Конец истории Бельфемума

  • Жаренные
Автор:
Евгений Пономарёв
Конец истории Бельфемума
Аннотация:
Это последний рассказ из цикла о забавном чёртике
Текст:

Летняя гроза отгремела и умчалась прочь, оставив после себя ощущение чистоты и свежести, изрядно сдобренное резким запахом озона. Вновь выглянуло солнце, и по голубому небу дугой протянулась разноцветная радуга. Природа ещё полностью не сбросила с себя оцепенения после бушевавшей здесь совсем недавно стихии, лишь небольшая речушка, приятно насытившись, уверенно несла свои мутные воды мимо небольшой деревушки, расположенной на косогоре.

Вдоль реки, повторяя все её изгибы, протянулась лента просёлочной дороги. И хотя она всё ещё оставалась изрядно усыпанной мелкими лужами, по ней уже шлёпала босыми ногами шумная ватага деревенских мальчишек, самому старшему из которых было не более восьми. Возбуждённо покрикивая, они направлялись к излучине реки — тому месту, где русло резко сужалось, и, обычно спокойный поток, превращался в стремительно несущуюся лавину. Сотни лет, шаг за шагом отвоёвывая себе жизненное пространство, река вгрызалась в податливый берег, постепенно превращая его в отвесный обрыв.

Шествие замыкала девчушка лет пяти, которой, в отличии от остальных, было совсем не весело. Белокурые волосики, перевязанные сзади яркой ленточкой, сильно растрепались и теперь висели мокрыми космами. Размазывая по щекам льющиеся слёзы, девочка пыталась ухватить за одежду одного из мальчишек, умоляя его:

— Серёжа, пожалуйста, ну не надо… Ну отпустите его, прошу тебя…

Но тот лишь с досадой отмахивался, стараясь не отстать от компании:

— Да отцепись ты! Иди с девчонками в куклы играй, а в наши, мужские дела, — не лезь.

Эти самые «мужские дела» были чёрным полугодовалым котёнком, лапы которого мальчишки обмотали клейкой лентой, а к хвосту привязали кусок железной трубы на длинной верёвке. За какие прегрешения его собирались утопить, котёнок не понимал. Он только смотрел на всё расширенными от ужаса глазами, и время от времени жалобно мяукал, чем приводил своих экзекуторов в ещё больший восторг.

У самой излучины дорога резко уходила влево, а на месте изгиба разлилась огромная лужа, преграждая подступ к самой высокой точке обрыва. Ветер, бушевавший здесь ещё пол часа назад, умчался вслед за грозой, и теперь поверхность лужи оставалась удивительно спокойной. В ней, словно в зеркале, великолепно отражались и голубое небо с редкими облаками, и весело порхающие в его вышине деревенские ласточки.

Мальчишки резко остановились, прикидывая: стоит ли обходить возникшее препятствие или же проще будет преодолеть его вброд. В этот момент, использовав девственно-гладкую поверхность лужи в качестве зеркального портала, перед ними возник Бельфемум. И хотя внешний вид чёртика никогда никому не внушал особого страха, всё же внезапность его появления сыграла свою роль — малолетние садисты, бросив свою жертву, кинулись в рассыпную, вереща от ужаса.

Довольный своей выходкой, Бельфемум подошёл к котёнку и ловко перерезал путы, невесть откуда взявшимся в его руках, перочинным ножичком. Понимая своим кошачьим чутьём, что ему явилось спасение, животное огласило округу благодарным мурчанием. Ни о чём другом чёртик и не мечтал. Ласково нашёптывая котёнку какие-то нежности, он принялся осторожно очищать его лапы от остатков липкой ленты.

Вдруг, со стороны реки, раздался испуганный детский крик, оборвавшийся громким всплеском. Бельфемум, с котёнком на руках, подбежал к обрыву и увидел, как речной поток подхватил и несёт к стремнине ту самую девчушку. По всей вероятности, своим появлением чёртик и её напугал до такой степени, что та бежала не разбирая дороги, пока не сорвалась с крутого обрыва прямо в разбушевавшуюся после дождя реку. Судя по всему, плавать она не умела, и её белокурая головка реже и реже показывалась на поверхности. Всё говорило о том, что пройдёт совсем немного времени, прежде чем река получит свою жертвую. Опустив котёнка на землю, Бельфемум без колебаний бросился в воду.

Рассекая поток уверенными движениями опытного пловца, чёртик быстро догнал ребёнка, но тут слегка растерялся — девочка была, как минимум, в два раза больше его самого и как он мог ей помочь, становилось не совсем понятно. Впрочем и отступать было не в его правилах. Стараясь держаться как можно дальше от рук утопающей, Бельфемум, поднырнув под неё, попытался вытолкнуть девочку из воды в направлении берега.

После нескольких неудачных попыток, в результате одной из которых, чёртик едва не казался в смертельных объятиях тонущей, он всё же сумел приловчиться — главное, это всегда держаться у девочки за спиной. Теперь дело пошло на лад: вдохнул, нырнул, толкнул, вынырнул, два вдоха и опять нырок… Постепенно они приближались к берегу, но силы Бельфемума таяли ещё быстрее. Он и сам уже с избытком нахлебался мутной воды. Лишь врождённое упрямство и осознание того, что из-за его озорства эта девочка может погибнуть, не позволяли ему сдаваться.

Как же не хватало ему сейчас ни роста ни веса! Вот был бы он хоть чуточку побольше… Однако и девчушка, чувствуя помощь, — немного пришла в себя, и уже сама начала потихоньку барахтаться, стараясь удержаться на плаву. В последней отчаянной попытке её цепкие пальчики сумели ухватиться за ветку ракиты, растущей у берега, но самого Бельфемума течение реки уже уносило всё дальше и дальше от спасённого им человечка…

ЭПИЛОГ

— Так, собственно, я и погиб, — закончил свой рассказ Бельфемум и ловко опрокинул в себя рюмку коньяка.

— То-есть, как погиб? — недоумённо посмотрел на приятеля Вениамин Сергеевич.

— Ну как, как — как обычно, — пожал плечами чёртик. Потом, ехидно усмехнувшись, продолжил,— или ты думаешь, что если сейчас шмальнёшь в меня из нагана, так я, как ни в чём не бывало, продолжу пить коньяк и мило улыбаться? Кина американского насмотрелся?

В камине громко треснула прогоревшая головешка, и на каменный пол перед очагом выскочил дымящийся уголёк. Вениамин Сергеевич неторопливо встал с кресла и направился к стойке с инструментами.

— Сейчас многие закрывают топку жаропрочным стеклом, — заговорил он, беря в руки лопатку, — но мне это не нравится — теряется связь с огнём. Уже не так ощущается его тепло, не чувствуется запах… Всё сразу становится каким-то искусственным, декоративным. И даже такие маленькие шалости огня как эта, — профессор ловко подцепил выскочивший из камина уголёк, — доставляют мне особенную радость.

Вернув беглеца обратно в топку, Вениамин Сергеевич повесил инструмент на место. Потом задумчиво посмотрел на своего гостя:

— А ты бы объяснил всё нормально и без этого своего ехидства.

— Да как же тут объяснишь, когда в стакане пусто, — осклабился чёртик, указывая на свою рюмку.

— Ну это-то легко исправить, — улыбнулся профессор, беря в руки бутылку.

Бельфемум, выждав пока хозяин нальёт янтарную жидкость в рюмку — мгновенно её опорожнил, потом подхватил с блюдца пару кусочков лимона и, громко чавкая, жестом попросил повторить.

— Ты сегодня много пьёшь, — заметил Вениамин Сергеевич, вновь наполняя опустевший шкалик.

— Мне можно, я же покойник, — парировал тот.

Снисходительно улыбнувшись профессор вернулся в кресло, пригубил коньяк и лишь после этого вежливо напомнил:

— Я с нетерпением жду объяснений.

— Да чего тут объяснять! Физические законы никто не отменял, и если ты нанесёшь моему телу повреждения несовместимые с жизнью — я для тебя умру. Тело тебе конечно всё равно не достанется, потому как тут начинают действовать уже другие законы, которые я сам плохо понимаю, но одно я знаю точно — мы с тобой больше никогда не встретимся, ни в этой жизни, ни в какой-либо другой.

— То-есть, смерть обрывает все связи навсегда?

— Не смерть, а убийство. Мы же говорим о том, если ты вдруг надумаешь в меня из нагана шмалять. Любое убийство навсегда разрывает все связи между убийцей и его жертвой, не зависимо от способа, а смерть по каким-то иным причинам рвёт эти связи только в рамках одной жизни.

— Это значит, что ты умер только для той девочки? — уточнил Вениамин Сергеевич, задумчиво потирая висок указательным пальцем. — И для тебя больше ничего не изменилось?

— Чёрта с два «не изменилось»! — вспыхнул Бельфемум. — Ты что, не понимаешь? Фактически я совершил акт самопожертвования! И как я теперь покажусь в аду с такой биографией?!

В сердцах чёртик в очередной раз залпом осушил рюмку и, не дожидаясь реакции хозяина, сам ухватил бутылку за горлышко пытаясь наполнить опустевшую ёмкость. Однако, то ли бутылка оказалась для него слишком тяжёлой, то ли он уже порядком захмелел, но дело явно не клеилось и профессор поспешил на помощь.

— Прости, мне как-то это и в голову не приходило, — извинился он, вновь наполняя рюмку гостя. — И что же ты теперь будешь делать?

— Да не знаю... Я ведь как размышлял: добро созидает, зло разрушает. Ломать проще чем строить, вот я и подался в черти.

— А теперь?

— Теперь… Теперь я знаю, что девчонка эта жива-здорова. Знаю, что впереди у неё долгая и счастливая жизнь. Знаю, что сердце у неё доброе — она ведь единственная, кто попытался заступиться за того котёнка. И от осознания этого становится как-то тепло и радостно.

За долгие годы знакомства с Бельфемумом, Вениамин Сергеевич впервые видел чёртика таким растерянным. Тот больше не ёрзал в кресле, как это было ранее, а сидел практически неподвижно рассеянно глядя на огонь. Куда-то исчезло его обычное самодовольство, да и прежней привычки ржать без видимой причины, за ним тоже больше не наблюдалось. Чёртик часто замолкал на полуслове, взвешивая или оценивая сказанное. И в то же время, было такое чувство, что он стал как-будто старше, взрослее, и даже, как-будто немного выше. 

— Я вот думаю, — нарушил молчание Бельфемум, — а не податься ли мне в Свет? Стану каким-нибудь Бельфадрилом и начну разносить Добро и Радость. Да только кто же меня туда пустит…

— Почему?

— Свет нужно заслужить. А одного хорошего поступка, увы недостаточно.

И чёртик совсем поник. Он продолжал автоматически поглаживать котёнка, по-прежнему лежащего у него на коленях, но было видно, что его мурчание чёртик совсем не замечает.

— Если я правильно понял, — заговорил Вениамин Сергеевич, — у тебя остался только один путь — становиться человеком?

— И ты чертовски прав, — мрачно ответил Бельфемум. — Но человеком быть не так-то просто.

— А я думаю — у тебя получится! — неожиданно бодро воскликнул хозяин дома. — Сердце у тебя доброе, а всё остальное приложится. Давай-ка, брат, выпьем ещё разочек — за твой следующий жизненный опыт. И пусть он будет не менее интересным.

Не дожидаясь ответа, Вениамин Сергеевич разлил остатки коньяка по рюмкам, и пододвинул одну из них своему гостю. Бельфемум всё также мрачно посмотрел на рюмку, потом медленно перевёл взгляд на приятеля и неожиданно улыбнулся ему тёплой, почти человеческой, улыбкой.

Другие работы автора:
+15
18:53
695
19:18 (отредактировано)
+5
а всё остальное приложиться (без Ь)
Ох ё… спасибо thumbsup
20:32 (отредактировано)
+4
неееет, Фотюищё Бельфенума, ен нам нравитси, мы яво любим ужо devilthumbsupdrink
01:51
+2
… почти человеческой улыбкой)
Браво!
Пасибки rose
14:30
+2
дОжили, хороших людей будет больше благодаря чёртику.
thumbsupмне всё нравится (ну там запятые немножко и склонения, но это так, спичечки, шо там жарить)))))
Орфография это таки моё проклятие sorry
Пасибочки Вам за слова добрые rose
14:51
+1
Я понял. Эти малые это Алекс со своей бандой «Заводной апельсин» и акт старого доброго ультранасилия?)
Знаю, что сердце у неё доброе — она ведь единственная, кто попытался заступиться за того котёнка. я бы менял предложение какое-то оно… не нравится мне. Вот чертик говорил что знает что у девочки всё хорошо будет впереди а приводит только пример про котика. Больше примеров. Доказательства.
Хорошая концовочка! + крутая идея про смерть (исчезаешь) только для своего убийцы и всякие другие реальности НО все же тут начинают действовать уже другие законы, которые я сам плохо понимаю (и читатель не понял и автор сам запутался)
С «Заводным апельсином» я увы не знаком unknown
Что касается «других законов» — автору всё совершенно ясно: чертик не принадлежит этому миру, следовательно тело его должно вернуться в свой мир — элементарный закон сохранения winkМожно придумать другое объяснение… я посчитал это лишним, так как рассказ не об этом pardon
В любом случае, я благодарен Вам за то что уделили минутку и прочли, и за отзыв ещё больше благодарен.
А вот как бы Вы изменили не понравившееся Вам предложение?
15:27
+1
Знаю, что впереди у неё долгая и счастливая жизнь. Верю что сердце у нее останется таким же чистым (добрым светлым) как сейчас и знаю что в будущем, работая ветеринаром, она спасет еще не одну жизнь. — типа того)
Неплохо thumbsupподумаю drink
11:35
+1
Да ладно тебе) Всё по заветам сделано. Хочешь, чтобы персонаж вызывал симпатию? Он должен спасти котика))
15:08 (отредактировано)
+2
«Летняя гроза отгремела и умчалась прочь, оставив после себя ощущение чистоты и свежести, изрядно сдобренные резким запахом озона» — если «ощущение», то «сдобренное».
«по голубому небу дугой протянулась разноцветная радуга» — честно говоря, никогда не видал на небе радугу «не дугой». И «не разноцветной». Стоит избавляться от ненужных слов.
Вообще – очень много лишних прилагательных. Например, «Размазывая по щекам льющиеся слёзы, девочка пыталась…» — уберите «льющиеся», и много ли потеряет текст? Наоборот! То же касается и фрагмента «поверхность лужи оставалась удивительно спокойной до такой степени, что в ней, словно в зеркале, великолепно отражалось голубое небо». На мой взгляд, попытка втиснуть в строку дополнительные красивости привела к некоторой косноязычности. Аналогичный упрёк в языковом огрехе и к «Ох, как же не хватало ему сейчас ни роста ни веса».
«Он продолжал автоматически поглаживать котёнка, по-прежнему лежащего у него на коленях» — вот тут меня проняло смехом. От выражения «по-прежнему»: представилось, что чёрт так и таскает за собой кота из той, первой части рассказа…
Что сказать? Идея рассказа добрая. Ещё бы добавить мастерства исполнения! А то ведь непонятно, каким именно способом чёртик может стать человеком. Хоть бы словом обмолвиться о механизме такого превращения. Да и ошибок многовато: «то-есть», «не зависимо» (в данном случае это наречие), «как-будто», не говоря уж о запятых.
Отмазку слеплю только одну — чертик не тащил за собой котёнка из первой части рассказа noэто котёнок из первого рассказа «Встреча». Я понимаю что никто уже этого и не помнит, но я-то не должен забывать.
А во всем остальном — я обязательно ещё разочек (и не один) пробегусь по рассказу, подумаю…
Спасибо Вам drink
15:33
+2
Не за что. А вам — удачи в творчестве. И не обижайтесь, если какое-то моё замечание покажется надуманным: я старый, мне можно простить. Чуть не написал «лично знаком с Альцгеймером»…
И не думал обижаться. А что касается знакомства с Алцгеймером — думаю Вам не светит, не обольщайтесь wink
16:38 (отредактировано)
12:09
+2
Вот есть у барона Друг-Водяной..:) даже книга о нем есть:) похож на Чертенка:) А Котов спасать надо, ибо это создания мистические и нужные:)
Удачи Чертенку и Автору
И где почитать об этом «двойнике»?
02:34
У меня на стене ссылка на книгу есть. На литресе. Хроники реального мира. Хранитель. Эрих фон Корр
11:08
+1
«Полчаса» вроде как слитно пишется smile
Насчёт знаков препинания не уверена, потому как сама в этом вопросе плаваю. А вообще, после прочтения захотелось узнать предысторию
А «Рутина» Вам не понравилась? sorry
11:55
+1
Время за чтением историй о Бельфемуме пролетело незаметно sadгрустно, что больше ничего не написано об этом прикольном персонаже
Цикл написан таким образом, что существует возможность вставить еще какую-нибудь историю в середину, но к сожалению, пока никаких идей на этот счет нет sorry
Загрузка...
Артём Шевченко