Право на доверие. Глава четвертая

Автор:
elena.artyushkina
Право на доверие. Глава четвертая
Текст:

— Динька пропала!

Всего два слова. Два острых убийственных клинка, насквозь пронзивших сердце женщины, сидящей напротив меня. Несколько прошедших часов, казалось, отняли у Марии двадцать лет жизни. Сгорбленная непосильным грузом спина. Руки, нервно сжимающие детскую игрушку — сшитую из мешковины куклу с зенками-крестиками. Бледное осунувшееся лицо. Покрасневшие веки. Совершенно мертвые глаза…

Я пошатнулась, встретившись взглядом с охваченной горем матерью, облокотилась о бок беленой печи, чтобы не упасть. Хаос, я лишь на мгновение окунулась в океан боли, затопивший душу женщины, и чуть не утонула. Надо что-то делать и срочно.

— Да полно вам, — соседка ласково обняла Марию за плечи. — Мало ли почему задержалась девка. Может, ребят знакомых встретила, играют где-нибудь. Увидите: воротится к ужину как ни в чем не бывало.

Хорошее объяснение. Разумное. Правдоподобное. Заигралась девчонка, не помня о времени. Сами такими были: пропадали с утра до вечера, забывая обо всем на свете, невзирая на погоду и сезон года. И если подумать, для волнений причин нет, но почему меня не покидает смутная тревога?

— Знаю я, беда с ней случилась, — голос Марии захлебнулся от сдерживаемых рыданий. — Динька моя…

Нет ничего более чуткого, чем сердце матери, когда несчастье касается ее детей. Только и я ощущала… нет, не беду, пока ее предвестника. Словно тень прокралась в комнату, легла на предметы, окрасив все в серые пасмурные тона. Скоро произойдет что-то страшное. Я не знала, что именно, но времени исправить ситуацию оставалось меньше и меньше. Хаос, в этом доме испытали немало горя, неужели ты хочешь добавить непривлекательного зелья в почти переполненную чашу? Хаос и все людские боги, изображениями которых украшен светлый угол комнаты, куда вы смотрели?! Разве вам сложно на миг оторваться от своих важных дел и капельку помочь? Тогда вы не заслуживаете, чтобы вам поклонялись!

Я встряхнула головой, отгоняя наваждение.

— С Динькой все будет в порядке, — опустилась на колени перед Марией, протянула ей кружку с теплым отваром. — Выпейте, вам сразу станет легче.

Пальцы женщины дрогнули, но не притронулись к чаше. Во взгляде, поднятом на меня, мелькнула робкая искорка надежды.

— Вы обещаете?

Я на мгновение замерла. Дать обещание, которое я, возможно, не смогу выполнить? Которое алыми буквами будет пылать на страницах моей книги судьбы, взывая сквозь годы, невидимыми кандалами сковывая душу. Это слишком тяжелая ноша, неприемлемая. Намного легче отговориться ничего не значащими фразами вроде «я попытаюсь» и «я попробую». Но глаза смотрящей на меня женщины примут только один ответ.

— Я обещаю.

Чаша коснулась губ. Мария, не сопротивляясь, проглотила текущую в рот жидкость. И лишь пристальный взгляд держал меня, пока внезапно потяжелевшие веки не скрыли темные озера глаз. Я встала, обратилась к соседке.

— Она проспит до следующего утра. Сон сейчас самое лучшее для нее лекарство.

Селянка кивнула. Хорошая женщина, добрая и обстоятельная. Это ее сорванец дожидался в трактире нашего с господином Хоком возвращения. Я знала, что ей можно доверить заботу об уснувшей Марии. Пробудет здесь, сколько нужно, присмотрит.

А мне придется заняться выполнением обещания.

Мария, Мария, что же ты наделала? И почему ты понадеялась на помощь невзрачной рыжеволосой девчонки? Я догадываюсь о причинах. Люди инстинктивно чувствуют в потомках драконов существ более сильных, более мудрых… Способных помочь, защитить, спасти. И идут к нам с бесконечными просьбами, пытаясь свалить на нас груз своих забот.

Чего теперь жалиться? Я уже согласилась принять на себя эту ношу, потому что в какое-то мгновение оказалась недостаточно осторожной и впустила в свое сердце чужую боль. Если у добрых богов сегодня выходной, придется мне поработать за них.

Я окинула взглядом комнату. Равнодушные образа икон в углу. Аккуратно прибранный стол, шкаф с чистой посудой, беленая, украшенная изразцами печь, подле которой на широкой лавке соседка уложила Марию. Я чувствовала тень беды, готовой прийти сюда, но пока она была далеко, слишком далеко, чтобы удалось определить направление. Если бы я умела видеть будущее, но чего не дано, того не дано. Ладно, воспользуемся доступными средствами и попробуем взять след. А для этого нужно хотя бы примерно представлять, где сегодня бродила Динька.

— Когда девчушка пропала?

Соседка, укрывавшая Марию одеялом, на минуту отвлеклась, нахмурилась.

— Утром ишшо. Пошла приблудного встречать, да только он один домой вернулся.

Приблудным соседки называли меченого, явно не одобряя, а в тайне завидуя Марии, поселившей у себя постояльца. Молодого, симпатичного, сильного, работящего… Тьфу, было бы чему завидовать! Не отвлекайся, Ланка, речь сейчас не о портящем тебе настроение драконе. Значит, Динька пропала вскоре после того, как мы с господином Хоком покинули деревню. Часов семь назад, если посчитать. Плохо, очень плохо. Чем больше прошло времени, тем сложнее обнаружить следы. Я не сильна в поиске, например, Крису и три дня не помеха.

— А мечен… Рик где?

— Как узнал, что девка исчезла, искать кинулся, — на лице женщины отразилось непритворное волнение. — Неужто и вы думаете, что несчастье стряслось?

— Не знаю, — честно призналась я.

— Коли впрямь что приключилось… не вернется девчонка до вечерней зорьки, вся деревня на поиски выйдет, — на лице соседки появилось испуганно-виноватое выражение.

Я догадывалась, о чем она думает: мало ли что пигалице в голову взбрело, ради сумасбродства сопливой девчонки честных людей от работы отрывать? А если действительно беда? Женщина по-своему права, она же, в отличие от меня, не чувствует разлившееся в воздухе напряжение.

— Все в порядке, — я постаралась вложить в эти слова спокойствие, которого сама не испытывала. — Пожалуй, тоже пойду, прогуляюсь.

Я покинула дом, покрутилась во дворе, обдумывая, что делать дальше. Динька исчезла, когда отправилась встречать меченого. Странно, но никто ничего не видел. Неужели селяне не обратили бы внимания на подозрительную личность, уволакивающую ребенка? О другом варианте (девочку увел кто-то из знакомых) думать не хотелось — мерзко.

Значит, на мелкую напали за околицей: до окончания ночной смены дорога должна быть совершенно пуста. Должна, да не была. Но кому, а главное, зачем понадобилась восьмилетняя девчушка? Скорей всего, неизвестный похититель специально не следил за Динькой, но раз мелкая подвернулась под руку, прихватил с собой. Зачем, зачем, зачем?

А, Хаос! Чего строить предположения! Можно придумать тысячу причин — невинных и отвратительных — воображение богатое, позволяет. Только напрасно потеряю бесценные минуты — отыщу девчонку и все узнаю.

Я вышла на дорогу, ведущую к шахтам. Если вы думаете, что две версты — это мало, вы ошибаетесь. Две версты — это много, безумно много, когда надо отыскать маленький камешек у обочины дороги. А я собиралась найти даже не камешек, остатки эмоций.

Не зря мудрые люди говорят, что о доме можно судить по его хозяину. Мир материи и мир духа связаны гораздо крепче, чем может показаться на первый взгляд, и любые проявления чувств накладывают свой отпечаток на окружающие предметы. Легче всего изменениям поддается живая материя. Не говорю сейчас о людях и драконах, о внутреннем «я» которых написаны толстые философские трактаты. Но даже растения и животные, обладающие лишь осколками души, подвержены влиянию эмоций и легко перенимают настроение того же хозяина, например. Никогда не замечали, как у одной соседки сад цветет и плодоносит, а у второй ничего не хочет расти? А вы не обращали внимания, как эти женщины ухаживают за своими угодьями? Могу поспорить, первая отдается работе на земле с любовью, для нее это приятный, нужный (прежде всего, ей самой) и почетный труд. Вторая… выполняет необходимую, надоевшую до колик обязанность. Как я. На моей грядке всегда росли только сорняки. Зато какие!

Снова я отвлеклась. Так вот, постоянное пребывание человека в одном месте изменяет окружающее его пространство, можно сказать, вещи подстраиваются под владельца. Но даже мимолетное прикосновение останется в памяти предмета. Ненадолго. На пару минут или часов. И как ни странно, отрицательные эмоции хранятся дольше, чем положительные — на этом и строился расчет, хотя мои способности к поиску всегда оставляли желать лучшего и, вполне вероятно, мне не удастся ничего ощутить.

Итак, ищем страх. Но не осознанный страх перед чем-то конкретным и не расплывчатое тревожное предчувствие, а… Все дети незаслуженно видят во взрослых существ сильных и добрых, неспособных причинить им вред. И если кто-то посмел разрушить эту наивную веру, то в глазах восьмилетней девочки такой поступок будет выглядеть… предательством. А что вы чувствовали, если бы вас предали? Кроме злости на себя и на того, кто обманул ваше доверие? Правильно. Недоумение. Растерянность.

Я зажмурилась, попыталась расслабиться и открыться для окружающего мира, впустить его внутрь, раствориться среди полей. Если ощущения людей и животных я еще худо-бедно могу прочитать (особенно в некоторые удачные или неудачные, как полчаса назад, моменты), то работа с неживым миром всегда давалась мне с непомерным трудом (правильнее сказать, вовсе не давалась). Хорошо бы присесть, а лучше лечь, но пачкать одежду в грязи сегодня не входило в мои планы. Поэтому будем медитировать стоя. Догадываюсь, что для посторонних представляю занятное зрелище — чего только заслуживает появляющееся на моем лице в такие моменты блаженное выражение, будто я воочию вижу Второе Пришествие! Не получается у меня по-другому. Хотя знаю умельцев, которые читают окружающий их эмоциональный фон так же естественно, как дышат. Кстати, сенсориков[1] в первую очередь учат именно отгораживать внутренний мир от внешнего. В противном случае, если постоянно жить чужими чувствами, можно очень быстро сойти с ума. Хватит тянуть время, Ланка! Начали!

И что мы имеем? Усталость, смешанная с удовлетворением от хорошо выполненной работы. Ожидание заслуженного отдыха. Тоскливая мыслишка о надоевшей жене и такой же постылой любовнице. Радость встречи. Гнетущие раздумья о непредвиденных расходах.

Множество разнообразных мыслей и чувств оставили свой след на камнях дороги, на потемневших влажных сугробах. Только искомого, к сожалению, не нашлось. Понадеемся, я просто не добралась до нужного места, зато теперь поняла со всей ясностью, насколько сложная задача стоит передо мной: по дороге, ведущей к шахте, каждодневно ходила едва ли не половина деревни. И погружение в бурлящий океан чужих эмоций мне показалось даже более омерзительным, чем работа золотаря[2]. Там хоть не осознаешь беспросветную ночь темного храма людских душ и не кажешься сама себе вором, тайком крадущим мгновения чужого счастья.

Да, временами каждому необходим рядом человек, способный целиком и полностью понять, а главное, принять все наши мысли, чувства, разделить желания. Иногда на один миг хочется распахнуть настежь ворота личного храма, раскрыться до конца, не оставить недосказанных слов.

Но чаще, гораздо чаще мы стыдимся тайн, прячущихся в извилистых закоулках нашего «я», напрасно или оправданно запираем двери души на чугунный засов, задергиваем шторы на окнах, засмаливаем щели. Вторгаться к другим без приглашения я, как воспитанный дракон, полагала невежливым. И хотя сейчас я лишь собирала обрывки чужих чувств, задержавшихся ненадолго в нашем мире, мне от этого было не легче.

За пару часов целенаправленного движения черепашьим шагом я преодолела едва ли половину пути, вымоталась как собака и почувствовала непреодолимое желание залезть в бадью с горячей водой, взять жесткую мочалку и тереть-тереть-тереть, пытаясь смыть пот с тела и груз чужих переживаний с души.

Не время расслабляться, Ланка. Никто за тебя твою работу не выполнит. Я тоскливо посмотрела в сторону черневшего вдалеке входа в шахту — до темноты вряд ли управлюсь, солнце почти коснулось краем горизонта. Хорошо, хоть погода ясная, а что я делала, если бы начался дождь?

Я искренне поблагодарила безоблачное небо, медленно обвела взглядом окрестности. А красиво-то как!

Вечер взял кисть и гуашь, перекрасил весь мир в пастельные тона. Бледно-розовый цвет для снегов на вершине горной гряды. Черные и сапфировые тени на полях топленого молока с маслом. Светло-голубой, синий, лиловый для небес, рыже-золотой — редким облакам. Воздух казался застывшим хрусталем, хрупким, прозрачным, смазывающим грани предметов. Тишина. Спокойствие. Безмятежность. Мир трудился целый день и заслужил право на отдых. В отличие от меня, потому что ощущение времени, утекающего сквозь пальцы, за прошедшие часы стало только сильнее.

Все, Ланка, отвлеклась немного, пора продолжать. Смотри, ты почти добралась до перекрестка, а значит, половина пути позади.

Я закрыла глаза, в очередной (который?) раз растворяясь в окружающем мире. Резкий всплеск боли, страха и недоумения долбанул по нервам, словно рука неумелого музыканта по натянутым струнам гитары. Леди Лаанара, какая же вы… очень неумный человек, в общем! Если бы вы только думали чем положено, а не задним числом.

Правильно предки говорили: «Дурная голова ногам покоя не дает». Я предполагала, что Диньку похитили, догадывалась даже, девчонку повстречали по дороге к шахтам, но ни разу не задумалась о том, где могли пройти негодяи! Не по воздуху же они летели! Мне вовсе не следовало изучать каждую пядь пути, отыскивая точное место нападения, достаточно было, как оказалось, проверить въезд в деревню и перекресток.

Мысленно отвесим себе подзатыльник. Самокритикой можно заняться позднее. Как ни прискорбно осознавать, но дурное предчувствие подтвердилось: мелкую действительно увели с собой какие-то темные личности. Только куда? Я задумчиво посмотрела в одну сторону, затем в другую. Правая дорога убегала ко второй шахте и дальше, к заброшенным штрекам. Идеальное место, чтобы прятаться и прятать. Левая спускалась в долину, через лес выводя к Краинке. Укромных уголков там тоже предостаточно. Времени же на поиски оставалось все меньше и меньше.

А вот и подмога! Со стороны деревни стремительной белой молнией неслась кошка. Лапы на мгновение касались земли, тело упруго сжималось, чтобы в следующую секунду отправиться в полет. Касание, прыжок, касание, прыжок. Лишь за несколько саженей до меня Алис перешла на шаг, а затем и вовсе остановилась. Желто-зеленые хризобериллы глаз выжидающе, не мигая, посмотрели на меня. Возможно, слегка осуждающе. Точно, осуждающе! Кончик хвоста недовольно покачивался вправо-влево, и уши заострились вверх. Хорошо хоть, Алис не умела говорить, а то я бы узнала о себе немало «лестного».

Я уже упоминала, что Алис — очень умная кошка? Кажется, да. Так вот Алис не просто кошка, она мой Спутник. Именно с большой буквы «Ся».

Кто такой Спутник? Тот, кто следует моему пути. Тот, кто разделяет мой путь. Разделяет со мной горечь и боль, умножает радость, хранит надежду. Мы можем ссориться по сто раз на дню, но если я попаду в беду, Алис обязательно придет на выручку. Усмехнетесь, что способно сделать существо росточком в пару пядей[3]? Просто вы не встречались с целой пядью когтей, клыков и необузданной дикой ярости.

Спутник есть у каждого несовершеннолетнего дракона, да и у большинства взрослых тоже. Кто лучше научит ребенка любви и ответственности, чем маленькое забавное существо, остро нуждающееся в тепле и заботе? Кто поймет любой поступок хозяина, каким бы глупым и беспечным он ни был? Кто лучше утешит и успокоит, когда из-за какого-то пустяка мнится, что весь мир отвернулся от тебя?

Воины северных кланов обычно выбирают в Спутники крупных собак — ездовых или бойцовских. Такие и глотку врагу перегрызут, и до жилья дотащат в случае беды.

Южные леди предпочитают кошек. Наверно, эти хрупкие изящные создания — одни из немногих существ, что способны без труда путешествовать между миром снов и подлунными королевствами. Да и кто сказал, что кошка не может стать защитником? Ведь бывают большие кошки. С рыже-черным зверем, любящим растянуться у ног моей сестры, решится связаться не каждая собака. Тигр Лоа, взирающий на мир с высокомерным спокойствием, никому не позволит причинить вред Харатэль. Но я не завидую. У меня ведь есть моя Алис.

Я опустилась на корточки, провела ладонью по короткой шерстке, вглядываясь в зеленый омут глаз.

— Мне нужно найти девочку. Ее увели силой. Худенькая, черноволосая. Любящая жизнь и чувствующая ее. Темная снаружи, но светлая внутри.

В принципе, слова не нужны, да и физический контакт не является необходимым. Но когда касаешься, намного легче делиться памятью и ощущениями.

Алис замерла, принюхалась и уверенно свернула на левую дорогу. Значит, все-таки долина. Если честно, я предпочла бы обыскивать заброшенные шахты, тем более со мной моя Спутница. Но похитители выбрали иной путь. Что ж, внизу больше шансов наткнуться на след: кто-то что-то видел, кто-то кому-то сказал. Только пока выудишь крупицу знания из вороха бесполезных сплетней, семь потов сойдет.

И сошло. Солнце давно скрылось за горизонтом, а я все так же месила сапогами дорожную грязь, сквозь зубы цедя проклятия Хаосу, богам, неизвестному похитителю, а за компанию и остальному миру. Все вышеперечисленные меня успешно игнорировали.

Время перевалило за полночь, далекие звезды загадочно перемигивались на черном бархате неба, насмехаясь надо мной. Смейтесь, смейтесь. Я и сама посмеялась, если бы не было так тошно. Нормальные люди сейчас чем заняты? Мирно спят в своих постелях (или не спят, а проводят минуты с гораздо большим толком). В самом крайнем случае сидят у горящего камина и травят старые байки. А не тащатся неизвестно куда, ни пойми зачем. Хотя отнести меня к нормальным людям, да и к просто людям сложно. Плюнуть бы на все, добраться до ближайшей деревни (интересно, какой?) и попроситься на ночлег. Может, и пустят, особенно если узнают в чумазом пугале, потревожившем их покой, госпожу целительницу (подумаешь, упала — ночь же и скользко!).

Впрочем, грязь, размазанную по лицу и рукам, можно списать на тактический прием — удобнее скрываться в темноте. Зачем? Чтобы враги не обнаружили. Тьфу, Ланка, чем погружаться в ерундовые мысли, лучше бы шагала бодрее. Только куда?

Алис неуверенно мялась на развилке, решая, какую из двух дорог выбрать. Сделала несколько шагов в одну сторону. Вернулась. Растерянно посмотрела на меня. Пробежала немного по второй тропе. Понятно: похитители разделились. Такое уже случалось: Спутница ошиблась, и мне полчаса пришлось плестись обратно — все-таки кошка, какой бы умной она ни была, не сравнится с ищейкой.

С другой стороны, если я полагалась исключительно на свои силы, и сюда бы не добралась. Алис крутилась на одном месте, не способная решить, стоит ли нам углубиться в темные заросли близкого леса или свернуть налево, к низким черным холмам.

Хорошо, попробую управиться своими умениями. Только теперь не буду читать обрывки эмоций, оставшихся на дороге: сил тратится много, а толку чуть. Попытаюсь настроиться на саму Диньку. Если мелкая в пределах пяти верст, то, возможно, у меня что-то выйдет. А нет, так нет.

Я нащупала за пазухой нелепое сооружение из деревяшки, разноцветных ленточек и переплетенных ниток с нанизанными на них бусинками. Амулет на удачу, как гордо объявила мелкая, торжественно вручая мне самодельный подарок. Простая игрушка, не обладающая никакими полезными свойствами. Кроме одного… Безделушка еще хранила тепло создавших ее рук. Девчушка мастерила подарок, вкладывая в него всю любовь, на которую способно детское сердце. И теперь у меня была ниточка, протянувшаяся между Динькой и мной. Я надеялась, расстояние не окажется слишком большим.

Сжала игрушку в кулаке, мысленно представляя образ девочки. Темные вихры коротко стриженных по-мальчишечьи волос. Любопытные черные глазенки, с живым интересом взирающие на окружающее. Иногда наивные, порой бесконечно мудрые. Курносый нос. Мордашку, меняющую свое выражение по пять раз в минуту. Нескладную фигуру в перешитой с чужого плеча одежке. И согревающее дыхание доброты и любви ко всему миру. Пожалуйста, пусть мне повезет. Работай, амулет! Мне так необходимо немного удачи!

…Страх… боль… тьма…

Что-то шершавое и мокрое коснулось щеки. Я отмахнулась, ладонь наткнулась на теплое, пушистое и определенно живое. Открыла глаза, чтобы обнаружить склонившуюся ко мне аккуратную мордочку с приплюснутым носом и обеспокоенными зелеными блюдцами глаз. Рука, испачканная в грязи, оставила отчетливый темный след на белоснежной шерсти.

Мда, мало того что сама изгваздалась как свинья, так и всем вокруг досталось. Пора прекратить принимать грязевые ванны, тем более сон на холодной мокрой земле еще никому не приносил пользы. Хорошо, отделаюсь простым насморком, а если спину застужу? Сейчас встану, добреду до трактира, залезу в бадейку с горячей водой. Напьюсь теплого молока с медом и в мягкую постель — спать до вечера, восстанавливая потраченные силы. Полночи, в конце концов, провела на ногах, уже и небо сменило черный бархат на белесый бесцветный лен, знаменуя приближение нового дня. Осталось недолго ждать, когда из-за горизонта выглянет солнце и лениво начнет свой неизменный путь по небосводу.

Хаос меня побери, рассвет!

Я вскочила, заставив кошку шустро отпрыгнуть в сторону. Резкое движение отозвалось в одеревеневших мышцах болью, но я не обратила на нее внимание. Самое важное сейчас — Динька!

Опоздала! Нет, не хочу верить! Не буду, пока не увижу собственными глазами. Еще есть время. Пожалуйста, Хаос, пусть с мелкой все окажется в порядке.

Я развернулась лицом к лесу. Мгновенная вспышка возникшей между нами связи, оборвавшаяся странным обмороком, подсказала, где искать девчонку. Я побежала по дороге, широко размахивая руками, чтобы не упасть.

Бег разогнал застоявшуюся кровь. Онемение постепенно покидало мышцы. Тело, согреваясь, возвращало подвижность и ловкость. Полторы версты, отделяющие меня от леса, я преодолела минут за семь. Кстати, очень знакомого леса. Буквально вчера мы проезжали этой дорогой вместе с господином Хоком, направляясь в лагерь купцов. Чуть южнее должна находиться деревня Запруда. Точно, вон она! Далекие темные бугры, которые я приняла ночью за холмы, при утреннем свете оказались низкими домишками.

Хаос, как же мне не нравится происходящее! А особенно запах крови, витающий между деревьями. Совсем не нравится. Я перешла на шаг: осторожность еще никому не повредила. Лес оцепенел, затаился, словно ожидая чего-то. При желании в кривых потемневших от влаги сучьях можно было углядеть жадные пальцы, которыми тянутся к случайно забредшему сюда путнику древние чудища, притворяющиеся невинными деревьями.

Тьфу на тебя, Ланка! Хватит сочинять! Никто ведь не оценит твоих ужастиков.

Тишина, густая, обволакивающая, звенящая от напряжения, пугала. Ау, неужели в темном дремучем лесу нет ни одной завалящей пташки, способной песней нарушить зловещее молчание наступившего утра. Мертвое молчание.

Я добралась до поляны, где располагался лагерь торговцев. Пусто. О том, что здесь недавно жили люди, напоминали остывшие угли костра и глубокие колеи от повозок. Караван спешно снялся с места и ушел. Почему? Если вспомнить заверения одного скользкого типа, то негоцианты собирались отправиться в путь не раньше завтрашнего дня. Что-то случилось. Нечто важное, заставившее людей резко поменять планы. Странно.

Я пересекла поляну, отыскала узкую тропинку. Даже не тропинку, всего лишь несколько цепочек следов, протянувшихся в обе стороны. Пройдет немного времени, и природа скроет все признаки пребывания человека. Хотя кто-то постарался, чтобы раны, причиненные лесу, заживали как можно дольше — кусты и деревья вдоль дорожки варварски обломаны, полянка с цветами вытоптана. Вроде малость, а все равно неприятно. Неужели Альтэсса взяла под свое покровительство людей, с таким пренебрежением относящихся к окружающей их среде? Не хочу верить.

Алис напряженно прижалась к ноге, угрожающе зашипела. Короткая шерстка встала дыбом. Запах крови одурял. И к нему примешивалось что-то еще. Тошнотворный приторно-сладкий аромат тлена. Так пахнет на полях сражений, где пустые глазницы не упокоенных воителей с осуждением глядят в далекое безучастное небо. Так пахло здесь.

Охваченная недобрым предчувствием, я раздвинула кусты, выбралась на прогалину.

Кто?! Какое чудовище осмелилось на подобное?!

Инстинктивно отступила на шаг, слепо зашарила рукой в поиске опоры. На глаза навернулись слезы, мешая четко рассмотреть поляну, расчерченную загадочными символами, и тела мертвых детей. Убитых. Принесенных в жертву.

Кто?!

У кого поднялась рука?! Кто посмел обмануть доверие чистых душ, стереть невинные улыбки?! Чья прихоть оборвала нити юных жизней?!

Кто?! Зачем?!

Кровь драконов вскипела, сжигая изнутри. Впервые мне по-настоящему захотелось убивать. Найти совершившего это зверское преступление. Растерзать, разорвать на куски. На тысячу мелких кусочков.

Темная сгорбленная фигура на краю поляны шевельнулась. Бледное лицо в окаймлении гривы черных волос. Окровавленные руки, сжимающие хрупкое тельце девочки... Диньки. Нет!

Боль, идущая из глубины, от самого сердца, сдавила горло, мешая дышать. Я смогла лишь коротко прохрипеть

— Ты…

Ярость затмила разум. Весь мир для меня сосредоточился на лице одного человека, на лице моего врага. Растерзать, разорвать, стереть в порошок! Рука неподвижной плетью повисла вдоль тела, и лишь кончики пальцев жили своей собственной жизнью, плетя сеть заклинания. Смертоносного? Несомненно. Но прежде чем позволить умереть, я заставлю его пожалеть о совершенном предательстве. Горько пожалеть. Я…

Не знаю, что меня остановило. В те минуты я бы не поверила любым его словам, любым доводам разума. Если бы он начал оправдываться, я ударила, обрекая меченого на неминуемую гибель. Наверно, его взгляд на окаменевшем лице — зеркало, в котором бушевали те же эмоции, что сжигали меня: боль, гнев, неистовство. И призрачная тень надежды.

— Помоги ей.

Ярость отступила, оставив странную опустошенность. Костер потух, обернувшись тлеющими под слоем золы угольками. Опоздала. Колени подогнулись, я опустилась на землю. Я опоздала.

— Помоги ей, жрица!

Шепот, но лучше бы он кричал. Я подняла виноватый взгляд, чтобы встретиться с черной бездной. Нет, он не плакал — но ведь мужчина не должен плакать. Лишь руки судорожно прижимали к груди тело девочки. И лицо застывшее, глаза…. Страшные глаза.

— Я не могу. Она мертва. Я… — жалкий лепет.

— Конечно, не можешь, — голос дракона стал совершенно безжизненным. — Вы не умеете воскрешать. Вся ваша хваленая сила в конечном итоге оказывается бесполезна.

Он встал, аккуратно укладывая Диньку на землю.

— Позаботься о них, девочка.

— Ты куда?

Он не ответил. Кровожадная усмешка искривила тонкие губы. Жуткое зрелище в сочетании с мертвым взглядом. Охотник. Палач. Но насколько я помнила приговор, кровь, пролитая им, обернется его кровью. Он шел, чтобы убить и… умереть.

Удивленно-испуганно-обреченные глаза погибшей девочки. Изгнанный дракон, готовый отдать свою жизнь за право отомстить. Лицо убитой горем матери. Мертвая и двое еще живых, готовых уйти во владения Серой Госпожи. Кто-то давным-давно сказал, что у каждого есть право выбрать свою смерть. Слова труса, готового сдаться, а не продолжать борьбу. Не позволю!

Я могу просто смотреть и ничего не делать, не вмешиваться, предоставив событиям идти своим чередом. Никто не осудит, никто не вправе требовать от меня иной жертвы. Я даже должна так поступить. Ведь древняя магия, подвластная мне, смертельно опасна. Жизнь нескольких человек и одного изгоя — ничто по сравнению с жизнью эссы Южного Храма. Только вот… у меня есть шанс все исправить, и Хаос забери, я собираюсь им воспользоваться, наплевав на все доводы разума. Потому что не желаю видеть, как по чьей-то злой воле погибают дети. Потому что не считаю драконов выше людей. Потому что способна бросить вызов судьбе. И способна победить.

Тело Диньки, неожиданно легкое, казалось совсем хрупким. Холодная посеревшая кожа, широко распахнутые темные глаза, из которых исчез свет души. Но я знала, что еще не поздно. У меня оставалось время. Немного, но должно хватить. Глубокий вздох и знакомые до дрожи слова.

По праву крови. Именем Хроноса, перебирающего песчинки времени. Именем Рока, чертящего наши судьбы среди звезд. Именем Шанса. Хаос, вечный и нетленный, прими мой вызов…



[1] Сенсорик — человек (или нечеловек), обладающий способностью восприятия внешнего эмоционального фона.

[2] Золотарь — тот, кто занимался очисткой выгребных ям.

[3]Пядь — расстояние между концами большого пальца и мизинца (22-23 см.).

0
16:39
128
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Эли Бротовски