Лифт не работает

16+
Автор:
Элли Шеба
Лифт не работает
Аннотация:
Вульгарная рыжая девица и благообразный дедуля с песиком породы чихуахуа ― кажется, более неподходящей компании не сыскать. Но волей случая эти двое, не считая собаки, оказываются заложниками сломавшегося лифта. Диспетчерша не торопится отвечать на зов о помощи, да и вечно пьющего лифтера опять где-то черти носят. И только жена одного из жильцов дома самоотверженно мчится к мужу, который вдруг перестал отвечать на ее звонки...
Текст:

-1- 

Федор Иванович не изменял своим привычкам. Поэтому после дневного сна, как обычно, отправился на променад в компании своего пса по кличке Баря. Чихуахуа ему подарили на юбилей четырнадцать лет назад. Остается загадкой, чем думали внуки, когда на 70-летие вручили деду презент, который нужно дважды на дню выгуливать, то и дело наклоняясь ревматической спиной собрать совочком в пакетик собачьи делишки. Но несмотря на эти мелочи жизни, Федор Иванович быстро полюбил пушистого.

После ухода супруги в мир иной Баря стал для него единственным преданным существом, стареющим так же интеллигентно, как и сам хозяин. Пожилой человек, которого дети и внуки не жаловали частыми визитами, беседовал с питомцем о войне, творчестве Пушкина, политике и непомерно растущих ценах на продукты. Баря смотрел на него внимательными глазками и молчаливо соглашался, попукивая каждые десять-пятнадцать минут из-за старческого и уже хронического расстройства желудочка.

Алла Звягина по паспорту и просто Элла для клиентов тщательно собиралась на работу, предвкушая хороший заработок. Но сегодня вселенная словно сговорилась сама с собой и решила восстать против женщины. Сначала не приехала вовремя маршрутка до метро.

В подземке Элла, прикорнув, проехала станцию, а когда наконец вышла в нужном месте, зазвонил телефон. Вообще-то, она много чего умела делать одновременно, но только не идти бегом по тротуару и поддерживать разговор. Тем более с сыном. Пришлось остановиться и вновь обернуться Аллой:

― Привет, солнышко, ты уже дома? Да, мама на работе. Там на плите возьми макароны и сосиски. Разогрей и поешь. Не забудь про уроки, приду и проверю. Буду поздно, ну да, опять. Квартальный отчет нужно готовить. Все, целую!

Дойдя до нужного дома, Элла увидела, как в подъезд заходит дедуля с собачкой, и поторопилась просочиться следом за ними. Клиент, живущий на 17 этаже, наверняка уже заждался.

Надышавшись свежим воздухом, Федор Иванович и его питомец пребывали в прекрасном расположении духа и даже успели нагулять аппетит. Самое время для полдника с полезным для пищеварения кефиром, в который он будет макать любимое им и Барей «юбилейное» печенье.

Увидев, что за ними след в след вышагивает незнакомая рыжеволосая девица самого вызывающего вида, Федор Иванович не удержался и заметил, громко обращаясь к Баре в силу их обоюдной старческой глухоты:

― Вот во времена моей молодости в рыжий красились только проститутки.

Баря ответил хозяину невозмутимым пуком. Элла судорожно сглотнула, потому что достойный, но не очень вежливый словесный отпор уже крутился у нее на кончике языка. Но тут очень своевременно подъехал лифт.

― Дедушка, вам какой? ― спросила Элла, входя в кабину. Не дождавшись ответа, повторила вопрос, гаркнув почти в самое ухо пенсионера.

― Пятнадцатый, ― наконец отозвался он. ― Проклятые капиталисты, понастроили небоскребов!

Двери с лязгом закрылись, и лифт, угрожающе скрипя сердцем и прочими своими стальными внутренностями, медленно пополз вверх. Баря с интересом принюхивался к пассажирке, словно в чем-то ее подозревая. Федор Иванович бормотал что-то о свинофермах. Вдруг снаружи кабины раздался хруст, лифт дернулся и встал. Судя по лампочке на панели, пассажиры не доехали даже до десятого этажа.

Элла на всякий случай потыкала все кнопки, потом нажала вызов диспетчера. Но ответом ей была угрожающая тишина.

― Ну все, приехали! ― нервно бросила она. Застрявший лифт воплотил в себе сразу две вещи, которые Элла ненавидела в своей жизни больше всего: ожидание и опоздание.

― А? Уже? ― выплыв из старческой нирваны, вопросил Федор Иванович и засуетился. ― Баря, наш выход.

Дедок попытался подхватить чихуахуа с пола под мышку так, чтобы при этом не дай бог не дотронуться до частей тела вульгарной дамочки.

― Тявк! Тявк! ― пес словно нарочно не давался в руки хозяину и метался из из одного угла кабины в другой, третий и четвертый. Животное, как и Элла, очевидно, ощутило весь трагизм ситуации.

В этот момент пассажирка почувствовала, как кабина наполнилась злым духом с характерными нотками протухших яиц.

― Девушка, подберите свои груди, ― возмущенно прошамкал божий одуванчик. ― Не на свиноферме находитесь. Пройти же невозможно!

Другая бы на ее месте за словом в карман не полезла, но Элла зарделась от гордости и удовольствия. Хозяин Бари не мог знать, что этой фразой ненароком сделал попутчице аж двойной комплимент. Утомленная жизнью и работой женщина и не помнила, когда ее называли девушкой в последний раз. Надо сказать, что в свои немного за тридцать пять Элле удалось сохранить внешние конкурентоспособные преимущества.

Вот семью, правда, сохранить не удалось. Точнее, сын-то у нее в наличии имелся, а вот гражданский муж однажды объелся груш. Немытые фрукты спровоцировали пищевое отравление, а после больницы тот и вовсе исчез в неизвестном направлении. Предположительно с медсестрой, ставившей ему клизмы, но это неточно.

При этом сожитель благородно оставил ей и ребенку свою квартиру. Это плюс. А полгода назад Элла узнала, что этими квадратными метрами он не менее благородно рассчитался за карточный долг. Это минус. О том ее известили лица уголовной национальности, прибывшие из тех же не столь отдаленных мест, в коих резался в покер, но скорее в буру бывший супруг. Они стали ходить к ней в дом как на работу и вели себя при этом крайне недружелюбно.

Элла добровольно приняла вынужденное решение ― срочно искать новое место жительства. Перебралась с сыном в общагу. Вскоре она поняла, что так дело не пойдет. Если соседство с интернациональным рабочим классом, сформированным выходцами из бывших советских республик, еще можно перетерпеть, то сожительствовать с клопами и другими паразитами ни она, ни тем более ее сын не заслужили.

Так что из этой маргинальной обители тоже нужно делать ноги. И для этого, наверное, эти самые ноги ей придется раздвигать. С грехом пополам и в свободное от основной работы время.

Зарплата топ-менеджера компании «Мукойл» по подсчетам завистников составляет один миллион рублей. Месячная выручка индивидуального предпринимателя Ашота из палатки «Оващи энд Фрухты» втрое меньше, а в пересчете для налоговой и вовсе «пиздисят тысяч, мамой клянусь». Элла кое-как обходилась окладом кассира в «Шестерочке» в пятнадцать с половиной тысяч. До недавнего времени.

Крайняя нужда заставила женщину создать анкету на сайте близких, очень близких, не отягощенных обязательствами знакомств. На рыжий парик, натуральную грудь и эротичный псевдоним пользователи мужского пола клевали как рыба перед нерестом.

Элла никогда не забудет, как было противно и от ситуации, и от себя самой ехать к самому первому клиенту. Это было куда как гаже, чем пукала сейчас у нее под ногами лупоглазая псинка. Однако того мужика хватило только на хорошо выпить и поговорить за жизнь. Благо заплатил по прайсу, как договаривались, и чутка сверху добавил ― за душевный сервис.

Подобное повторилось во второй, третий… пятый, десятый раз. Постепенно до Эллы стало доходить, что простигосподи из нее, наверное, так себе. Подкопила денег, взяла микрокредит и отправилась на курсы осваивать модную профессию коуча.

Но что за зверь такой этот коуч? Психолог не психолог, собутыльник не собутыльник… Поэтому в очередь к безвестному специалисту клиенты не становились. Зато анкета досуговой дамы по-прежнему ломилась от входящих сообщений. Так Элле пришло в голову под видом женщины легкого поведения проводить коучинговые сессии на дому. А что? И не противно, и деньги те же. По сей день никто не жаловался, не предъявил ей за мошенничество или обман потребителя.

― Надежда! Слушаю! ― вдруг раздалось из дырочек возле кнопки вызова диспетчера. Голос звучал так несправедливо сурово, что Элла даже на несколько секунд стушевалась.

― Это я вас слушаю! ― нашлась наконец она. ― Мы тут, между прочим, застряли. Вызовите мастера! И как можно скорее, тут плохо…

― Кому там плохо? Вам плохо? Дети и беременные в кабине есть? Воды отошли? ― внезапная забота Надежды вселила надежду, что ничто человеческое даже диспетчеру лифтов не чуждо.

― Тут плохо пахнет, ― заныла Элла, покосившись на Барю. Кишечник пса на нервной почве уже сократил интервалы между пуками до двух минут.

― Ах вам плохо па-а-а-ахнет? ― злорадно уточнила диспетчерша. ― Сами зассали ― вот сами и нюхайте! ― рявкнула Надежда и отключилась. Сразу следом за ней в зловонии лифта растворилась надежда Эллы на ничто не чуждое человеческое.

-2-

После обеденного перерыва душа Севы Ракушкина, как всегда, затребовала простора, который никак не умещался в пространство его рабочего «кабинета». Поэтому по пути в коптерку, обустроенную в закутке ЖКУ, лифтер решил ненадолго свернуть на район к мужикам. Платили Ракушкину мало, а ответственности на своих плечах он нес много ― не каждому в этом мире дано людей из лифтов вытаскивать!

В юности Сева хотел поступить в летное и стать не просто пилотом, а управлять спасательным вертолётом. Но откуда ни возьмись у него обнаружилась клаустрофобия, которая затянула на его мечтах мертвую петлю. Назло не то всем замкнутым пространствам, не то самому себе Ракушкин отучился на слесаря-механика и отправился под крыло местного лифтера ― дядь Пети. С ним он не только набирался опыта в профессии, но и просто набирался.

Мудрый сэнсэй учил Севу, что работать лифтером и закладывать за воротник – это как инь и янь, хотя со стороны несведущим человекам может показаться, что просто пьянь. У Ракушкина не было причин сомневаться в дядь Петиной философии. К тому же выпивка притупляла страх перед лифтами, которые даже в новых постройках ломались как не в себя.

Поэтому перед каждой сменой Сева обычно наполнял себя храбростью, опрокидывая залпом один, а когда и парочку пластиковых стаканчиков паленки. Но сегодня что-то пошло не так в привычном укладе его жизни. Лифтер чересчур увлекся эликсиром смелости и уснул прямо на скамейке рядом с товарищами, которые благополучно продолжали алкоголизацию микрорайонного масштаба. Очнулся Ракушкин уже в одиночестве. Вспомнив, что он все-таки шел на работу, мимоходом прихватил недопитую бутылку, лежавшую под лавкой, и двинулся к ЖКУ.

Диспетчер Надежда Пална перла на Севу как танк, благо внушительные габариты тела это позволяли. Она от души и не особо стесняясь в выражениях распекала Севу за опоздание и готовый вид. Однако пробить брешь в бессовестной невозмутимости работника начальнице, как всегда, не удалось. Ракушкин уже давно усвоил «политику партии»: Надька баба строгая, но понимающая. Понимающая, что на оклад лифтера польстится разве что другой такой же Сева. Или, хуже того, Вася. Так что за угрозами увольнения обычно ничего не следовало.

Получив наряд, Сева направился по адресу дома, в котором застрял подъемник. Повесив на первом этаже заготовленную для таких случаев картонку с надписью «Лифт не работает», он начал восхождение по ступенькам.

Мысленно Ракушкин уже представлял себе спасательную операцию во всех деталях. Вот он героически, едва ли не одной левой пяткой раздвигает двери стального монстра, выуживает из его ненасытной пасти одного за другим несчастных, сломленных, находящихся на последнем издыхании пассажиров. Потом все ему аплодируют, обнимают, благодарят, дарят гвоздики. Среди них непременно окажется прекрасная дама, которая поцелует Севу в давно небритую щеку и скажет что-нибудь вроде: «Мой герой, я тебя люблю!»

― Мой герой, я тебя люблю! ― Ракушкин с удивлением обнаружил, что женский голос раздавался не у него в голове, а по ту сторону сломанного лифта.

― Что?! Что вы сказали? Повторите! ― он как мог прижал к дверям ухо, чтобы еще раз услышать слова из своей ожившей мечты.

― Лифт открой. Я тебя убью! Сколько можно ждать? Вот только выберусь отсюда и убью как пить дать!

Похмельный мозг Ракушкина впитывал и усваивал информацию крайне выборочно, поэтому он уловил только конец фразы и искренне посетовал, грустно глянув на недопитый пузырь.

― Пить дать, ишь! У меня у самого мало. Да и как я вам бутылку того этого отсюда туда? ― Севин речевой аппарат тоже отказывался функционировать в полную силу.

Расчехлив ящик с инструментами, лифтер достал оттуда причиндал, название которого постоянно выветривалось у него из головы, и немного разжал двери кабины. Густой запах паники и нетерпения, вырвавшись наружу, защекотал волоски в ноздрях Севы. В глазах тут же защипало.

― Обосрались, бедолаги! ― посочувствовал лифтер, не понаслышке знакомый со страхом пребывания в замкнутых пространствах.

― Это не я! ― тут же возмутился внутри кабины женский голос.

― У Баряши старческое, ― извинился мужской.

Когда Севе удалось разверзнуть пасть лифта еще шире, тут же ему под ноги выкатился из плена рыжий волосатый шар. «И все таки она существует!» ― диагностируя у себя белую горячку, подумал Ракушкин. Белочка, не то опровергая, не то подтверждая его мысли, издала радостный пук.

― Отдай парик, сука! ― завизжал женский голос.

― Баря кобелек, ― поправил мужской.

В следующий момент из лифта высунулась коротко стриженная голова с мордой панды. Внешний вид дамочки с потекшей вокруг глаз тушью и размазавшейся по лицу красной помадой не давал однозначного понимания, где она мотала свой срок ― в лифте или КПЗ. Несмотря на это мужское начало Севы отправило его мозгу сигнал: «А ниче такая краля».

Неожиданно белочка сбросила рыжую шерстку и оскалила на Ракушкина вполне собачью пасть. А поскольку с собаками лифтер не дружил примерно на том же уровне, что и с замкнутыми пространствами, он без оглядки побежал хоть куда-нибудь. Но споткнувшись о ящик с инструментами, тут же растянулся на полу в неловкой позе.

«Разбился!» ― с сожалением подумал Сева, провожая взглядом пузырь, который будто в замедленной съемке выскочил из его кармана при падении и разбился вдребезги.

― Убился! ― запричитала Элла, совершенно несведущая в представителях местного алкоголитета.

― Допился! ― констатировал Федор Иванович, деловито махнув рукой, мол, рядовая ситуация, паника отменяется.

Несмотря на спокойствие своего бывшего «сокамерника», женщина ринулась оказывать лифтеру первую помощь. Правда, из школьных уроков ОБЖ она помнила только то, как делать искусственное дыхание. И то в общих чертах.

-3-

В жизни заядлой огородницы Раи Адиковны случалось всякое. Переживала нашествие рыжих муравьев два лета подряд, пока подруга не привезла какую-то чудо-отраву. Был на ее памяти июльский град размером с куриное яйцо, побивший тогда изрядную часть посадок.

А однажды состоялся еще один вражеский набег на драгоценные грядки. В тот злополучный август сосед по даче Петрович с хмельных глаз в ночи пробрался на ее участок, подкопал картошку, а потом еще и понадкусывал клубни, бросив недогрызки на месте преступления вместе со своим спящим телом. После того вопиющего случая Рая Адиковна называла его колорадским жуком и никак иначе. А еще она очень жалела, что та чудо-отравка уже вся без остатка была потрачена на муравьев.

Но то, что стряслось сегодня, было действительно из ряда вон. Даже к собственному бракосочетанию с Венечкой Рая Адиковна в своей молодости не готовилась так трепетно, как к этой пятнице. Ведь такое, чтобы Луна находилась в Стрельце, Стрелец ― в Венере, Венера ― в Солнце, а Солнце ― в зените, случалось раз в тысячу лет!

По крайней мере, так утверждал пухлый астрологический календарь садовода-огородника. Авторитетному изданию, который служил даме заместо томика утренних и вечерних молитв, причин не верить у нее не было. В общем, более идеального момента для того, чтобы предать земле помидорную рассаду, придумать невозможно.

И надо же было такому случиться, что бережно упакованные с вечера в клетчатый баул саженцы остались дома! По закону подлости, обнаружилось это не в подъезде, не в маршрутке и даже не в метро, а только в электричке. Пригородный состав лениво тащил грузное тело Раи Адиковны от Савеловского вокзала в Икшу.

Там на территории садового товарищества «Рассвет-9», на шести выстраданных Венечкой и выбитых Раей Адиковной из его начальства в НИИ сотках, располагалась дача. Окружавшая домик земля так и манила каждую весну хорошенько себя вскопать, засадить, а потом регулярно полоть и поливать, чтобы наградить хозяев более чем скромным урожаем. Климат такой, что поделать?

Рая Адиковна замечталась о том, как в этом году наконец сгребет в охапку ленивого Вениамина и заставит его соорудить какую-никакую теплицу. И тогда непременно вызреют ее помидорчики!

«Помидоры!» ― внезапно пронеслось в голове Раи Адиковны.

Ну как можно поехать на дачу высаживать помидоры и забыть эти самые помидоры дома? В этом определенно виноват бестолковый супруг, которого она тут же в сердцах и прокляла. Ну а кто еще? Не напомнил ей о рассаде ― это раз. Выбесил с самого утра, демонстративно отказавшись от с любовью приготовленной манки с комочками ― это два. И три ― сославшись на расстройство желудка, остался дома, хотя должен был ехать вместе с женой на все выходные помощником.

Рая Адиковна метнулась к выходу, дабы выскочить на ближайшей остановке, перейти на другую платформу и вернуться на Савеловский вокзал. Но вопреки нестандартности, даже экстремальности ситуации, здравый смысл в конце концов одержал верх над эмоциями:

«Это столько же тащиться в электричке обратно, доехать до дома, забрать рассаду и снова отправиться на дачу? ― размышляла Рая Адиковна. ― Этак я весь день потеряю». Куда как удачнее, ей думалось, будет позвонить Вениамину и наказать, чтобы он сам привез рассаду на дачу. И непременно сегодня, ведь такой день, такой день!

― Луна ― в Стрельце, Стрелец ― в Венере… ― повторяла Рая Адиковна шепотом как мантру, сидя на даче и пытаясь дозвониться до мужа.

Мантра не помогала. Оставив на телефоне супруга десять гневных голосовых и вдвое больше текстовых сообщений, она была вынуждена признать, что стоило сразу действовать по плану А, и стала собираться в обратный путь.

Добравшись наконец до дома, Рая Адиковна зашла в подъезд и уставилась на картонку, которая намекала о том, что лифт сегодня сговорился против нее вместе с рассадой и мужем.

– Да что ж такое! Что за день-то такой? А ну как ретроградный Меркурий опять идет? ― вопросила она сама себя и решила заглянуть в астрокалендарь первым делом, точнее, вторым ― сразу после того, как отругает в упор игнорирующего ее звонки Вениамина.

С каждым пройденным лестничным пролетом взмокшая и вконец уставшая Рая Адиковна все больше накручивала себя, предвкушая, какую грандизную вздрючку сейчас устроит мужу. Изредка в планы о возмездии робко просачивались переживательные мысли о супруге: «Он же поносил… Вдруг совсем худо стало?»

Кое-как преодолев девятый этаж, она вдруг услышала шум, доносившийся со стороны лифтовой площадки, и в силу врожденного любопытства поспешила на звук. Взору Раи Адиковны предстала даже не двусмысленная, а трехсмысленная картина. И судя по стойкому сероводородному душку, витавшему в атмосфере подъезда, картина была явно не маслом.

На полу, распластавшись во всю могучую, почти двухметровую длину, лежало тело местного лифтера Севки и давало знатного храпака. Вокруг него порхала полуголая девица с рыжей искусственной шевелюрой, надетой набекрень. Незнакомка и так и сяк пыталась приладить свои губы ко рту Ракушкина, будто тот был спящей красавицей из сказки. Вокруг бесстыдницы почему-то крутился… Вениамин. Её ненаглядный Венечка!

― Это что тут за бордель? ― вскипела Рая Адиковна.

Как в детской игре про волнующееся море, присутствующие застыли в тех же немыслимых позах, в которых находились на момент вопля женщины. Только Сева всхрапнул и невозмутимо перевернулся на бок.

― Баря не спаниэль, Баря… ― захотел внести ясность Федор Иванович. Как оказалось, все это время старичок скромно стоял тут же в сторонке, в силу возраста, воспитания или иных причин не принимая участия в общем действе.

― Апчхи! ― чихнула Элла.

― Вот молодец, разбираешься, ― одобрительно кивнул дедуля. ― Баря чихуахуа.

― Федор Иванович, ― удивленно спросила Рая Адиковна, ― вас-то в эту компанию каким ветром занесло?

― Пронесло Барюшу, пронесло, так вот получилось, ― мелко закивал хозяин пса. ― Это у него старческое. Но мы все за собой уберем.

Вениамин почуял, что к злому духу расстроенного собачьего кишечника вдруг примешался запах близкого скандала, и поспешил обнять и расцеловать супругу и увести ее в квартиру.

«Боженька, сделай так, чтобы эта Элла не позвонила в нашу дверь и не затребовала плату за ложный вызов. А я больше никогда-никогда не буду пытаться изменять жене, обещаю!» ― атеист внутри супруга Раи Адиковны в критической ситуации решил уступить место верующему в высшие силы.

Но Элле в тот момент было совершенно не до того. Остается загадкой, как она сумела разглядеть в Севе героя своего романа, но именно таковым он вскоре стал. Даром она, что ли, на коуча выучилась? Ракушкин бросил выпивку и заполнил образовавшуюся внутри пустоту новыми, семейными ценностями. Но это уже, как вы догадались, совсем другая история.

+2
02:31
158
09:52
«Ну как можно поехать на дачу высаживать помидоры и забыТЬ эти самые помидоры дома».
И вот это «Апчхуй!» — лишнее.
История интересная, с юмором, неплохо бы её сократить и вычитать. Обратите внимание на согласование окончаний.
14:00
благодарю)
Загрузка...
Ирина Брестер