Ветер над Тир-на-Ног

  • Жаренные
Автор:
Ёж-оборотень
Ветер над Тир-на-Ног
Аннотация:
Человек умирает навсегда. Или нет? В городе-лесе, укрытом ветвями всемогущего Древа, смерть — лишь одна из досадных остановок на долгом, долгом пути. Вот только куда этот путь ведёт? И почему на нём снятся такие дикие, чуждые сны?
Текст:

Над кладбищенским садом пел ветер.

Риан стоял на краю ямы, которая скоро станет могилой. Стоял и вглядывался в землю, словно в ней могли содержаться какие-то ответы. Кроме корней и червяков, смотреть было не на что, но Риан продолжал стоять — и взгляда не отводил.

Тело Аси завернули в тонкую бересту. Оно лежало в траве, больше похожее на куколку огромной гусеницы, чем на человека. Даже хорошо, что не на человека; схожесть мёртвого и живого — коварный обман. Риан испытывал благодарность, насколько вообще был способен испытывать хоть что-то.

— Мать-Богиня Дану, вот дочь твоя, — голос дриады отдавался в основании черепа и за грудиной. — Прими её в свой Вечный Цикл, дай место у твоих корней. Из праха нас сотворила, в прах к тебе возвращаемся. Исполнено, завершено.

Трава зашелестела. Следом зашуршала береста, проминаясь на вынырнувших из дёрна лозах. Дриада повела рукой, и живые плети неспешно подняли мёртвое тело. Подняли — и понесли к обрезу могилы.

— Прощайся. Скажи, что чувствуешь.

— Не могу.

— Надо, — интонации изменились на полуслове, будто сдёрнутые тем самым ветром. — Ты же помнишь ритуал. Должен помнить — ты был одним из лучших на курсе…

— Я ушёл.

— Ты ушёл, — согласно кивнула дриада. — А теперь ушла она. Прощайся.

Зажмуриться. Вдохнуть так, чтобы заболела диафрагма. Медленно, считая секунды, выдохнуть. Вдохнуть мягче, найти нужные слова.

— Если бы я мог выбирать…

Корни по краям ямы тоже пришли в движение. Земля смыкалась, обнимая гостью последнего из домов. Воздуха сразу перестало хватать, за рёбрами запрыгал мячик боли, взгляд поплыл в сторону. Пальцы дриады впились в локоть, сами словно из дерева.

— Ну-ка присядь. Давай, не стесняйся. Да, это тоже могила. Не страшно, никто не обидится. И дыши. Ты же помнишь… Ай, уже говорила. В общем, вспоминай давай.

Дышать оказалось дельным советом. Спустя пару минут упражнений, от которых заныл пресс и одолела зевота, Риан смог найти силы улыбнуться:

— Так странно. Я действительно помню, чему нас учили как экотеологов — сколько, двадцать, тридцать лет назад? Но вся последняя пара недель… Как утилизатор переварил. Что-то ведь было. Что?

— Врачи утверждают, что у тебя диссоциативная амнезия из-за стресса, — Моран уселась рядом и принялась заплетать волосы в тяжёлую охряную косу. — Диагноз подтверждается Древом, а значит, так оно и есть. Люди перестали принимать смерть всерьёз: болезни побеждены, травмы заживают за день, жизнь длится, пока не устанешь. За последний триместр я провела одно возвращение в Цикл — сегодня. Не могу сказать, что жалуюсь. Но тебе придётся нелегко.

— Мне не сказали, отчего она умерла. — Губы снова занемели, превратились в извилины на коре. Шевелить ими стало почти больно. — А я… Я просто нашёл её там. На полу, в зале. Она лежала, и глаза смотрели так удивлённо… Испуганно.

— Мне тоже не сказали.

Дриада хмыкнула и потянулась. Ритуальное одеяние на глазах распадалось, осыпалось в траву, открывая простой комбинезон. Не бежевый, как у Риана, а тёмно-зелёный, с орнаментом всех цветов осени.

— Что? Я теперь твой личный духовник. На период, пока личность ходит по грани распада. Так решила церковь, так решило Древо.

— Так решила ты, — улыбка снова вышла кривой, но хотя бы не мёртвой. Моран кивнула.

— Даже спорить не буду. И у меня есть доступ ко всей информации, к душе и к телу, если понадобится. Погоди-ка…

Она обернулась на холмик, укрывший могилу. Трава на вершине вновь зашумела, но не из-за ветра. Пробив верхние слои почвы и корни, вверх потянулся серо-зелёный побег. Он деловито рвал дерновое укрывище, наливался толщиной ствола, жадно раскидывал веточки. Дриада обошла новорождённого кругом. Потёрла листик между пальцами, принюхалась. Одобрительно сощурилась.

— Осина. Добрый знак. Твоя жена принята в Цикл.

— Осина, — повторил Риан. — Считается, что её листья дрожат от страха. Чего она так боялась, Моран?

Дриада подняла бровь. Потом мотнула косой и три раза хлопнула в ладоши.

— Так, я не желаю больше смотреть, как ты медленно предаёшься саморазрушению. Травить себя по капле — порочная практика. Как твой духовник, я предлагаю стимулировать процесс, чтобы скорее перейти к катарсису.

— Есть какие-то практики, до которых я не доучился? — теперь улыбка больше походила на ухмылку. Протянув руку, дриада помогла подняться.

— Есть. Сейчас мы поедем в нектарницу и будем поить тебя алкоголем. Разрешение мне уже выдали.

Тропинка петляла между холмиками, где-то ныряя, где-то забираясь на склон. На ней не росло ничего крупнее плиточного лишайника. Тем не менее, Риан чуть не споткнулся.

— Принудительная интоксикация? Я раскусил твой коварный план, дриада. Сначала ты погубила мою жену, теперь хочешь отравить меня…

— Если человек шутит, он небезнадёжен. — Подойдя к ограде, Моран снова вскинула руку. Ветви разомкнулись, открыв проход и вид на двухместное перекати-поле. — Поехали, будем травиться вместе. Так полагается.

Ветер, вдоволь наигравшись с кладбищенской травой, на прощание рванул листья маленькой осины. Те забились, затрепетали. Казалось, деревце действительно чего-то боялось. Но сделать с этим уже ничего не могло.

***

На смену онемению пришло отупение. Риан лежал щекой на столе, вытянув руку в сторону полупрозрачного графина и изучая подлую жидкость. Подлость заключалась в том, что графин шёл вторым по счёту, и судя по взгляду Моран, где-то там неотвратимо маячил третий.

— Давай наливай, — в руку ткнулась пара рельефных стаканов. — Ты должен пройти все стадии переживания утраты. Сегодня у нас по плану…

— Да пусть они сгниют, эти планы твои! — вторая рука никак не желала вылезать из-под стола, и Риан повозил лицом по плечу. — В гумус все планы вместе с тобой, со мной, с экотеологией и с её ритуалами. Ты вот священница, ты скажи мне: как жить дальше, а? Она ушла, а я…

— А для тебя это шанс, — подозрительно ровный тон дриады подсказывал, что та либо приняла антидот, либо лишь делает вид, что тоже участвует в попойке. — Теперь ты можешь бросить пустое и подобрать брошенное ранее. Нет, правда: я и тогда не понимала, что ты нашёл в своей археологии…

— И сейчас не понимаешь, — Риан собрал волю в указательный палец и помахал им перед лицом. — И не поймёшь. А вот Ася…

Он всхлипнул и ухватился за стакан. Моран одобрительно цокнула языком.

— И что Ася? Увела с курса лучшего студента. Забила голову всякой чушью и ересью. Серьёзно, это ваше копание в мертвечине…

— Человек должен знать своё прошлое, чтобы видеть будущее, — палец снова качнулся и чуть не сшиб графин. — Ты даже не представляешь, сколько мы обнаружили удивительного…

— Бесполезного, вредного, опасного, — подхватила дриада. — Знаешь, что я думаю? Твоя Ася просто нашла нечто запретное. Радиоактивное, токсичное… Не стану гадать, не специалист. Нашла — и не сказала тебе. Вы же в разных экспедициях работали, я не ошибаюсь?

Риан молчал. Его взгляд стекленел, но Моран, похоже, прикинула варианты и выбрала самый рисковый.

— Значит, в разных. А если данных по последним находкам нет в моём доступе — значит, там оказалось что-то действительно «интересное», — последнее слово прозвучало плевком. — То, ради чего твоя жёнушка наверняка забыла про технику безопасности. Всё ради славы, всё ради сенсаций… А о том, что станет с тобой, она подумала?!

— Моран, — собеседник неожиданно сел, вытянувшись вдоль спинки стула. Стекло во взгляде разбилось, вернув в него безразличие. — Ты всерьёз думаешь, что сказанное должно мне помочь? Вся эта дрянь про Асю и есть моё горькое лекарство?

Дриада осеклась. Поскребла ногтями по столешнице, сколупнула мох, покривилась.

— Гниль тебя побери, ну что ты за овощ такой? Тебе сейчас полагается орать, махать кулаками, крушить столы и бить посуду. Гнев, понимаешь? Ярость, бешенство, выход эмоций! Ай… — она дёрнула рукой, и пустой графин истлел, впитавшись в кору стола. На том же месте созрел и раскрылся новый. — Умник-разумник. Наливай давай. Будем переходить к финальной фазе…

***

Мёртвое, мёртвое, мёртвое. Тесная коробка из мёртвого камня, в которой, кажется, не повернуться, не вдохнуть толком. Плоскости и углы словно впиваются в кожу, заставляют сжиматься эмбрионом, втягиваться в себя; такие же мёртвые, как их вместилище. Жив здесь только он, но разве это жизнь?..

Хотя нет. Не только он. Что-то ещё движется. Что-то приближается. Живое? Не важно, оно опасно. Бей или беги. Бей? Ха! Конечно, беги! Ну же, давай!!!

***

Риан дернулся, всхлипнул, замахал руками — и выпал из спальной почки, разомкнувшей створки. Сон. Это оказался всего лишь сон. О, Мать-Богиня, зачем было вчера так напиваться?!

Ощущение чужого присутствия вернулось вместе с головной болью. Лежа на животе, Риан медленно упёрся ладонями в пол. Он ещё не до конца осознал, как именно поступит, когда сзади прозвучал незнакомый голос:

— Доброе утро. Хотя не в вашей ситуации, простите. Я договорился с кухней, она приготовила метаболический коктейль. Или вы настроены на гигиену?

Ощущая себя разбитым и беззащитным, Риан развернулся и сел. В другом конце спальни покачивалась чашечка кресла, из которой за ним наблюдали. Лицо гостя выражало симпатию и сочувствие — строго отмеренные согласно регламенту. Отравленные нейроны скрипнули и болезненно щёлкнули:

— Вы из Иммунного Ответа, верно?

Свой голос удалось узнать не сразу, так чуждо он прозвучал. Гость кивнул и протянул перепончатый стакан.

— Выпейте, Риан. Древо предупредило, что вам с утра будет плохо. Выпейте, это поможет.

Жидкость по вкусу напоминала смесь древесного сока и минеральной воды. Действовать коктейль начал сразу же: в голове прояснилось, по телу разлилась бодрость — вместе с иными ощущениями.

— Простите, — буркнул хозяин жилища и устремился в сторону санузла.

Уже вылезая из гигиенического кокона, Риан осознал, что всё это время был не одет. Видимо, по возвращении из нектарницы домой он упал в почку, не раздеваясь, и та просто утилизировала комбинезон, чтобы облегчить хозяйский сон. Щёки вспыхнули крапивным ожогом.

— Вот, возьмите, — голос снова подкараулил его с тыла. — Я позволил себе пообщаться и с гардеробом. Кажется, вы предпочитаете такую расцветку?

Комбинезон зашуршал и подстроился по фигуре. Риан наконец прекратил стесняться и перешёл в контратаку:

— Как вы ко мне попали? У вас есть право?..

Гость опустился в кресло. Улыбка на его лице исполняла служебный долг.

— Нет, всего лишь воспользовался гостевым доступом. Вы, наверное, забыли его отключить после поминок. Мои соболезнования.

Риан тоже вырастил себе кресло и утонул в его чашечке. Воспоминания путались, так что пришлось помассировать виски.

— Знаете, у меня проблемы с событиями последнего десятка дней…

— Знаю. Я здесь отчасти по этой причине. Моя должность называется «терновый шип». Вам, как историку, наверное, знакомо…

— Следователь криминального отдела, — «перевёл» Риан. — Да, знакомо.

Он уставился на руки шипа, замер на пару секунд, потом вскинулся:

— Подождите. Меня что, подозревают?!

Дуга улыбки стала чуть более плоской.

— Моя основная задача не подозревать, а устанавливать истину. Да, благодаря Древу мы живём куда спокойнее, чем наши предки. Но трагедии всё ещё происходят: несчастные случаи, горькие ошибки… преступления. Именно поэтому существует Иммунный Ответ. Именно ради истины я пришёл к вам.

Не понимая, что на это ответить и стоит ли отвечать вообще, Риан протянул руку к стене. Ещё один стакан созрел и ткнулся в ладонь. На этот раз содержимое дышало мятой.

— Спрашивайте. Но повторюсь: я не помню…

— Я знаю, — дождался паузы шип. — Моя основная версия: произошло нечто непредвиденное. Вы с супругой занимались археологией, верно? Почему в разных экспедициях?

— Потому что семейная пара во главе общего дела — к неразберихе и путчам, — смог улыбнуться в ответ Риан. — Это не мои слова, это Ася так шутила. Да и, как оказалось, приятнее вернуться в дом, где тебя ждут, и похвастаться находками, о которых не знают, чем в какой-то момент понять, что все темы для разговора исчерпаны ещё в раскопе… Было приятнее.

Он вздохнул и снова отхлебнул из стакана. Да, это питьё действовало лучше, чем алкоголь. Лучше — но недостаточно.

— Хорошо, — согласился гость. — В этом есть логика. Расскажете о последних изысканиях? Там имелось что-нибудь потенциально опасное?

— Вот тут я снова становлюсь ненадёжным источником, — честно сказал Риан. — Понимаете, по правилам все артефакты должны быть учтены, каталогизированы и переданы в музейные хранилища. Но вы наверняка туда уже наведались, раз пришли ко мне. И знаете, вчера Моран…

— Ваша подруга, духовник и бывшая любовница? — уточнил шип.

— Вы… — Риан поставил стакан на пол и сделал несколько вдохов. — Вы действительно хорошо осведомлены. И о личной жизни тоже.

— Прошу прощения, что нарушил границы вашей этики, — гость улыбнулся с долей вины. — Но это открытая информация. И вы сами собирались рассказать про дриаду.

Пришлось подышать ещё.

— Она тоже предположила, что… — комок за кадыком, гул в висках. — Что Ася могла убить себя. По неосторожности. Откопала нечто сенсационное, никому не сообщила, принесла домой…

— А она могла?

Теперь Риан замолчал надолго. Шип ждал, улыбался.

— Нет. Однозначно нет. Ася, конечно, любила работу. У неё, знаете, была мечта, нечто вроде идефикса: понять, почему наши предки чуть не погубили себя и всю планету. Выяснить, где случилась точка бифуркации, как мы смогли одуматься и перейти от техногенной цивилизации к экотеологической. Но поставить под угрозу близких ради минуты славы… Не про неё.

— А вы?

Молчание потяжелело. Выдержав взгляд Риана, шип развёл руками.

— Я обязан был спросить. Последний вопрос: у вас в доме есть место, где вы храните исследуемые предметы?

— Ещё раз: нет, — гость начинал раздражать. — Есть правила. Есть процедуры. Только если перекрёстная экспертиза признает находку абсолютно безопасной и не уникальной, сотрудник имеет право подать прошение на передачу артефакта в личную коллекцию. Открытую для всех.

Риан пошевелил пальцами, кора стены разошлась. Подсвеченные соты-ячейки выстроились неровной пирамидой. Внутри каждой проступали угловатые, грубые формы. Шип встал и медленно прошёлся вдоль «выставки».

— Спасибо. Очень познавательно. Действительно, совершенно чуждая культура…

Осознав, что испытывает неловкость за свой тон, Риан уточнил:

— Но вы имеете право мне не доверять. Я понимаю. Я сам не очень доверяю собственной памяти. Может, проведёте квалифицированный обыск?

— Увы, на это у меня нет санкций, — казалось, шип не сильно разочарован. — Но если вы что-то вспомните…

— Да, конечно.

— Тогда не буду вам мешать. И благодарю за сотрудничество. Доброго, надеюсь, дня.

Дверь за гостем заросла, пропустив порыв ветра, который тут же унёсся по своим делам. Только тогда Риан понял, что совершил ошибку. Он снова остался один.

***

— Я прошу разрешения вернуться в Цикл, Моран. Вернуться к ней.

В храме пахло дубовой корой и листьями эвкалипта. Слабый сквозняк холодил щёки. Стены тонули в полумраке, изредка выныривая, когда мимо пролетал светлячок.

Больше всего живых фонариков кружилось в центре зала, вокруг Древа. Риан знал, что Древо не настоящее, что это лишь символ. Но оно же — один из побегов той гигантской структуры, что контролировала и направляла жизнь в Тир-на-Ног. Благоговения он не испытывал.

Дриада тоже не выказывала пиетета перед Матерью-Богиней во плоти. Она устроилась на ветке, болтая ногами и хмурясь.

— Значит, ты дошёл до депрессии. Самая тяжёлая и затяжная стадия. Но принятие следует сразу за ней. Постарайся помнить об этом, слышишь?

— Я тебя слышу, — Риан провёл пальцем по складкам на стволе, — а ты меня нет. Моран, это не каприз. Не слабость, которую можно пережить, если собраться с силами и сцепить зубы. Ко мне сегодня приходил терновый шип, и знаешь, что я ему сказал? Что не доверяю себе. Я был искренен в тот момент. У меня не осталось ничего, меня самого не осталось, дриада. Пойми это.

— Терновый шип, значит… — Моран снова поболтала ногами, перекинула косу с левого плеча на правое. — Интересно, с чего Иммунный Ответ так возбудился, что отправил к тебе целого шипа? Ладно, пустое. Я всё равно не смогу помочь. Даже если бы хотела.

— Но почему? — вопрос прозвучал почти равнодушно. Риан опёрся о ствол и прикрыл глаза. — У меня есть права личности. И я помню, что в ряде случаев…

— В ряде вполне конкретных, подпадающих под строгие критерии случаев, — поправила дриада и принялась загибать пальцы. — Давай прикинем. Неизлечимая болезнь? Хм. Ты, конечно, на грани психического распада, но держишься; заявляю как специалист. Достигнут предел омоложения? Прости, но ты даже первую процедуру не проходил. Преступление против Тир-на-Ног, его жителей или Древа? Очень смешно. Ты светлячка раздавить не способен, особенно сейчас.

— Значит, мне придётся сделать это самому.

Взгляд Моран сочился скепсисом, как созревший плод — соком.

— А кто даст? У меня складывается впечатление, что тебе отшибло память сильнее, чем говорят врачи. Или это последствия образа жизни, твоей, прости Богиня, «работы»… Ау, Риан, эпохи не перепутал? Древо следит. Оно уберегает людей от вреда — в том числе такого, который можно причинить себе самому.

— Тогда почему Древо не уберегло Асю?

Живая тишина вернулась в храм. Листва шепталась со светлячками, ветка поскрипывала под весом дриады.

— Ты всегда умел задавать сложные вопросы. Знаешь, после выпуска декан подошёл ко мне и в шутку попенял, что я «не приложила все данные Матерью Дану женские таланты, дабы вернуть заблудшего в лоно церкви». Он действительно надеялся, что ты одумаешься и вернёшься…

— Я не вернусь, — Риан опустился под Древо и вытянул ноги. — Не вижу смысла. Как нести людям тезисы Дану, если остатки твоей веры упокоились под слоем дёрна?

— Так в этом и состоит суть Цикла, — дриада спрыгнула и села рядом на корточки, заглядывая в лицо подопечного. — Всё, что имеет начало, имеет и свой конец. Из чужого финала произрастает новый старт. Всё-то ты позабыл, отличник.

— Тогда почему я не могу…

— Потому что, — отрезала Моран и выпрямилась. — Хватит об этом.

Она потёрла лицо, прошлась, огибая Древо по дуге, вернулась.

— Есть один вариант. К нему редко прибегают, да и Древо почти никогда не одобряет такой подход…

Моран вздохнула. Светлячки брызнули в разные стороны. Ветер заревел и захлопал в кроне храма.

— В крайней — крайней! — ситуации, когда скорбь по усопшему так велика, что человек, понесший утрату, опасно приближается к распаду личности, Древо может создать перерождённую копию покойного. Погоди круглить глаза: там куча условий и сложностей. Слушаешь?

Риан кивнул. В горле пересохло, виски снова застучали. Дриада окинула его взглядом, но комментировать не стала. Взамен принялась перечислять, снова загибая пальцы.

— Во-первых, сразу выкини из головы мысли про Асю; это будет не она. Перерождённым восстанавливают тело и память из образца генетического материала, взятого после смерти. Но это лишь тело и память. С душой, с личностью всё куда сложнее. Ты вообще представляешь, какая это травма — умереть и воскреснуть? Я бы не выдержала.

Далее, часть памяти может оказаться утраченной, часть — нарушенной, спутанной. Небытие определяет бессознательное, ты в курсе? То есть, мы выбрасываем человека из небытия в стресс. Более того, мы лишаем его полных прав личности — на неопределённый срок. Шикарная выйдет парочка: ты со своей амнезией, копия Аси с урезанным статусом… Учти, всё это время вы оба должны будете ходить под моим надзором. Богиня, дай мне сил, если потребуется.

И в-третьих, перерождение опасно не только для неё, но и для тебя. Порой те, кому возвращали безвременно ушедших родственников, сходили с ума от диссонанса и осознания, что перед ними всё-таки другой человек. Риан, мы можем не исцелить, а усугубить распад. И тогда да, тогда ты отправишься в свой Вечный Цикл. Но и она тоже — снова. Готов рискнуть?

— Готов.

Дриада фыркнула:

— Даже не задумался… Ладно.

Она протянула ладонь к Древу. Один из листьев увеличился в размерах, отделился от черенка и слетел на колени к Риану. Прожилки складывались в буквы, слова, предложения.

— Это запрос и тест одновременно. Древо должно оценить твою цельность и готовность.

— Древо? Не ты?

Охряные пряди выбились из косы, качнулись над искривившимися губами.

— Моё мнение — цепляться за прошлое чревато. Это касается и перерождения, и археологии. Древо учтёт. Но решение за ним. Я могу ошибаться, Древо нет.

— Ты так ему веришь?

Снова фыркнув, Моран покачала головой.

— Это что-то! Риан, ты ведь понимаешь, какую ерунду несёшь? Дикие культурные атавизмы… Нет, я точно подам реляцию о влиянии вашей профессии на личность. Ладно, заполняй давай.

Она сделала шаг в темноту. Другой. Пара светлячков нырнула было следом, но передумала. Вслед огонькам донеслось негромкое:

— Ты уж прости, но удачи не желаю. Ради твоего же блага.

***

Мёртвое, мёртвое… Но уже не чуждое. Словно по самому краю сознания скользит смутное чувство узнавания. Он бывал здесь? Он ходил среди этих предметов, давая им имена, такие же резкие, неуклюжие и угловатые? Он брал их в руки и… Что?

И снова присутствие другого. Теперь вполне определённое: со спины. Кто-то подкрадывается, кто-то охотится, кто-то хочет ему зла. Нужно бежать! Бежать?! Стоп, говорит он сам себе. Бегущего догонят. А значит, лучше посмотреть охотнику в глаза. На счёт «раз»…

***

Снова не рассчитал усилие: почка раскрылась и выронила тело на пол. Хорошо, что тот зарос упругим лишайником за последние дни. Поднимаясь и потирая плечо, Риан подумал, что надо бы отрегулировать домашние системы. Но где на это взять силы, а главное, желание?

В этот раз он хотя бы успел с гигиеной. Впрочем, дриада не стала дожидаться, пока входная дверь раздвинет створки: дёрнула подбородком и прошла насквозь. И бухнула на стол массивный орех-контейнер.

— Сказать, что я удивлена — всё равно что промолчать. — Стол подумал и погрузил орех в защитную лунку. — Ты вообще в курсе, насколько малы были шансы? В курсе, я говорила. Но Древо почему-то решило, что у вас с Асей может получиться.

Риан, как раз вырастивший завтрак, ощутил, что поднос подрагивает у него в пальцах. Он поставил посуду на край стола, оперся ладонями и прикрыл глаза. Дышать, дышать, все эмоции потом, все мысли потом.

— Что… дальше? Что я должен сделать? И должен ли… что-то?

— Есть один пункт. — Моран уставилась на собеседника с интересом. — Видишь ли, для упрочнения связи между тобой и перерождённой, а также дублируя механизм восстановления её воспоминаний — точнее, воспоминаний о ней, — зародышевое семя нуждается в твоём генетическом материале. Подойдёт любая биологическая жидкость: слюна, кровь… сперма.

Словно услышав, костянка ореха разошлась, открыв отверстие характерной формы. Ощущая, как раскаляются щёки, лоб и уши, Риан мотнул головой:

— Что за… Нет, ну если… Моран, перестань на меня так смотреть! И вообще, выйди на пару минут!

— Всего пару? — рыжие брови поднялись, усмешка разрезала лицо пополам. — Со мной ты бывал терпеливее и настойчивее…

— Моран!

Выкрик словно прошил кору напускного цинизма. Дриада выпрямилась, её плечи дрогнули и обмякли. В глазах плеснуло тёмным и горьким.

— Я никогда не говорила тебе — и, в общем, не планировала… Но вся эта история, она, похоже, зацепила и меня. Что-то такое лопнуло внутри — все те корни, под которыми я похоронила свою… Надежду? Любовь к тебе? Нет, наверное, всего лишь боль.

Она спрятала лицо в ладонях, потом встряхнулась и повела рукой вдоль стены. На той началось шевеление. Через полминуты структура, напоминающая крупную завязь, приоткрыла устье в тонкой молодой кожице.

— Когда закончишь, помести семя в инкубатор. И да, теперь тебе понадобится очень много удачи.

Она развернулась к дверям. Еле слышные шаги чуть не заглушили шёпот:

— Учись терпеть боль, Риан.

***

Инкубатор поглотил контейнер и закупорился. Риан вдруг осознал, что не представляет, сколько придётся ждать. Он подумал о дриаде… но тут зазвенели колокольчики вызова. Из-под ног вспорхнуло облачко пыльцы, сформировав изображение.

— Добрый день, Риан. Выглядите лучше, чем в нашу прошлую встречу. Не отвлекаю?

— А, это вы, — узнав шипа, Риан наморщил лоб. Кажется, про личное пространство пора было забыть. — Да, день сегодня… Как минимум, насыщенный. Но вы угадали с моментом.

— Я всего лишь дождался, когда вы снимете блок на входящие.

Крупинки сложились в улыбку. Риан же заглянул в настройки приватности и нахмурился:

— У меня не стояло никакого блока. По крайней мере, созданного мной. Подождите, я просмотрю срез логов…

— У вас были гости?

— Точно! — хлопнув себя по лбу, Риан чуть не смахнул пыльцу. — Моран. Она принесла семя перерождения и сказала, что потребуется моё участие…

— Вот как, — шип словно придвинулся ближе. — Вас не затруднит поведать с самого начала?

Рассказ вышел сбивчивым и эмоциональным. Впрочем, это даже радовало: Риан ощутил, как спадает одеревенение от депрессии. Чувствовать хоть что-то — это ли не повод жить? Он покосился на инкубатор и вернул взгляд к облачку.

— А потом я последовал инструкциям дриады и… теперь жду.

— Любопытно, — улыбка шипа стала профессионально-задумчивой. — Думаю, ваш духовник могла поставить временный блок на время своего визита из соображений этики. Перерождение — событие неординарное, стрессовое…

Вспомнив манеры Моран и мысленно поставив рядом слово «этика», Риан хмыкнул. Шип, казалось, не обратил внимания.

— Ладно. Если вы не против, я задам вопрос по делу: удалось вспомнить что-то новое?

— Нет, — честно огорчился Риан. — Если бы это было в моих силах…

Он вдруг уставился мимо изображения. Шип внимательно молчал. Наконец формулировка нашла сама себя.

— Сны. Ко мне приходят очень странные сны. Реалистичные — и в то же время невозможные. Я ощущаю в них угрозу, с которой не понимаю, что делать…

— Можете подробно?

Эта история вышла ещё путанее, и теперь эмоции уже не радовали. Риан ощущал, насколько не хочет возвращаться в кошмар. Но он надеялся, что рассказ сделает воспоминания легче. «Интересно, почему я не поделился с Моран?» — мелькнуло в какой-то момент на фоне.

— Любопытно, — повторил шип. Теперь его задумчивость выглядела куда менее напускной. — Я не специалист, но рекомендовал бы отнестись к этим видениям внимательнее. Возможно, ваша память возвращается через проявления бессознательного…

В этот момент со стороны инкубатора раздался свист. Вторя ему, за окнами взвыл ветер. Риан развеял пыльцу и бросился к завязи.

***

— Срочно! У неё истерика! Кажется, нервный срыв! Я всего лишь подошёл поближе, и первая же реакция…

— Выдохни. Я слышу, что истерика. И я тебя предупреждала.

— Да, да, я помню, боль, терпеть... Но Моран…

— А что Моран? Что я должна сделать?

— Не знаю!!! Фуф… Прости. Я правда не знаю. Я идиот. Думал, она увидит меня, вспомнит, обрадуется… Но похоже, она просто в панике!

— Так, ладно. Я отменяю в себе мстительную сволочь и еду решать ваши проблемы. Уже в пути. Две минуты продержишься?

— Главное, чтобы продержалась она…

— Первая мудрая мысль за день. Жди.

***

Риан вырастил посреди зала тахту. Ася, свернувшись в позе эмбриона, плавно взмыла в воздух и опустилась на середину ложа. Дриада повела ладонью. Клубок лиан вынырнул из-под тела и втянулся в потолок.

— Спасибо. — Полулежа в кресле, Риан вытер лоб. — Успокоительное: мог бы и сам догадаться.

— Не-а, — Моран присела рядом и скрестила пальцы перед подбородком. — У тебя нет доступа к таким препаратам. Недоучка.

— Тогда спасибо вдвойне. Но слушай, что мне делать дальше? Эффект пройдёт…

Дриада посмотрела на собеседника, дернула уголком рта.

— Не сразу. Первые часов восемь после инъекции человек спит. Его бессознательное сортирует эмоции, прорабатывает стресс, подсказывает сознанию стратегию дальнейшего поведения. А после пробуждения активируются иные компоненты состава. Они действуют мягче, но блокируют повторное развитие панической атаки. Эта женщина окажется куда договороспособнее с утра.

— Эту женщину зовут Ася, — напомнил Риан. Впрочем, без напора в голосе. — Пожалуй, ты права. Восемь часов, значит? Мне тоже не помешает. Хотя с этими снами…

— Вторая мудрая мысль, — кивнула Моран и поднялась. — А что со снами?

Риан зевнул, маскируя нерешительность. «Нет, ну правда, почему я не могу ей рассказать? Ладно, потом». Вслух же произнёс:

— Ничего конкретного. Общий беспокойный фон. Отдых так себе.

— Может, тебя тоже кольнуть? — ухмыльнулась дриада, наполовину просочившись наружу. — Ладно, большой мальчик, справишься. Если что, зови.

Она постояла ещё, до пояса укутанная в дверную кору, и добавила:

— Боль, конечно, надо терпеть. Но Мать-Богиня не поймёт, если оставлю тебя с этой болью одного. А главное — я сама себя не пойму.

***

Мёртвый бетон. Мёртвая сталь. Мёртвое дерево — срубленное, распиленное, раскатанное в листы, склеенное в пластины… Он вспоминает слова, и слова придают происходящему смысл. Да, так когда-то жили предки: посреди мёртвых вещей, сделанных из мёртвых материалов — и сами стремительно умирающие практически сразу после рождения. Восемьдесят лет! Всего-то! И с пятидесяти ты уже не живёшь, так, доживаешь… Тусклая вспышка на фоне вечности.

И снова за спиной кто-то стоит. Кто-то дышит ему в затылок, обещая, что вспышка будет неотвратимой, а вечность — глубокой. Но теперь, когда предметы обрастают понятиями, страх не туманит разум. Страх мотивирует думать — точнее, быстро соображать. Как поступали с опасностью в ту злую, мёртвую эпоху?

Правильно. Её уничтожали. А для этого ему нужно одно. Нужно лишь протянуть руку и взять предмет, что лежит на столе. Нужно лишь…

***

Стол едва успевал разлагать пустые тарелки. Ложка молотила ритмично, аккомпанируя стонам ветра за окном. Риан сидел напротив, подпирал щёку костяшками и ждал.

— Мать-Богиня, как же мне этого не хватало!

— Не хватало? — улыбнулся Риан. Ася кивнула, потом сощурилась.

— Да, ты прав: не хватает. Я бы не отказалась от ещё пары порций вот тут, — она постучала себя указательным пальцем по лбу. — А вот тут, — погладив слегка округлившийся живот, — мне вовсю сигналят, мол, хватит, перебор!

Оба рассмеялись. Ася всё-таки зачерпнула из тарелки, потом устало откинулась в кресле.

— Так странно. Я помню одну глупую историю — мы откопали её в архиве на первом курсе, в поисках «чего-нибудь эдакого». Кажется, такие короткие смешные парадоксы назывались «анекдотами». Вот, я даже термин не забыла. А что происходило пару недель назад…

— «Анекдоты», да, — голос Риана опять перекрыл песню ветра. — Ты рассказывала мне их десятками, когда переманивала на исторический.

— Точно, было дело! — Ася щёлкнула пальцами. Затем уставилась на них, провела чашечкой одной ладони по тылу другой. — Так странно…

Она помотала головой, из-за чего короткие тёмные волосы растрепались ещё сильнее. Тронула себя за кончик носа, фыркнула:

— Значит, я умерла. Глупость какая. И зачем я это сделала?

Риан тоже перестал мять лицо кулаком и встал, разведя руками так, словно собирался взлететь.

— Ты удивишься, сколько человек задаются тем же вопросом.

— Нет, почему? — Ася поморщилась и снова прикоснулась к лицу. — Люди не умирают, это аксиома. В смысле, по доброй воле. Значит, почти наверняка оживился Иммунный Ответ… О, к тебе приходил терновый шип?

— Ты всегда была сильным аналитиком. — В руке Риана созрел стакан с голубовато-серебристым содержимым. — Да, твою смерть расследуют. Но пока несколько… вяло, если можно применить это слово к шипу. Так, хорошо, кто ещё?

— Моран, — уверенно кивнула Ася. — Вы были близки, ты получил травму… Она не смогла бы воздержаться от шанса укрыть тебя своими листьями.

— Ревнуешь?

— Нет, — улыбка вышла усталой. — Сочувствую. А вот она тебя ревновала. Всегда.

— И при этом помогла с твоим перерождением, — Риан попробовал напиток, поморщился, покачал стакан в руке. Жидкость потемнела. — Мне кажется, должна существовать специальная научная дисциплина: «Как понять женщину и не вернуться в Цикл в процессе».

Ася хохотала так, что чуть не свалилась с сиденья: спасли только мгновенно выросшие подлокотники.

— Дриада ещё не пеняла тебе социокультурной замшелостью? Ты перегибаешь, Риан. Такое ощущение, что не я тебя заманивала на истфак тысячелетними «анекдотами», а ты меня своими архаичными манерами!

Плечи ещё подрагивали, но смехом Ася уже не давилась. Риан улыбнулся в ответ:

— Снова в точку. Как будто ты вместо меня общалась с Моран последние несколько дней, а не…

Он осёкся. Потёр лоб, зажмурился — и тут снова зазвенели колокольчики.

***

— Простите, но мне совершенно некогда с вами разговаривать.

— Риан, послушайте меня, это важно…

— А вы послушайте меня! Давайте уже наконец я буду решать, что для меня важно, а что нет!

— Извините, не могу вам этого позволить. Для личности на грани психического распада подобное может оказаться опасно — как в отношении себя, так и для окружающих.

Молчание.

— Риан, вы правда должны меня выслушать. Насколько я знаю, ваша покойная супруга успешно прошла перерождение. Понимаю, что вам сейчас совершенно не хочется уделять время какому-то скучному типу из Иммунного Ответа. Вам кажется, что нет ничего ценнее, чем быть с любимым человеком, дарить ей всё то внимание, что вы способны, и даже немножко больше. Но если вы сейчас меня не услышите, ваш момент тихого маленького счастья рассыплется на ветру, как промёрзший осенний лист.

Молчание. Молчание. Вздох.

— Знаете, я впечатлён. Вы умеете быть проникновенным. Это профессиональное или от души? Впрочем, неважно. Слушаю.

— Хорошо. Точнее, хорошего на самом деле мало. Риан, вы должны постараться вспомнить всё, что только сможете. Впрочем, на это я не полагаюсь. Пожалуйста, обыщите свой дом. Тщательно, насколько получится. Я сейчас получаю разрешение на квалифицированный поиск, но это сложно и долго. Время, Риан. Время надо обогнать.

— Вот вы просите выслушать себя, а сами словно оглохли. Повторяю: я ничего не помню. Я ничего не храню дома. Я не хочу носиться по комнатам, словно идиот, пугая Асю. Отстаньте уже от меня все!

— «Все»? Риан, к вам приходила дриада? О чём вы говорили? Риан!

— Так, хватит. Простите, но я не хочу упускать свой момент тихого маленького счастья. Пусть даже ветер. Пусть даже осень. Прощайте.

Молчание. Молчание. Пыльца медленно оседает на пол и растворяется в лишайнике.

***

Ася лежала на боку, закинув ногу на бедро Риана и изучая его профиль.

— И это я себя считала упрямой. Конфликтной даже, если понадобится. Каюсь, впечатлил. У тебя проблем не будет?

— Плевать, — буркнул Риан, улыбаясь. — Извини. Кажется, действительно культурные атавизмы прут.

— Если дело в них, то передай им, что я очарована, — поцелуй впечатался в скулу, оставив мурашки и прохладу. — Да, и Моран тоже передай: я благодарна. Как вспомню себя вчерашнюю… Жуть. Всё-таки экотеологи немножко волшебники. В данном конретном случае — ведьмы. Но добрые.

Риан повернулся в сторону Аси — осторожно и медленно.

— А ты… Ты не помнишь, почему была так напугана? Это из-за меня?

— Дурак, — фыркнули в ответ. — Хотя знай я тогда тебя нынешнего — наверное, решила бы на всякий случай побояться… Это комплимент, кстати.

Тишина. Ветер робко скребётся в окно. Звуки поцелуев.

— Но вопрос на самом деле хороший. Знаешь, перед самым перерождением, перед тем как завязь раскрылась, я, кажется, уже успела себя осознать. Мне снился сон: тревожный, угрожающий. Совершенно не могу вспомнить деталей, только общий фон. Но ты ведь в курсе: эмоции, испытываемые во сне, всегда глубже, чище, искреннее. Наверное, дело в том, что сон обходит наши барьеры, наши фильтры, редуты и бастионы, воздвигаемые на протяжении жизни. Во сне мы словно возвращаемся в детство. А дети умеют бояться по-настоящему. Вот и я испугалась.

Снова поцелуи. Бедро скользит по бедру, свет в комнате становится тёплым, потаённым.

— Может, кстати, оно и к лучшему.

— Что?

— Твоя амнезия. Моё перерождение. Мы словно получили второй шанс. Чистый лист. Детство души.

— Ты точно подслушивала за Моран.

— Она умница. Но если ты будешь и дальше её вспоминать по каждому удобному случаю…

— Не буду. Иди сюда.

Тишина. Ветер деликатно отворачивается. В этом лесу ещё много окон.

***

Всё стаёт на свои места. Мёртвое помещение, полное мёртвых предметов — это «квартира», «мебель», «техника». Он здесь родился, он здесь живёт, он здесь умрёт… Нет, стоп. Неправда. Он дитя другого времени, другой парадигмы. Как он вообще здесь очутился?!

Но рассуждать некогда. На спине уже дыбятся короткие волоски, доставшиеся от предков — от предков предков! — и кто-то жарко дышит за ухом, и угроза реальна. А на столе оружие. «Пистолет», как его называли в уцелевших документах. Нужно взяться за рукоять, переключить предохранитель, развернуться, нацелиться… И потянуть за крючок.

Время. Время, о котором говорил терновый шип. Оно замедляется вместе с пулей, вылетающей из ствола в душном облачке пороховых газов. Оно безжалостно стискивает поле зрения в своих объятиях, и Риан больше не может ни отвернуться, ни закрыть глаза.

Риан смотрит, как точно в центре лба у Аси появляется неаккуратное, грязное отверстие. Смотрит бесконечно долго, захлёстываемый ураганом стылого, пронизывающего ужаса. И когда время наконец распускает свой захват — этот ужас вырывается из горла истошным, бессмысленным рёвом.

***

Заглядывать в ствол пистолета — не то занятие, которым хочется заниматься сразу после пробуждения. Особенно после такого пробуждения. Риан заморгал и попытался что-то сказать. Потом перевёл взгляд выше и щёлкнул зубами.

Ася сидела на его груди, придавив коленями руки. Пальцы на спусковой скобе подрагивали около крючка. Как и губы — не то улыбка, не то оскал.

— Я вспомнила. Ты говорил с шипом, а я пыталась понять… Потом пошла, отыскала твой схрон — и вспомнила.

Только теперь Риан осознал, как непросто дышать, когда на грудной клетке расселся вооружённый человек. Он попытался поймать воздух ртом, но поперхнулся, когда ствол кивнул ближе.

— Не елозь! А ведь я говорила, я просила: не надо тащить эту дрянь домой. Но нет! Сокровище древних! Сенсационная статья! Задел на монографию! Потом… — ресницы Аси заблестели, и в голосе прорезалась хрипотца, — потом эта штука свела тебя с ума. Я пришла в твой кабинет, смирившись с риском, убедив себя, что тебе понадобится моя помощь… Ты же просто развернулся и…

«Развернуться, нацелиться». Риан снова уставился на пистолет. «Потянуть за крючок». Понимание катилось по нейронам, словно опьянение, только наоборот: сдёргивая, смывая морок иллюзии. Это он убил собственную жену. Не во сне. Наяву. Но что тогда…

— Я понял. Ася, я понял! Мать-Богиня, это был не сон!

Пистолет дернулся в сторону, быстро вернулся обратно.

— Ч-что? Какой сон? При чём тут сны?!

— Это я убил тебя, — взгляд поплыл, щекам стало морозно. Воздуха не хватало, но слова сами скатывались по языку: — Я виноват, виноват перед тобой, бесконечно виноват, что не услышал и не послушал… Но это был не сон. Это было какое-то… видение, не знаю, воспоминание! Я словно оказался другим человеком — одним из тех, кто жил здесь раньше, за тысячу лет до Древа. И этот человек, он испугался. Он поступил, как привык. Он выстрелил в тебя. Нет, это я выстрелил в тебя. Но я не хотел…

— Замолчи!

Теперь дрожали не только пальцы. Оружие словно вырастало из руки Аси, было трепещущим листом на ветви осины, попавшим между порывов ветра. Если тот рванёт чуть сильнее…

Не рванул. Ресницы изумлённо хлопнули, взгляд подёрнулся туманом. Пистолет выпал из пальцев, чуть не разбив Риану губу. Тело Аси качнулось и принялось заваливаться набок, едва не падая с тахты.

Со стороны прихожей хрустнуло и послышались шаги. Серый комбинезон в сером рассветном полумраке скользнул через зал.

— Вы целы?

— Да, — наконец Риан смог высвободить руки. Он подхватил и уложил обмякшее тело Аси рядом с собой. — Но как вы…

— А это не он, — Моран проросла сквозь стену, перестав притворяться, что ей нужны какие-то там двери. — Это я.

Только теперь Риан заметил плети лиан на лодыжках Аси. Пара шипов пульсировала, закачивая содержимое в кровеносные сосуды.

— Что… — он сглотнул и закашлялся. — Что ты ей ввела?

— То же, что и в прошлый раз, — отмахнулась дриада. — Не вибрируй так: летальные средства мне не одобрил бы даже Иммунный Ответ. Не в этом случае.

— А случай сложный, — поддакнул шип, внимательно изучая лежащий на тахте пистолет. Коснуться его он так и не решился. — Одевайтесь, пожалуйста. Моран, если вас не затруднит, дайте ему тоже что-нибудь…

— Только не алкоголь, — пробормотал Риан, с трудом сдерживая глупое и предельно неуместное хихиканье.

***

— У Древа, как известно, есть механизмы защиты, — размеренно излагал шип, навалившись локтями на стол. — Оно должно отслеживать угрозы в адрес тех, кто живёт под его кроной — и в свой адрес тоже. В какой-то момент это стало для Древа чем-то вроде навязчивой идеи.

— Вы хотите сказать, что Древо… Что оно разумно?

После первых глотков руки Риана перестали дрожать, и он смог откинуться со стаканом в кресле. Дриада погрозила ему пальцем.

— Еретик, да ещё и не скрывается. Но строго говоря, ты угадал. Все эти годы считалось, что Древо, как физический аспект Матери-Богини Дану, скорее, благая сила природы — на грани осознания себя, но ограниченная встроенными во время своего сотворения догмами. Однако природу не обманешь. Как любая сложная система, Древо развивалось. А ещё оно помнило.

— Помнило что?

— Собственных создателей, — вздохнула Моран. — Тех самых древних, которых вы, археологи, с таким энтузиазмом пытались откопать. Тех, кто сотворил это.

Она брезгливо ткнула ногтем в сторону пистолета. Тот лежал на столе: холодный, тёмный, тяжёлый. Риан вздрогнул и отвёл взгляд.

— Когда вы обнаружили свою опасную находку, Древо испугалось, — шип продолжил, кивнув дриаде. — Оно решило, что люди хотят вернуть всё как было. Что они могут использовать нечто подобное против него самого. Это определённо походило на угрозу, и оборонительные системы запустили не лишённый изобретательности план.

— У Древа, как я говорила, есть догмы, — дриада перехватила взгляд шипа. — Запреты, встроенные в его сердцевину. Например, убить человека напрямую оно не способно. Но повлиять на его сны, погрузить в галлюцинации — это считается «мягким» воздействием. Более того, для стороннего наблюдателя всё подаётся как «превентивные меры на благо социума». А то, что в результате трансляции тебе чужих воспоминаний ты впал в паранойю и пристрелил собственную жену — так это даже повод стереть тебе «травмирующие» воспоминания: «забота о психике человека, пережившего стресс».

— Да, но пуля в голове… — Риан снова почувствовал, как немеют губы. — А мне сказали, что неизвестно, от чего…

— Древо успело зарастить рану, — выдохнул шип, глядя в сторону. — Правда, недостаточно хорошо.

— То есть, вы знали, — голос звучал глухо, мысли путались, как тогда, на кладбище. — Вы знали с самого начала. И не сказали…

— Мне пришлось соврать, — пожал плечами шип, — иначе Древо заподозрило бы, что моё вмешательство может дать результаты.

— Ложь серьёзный грех, — перебила Моран. Не с осуждением; скорее, с любопытством. — И не каждому по зубам. Как вам удалось?

— Нас этому учат, — просто сказал шип.

— Подождите, — вмешался Риан, сбросив оцепенение. — Всё это, конечно, интересно… Но вот мёртвая Ася. Вот живой я. Зачем было всё остальное? Ведь Древо само дало разрешение на перерождение!

— Всё просто и вместе с тем довольно хитроумно, — дриада потянулась в своём кресле и еле успела поймать ладонью зевок. — Ты, весь такой одинокий после внезапной кончины супруги, приходишь к мысли о возврате в Цикл. Я, как дура, честно рассказываю тебе о вариантах. Ты хватаешься за самый глупый, но очевидный. Древо тебе его радостно одобряет. После этого достаточно немножко простимулировать лобные доли Аси. Она находит пистолет, вспоминает, кто виноват в её смерти, и бах! — отправляет тебя в Цикл, а себя, поскольку она всё ещё лишена статуса личности, обратно на перегной. И вот тут оружие находит наш доблестный Иммунный Ответ, который уже ведёт следствие по делу. После чего любые исторические исследования подпадают под запрет, а все потенциально опасные образцы изымаются и уничтожаются. И Древо как бы ни при чём.

— Но создатели многое предусмотрели, — шип тоже откинулся на спинку сиденья и повёл рукой в воздухе. — В частности, систему независимого контроля за решениями и действиями Древа. И доступ к любой информации, поступающей в неё. Мы знали про пистолет, знали, как умерла ваша жена. Нам нужно было лишь выстроить полную картину происходящего. И успеть вовремя.

— То есть… — Риан покатал стакан в ладонях. Внезапно гул ветра в голове затих, сменившись ясным пониманием. — Поправьте меня, если ошибусь, но выходит, что я всё-таки преступник?

Моран подавилась очередным зевком, распахнула глаза и подалась вперёд.

— Даже не думай!

Риан не отреагировал. Он пристально смотрел на шипа. Тот помолчал, выдерживая взгляд, потом нехотя ответил:

— Решать не мне. Будет суд. Функции принятия решений у Древа временно заблокированы. Ситуацию изучают экотеологи, биологи и нейросетевики, поэтому временно вся ответственность снова ложится на людей. Но скорее всего, вас признают виновным в убийстве по неосторожности — хоть и в состоянии изменённого сознания. Да, и ещё незаконное хранение опасного артефакта. Простите, Риан.

— Нет, всё правильно, — улыбка расцветала против воли, рождая лучики морщин и задевая нечто живое, трепетное, живущее под самым сердцем. — Так и должно быть. И я заранее прошу принять мою просьбу вернуться в Цикл. Теперь у меня такое право есть.

— Идиот… — простонала дриада, падая обратно. — Эгоист несчастный. Ты вот обо мне подумал? Ну ладно я, что я… А об Асе? Кто о ней позаботится?

— Да, об Асе, — Риан всё ещё буравил шипа взглядом. — У меня нет никаких претензий к перерождённой. Также я прошу в качестве исключения оставить за ней право стать полноценной личностью. Считайте это моим завещанием.

— Я не могу ничего гарантировать, — собеседник снова выдержал паузу. — Но приложу все усилия. Прецедентов, если я верно помню, ещё не случалось. Главное — чтобы и не повторилось. Скорее всего, вашей перерождённой жене придётся стереть память. А находку после изучения потребуется уничтожить, как и хотело Древо. Опасная вещь.

— Согласен, — кивнул Риан и протянул к пистолету руку.

Застыли все. Даже ветер за окнами примолк и прислушался. Риан же поднял оружие, посмотрел вдоль прицельной линии, погладил скобу подушечками пальцев.

— Но что-то в нём есть, согласитесь? Право на выбор. Право решать самому.

Он посидел так ещё несколько секунд. Потом положил пистолет обратно — вокруг тут же вырос кокон инертной прозрачной смолы, и Моран шумно выдохнула, — встал и направился к двери.

Шип кивнул дриаде, выскользнул из кресла и устремился следом, забрав кокон с собой. В комнате остались две женщины. Одна из них спала, а вторая плакала, уткнувшись лицом в ладони. Ветер подпевал ей.

Впрочем, ветер подпевал всем.

***

Над кладбищенским садом снова пел ветер.

Шип стоял возле могильного холмика, на котором росли два тесно стоящих деревца — осина и клён. Несмотря на то, что осина выглядела старше, клён успел вымахать выше. Ненамного, но заметно.

Сказать хотелось многое, но сказать было нечего. Поэтому шип молчал. Когда молчание утратило смысл и стало утомительным, он отвернулся и медленно пошёл в сторону ограды, огибая другие холмики и деревья.

Из-за ближайшего поворота вышла молодая женщина. Она явно держала путь в сторону клёна и осины. Шип узнал её, но промолчал, потому что она не узнала его. А значит, реагировать было ни к чему.

Он всё же вздрогнул, когда женщина заговорила. На мгновение показалось, что она обращается к нему, а значит… Додумать мысль шип не успел.

Он вздрогнул ещё раз, когда женскому голосу ответил мужской. Нежданный. Тоже узнаваемый. И тоже не из тех, кому шип мог бы что-либо сказать. Поэтому он лишь выпрямил спину и наддал шагу.

Дриада ждала его возле кустарника ограды. Она осунулась, но смотрела всё так же прямо и независимо. Ветер трепал её тяжёлую косу и забирался за воротник комбинезона. Казалось, так и должно было быть.

— Значит, вы воспользовались своим положением и подвергли Риана перерождению.

Шип не задавал вопрос, он уточнял. Дриада повела челюстью.

— Воспользовалась. Имею право: ничто человеческое… — ухмылка у неё вышла всё-таки горькой. Болезненной. — Но не для себя. Пусть они будут счастливы вместе. Пусть начнут всё сначала.

— Вы решили за другого, — теперь голос шипа звучал с едва заметным осуждением. — Отняли право Риана войти в Цикл.

Он сощурился и тихо, только чтобы перекрыть ветер, произнёс:

— Как я понимаю, не в первый раз.

Собеседница застыла. Если бы не коса и не дрожание уголков губ — её можно было бы принять за искусно выделанную статую.

— Мы исследовали это оружие, этот… пистолет, — шип всё ещё не повышал голос, понимая, что это не требуется. — Он использует… использовал специальные заряды. «Патроны». Так вот, нам стало известно, что когда Риан изучал устройство, он восстановил его работоспособность. В том числе полностью снабдил патронами хранилище для зарядов, «магазин». И в изъятом нами оружии двух патронов не хватало. Не одного, что было бы логично; двух. Так когда произошёл второй выстрел? Кто стрелял? И в кого?

Молчание. Ветер. Шелест.

— Далее. Ни один из протоколов работы с человеком, используемых Древом, не имеет доступа к структурам личностной памяти. Санкции на подобное воздействие имеет только Иммунный Ответ, и то в чрезвычайных ситуациях. Именно поэтому Древо последовательно присылало Риану сны, а не, скажем, просто заставило забыть об оружии и об археологии. Единственная процедура, в которой участвует Древо и в которой человек рискует заработать амнезию — это перерождение.

Он помолчал, взглядываясь в лицо напротив, затем прошептал уже на грани слышимости:

— Как смотрит на подобное этика экотеологии?

Вот теперь дриада рассмеялась. Искренне, подставляя лицо окончательно расшалившемуся ветру.

— Скажите… А как вас, кстати, зовут? Впрочем, неважно. Давайте я задам простой вопрос: вы давно видели в тени Древа детей? А стариков?

Шип задумался. Смутное беспокойство, плодящее догадки и подозрения, зашевелилось где-то под диафрагмой. Он медленно покачал головой. Дрида поджала губы.

— Верно. И не увидите. А теперь вопрос посложнее: какой самый ранний период в своей жизни вы помните?

Вот теперь внутри всё сжалось, как после удара. Воздух, хоть и гонимый ветром навстречу, будто застрял между распахнутых губ, не желая наполнять лёгкие, но загоняя внутрь вопросы, возражения, эмоции.

— И снова верно, — оборачиваясь в сторону ограды, пробормотала дриада. — Наша самая большая тайна. Абсолютно открытая, но не нужная никому. Потому что никто не хочет её знать. Потому что знать страшно и больно.

Она помолчала, а затем вполголоса, будто вспоминая нечто давно забытое, пропела:

— Dead boy dares believe in you… Don't blush, it's just the wind outside… (1)

Ветер негромко подпевал. У него была куча времени и совершенно нечем заняться.

—————

1. «Мёртвый мальчик рискнул поверить в тебя… Не пугайся, это лишь ветер за окном…» (Sonic Youth, «Golden Blue»)

+11
18:34
756
20:51
+4
Я прочитала на одном дыхании, хотя рассказ длинный. С телефона тяжело читать. Рассказ надо напечатать хотя бы в каком-нибудь журнале или сборнике.
22:07
+2
Благодарю! Да, задумка потребовала объёма, хоть я и старался быть лаконичным)
21:29
+3
очень интересно написано, правда, так и не дошёл смысл названия, но всё равно, очень хоошая фантастика bravothumbsuprose
22:08
+4
Тир на Ног — в кельтской мифологии «остров юных», страна вечной молодости, остров вечной молодости — место, в котором все, по преданию, оставались молодыми, где нет болезней, а климат всегда не жарок и не холоден, нет голода и боли.

Спасибо на добром слове! Стараюсь!
21:56 (отредактировано)
+1
Мне тоже понравилось. Кое-где мой внутренний читатель-соавтор позволял себе заменять корёжащие речевой вкус слова, например, жёнушка, погоди, реляция (гуглила, вроде бы это о действиях войск, а в контексте не о том). Речь Моран разношёрстная какая-то, это немного мешало. Вопросы остались. Моран названа дриадой, остальные — люди, кажется. Дриада — должность или раса? Очень симпатичная ваша экотеологическая модель мира. Я и Аватар люблю, если что) не за спецэффекты, а именно за идею гармонии с окружающим миром.
У вас глубже, конечно. А как правительство справляется с перенаселением, интересно)
22:09
+1
Спасибо за отзыв.
По поводу вкусов спорить не буду, скажу лишь, что все слова подобраны тщательно и на свои места)
Дриада в контексте сеттинга — синоним для «жрица» или «священница», но с более широкими полномочиями социального плана. Как и шип, она человек.
Перенаселения же на Тир-на-Ног быть не может. Об этом есть в тексте:
— Единственная процедура, в которой участвует Древо и в которой человек рискует заработать амнезию — это перерождение.
Он помолчал, взглядываясь в лицо напротив, затем прошептал уже на грани слышимости:
— Как смотрит на подобное этика экотеологии?
Вот теперь дриада рассмеялась. Искренне, подставляя лицо окончательно расшалившемуся ветру.
— Скажите… А как вас, кстати, зовут? Впрочем, неважно. Давайте я задам простой вопрос: вы давно видели в тени Древа детей? А стариков?
22:12
+1
Не способные к деторождению, что ль? Грустно тогда.
22:31
+1
Скорее, не задумывающиеся о такой возможности. Древо следит. Его задача — сохранение популяции, а не экспансия.
Даже не знаю что тут жарить. В начале были моменты когда хотелось придраться, но по прочтении уже не хочу crazy
thumbsup
21:08
+1
Спасибо! Приятно слышать)
20:38
+1
Тема мне близка. Нравится, что автор подробно её изложил.
То, что действительно модно доработать, так это язык. Его можно сильнее стилизовать и развить. Были фразы, которые взрывают сеттинг и смущают:
В общем, вспоминай давай. (бытовые фразы явно не в стиле дриады)
Врачи утверждают, что у тебя диссоциативная амнезия из-за стресса… (дриада — врач или деховница?)
… Диагноз подтверждается… (хочется более изысканное слово здесь услышать).
Информацию… (вот прям хочется Дриаде дать более старомодную речь).
порочная практика… (бытовой психологизм и канцелярит).
Принудительная интоксикация… (когда мою жену отравят, я скажу Сволочи, Вы Её Отравили, а не такое сложное словосочетание).
санузла… (слово это канцелярское, простите).
Или вы настроены на гигиену?.. (канцелярит).
подкараулил его с тыла… Контратаку
… (военный канцелярит).
Знаете, у меня проблемы с событиями последнего десятка дней…(ай!!! Ну так не говорят).
сочился скепсисом… (искуственно звучит).
.
И таких бытовых психологизмов очень много. Психологи и целители стараются их обойти, потому что люди в беде плохо воспринимают термины. А для вашего рассказа будет круто, если вы придумаете новые слова для того же самого. Потому что сейчас вот это лавирование между наукой и культом тяжело читается.
Если у вас новый научно-духовный подход, вы имеете полное право придумать свои термины для амнезии и отравления. Уникальный язык сделает ваш рассказ уникальне (тавтология:).

21:12 (отредактировано)
+2
Благодарю за изложенное мнение. По поводу уникального языка и стилизации процитирую свой же комментарий чуть выше:
все слова подобраны тщательно и на свои места)
21:13
+1
Да, я видела этот комментарий. Хозяин — барин
10:02
+1
Это ведь не фэнтези, если я правильно понимаю, на моё ИМХО слова как раз и формируют этот своеобразный мир в деталях.
10:41
+1
Я немного похулиганил в самом начале: подал сцену на кладбище в фэнтези-духе. Ритуалы, дриада, ожившие растения… То, что это НФ, антиутопия и даже немножко постапок, должно было прийти к читателю в процессе)
11:11
+1
Вот за это и спасибо — за то что это НФ, антиутопия и постап, за то, что в процессе приходят не только образы, но и мысли.
Человеков во что ни оберни, они остаются человеками, а отними все эти страсти, что от нас останется?
Очередной виток цивилизации, очередная проба, путь развития — а люди все те же и вопросы те же, а нам про себя всегда интересно smile
11:46
+1
(снял шляпу и вежливо поклонился)
21:06 (отредактировано)
+1
«Всё Встаёт на свои места».
Идеальный мир оказался не таким уж идеальным?
Написано шикарно! Интересный мир, увлекательная детективная история. Не знаю, что тут жарить, я могу только аплодировать. bravo
21:17
Спасибо. Да, это антиутопия, которая притворяется, и детектив, где ошибаются все.
По поводу «Всё СТАЁТ на свои места»: phraseology.academic.ru/12304/%D0%92%D1%81%D1%91_%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%BE_%D0%BD%D0%B0_%D1%81%D0%B2%D0%BE%D0%B8_%D0%BC%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B0 — от слова «стать», «становиться».
09:14
Начало раскручивается очень медленно. Почти бросила читать. В середине, становится лучше, начала сочувствовать дриаде. Некоторые слова резанули: идефикс, бифуркация. В целом, созданный мир интересен, но не очень захватывает. Не знаю, вписалось бы в него зелёное солнце. Самый активный характер — дриада, остальные несколько стереотипные.
10:37
+1
Заинтриговали. Стало интересно, зачем Тир-на-Ног зелёное солнце)
10:43
Я не оригинальна: Придумать зеленое солнце легко; трудно создать мир, в котором оно было бы естественным… (, Дж. Толкин, из предисловия)
Подробнее на livelib.ru:
www.livelib.ru/quote/759302-vlastelin-kolets-dzh-r-r-tolkin
10:55 (отредактировано)
В этом — вряд ли) В нём работает традиционный фотосинтез)
10:58
А почему зелёное солнце не может вызывать фотосинтез? Спрашиваю для подруги)
11:45
+2
Потому что в классическом понимании фотосинтез — комплекс процессов, стартующий с поглощения квантов света фотосинтетическими пигментами (в нашем случае — хлорофиллом). Его максимумы поглощения — примерно в синем и красном диапазонах (причём каждый отвечает за свою стадию процесса: накопление энергии и передача её дальше по этапу). Зелёное солнце просто не сможет обеспечить наши растения нужным потоком энергии на нужных частотах. С другой стороны, если бы солнце изначально было зелёным, растения бы использовали другие пигменты и другие механизмы, но это был бы уже не тот фотосинтез, что мы знаем.

А кроме причин, лежащих в основе процесса фотосинтеза, здесь могут сработать и иные механизмы. Почему солнце зелёное? Это особенности спектра его излучения — или спектра поглощения нашей атмосферы? В первом случае подозреваю, что мы бы получили не вполне здоровую радиационную картину (чем ближе цвет звезды к голубому, тем она более горячая и интенсивнее излучает всякое — хотя строго говоря, зелёных звёзд не бывает), что привело бы, скорее, к появлению радиотропных организмов. Во втором случае атмосфера скорее всего пересыщена хлором и хлороводородом, и белковая жизнь под ней малореальна в принципе.
14:25
+1
Спасибо за исчерпывающее объяснение! rose
09:53
+2
А кто располагает полномочиями рекомендовать в ДОСТОЙНЫЕ?
Рекомендуйте, пожалуйста!
10:38
+2
Спасибо! Я искренне тронут!
15:32
+1
Большой объём. Пришлось читать частями, а это разрывает нить повествования. Но изложено интересно.
16:19
+1
Да, я честно предупредил, что объём больше 20к знаков) Спасибо, что дочитали!
16:20
+1
нипанимэ… а чем разумная деревяшка так уж лучче думающей железяки? вторую заплевали и запинали — она насквозь искусственная. А дерево — этож природа, матьтвою!
Древо следит. Его задача — сохранение популяции
Большойбрат+супермозг в одном бревне. Скока радости. Нашли, блин, тоже идеал, нахлобучили себе на бОшку божество. Самим же не справиться, как можно — непременно нахлобучить. Хоть чурбвн, ашбы не самим отвечать за косяки.
Люди, конечно, порочны и несовершенны. Но они хотя бы человечны. В отличие от древесины.

Чо, писано чризвычяйно годно. Прям крепко так писано, суриозно, читается исправно. Вопросы у тупых, канеш, по ходу чтения вспрыгивают, но умный автор пишет для умных, отбрасывая, как водится, тупые вопросы — а то, дескать, слишком простецки выйдет, без значительности. Ну ему виднее.
16:49
+1
Нашли, блин, тоже идеал, нахлобучили себе на бОшку божество.

Именно)
Спасибо за отзыв, прям приятно, когда всё так хорошо понимают)
07:58
+2
Определенно рассказ удался. Приятно видеть, что автора не смущает объём текста, если это нужно для грамотной подачи истории. Так же порадовал нестандартный мир. С радостью почитал бы еще что-нибудь в подобных декорациях. Немного не понял концепции с перерождением. Как так получилось, что Риан не знал о ней? Ведь это, на секундочку, очень важная особенность показанного общества (если я правильно понял слова дриады в конце). Хотел еще придраться к предсказуемому повороту (что именно Риан виноват в смерти жены), но концовка с 2 отсутствующими патронами все исправила.
09:02
+2
Вот что значит лезть проверять почту, не до конца проснувшись: случайно минуснул хороший комментарий. Сорри — и спасибо!
10:16
+2
Наверстайте лайком))) И вам спасибо за рассказ.
18:36
+1
Загрузка...
Виктория Бравос №1

Другие публикации

Слабак
2stas2 47 минут назад 0
Флэшмоб
toron 8 часов назад 2