Илона Левина

Рондо в старинном стиле

Рондо в старинном стиле
Работа №272

От автора.

Любезный читатель, позволь представить тебе забавную и весьма поучительную историю, которая служит примером жизненного опыта, обретенного нелегким путём, и предупреждает: «Выходя из дома, будь готов! Ведь никогда не знаешь, за каким углом тебя ждёт семейное счастье».
P. S. Только для юных особ: Девушки, приоденьтесь!!!

Первое, что он почувствовал, когда сознание мутным потоком вынесло его из мрака небытия к действительности, была острая боль в правой лодыжке, но посмотреть, что случилось с ногой, не представлялось возможным шея затекла настолько, что повернуть голову было никак нельзя. И это было далеко не все! Щеку резало нечто-то упругое, впивавшееся так глубоко, что грозило прорезать лицо до кости и выдавить глаз. Тело ломило и выворачивало изнутри, словно мышцы имели нутро и их рвало кровью. Перед глазами долго плавали фиолетовые пятна, потом алые вспышки, наконец зрение вернулось, и он увидел в метре от собственного носа грязный дощатый пол, покрытый всякой дрянью мусор, клочья пыли, сухие листья, перья Обзору мешали переплетенные, упругие нити. Вольфганг догадался, что подвешен вниз головой в какой-то сети, придавленный собственным весом.
Что случилось?! Как он здесь оказался?!
Память рывком отправила его к началу событи.

Солнце перевалило за полдень, когда вдали наконец-то показалась деревенька.
Хвала святому Иерониму! облегченно вздохнул Вольфганг, несказанно обрадовавшись, что его тягостные предчувствия, по поводу того, что он сбился с пути, не оправдались.
К счастью, все шло по плану, именно так, как ему и описывали провожатые, без которых он, волею судеб, здесь оказался. Это была та самая последняя деревенька на краю леса, за которым уже располагалась цель его пути. Вольфганг улыбнулся и легонько пришпорил гнедого. Тот фыркнул от неожиданности, обиженно оглянулся в осуждающем взгляде читалось:
Что, иначе никак нельзя было?!
Прости, друг, Вольфганг похлопал коня по холке, Но пока мы здесь, нужно, чтобы все было, как положено: ты конь, я всадник, а всадники управляют конями посредствам шпор, а не мыслей. Потерпи скоро конец пути!
Бруно недовольно прял ушами, но послушно припустил рысью.
Деревенька была совсем малюсенькой в несколько дворов. Плотно друг к другу ютились плохонькие домишки, крытые соломой, грязные подворья, огороженные кривыми и щербатыми, как зубы лесоруба, заборами. Собаки подняли было лай, но вот уж кого-кого, а собак Вольфганг не боялся, да они тут же попрятались, скуля и давясь злобным рыком. Из каждого замызганного окошка приезжего буравили хмурые взгляды хозяек, встревоженных собачьим лаем. Вольфганг буквально физически чувствовал эти колкие, как дротики, взгляды на своей спине. Бруно тревожно вздрагивал.
Тихо, тихо, дружище! шептал Вольфганг, сдерживая ход коня и переводя его на шаг.
Проезжая по деревне, он мало смотрел по сторонам и погрузился в собственные раздумья, размышляя где можно было бы отобедать перед последним отрезком пути, да так, чтобы меню удовлетворило его потребностям и вкусам. Наверняка, раз харчевня не попалась в начале селения, она окажется в его конце.
Он устремился вперед, и не мог заметить, как в первом доме приотворилась дверь, и из нее, крадучись, выбрался чумазый мальчонка лет шести, он задержался на пороге в нерешительности, боязливо поглядывая вслед проехавшему мимо незнакомцу, но тут дверь вновь приоткрылась, и мальчишка получил приличный пинок, который сшиб его с крыльца. Парнишка, тихо охнув, растянулся в пыли двора, распугав тощих кур, тут же юрким зверьком собрался в комок, подскочил и задворками бросился бежать на другой конец деревни. Остановился он только у харчевни, которая располагалась уже у кромки леса.
Пробираясь своим коротким путем, он опередил конного путника, держащего путь по главной улице, минуты на две, но этого было достаточно.
Фрау Марта! Фрау Марта! заколотил он грязным кулачком в заднюю дверь.
В долг не дам! рявкнул хриплый бас.
Фрау Марта к вам гость, собирайте Тильду!
Дверь тут же открылась, и малец, припавший к ней худеньким тельцем, не удержался на ногах, ввалился внутрь, уткнувшись в необъятную фрау макушкой, та охнула, схватила его за ворот, как худого котенка, и поставила на ноги, а затем, с поразительной проворностью, никак не вязавшейся с ее тучными формами, устремилась внутрь.
Тильда! Быстро собирайся!
Тильда тринадцатилетнее болезненной создание, не успела дважды моргнуть своими бесцветными, навыкате, как у жабы, совершенно пустыми глазами, а мать уже ухватила ее железной пятерней за локоть и поволокла за собой в жилые комнаты. При каждом хромом шаге, дочка потешно, как курица, дергала большущей головой на тонкой, грязной шейке. Редкие пряди волос, неопределенного цвета, налипли на выпуклый лоб, свисали тощими сосульками до острых плеч.
Ку-да, мама? промямлила девочка заплетающимся, так же как и ее непослушные ноги, языком.
Куда-куда ворчала женщина, суетясь. А-то ты, дурище, ты не знаешь?! К бабке своей пойдешь!
Так ведь она- Тильда, не смотря на вялость, вдруг встала, как вкопанная, отчего порывисто двигающаяся мать, не ожидавшая внезапного сопротивления своему стремительному ходу, чуть было не упала.
Ты чего, паразитка, стопоришься? А ну!
Она замахнулась было, чтобы отвесить глупой девахе затрещину, но тут в дверь постучали.
Эх! злобно выдохнула хозяйка. Не успели! Собирайся сама и иди!
Но я не хочу-у! бледное личико с землистым оттенком покрылось красными пятнами, из глаз брызнули слезы, она противно скривила ротик и утробно загундела.
Мать остановилась перед входом в гостевой зал, развернулась всем корпусом и прошипела полоумной прямо в лицо:
В батрачки хочешь?!
Нет!!! Тильда злобно топнула кривой, вывернутой в ступне ногой.
Шапку одень! рявкнула мать.
От этой фразы Тильда завыла, как на похоронах, и кинулась выполнять материнский наказ. На пути к кухне, куда она устремилась, ей попался вестник-мальчишка. Он поспешно заталкивал в рот кусок вареной брюквы, которую получил в награду за предупреждение. Увидев ревущую от злости Тильду, он попытался скрыться в чулане, но та, не смотря на хромоту, проворно подскочила к нему, и, вцепившись в вихры, оттаскала, что было силы. Теперь на кухне уже рыдали двое, но положение вещей это не меняло.
Сорвавшая не всю злобу, Тильда буквально швыряла в корзину куски пирога. Достала из шкафчика белый порошок, и, откупорив бутылку вина, мерной ложечкой всыпала его в содержимое, закупорив горлышко, взболтала. Утерев слезы, она плеснула в лицо воды из старого ушата и скрылась в комнате.
Мальчонка вылез из-под лавки, послужившей ему временным укрытием, обиженно шмыгая носом, стянул три куска пирога. Один, давясь от поспешности, засунул себе в рот, два других спрятал за пазуху, хотел было выбежать из кухни, но передумал и снова скрылся под лавкой.
Тильда вскоре вернулась. Она была одета для дороги: грязный передник и старое, засаленное платье были поменяны на три пышных юбки, отделанных белоснежным кружевом, кособокие плечи покрывал плащ красного сукна, подбитый темно-бардовым бархатом. Но даже богатый наряд не мог скрыть и, тем более, исправить уродство хромой, горбатой фигуры. Она подхватила корзину, не обратив внимания, что пирога заметно поубавилось, заковыляла к заднему выходу из дома.
Тильда! окрикнул ее мальчишка, высунувшийся из-под лавки. А шапка?
Тильда вновь остолбенела, будто слова пригвоздили ее к полу. Зарычав по-звериному, девочка кинулась к сундуку в углу, рывком распахнула его и в бешенстве стала вышвыривать все содержимое прямо на пол, пока не нашла, то что искала.
Мальчишка крепко зажмурился и для надежности закрыл личико грязными ладошками, оставаясь так, пока не услышал, что дверь за девочкой захлопнулась.

Да, этого всего Вольфганг видеть не мог. Он вообще не имел ни малейшего понятия, что у хозяйки корчмы, которая, к слову говоря, больше походила на хозяина, зачем-то обрядившегося в платье кухарки в заблуждение вводили бурная растительность на конечностях и изящные усы над верхней губой, так вот, сложно было представить, что у этого существа неопределенного пола есть какие-то отпрыски.
Даже теперь, вися под потолком, когда каждая клеточка организма кричала, как на пытке о своих страданиях, и он не мог еще восстановить цепь событий, приведших его в это плачевное положение, ему отчетливо припоминался тот убийственный запах, наполнявший харчевню в злополучный день.

В зале было и грязно, и душно, и отвратительно воняло подгоревшим, прогоркшим салом, но ничего другого Вольфганг и не ждал встретить в этом захолустье.
Господин уверен, что будет только брюкву и репу? источая голосом потоки тошнотворной сладости, уже во второй раз поинтересовалась хозяйка харчевни.
Да, милейшая, только овощи!
Но у нас сегодня чудесное свиное жаркое! не унималась хозяйка.
Вольфганг страдальчески закатил глаза и повторил отказ.
Малахольный, сквозь зубы процедила Марта. Ох, зря я Тильду отправила, надо было, наверное, Гансика послать, но кто бы мог подумать Как тут заранее угадаешь? Репу ему подавай!
Она швырнула в кипящий котел клубни и искоса поглядела на прихотливого гостя.
А вроде, то, что надо успокаивала она себя, что не прогадала с выбором.
Жаркое с отвращением подумал Вольфганг. Нет! Только не это! Уж избавьте меня от вашей свинины!
Вот уже четыре года он стойко нес наложенную на него отцом Иеронимом епитимью и был крайне рад этому воздержание от животной пищи помогало ему держать своих внутренних демонов в узде и привело к нормальной, осознанной жизни, где он Вольфганг был хозяином своих страстей, мог полностью распоряжаться собой, где его сознание и разум царили над бездной темных желаний и первобытных инстинктов.
К тому же, именно отказ от животной пищи избавил его от страданий, которым подверглись два его спутника. Монахи-бенедиктинцы, отведав в городской харчевне несвежей, по всей видимости, курятины, вынуждены были прервать свое паломничество и очищать организмы, подвергшиеся мучениям несварения. Он же, заказав фасоль, отделался легким вздутием и бурлением в кишках, но продолжил путь. С одной стороны, идти приходилось теперь без сопровождения святой братии, но с другой, путь близился к концу, отшельник Иероним жил прямо за этим лесом, и прогулка в одиночку на лоне природы представлялась куда приятнее, чем возня с двумя убогими, бормочущими под нос Писание. После бесед с отцом Иеронимом Вольфганг, безусловно, легче стал переносить священные тексты, но никакой любви и благоговения они в нем не вызывали.
Всему свое время любил загадочно повторять наставник, но Вольфганг с трудом мог представить, что когда-нибудь испытает священный трепет от произнесенной при нем молитвы.
Всему свое время, не замечая, что говорит вслух, произнес Вольфганг.
Уже иду! пропел женский бас из кухни.
Репа была прелая, а вот брюква хороша!

У Вольфганга было от природы обостренное восприятие запахов и вкусов, он мог вспомнить их нюансы и оттенки спустя годы. Но у всех способностей есть границы, в чем-то ты превосходишь других, но в иной области будешь непременно ущербен. Видимо поэтому память на события подводила его.
Бруно! прямо вслух вскрикнул он.
Цепочка ассоциаций привела от вкуса брюквы к дорогому товарищу, поскольку Бруно брюкву обожал это было и его любимое лакомство. Теперь Вольфганг силился припомнить обстоятельства, при которых он расстался с верным другом.

На коне вы, господин, через лес не проедите! лесоруб утер пот и, как бы случайно, ткнул напарника локтем в плечо.
Тот, словно опомнился, согласно закивал, подтверждая слова друга.
Ни коим образом не проедите, Рябой Йохан правду говорит.
Там, знаете ли, такие дубы низкие, и стоят так плотно, что под ветки пролазить приходится.
А что разве эта дорога идет не насквозь?
Какая дорога? удивился тощий.
Да как какая?! вспылил Вольфганг тупость черни бесила его, как ничто другое. Вот эта дорога, на которой я вас олухов встретил.
Ах, эта! почему-то очень обрадовался лесоруб. Нет!
В воздухе повисла пауза.
Что нет?
Не ведет, ваша милость. Она еще саженей триста и все, того
Чего того?
Заросла она вся. Пройти, конечно, можно, но вот коню вашему никак не пробраться.
Вот дьявол! сквозь зубы процедил Вольфганг. А вы-то куда смотрели?
Лесорубы непонимающе дергали плечами.
Чего вы с краю-то рубите? А дорогу кто будет поддерживать?
Так мы это гудели голоса наперебой. Того самого
Тьфу, пропасть! выбранился Вольфганг, понимая, что ничего тут не добьется.
Он нехотя слез с коня, доверив его заботам лесорубов за пять шиллингов.
Буду возвращаться через три дня! Если хоть волос упадет! пригрозил Вольфганг.
Лесорубы стали уверять, что будут заботиться о коне, как о собственном ребенке. Уверенности Вольфгангу эти заверения не придали, поэтому он поведал историю о том, как в его владениях принято учить уму-разуму нерадивых простолюдинов. Урок пошел впрок, побледневшие от подробностей экзекуции лесорубы бережно повели Бруно под уздцы. Тот зло храпел, строптиво дергал уздечку, намереваясь укусить за плечо первого и лягнуть в челюсть второго. Вольфганг с камнем на сердце провожал взглядом эту нелепую процессию, потом нервно хлестнул плеткой по молодому побегу бука и быстро зашагал в чащу.
Лесорубы соврали отчасти, дорога действительно исчезла, правда не через триста саженей, а примерно через милю пути, но сути это не меняло -Бруно действительно пришлось бы здесь туго. Каждый шаг Вольфгангу приходилось либо нагибаться под разросшимися ветками деревьев, либо перелазить через поваленные стволы, некоторые, казалось, специально повалены ради создания преграды.
Они что, вообще через этот лес не ходят?!
Дорога временами проявлялась, но большую часть пути он буквально продирался сквозь густую молодую поросль. Наконец, и крепкий Вольфганг совершенно выбился из сил и, расстелив плащ под нависшей дубовой кроной, решил вздремнуть часок другой, чтобы продолжить путь уже после заката и идти ночью, сколько хватит сил. В темноте он чувствовал себя великолепно! Острое зрение позволит видеть ничуть не хуже, чем днем, а обостренные в темное время инстинкты лишь прибавят скорости путешествию. Так, глядишь, на рассвете он уже будет в убежище наставника, где и получит полноценный отдых и телу, и истосковавшейся душе. Предвкушая встречу, с блаженной улыбкой он погрузился в сон.

Дальше темнота.
Что же все-таки могло произойти?
Наверное, когда он спал, пришли грабители, связали его и подвесили в этой лесной хижине.
Почему он не помнит этого, не проснулся во время нападения? Вольфганг снова прислушался к тишине своей памяти. Ничего! Он тогда уснул, а пришел в себя уже пленником. Хорошо, пусть, пока что это будут грабители. Ведь почему-то он о них подумал? Он не может вспомнить, потому что его ударили по голове.
Точно! И мне отшибло память. Все сходится! Тогда, зачем они приволокли меня в хижину? Обобрали бы там, без шума и пыли, бросили бы в лесу. Для чего тащить куда-то дюжего мужика? Зачем вообще оставлять в живых свидетеля? Хотя, свидетель из меня тот еще, я же ничего не помню. А вдруг вспомню? Кстати, надо посмотреть, что они забрали, а что оставили.
Вольфганг неуклюже завозился, пытаясь сменить позу, чтобы хоть как-то осмотреть себя. Это в какой-то мере даже удалось, но увиденное его не порадовало пропала вся его одежда. Однако, он не был гол. На нем было старое, близкое к состоянию лохмотьев, платье. И будь оно даже ветошью, Вольфганг бы так не поразился, если бы это платье не было женским. Холод пробежал по его спине.
Дьявол! Что со мной произошло?
Сердце заколотилось от внутренней паники и гнева. Вольфганг не замечал больше боли, внутри кипела ярость, горячими потоками растекаясь по всему телу. Он мог допустить отъем имущества, побои, пленение, но то, что подвергся глумлению с этим он смириться никак не мог. Он барон Вольфганг Абелард Ральф Адалард (второй) Джервальф Иво Оллард Никлос (младший) Отто Витольд Адавалф герцог Роттенбургский не потерпит такого обращения со своей почтенной персоной! От мощных рывков сетка закачалась и стала вращаться вокруг крюка, за который была подцеплена. Вольфганг отправился в полет по кругу.
Углы комнаты мелькали, проносясь перед глазами в бешеном кружении. Пленника замутило он зажмурился. Наконец, движение приостановилось, и, когда перед глазами перестало расплываться пространство, Вольфгангу открылся новый ракурс помещения, в котором он находился, его развернуло к окну. Этой части хижины он еще не видел.
Через щели в ставнях приникали тонкие лучи заходящего солнца, в них в безумном танце кружились пылинки. Вольфганг следил за их полетом какое-то время, пока боковым зрением не заметил в углу
Нет! Вольфганг кричал во все горло. Не может быть!
Он забился в своей сетке, рыдая и раздирая тугие нити.
То, что привело его в это буйно-помешанное состояние, находилось в углу комнаты и было укрыто темнотой, поэтому Вольфганг не сразу обратил на это внимание, пока лучик солнца, поменявшего положение на горизонте, не проник в этот дальний угол и не выхватил из полумрака алый кусочек материи. В кресле, задвинутом в угол, сидел практически скелет, а на черепе был одет ярко-алый капор.
Не может быть! рыдал Вольфганг. Я не мог! Я не мог так с ней поступить!
И он тут же вспомнил все, от того момента, как заснул под дубом. Он даже вспомнил подробности сна, хотя, что было их вспоминать, если ему всегда, с раннего детства, сколько он себя помнил, снился только один сон он стремительно бежит по лесу, среди густой, дурманяще пахнущей травы, глаза его полуприкрыты ему почти не нужно зрение, чтобы нестись так вперед, быстро, как только возможно, идти по следу зверя беленькой, пугливой крольчихи, его влечет за собой сладкий, властный дух охоты, и вот он широкими скачками настигает свою добычу и
Один барашек в яму упал, о-ли-оли-я! сладким девичьим голосом вдруг пропела крольчиха, и Вольфганг проснулся, разбуженный песней.
Другой барашек в овраге пропал, о-ли-оли-я! голос доносился прямо из-за куста орешника.
Э-эй! Вольфганг намеренно обозначил свое присутствие, чтобы не напугать юную особу, если она внезапно набредет на него.
Ответом был пронзительный визг, похожий скорее на трель иволги, чем на человеческий голос, и в кустах замелькала что-то яркое, невообразимо красное, как огненные всполохи.
Постой! крикнул вслед Вольфганг. Не беги, потеряешься!
Он не на шутку заволновался, женский род от природы не имеет ума, а будучи столь юной и напуганной, дитя может лишиться и его слабых крупиц, навредить себе. Вот так побежит, куда глаза глядят, собьется с дороги, а там в скорой темноте, неизвестно, что ждет несчастную.
Вольфганг поднялся на ноги, подхватил плащ и побежал догонять пугливую беглянку. Много времени это не заняло, раздался треск, и девочка покатилась в овражек, из корзинки повсюду разлетелись куски пирога.
Другой барашек в овраге пропал, о-ли-оли-я! смеясь, подразнил ее Вольфганг. Вставай, барашек! Хватит барахтаться, давай руку!
Охая и всхлипывая, бедняжка повернулась лицом к предложенной помощи. На Вольфганга смотрели огромные глаза, цвета июльского неба, золотистые локоны кудрявым облаком окружали фарфоровое личико, словно светящееся изнутри нежным румянцем, кукольную головку, как лепестки сердцевину цветка, обрамлял шелковый капор цвета алой розы.
Какая у тебя красивая шапочка! пролепетал Вольфганг, умиленно улыбаясь.

А теперь? Что теперь? Этот ангел сидит напротив него в кресле обезображенным скелетом.
Этого не может быть! рыдал Вольфганг. Ведь был план, и я ему придерживался! Отец Иероним все рассчитал! Он запретил мясо, яйца, молоко все что связано с животным миром, назначил пост, наложил епитимью. Вольфганг четыре года тщательно следовал наказам строго постился, жертвовал церкви, посетил Святой Иерусалим, даже женился! (Правда, через три месяца он отправил жену в монастырь, но она сама его об этом просила. Она воспитывалась в монастыре до самого брака и очень скучала по той привольной жизни, а он, как любящий муж, просто исполнил волю супруги.)
К чему это сейчас?! Да потому что все это действительно помогало наваждения отступили, темные желания ушли, полностью подчинившись контролю разума, спонтанные приступы сошли на нет. Теперь состояние полностью контролировалось сознанием и подчинялось желанию самого Вольфганга. Неужели все было напрасно?! Как?! Как он мог потерять контроль и допустить это? Почему он не помнил, как сменил облик и растерзал крошку, обезобразив юное тело до обглоданных костей?
А теперь его настигло возмездие. Он пойман, подвешен в сети, как бешеный зверь, в ожидании расправы, а укором ему несчастная посажена прямо перед его носом в назидание и для мук совести. Но кто, кто совершил это с ним? Пусть он придет и вершит свой справедливый суд! Вольфганг согласен нести ответ за свое злодеяние. Мир должен избавиться от чудовища! Он сам положит голову на плаху!
Убейте меня! взвыл Вольфганг.
Сейчас, ответили ему из распахнувшихся дверей, Только топоры наточим и, непременно.
Воля господина для нас закон!
Вольфганг рванулся в своем плену, и его развернуло к двери. На пороге избушки стояли знакомые лесорубы и приветливо улыбались. Рябой дружески помахал рукой.
Вольфганг, сотрясаясь от рыданий, начал просить их рассказать ему перед казнью, что же все-таки произошло там в лесу?
Лесорубы переглядывались, обменивались тупыми взглядами, недоуменно пожимали плечами хорошо отработанным за годы жизни телодвижением.
Мы-то откуда знаем? Вон у Тильды и спросите!
У Тильды? Вольфганг удивился, даже сквозь слезы раскаяния.
Он решительно не знал никакой Тильды!
Эй, Тильда!
Чего? сильно в нос прогнусавил противный женский голос.
Не хочешь рассказать господину, что там в лесу вышло?
Нет, спасибо, отзывалась Тильда.
И это гнусавое «нет, спасибо» плеткой хлестнуло память, и ее обладатель тут же, будто заново очутился на поляне и прожил все события этого кошмарного дня, пришедшего к трагическому исходу.

Тебе помочь? спросил Вольфганг прелестное дитя.
Нет, спасибо, пролепетали влажные губки, и молочный оттенок кожи заалел стыдливым румянцем.
Как твое имя, малютка? Вольфгангу было совершенно наплевать, как зовут эту крошку, но, чтобы как-то поддержать разговор, он решил спросить именно это, потому что с этого и начинаются любые разговоры.
Мама не велела мне разговаривать с незнакомцами в голосе зазвучали лукавые нотки.
Правда? ответ почему-то задел Вольфганга. А одной по лесу бродить она тебе велела?
Да, велела, только я не брожу, а иду к бабушке Белинде, она меня очень ждет в домике на опушке леса, и мама велела мне взять пироги и
Ну Вольфганг равнодушно пожал плечами.
Его стало тяготить общение, у его была цель достать ребенка из оврага и вернуть к тропе, в крайнем случае проводить до места, но вникать в историю семейства не входило в его планы. А между тем девочка нежным голоском лепетала что-то про начинку этих пирогов из самого свежего мяса, только что заколотого ягненка, и о особом рецепте теста с добавлением кардамона в молоко.
Хотите кусочек? Угощайтесь!
У Вольфганга поднимался комок к самому горлу:
Нет-нет, дорогуша, благодарю, я воздержусь, пожалуй.
Тогда отведайте вина! Отличное вино, матушка сама готовила его из лесной малины. Вон там, в корзине!
Послушай, дорогая, ты из оврага выбираться собираешься?
Я бы с радостью, пролепетала она, очаровательно улыбаясь, только посмотрите на мою ногу, и она приподняла край шелковой юбки подшитой белоснежным кружевом.
Вольфганг отшатнулся в испуге. Нога девочки в полосатом чулочке была уродливо вывернута, стопа подломлено кривилась.
Бедняжка, прошептал Вольфганг бледнея от сострадания.
Как при таком повреждении малютка способна улыбаться, ведь это дикая боль! Вероятно, она в состоянии шока.
Девочка расстроенно закусила губку.
Кажется, мой отказ опечалил ее. Какое радушное дитя! восхитился он. Давай, я помогу тебе, держись за меня!
Нет! завизжала девочка, Пожалуйста, пожалуйста, не троньте меня, умоляю!
Она зашлась в рыданиях.
Да что ты! Что ты! мямлил Вольфганг, напуганный такой реакцией ребенка и совершенно не представлявший, что теперь делать. Я не причиню тебе вреда, я лишь хотел помочь
Я знаю, девочка посмотрела на него взглядом полным доверия. Но, если моя мать узнает, что меня касался посторонний мужчина
Что же делать? растерялся Вольфганг.
Дом моей бабушки совсем рядом, сообщила она, вытирая слезы. Скажите ей, что со мной случилось несчастье, и она тут же придет за мной.
Вольфганг посчитал предложение идиотским.
Раз дом неподалеку, он мог бы просто отнести ее туда на руках, и к черту мать с ее предрассудками, но девочка умоляюще смотрела ему в глаза, лепеча что-то про короткую дорогу и способ условного стука в дверь хижины старой женщины.
Будь здесь, совершенно замороченный ситуацией, велел Вольфганг, словно она куда-то могла деться, и со всех ног кинулся по заросшей тропинке.
Дорога была абсолютно непроходима. Одежда цеплялась за густую растительность, приходилось беспрестанно нагибаться и перелазить, нагибаться и перелазить! Время шло. Темнело.
А еще обратно переться со старухой! Бедная девочка, ей, наверняка, больно, да и шок прошел плачет бедняжка. Чертовы заросли!
Силы были на исходе. Вольфганг в очередной раз вспомнил искореженную ногу девочки и красную шапочку.
Будь, что будет! выдохнул он и сбросил человеческий облик.

Как только окажешься вне человеческой оболочки забудешь всё, что было с тобой прежде. Ты больше не принадлежишь себе, не существуешь по отдельности от всего сущего. Теперь ты не отделим от природы вместе с травой и листвой, вместе с водой в ручье и облаками над ним, вместе с огромным зверем и малюсенькой букашкой, ты часть природы и она сама часть тебя, она в тебе так же, как и ты в ней. Ты важен для нее, как ее собственное дитя, но ты не главнее лепестка на цветке!
Миллионы запахов, оттенков красок и звуков окружат тебя с первой секунды и сольются в единое воздействие на все твои органы чувств сразу и без промедления! Шелест, аромат, шорох, синева, скрип и гул, свет и тень, и всё-всё другое, чему даже нет и не может быть названия в известных тебе скудных человеческих языках, превратятся в упоительную музыку. А ты любым своим движением, даже взмахом ресниц, будешь управлять этим неисчислимым по количеству пультов оркестром, подобно Великому Капельмейстеру. Твой голос, твоё дыхание, биение твоего сердца всё это тоже будет мелодией природы, самой чудесной за все века ее существования. И она отблагодарит тебя за творчество откроет твой слух для восприятия других потрясающих звуков, зрение для различия невообразимых красок, а запахи станут для тебя энциклопедией знаний.
Так, он нырнул в звуки, краски и запахи, и с каждым вдохом счастье врывалось в его грудь и переполняло его, и душа пела целую вечность когда ты счастлив, время летит незаметно.

Вольф завыл от восторга и упоения. Да, он дал слово никогда не менять обличье, но это же на благо человеческому роду, для спасения их дитя! Иероним, наверняка, поймет. Ну, в крайнем случае, наложит еще одну епитимью.
Вольф выскочил на лужайку перед домом, на секунду замер, прощаясь с дивными ощущениями всепоглощающего счастья, и вернул себе первоначальный человеческий вид.
Он не сразу понял, что стоит совершенно обнаженный перед домом пожилой фрау. Одежду он скинул еще там, в чаще, когда принял звериную ипостась, и теперь был пусть не всецело, но все-таки чуточку ближе к природе, чем обычно. Он завертел головой, судорожно соображая, что могло бы послужить ему одеждой, хотя бы на время, пока он, вместе с пожилой (он надеялся, что не сильно) фрау, не доберется до места, где оставил девочку, там же рядом и обретет свой костюм. Из слабого намека на одежду в зоне видимости было только пугало на заброшенном огородишке, облаченное в ветхое женское платье. От безысходности Вольфганг обобрал пугало. Платье оказалось почти в пору по ширине, но до неприличия коротковато, оголяя сильные голени Вольфганга. Но сейчас было не до приличий искалеченный ребенок страдал в лесу в ожидании помощи.
Вольфганг постучал в дверь, ответа не было, постучал снова тишина.
Фрау Белинда! позвал он громко.
Ничего не происходило.
Если бы Вольфганг не спешил и не был столь взволнован, он бы заметил, что на пороге куча листьев, а дверной проем затянут паутиной, и в доме -давным давно запустение, но Вольф не заметил, он увидел конец веревки внутренней задвижки, о которой говорила девочка, и дернул за нее. Тут же, обвившая его голую лодыжку веревочная петля вздернула его в воздух, обволакивая подтянутой снизу, замаскированной сухими листьями, сеткой. Во время неожиданного взлета вверх ногами, Вольфганг приложился затылком о крыльцо, что и стало причиной, такого запоздалого и обрывочного возвращения памяти.

События предстали целиком, без провалов, во всех подробностях, вместе с ними пришло осознание.
Я этого не делал! выкрикнул Вольфганг почти радостно.
Чего? не поняли лесорубы.
Я не убивал девочку!
Охотно верим, господин, прошамкал дюжий детина неполным зубов ртом.
Нет, я правда этого не делал! Это не я!
Как скажете, ваша милость, согласился второй.
Так развяжите меня! недоумевал Вольфганг, почему это все еще не произошло.
Лесорубы переглянулись.
Наверное и правда надо его сначала развязать, рассуждал Беззубый.
Ага! Ты его развяжешь, а он выбьет тебе последние зубы и поминай, как звали, Рябой был явно против освобождения.
Так как мы его в сетях рубить будем?
Что?! вскрикнул Вольфганг, искренно не понимая, что хотят с ним делать эти дурни. Что вы собираетесь делать?!
Мы, вашество, собираемся зарубить вас топором, но пока не знаем, как лучше это сделать, Рябой охотно ввел Вольфганга в курс дела.
Но я же не виновен!
Очень может быть, согласно закивали они оба.
Так почему вы хотите меня убить?
Фрау Марта велела.
Это из харчевни?
Да-да, заулыбались душегубы догадливости жертвы. Она самая.
Но за что?
Не волнуйтесь, господин, вы тут и вправду, пожалуй, не виноваты! Этого вообще не должно было случиться, если бы вы отведали Тильдиного пирога или отхлебнули бы вина, хоть глоточек. Или, если бы Тильда не вела себя, как идиотка, а сделал бы все, чему ее мать учила, вы бы просто расслабились бы и уснули, и спокойно отдали бы богу душу во сне, даже и не почувствовав страха и удара топора.
Да-да, уснули бы здесь, а проснулись на небесах! мечтательно подтвердил Беззубый.
Но судьбе было угодно, чтобы вы проделали путь подольше.
Но я не трогал девочку, не убивал, это не я обглодал ее до костей!
Лесорубы замерли в оцепенении на секунду, потом, толкаясь, выбежали во двор. Несколько мгновений шла оживленная беседа из одних междометий, последним из которых было итоговое: «Дык! Э-э», и они вернулись.
Вы, наверное, слишком сильно приложились головой, Господин хороший, Тильда-то жива, никто не кусал ее даже, акромя комарья, которого здесь тьма-тьмущая. Проклятущие твари! Как их только терпит природа?!
А кто же тогда там, в кресле? растерянный Вольфганг пытался докопаться до истины.
А-а! Рябой, казалось, все понял, и ему стало смешно и радостно. Господин решил, что это Тильда? Нет! Это же ее бабка Белинда, давненько померла старая карга, скоро уж год будет! А все -красный капор, не вас одного он ввел в заблуждение!
Идиоты! закричал разъяренный Вольфганг. Вы нелюди? Да? Почему вы не придали ее земле.
Лесорубы не на шутку перепугались гнева господина. Побелевшие губы задрожали. Заикаясь, Рябой ответил.
Но, господин, если мы закопаем Белинду, как же мы объясним властям, за что мы вас казнили?
Вольфганг ничего не понимал, но Рябой продолжал растолковывать свои мотивы:
Вот смотрите! Мы вас, значит, убиваем. Кто-то по вам явно спохватывается, посылает на поиски сыщика. Тот находит, что ваш след привел к нам в деревню, а мы облегчаем ему задачу и честно признаемся, так, мол, и так. Был, видели, пришел, сожрал живьем малютку и ее бабульку, а мы чудовище изловили и казнили.
Мороз пробежал по коже Вольфа от таких чистосердечных признаний.
Но зачем? Ради всего святого! Зачем вам убивать меня?
Вольфгангу были охотно предоставлены подробнейшие объяснения, правда он не мог поверить собственным ушам. Он все время до боли щурил глаза, бил себя по щекам, даже щипал, в надежде, что вот-вот проснется, и дурной сон отступит, потому что только в кошмарном абсурде можно было принять подобное обоснование хладнокровному убийству.

Нам-то это совсем без надобности, господин хороший. Мы люди маленькие, свое дело знаем топорами машем сызмальства. Вот только фрау Марта дает за вашу шкуру неплохую плату. Мы ей говорили, чего бы ей самой не заняться этим в своей корчме, но фрау Марта женщина умная и осторожная не хочет проблем вот и придумала, как все обставить. А мы только рады! Здесь ведь, как говориться, и ей польза, и нам заработок.
Какая? Какая с меня зарубленного может быть польза этой жирной ведьме? до хрипоты орал Вольфганг, потрясенный причастностью этой уродины к его невзгодам.
Лесорубы, тем временем затеяли спор по поводу качества заточки будущего орудия убийства, потому потеряли линию беседы и не спешили с ответом. Спор перешел в перепалку, потом в потасовку, в результате которой Беззубый лишился еще одного, видимо каким-то чудным образом сбереженного до этого момента, зуба. Это его расстроило чрезвычайно, он истерично зарыдал, швырнул топор в угол и, крепко обидевшись, громко топая, выбежал из хижины, всем своим видом показывая, что не собирается иметь никаких дел со своим агрессивным напарником. Рябой устремился за ним с уговорами и косноязычными утешениями.
Оставшись один Вольфганг пытался организовать суетящиеся, натыкающиеся друг на друга мысли. Но произошедшее совершенно выбило его из колеи, что он совсем разучился мыслить логически.
Мясо! вдруг вспыхнуло в его воспаленном мозгу.
Она решила пустить меня на мясо? прокричал он вернувшимся в хижину помирившимся палачам.
Какое мясо? не понял Беззубый.
Не-ет, добродушно, как над догадками малыша, посмеялся Рябой. Что вы? Скажете тоже. Какое с вас мясо?
Что ж мы, по-вашему, нелюди что ли какие, людоедством заниматься? Зря вы так о нас подумали! Беззубый теперь попытался обидеться на Вольфганга.
Да и сама фрау Марта по части готовки очень приличная повариха! Она не будет терять клиентов из-за сомнительных продуктов. Все знают, у фрау Марты всегда найдешь нормальную свинину, и тебя не накормят какой-нибудь собачатиной или того хуже.
Вольфганг совершенно перестал что-либо понимать.
Вы, ваше высочество, не могли бы чуток повернуться, нам надо бы снять вас с крюка, перед тем как шибануть топором. Мы в этом деле еще пока что новички, руку не набили. Вы ведь у нас всего лишь третий. С первым вообще оказия вышла, шкуру попортили, только время зря потеряли. Фрау Марта за испорченный товар платить не стала. Второй был стар и худ, совсем древний старикашка, он и вправду не стоил тех денег, которые мы просили. А вы то, что надо.
Для чего? Для чего ей это? нервически придыхая, все допытывался Вольфганг, как будто бы в этом был для него какой-то смысл, будто бы имело значение, для чего он сейчас отдаст свою жизнь, и как ей собирается воспользоваться заказчица.
Все просто, кряхтя от натуги, (Вольфганг был довольно-таки тяжелым, и волочить его по полу в сетях было весьма нелегко) объяснял позицию фрау Марты Рябой. Это все ваша дорогая шкура!
Что-что? не понял плачущий Вольфганг.
Шкура, говорю, у вас дорогая! пятящийся дровосек, зацепился за порог и кубарем скатился с крыльца, чертыхаясь и охая. Оно, конечно, для каждого собственная шкура дорога, почти что бесценна, вернувшись к делу, поделился он соображениями о ценности человеческой жизни, но ваша совершенно особенная. Вы же не будете скрывать, что временами влазите в эту шкуру, которая фрау Марте очень нужна. Вы же у нас этот, как там его?
Вервольф, охотно подсказал Беззубый.
Он самый! кряхтел Рябой, уже волоча Вольфганга по ступеням крыльца. Готовит она очень вкусно, просто пальчики оближешь! К нам даже из Шлиссенбурга приезжают отведать ее особой свинины в яблоках. Только мяса не всегда в достатке, особенно для большой компании, если кто решит остановиться на несколько дней. Вот и хочет фрау Марта в вашей шкуре обратиться в зверя, тогда она без особого труда натаскает овец и поросят из соседней деревушки. Никто даже не заподозрит. Все ж как подумают волк уволок! А что с него, с кровожадной морды, взять?! Вот, как хитро придумано!
Вольфганг ловил каждое слово, в надежде, что еще чуток и поймет логику этого ужасающего абсурда, но совершенно ясные слова абсолютно примитивной речи, без каких-либо изысков, никак не выстраивались для него в смысловую цепочку. В голове был туман, сердце учащенно билось, нога, искалеченная петлей ловушки, нещадно болела, а жизнь стремительно близилась к концу это все, что он понимал на данный момент.
Почему? Он хороший герцог, заботящийся о своих подданных в меру сил. Он и сам достойный верноподданный изрядно платит налоги двору и церкви. Он благочестивый прихожанин прекрасно осознает, что в нем есть темное начало, но потратил годы жизни, сменил ее образ, отказался намеренно от всего, что любил, без чего, казалось, не мог жить, он принял этот мир с его несовершенствами и подстроил свое естество под законы этого мира, чтобы жить в гармонии с людьми, не быть кошмаром в ночи, чудовищем для запугивания детей. И теперь с него просто снимут шкуру, потому что у фрау недостаточно хорошо идут дела?
Поток философских рассуждений прервала вежливая просьба Рябого.
Господин, мы тут обмозговали кое-что, одним словом, не могли бы вы, если, конечно, вам не сложно, обернуться волком, а то, знаете ли, мы повторяемся, что в этом деле не профессионалы, как-то нам не по себе рубить голову такому симпатичному молодому человеку. Прямо душа кровью обливается! А вот станете зверюгой, и мы запросто, одним махом, с вами расправимся, вы даже моргнуть не успеете, как
Что?! взвыл Вольфганг, почти уже по-волчьи, хотя еще сохранял человеческий облик. Ты еще смеешь требовать от меня создать себе удобства?!
Ну, нет так нет! печально вздохнул Беззубый и замахнулся топором.

Именем короля! донеслось с опушки леса, раздался свист и вечерние сумраки заполнил визг и рыдания Беззубого.
Вольфганг не сразу понял, что, если уши продолжают слышать, то его голова по-прежнему находится на плечах, а значит можно пользоваться глазами, только для этого надо сначала перестать жмуриться в предсмертном испуге. Но, хотя он уже простился с головой, встретиться с ней было невероятно приятно, к этой радости добавилось удовольствие наблюдать, как по поляне кругами бегает беззубый идиот с арбалетной стрелой, торчащей из лопатки, а Рябого вяжут веревками два плечистых монаха.
Вильгельм? Якоб? Вольфганг, смеясь сквозь слезы, узнал отставших товарищей, с которыми начинал это злосчастное путешествие.
Вольфи! улыбнулся Якоб, затягивая узлы на запястьях конопатого душегуба. Ты как?
Замечательно! улыбнулся Вольфганг и потерял сознание.

Первое, что он почувствовал, когда открыл глаза, было сладкое блаженство во всем теле. Он лежал в кровати, на чистых простынях, в маленькой, светлой комнате, ноздри щекотал сладкий запах овсяной каши с цукатами.
Вильгельм, Якоб! позвал братьев знакомый голос. Наш живец, кажется, пришел в себя.
Отец Иероним! Вольфганг глупо заулыбался.
На душе стало тепло и спокойно.
Да, сын мой, я тоже рад встрече. Как нога?
Вольфганг вспомнил, что у его недавно была покалечена нога, он пошевелил ступней, при движении еще ощущалась ноющая боль, но в целом все было в полном порядке, о чем, с благодарностью он и сообщил друзьям и наставнику.
Вольфа переполняли вопросы, как так случилось, что братья, отставшие от него по причине жуткой болезни, отыскали его, как нельзя во время и без труда управились ос здоровенными детинами.
Братья хихикали, перемигивались.
Ну, рассказывайте, дети мои, распорядился отец Иероним, раскладывая завтрак в деревянные миски.
Вольф, друг наш, нам пришлось тебя обмануть, начал Якоб отвечать на вопросы прочищая горло. Никакие мы не монахи!
Это уж, точно, хитро приварился отец Иероним, вгоняя рассказчиков в краску.
Дело в том, продолжил Вильгельм, но тут же замолк, как бы размышляя с чего начать.
Одним словом, в наше сыскное агенство пришел обеспокоенный посетитель и сообщил, что за последнее время без вести пропали двое его подопечных, направляющихся к нему для духовной беседы. Случилось это что в районе Шлиссенбурга, оба они были вервольфы, причем, именно те, которые признали свою темную сущность, добровольно встали на учет королевского контроля за оборотнями и находились на попечении отца Иеронима.
Отец Иероним тяжело вздохнул.
Это дело и было поручено нам, твоим покорным слугам. Тогда было принято решение устроить «ловлю на живца», кем ты и явился, поскольку более подходящей кандидатуры не было. Ты молод, силен, в случае чего, мог бы постоять за себя, остальные были либо слишком юны, либо принадлежали женскому полу, а подвергать дам столь тягостным испытанием, согласись, было бы ниже нашего достоинства. Мы попросили обеспокоенного состоянием дел отца Иеронима написать тебе письмо с приглашением посетить его твоего духовного наставника, и ты, конечно, с радостью откликнулся на предложение совершить паломничество. Мы сопровождали тебя от окрестностей самого Роттенбурга, чтобы быть уверенными, что ты не передумаешь, не пустишься во все тяжкие, а пройдешь предопределенный тебе путь. Но, как ты сам понимаешь, следствие должно было быть абсолютно чистым, нельзя никак менять условия запланированного эксперимента. Дело в том, что всех пропавших видели в последний раз именно на выходе из Шлиссенбурга, и совершали они путешествие в полном одиночестве. Чтобы не вызвать в тебе подозрений, нам с Якобом пришлось разыграть сцену отравления и следовать за тобой уже на расстоянии.
Прости, нас друг, это было слишком рискованное предприятие, и мы чуть было не опоздали из-за этой белокурой бестии!
Постойте, о ком вы говорите? заволновался Вольф. Неужели вы нашли бедняжку?
Бедняжку?!- хохотнул Якоб потирая перевязанную кисть. И ты в это веришь?
Вольф всем видом показывал, что не понимает, о чем идет речь.
Мы шли за тобой по пятам, но в гуще леса нас догнала девочка, в чудесной красной шапочке. Она совершенно заморочила нам голову какими-то девичьими глупостями, сказав, что у нее день ангела, и она дала небесам слово угощать всех путников пирогом и вином. Мы честно спешили за тобой, но отделаться от нее не представлялось никакой возможности, она шла неотступно, ныла, злилась, даже плакала, наконец, мы откусили по кусочку и отхлебнули по глотку и упали, сраженные мертвецким сном.
Когда мы очнулись, продолжал Якоб, в лесу стояли сумерки, а наши карманы были пусты, кошельки срезаны. Но не это нас огорчило в тот момент, мы чуть было не потеряли тебя. Хорошо, что хижина была совсем рядом. Так мы и взяли банду фрау Марты и ее душегубов.
Они отправятся в тюрьму? с надеждой в голосе спросил Вольфганг.
Не все так просто! вздохнул Якоб.
Вольфганг удивленно поглядел на братьев.
Понимаешь, в чем дело, Вольфи, отец Иероним взял на себя объяснение нелегкого вопроса, все дело в общественном мнении. Если бы ты и те несчастные были обыкновенными людьми, душегубов ждала бы виселица. Но ловкие адвокаты выставят их борцами со злом, освобождающими мир от демонов. Суд присяжных легко оправдает их, не найдя состава преступления, и сам король, и святая церковь не в восторге от моей деятельности, они не верят в духовный путь и самоконтроль у тех, кто не такой, как они сами. Под угрозу встанет все, что я делал долгие годы, а те несчастные вервольфы, которые хотят вести нормальную жизнь, лишатся даже надежды на это. Разразится скандал, пойдут преследования, начнется охота. Опасность грозит не только тебе подобным. Мои ученики, продолжающие мое дело, открывшие центры помощи вервольфам по всей Германии, рискуют попасть на костер инквизиции.
Но что же делать? Обеспокоено спросил Вольфганг.
Лучшим выходом будет отвлечь внимание от проблемы, превратив ее в байку. Лучший способ что-то укрыть спрятать на виду. Все будут знать про волка, маленькую девочку в красной шапочке и двух лесорубов. Никому и в голову не придет, подозревать, что ты живая часть этой истории.
Негодование по поводу такой вопиющей несправедливости кипело внутри Вольфганга:
Они же хладнокровные убийцы, неужели о них просто сложат сказку?!
За это можешь не переживать, заверил его Якоб. Фрау Мартой и лесорубами займется королевская полиция, правда совсем по другому вопросу слишком много срезанных кошельков на их счету, владельцы таких сумм не прощают потерю собственных денег. Поверь, в этом случае с них спросят, куда строже, чем за убийство несчастных оборотней.
Вольфганг был добр от природы и мягкосердечен, ему даже не хотелось вцепиться кровожадной поварихе зубами в глотку. Заверения братьев его вполне устроили пусть гниют в тюрьме, туда им и дорога.
Единственное, что вызывало в нем волнения на данный момент это судьба того прелестного создания, ставшего на путь порока и воровства и получившего справедливое возмездие судьбы. Он, внутренне сжавшись, спросил об участи малютки.
Отец Иероним печально вздохнул и поманил Вольфганга за собой к выходу из дома.
На лавочке перед домом сидела полоумная девица отталкивающего вида с явными признаками вырождения на лице. Белесые, болезненно выпученные глаза невидящим взглядом смотрели в одну точку.
Отец Иероним извлек из кармана сутаны тот знакомый Вольфгангу красный капор, тихо подошел к юной особе, пригладил редкие волосенки, девушка не реагировала. Старик одел капор на голову убогой и завязал шелковую ленту под подбородком. Вольфганг не верил собственным глазам:
Здравствуй, девочка!
Здравствуйте, господин, васильковые глаза светились ангельским очарованием.
Как твое имя?
Мать не велела разговаривать с незнакомцами, но вам я скажу
Можешь не говорить, милая, только никогда, умоляю тебя, не снимай свою красную шапочку!

Вот и конец, этой истории, во всяком случае, теперь-то ты, читатель, знаешь истинную правду, скрытую в этой старой байке. А нам больше нечего добавить, кроме того, что через пять лет Тильда, очередная духовная дочь отца Иеронима, стала герцогиней Роттенбургской, и жили они долго и счастливо.
P. S. И да, конь в порядке!

+8
23:25
1312
Комментарий удален
09:04
Несмотря на некоторые ошибки в словах, рассказ неплохой.
Гость
21:56
+1
Ну вот, очередной фанфик Красной шапочки и Серого волка. Классно написано. Фандоп — красная шапочка (капор). Оригинально.
Гость
02:25
+1
Ай да готическая сказочка — «Красная шапочка»! Такое замысловато-жутковатое переплетение трех сюжетных линий, такая иронично-мистическая канва атмосферы происходящего, такая витиеватая и одновременно — четко очерченная вышивка повествования! Автор привык работать с читателем, и все, что содержится в работе, преподносится как содержащее знак качества. Но… Барокко немного мешает готике, или наоборот… Да, искрометный занимательнейший вкуснейший коктейль, но сочетание двух векторов в одном сюжетном направлении — это из категории фантастики.
Гость
18:28
+1
Написано хорошо! Гремучая смесь старой истории.
Гость
06:41
+1
Пока это лучшая работа. Написано хорошо, интересные образы. Есть, конечно, ошибки, но их немного. Хорошее описание деревни и прекрасное сравнение.
Кое-где не совсем удачно построены предложения:
«Проезжая по деревне, он мало смотрел по сторонам и погрузился в собственные раздумья, размышляя где можно….».
Лучше бы поменять местами причастный оборот.
«… по сторонам, погрузившись в собственные раздумья и размышляя…», — примерно.
И ещё есть несколько таких недочётов.
Понравился образ Тильды в самом начале.
Работа хорошая.
Гость
20:48
+1
Идея интересная и написано неплохо, читается легко, несмотря на ошибки, языковые штампы и общее ощущение невычитанности. Но я не очень поняла, как мог Вольфганг мог жениться на Тильде, если видел, какая она без капора? Не очень в это верю:) По-моему, тут отступление от психологической достоверности в пользу хэппи-енда. И потом, почему настоящая Тильда в конце названа полоумной («Белесые, болезненно выпученные глаза невидящим взглядом смотрели в одну точку»), если вначале отвечала и матери, и брату и, как показалось, с явным нежеланием взялась за «работу», даже плакала? (" Но я не хочу-у! — бледное личико с землистым оттенком покрылось красными пятнами, из глаз брызнули слезы, она противно скривила ротик и утробно загундела"). Но в целом норм:)
22:32
Но я не очень поняла, как мог Вольфганг мог жениться на Тильде, если видел, какая она без капора?

Так не снимала капора, по просьбе трудящихся, и красавицей ходила до глубокой старости.
почему настоящая Тильда в конце названа полоумной

Так и отвечала, как полоумная, я ж не говорю, что она безумная. Ровно половина мозга, вторая — в шапочке))))
Я вычитывала, но пропустила, постараюсь доработать.
Комментарий удален
01:09
В работе редкое сочетание двух жанров: фантастики и детектива. Не сказать даже чего больше. И еще черты исторического романа. От Вервольфов повеяло легендой об Уленшпигеле. Но далеко произведению до творения Шарля де Костера, очень далеко. А еще… явное влияние Wimpier diaries или как их там. Вервольфы уже давно вошли в нашу жизнь, и молодое поколение знает о них больше, чем о крепостном праве или Петре Первом. А еще… лолита. Ну разве не порадоваться за автора с его эрудицией? Из глубин подсознания всплывают образы и воплощаются, воплощаются в виде не проверенного спелчекером текста.
Хочется пожелать автору меньшей эклектичности. Пишешь фантастику — пиши, дорогой автор. Исторический роман — пиши роман. Чтобы сочетать эти два жнра в одном флаконе надо иметь четкую идею зачем, иначе «трудно быть богом» не получится. И не получилось.
22:49
В работе редкое сочетание двух жанров: фантастики и детектива. Не сказать даже чего больше. И еще черты исторического романа.

Что-то много насчитали.
Но далеко произведению до творения Шарля де Костера,
Да вы мне льстите просто! Ничего себе я вам поле для ассоциаций вспахала.
явное влияние Wimpier diaries

А кто это?
молодое поколение знает о них больше, чем о крепостном праве или Петре Первом.
Я знаю отечественную историю, только крепостные Петра Первого с какого перепугу к вам на ум-то пришли? Классовая поддержка моих угнетенных лесорубов что ли?
А еще… лолита

А еще Лолита.
Ну разве не порадоваться за автора с его эрудицией?

Ну, видимо, не порадоваться.
Пишешь фантастику — пиши, дорогой автор. Исторический роман — пиши роман.

Простите, я не знала, что «Красная шапочка» — исторический роман.
иначе «трудно быть богом» не получится

А должно было и это получиться?
И не получилось.

Значит, хорошие сапоги, надо брать)))) цитата.

Уважаемый, я понимаю, что вы меня критикуете. Но, сравнивая с Шарлем де Костером, Набоковым, Стругацкими, вы меня просто в краску по колено вгоняете. Это всего лишь рассказик, написанный за два присеста. Я даже представить не могла, что у вас будет такая буря литературных ассоциаций. По мне так — просто продолжение кино «Братья Гримм» Спасибо Вам, милый, добрый человек! Моя самооценка взлетела до небес!
01:36
До этого я еще не делала подобных вещей, но… простите, я не удержалась:
Солнце перевалило за полдень, когда вдали наконец-то показалась деревенька.
— Хвала святому Иерониму! — облегченно вздохнул Вольфганг.
Уже несколько дней ему отчаянно казалось, что он заблудился. К счастью, обошлось. Все оказалось именно так, как ему рассказывали. Это была та самая последняя деревенька на краю леса, за которой располагалась цель его пути.
Вольфганг улыбнулся и легонько пришпорил гнедого. Тот фыркнул от неожиданности и обиженно оглянулся. В осуждающем взгляде его читалось: «Что, иначе никак нельзя было?!»
— Прости, друг, — Вольфганг похлопал коня по холке, — Но пока мы здесь, нужно, чтобы все было, как положено: ты — конь, я — всадник, а всадники управляют конями посредствам шпор, а не мыслей. Потерпи еще немного. Скоро все закончится.!

Это, конечно, не само совершенство, но гораздо легче читается. Слишком много деепричастных оборотов, причем они один в другом, как матрешка.

Далее…
пока лучик солнца, поменявшего положение на горизонте, не проник в этот дальний угол — не так уж он там долго сидел — это раз, попробуй скелет в кресле не увидеть — это два. Лучше заменить на что-нибудь вроде «глаза притерпелись к темноте».
Ведь был план, и я ему придерживался! — во-первых ошибка, во-вторых — отсылка… отсылка очень и очень глупая кстати…

Ну, так как с вопиющими косяками и моим «творческим хулиганским экспериментом мы разобрались, перейдем таки к сути дела. Мне понравилось. Честно, очень понравилось! Работа не без косяков, но несомненно приятная. А вот о косяках по порядку.

1. Персонажи
Честно, вот тут мне придраться не к чему. Они хорошо описаны, у них есть характер. То, что главный герой не описан внешне — допустимо, но все же жаль. Зато это позволяет влезть нам в его шкурку, что приятно. Очень добросердечный и наивный дяденька, что мне очень понравилось, ибо это очень живо. Второстепенные герои прописаны так ярко, что их просто видишь. Они прелестны, заверните мне три.

2. Идея и сюжет
Идея переписать старую сказку мне понравилась. Еще мне понравилось то, что она подана как совершенно самостоятельное произведение, от сказки зависящее только чуть-чуть. По сюжету так же претензий нет — завязка, кульминация, развязка, все на своих местах, все ружья выстрелили. Серьезная сюжетная дыра только с тем, чего ж они ждали, пока он в себя придет, а не убили его пока он был без сознания. Но ее вполне можно заткнуть или убрать, переписав незначительный кусок текста. Например они могли забыть в деревне топоры. Это как вариант.

3. Язык
Увы… увы и ах, автор… язык — это просто кошмар какой-то. Особенно по началу. Дальше я то ли притерпелась, то ли вы сами, так сказать, „разгулялись“. Предложения нужно непременно разбивать и купить справочник Розенталя. Пунктуация хромает, это даже я, совершенно безграмотный человек, вижу и понимаю. Упрощайте текст. Превращайте безжалостно деепричастные обороты в отдельные предложения. Убирайте все лишнее. По построению — была бы учительницей, поставила бы вам пятерку с плюсом. Вы смешали середину с началом, сдвинув завязку, увлекли читателя и не дали заскучать. Если бы не было так тяжело читать — было бы просто афигенное произведение. Описаний чуть маловато, все же хотелось бы видеть не только персонажей, но и обстановку. Рассуждений достаточно, повествование ломается из-за деепричастных оборотов и изредка путающихся во времени глаголов. Так же большой ошибкой, портящей атмосферу (зачатки которой все же есть), являются неуместные для фэнтази слова современного порядка. Больше добавить нечего.

Вывод — подтянуть язык и будет просто прелесть! У вас есть потенциал, не зарывайте его в землю. Если вам понравилось, как я причесала первые абзацы — либо сами попробуйте дальше, либо со мной после конкурса свяжитесь. Мы с вами сядем, я научу вас совместными документами пользоваться, и мы с вами причешем ваше спутанное детище. Причешем, пострижем, покрасим и вообще все будет замечательно. Всех благ
21:41
А вот не пойдёт автор к вам причёсываться! Не пойдёт! Тут есть стилисты и помодней!
22:52
СПАСИБО
21:55
+1
Не стану заострять внимание на технических и стилистических ошибках, в рассказе они действительно есть. Текст чересчур усложнён ненужными оборотами и никчемушными дополнениями, повествование очень затянуто. Даже я, совсем не критик, заметил всё это сразу. Но сам рассказ мне понравился — сюжетом, идеей, оригинальным подходом. На фоне прочих рассказов конкурса этот текст было интересно читать, рассказ действительно удивил, и в этой группе конкурентов ему точно нет
22:54
Есть)))
23:43
+1
Очень круто. До момента когда волка начали судить лесорубы рассказ мне представлялся вылепленным в виде мрачного пластилинового мультика. Сама героиня похожая на невесту из м/ф «Труп невесты». Но кульминация, когда волка судили, виделась мне уже в жанре реального кино и развязка тоже. Жаль, что мультяшки атмосферу не удалось протянуть до конца, наверное, нужно было добавить больше деталей, украшавших первую часть: несовершенства, грязи, некрасивых людей, мрачного юмора и брюквы. Так же есть места и фразы, непригодные для использования в описании немецкой деревни. Например, когда Фрау называет дочь батрачкой, видится русская деревня. Отдельно спасибо за юмор. Он украшает произведение. В целом, я бы десяточку поставил
06:12
Спасибо! Рада, что это читают, у нас в группе не все осилили))) Да, волк вскормленный брюквой, способен думать о высоком)))
01:15
+1
Мое мнение о рассказе:
Вначале казалось немного затянуто, был переход, который заставил запутаться, а потом вдруг все завертелось, что я просто не могла оторваться и читала без остановки! Сюжет захватывающий, интересный, вызывающий бурю эмоций!) Мне полюбился главный герой, даже Тильда, хотя она и описывалась отталкивающе, однако, что-то подсказывало с самого начала, что она не плохая героиня) Там же еще было вначале, она не хотела идти это делать. В общем, я прочитала и осталась под приятным впечатлением) Я люблю эту сказку, и версию фильма, тоже с оборотнями) И эта версия меня покорила по-новому) Спасибо автору за такой интересный вариант истории, за то, как красиво и интригующе описано, за любовь отдельное спасибо) В моей группе было мало рассказов про любовь. Даже скажу еще кое-что, конец мне понравился намного больше, чем в фильме «Красная Шапочка (2011)»
P.S. Я рада, что конь в порядке)))
06:09
Спасибо, Лена, рада, что развлекла. Шутка удалась!)))
13:24
Вам спасибо, Вика, что написали такой интересный рассказ!)
12:35
«Народный» сборник для авторов, занявших НЕ первое место.

Почему? Количественный метод «самосуда» на группе из 20-25 чел. определяет победителя с определенной погрешностью (часто – доли балла, вероятность сговора). Но он в 99% случаев определяет действительно сильные работы.

Зачем? У авторов, занявших 2-5 места, сейчас ОЧЕНЬ высокая мотивация. При грамотной организации работы можно добиться лучших результатов, чем с 1 местом.

Что именно: предлагаю в отдельной группе осуществить доводку и доработку работ, которые содержат рациональное зерно. С помощью игротехнических методов и итерационных технологий. Потом выпустить «народный сборник». Своими силами. При возможности, если будет желание, нанять редактора и дизайнера. Рабочее название проекта «Нихт капитулирен» или «Ноу фейт».

Пока прорабатываю почву. Если есть интерес – пишите в личку. Будем работать.
Забавный, ироничный рассказ-пародия на Красную шапочку. Не очень люблю пародии и новые трактовки старых историй, но юмор сгладил общее впечатление, поэтому считаю, что рассказ удался. Вначале было тяжеловато читать: сложные фразы, приходилось по два-три раза перечитывать. Примерно с середины текст пошёл более плавно. В рассказе есть интрига, автору удалось захватить внимание читателя, до самого конца остаются загадки, которые в полной мере раскрываются по ходу повествования. Очень понравилось описание ощущений волка, красиво. Единственное, при раскрытии истинных мотивов Иеронима повествование едва не скатилось в синопсис, удержались на грани. Но это очень мелкая придирка. В целом, весьма достойно.
19:46
+1
Спасибо, на Иерониме катастрофически кончались буквы))). Мне всегда трудно писать в заданном объёме. Верно вы это заметили. Язык перегрузила, наверное, но так мыслилось в тот момент стилизовано. Поправлю, может сгодится куда… спасибо, что уделили время.
23:33
+1
Совершенно чудесная идея у рассказа! «Все знают историю Красной Шапочки? А вот я вам расскажу, как все было на самом деле!» Очень понравилось, как вы всю ситуацию вывернули наизнанку и каждого с детства знакомого персонажа заставили играть знакомую роль, но только поменяв знак с минуса на плюс, с плюса на минус. При этом, несмотря на то, что этот сказочный сюжет более чем знаком, интерес не теряется. Здорово!
А теперь о неприятном. Лично мне было тяжело читать, пробиваться сквозь громоздкие конструкции предложений. Даже нет, не так: не тяжело, а очень-очень тяжело. Вам уже тут писали об этом. Действительно, заменить многие запятые на точки совсем бы не помешало. Но дело даже не только в этом. Попробуйте везде, где предложение строится по типу «он заметил, что...», «он подумал, что...» убрать эти слова, дать все последующее как оно есть, просто от автора. Может быть, вам тоже покажется, что текст стал легче входить в голову при чтении.
Ну и напоследок. Не соглашусь с предыдущим комментатором. Этот рассказ — не исторический роман, конечно. И в этом его прелесть. Мир в нем — нереален, абсурден с точки зрения нашей реальности, но строго логичен своей внутренней, собственной логикой. В нем — та реальность, откуда пришли к нам все сказки, и страшные, и счастливые. Здесь вервольфы разгуливают среди людей, и все как один почему-то понимают, что перед ними вервольфы. Люди могут натягивать шкуру оборотня и оборачиваться волками, а довольно неприятные девочки становиться ангелами во плоти, надев красный капор. Я это к чему? К тому, что и не стоит здесь, на мой взгляд, старательно подчеркивать реальность, достоверность, историческую правильность, высочайшую логичность поступков и прочее в том же роде. Тогда не будут возникать недоумения вроде, что за привольная жизнь в монастыре (??), почему лесорубы ждали, когда гг очнется, чтобы начать его убивать, зачем такой сложный способ добычи мяса с привлечением магических артефактов и обычной уголовщины, почему гг все же женился на Красной Шапочке, даже после того как увидел ее без капора, как все жители деревни поняли, что путник — вервольф, как святой старец мог с такой легкостью рисковать жизнью своего духовного сына и прочее в том же роде.
Не знаю, правильно ли поняла вашу задумку. Но во время чтения увидела это именно так.
06:09
Большое спасибо, что прочли, потратили время рецензию. Я уже начала редактирование с учетом упрощения языка. Надеюсь, у меня получится. А по поводу мира, правильно ли я поняла, что при описании обстановки не хватило момента фэнтези? Задумка была написать совершенно развлекательную вещь с ироническим подтекстом, когда бесхребетное зло, погрязшее в самоанализе и вегетарианстве, попадает в лапы корыстного и продуманного добра. Дело в том, что детали и герои от меня не зависят. Они являются со своими историями, моя задача лишь описать их самих, их поступки, мир, где они живут. Так что язык, да — мой косяк, форма рассказа, в виде постоянных возвратов к герою с амнезией — тоже. А вот уж их мир, они сами, тут, скорее всего, поменять нельзя. Я не вижу здесь вообще средневековья, для меня это ранний романтизм на немецкой почве. Наверное, этим и язык усложнился. Хотя на слух — все в порядке было. Но, раз есть мнение, есть проблема, буду работать.
Большое спасибо.
11:49
А по поводу мира, правильно ли я поняла, что при описании обстановки не хватило момента фэнтези?

Видимо, не хватило авторской иронии. Она особенно нужна в тех местах, где читатель начнет радостно восклицать: О, косяк! Нелогичность! Ирония в таких местах означает: «Все под контролем, такова и была задумка». Как-то так.
13:04
Мне не до конца это ясно, потому что не близка позиция. Я не присутствую в рассказе даже на правах автора. Но спасибо за ответ, я подумаю.
09:31
+1
Решила я тоже пройтись по произведению))) Прочла давно, восхитилась по-тихому и «вернулась к своим баранам». И сейчас, прочитав об'яснялово Автора по смыслу, все во мне удивилось (да, вот так вот не по-русски).
1. Смысл. Вот он какой, оказывается. Вервольф — «бесхребетное зло»? А тетка-трактирщица и священник — корыстное добро? По мне так Вы, Автор, может чего и задумывали в этом духе, а вышло по-другому. Сказать, что я удивлена, не сказать ничего. Не буду тут вдаваться в философско-религиозные рассуждения, Вы и без меня, полагаю, хорошо начитаны. Корыстное добро, хм. Это как? «Погрязнуть в вегетарианстве» — это как (два раза)? Мне кажется, что Ваш рассказ по смыслу гораздо лучше, чем Вы о нем думаете))) и глубже и проще (в хорошем смысле)
2. По поводу языка, «о котором там много говорили большевики». Вы уверены, что тут надо упрощать? Я — нет. Сама стилизация подразумевает подобный стиль изложения. Не вижу тут ничего сложного и нечитабельного. Хороший редактор ещё никому не мешал. Но, думаю, речь не идёт об упрощении, а как говорит моя подруга-редактор, о «косметике». А то я так и вижу эти, с позволения сказать, рекомендации немецким романтикам от современных читателей «продиралась через текст, будьте проще и люди к вам потянутся».
Что хочу сказать в конце? У Вас — «все сложно» (прям как статус в «в контакте»). И это хорошо))))
09:55
+1
Спасибо))) вспоминается фраза из юморески про трактовки))) если честно, я сама очень не люблю, когда выворачивают сказки. То есть меняют полюса добра и зла, но, как оказывается, не люблю, а делаю. А с чем вы не согласны? Вольф поменял диету, чтобы перейти на светлую сторону. Люди борются с вервольфами, на их взгляд — все средства хороши. А разве в нашем мире нет аналогий этому? У нас за танцы можно срок получить и извиниться, воруя миллионы, у них смертная казнь за срезанный кошелёк и орден за убийство вервольфа от инквизиции. По поводу языка, нет не уверена. Я приверженца художественного изложения. Сама люблю развёрнутые предложения. Вижу в длиннотах состояние и стиль, в коротких, рубленных — динамику, стремительность. Не читаю примитив. Но раз есть мнения, надо пересмотреть. Я тут уже имела развёрнутую дискуссию о простоте. Билась за чужой текст, но к своему не могу быть объективна. Мне легко, а люди пишут — нечитабельный текст.
10:20
+1
Да я как бы не то, что с чем-то согласна/не согласна, не. Видимо, не донесла я мысль свою. Есть смысл действий героев внутри произведения, он продиктован условиями Мира (который создал Автор). Если условное Средневековье — то получите грязь, свиную рульку, толстых попов и монастырские заговоры (Умберто Эко очень люблю и уважаю) и будьте готовы, что в лесу Робин гуд в зеленом трико прочитает проповедь прежде чем вздёрнет на суку Гая Гинзбурга. Я не жду от Ваших героев высокотехнологичных движений души, я морально готова, что за брюкву можно и дедушку продать, и именем Господа будут творить разной степени небогоугодные дела. Все логично. Но есть смысл «над», мораль что ли, ну то есть, что Автор сам думает по всему этому сказошному поводу. Он (Автор) как дух бесплотный витает над своим произведением)))))
10:26
+1
Ну в пространстве рондо как бы ясно, что волк жертва кухарки и лесорубов.Но это и есть выворот традиционного понимания добра и зла. Для меня вопрос в другом — сказка — нацелена на четкое определение категорий добра и зла. Вот такой подход-перевёртыш не вредит ли культуре в целом? Поясню, смотрела малифисенту и негодовала. Теперь сама пустилась во все тяжкие. Иероним, кстати, мыслился как положительный персонаж. ))
10:44
+1
Да все хорошо у Вас. В рондо нет фальшивых нот. Улучшать можно все, созданное человеком)))) Просто тут есть о чем поговорить, вот я и поговорила)))). Все. Я откланиваюсь))))
10:52
+1
Малифесента? (вернулась она))))
А что с ней не так? Шучу. Не, я не негодовала. У Леонида Андреева есть рассказ про Иуду, где последний представлен как мученик, человек, знающий, через что ему предстоит пройти и его миссия — быть предателем. Ой, куда меня занесло))))
Все. Точно откланиваюсь
11:13
+1
Про Иуду знаю, но насколько понимаю Андреев не сам к этому пришёл.
12:04
+1
Ну, чтобы четкое определение категорий добра и зла, это вам нужно было другую сказку написать. Только там так бывает. Не думаю, что это мазание черного белой краской и наоборот. Здесь, скорее, желание увидеть и другие цвета, помимо черного и белого. Что все гораздо сложнее, короче, чем бывает в сказках. Вот если бы это была тоже сказка, тогда да, надо было бы задуматься.
13:07
Значит в порядке, можно не переживать))
10:33
+1
И раз пошла такая пьянка)))) Красная шапка, или как она там на самом деле — красный капюшон или что-то в этом духе — это же классическое фрейдистское произведение. Упомянутое в этой связи везде где только можно. Полагаю, Вы в курсе. Девочка в пубертате в красном (наконец-то) капоре выдвигается навстречу взрослой жизни (с благословления матери). Волк её условно ест, но и с'еден ей сам (тоже условно). Закрутилась семейная жизнь))))
Это я к чему? Мне романтической части по об'емности не хватило. То есть Вы талантливо все переиначили, но смысл этого «исторического романа»))))) тоже по дороге растеряли. Ещё раз хочу отметить, что мне все очень понравилось. Мои комплименты.
11:10
+1
Спасибо, вялости романтики тоже есть свои объяснения.)))
22:38
+1
Огромное спасибо всем, кто обратил внимание на рассказ, нашел время прочитать и прокомментировать. Получилась такая неожиданная «сковородка», чему я очень рада. Много советов, много мнений, дельных предложений. Особая Благодарность Белке и Александру, их замечания возьму в работу. Рассказ буду редактировать и в планах — аудиовариант. Олет и Мара, спасибо за интересную разнополярную дискуссию. Всем моим 11 отдельное спасибо. Жаль, что не все обозначились. Кроме Льва, Дарьи, Г-на Зырянова и Владимира так и не знаю, где чья вещь(((
10:37
+1
Хорошо написано. Не люблю сказки, больше боевую фантастику читаю и то что я прочитал этот рассказ не морщась и не заставляя себя читать, а даже получил удовольствие, говорит о мастерстве автора.
Из всего отмечу пару моментов:
Запутался немного в переходах, место действия постоянно скачет от одних событий к другим, на этот объем слишком их много. Приходилось вспоминать предыдущие события и увязывать вместе, это немного сбивало с толку.
Если сильно придраться конь не обыгран, и описаний много в эпизоде с жирной кухаркой, в конце излишняя мораль, но это я придираюсь. Рассказ мне понравился, автор честно и профессионально обыграл старую избитую сказку подав под свежим соусом.
11:08
+2
Спасибо, господин хороший, я еще только ищу себя на этой тернистой тропе, но рада, что не потратила Ваше драгоценное время впустую. Боевой фантастики не обещаю, мы больше по ведьмам специалисты.
Спасибо, правда, спасибо! Я очень рада, что это читают вообще, а когда еще и пишут, я включаю гимн королевства и поднимаю флаг.
20:30
+1
Читалось бы интереснее, если бы объем был чуть меньше. Много ненужных пробежек.
Почему Вы считаете, что не нашли себя?! Очень даже нашли. И не теряйте)))
Вот я, да, то туда, то сюда, то в одном пытаюсь, то в другом экспериментирую.
Замечательная сказка! Ну и что что шапочка красная. Идея-то интересно обыграна, талантливо. Молодец, автор! +
Комментарий удален
20:34
Спасибо!
Анастасия Шадрина