Анна Неделина №1

​Девочка и её кроманьонец

​Девочка и её кроманьонец
Работа №296

2045 год наступил!

Американская цивилизация достигла пика своего развития.

Нью-Йорк смеялся, как школьник, играющий с собакой в Центральном парке, кричал из разъярённого нутра водителя, застрявшего в пробке, звал голосом незабвенного певца, его прославлявшего.

Однажды услышав его, Иосиф – ныне Джозеф – захотел жить в этом «лучшем городе Земли».

И своего добился.

Он учился в политехническом.

А мог бы в медицинском, политологическом – даже мифологическом! – или любом другом по собственному выбору: ему были открыты все пути.

Его дед ещё в юности искренне мечтал стать пилотом истребителя.

Отец парил на крыльях собственной фантазии.

Джозеф же мчался выше – стремился сквозь стратосферу, туда, где человек никогда не бывал.

Он хотел умчаться к звёздам.

И для этого поступил на факультет аэрокосмической техники.

Мальчик с большими амбициями!

А ещё у него был ручной троодон… девочка…

Она получила имя Реджи.

Не потому, что была из пробирки – выведенная в лучших традициях Голливуда: в ДНК малышки были добавлены гены какой-то тропической лягушки, чтобы кожа стала ярчайшей, насыщенно-красной с зелёными пятнами, то есть Red & Green – ReGi, – но в честь мамы, у которой глаза приобретали небесно-голубой оттенок, когда Джозеф её огорчал.

Реджи тоже часто плакала, только по другой причине: так же, как и когда-то крокодилы, ныне ископаемые: не от переизбытка чувств, а лишь для вывода солей из организма, говоря научным языком.

А поскольку «ревела» особенно часто пасмурными днями, заслужила прозвище Меланхолик из Мегаполиса.

Джозеф нашёл её поздно ночью в грязном переулке, когда возвращаясь домой из Метротеха, решил сократить путь через Шипсхед-Бей.

Реджи истекала кровью на газоне у мусорного бака, из которого, видимо, выбралась.

Хвост, шея, левая задняя лапа и нижняя челюсть были сломаны.

Малышку – совсем ещё крохотную: всего 60 см – кто-то отходил битой.

Раздробленная берцовая кость готова была прорвать кожу.

Реджи шипела и верещала всё время, пока Джозеф, стиснув зубы от боли – глупышка впилась когтями в плечо – нёс её к ветеринару.

Зевающий шатен с вытянутым лицом и мешками под глазами, наложив шину и поставив скобы там, где было возможно, равнодушно озвучил неутешительный диагноз: «Она вряд ли доживёт до…» – Джозеф, не дослушав, кивнул и понёс свою раненную находку домой. Выхаживать!

Через холл он прошёл незамеченным: консьерж читал New York Times, который купил в киоске на углу улицы – он это делал каждый вечер.

Дабы у «секьюрити» не возникло лишних вопросов, он старательно укутал Реджи в куртку.

От камеры в лифте Джозеф скрывал-прикрывал драгоценный свёрток изгибом локтя.

Малышка ни разу не шелохнулась, но потом ныла до самого утра.

Благо, она не могла потревожить соседей, поскольку Джозеф жил на последнем этаже кондоминиума – поближе к звёздам, о скитаниях меж которых грезил.

Ключи от «дорогущей семейной мансарды» церемонно «возможно, даже насовсем» вручил ему отец.

Трое суток Джозеф провёл у импровизированного гнезда, сооруженного из мягких одеял, кормя Реджи питательным мясным коктейлем – малышка то и дело отрыгивал всё выпитое или вообще отказывалась глотать.

На четвёртый день она стащила с тарелки бекон, который Джозеф собирался поджарить себе на завтрак.

Ему пришлось обойтись глазуньей.

Но, несмотря на это, он радовался – кризис миновал!

Так началась их совместная жизнь.

Относительно безоблачная: дождливая погода, к сожалению, была нормой.

И, хотя они жили в пентхаусе, у Джозефа сразу возникла проблема с горничной.

Неряшливый, как и его сестра, может чуть менее, он крайне редко наводил порядок сам.

«Крайне редко» значит «почти никогда».

Поэтому обеспечивал работой типичную Хуаниту: дородную кривоногую мексиканку, которая, впрочем, откликалась и на другие имена, потому что ни слова не понимала по-английски.

«Занимательный анахронизм в современном американском обществе», сказал бы его брат, увидев Хуаниту, появление которой в квартире теперь грозило большими неприятностями.

Джозеф размышлял…

«Обнаружив под кроватью скалящегося троодона вместо потерянного носка, Хуанита наверняка поднимет крик, что приведёт к самым разнообразным нежелательным последствиям, начиная с вызова службы отлова животных и заканчивая национальной гвардией из-за сообщения о нападении людоедов – истерическая паранойя в XXI веке стала отличительной чертой американцев.

К тому же, Реджи действительно могла принять горничную за ходячую котлету.

Опасность была велика.

Джозефу пришлось сказать Хуаните по телефону: «Прости… Прощай» – «Perdón… Adiós», а ещё «Спасибо» – «Gracias», воспользовавшись переводчиком популярной поисковой системы.

И заняться уборкой собственноручно.

Реджи помогала – правда, по-своему: утаскивала самые нужные вещи в своё гнездо, набрасывалась с клёкотом на пылесос, очевидно, приняв его за враждебно настроенного кого-то, и негодующе бодала Джозефа, когда тот пытался её прогнать – удар получался очень болезненным.

В конце концов, они пришли к «компромиссу»: малышке было отдано всё ненужное, но нравящееся ей, а пылесос выключен пылесос.

Джозеф взялся за тряпку, чтобы стереть пыль.

Лёжа в гнезде, Реджи следила за каждым его движением, явно замышляя какую-то шалость, возможно, хотела вырвать из руки странного белого зверька, которого он «поглаживал», но потом широко зевнула, положила голову на хвост и уснула.

Именно тогда Джозеф в первый раз позволил себе оставить её одну. Очень-очень зря: малышка изорвала все диванные подушки, растерзала шторы и съела любимые черепаховые ботинки – избавилась от конкурентов! За что угодила в чулан, настигнутая возмездием Джозефа.

Через минуту тот пожалел о жестоком решении, принятом скоропалительно: Реджи заскребла дверь когтями и застенала, давя на жалость.

Джозеф поддался и выпустил её.

Она не вышла, а лишь глянула обиженно и осталась сидеть в шкафу, на куртке, упавшей с вешалки.

Глаза малышки были полны слёз.

Не зная ещё, что так рептилии избавляются от солей, Джозеф поверил в её раскаяние и не стал наказывать снова.

Как следствие, у Реджи появилась собственная комната – маленький домик, который был очень полезен и ценен, поскольку в гости к ним периодически забегала мама Джозефа.

Часто без предупреждения.

Поэтому малышку пришлось научить прятаться.

Троодоны до одомашнивания были хищниками.

Сама того не зная, Реджи умела таиться – знания хранились в её крови… генах…

Когда в замке поворачивался ключ, малышка замирала у поворота коридора и выглядывала из-за косяка – не пришла ли мама?

Если та открывала дверь, малышка бежала по мягкому ковру в чулан и запиралась там – Джозеф научил её бесшумно прикрывать дверь за собой и задвигать задвижку.

Если же возвращался Джозеф, Реджи выскакивала из засады, умильно переступая с ноги на ногу и цокая когтями по паркету, а затем бросалась к нему в объятья… Потому что всегда хотела есть! Джозеф не мог от неё укрыться нигде… вообще, пока оставался дома. Малышка отыскивала его везде, клала голову ему на плечо – рост позволял: Реджи вымахала на 1,5 метра за месяц, – и начинала докучливо тереться и канючить, прося мяса и только мяса: всё прочее она просто выплёвывала.

А когда намеренно игнорировалась, хватала руку, «кормящую её» и начинала грызть: слегка, но чувствительно – зубки у неё действительно были ранящими.

И жмурилась от удовольствия, но хитро, пристально глядя в глаза.

В такие моменты Джозефу казалось, что Реджи смотрит по-особому: как человек.

Но, увы, динозавры так и не стали разумны за миллионы лет.

Это было доказано не раз и не два всеми учёными, исследовавшими вопрос наличия на Земле иных, негуманоидных цивилизаций.

Даже дельфины добились звания Homo Tursiops.

Но динозавры не смогли.

Кошки и собаки, одомашненные благодаря своим охотничьим качествам, проявляли больше сообразительности, чем двуногие и четвероногие ящеры.

И всё-таки Реджи была исключением!

Джозеф в этом почему-то не сомневался.

Причина была в том, что малышка изредка выполняла некоторые его команды.

Например, «Кушать!».

Никто не знал, откуда взялись динозавры.

Вероятно, были клонированы и выращены в инкубаторах, а, может, вылезли из Затерянного мира в центре Земли, где стало для них слишком холодно.

Впрочем, причины их появления на поверхности уже была маловажна.

Теперь они заняли высшее, после людей, звено в пищевой цепи планеты, вытеснив теплокровных хищников из экваториальной зоны, и безраздельно господствовали там до прихода европеоида с его машинами и прочей «тяжёлой техникой».

Началось тотальное истребление. Ни размеры, ни броня, никакие естественные благоприобретённые в процессе эволюции способности не могли спасти «ужасающих ящеров» от снарядов, пуль, ракет.

Пока не вмешались гуманисты, было уничтожено 95% реликтовых существ, переживших, возможно, и падения метеоритов, и ледниковые периоды, и всемирный потоп, и прочие катаклизмы, о которых человечество даже не подозревает, ибо уничтожило тех, кто мог рассказать о произошедшем… фигурально выражаясь, поскольку говорить динозавры так и не научились.

Во-первых, у них остался недостаточно развит артикуляционный аппарат.

Во-вторых, язык жестов, как гориллам, был им недоступен из-за сильно отличной физиологии.

Но с другой стороны, вредничая, малышка не спорила и не доказывала свою правоту, как поступала бы любая другая девушка… не динозавр.

В остальном Реджи была просто душкой!

Любила поиграть, покушать и погреться на солнышке, поскольку была инерционно теплокровной, то есть сохраняла относительно постоянную температуру за счёт прогревания – это Джозефу удалось вспомнить из школьного курса биологии, хотя его совершенно не привлекали естественные науки.

А ещё малышка обожала грызть его карандаш, когда Джозеф задумывался, как истинный мечтатель, над решением какой-нибудь физической задачи, расчётом математической формулы или чертежом механизма.

Реджи так увлекалась, что приходилось брать другой… и другой… и другой…

Только всё хорошее когда-нибудь заканчивается…

Они продержались только полгода…

Приближалась гроза. И её предвестником стало нападение… Почти фатальное…

Джозеф как обычно, уже привычно, возвращался домой по Ностранд-авеню, которая пронизывала Шипсхед-Бей насквозь.

Уже смеркалось.

Фонари ещё не зажглись.

Шёл снег.

Людей было немного: зимняя прохлада разогнала детей по домам, а взрослые и так предпочитали там сидеть, отдыхая после работы… или попивать пиво в пабах… или расслабляться на танцполах клубов…

Размышляя о возможностях разнообразного проведения досуга в мегаполисе, Джозеф свернул за угол… и чуть не упал от боли, получив тычок в солнечное сплетение.

Согнувшись вдвое, он резко увлажнившимися глазами воззрился на парня-блондинчика в тёплой пуховой жилетке, который с усмешкой, сдвинув кепку New York Knight на затылок и прищурив серые глаза, постукивал себя короткой битой по подошве кроссовка, счищая прилипшие к ней желтоватые хлопья.

Типичный гоп.

Разве что немного похожий на скаута.

– Кошелёк гони или тебе не жить, – бросил он по-американски с явным русским акцентом, который Джозеф узнал.

Его вдруг охватил безудержный гнев.

– У меня нет с собой денег… но я отдам всё, что есть в доме… только не убивай, – сказал он тихо, сдержано и даже заискивающе, на чужом языке, тщательно выученном для учёбы в Объединённых Штатах Америки.

Как и гоп, он был родом из другой гостеприимной страны.

Только вёл себя цивилизованнее.

Но решил отомстить за оскорбление!

– Выворачивай карманы, – приказал гоп.

Ни цента не упало на тротуар.

Лишь звякнул о поребрик ключ.

У Джозефа действительно даже транспортной карты не было, поскольку он предпочитал ходить пешком, а если и ездил – то только на университетском автобусе, курсировавшим между Бруклином и Кони-Айлендом, где находился филиал Политехнического – персональный пропуск открывал перед ним многие двери. В том числе дверь его собственной квартиры, когда он забывал внутри ключ, который сейчас поднял.

Телефоном Джозеф тоже не пользовался, поскольку предпочитал созерцать мир и размышлять без лишнего докучного трезвона и вибраций во время долгих прогулок.

Родители его часто теряли и ругали, пока не смирились с этой странной философией.

А ещё он отлично обходился без диктофона, поскольку запоминал все лекции.

Наткнись на такого «умника» его брат или сестра, которые везде таскали с собой смартфоны, обоим бы точно не поздоровилось или пришлось расстаться с любимыми игрушками.

Это он не стал сообщать гопу, когда тот спросил с восклицанием: «Телефон есть? А если найду?!», просто ответил: «Нет».

Нагло его ощупав, гоп поверил, но, злясь, врезал ему битой под рёбра.

Джозеф стерпел, улыбнувшись, сплюнул кровь на снег, не ударил в ответ, потому что месть – это блюдо, которое подаётся холодным.

– Далеко идти? – раздражённо поинтересовался блондинчик.

– Пара кварталов, – честно ответил Джозеф.

– Тогда go! – прозвучал приказ, и они пошли.

По пути гоп убрал биту в чехол, болтавшийся у него на боку, перетянул за лямку на спину, достал из кармана спортивных штанов Adidas балисонг, раскрыл одним взмахом и ткнул остриё Джозефа в спину для понятливости.

Консьерж встретился им в холле – высокий утончённый седеющий мужчина в твидовом пиджаке задумчиво курил сигару и выпускал дым наружу, придерживая распахнутую сворку рукой в перчатке – не пришлось даже вводить код от подъезда.

Гоп спрятал балисонг в рукав худи и накинул капюшон поверх кепки.

– Со мной, – кивнул в его сторону Джозеф.

Консьерж воззрился удивлённо – таких поздних гостей раньше не бывало, – и… пропустил.

По лестнице они поднялись на последний этаж.

Джозеф специально не воспользовался лифтом, который «сломался», чтобы измотать гопа – ему-то «взбираться» таким способом было не впервой.

«Попутчик» снова раскрыл балисонг и, чем больше ступеней было оставлено позади, тем чаще угрожал Джозефу увечьями, не догадываясь нажать кнопку вызова, раз за разом проходя мимо.

Но жажда наживы тащил его вверх.

Когда Джозеф отпер дверь квартиры, Реджи выглянула из-за косяка на уровне пола, не зная бросаться к нему или прятаться.

– Это кошка? – спросил гоп испуганно, поймав на себе взгляд огромного вертикального зрачка малышки.

– Нет, – усмехнулся Джозеф, сделал шаг в сторону, перехватил руку блондинчика приёмом кататэ-дори, почерпнутым за время занятий айкидо с приятелем Роджером, вывернув кисть – заставил выронить нож, а потом громко скомандовал своей малышке: «Кушать!».

Не зря он потратил силы на то, чтобы обучить её правильно реагировать на это слово – мчаться и хватать еду. Какой бы та ни была.

Вопль гопа пронёсся через все пролёты. К сожалению Джозефа, лишь он…

Убегал «попутчик» очень быстро.

Реджи недоумённо глядела ему вслед.

Малышка оказалась совсем не кровожадна – замысел не воплотился.

Джозеф выдохнул и сполз по стене на пол коридора.

Он почти не был ранен, но ощутил себя крайне уставшим.

Реджи склонила к нему голову и посмотрела прямо в глаза пристально-пристально.

Он протянул было руку, чтобы её погладить, но занервничал и замер, заметив, как сузились вертикальные зрачки.

Но оказалось, малышка этого и хотела – динозаврик с упоением начала тереться макушкой о судорожно растопыренные пальцы человека.

После счастливо минувшего «неприятного события» Джозеф стал обходить Шипсхед-Бей… так… на всякий случай, и часто, поскольку начались морозы, стал ездить на автобусе.

Там он познакомился с одной девушкой.

Студенткой по обмену.

Китаянкой.

На следующее же утро выяснилось, что она приглянулась Роджеру – университетскому приятелю Джозефа, тому самому который увлекался айкидо.

Все трое получали разную специализацию, но пересекались на общих лекциях.

Тогда девушка – звали её Мэй – уделяла слишком много внимания Джозефу…

Иногда даже вешалась на шею… сбивая с него очки…

Да, он носил очки.

Не потому, что терпеть не мог контактные линзы, и не потому, что стремился отгородиться от мира, но потому, что в них выглядел серьёзнее и солиднее.

К тому же ему нравилось поправлять очки с умным видом.

Но самому и не после наскоков.

Поведение китаянки Джозефу не нравилось.

И она сама тоже.

Увы, Роджер был иного мнения о её качествах и всячески желал получать от девушки знаки внимания, причём не только вежливые полуулыбки и кивки на шутки.

Ради этого он даже уговорил Джозефа сходить с Мэй в кино, дабы псевдоненавязчиво, будто невзначай, примкнуть к их «милой парочке» и составить «милую компанию».

Настырная китаянка его отшила прямо и недвусмысленно, предложив не ему: «А пошли к тебе?».

Джозеф отказался.

Подобные ситуации происходили не один раз, поскольку Мэй не отставала и повторяла своё предложение постоянно, часто в присутствии Роджера, который испытывал острую потребность стать её парнем.

Любовь зла…

Из сострадания к приятелю Джозеф решился на рискованный шаг: познакомить Мэй с Реджи и так отпугнуть китаянку.

Но реакция той была радикально противоположна ожидаемой: малышке пришлось спасаться бегством и прятаться

Иначе она наверняка была бы затискана насмерть!

Мэй, очевидно, поняла, что путь к сердцу Джозефа лежит через проявление нежности к троодону, и набросилась на Реджи, будто кошка на мышь, чтобы показать, насколько обожает динозавров.

С огромным трудом, довольно грубо Джозефу удалось её выпроводить из квартиры.

Увы, китаянка не забыла к нему дорогу.

Даже запомнила код подъезда.

А малышка поквиталась за попытку использовать её в корыстных целях.

Но тоже не угадала последствия…

– Кто стащил мой ужин?

Реджи отвернулась, вскинув подбородок и притворяясь, что не при чём, продолжила, хрумкая, жевать ростбиф.

Твёрдо решив её покарать, Джозеф направился в гостиную, чтобы обрести средство возмездия.

Там на полу валялась шкура саблезубого тигра, собственноручно снятая его отцом где-то за Амуром по семейной легенде, а на самом деле наверняка купленная.

Реджи всегда держалась от неё подальше.

И теперь эту слабость Джозеф использовал против малышки.

Надев шкуру, он, грозно рыча, вернулся на кухню.

Реджи выронила недопроглоченный кусок, заверещала так, как никогда раньше, и словно бы телепортировалась в чулан – Джозеф не успел заметить, как ей удалось скрыться и закрыться.

Его интеллектуальное и техническое превосходство, как в Эпоху Истребления, помогло одержать победу над «монстром».

Но радости он совершенно не испытал.

Реджи обиделась…

И был запущен разрушительный механизм, способный безвозвратно изменить всё их бытие.

Возможно, эта ошибка стала причиной грозы!

Каждая мелочь имеет значение в нашем мире и способна породить катаклизм.

Даже бабочка…

Птичий грипп очередной раз мутировал и на планете разразилась эпидемия, поразившая только динозавров.

Но «янки» как всегда запаниковали.

И приняли крайние меры…

Крови пролилось море.

Пострадали не только ящеры, но и люди их защищавшие.

В основном краснокожие жители обеих Америк, для которых за года сосуществования бок о бок рептилии стали не просто ездовыми животными, а братьями, спасителями от диктатуры белого человека.

Но ныне ни Ти-Рексы, ни Кецалькоатли не смогли защитить индейцев от притеснения.

Распространение вируса оказалось лишь поводом для заключения несогласных в карантинные зоны – по сути, в резервации.

Все инакомыслящие, спорящие, возражающие против агрессивной политики властей подверглись гонениям…

Динозавры же вымирали…

Джозеф начал смотреть телевизор, чтобы быть в курсе событий.

До этого тот пылился на стене в спальне – чей-то подарок родителям по случаю покупки пентхауса.

Движимый потребностью разобраться в происходящем, он круглые сутки пропадал в центральной библиотеке своего института, копался через стационарные терминалы в базе данных факультета биологической инженерии, и узнал, что лекарства от вируса нет, что, кроме «динозавролюбов», заинтересованные в изобретении вакцины отсутствуют, и что, если кому-то удастся её получить, до «пациентов» она не дойдёт.

Земля по факту принадлежала европеоидам.

Никто из них не хотел сохранения границ привычного мироздания неизменными.

Как и всегда им нужны были территории и ресурсы.

Чужие территории и ресурсы…

А Джозефу нужна была Реджи.

У неё обнаружились первые симптомы болезни…

Трясясь в автобусе по разбитому взрывами авеню, он с нескрываемым ужасом наблюдал, как морпехи загнали обезумевшего от боли торозавра в тупик и расстреляли с БТР.

Следуя тезису: «Человек и человеческие дела – это части природы[1]», Джозеф ни за что никогда не допустил бы такого зверства, будь у него мизерная… ничтожная возможность помешать.

Он считал, в этом мире очень мало важного.

Но вдруг осознал, что многое имеет значение.

Особенно заповедь: «Не убий».

Джозеф был расстроен.

И отвергал любые потуги Мэй сблизиться – китаянка теперь проводила с ним гораздо больше время, чем он хотел, в том числе у него дома, хотя была там совершенно нежеланной гостьей.

Реджи дремала на его кровати, поскрипывая зубами и дёргая хвостом, раскинув лапы в стороны – точь-в-точь морская звезда.

Джозеф вспомнил, как малышка пыталась его подсечь, уронить, когда он ругался, резко разворачиваясь и спеша в «домик», подальше от страшных известий.

Ему стало горько.

Сама мысль о включении телевизора вызывала у него омерзение.

Мэй взялась за пульт, валявшийся в кресле.

– Не тревожь её.

– Я хочу посмотреть новости.

– Потом.

– Но у нас в Китае нет динозавров.

– Почему? – ему не был интересен ответ: он спросил лишь для того, чтобы отвлечь от телевизора.

– Мы всех съели, – буркнула Мэй, нетерпеливо уставившись на светлеющий экран и, бездумно, продолжила: – А здесь убивают так много… В Чайна-тауне из них уже делают цзяоцзы.

– Што?! – процедил, будто прошипел Джозеф, вскипая гневом.

– Пельмени, – пояснила Мэй по-русски – недальновидная китаянка тщательно изучала этот язык, надеясь понравиться его родителям.

Но все старания были тщетны.

Чаша терпения Джозефа переполнилась.

И он выставил китаянку за порог, отобрав у неё пульт.

– Тебе променяешь меня на какого-то динозавра, – вспылила Мэй, сообразив, что больше не сможет являться без приглашения, и явно подозревая, что на её имя, вероятно, будет выписано запретительное постановление.

– Очевидно, да! – воскликнул Джозеф и захлопнул дверь.

Китайская брань, доносящаяся из коридора, разбудила малышку.

Реджи напугано сжала его запястье, стоило ему только опуститься на кровать рядом – когти больно прокололи в кожу. И на миг он сам испытал первобытный страх – забытое чувство… затаил дыхание… застыл истуканом.

Так должно быть и его далёкие предки десять тысяч лет назад цепенели, откопав черепа ящеров и представляя их встречу.

Но Реджи глядела на Джозефа такими влюблёнными глазами, что он понял: малышка ему очень благодарна.

Возможно, это наблюдение было лишь плодом фантазии, но, безусловно, предпочитали общество друг друга чьему-либо ещё.

Особенно, когда Джозеф чесал Реджи спинку и животик.

Малышка утробно клокотала от удовольствия.

Потому что добилась своего: насмотревшись телевизора и наскучавшись, она стала копировать судороги умирающих динозавров, чтобы больше не оставаться в одиночестве.

Это маленькое желание исполнилось.

Не разлучаясь больше, Джозеф и Реджи пережили самый жуткий катаклизм за всю историю динозавров.

Мечтатель и Меланхолик из Мегаполиса – интересная парочка…



[1] Девиз Политехнического института Нью-Йоркского университета.

0
00:25
726
Гость
06:26
-1
Текст непрофессиональный, слабый, неинтересно совсем.
Давно хотел написать, что по этому поводу думаю, но были гораздо более важные дела.

Алефтина, я редко советую людям держать своё мнение при себе, но вам настоятельно рекомендую, поскольку оно не полезно, а даже вредоносно для окружающих, ибо вы только исходите желчью без всякого знания литературы, языка и никакого блага своими приземлёнными высказываниями не приносите. Будь моя воля, на ваши комментарии наложили бы запрет. Не место подобным индивидуумам в столь приличном интернет-сообществе!
Гость
12:22
+1
Большое спасибо автору за прекрасную фантазию, очень нестандартный ход мыслей. Есть мелкие недочеты, но в общем не плохо. Было приятно читать
Исполнение отличное. Читается легко. Но сюжет не тронул
00:08
+1
Мне очень понравилось! Спасибо!
Идея, подача, знакомый — вроде бы! — мир, с поправками автора — все здорово.
Рассказ замечательно продуман. Мир Джозефа — который, на самом деле, Иосиф — прорисован четко и логично.
Пару «блох», пока читала, заметила, но здесь, а отзыве, придираться не хочется. Это точно не минус рассказу — так, поправки со «свежего взгляда». Если интересно и есть желание сделать хорошее еще лучше, напишите в личку.
От души желаю творческих успехов!

С уважением
Необычная городская фантаcтика.
Автор явно ориентировался на ранние рассказы Рэя Брэдбери.
Огорчает только изобилие намёков на будущие романтические отношения героев. Возможно, это просто дань современной тенденции хуманизации.

22:14
Как – правило, рассказы, большей своей частью, представляют некую разновидность анекдотов; их отличие в том, что в них больше художественности, однако, концовка должна быть оригинальна. Такое – есть здесь; но, вместе с этим, Автор решил действовать по канону, создав полноценное законченное произведение, в котором, помимо размера и оригинальности, также, присутствуют ответные чувства читателя.
Замечательное название. До последнего не мог понять – почему так?
Отмечу наличие парочки юморных мест, что пошло только в — прок.

Радует сам слог Автора, и я выделю оригинальность – фривольность, с которой он раскидывается абзацами. Изменение кажется незначительным, но оно ощущается в процессе чтения.
Если это не было попыткой приписать русскому миру вещи, которые свойственны не ему одному, то литературный ход с гопником, избившим и пытавшимся ограбить главного героя – русского – же человека, должен настраивать на концовку, в которой Реджи – также, можно сказать – придаст главного героя, заставив его тратить свои свободные возможности на нее.
Немного смазано обоснование для – нет, не отлова – уничтожения динозавров, а ход, где одного из них расстреливают из БТР, кажется совсем несуразным. Для тех людей, которые верят в теории заговоров, такой подход не видится чем – то из ряда – вон, считают ли это правильным, либо – нет. Они привыкли это видеть, в это верить, они отдают себе отчет, что люди на многое согласны для своих, сколько ни – будь корыстных целей; но простой человек, даже любитель фантастики – нет. Мне кажется, что Автор “увидел” эту картину с БТР, она ему приглянулась, и он решил ее вставить. Но лучше – для другой истории.
Мне непонятно, почему Автор решил выбрать местом сюжета – Нью – Йорк. Если он рассчитывает на русского читателя, то Нью – Йорк – да, далековат от нас – уже фантастика. Можно предположить еще, что Америка в – целом, и Нью – Йорк даже отдельно как город, экономически более развиты, чем Россия, а значит, на то, чтобы динозавры имели бОльшую возможность к распространению в городе и в стране – нужно времени меньше, чем у нас. Таким образом, Автору можно было не двигать сильно во времени сам сюжет, а значит, он был – бы более близок нам.
И все – же, сюжет с гопником и с “холодной местью” мне кажется лишним. Автор пробуждает злость в человеке – да, злость присутствует, она была еще до рассказа Автора – но хотелось – бы пойти другими путями. В пример поставлю “Преступление и наказание”, где Достоевский написал про убийство старушки и ее сестры, но не вызвал в человеке злости – к другому подвел.

Мне кажется, что в этой истории, динозавра вполне можно заменить собакой, а их истребление – отловом бездомных животных. И даже саму идею рассказа – питомцу – максимально привязать к себе хозяина – можно обойти также, без использования фантастических эпизодов. Автор решил сделать дополнительную попытку (пусть, и предварив ее заранее), описав сострадание Реджи к своему хозяину в эпизоде с гопником (снова вернулись к нему), где она поняла, что это такое вообще. Хотя, Автор центральным местом рассказа ставит обиду на хозяина – Реджи. Видимо, тогда, она перестала дорожить им столь сильно.
Фантастический стиль – не вынужденная мера. На мой взгляд, это желание автора.
01:50
В общем, я это прочитала. Мне очень нравился данный текст… до объявления о начале эпидемии. Но обо всем по порядку.

1. Персонажи
Их внешностьпочти не описана. Китаянка, троодон, парень — это не описания. Представить себе что-либо просто напросто не удалось. К тому же как выглядит троодон знает не каждый. Нужно было хотя бы минимально описать его или сделать сноску. Однако описать все же лучше, потому что ленивый читатель просто напросто не пойдет гуглить. А вот с характером героев все отлично, он подан отменно. Все герои оригинальные в этом плане. Так же мысли и чувства имеют, реакции на происходящее есть. Фокальность не сбивается (кроме как к в развязке, но это отдельная тема).

2. Идея и сюжет
Идея очень интересная и милая. Динозавр в виде домашнего питомца — это забавно. Сюжет так же имеется. Экспозиция прихромала из за отсутствия разъяснения что такое троодон. Я даже не сразу поняла что это динозавр, думала, какая-нибудь местная фауна. Поняла что что-то не так и пошла гуглить после первого произнесения в тексте слова «динозавры». Кульминация очень слабая и натянутая. Если вы хотели показать накал страстей, то увы и ах, не вышло. Никто динозавра у героя не отнимал, сам динозавр если и «умирал» то за кадром, в общем драматичности не было от слова совсем. Развязка… развязка перечеркнуло для меня все то хорошее, что было в тексте. Да, она забавная, но блин!!! Если бы выяснилось, что троодонт здоров в результате каких-то действий, это было бы мило, но здесь вы просто лениво дали кусочек текста от лица самого троодонта. Да и не верится, что она такая умная. В остальном это скорее набор происшествий, который ничем так и не закончился и не имел какого-то пика или накала.
Сюжетная дыры две. Итак, гопник. Вы хотите сказать, что главный герой решил скормить милашке живого человека? Он ведь прятал динозавра, если он хотел просто напугать, то почему не побеспокоился о том, что напуганный гоп может запросто начать вопить на все здание «динозавры, динозавры!». Вторая дыра — непонятно, как общество-то к динозаврам относится? То животное осматривает без проблем ветеринар, то герой боится, что его раскроют и будет пришествие: «начиная с вызова службы отлова животных и заканчивая национальной гвардией из-за сообщения о нападении людоедов ». Не до конца ясно, как же к ним все же относятся.

3. Язык
Ну, сошлю то, что вы делаете абзацы в одно предложение на ваш авторский стиль. Понимание текста не усложняет, даже наоборот вроде как скачешь как по лесенке. Бог с вами. Делайте так если так вам удобнее. А вот разбивать на разделы/главы все же надо. Эти деления прям в вашем тексте прослеживаются, но вы их никак не выделяете. От этого случаются совершенно неожиданные переходы от мысли к мысли, которые, надо сказать, сбивают с толку. Далее по составляющим. Повествование плавное, глаголы не скачут, читается легко и плавно. Рассуждения и пояснения имеются. А вот с описаниями плохо, их почти нет. Нам не демонстрируют толком ни героев, не обстановку. Есть отмашки в одно предложение, но они очень общие и их недостаточно. Единственная, кого по правде увидела — динозавриха. В остальном очень бедно. И да, брюки от адидас могут выглядеть как угодно. Цветов почти нет. Средств выразительности так же мало. Больше сказать нечего.

ВЫВОД — надо как-то обыгрывать события. Если уж началась катастрофа в мире — то лучше было бы начать говорить о ней с самого начала. Показать, например, как герой с динозавром смотрят телевизор что ли. Показать, как у нее появились первые признаки болезни. Тогда бы рассказ меньше походил на дневниковые записи счастливого заводчика и больше бы понравился читателю. А так мило и интересно. Спасибо за приятно проведенное время.

P.S. Надеюсь, я вам чем-то помогла :)
И вот вычитка, кинула на яндекс-диск.
yadi.sk/i/TKstdY813FV9yE
Всех благ
12:37
«Народный» сборник для авторов, занявших НЕ первое место.

Почему? Количественный метод «самосуда» на группе из 20-25 чел. определяет победителя с определенной погрешностью (часто – доли балла, вероятность сговора). Но он в 99% случаев определяет действительно сильные работы.

Зачем? У авторов, занявших 2-5 места, сейчас ОЧЕНЬ высокая мотивация. При грамотной организации работы можно добиться лучших результатов, чем с 1 местом.

Что именно: предлагаю в отдельной группе осуществить доводку и доработку работ, которые содержат рациональное зерно. С помощью игротехнических методов и итерационных технологий. Потом выпустить «народный сборник». Своими силами. При возможности, если будет желание, нанять редактора и дизайнера. Рабочее название проекта «Нихт капитулирен» или «Ноу фейт».

Пока прорабатываю почву. Если есть интерес – пишите в личку. Будем работать.
Мясной цех