Миражи... Диагноз у души - дальняя дорога.

Миражи... Диагноз у души - дальняя дорога.
Аннотация:
Лирическая зарисовка одной поездки.
Текст:

Она опять уезжает, в волосах запутался ветер,

Никаких проблем не решает, просто уезжает - куда?

(гр.Коридор).

Весна. Мороз и солнце. Обводный канал. Автовокзал. Рекламный плакат, предлагающий выбрать свою Иорданию. Море бы не помешало. Тёплое море, как лекарство от зимы, одиночества, авитаминоза, тоски, вывихнутой лодыжки, блеклого ленивого отчаянья. Море бюджет не тянет. Перелёт в Екабэшку, отогреваться о дорогого человека, можно было б впихнуть, но накладно. А вот автобус в случайно выбранный город можно себе позволить. Правда тут накатывает старость, минуя взрослость, начинает бухтеть и причитать. Собственно путешествия уже не спасают. Это раньше было достаточно выйти на трассу, глотнуть свободы и безответственности, поверить, что мир добр, что надпись на асфальте «всё будет хорошо» - непреложная истина, что спать на вокзале - весёлое приключение, поверить, что жизнь это только здесь и сейчас, а университет можно прогулять и родителям наврать. Сейчас получается обманывать только себя, раз за разом, да и то не всегда удачно. Но жизнь это движение, даже если это движение в пустоте и безысходности.

Билет куплен, отправление в восемь тридцать утра. А взамен вокзалу отыщется какой-нибудь хостел. Будет весело, или не будет.

К тридцати она образумится.

Предположительно.

Путешествие начинается с выпихивания себя в шесть часов утра с кровати, в субботу, в любимый отсыпной выходной в шесть утра. Быстрый душ, овсянка, и промозглое утро с мелкой моросью вокруг. Зато не обидно уезжать в, по-прогнозам, пасмурный Псков.

Автовокзал встречает всё тем же издевательским баннером с Иорданией. Очередью на вход, которая оказывается вызванной досмотром вещей милейшей печальной собакой. И на удивление вкусным кофе. Удобный автобус на Смоленск, «На лабутенах» Ленинграда при входе, к слову потом водитель очень тихо музыку слушал. Место у окна и чуть больше 5 часов в дороге. Выезд из города через любимый московский район. Массивные сталинки, красивые, внушительные, как и многое в советском союзе. Широкий проспект. Живут же люди - завистливо шебуршится на дне сознания. Хочется свой угол. Свою квартиру. До умопомрачения. И путешествовать. Бежать порой из промозглой северной столицы на выходные к тёплому морю и солнцу.

Читаю одну из трех, взятых с собой, книг. Ездить налегке предполагает минимум вещей: зубную щетку, расческу, пижамку и как минимум пару книг. Чем толще, тем необходимей. Самоирония также входит в необходимый набор путешественника. Время пролетает незаметно. Образцов со своими ведьмами надоел до одури и всё же затягивает. Мрачный Питер, каким он его рисует, перебарщивая безнадёжно с описаниями, я люблю. Музыкальная пауза. Зима, не смотря на начало марта, всё ещё в своих правах: серое мутное небо, сквозь грязное окно автобуса. Голые деревья, заснеженные поля. Линии электропередач, уходящие в туман. Иногда вдоль дороги появляются домишки. И как люди в них живут?

Размышляю о путевых заметках. На ум приходит только нечитанный Радищев: “Я взглянул окрест меня - душа моя страданиями человечества уязвлена стала. Обратил взоры мои во внутренность мою - и узрел, что бедствия человека происходят от человека, и часто от того только, что он взирает непрямо на окружающие его предметы”. Пожалуй прочитаю его в другой раз. Так о чем же пишут в заметках? О плохих дорогах и дураках? Стала набирать, что вполне себе приличная трасса, как-никак забугорное направление, и сразу же автобус подскочил на кочке. Можно было бы спланировать (с интернетом то на телефоне), чем заняться в Пскове, но не хочется, спонтанность мой конёк. Очередные несколько колдобин, сглазила наверно. Серое небо, грязный снег вдоль дороги. И до тридцати ещё несколько лет. И всё хорошо. Маленькое одинокое приключеньеце. Погулять по кремлю, сходить в кино? Увидеть жениха во сне и покататься на электричках. Кто-то заводит детей, я развлекаюсь как умею. Сидеть в автобусе и читать, всяк лучше чем валяться дома и смотреть сериалы. В поездках я, как правило, пыталась убежать от себя и своей боли. Может разменяв четверть века настала пора перестать убегать, а вернуться, чтобы пережить и отпустить? И кто придумал, что путешествовать обязательно нужно в теплую приятную погоду. Вот у меня зимние паломничество по кремлям, чудненькое времяпрепровождение. А в апреле рвануть бы в Мурманск через Карелию. Жизнь добра, особенно к таким дурам как я. Вспомнить опыт юношеского автостопа. Нужно только попутчика найти. С общение, конечно, тяжко в последнее время. Но прорвемся, где наша не пропадала. А ещё можно к стихоплётству вернуться. Забыть о Булгакове с его Мастером и Иванушкой, и творить, пусть что-то бездарное, зато своё. Не всё ж вытворять разные глупости с долгозаживающими последствиями…

Волосы забавно пахнут хной, ярко оранжевого не вышло. А из синего я уже выросла, осталось только с этим смириться. Три книжки и все чужие, придётся назад вести. И почему нельзя было взять с собой Манна или Гессе в мягком переплете? Или читалку? Или в телефон что-нибудь закачать? Ладно, я алогична и мне это нравится, в те моменты, когда я не упиваюсь ненавистью к себе. С хорошим качеством дороги всё же погорячилась, впрочем если вспомнить республику Татарстан на стыке с Самарской областью, то трасса выше всех похвал. А у нас всё от противного. Дорога не плохая, пока есть хуже. Кризис не кризис, пока есть еда. Тоска не печаль, пока от неё не взвоешь. И это и есть путевые заметки? Путь? Родился. Жил. Умер. Вот и весь путь.

Но каждая поездка обязательна должна быть наполнена маленькими незначительными событиями, будь то проверка документов на трассе, в связью с ориентировкой на беглого заключенного и поздравления ппэсника с 8 марта. Рекламный плакат у автовокзала, вечерний звонок из хостела накануне, закачанная на ноут, но не скинутая никуда музыка. Попутчики, книги, подслушанные разговоры. Вот сзади пожилая интеллигентная, по крайней мере мне так кажется, пара, обсуждала чьи-то кандидатские и докторские. А я так и не сходила в Герценовку, не начала готовится к экзаменам и писать псевдрнаучные статьи. Читаю и то, дурацкую беллетристику. Но это здесь совершенно лишнее.

Маленький город. Улица Урицкого. Школа. Детский сад. Приложить усилия и стать преподавателем? Маленькие деревянные дома, некоторые пустующие и разваливающиеся. Автовокзал в Луге. Я считала её больше. Или меньше. От Образцова устала, а вот от дороги пока нет. Странно, больше трех часов в пути.

Маленькие милые домики, в маленьких посёлках. Венки на деревьях вдоль дороги. Чужие страхи и тревоги. Новости об авариях и смертях. Видео с лужами крови около раскареженных автомобилей, видео с женщиной размахивающей головой ребёнка, непоказанное по центральному телевидению. Я бы и забыла, если б, пока очаровательная печальная собака не обнюхивала вещи на входе в автоавтовокзал, две пожилые женщины не говорили, что хорошо проверки необходимы, не спроста же женщины с головами разгуливают. А СМИ орут: Замалчивание. Впрочем неважно. Остался час. Пейзаж за окном всё так же уныл.

Псков оказался несколько компактней, чем я ожидала. Если я вообще что-то ожидала от города, который постоянно ошибочно называю Пензой. И может я и не люблю чувство превосходства столичного жителя, но так или иначе оно возникает спонтанно, не спрашивая разрешения. Чувство, что ты живешь в совершенно другом мире, и не то чтобы твой мир был лучше, просто он больше. Намного больше. Города, в которых я побывала, дольше, чем час на платформе у поезда, уже нельзя пересчитать по пальцам. Радует ли это меня? Возможно, но не больше, чем знакомое заведение общепита, в котором я укрываюсь от снега, и за едой и кофе, пытаюсь возобновить размышления о людях и городах, которые накладывают свой отпечаток друг на друга. И мне кажется, что дело вовсе не в общепринятых стереотипах, диалектах, в ритмах жизни, не в том, что все люди в принципе разные, а в чем-то непередаваемом, едва уловимом в лицах, одежде, выражении глаз. Впрочем все люди разные. Я вот провожу выходной в Пскове, потому что иначе превратилась бы в тыкву…

И в Пскове здорово. Тихо, спокойно. Уютно. Может быть этого мне и не хватает в мегаполисе, где повсюду шум, машины и люди, люди, люди… В Пскове, кажется, совсем нечем заняться, кроме посещения храмов и восхищения древней архитектурой и иконописью. Есть ли Бог, нет ли его, но храмы мне нравятся, особенно с вековой историей. Собственно я и религия это совсем другая тема, для совершенно другой истории и , вероятно, попадающая под статью. Люди забавные. Они таскают детей на богослужения, но покупают им игрушки-пищалки в виде страшных динозавром (привет от Дарвина), они фотографируются на фоне икон (зачем, ради всего святого?), они изображают из себя верующих, старательно нарушая свои же выдуманные запреты. Но больше всего меня поразил служитель церкви снимающий службу на вполне себе приличный с виду фотоаппарат (а Папа Римский есть в твиттере, так что собственно меня удивило?). Люди смешные, но в такие моменты они мне нравятся. Воистину мы любим за недостатки.

Снег. Красивый в свете уличных фонарей. Хоть и весна. Набережная. Храмы. Храмы. Храмы. Есть ли Бог, нет ли его, а запах ладана и воска я люблю. Наводит умиротворение. Ни о чем не думать, никуда не спешить. Господи, дай мне разум и душевный покой... (из молитвы, используемой в группах анонимных алкоголиков, созависимых и иже с ними). Господи, если ты всё же есть… Впрочем, ничего не надо, спасибо.

Гулять два дня без цели и причины. А потом нужно возвращаться.

Псков надоел к обеду второго дня. Идея вернуться в ночи на электричках, конечно, была хороша, но на счастье чудесный проходной автобус появился в тот самый момент, когда я решила пройтись мимо автовокзала. И путешествие внезапно перешло в завершающую стадию - возвращения.

Возвращаться порой трудно, порой невыносимо, иногда невозможно…

У возвращения множество оттенков, зависящих от ответов на многие вопросы. Кто возвращается, откуда, куда, к кому, с какой целью, надолго ли? Но, когда-нибудь, всё это станет неважно. Когда-нибудь, я не вернусь… Все однажды не возвращаются.

+1
06:00
646
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

Другие публикации