Тропа до звёзд. Часть 2. Глава 13

12+
Автор:
Ёж-оборотень
Тропа до звёзд. Часть 2. Глава 13
Аннотация:
— А я скажу, хрен там! Может, я не пылаю любовью к Профсоюзу. Может, я не самый почтительный из детей своего отца — и уж точно не самый амбициозный. Но я не дам навесить на лоцманов новые юденштерны и загнать в лаборатории, в лагеря, в Gaskammern или в чёрные дыры! История Абрахама Фишера произошла в нашей Семье, мы крепко извлекли урок, и кто бы там ни взялся новой рукой за старый скальпель — он совершил большую ошибку!
Текст:

Уже к Профсоюзному этапу диспута все участники являлись «конно, людно и оружно». Это означало, что позиции каждой Семьи сформулированы и отточены, аргументы изложены в трёх экземплярах, слабые места подпёрты риторикой, а скользкие моменты — посыпаны солью. Игра переходила в эндшпиль, и тактику всякий выбирал по себе.

Кто-то энергично заключал альянсы, тасующиеся на ходу в попытках собрать сильную колоду. Кто-то пёр танковым клином, с пехотой в промежутках, с артиллерийской поддержкой из дальних капониров. Кто-то неслышно скользил меж высоких трав, терпеливо готовя единственный верный удар. Скучать не приходилось никому.

Такой опыт тоже мог принести Саймону профит. Он закрыл глаза, перебрал доступные варианты… И отбросил все.

— Давайте я подобью промежуточный итог. — Определённо, он вёл себя всё наглее, с каждой фразой ожидая, как ему укажут на место. Ожидание затягивалось, чем следовало пользоваться. — Во-первых, у нас есть лоцманы. К слову, я тут прикинул вектор к носу: а ведь Семьям даже выгодно существование Автономий. Мы не антагонисты ни разу.

Ла Лоба и Моди, успевшие рассесться по местам, одновременно подняли брови. Чтобы не прыснуть со смеху, Саймон потёр начавшую густеть щетину, маскируя улыбку.

— Ну это же логично. Представьте, что у вас есть централизованный бизнес. Вот уже двести лет в этом бизнесе не предвидится никаких перспектив роста: рынок монополизирован, прибыли ровные, стимулов ровно ноль. И тут появляется сразу несколько новых площадок. Каждая — каждая! — из которых отчаянно нуждается в ваших услугах. Что бы вы сделали?

— Экспансия? — нахмурилась капитанша, но её перебил свеже- и самоназначенный «консильери».

— Ай, Сперанца, всё же не лезь туда, где не шаришь. Вкусную вы картину рисуете, господин Фишер. Я бы такой бизнес взял за cojones, нежно встряхнул да отправил «плодиться и размножаться». Только не вширь, а в числе.

— Верно! — ткнул Саймон указательным пальцем. — Филиалы. Дочерние компании. Новые Профсоюзы. Вы очень метко высказались про встряску, господин Джахо Ба. Уверен, каждый из здравомыслящих глав Семей решил бы так же.

Он встал, прошёлся вдоль стола и принялся излагать, постукивая ребром одной ладони по другой.

— Нам, Семьям, необходима здоровая конкуренция. Конвективное движение талантливой молодёжи — из метрополии на окраины и обратно. Делом надо занять юных балбесов, а не элитной выпивкой и дорогими шмотками. Иначе среди них появляются нездоровые тенденции ввязываться в общесистемные заговоры.

Лоцман улыбнулся, давая понять, что не чужд самоиронии. На поднятую руку Ла Лобы он обернулся, уже примерно представляя, в чём вопрос.

— Но… — женщина снова морщила лоб, — Получается, мы неверно оценили ситуацию. Или её неверно оцениваешь ты. Говорить от лица всех Семей, всего Профсоюза… — она покачала головой.

— Я Фишер, — напомнил Саймон. — Я прямой наследник главы Семьи Фишер. Я варюсь в этой кухне, хоть и не всегда по своей воле, но уже двадцать с выхлопом лет. Не знаю, врождённое ли это, вроде лоцманского чутья, или я просто пропитался миазмами, но да, я говорю. Считайте сказанное пророчеством. Или договором в устной форме.

— А я скромно напоминаю о вашем предложении сотрудничать, — вклинился Моди. — Когда вы станете главой Семьи, мне бы хотелось иметь что-нибудь вам предложить. Уверен, это привело бы к выгоде. Ко взаимной выгоде.

— «Фигаро тут, Фигаро там», — проворчала Ла Лоба. — Хорошо, я так понимаю, это и было «во-первых». Что «во-вторых»?

— А во-вторых у вас нашлись для меня какие-то новости, — лоцман кивнул на дверь. — Магда предупредила.

— Да, именно, — капитанша пошевелила пальцами, и над столом, сместив в сторону массив поступающих докладов, обрисовался контур знакомого корабля. — Мы попытались связаться с нашим «силовым крылом». Вернее, мы думали, что оно наше. Ни напрямую, ни через официальных лиц Автономий, ни через каналы Бернара — ничего. Такое впечатление, что мы словно не одно дело делаем!

Возмущение звучало неподдельно. Потерев висок, Саймон заметил:

— Хотите любопытное? — и, не дождавшись ответа, покосился на проекцию. — Когда вы начали зажимать нас в угол, мы тоже запросили связь — со своими, естественно. Результат сказать или так угадаете?

Моди негромко хлопнул в ладоши и засмеялся, тоже тихонько и себе под нос. Ла Лоба выдохнула через стиснутые зубы:

— Совпадение…

— Сомневаюсь, — мягко парировал лоцман. Он порылся в базе данных и повесил в проекторе рядом с одним кораблём второй. — Если кто-то задумал пересобрать лоцманов под собственные нужды, почему бы ему не обновить и флот?

Очень медленно поднявшись, Сперанца Виго так же неспешно обошла вокруг стола. Увеличила часть изображения, другую. Совместила, развела в стороны. Сделала ещё один виток — подобно газовому гиганту на дальней орбите. Села и уронила лицо в ладони.

— Ты был неправ, Бернар. Тот Schwanz — нас на нём не просто провернули. Нас порвали, словно putas enel burdel. По самые гланды, начиная с ягодиц…

Перебивать не решился никто. Помолчав, Ла Лоба подняла острый, сощуренный взгляд.

— Ты сказал: «пересобрать лоцманов». Звучит не как гипотеза, а как факт. У твоих разведчиков тоже нашлись сведения?

— Косвенные, — признался Саймон. — Но сходится многое. Некий проект есть. Он разрабатывается тайно, но ГА ООН частично замешана. Проект направлен против Семей, а детали… Увы, о деталях — пока в мечтах. И это в-третьих.

Shimaimashita, — прошептала женщина. — Знаешь, зачем я затеяла всё это, Саймон Фишер? Фогельзанг, альянс с Автономиями, акции с подавителями? Я просто устала от того, что каждый, абсолютно каждый в моей прошлой жизни пытался сыграть меня втёмную. Решила начать всё заново, где лишь сама определяла бы, что и как делаю. Лишь сама выбирала бы, на чью сторону вступаю и зачем. Довыбиралась, bête!

То, что сейчас собирался проделать лоцман, могло оказаться не самым этичным поступком в его истории. Он уже успел усвоить: этика и целесообразность подчас тянут в разные стороны. Но если выбрать целесообразность, на результат почему-то мало кто жалуется. «Справедливость и милосердие» с древнего лозунга доминиканцев оставались разными сторонами одной и той же монеты, которой полагалось платить в древней, как само человечество, игре. И Саймон прямо сейчас планировал сделать ход.

Он подался вперёд, стараясь при этом не протягивать руки навстречу. Жест не должны были счесть снисходительным предложением помощи. Ведь Ла Лоба не из тех людей, которые нуждаются в поддержке. По крайней мере, в этом они себя убеждают, делая сцепленные зубы и жёсткий позвоночник собственным кредо.

— Нет ничего дурного в неверном выборе, — тон снова пришлось корректировать, подбирая ноты, словно снимая на слух сложнейшую скрипичную партию. — И в игре против сильного противника нет унижения — даже в поражении. Да, вас поимели. Сильно подозреваю, что официальные Новые Автономии тоже сейчас в тени будущего удара. Когда Семьи поставят к стенке, а на их место придут исполнительные андроиды, я почти уверен: весь проект независимых колоний свернут. Возможно — тихо и невнятно заметут под шкаф, как истлевший медиаповод. Возможно — высадят десант с тех самых новых кораблей, если кто-то станет упрямиться.

С каждым словом лидер Фогельзанга белела, сливаясь лицом со стеной. Лишь тёмный ёжик волос и чёрная майка не давали ей раствориться, растаять в воздухе совсем, стать призраком былой Ла Лобы. Моди молчал. Он только переводил взгляд с капитанши на лоцмана и обратно. Мысли его сидели в засаде под извечной улыбчивой маской.

И тогда Саймон встал, громко хлопнув ладонями по столу.

— А я скажу, хрен там! Может, я не пылаю любовью к Профсоюзу. Может, я не самый почтительный из детей своего отца — и уж точно не самый амбициозный. Но я не дам навесить на лоцманов новые юденштерны и загнать в лаборатории, в лагеря, в Gaskammern или в чёрные дыры! История Абрахама Фишера произошла в нашей Семье, мы крепко извлекли урок, и кто бы там ни взялся новой рукой за старый скальпель — он совершил большую ошибку!

Теперь лицо напротив стремительно наполнялось живыми красками. Ла Лоба покачнулась на табурете, сама наклонилась ближе, приоткрыла губы. Не давая родиться сомнениям, стараясь не утратить набранный темп, Саймон рубанул воздух.

— Наше знакомство тоже началось с ошибок. С обиды, со злости… С утраты. И мне кажется, все эти казусы срежиссировала одна рука. Игрок, разводивший нас по углам, очень не хотел, чтобы мы встретились вне ринга. Но мы встретились. И есть стойкое ощущение, что мы нужны друг другу. Мы: Фогельзанг и Семьи. Автономии и Профсоюз.

Прикрыв рот, Сперанца Виго откинулась к стенке, насколько это позволяла поза. Дышала она медленно, глаза искрились, ноздри подёргивались, как у хищника, идущего по следу. Пока капитанша молчала, слово осторожно подобрал Моди:

— Я обычно не сомневаюсь в добытых данных. Чтобы стать ценным товаром в моих руках, информации приходится пройти отбор. Жёсткий отбор, господин Фишер.

— Я верю, господин Джахо Ба, — скрестил руки на груди Саймон. — Но?..

— Но. Вы верно уловили, — тонкий профиль качнулся вниз-вверх. — Слишком уж это всё… Нет, совпадения, стечения, ракурсы, — он пошевелил пальцами. — Но. Не верю, что говорю это: нам нужна проверка.

— Бернар знает дело, — негромко вступила Ла Лоба. — Проверка действительно не помешает. Если ещё один источник подтвердит, что кто-то собрался клонировать лоцманов — я первая протяну руку Соломону Фишеру. Он же сейчас рулит в Профсоюзе, верно?

— Скажем так, к отцу прислушиваются, — дёрнул Саймон подбородком и в очередной раз поскрёб на нём щетину. — Но насчёт проверки мысль верная. Есть у меня пара идей…

— Разведчиков, прости, не отпущу, — улыбнулась капитанша. — Мы и так их помяли, половина оснастки в хлам. Нет, что-то наскребём… Но парням регенерировать ещё два, а то и три дня. Пусть ты их новый командир, но они в моём лазарете.

— Согласен, — не смутился лоцман. Затем выразительно провёл рукой по животу. — Хотя идеи были о другом. А пока я бы перекусил — пустой желудок изобретает только способы насыщения, подумать же предстоит крепко.

— Да, конечно, — Ла Лоба снова улыбнулась, а потом, словно что-то вспомнив, щёлкнула пальцами. — И раз уж мы работаем в одной команде…

Она чуть склонилась над столом, поведя ладонью.

— Ахмед, как там твоя игрушка? Сколько? Отлично, выходим на системный радиус. Ладно, молодец, но пока вырубай. Да, верно: подавитель можно отключать. Наш гость теперь с нами, пусть и остальные передохнут. Отбой.

«Отбой…»

В этот момент на Саймона упал целый мир. Люди в каюте и в коридоре, сам корабль, планета, на которой тот лежал, спутник — два спутника, разные массы, разные углы склонения! — ближняя звезда, прочие тела системы, облако Оорта… Давно забытый, навсегда утраченный, оплаканный и отпущенный зов пел слитным хором. Он заполнял разум, он проникал в самую суть и придавал жизни смысл…

Придя в себя и почувствовав, что его держат под локти, Саймон покраснел. Видимо, ноги отказались держать, а табурет остался дальше, чем Ла Лоба и влетевшая в комнату Магда. Вид у капитанши оказался смущённый и встревоженный.

— Diable, если б я знала… Плохо?

— Нет, — запрокинув голову, лоцман глотал слёзы. — Нет, хорошо.

Даже представить не можешь, насколько.

+1
16:10
163
00:14
Ого, уже где! Что то я многовато пропустила, не нагнать.
03:15
Удалять я ничего не планирую, это точно)
16:21
Ну, значит, можно потихонечку, не торопясь. Я, конечно, понимаю, что вы это презираете и всё такое, но любовная любовь будет хоть немножко? Как-то хочется уже страданий героя от любви)
16:37
«Хочется уже страданий героя», точка?)
16:39
Не, многоточие… )
16:50
Тогда велкам в следующую главу)
Загрузка...
Илона Левина

Другие публикации