Валентина Савенко №1

​Снег на пути

​Снег на пути
Работа №335

«Неужели не я,
освещённый тремя фонарями,
столько лет в темноте
по осколкам бежал пустырями»

Ручеёк алкоголя иссякал, окурки начали расползаться из переполненной пепельницы, а наша беседа стала всё чаще замирать, заворожённая видом Луны в окне.

Мы сидели втроём. Мы не сидели так уже много лет, и по вкусу виски мы пытались определить их точное количество. Три друга, все мы жили одном городе и ходили по одним и тем же улицам, но поддерживали связь только через телефон и шаблонные письма по электронной почте. Причиной тому были семья, работа и, что уж греха таить, лень. Чтобы сохранить дружбу, нужно иногда видеть лица своих друзей. Поскольку остальные никак не могли на это решиться, я отправил жену с нашим трёхлетним сыном на дачу, позвал друзей к себе и достал с полки изрядно запылившиеся стаканы. Друзья оценили важность момента, отменили свои дела и пришли с позвякивающими пакетами в руках.

Мы просидели уже несколько часов. С жаром обсудили наших женщин, наших начальников и наши взгляды на последние события в мире. В какой-то момент разговор начал затухать и теперь легонько тлел, подпитываемый отдельными ленивыми фразами.

Андрей глотнул смеси из виски и растаявшего льда и сказал, не глядя на нас:

- В последнее время очень часто думаю о дорогах.

Изрядно опьяневший и потому настроенный несколько цинично, Мишка хихикнул и спросил:

- А что не так с дорогами?

Андрей вздохнул и проговорил:

- Вы не замечали, что мы все ходим по одним и тем же маршрутам, не обращая внимания на огромный мир перед нами? Когда мы были детьми, родители водили нас в школу. И этот путь оседал в нашей голове. Мы знали его во всех подробностях – здесь магазин, здесь – автобусная остановка. И свернуть с этого пути казалось невероятным – зачем, если он самый прямой и безопасный, самый оптимальный. И родители добавляют жару: туда не ходи, там опасно! Ходи только здесь! А потом мы повзрослели и стали прокладывать свои маршруты: от дома до работы, от работы до магазина с продуктами. Мы делали это уже без помощи родителей, но держа в уме их уроки. И никогда не сворачивали.

Кажется, я начал улавливать его мысль и постарался поддержать её:

- В этом деле хорошо помогает машина. В детстве родители возили меня на дачу одной и той же дорогой. И все указатели с неизвестными названиями, мимо которых мы проезжали, казались просто украшениями дороги, не имеющими никакого смысла. А на самом деле они были возможностями. Другими дорогами, ведущими в другие места. Но мы по ним никогда не ездили, потому что нам не нужно было туда ехать. Когда я купил первую машину, я объездил все эти незнакомые деревни. Правда, там не было ничего интересного.

Андрей кивнул:

- Да, но машина – это слишком быстро. Цель достигается чересчур скоро и может разочаровать. Сама дорога может быть не менее интересной, чем цель, к которой она приведёт.

Заскучавший Мишка рыгнул и стал протискиваться мимо нас к выходу.

- Мне нужно в туалет. Надеюсь, я найду дорогу!

И долго смеялся над собственной шуткой из-за закрытой двери.

Однако он не смог поколебать наш философский настрой, и после его возвращения Андрей продолжил гнуть своё.

- И каким же открытием для меня стало то, что дорог на свете бесконечно много. И теперь я придумал себе занятие – я гуляю по городу и каждый раз стараюсь найти новую, неизвестную мне улицу.

Мы с Мишкой скептически переглянулись. Андрей всегда был отвлечённым романтиком. Мишка всегда посмеивался за его спиной. Мне же были интересны эти его причуды. И я даже понимал их иногда. Но одно дело понимать, а другое – поддерживать. На правах друга я старался делать так, чтобы Андрей не терял связи с реальностью, которая, похоже, мало его интересовала. Из нас троих он был самым непутёвым. До сих пор не женился. Иногда рядом с ним появлялись девушки, привлечённые его поэтической аурой, но они не задерживались надолго. Он где-то работал, получал какие-то деньги, но не более. Карьера была ему безразлична. Он жил в старой квартире его родителей на улице Восстания. Отец давно умер, мать снова вышла замуж и переехала за город. Андрей жил один, часто сидел у окна и читал. Чересчур часто, на мо взгляд. Как-то раз Мишка наорал на него: «Слушай, ты, поэт хренов! Тебе уже двадцать восемь лет, не пора ли взять себя в руки?» Я был согласен, однако выразился бы помягче. Андрей тогда покраснел и пробормотал что-то в своё оправдание.

Я волновался за него. Меня немного успокаивал лишь тот факт, что он был бесконечно, нерушимо и всеобъемлюще счастлив. Он существовал в тех условиях, в которых хотел существовать. И ходил по тем дорогам, по которым хотел ходить.

- Я нашёл множество улиц, на которых никогда не был. И даже названий их я не слышал. Просто маленькие улочки, по которым за день пройдёт от силы десяток машин. Всё же там живут люди. Там находится их дом. И название улицы, незнакомое для меня, им, наверное, кажется частью их собственного имени – после стольких писем, квитанций и счетов, где оно указано.

- Ну и как там, интересно? – спросил я. Опьянение достигло той стадии, когда я уже не мог обдумывать свои слова и поступки, не мог планировать своё поведение, да и просто не было желания этого делать, поэтому я говорил и делал так, как мне казалось естественным в это ситуации.

- Нашёл что-нибудь любопытное?

Андрей нахмурился, по всей видимости, думая о чём-то другом. Он тоже начинал пьянеть.

- Да так, бывает, попадаются любопытные вещи.

Мне хотелось расспросить его поподробней, но краем глаза мне приходилось приглядывать за Мишкой. Тот начинал клевать носом, глаза его были полуприкрыты, и я уже представлял, как, окончательно поддавшись сну, его голова на стол, разбивая стаканы и тарелки, стоящие на нём. «Не дай Бог, ещё и стол проломит» - текла пьяная фантазия – «жена точно убьёт». Я не без труда встал и хлопнул его по плечу.

- Ну вот что, сударь, не пора ли Вам на боковую?

Он попытался убедить меня, что совсем не устал и всё ещё готов составить нам компанию, но все его объяснения принимали вид неразборчивого хрипения.

Я подхватил Мишку под плечи и потащил в сторону спальни. Андрей помог уложить вяло жестикулирующее тело на постель. Мы погасили свет и вернулись на кухню.

Андрей закурил, прислонив голову к стене, и сказал, глядя на стакан:

- Недавно один случай произошёл. Не знаю, стоит ли рассказывать.

Мне показалось, что ему было страшно. Сигарета в его руках истлела после нескольких затяжек.

- Я повсюду искал дороги. Выходил из дома на улицу и шагал – направо или налево. Шагал до тех пор, пока не оказывался на незнакомой улице. Но таких встречалось всё меньше и меньше. Я уже не мог отдаться дороге, не мог перестать думать о том, что появится за поворотом. Я уже знал, предположим, что дойду до перекрёстка и направо поворачивать бессмысленно, там я уже всё знаю; налево – тоже, там шумный проспект и давка такая, что размышлять будет некогда – только просчитывать траекторию людей, идущих навстречу, чтобы с ними не столкнуться. А прямо – тупик. К примеру. Мне это уже начало надоедать. Хотелось найти новую, неизведанную дорогу. Я бы не знал, куда она ведёт и через какие места проходит. Зачем идти по дороге, если и так знаешь, где она заканчивается.

Он освежил стакан, хотя это было уже лишним.

- И вот, знаешь, я сидел у окна. Помнишь мою угловую комнату, с балконом? Сидел и смотрел наружу. Было уже холодно, шёл второй или третий снег. И вдруг я обратил внимание на маленький переулок, который отходит от улицы Восстания, почти напротив моего окна.

- Да-да, помню, как же его… Митавский! Точно, Митавский переулок.

- Именно. Представляешь, а я ведь его раньше как будто не замечал. Всю жизнь здесь живу, и не замечал. Наверное, это мои родители начали. Запрещали мне туда ходить. Он ведь такой тёмный и узкий. Они говорили: «Там хулиганы, наркоманы». И Бог знает кто ещё. Запугали меня. «Не ходи там, ходи по широким, освещённым улицам. На них не страшно». Хотя страшно бывает где угодно… А потом, уже в старших классах, я проходил мимо, и у меня вдруг мелькнула мысль, а не свернуть ли туда? Но я заглянул в этот переулок, стоя на углу, и увидел, что он кончается тупиком, просто упирается в какой-то дом. «Ну и какой смысл туда ходить», - подумал я тогда. Хотя, вероятно, я всё ещё подсознательно боялся хулиганов. И не пошёл.

- Подожди, но ведь она не тупиковая. Она упирается в дом, действительно, но потом она поворачивает…

Андрей с недовольным видом махнул на меня рукой, и я осёкся. По всей видимости, я прервал его рассказ, который он долго вынашивал где-то глубоко внутри себя.

- А в этот раз я решил – дай хоть теперь там пройдусь. Теперь-то мне чего бояться. Оделся, вышел из дома, перебежал через улицу и встал в створе Митавского переулка. Оглянулся на своё окно – а оно такое тёмное, пустое. А над переулком горят фонари. Знаешь, эти синие лампы, которые так любят использовать в освещении, особенно на заводах и складах. Свет, который вроде бы освещает, но при этом явно не предназначен для людей. Такой обморочный, неживой. Кажется, что он горит где-то под толщей воды, освещает останки Атлантиды на дне моря.

И ещё падал снег. Когда он пролетал мимо фонарей, он казался таким ярким, искрящимся. А потом падал на землю. Вся улица была покрыта снегом. Тоненьким слоем, но зато он был везде и был таким цельным. Никто не успел оставить на нём своих следов. Я был первым. А в конце дороги торчал дом. Он был похож на одинокий клык в чьей-то пасти. Такой грязно-коричневый, сточенный временем. Я думал, что всего лишь дойду до него, постою и вернусь домой.

И вот я шагал по скрипящему снегу навстречу дому. Справа были тёмные окна, а слева – глухая стена. А на ней, представляешь, красной краской было коряво выведено ДМБ-1973. Как же долго её не красили? Может, про этот переулок все забыли? А его жители незаметно умерли?

Я добрёл до этого дома. И ты прав, я увидел, что на этом дорога не заканчивается, а просто поворачивает вправо, из переулка превращается в узкий проход между двумя зданиями. Если бы по нему навстречу друг другу ехали две машины, они не смогли бы разъехаться.

На этом Андрей остановился. Он смотрел на стакан постепенно расширяющимися глазами, похоже, видя что-то другое на месте куска стекла. Сигарета в его руке дрожала, осыпаясь пеплом. Я тронул его за плечо.

- Что с тобой?

Но он сейчас находился не здесь. Он стоял посреди забытого переулка, освещённый синим светом и припорошенный снегом.

- Представляешь, там стояла девушка. Я повернул за угол и остановился от её взгляда. Знаешь, если под слабым напором пустить воду из-под крана, струя превращается в неподвижный столбик, будто бы из стекла. Но если сунуть под струю палец, то почувствуешь лёгкое давление воды. Таким же осязаемым был и её взгляд. Я ощутил его на своём лице. Она смотрела безо всякого выражения, немного исподлобья. И очень серьёзно. Видел когда-нибудь Татьяну Друбич? Почти на всех фотографиях она смотрит так же. Ты не понимаешь, что означает этот взгляд, и поэтому можешь вкладывать в него любой смысл, какой только пожелаешь. Кажется, что она что-то ждёт от тебя. Может, ответ на вопрос?

Теперь мне казалось, что я и сам стою в этом тихом переулке. Но я был слеп, и Андрей сейчас был моими глазами. Мне не терпелось узнать, что он видит.

- И что она ждала от тебя? – прошептал я.

- Не знаю. Похоже, она просто ждала меня. Ждала, когда я приду туда.

- Она что-нибудь сказала?

Он наконец набрался мужества и взглянул мне в лицо. Его глаза блестели, а губы легонько подрагивали. Он готов бы расплакаться.

- Может быть. Я не помню. Может, она говорила о том, как она замерзла, стоя здесь, среди глухих стен и ожидая меня столько лет. Или она говорила, что этот заброшенный переулок скоро закончится и выведет меня на знакомую улицу, мой обычный маршрут, на котором будет нестрашно, но невыразимо скучно. А может, она этого и не произносила, но я уверен, что я это слышал. Она продолжала смотреть на меня. И медленно шла спиной к калитке. Там есть маленький двор, огороженный забором, а в заборе – калитка. Девушка открыла её и зашла внутрь. Она хотела, чтобы я пошёл за ней.

- И ты пошёл?

- Нет! Я же сейчас здесь! – тонким голосом простонал Андрей. Нервы его не выдержали. Он закрыл лицо руками и разрыдался. Алкогольные слёзы просачивались сквозь пальцы и капали на стол.

Кажется, в этот момент я протрезвел. И понял, что на этом наша вечеринка заканчивается. Я помог Андрею встать со стула, он плакал, бормоча что-то несвязное, а я настойчиво подталкивал его к спальне, утешая дружеским похлопыванием по плечу. Его тянуло выскочить из дома и бежать, бежать ко всё ещё открытой калитке, но его речь становилась всё более бессвязной, и я понимал, что отпускать его в таком состоянии нельзя. Я почти силой уложил его рядом с похрапывающим Мишкой и подождал несколько минут, пока он не успокоился и тоже не заснул.

Этим и закончился рассказ, к концу начавший походить на истерический бред отчаявшегося и смертельно уставшего человека. По счастью, за всё это время я не задал Андрею самый логичный в этом случае вопрос – а не приснилось ли ему всё это?

Когда наступила тишина, я вышел в коридор. Поскольку кровать уже была занята, мне следовало бы пойти в другую комнату и прилечь на диван. Затем, проснувшись утром, я должен был оживить похмельных друзей крепко заваренным кофе, привести их в божеский вид и проводить до двери, а затем прибраться в квартире и с виноватым видом ожидать возвращения жены и сына.

Но вместо этого я подошёл к входной двери и, помедлив секунду, открыл её.

«Как странно», - подумал я, «столько лет живу в этом доме и никогда не поднимался вверх по лестнице, выше своего этажа. Вниз, во двор, к машине – сотни раз, а вверх никогда».

Я зашагал по ступенькам. Через несколько пролётов они привели меня к массивной металлической двери. Она была незаперта и я вышел на чердак. Под ногами шуршали камешки, руки нащупывали промёрзлые балки над головой. Я прошёл через темноту к маленькому окошку, выходившему на покатую крышу. Сквозь него было видно глубокое небо, а посередине сияла Луна. Она смотрела на меня, и я чувствовал её взгляд на своём лице. Она была рада меня видеть. Она так долго меня ждала.

+2
418
Гость
05:34
Братцы, это не рассказ. Рассказ не может состоять из одной завязки. И завязка эта мне понравилась, но все окончилось пшиком. Ничего не произошло.
Язык автора, скажем, так перспективен. Если автор найдет о чем писать, то у него может хорошо получиться.
А за этот текст… 5 из 10.
Потому что не окончен, а на суд зрителя представлен.
Гость
20:18
Спасибо, Автор! Чудо-рассказ. Как всё тонко подмечено. Ещё раз спасибо. Удачи.
Гость
20:27
Интересный замысел с дорогами. Автор молодец!
21:57
Понравилось безумно. Однако это не фантастика. Никак нет.
Загрузка...
Светлана Ледовская №1