Светлана Ледовская

Экспертиза

Экспертиза
Работа №226

Наконец, после продолжительного блуждания по однообразному лабиринту коридоров-близнецов всех четверых завели в пустую комнату с одиноким столом в центре и четырьмя казенными стульями.

- ... а чем продиктованы критерии, по которым мы определяем, что красиво, а что нет? - не унимался Гейм. Своей жестикуляцией он смахивал на разминающегося мастера кунг-фу. Ему никак не удавалось завершить спровоцированный им же самим спор убедительной победой - не в последнюю очередь потому, что ему никто не возражал. Гейм умудрился не сделать перерыва даже во время серии утомительных процедур, связанных с соблюдением безопасности (не упустив, правда, при этом возможности сварливо поинтересоваться у угрюмого бритого сержанта, когда тот складывал их мобильники в алюминиевую коробку, не забудут ли их вернуть обратно). - Почему закат над океаном - это красиво, а, скажем, пирсинг (он покосился на парня азиатской наружности с кольцами в бровях, присевшего спиной к нему на стол), - безобразно? (тот вяло показал скрюченный средний палец через плечо)

- Вот именно, э-э-э... кажется, Стенли Ван? - продолжил Гейм («у меня еще и татухи есть, показать?»). - Не сомневаюсь. Польщен, но откажусь. Что заставляет нас полагать какие цвета могут образовывать гармоничные сочетания, а какие - нет? А пресловутые каноны женской красоты? Как вообще мы решаем что есть гармония?

Высокая темноволосая девушка демонстративно вздохнула. Сопроводивший их накаченный лейтенант с шеей, превосходящей по ширине окружность головы, не выражекния спросил что кому принести. Услышав в ответ «чай», «кофе» и «мартини», не моргнув глазом, вышел, лязгнув дверью.

- Вот вы, например, Маргарет, что думаете? - неожиданно с разворота склонился Гейм над присевшей боком к столу девушкой. - О канонах женской красоты? Вы ведь явно специалист в данной области?

- Представления о женской привлекательности продиктованы генетически закрепленными на подсознательном уровне критериями выбора самки с признаками, свидетельствующими о наибольшей приспособленности к функции производства конкурентоспособного с точки зрения выживания потомства, - без выражения, глядя прямо в нагловатые голубые глаза, произнесла она. - И я специалист совсем в другой области.

Стенли выразительно присвистнул.

- Когда узнают в Поднебесной, что прекрасное - это прекрасное, тогда и возникает безобразное, - неожиданно изрек поджарый пожилой джентльмен с профессорской бородкой, представившийся при встрече как Айзек Голдфарб. Он сидел на стуле с тем же величием, с каким восседают на троне. На его точеном носу с горбинкой красовались очки с круглыми стеклами в золоченой оправе.

- Вот и я о том же! - обрадовался Гейм. - Кстати, кто это сказал?

- Лао-Цзи.

- А я-то всегда думал, что Мао, - хихикнул кольцебровый. - Гейм, вы разве не слышали, что красота - страшная сила?

Впервые они увидели друг друга пару часов назад в аэропорту, где их встречали неразговорчивые люди в строгих черных костюмах.

Дверь распахнулась, лейтенант молча поставил блестящий хромированный поднос с тремя чашками на стол и, развернувшись как по команде «кругом», шагнул к двери.

- Я же пошутил насчет мартини! Можно мне кофе? - крикнул Стенли вдогонку скрывающейся за металлической дверью треугольной спине, - ну-у ми-и-исс...

Дверь звонко захлопнулась.

- Человек без чувства юмора - нравственный инвалид, - обиженно надул губы обладатель железных колец в бровях, складывая руки на груди и сползая на стул.

- Наслаждайся своим мартини, остряк, - не без злорадства хмыкнул Гейм, подсаживаясь к столу, ловким движением подавая кружку с чаем девушке и одновременно подтягивая кофейную чашку к себе.

- Итак, Марго - вы ведь не против, чтобы я вас так называл? - скорее констатируя факт нежели спрашивая разрешения, с доверительным видом слегка навис над ней, многозначительно помешивая ложкой в чашке. - И в какой же области вы специалист?

Маргарет криво улыбнулась.

- Кто-нибудь знает с какой целью нас здесь собрали? - негромко спросил Голдфарб, делая скупой глоток из своей чашки.

- Еще было бы неплохо узнать где это «здесь», - пробормотал Стенли, крутя в руках бэйдж, на котором кроме слова «ПОСЕТИТЕЛЬ» и штрихкода ничего не было. Он натянул капюшон своей черной с серебряным черепом на спине толстовки на голову и сразу стал похож на джаву из «Звезных войн».

- А действительно, - подхватил Голдфарб, - я не заметил никаких табличек у ворот. Как называется учреждение, в котором мы находимся?

Гейм задумчиво посмотрел сначала на Стенли, потом перевел взгляд на Голдфарба. Он взял кружку и осмотрел ее со всех сторон.

- Лого нет.

- Со мной связались через... ну... по каналам связи из неизвестной мне конторы и сказали, что нужен анализ нестандартного программного кода, - сказал Стенли. Он вытянул скрещенные руки и, зевая, улегся на них сверху лицом вниз. - За двойной тариф. Я не задаю вопросов, если они не относятся к делу.

- Ты хакер? - прищурил один глаз Гейм.

- Программист, - глухо раздался голос Стенли.

- Разумеется, - хмыкнул Гейм. - Ван - это фамилия или псевдоним?

- Это брэнд. Просто я номер один в своем деле.

Голдфарб поставил пустую чашку на стол с громким отчетливым звуком, подчеркнутым заполнявшей комнату тишиной («прошу прощения»).

- Меня попросили, - он достал белоснежный платок с витиеватым вензелем «AG» и промокнул тонкие губы, - посмотреть некие культурные ценности с целью дать свое экспертное заключение. Иногда я оказываю консультационные услуги в той области, в которой я могу быть полезным. Прислали приглашение письмом с вложенным авиабилетом. И чеком, разумеется. Весьма щедрым.

Двумя холеными пальцами он извлек из внутреннего кармана пиджака аккуратно вскрытый конверт. Там, где должен был быть указан отправитель, был только номер почтового ящика.

- И что это за область? - повернулась к нему Маргарет.

- Искусствоведение. Специализация - ранние культуры человечества. Я специалист по петроглифам.

- Петроглифам? - пожал плечами Гейм.

- По наскальной живописи, - произнесла девушка. Она задумчиво водила ложкой по кромке пустой чашки.

- Точно. Мой старинный друг по Йелю просил помочь его друзьям наверху разобраться в кое-каких тонкостях. Подробности мне неизвестны. Но он утверждал, что случай интересный.

- Интересный, значит, - задумчиво пробормотал Гейм, поднимаясь и направляясь к двери. По дороге он поставил выпитую наполовину чашку рядом с растянувшимся Стенли и слегка толкнул его в плечо.

- Что именно? - повернулсь к нему Маргарет. - Что интересно?

- Какая разница? - промычал сонно Стенли из-под капюшона. - Сейчас придет мисс лейтенант и все расскажет.

Гейм дернул за ручку и повернулся к остальным.

- Интересно то, что эта дверь заперта.

Стенли передернул плечами с недоверчивым хмыканьем.

- Иди проверь, умник!

- В каком смысле - заперта? - склонил голову набок долговязый Голдфарб и стал неуловимо похож на озадаченную цаплю.

- В том смысле, что нас заперли снаружи - вот в каком! - раздраженно отреагировал тот. Он громко постучал по двери. - Эй, что за шутки? Долго нас здесь собираются мариновать?

- Если дозоветесь, не попросите официантку принести мне чаю? - опросил Стенли, отодвигая от себя чашку с кофе Гейма, скомкав круглое плоское лицо в гримасе отвращения.

- Ты же мечтал о кофе, - рассеянно произнес Гейм. Он присел на корточки и пытался рассмотреть что-нибудь в через замочную скважину.

- Кофе у бревношеего выходит отвратительный. Может, заваривание чая - его конек?

- А вам не кажется, что это помещение выглядит как комната для допросов? - неожиданно спросила Маргарет.

Все переглянулись, а Голдфарб даже, поперхнувшись, уставивился на девушку, нахмурив брови. Гейм резко поднялся и вернулся к столу.

- Так. Я математик. Получил e-mail на адрес, который известен только друзьям, с предложением принять участие в небольшом исследовании, которое может иметь отношение к теории, которую я разрабатываю. С кодом для получения заказанного билета. Бизнес-класс («а меня в экономе мариновали» хмыкнул Стенли). От коллеги, который утверждал, что мы общались на симпозиуме пять лет назад, однако мне так и не удалось его вспомнить. Хотя он явно был знаком с деталями моей работы, что сразу мне показалось удивительным, потому что...

- Что за теория? - вдруг перебила его девушка.

- Я вас умоляю, Маргарет, - Гейм с размаху приземлился на стул. - Вам будет скучно. К тому же, она еще не обрела форму, которую можно было бы охарактеризовать как красивую. Если бы это был мой пост в FACEBOOK, здесь бы присутствовал смайлик. Кстати, будем дружить FACEBOOKами?

- Снова «Маргарет»! - игнорируя вопрос, усмехнулась она. - Шаг назад.

Стенли хихикнул:

- Ну уж не скучнее лекции о природе человеческих представлений о красоте... («Стенли, заткнись»)

- Кстати, вы не ответили на мой вопрос, Марго.

- Какой, мистер Гейм? («пожалуйста, просто Эндрю»)

- Что вам приходится делать, чтобы заработать на хлеб.

- Я не ем хлеб, мистер Гейм. И я занимаюсь астробиологией.

- Изучаете то, чего нет? - выпрямился Стенли с ехидной усмешкой.

- Ты путаешь с ксенобиологией, - рассеянно пробормотал Гейм, над чем-то размышляя. - Это ксенобиологи ходят проводить исследования в кинотеатры, где крутят голливудское мыло про чужих, а миссис Толстой («между прочим - мисс Толстой»), извините - мисс Толстой изучает глобальные факторы, приведшие к возникновению субъектов вроде тебя.

- Фактором возникновения меня стала то, что мои папа с мамой полюбили друг друга.

- А я думал, коммунисты детей делают по партийной разнарядке...

- Да прекратите уже! - не выдержала девушка. - Вам что - ничего не кажется странным? Математик, программист, спец по наскальной живописи и астробиолог! Для получения экспертной оценки чего есть нужда собирать команду из таких специалистов?

- Господи, - встревоженно встрепенулся Голдфарб. - Что же нам предстоит увидеть?

Внезапно комната провалилась в темноту. Девушка машинально ухватила Гейма за руку. От неожиданности и боли тот даже издал стон («нежнее, Марго!»)

- Какого черта?! - быстрее всех среагировал Стенли.

Потолок проскрипел усталым голосом немолодого привыкшего отдавать команды мужчины:

- Приветствую вас, дамы и господа. Моя фамилия Барр, я здесь за все отвечаю. Благодарю вас за то, что вы нашли возможность откликнуться на предложение о сотрудничестве. Приношу извинения за некоторые временные неудобства, но уверяю вас, все продиктовано вескими причинами. Пожалуйста, сосредоточьте свое внимание на изображении на экране.

- Каком еще экр... - опомнился Гейм.

Стена напротив входа, которая оказалась экраном, озарилась красноватым сиянием.

- Боже мой, что это?! - выдохнула потрясенно Маргарет.

- Это... невероятно... - прошептал Голдфарб - ... невероятно красиво!

- Что за... - выругался Стенли. - Мне от этой красоты что-то нехорошо...

- Почему нас заперли? - рявкнул Гейм, освобождая руку от цепкой хватки оцепеневшей Маргарет.

- Пожалуйста, соблюдайте спокойствие. Мы ожидаем от вас поведения, подобающего профессионалам, - не меня интонации, продолжил Барр. - Это фотографию сделала группа наших... исследователей. Вы окажете неоценимую помощь своей стране, высказав свое экспертное мнение по поводу природы и характера данного изображения.

- Какое, к черту, экспертное мнение! - Гейму никак не удавалось совладать с гневом. - Что это за фигня?! И к чему этот цирк с запиранием и световым шоу?

- Мы вынуждены следовать определенному протоколу, мистер Гейм. Пожалуйста, держите себя в руках. Эмоции только повредят делу. Сейчас важно сосредоточиться на анализе того, что представлено на экране. Времени очень мало. От вашего анализа зависит судьба некой миссии и даже... (голос неожиданно запнулся, но быстро справился с заминкой) ... возможно, жизнь наших коллег.

- Жизнь ваших коллег? - переспросила Маргарет. - Как такое может быть?! Что происходит?

- Сразу после отправки участниками миссии этого изображения произошла... определенная нештатная ситуация. У нас есть основание полагать, что это каким-то образом связано с тем, что изображено на снимке, который вы видите экране.

- Где это снято? - выдавил Голдфарб. - Мне не удается понять в какой технике это выполнено... Это высечено или нанесено на поверхность? Но что могло быть использовано для нанесения?..

- К сожалению, информация о происхождении объекта имеет конфиденциальный характер и не может быть раскрыта по причине отсутствия у вас нет необходимого допуска...

- Что вы нам голову морочите?! - яростно зарычал Гейм. - Вы просите о помощи и не даете объяснения?! Вы понимаете, что ваши слова звучат абсолютным бредом?!

- Не большим бредом, чем это фигня на экране, - с трудом выговорил Стенли. - По-моему, меня сейчас стошнит!..

- К сожалению, у нас нет данных о технике исполнения этого изображения, мистер Голдфарб. Только снимок самого изображения, переданный дистанционно. Могу лишь добавить, что оно найдено на каменной отшлифованной стене пещеры.

- Где эта пещера, мистер Барр? - спросил Голдфарб. Он снял очки и стал нервно протирать их своим платком.

- Что за нештатная ситуация? - спросила взявшая себя в руки Маргарет. Она с трудом справлялась с дрожью в голосе.

- Произошел неожиданный... инцидент.

- Какого рода инцидент? Это была вспышка немотивированной агрессии, так?

- Она спятила, - простонал Стенли, стараясь не смотреть на экран. - Неудивительно... Я сейчас вообще отключусь... Вырубите это! Ради бога, пожалуйста, кажется, мне нужен врач!

Его лицо было как бледная полная луна во мраке комнаты, подкрашенном струившимся с экрана красноватым сиянием.

- Для анализа необходим контекст, - кипятился Гейм. - Хотите помощи - хотите помощи - придется показать карты!

- Это напоминает.... - голос Голдфарба звучал как в трансе - ... это похоже на...

- На что? - неожиданно повысил голос Барр, выдавая скрываемое нетерпение. - На что похоже? Что это за чертовщина, Голдфарб?

- ... я не знаю... - искусствовед начал едва заметно раскачиваться с равномерной амплитудой - ... мне кажется...

- ... кажется, парню действительно плохо, - вдруг понизила голос девушка, глядя на скрючившегося программиста.

- Что? - Барр явно проявлял нервозность. - Стенли Ван выпил кофе?

- Вы вообще рехнулись? - заорал Гейм. - Что вы несете?! При чем здесь кофе?

- Он не пил ни кофе, ни чай! - крикнула девушка, вскакивая. - Нам принесли только три чашки!

- Черт, Хартманн! - рявкнул Барр куда-то в сторону. Вероятно, он зажал ладонью микрофон, но было очевидно, что идет эмоциональный разнос на более чем повышенных тонах. Даже в молчании бычьешеего лейтенанта чувствовалось злорадство.

- Слушайте, - вернулся голос. На этот раз он был не на шутку встревожен, - я сейчас отключусь ненадолго. Ваша задача остается прежней - мне нужен анализ изображенного на экране. Я пришлю за Стенли Ваном - ему окажут помощь. Пожалуйста, не пытайтесь покинуть комнату до того, как выполните задачу... Да, и не подходите к Стенли Вану, если он не пил из чашек! Это серьезно! Держитесь от него подальше, слышите? Я не шучу! Все! Хартманн, сукин сын, немедленно ко мне!!.

- Что происходит? - испуганно лепетал Голдфарб, вцепившись в стол так, что побелели костяшки пальцев. - У меня кружится голова...

- Они что-то добавили в напитки... - пробормотала Маргарет. - Какие-то транквилизаторы... Стенли не пил ни кофе, ни чай - поэтому его реакция более выражена...

- Какая реакция?! - взревел Гейм. - У вас тоже поехала крыша? Этот Барр - просто параноик!..

- Это видения, да? - зацепился за спасительную мысль Голдфарб. - Мы галлюцинируем под воздействием психотропных препаратов? Нас хотели отравить?

- Нет, Айзек, я думаю они наоборот пытались нам помочь. Защитить от чего-то... Успокойтесь, Гейм! Вам нужно сосредоточиться! Ваша реакция связана с тем, как это... на экране действует на нас... Психическая и соматическая реакция индивидуальна для каждого. С нами происходит то же, что и с теми, кто это нашел, понимаете? Если вы будете психовать, это может усиливать эффект! Вы должны взять себя в руки...

В этот момент Стенли бесформенной массой с оглушительным грохотом повалился на пол. Голдфарб неуклюжим крабом отпрыгнул к двери и забарабанил в нее изо всех сил словно большой испуганный кролик.

- Где это снято? - крикнула она в потолок, наклонившись над неподвижным Ваном и пытаясь его приподнять. - Что случилось с вашими людьми? Барр, мерзавец, отвечайте сейчас же!

- Отойдите от мальчишки! - пискнул Голдфарб, мертвой хваткой вцепившись в ручку. Как мантру он повторял заплетающимся языком:

- Они придут за нами... Сейчас они придут за нами... Он сказал, что сейчас придут...

Красноватый свет, лившийся с экрана, придавал лицам жуткий неестественный вид.

- Эндрю, помогите мне перевернуть парня на спину, - попросила Маргарет. Она стояла на коленях над упавшим. - Эндрю?..

В кровавом полумраке математик стоял неподвижно, склонив голову к груди и вытянув руки вдоль выпрямленного тела, как вырезанная из дерева древняя тотемная фигура.

- Отойдите от него, - слабым голосом прерывисто прошипел Голдфарб, пятясь в угол. - Вы что, не видите, что с ним что-то не так...

Неожиданно Гейм резко поднял голову и Маргарет увидела нечто в его отсвечивающих красным глазах, что заставило ее резко отпрянуть назад. Она споткнулась о растянувшегося в беспамятстве Стенли, и рухнула на спину, громко ударившись затылком о пол.

Математик сделал неуклюжий широкий шаг в ее сторону словно большая механическая кукла.

Голдфарб, тонко взвизгнув, боком скаканул в дальний угол и присел на корточки, стараясь сжаться в максимально возможный комок.

Гейм неловко повернул на звук голову с невидящими стеклянными глазами - так, что хрустнули шейные позвонки - и сделал еще один шаг в его направлении. Двигался он очень странно, как будто делал это впервые в жизни, держа голову под каким-то неестественным углом.

Искусствовед выбросил руку в защищающемся жесте с кружевным платочком, скомканным скрюченными страхом тонкими пальцами.

- Нет, нет, нет, - бормотал он, делая движения рукой, как будто стараясь стереть жуткий силуэт зажатым в руке платком.

Маргарет тихо застонала, приходя в себя после падения, потирая ушибленный затылок.

- Гейм, - позвала она. - Вы слышите меня, Эндрю? Что с вами?

Математик остановился, покачнувшись, и начал выворачивать наклоненное тело к ней, заставляя трещать позвоночник. Его руки, подчиняясь инерции, описали полукруг, болтаясь как плети. Он отвлекся на это движение, не без труда перевел взгляд на левую руку, как если бы видел ее в первый раз. Потом попытался ее поднять - но только не вперед, как это диктует человеческая анатомия, а в противоположном направлении! Раздался жуткий хруст и чавканье рвущихся мыщц и сухожилий. При этом он ужасно гримасничал как будто кто-то хаотично напрягал/расслаблял мимические мысли, пытаясь понять их предназначение.

Маргаретиздала возглас отвращения и ужаса. Голдфарб перестал причитать на полуслове. Возможно, отключился в обмороке.

- Барр, сукин ты сын, выключите экран немедленно! - раздался громкий шепот девушки, обращенный к потолку. - Айзек, очнитесь!

Маргарет осторожно приподнялась на четвереньки, тихонько взяла стул и со всей силы швырнула его в экран. Стул с грохотом отскочил в сторону, не причинив поверхности никакого урона и едва не задев шатающегося Гейма. Его голова с запозданием повернулась к упавшему стулу. Ухватив Стенли за подмышки, девушка с трудом поволокла его неподвижное тело, пятясь в сторону угла с очнувшимся Голдфарбом.

- Нет, нет, нет, - замахал он на нее платочком. Он где-то потерял свои очки и, благодаря своему близорукому взгляду, превратился в большого неуклюжего ребенка. “Хорошо, хорошо», пробормотала Маргарет, поворачивая к соседнему углу.

Раздался отчетливый щелчок - это Гейм вывихнул себе руку. (Голдфарб в углу всхлипнул, зажмурив глаза). Ни издав ни звука и не прекращая гримасничать, математик продолжил вращение руки, словно пытаясь завершить полный круг и вернуть руку в первоначальное положение.

- Барр!!! - крикнула снова девушка, выбиваясь из сил с грузным программистом. - Где вы это нашли? Что случилось с вашими людьми? Отвечайте немедленно!

Потолок хранил молчание.

- Послушайте, Айзек! - девушка присела передохнуть на полпути, отдуваясь. - Да придите же вы в себя, наконец! Это петроглифы - там на экране, да? Кто мог их нанести? Отвечайте же!

- Это несомненно петроглифы! - захныкал искусствовед из своего угла. - Но я никогда не сталкивался с такими! Я уверен, ни один человек прежде не видел ничего подобного!

- В чем их смысл? Это послание?

- Это может быть все что угодно: от произведения искусства - до отчета о проделанной работе! Как вы не понимаете - ни один человек не мог создать такое! Вы же видите, что происходит!

Он увидел свои очки в паре метров от себя и потянулся за ними. Гейм слегка дернулся в его сторону.

- Айзек, нет! - зашипела на него девушка. - Не надо! Чем хуже вы сейчас видите, тем лучше для вас! И не смотрите на экран, ради бога!

Она подняла лицо вверх.

- Барр, мерзавец! Вы на убиваете! Да вырубите же уже экран!

Изображение неожиданно погасло и комната погрузилась в вязкую темноту. Было слышно только прерывистое дыхание двух смертельно напуганных человек.

Раздался хруст ломаемого пальца.

- Эндрю, нет! Остановитесь! - крикнула девушка в темноту.

- ... говорит Крис Сколезе, куратор миссии «Новый свет», - вдруг очнулся потолок.

И в ту же секунду ослепительный свет разорвал кромешную тьму замкнутого пространства комнаты.

- Вытащите нас отсюда! - закричала Маргарет, зажмурившись и закрываясь рукой от нестерпимого света. Она с трудом различила силуэты забившегося в угол Голдфарба и скрюченную фигуру Гейма, застывшую в неестественной позе на полпути к искусствоведу. Похоже было, что математик сломал средний палец, проверяя его на гибкость.

- К сожалению, пока это невозможно, - в голосе угадывалось неподдельное сочувствие.

- Невозможно?! - взвизгнул Голдфарб. - Что вы такое несете? Это что - какой-то нацистский эксперимент?! Мы что - в Гуантанамо? Вы ответите за это!

- Послушайте, мне очень жаль, - продолжил Сколезе. - Но до окончания карантина Барр не позволит выпустить вас оттуда.

- Мы на карантине? У нас здесь раненый! - настаивала Маргарет, не спуская тревожных глаз с застывшего в нелепой позе Гейма. Его левая рука выглядела ужасно. Правую ладонь он поднес вплотную к немигающим глазам и пытался ее рассматривать. - Ему нужна немедленная медицинская помощь! И еще один без сознания!

- Он получит ее как только это станет возможным. Я и так нарушаю прямой приказ начальства!

- Что произошло с вашим людьми? Они погибли? - крикнула Маргарет, продолжая коситься в сторону Гейма.

- Точно неизвестно. После того как в пещере было найдено это изображение на скале и отправлены данные, начало происходить что-то странное, какое-то... безумие. Похоже, они напали друг на друга, разбили камеру и, возможно, повредили средства связи.

- Почему выбрали нас?

- Наши специалисты пытались оценить ситуацию, проанализировать присланное изображение из пещеры. Это привело... к трагедии.

- Что такое миссия «Новый свет»? - вдруг тихо и почти неожиданно спокойным тоном проинес Голфарб, приоткрыв один глаз.

- Это марсианская экспедиция НАСА, - опередила Сколезе Маргарет. - Вы что - СNN не смотрите? (Искусствовед неопределенно хрюкнул) Они нашли это на Марсе, верно?

- На Марсе?! - фальцетом взвизгнул старик.

- Да, на дне кратера Гейла. На третий день экспедиции.

- Это нарисовали... марсиане?.. - выдохнул Голдфарб.

Коротко взглянув на него, Маргарет спросила:

- Почему выбрали Гейма? Из-за его теории?

- Да. Наши эксперты наткнулись на синопсис его теории в интернете и решили, что этот тот человек, который может помочь понять что происходит с нашими астронавтами. Мистер Голдфарб должен был оценить в какой мере артефакт может являться произведением искусства ископаемой цивилизации, а вы, Маргарет - попытаться смоделировать психологию существ, которые его создали, чтобы понять его предназначение. Но главным экспертом должен был стать мистер Гейм. (Маргарет покосилась на тыкающего себе в глаз указательным пальцем математика). В своей работе он предположил, что в гениальных произведениях искусства в музыке и живописи могут быть неосознанно на интуитивном уровне закодированы универсальные знания наук, пытающихся выяснить базовые механизмы функционирования вселенной как комплексной системы. Например, согласно его теории в «Джоконде», может быть закодирована теорема Ферма, а в «Лунной сонате» - скрываться механизм взаимодействия одномерных протяжённых объектов - так называемых квантовых струн.

- А хакер вам понадобился, чтобы взломать программный код, возможно присутствующий в марсианских петроглифах? Какой препарат нам добавили в напитки?

- Это седативное средство в качестве превентивной меры. Разумеется, это паллиатив. Но, к сожалению, лучшего выбора у нас не было. На кону марсианская миссия...

Неожиданно Голдфарб противно захихикал в углу:

- На кону марсианская миссия? Это самая нелепая чушь, которую мне приходилось слышать в жизни! Вы еще ответите за все ваши антигуманные эксперименты над людьми!

Гейм встрепенулся и уронил свою руку вниз.

- Вы несете полную ахинею! - похоже, у старика началась истерика. - Ваши бесчеловечные эксперименты не пройдут вам даром. Вы довели человека до безумия и членовредительства! А второй вообще неизвестно жив или мертв!

- Гейм не безумен... - рассеянно произнесла Маргарет, что-то лихорадочно соображая.

- Не безумен?! Он сломал себе палец!! Да вы сами сошли с ума, если отрицаете очевидное!

Она подняла голову к потолку.

- Послушайте, Сколезе...

- Нет, это вы меня послушайте, - прервал ее властный голос Барра (Гейм мгновенно задрал голову к потолку и попытался ухватить невидимый голос искалеченной рукой) - Благодаря саботажу отдельных сотрудников, вы получили доступ к информации, которую вам не положено знать! И не сомневайтесь, Сколезе, ваши друзья наверху не помогут...

- Да замолчите вы уже, Барр! - рассердилась девушка. - Это сейчас абсолютно неважно! Кажется, я могу объяснить что происходит! Эти петроглифы...

- Это вы замолчите, мисс лабораторная крыса! Вы будете находится на карантине до тех пор, пока я не решу что делать дальше. Конец связи! Сколезе, вы отстраняе... - динамик взвыл на высокой ноте и заткнулся.

Гейм медленно опустил голову и его немигающий тяжелый взгляд остановился на причитающем Голфарбе. Неожиданно он содрогнулся в широком неуклюжем шаге в его сторону.

- Послушайте! - торопливо заговорила Маргарет, обращаясь к Айзеку. - Я не знаю точно, что это такое, но предполагаю, что воздействие этих петроглифов аналогично действию инсталлятора компьютерного приложения. Это своего рода компьютерный код. Они загружают в мозг какую-то программу. В этом случае мозг можно рассматривать как материальную платформу, а сознание - как виртуальную операционную систему. Это не обязательно полноценная личность - это может быть какое-то прикладное приложение - скажем, узкоспециального характера или военного... Но поскольку эта программа предназначена для марсианского сознания, а не для человеческого - происходит программный сбой... Айзек, осторожно!!

Гейм вцепился недеформированной рукой в шею скрючившегося в позе эмбриона искусствоведа и с невероятной легкостью оторвал от пола.

- Гейм, нет! - она вскочила на ноги, отпустив застонавшего Стенли.

- Барр! Это не Гейм! - закричала она. - Это марсианин в теле Гейма!

Она подбежала к ним и попыталась оторвать руку математика от обмякшего старика. Тот обернулся и утробно зарычал на нее, оскалив зубы. В выражении его лица не было ничего человеческого.

Девушка отпрянула в ужасе и лихорадочно огляделась. Она схватила стул и что есть силы ударила Гейма по спине. Тот издал жуткий вопль, хриплый от рвущихся связок, отшвырнул Голдфарба словно куклу в сторону и боком заковылял к попятившейся девушке.

- Барр, выведите на экран репродукцию «Джоконды»! Или поставьте что-нибудь из Бетховена! Вы слышите меня, Барр?!

Гейм вскинул руку со сломанными пальцами и вытянул ее в сторону девушки. Вывихнутая нога замедляла его движение, но он неуклонно приближался. Глаза его горели неземной ненавистью.

- Эндрю, это же я - Марго! - умоляла девушка, стараясь не отводить взгляд от этих жутких глаз и продолжая пятиться. - Помнишь, ты еще спрашивал почему закат над океаном считается красивым?

Она осторожно обогнула стол - так, чтобы стена с экраном оказалась у нее за спиной.

- Для этого нет никакой специальной причины. Красоту невозможно описать языком математики, Эндрю.

Гейм остановился, склонив голову набок.

- Для Стенли красивы строчки кода, заставляющие программу работать безупречно. Для Айзека - прекрасно отражение картины окружающего мира в сознании человека. А для тебя, Эндрю... Что красиво для тебя?

Математик неожиданно застонал и ухватился за покалеченную руку. Его просветлевшие глаза наполнились болезненным недоумением. Лицо исказила гримаса боли. Он тяжело рухнул на одно колено.

В этот момент комната снова провалилась в черноту, а экран за спиной девушки осветился красным. Голова Гейма судорожно дернулась в сторону красного света.

- Что вы делаете, Барр?! Вы с ума сошли! Эндрю, смотри на меня, - она подняла руки в стороны, стараясь своим телом перекрыть изображение. - Смотри только на меня! Не смотри на экран! Помнишь, как ты подкатывал ко мне, Эндрю? Неуклюже как старшеклассник на школьной вечеринке. Это значит, что я тебе нравлюсь, правда? Ты мне тоже нра...

Дверь распахнулась и в проеме обозначился силуэт лейтенанта. В его руке тускло блеснул красным вороненая сталь пистолета.

- Нет, не стреляйте! Его можно вернуть!

Хартманн резким движением поднял пистолет. Он целился из табельной «Беретты» ей прямо между глаз.

- Если хоть ойкнешь - вышибу мозги! - процедил он сквозь сжатые зубы, взводя курок. - Повторять не стану!

Раздался голос Барра сверху:

- Я не желаю вашей смерти, мисс Толстой, но лейтенант Хартманн выполнит приказ без колебаний. Результаты работы вашей группы превзошли все ожидания и даже первоначальную задачу! Заполучить в плен живого марсианина - на такое никто даже и не рассчитывал! Лейтенант, взять его!

Хартманн доведенным до автоматизма жестом взял на прицел стоящего на коленях Гейма и начал осторожно приближаться к нему. Левой рукой он медленно начал снимать наручники с пояса.

- Нет, прошу, нет, - обессиленно шептала Маргарет, прижавшись спиной к красному экрану с распростертыми руками, словно распятая на причудливых узорах.


* * *

... Хартманн тянется к висящей плетью руке Гейма...

... в повисшей тишине раздается хруст стекла, раздавленного тяжелым ботинком...

... Хартманн опускает взгляд вниз и видит сплющенные очки Голдфарба...

... и в этот момент мелькает стремительная тень и сгруппировавшийся в живой снаряд отчаянной ярости хакер Стенли (урожденный Шенли) Ван с диким воплем хунвейбина сбивает с ног не ожидавшего нападения Хартманна и бешенный матерящийся по-китайски и по-немецки клубок катится через комнату. Пистолет лейтенанта отлетает в сторону и, описав несколько кругов, утыкается рукоятью прямо в ступни Маргарет!..


* * *

Она быстро схватила оружие. Долю секунды девушка наблюдала за схваткой, потом развернулась и трижды выстрелила в экран, который мгновенно погас c электронным всхлипом.

В комнату тут же брызнул яркий верхний свет. Маргарет быстро повернулась к дерущимся и направила пистолет в их сторону. Оба замерли. Девушка стояла, переводя дрожащий ствол с Хартманна на Стенли и обратно.

В проем двери ввалились солдаты с автоматами наперевес. Увидев в руках у девушки пистолет, они взяли ее на прицел.

- Мисс Толстой, это я - Стенли! - программист откинул свободной рукой капюшон. - Я не марсианин. На меня эта зараза не действует! Наверное, у китайцев иммунитет к пропаганде!

Девушка перевела пистолет на Хартманна. Тот отпустил ворот толстовки Стенли и медленно вытянул руки вверх.

- Стенли, рада тебя видеть снова. Слезь, пожалуйста, с мисс Хартманн и проверь как там мистер Голдфарб.

- ... кажется, мой красивый нос сломан, - пожаловался слабый голос специалиста по петроглифам из угла. - Я в порядке. Лучше помогите мистеру Гейму.

- ... сам уж как-нибудь справлюсь, - услышали они хриплое ворчание математика. - Марго, отдайте, пожалуйста, оружие нашему Джеки Чану. Пока оно у вас в руках, я немного нервничаю.

- Ты... вы вернулись! - Маргарет выпустила из рук пистолет. Тот с глухим стуком упал на пол.

И тут внезапно она разразилась слезами.

- Никто не видел мои очки? - раздалось в наступившей тишине.

* * *

- Мы транслируем «Лунную сонату» на Марс, - говорил Сколезе, поправляя армейский плед, в который была закутана Маргарет. - Примерно полчаса назад астронавты вышли на связь. Все живы. Травмы не критичны.

- А Барр?

- Барром будет заниматься специальная комиссия Конгресса.

- Ваши друзья наверху? - криво усмехнулась Маргарет. Она сидела в больничном кресле-каталке с кружкой в руках. Сколезе шутливо погрозил ей пальцем.

- Надеюсь, вы ничего не подсыпали в мой чай?

Двое солдат остановились рядом, держа носилки, на которых опутанный трубками лежал истерзанный, но не потерявший веселой наглости Эндрю Гейм.

- Значит, «Лунная соната»?

- Скажите спасибо Хартманну, оказавшемуся поклонником классической музыки и его iPodу. Согласно спорной теории одного сомнительного ученого существовала вероятность, это сможет перепрограммировать ваше сознание. Вам уже сказалми, что вы ужасно выглядите, мистер Гейм? У вас жуткий синяк под глазом.

- Снова «мистер Гейм»? Это шаг назад. Мне кажется, после того, что между нами было, мы могли бы смело перейти на «ты» без ущерба для ваш... твоей репутации. Кроме того, я сторонник теории, согласно которой подглазные фонари украшают мужчину.

- Боюсь, это тоже спорно. Кстати, ты так и не ответил на мой вопрос, Эндрю.

- Немудрено, учитывая сколько ты их задаешь! На который из них?

- Что для тебя красота, Эндрю Гейм?

Математик прищурил уцелевший глаз и выдержал театральную паузу, почти не переиграв.

- Закат красив просто потому что он просто красив, дорогая. Этот дар ощущения красоты и делает человека человеком.

Другие работы:
+1
22:15
470
Гость
14:55
Спасибо Вам за рассказ! Прочитался легко, на одном дыхании. Напоминает сценарий для американского блокбастера (не знаю, порадует ли Вас такое сравнение, но я говорю именно «в хорошем» смысле). Сначала несколько коробили многочисленные местоимения, без которых вполне можно было бы обойтись. Но затем сюжет увлек, и незначительные стилистические огрехи перестали замечаться, как юношеские прыщики на прекрасном лице твоего первого возлюбленного. 7 из 10. Спасибо! Удачи!
Сильно. Немного неуклюже с описанием реакции на изображение. Как-то слишком быстро нашлось верное решение при отсутствии видимой динамики сюжета. Мельтешение в тёмной комнате описано не слишком захватывающе. Но идея интересная. Доработать рассказ просто необходимо, ибо сырость сочится из всех щелей. Но вещь явно заслуживает внимания.
20:17
Интересная идея, но возникло ощущение недоработанности, особенно в тексте. Да и с выживанием членов экспедиции на Марс автор погорячился ☺Мистер Гейм за пару минут себе все поломал и умудрился напасть на окружающих, а там куча людей в непригодных для жизни условиях… Неувязочка.
Гость
10:41
-1
Писать сложно и это знает каждый автор. Поэтому вдвойне сложно указывать автору на необходимость доработки, но, с другой стороны, это позволит ему совершенствовать свой стиль.
Немного по тексту: «разразилась слезами», «марсианин в теле Гейма» — это правда смешно, браво (правда есть подозрение, что автор не планировал тут какой-либо шутки). Герои быстро смешались и потеряли свои исключительные особенности и различия. Все кричат, падают, стонут. Что в одной мысли делает «нацистский эксперимент» и «Гуантанамо». Или это просто набор примеров героя? Еще один момент — при ударе головы о пол громкого звука быть не может. Он глухой. Громкий у того, кто ударился и звезды из глаз :)

Нужно поработать, как мне кажется, над описанием движений героев «неожиданно с разворота склонился» или «с доверительным видом слегка навис над ней, помешивая ложкой...» и еще — Шея лейтенанта превосходила по ширине окружность головы? Моя фантазия не справилась. Желаю удачи.
12:28
+1
Рассказ понравился, читалось легко и с каждым абзацем становилось все интереснее.
Вот только герои смешались… и только к концу более-менее начал различать кто есть кто. На мой взгляд нужно больше поработать над индивидуальностью и узнаваемостью. У меня такая же проблема присутствует :)
А так — очень интересно!!! Успехов вам.
04:08
+1
о, боже))) Это же графоманство! такое ощущение, что англоязычный текст переведен гуглом и немного переделан для чтения людьми.
хорошая задумка (если своя собственная) — и никакое исполнение
Мясной цех