а то грозу упустим, опять ничего не увидим. Никаких лягушек не напасёшься снова непогоду наводить.
- Да уж... Я до тебя доберусь ещё! - пригрозила Анька коту.

Они переоделись в длинные льняные рубахи и распустили волосы. Гроза разошлась не на шутку - ветер гудел, бился в окна, грозился смести ветхий домик со своего пути. Недозрелые яблоки дробно стучали, ударяясь о крыши теплиц. Котёл вынули из печи, зачерпнули отвар, налили в прозрачное блюдо.
- Знатная гроза получилась! - довольно заметила баб-Люся.
- Ещё бы! - подтвердила Аня.- Столько зелёных извести. Атмосферный циклон у них не тот, видите ли! Только утки на пруду, боюсь, передохнут с голоду.
- Не передохнут! - весело ответила баб-Люся. - Ну, начнём благословясь.
Маленькая сухонькая старушка, всегда весёлая и смешивая, преобразилась. Враз стала выше ростом, серьёзней, внушительней...
- Давай шар!
Аня молча подала бабушке давешний стеклянный шарик. Он плавно опустился, с неожиданно громким звоном ударился о дно посуды и стал всплывать.
Звон не утих. Он становился всё громче и громче, нарастал по восходящей, расходился в разные стороны так, как круги расходятся по воде, если в неё бросить камень. Достигнув поверхности воды, шар тускло замерцал.

***
- Артефакт активирован! Какого чёрта! - взвился худощавый тип, днём раньше встречавшийся с Хватом у отеля. Изящная фарфоровая чашка, из которой он пил чай, вторила звоном сигналу артефакта. Пятно напитка расплылось на полосатых обоях.
Замявшийся было Хват злобно сверкнул глазами:
- Что я сделаю?! Старая карга распустила везде своих котов, к дому не подобраться - орут на весь район. Только пробрался - девчонка притащилась. Да не мешает же активация, главное вообще его забрать!
- Он теперь вспышку давать будет равномерно...
Хват помолчал.
- Что делать будем?
- Это ты у меня спрашиваешь? Это я у тебя спрашивать должен! - вслед за чашкой отправилось блюдце.
- Да наведайтесь вы туда и заберите чёртов шар! - раздался голос из-за портьеры.
- Ты сначала материализуйся до конца, а потом советы раздавай! - шикнул Хват. - А то прячешься за занавесками, а мне следы заметать!
- Пошли! - заявил худощавый и пафосно одёрнул халат.
***
Ведьмы вглядывались в воду. Аня записывала в маленький блокнотик детали видения, чтобы потом проанализировать предсказание. В соседней комнате хлопнуло. Баб-Люся посмотрела на внучку, затем на дверь.
- Пойдём-ка глянем!
В комнате стояли двое. Этакая интерпретация, Толстый и Тонкий. Старая ведьма ухмыльнулась:
- Что, явился, Виктор? Опоздал!
- Это мы ещё посмотрим! - худощавый Виктор недобро сощурился.
Напряжение в комнате заискрило. Баб-Люся первой нанесла удар. Старенькое, но мощное заклятье полетело в сторону непрошенных гостей, но те лишь покачнулись.
- Ведь загореться должны были! - задумчиво заметила баб-Люся. - Амулетами, чтоль, обвешались?
- В гости не принято ходить с пустыми руками! - заявил Хват и с усмешкой распахнул полы плаща. Амулеты звенели, шуршали и постукивали, готовясь отразить удары ведьм.
Аня, ещё толком не занимавшаяся боевым колдовством, беспомощно смотрела на незваных гостей. Шар всё ещё подавал сигнал где-то на ультразвуковом уровне, так, что волоски по одному вставали дыбом. Гроза приближалась к дому, и в воздухе запело электричество. Юная ведьма чувствовала, как энергетические поля шара и грозы соприкасаются, входят в резонанс и начинают вибрировать в схожем ритме. Раздался первый, ещё слабый удар... Гулкие барабаны космоса, как называл это один известный фантаст. Пульс вселенной. Незваные гости его не заметили, они были поглощены подготовкой к удару. Бабушка, кажется, тоже не обратила внимания на слабенький стук, готовя достойный ответ противникам. Аня закрыла глаза.
В темноте закрытых глаз загорелась первая звезда. Стук стал отчётливей, ближе. Между волос девочки проскочили первые маленькие искорки. Заказчик метнул в старую ведьму заклятьем "Кошачий коготь", рассчитывая если не перерезать горло, то хоть пригвоздить старуху к стене. Но та, с нетипичной для её возраста скоростью уклонилась влево, и жуткие слова оставили лишь серьёзную царапину на деревянной стене. Хват боролся с непонятно откуда вылезшими Серпом и Молотом. Ведьмачьи коты, разом увеличившиеся в размерах, дружно повисли на его грузном теле. Амулеты сыпались на пол с тихим звяканьем, как шары с новогодней ели. Стук нарастал.
Там-дарадам-таратарадарадам-тарадам-тарадам-там...
Не умея толком направить случайно обретённую силу, Аня взвизгнула и нелепо взмахнула руками. Сконцентрированный электрический сгусток сорвался с кончиков пальцев, оплавив ногти, и на высокой скорости врезался в старенький ламповый телевизор. Раздался резкий хлопок, руки и щёки ужалили мелкие стёкла, но основной удар пришёлся на долговязого мага. Со вскриком он метнулся в сторону в тщётной попытке потушить халат, и попал под раздачу от шара. Исчез он, крутнувшись на месте и зажимая руками уши.
Хват, как наиболее слабый маг, никаких эманаций от артефакта не чувствовал. С лёгкостью затоптав загоревшийся уголочек плаща, он наконец отбросил боевых котов "Хлыстом" и метнул "Когтем" в опешившую ведьму, переводившую взгляд с внучки на догорающий телевизор и обратно. Меткостью он не отличался, старуху пригвоздило к стене за запястье. По руке к локтю потекла тонкая струйка неожиданно густой крови.
Гроза уходила. Ветер слабел, и последние крупные капли дождя гулко ударили по крыше. Шар затихал. Барабаны космоса уже не гремели, а шептали, возвращаясь на свою обычную заоблачную высоту. Поля разъединялись, и Аня выпала из их резонанса. Погасли перед мысленным взором звёзды.
Хват довольно усмехался.
- Ну, маленькая ведьмочка, представление окончено? Ты ведь ведунья, верно? Бабушка не учила тебя боевому колдовству, всё больше травушки-муравушки? - он перевёл взгляд на баб-Люсю и обратно. - Давай так. Ты вынешь из этого вашего варева артефакт и отдашь мне, а я оставлю вас доживать в этой... лачуге. Идёт?
- Глупо думать, что смертью всё заканчивается! - прокряхтела баб-Люся со стены.
- Слушай... моль, ты там не ворчи из своего гербария! - Хват старательно подбирал относительно вежливые слова.
Аня собиралась с мыслями. Сдаваться было нельзя, но она действительно была лишь травницей... до поры до времени. Секунды вторили натянутым нервам, Девочка подняла взгляд и...
- Знаете, я бы с удовольствием, но есть один Нюанс...
Широкая зубастая пасть разверзлась в сладком зевке. Жёлтые глаза довольно зажмурились...
- Какой? - Хвату решительно не понравилась Анина улыбка. Инстинктивно он сделал шаг назад и вплотную приблизился к шкафу. - Ка...
Толстое пушистое тело попыталось изогнуться для потягушек и с мрявом рухнуло со шкафа на макушку мага. Толстяк не удержался на ногах. С неприяттным хрустом он ударился виском об угол комода и повалился, закапав крорвью старенький ковёр. Глухо брякнула костями баб-Люся - "Коготь" перестал действовать.
- Вот! - рассмеялась она. - А ты говоришь, зачем коты. Нюансичек, пойдём, сметанки тебе дам. Кис-кис, лапушка...
Нюанс с трудом поднял тушку на короткие лапы и потрусил за баб-Люсей на кухню. Аня посмотрела на тело толстяка и отправилась туда же.
- А ведь очередную грозу пропустили. Вот где теперь лягушек достать?
- Хочешь, я в лес съезжу, на болоте наловлю? - спросила Аня, наливая молока.
- Давай. И шарик спрячь.
Аня хихикнула.
- Ты чего?
- Да вот думаю, а можно запрячь котов, чтоб они вывезли тело?

0
563
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Arbiter Gaius №1