Эрато Нуар

​«Ту-ту»

​«Ту-ту»
Работа №302

Я бы никогда не смог представить, что человеку может быть так одиноко, так пусто. После ежедневной работы я заглядываю в иллюминатор и не вижу там ничего. Даже на Земле вид за окном менялся в зависимости от погоды, времени года, проходящих мимо людей. На Земле было так интересно наблюдать за маленькими человечками в окне, смотреть как они суетятся, семенят ножками, как падает дождь, бьет молния, идет снег.

А здесь? А здесь я смотрю из иллюминатора, за которым на миллионы километров простирается сплошной, серый каменный пейзаж из округлых валунов. Нет облаков, потому что на планете нет атмосферы, нет ветра, нет весны, лета, осени, зимы, снега… нет людей. Сторона планеты, на которой я живу всегда повернута к огромной звезде, поэтому даже ночи здесь нет. Сквозь иллюминатор я вижу этот прозрачный, кристально чистый свет звезды, холодный, мертвый свет, который словно ткань стеклянная крошка окутывает безжизненные валуны.

Зачем я здесь?

Для меня до сих пор загадка, что, кроме силы притяжения может удерживать человека на безжизненной планете. Я каждый задаюсь вопросом «Зачем я здесь?».

«Зачем я здесь?» звучит за завтраком, «Зачем я здесь?» звучит за работой, «Зачем я здесь?» звучит во сне.

А где здесь?

Здесь - маленькая планета в не менее маленькой звездной системе, крайне далеко от Земли и еще дальше от центра Галактики.

Это крошечный, ничем непримечательный и никому ненужный ледяной карлик и таким бы он и оставался, если бы первая группа землян- исследователей не обнаружила на этой безжизненной космической туше крайне интересную и не менее непонятную для человеческого ума вещь.

Посередине огромной горной впадины, заполненной гигантским слоем льда, возвышался на километры вверх фиолетово-лиловой стеной, охваченной редкими молниями, неопознанный объект. Стоило только первооткрывателям сделать столь важное и столь необычное открытие, как тут же на планету явилось управление военной разведки и крайне подробно объяснило каждому члену команды, что рассказывать об этом не стоит, что данная аномалия- исследовательское дело Министерства Обороны и военных лабораторий, и что, первооткрывателям, конечно благодарны- они совершили огромный вклад в науку, однако, лучше об этом никому не знать.

Прибывшие вместе с научной разведкой ученые быстро определили данную аномалию, как:

«Пространственно- временная аномалия.
Подтип: Разлом
Класс: -
Родственных разломов не обнаружено»

После данного заключения ученые тут же затребовали полноценной экспедиции и военного вмешательства, ибо с подобного рода разломами человек имел дело впервые и неизвестно, что из данного разлома может появиться и выйти наружу.

Практически одновременно с тем, как группа расстроенных первооткрывателей на конвойном корабле Министерства Обороны покинула планету, на ее орбиту вышел настоящий тяжеловес космического пространства- Флагман первой Грузовой Флотилии Земной Конфедерации- «Элефант». Этот, настоящий колосс, достигающий своими размерами размеры добротного метеорита, доставил почти все нужное оборудование- самостроящиеся военные базы, лаборатории, передвижные космодромы, батальоны морской пехоты, боевые машины, тягачи, исследовательские команды, и много чего другого нужного и полезного в нелегком деле освоения неизвестной аномалии.

Строительство полноценной военно-научной базы заняло несколько лет. По периметру фиолетово-лиловой стены воздвигнуты каменные бастионы, научные станции, боевые, самонаводящиеся турели. Ни высшее командование, ни ученые, ни пилоты шаттлов, даже самый последний морской пехотинец не мог дать вразумительный ответ на то, что перед ним было и как это изучать и осваивать. Фиолетово- лиловая стена никаким образом себя не проявляла, она была спокойна и любые исследования ученых показывали абсолютно нормальные цифры- приборы говорили, что никакой стены нет, однако, человеческие глаза говорили совсем, совсем другое. Через какое-то время, вконец разочарованное управление экспедицией дало разрешение отправку исследовательского зонда.

Ослепительно белый, как снег вокруг него, научный зонд, еле слышно шумя двигателями направился с одного из передвижных космодромов к аномалии и, как только он пересек ее границу связь с ним оборвалась. Второй, третий, шестой и двадцатый зонды показали тот же результат.

Обещав все, что только можно, вплоть до шестикратного повышения по службе, команде смельчаков, которая согласиться отправиться через границу аномалии, высшее командование пошло на рискованный шаг.

В итоге, транспортный вертолет большой дальности был снаряжен двумя отчаянными ребятами, которым было приказано постоянно говорить с центром и ни на минуту не прерываться. Два храбрых пехотинца пели свою грубоватую, но веселую солдатскую песню в микрофоны радио-шлемов, когда приближались к охваченной молниями границе фиолетово- лиловой стены и стоило хвосту катера скрыться, как связь оборвалась, а транспортный катер пропал с радаров, как ни его, ни двух храбрых ребят, никогда и не было.

Определенное время, экспедиция продолжала свою деятельность- исследовательские аппараты стабильно выдавали одинаковые цифры, боевые турели так же стабильно вращали своими самонаводящимися головами, а высшее управление так же продолжало недоумевать. Постепенно, часть неиспользуемых космодромов, ангаров и помещений законсервировали за ненадобностью, часть сотрудников была переслана на более важные и менее молчаливые и стабильные участки неосвоенного космоса. Министерство Обороны вскоре устало тратить огромные средства на экспедицию, не приносящую никаких результатов и постепенно, год за годом, ученые и военные покидали планету, оборудование вывозилось, а помещения консервировались, пока во внушающих размеров бастионе не остался всего-навсего один человек.

Это человек – я. Я, наблюдающий на камерах за сотнями квадратных километров безжизненных ангаров, космопортов, турелей, оставленных тягачей, рубки командования из которой открывается вид прямо на аномалию. Я живу в маленькой каюте, куда выведенный камеры, аппаратура. Я просыпаюсь, снимаю показатели, читаю, сморю в камеры за мертвыми пейзажами, сморю в иллюминатор, потом ложусь спать. Аномалия, кажется, и не собирается просыпаться, она не собирается как-то себя проявлять. Аппараты молчат, а если бы они заговорили по всей каюте должна раздастся дешевая, одномерная электронная музыка «Ту-ту… ту-ту». Но ее нет. И так по кругу, день за днем.

День за днем.

День за днем.

День за днем.

День за дн…

Стоп, что это? В этот день валуны возле разлома лежали не так, как раньше. Я помню точно, как лежат валуны, я смотрю на них каждый день. Аппаратура не показывала никаких изменений, а камни лежали по-другому.

В тот день мне снилось, что ко мне в каюте забрались камни и смотрят своим безжизненными глазами на меня.

«Ту-ту!» раздалось в каюте.

«Ту-ту» - услышал я, просыпаясь.

Приборы зашкаливали- всевозможные показатели, вплоть до уровням радио-помех подскочили до небывалых высот. Я, выскочив из кровати, быстро снял повторные показания- то же самое, потом еще раз- без изменений. Я попытался вывести на главный экран видео с камер наблюдения, те отозвались помехами и рябью на экране, потому сигнал пропал совсем.

«Что же за ерунда?» - задал я сам себе риторический вопрос, но не найдя ответа... как не найдя? Рубка командования!

Я рванулся к чехлу со скафандром и как можно быстрее влез в белое, похожее на одежду для гусеницы облачение. Каюта была разгерметизирована, а я уже рвался сквозь коридоры и переборки по внутренним ходам к рубке, а в динамиках скафандра продолжало петь незаурядное «ту-ту».

Один коридор, так, здесь на право, налево, вниз, а вот и лифт…

Оказавшись наверху, я щелкнул выключатель защитного экрана и многотонная, железобетонная стена, закрывающая остекленную рубку от аномалии, поползла вниз.

Моему взору предстал покрасневший, набухший разлом, по поверхности которого ползали толстые, густые зеленые и синие волны. Казалось, что еще чуть-чуть и аномалия взорвется, обдав все вокруг красно-синими разводами. Теперь уже мне казалось, что свет от разлома был сильнее, чем свет тусклой звезды где-то далеко в космосе. Налившиеся красным валуны, казались теперь древними жрецами, пришедшими сюда для какого-то сатанинского действа. А я… я стоял и смотрел, ведь отвести взгляд было невозможно, а разлом все наливался и наливался красным, волны становились все ярче, закручивались в спирали, взрывались всполохами и вдруг…

разом, свет померк и огромная, ростом с саму аномалию, черная, бесформенная фигура, пронеслась из разлома стремительно, как холодный ветер между горных круч, как тень от пролетающей над головой птицы.

Черная тень… нет, она не черная и совсем не тень, но единственное, через что я могу ее описать вам, это – черная тень. Она была и здесь и не здесь, она была черной и не черной, она дышала и не дышала, она была и не была одновременно.

«Тень» «наклонилась» и… посмотрела на маня, сквозь многотонное стекло рубки, а потом, абсолютно спокойно стала просачиваться сквозь стекло.

Я не дышал, я затаил дыхание, я не о чем не думал, а в ушах пела та самая сигнализация. Сейчас, что-то с той стороны аномалии, оттуда, вторглось в наш мир. Нечто пришлое, чуждое нам, что-то, возможно даже нематериальное ворвалось к нам.

И в тот же момент, оно не то, чтобы заглянуло, оно не посмотрело, оно оказалось у меня в глазах, в моей голове, в моих мыслях, перечитало их, попробовало на вкус…

И вдруг, в абсолютной тишине, в моей голове раздался «голос» тени.

Оно сказало лишь «ту-ту», а потом, все смолкло, свет погас, разлом приобрел свой прежний цвет, волны перестали, а «тень» исчезла.

Я стоял в скафандре и смотрел на редкие, маленькие молнии, перебегающие по поверхности фиолетово-лиловой стены. Аппаратура в рубке не справилась с перегрузом и перезапустилась, потеряв последние сведенья, выводя на экран старые, стабильные, цифры, а в динамиках скафандра больше не было слышно того самого «ту-ту».

+2
19:55
526
11:25
Напишу о хорошем. Благо, что тут есть оно.
Название. Дурацкое. Шучу. Нет, ну правда)))) ШУЧУ.
Про хорошее теперь))) Автор сумел создать у меня, читателя, ощущение масштабности происходящего. Сухой стиль изложения с депрессивными вкраплениями. Как будто смотришь сквозь стекло на предлагаемую историю. Бермудский треугольник на другой планете. Мне импонирует этот американ стайл. В данном конкретном случае он оправдан. Даже если ты вышел в открытый космос, оторвался и летишь к едреной фени, то сохраняешь деловое спокойствие. Если к тебе в башку пробралась какая-то инопланетная чёрная хрень, сказала «Бу!» и улетела, а тебе жить с этим дальше, то ты просто думаешь без лишнего энтузиазма «Наконец-то что-то со мной произошло». И точка, без восклицательных знаков.
Не могу успокоиться по поводу названия))) Если «Ту-ту» да заменить на «ку-ку», выйдет совсем другая песня)))
Удачи, Автор, Вы прекрасны!
Империум