Тропа до звёзд. Часть 3. Глава 2

12+
Автор:
Ёж-оборотень
Тропа до звёзд. Часть 3. Глава 2
Аннотация:
— Это всё Семейные заморочки. Теперь ты понимаешь, почему я вырос таким…
— Мудаком. Но ты же знаешь этих дурноватых баб. Социофоб? Отлично. Алкоголик? Прекрасно. Мудак? Заверните двух!
Текст:

Похоже, политика всё-таки догнала Саймона Фишера. Да, та самая политика, которую он терпеть не мог, которой избегал, в которой наивно надеялся обойтись без долгов и зависимостей. «Пассивная оборона», «я как лист на ветру…» Глядя вниз с холма, на который с таким трудом поднялся, лоцман смотрел на себя бывшего, себя прошлого и прошедшего. Он одновременно сочувствовал и завидовал этому парню, такому ершистому — и такому наивному.

Однако достигнутая точка всё ещё не являлась самой высокой в цепи вершин, которые предстояло взять. Следовало тщательно выбирать из множества троп, ведущих к океану смерти, чтобы не заплутать кривой, глухой окольной дорогой. Поэтому, подлив ароматный зеленоватый настой в чашку Мягкова, Саймон придержал протянутую руку за рукав.

— У меня есть одна просьба.

Кирилл терпеливо внимал. Прикинув формулировки, лоцман выпустил ткань пиджака из пальцев и обвёл ими, сложенными в щепоть, своих спутников.

— Как я упоминал раньше, все пресловутые «теракты» — не более чем ошибка. Убыточная для дела, убыточная для репутации — для всех репутаций. Трагическая — для Семьи Аль-Азиф. Но ошибки заслуживают вторых шансов. Я хочу, чтобы при рассмотрении дела в комплексе Профсоюз приложил максимум усилий для объективного расследования. Повторюсь: самого объективного. И самого беспристрастного. Особенно когда речь пойдёт о роли организации под названием «Фогельзанг».

Сжав кулаки, Магда кинула на Саймона взгляд исподлобья. Затем её напрягшаяся спина обмякла, девушка шумно выдохнула и вернулась к чаю. Мягков по очереди задержал взгляд на каждом из присутствующих.

— Я так понимаю, это плата Семей за предоставленную информацию?

— Да, вы понимаете верно, — ровно произнёс лоцман. — Нет, официальные представители Новых Автономий не в курсе. Там… — он усмехнулся и процитировал: — Там «всё сложно».

Мягков кивнул, как чему-то самому собой разумеющемуся. Впрочем, в его картине мира «сложно» наверняка являлось чем-то не самым приятным, но регулярным, вроде необходимости чистить зубы с утра, вечером и между приёмами пищи. Человек иного склада характера просто не стал бы связывать свою жизнь с Семьёй Фишер.

Он допил чай, встал, чуть склонил голову в сторону Саймона.

— Повторюсь: рад был вас видеть. Задачу усвоил, к выполнению приступаю немедленно. Когда подразумевается следующая встреча?

— Договориться заранее — мысль, — встав следом, кивнул Саймон. — Я пока не могу светиться в сети, сами понимаете, так что связи не будет. Что, если здесь же, спустя сутки? Вы успеете что-то нарыть?

— Я постараюсь, — улыбка-сквозняк вновь пробежала по тонким, бледным губам. — До встречи, Саймон. Будьте осторожнее.

Прикрыв глаза, Кирилл сложил ладони перед собой и исчез. Назар, не отлипавший от окна всё это время, повернулся к остальным.

— Спасибо, — очень серьёзно сказал он, макая печенье в чай и откусывая. — Я ценю.

— Что? — бровь Саймона слегка поднялась. Бородач шевельнул усами, в глазах мелькнула искорка.

— Ты не сказал ему про меня. Хотя мог — для весомости доводов. Раньше я думал, только Магда понимает, насколько мне… страшно. Ещё понимал отец, но его больше нет. А теперь вот ещё есть ты.

Саймон едва не поперхнулся снова, но вовремя выдохнул и воззрился на собеседника, уперев ладони в столешницу.

— Слушай, для андроида ты немножко дурак. И можешь обижаться, сколько угодно! Просто запомни одну вещь: друзей не сдают. А ты…

Он не закончил. Искорка, привидевшаяся ему в грустных карих глазах, которые спрятались, сбежали под копну густых волнистых волос, скользнула по смуглой щеке. Плечи Назара задрожали. Гомункул, созданный из чужой ДНК; киборг, скроенный по чертежам и сметам; лоцман, дар которого оказался сплетён в пробирке… Один из самых человечных людей, что встречались Саймону в жизни, плакал.

Магда опять сердито запыхтела, притянула за шею одного спутника, поймала второго, сжала объятия покрепче.

— Ну, мужики, ну вам дай только повод, сразу влажность в помещении возрастает… А я всё считала, что cojones в нашей компании должны быть немножечко не у меня. Саймон, ты bakayaro, конечно. Но merde, я рада, что у меня теперь есть такой друг. У всех нас.

Её изумруды тоже подозрительно заблестели. Отпустив остальных, она демонстративно заглянула в кружку, в другую, в вазочку с печеньем. Цапнула последнее и замычала, пережёвывая:

— На будущее: когда я волнуюсь, я не только ржу, я ещё и жру, как не в себя. Господа лоцманы, вы как планируете досидеть до завтра — на синтетической малине? Или поймаем того кота?

— Кузьму не трожь, — улыбнулся Саймон, тоже украдкой вытирая скулы. — Он страшен в боевой форме. Да, и такая есть. А давайте-ка сделаем вот что…

Он прошёлся по небольшой кухне, составил чашки в раковину под рукомойником, щёлкнул пальцами.

— Как насчёт самой большой в мире ванны, душевной компании и стейка из тунца?

— Чего? — только и успела раскрыть рот Магда.

В следующее мгновение Саймон шагнул, и их окутал ядовитый клуб табачного дыма. Пока девушка откашливалась, Анджей Фишер, не дёрнув веком, сделал ещё одну затяжку, встал, обошёл гостей и выдохнул с подветренной стороны.

— Прошу прощения у дамы. Саймон, я разделяю философию Иясу об удовольствии от нежданной встречи… Но мерзавец, я же волновался!

Он распахнул пончо и надвинулся на племянника. Последний, чувствуя, как опять перехватывает горло, пошёл на встречный курс.

— Прости. Так надо было. Так надо. Прости…

Сигарета полетела на палубу, где её поймал дрон-пепельница. Пончо захлопало Саймона по спине. Снизу, из трюма грозно зарычали:

— Анджей, кто там? Опять журналисты? Вяжи их, я знаю рецепт «длинной свиньи» с чесноком и карри!

Трап загудел под тяжёлыми шагами. Иясу Гэбрэ, помахивая окровавленным тесаком, вынырнул из недр яхты, словно джинн из лампы. Осознав расклад, он застыл, пару секунд пошевелил губами, а потом бросился на гостей.

— Ойя, Сэмми! Живой! Живой ведь, и во плоти! Ну всё, я обещал надрать тебе задницу? Я надеру! И вам надеру, за компанию! — он успел по паре раз обнять слабо сопротивляющуюся Магду вместе с Назаром, который благоговейно таращился в горизонт. — Но не раньше, чем накормлю! Признавайтесь, кто самый голодный?

— Она, — нашёл в себе силы отлипнуть от дяди и ткнуть пальцем Саймон. — Так, на память не полагайтесь, всё равно придётся переспрашивать. Магда Маричкова, моя… подруга. Анджей Фишер, мой дядя. Тот самый. Иясу Гэбрэ, друг «того самого» дяди. Назар, тоже мой друг. Ну, меня все знают.

— Знают его… — фыркнула девушка и протянула руку. — Самомнение, смотрю, никуда не делось.

— О, вы бы видели его в детстве, — ответил рукопожатием Анджей. — Такой был очаровательный ёжик. Ужасно ранимый, но вечно колючками наружу. И тоже с самомнением.

— Вот давайте сейчас не об этом! — запротестовал лоцман, перехватывая внимание. — Напомни, в этом районе можно купаться?

— Акулы водятся, — задумчиво подмигнул старший Фишер, — но я поставил отпугивающие маячки. Сейчас карту скину…

— Прости. Мы без смартов.

Взгляд Анджея стал глубже. Не тяжелее, а именно глубже, будто вмещая в себя новую, изменившуюся картину мира. Он изучил фигуру Назара, ещё раз присмотрелся к Магде, опустил веки и потёр крылья носа.

— Ладно, тогда просто не отплывайте далеко. И у меня где-то валялись плавки — как раз для случайных, таинственных гостей…

Плавать андроид, естественно, не умел. Это, впрочем, не мешало ему с восторгом качаться на волнах, держась за пару связанных спасательных кругов. Магда, крепкую фигуру которой уверенно подчеркнула бирюзовая адаптивная ткань купальника, рассекала вокруг, бдительно поглядывая. Кажется, в защиту от акул она не сильно верила. Саймон полюбовался зрелищем, а потом окунулся с оксигенатором. Он достал до дна — яхта зависла на мелководье — и теперь грелся, подставляя бока закатному солнцу.

— Душ работает, опреснитель я недавно менял, — заметил Анджей, закуривая вновь. — Твои друзья раньше не видели моря. По крайней мере, бородатый.

— Он много чего не видел, — лоцман втянул знакомые с детства запахи, широко улыбнулся и откинулся на фальшборт. — Только это не моя тайна. Потом, когда-нибудь, когда всё закончится…

— Ты вырос, Сэм, — негромко произнёс старший Фишер. — Больше не мечешься, не сомневаешься. Место в мире увидел?

— Да нет, и мечусь, и сомневаюсь, конечно, — улыбка Саймона стала ещё шире. — Но насчёт места… Я стал к нему определённо ближе. Правда, теперь пошли другие вопросы: туда ли я стремлюсь? Верно ли выбрал путь? Выдержу ли на нём? Тяжело.

— Тяжело, — Анджей кивнул, и дым развеяло бризом. — Но ты не жалуешься. По-моему, ты и сам осознаёшь: время подобных вопросов прошло тогда, когда некто Саймон Фишер принял своё первое по-настоящему самостоятельное решение. Знаешь, я горжусь.

Он ещё раз затянулся и тихо добавил:

— И Соломон тоже будет гордиться. Давай, не затягивай там. Он правда переживает.

Саймон хотел было что-то сказать — возразить, согласиться, задать вопрос. Но в этот момент из тёмных, пышущих дивными ароматами глубин снова донёсся рокот:

— Так, поплескались — и будет. Анджей, тащи молодёжь на камбуз. Я что, зря запасы размораживал?

— А вот это серьёзно, — отметил Саймон. — Ты хочешь с ним ссориться? Я бы не рекомендовал.

Над палубой грохнуло хохотом. Выуженнные из пены морской и по очереди запихнутые в душ гости проследовали к столу. А что творилось потом, человеческий язык передать вряд ли способен — разве что непосредственно в мозг, через нервные окончания вкусовых сосочков. Можно только упомянуть, что, по словам самого Анджея Фишера, «господин шеф-повар Гэбрэ в этот вечер прыгнул выше головы, чудом не разбив её о притолоку». То есть, имел место чистый кулинарный восторг.

— Слушай, твой дядя отличный, — после ужина Магда уселась на самом носу яхты, глядя вдаль, в сторону едва заметных огней архипелага. — Его что, действительно родня невзлюбила только за то, что с мужиками спит? Бред какой.

— Не родня, — поправил Саймон, устраиваясь рядом. — Отец. Его отец, мой дед. Впрочем, и родня тоже… Это всё Семейные заморочки. Теперь ты понимаешь, почему я вырос таким…

— Мудаком, — нежно проворковала девушка. Она придвинулась ближе и взяла лоцмана за руку. — Но ты же знаешь этих дурноватых баб. Социофоб? Отлично. Алкоголик? Прекрасно. Мудак? Заверните двух!

— Пф! — вместо саркастического смешка вышло какое-то жалкое фырканье. — Шутке лет двести! Не меньше.

Пытаясь контратаковать в словесной баталии, Саймон снова ощутил, как превращается в малиновую костянку: и по цвету, и по степени наличия интеллекта. Магда потянулась, не выпуская его ладонь, и парировала:

— А потому что ничего не меняется. Мужчина, женщина, «от ненависти до любви». Даже если ты сама всю жизнь всех строила и видишь каждого caralho насквозь… Слушай, где Назар?

— Где-то на корме. Анджей выдал ему шезлонг и плед: укатали андроида гастрономические изыски.

— Не называй его так, — это прозвучало негромко. Без нот угрозы, обычная просьба. — Он действительно не любит.

— Я стараюсь, — покорно вымолвил лоцман. — Просто я и вправду мудак. И шутки у меня мудацкие.

— Ладно, — кивнула Магда, укладывая голову ему на плечо. — Но только шутки.

Она помолчала ещё секунду. Потом голос перешёл в шёпот:

— А здесь каюты запираются?

Вот теперь мозг Саймона заискрил от лихорадочной работы мысли. Он повертел головой, поймал идею, прикинул переход и шагнул.

Оба рухнули на жалобно заскрипевший диван, застывший в разложенном виде не меньше пары веков. Сам мебельный раритет стоял в углу уютной, полутёмной, смутно знакомой комнаты. За дверным проёмом зашуршало, внутрь заглянул бдительный Кузьма. Убедившись, что это опять свои, он махнул хвостом и ушёл мышковать в чулан. С кухни ещё доносился запах заваренных днём трав.

Ойкнув, Магда едва не свалилась с лежбища, но умело перекатилась и стала в стойку.

— Шуточки у тебя, Ворчун! Ну-ка, иди сюда: посмотрим, у кого лопатки на маты лягут!

— Мэ-э-эг, — простонал Саймон, — я же поел! И ты, к слову, тоже.

Ухмылка девушки окончательно превратилась в хищный оскал. Она медленно облизнулась и потёрла руки.

— А никто не обещал, что будет легко.

Расстёгнутый комбинезон упал на пол. Саймон сглотнул и потянулся к застёжкам на штанах… Но сделать это самостоятельно ему так и не дали.

+1
16:15
98
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
54 по шкале магометра

Другие публикации