Тропа до звёзд. Часть 3. Глава 4

12+
Автор:
Ёж-оборотень
Тропа до звёзд. Часть 3. Глава 4
Аннотация:
— Если кто не в курсе, моего предка и десяток других людей — тогда нас ещё не называли «лоцманами» — банально похитили и пытали, в надежде выяснить, где у них кнопка и как они тикают. Тогда похитители понадеялись, что победителей не осудят, но просчитались. Отец Абрахама, Айзек Фишер предвидел попытку «старых» спецслужб подчинить себе лоцманов. Заброшенную гелиевую шахту на Луне штурмовали буквально спустя сутки после похищения. Сейчас так не выйдет.
Текст:

По обзорным экранам капитанской рубки стлались знакомые дюны. Вспоминая обстоятельства своего неудачного побега, Саймон поморщился, затем усмехнулся: да, отличный был план. Если бы не сущие мелочи — такие, как наличие в команде пленителей лоцмана-андроида, способного думать и действовать на шаг вперёд, пардон за каламбур.

Подкрадывающуюся Магду он почуял ещё из коридора, но разочаровывать не стал. Тем более, что щекотки он не так чтобы и боялся, а доставить человеку удовольствие… С недавних пор лоцман осознал, что мелочи могут оказаться не только важными, но и приятными. Причём не так принципиально, если даже не для него самого.

— Что, новый драп затеял? — «охотница» ткнула Саймона под рёбра, слегка разочаровалась в реакции и стала рядом, опираясь на один из пультов. — Если надо, Ла Лоба даст тебе катер, развеешься. Всё равно ей сейчас не до того: все собрались, обсуждают твою инфу. Мозги кипят, идеи плещутся…

— Катер не надо, — рассмеялся лоцман. — Вот орнитоптер я бы взял. Ты же в курсе, что мы на Арракисе?

— Ну да, и что?

— Погоди, ты не читала Фрэнка Герберта? «Дюна»?

Саймон постарался, чтобы сказанное не прозвучало излишне высокомерно или зазнайски. Тем не менее, сердитую мордочку Магда изобразила.

— Я девушка простая, из деревни, академиев не кончала. И если кое-кто не засунет w dupę свои столичные понты, он ощутит там…

— Стой, стой, верю! — уворачиваться от вполне весомых лоу-киков и одновременно бороться со смехом выходило непросто. — Но понты тут правда ни при чём. Просто представь: в Системах ведь полно пустынных планет. И только на этой у первооткрывателей проснулось чувство юмора. Или романтика взыграла, не знаю.

— Ладно, умник, колись, — поймав «соперника» на противоходе, Магда провела умелую подсечку и, ничуть не смущаясь, уселась сверху. — В чём соль?

— Не соль, а спайс.

Лоцман покосился на смарт, прислушался к чутью, убедился, что в рубку никто не нагрянет ближайшие минут пять, и принялся пересказывать сюжет известного романа.

— А теперь обрати внимание, — подвёл он итог уже сидя, когда Магда наконец смилостивилась и выпустила «добычу». — Вокруг сюжета наверчено столько мистики: все эти пророчества, предсказания, видения… Но по факту Пол Муад’Диб добивается своего банальным шантажом. Мол, либо соблюдайте мои условия, либо чешуйку от песчаного червя вам, а не космические перелёты.

— Эти навигаторы, — в отражённом свете экранов кудряшки светились даже не медью, а золотом, — они как лоцманы, ты заметил? Как думаешь, автор что-то знал? Может, догадывался?

— Нет, не думаю, — Саймон помотал головой и озвучил точку зрения, не раз обкатывавшуюся в Академии. — Навигаторы мира «Дюны» были всего лишь живыми компьютерами, зависевшими от специфического наркотика. Они только прокладывали курс из точки «А» в точку «Б». Сам перенос происходил из-за «свёртки пространства» — вполне объяснимого с точки зрения местной науки явления. Никакого дара, как у лоцманов.

— В любом случае, с шантажом этот Герберт точно угадал, — улыбка у Магды вышла кривой и виноватой. — По сути мы, Фогельзанг, тоже собирались лишить человечество тропы до звёзд. Ну, не мы сами, но кто-то, kurwa mać, решил нашими руками сделать всю дерьмовую работу. Если считать, что вы, лоцманы, сами себе и навигаторы, и спайс, и межзвёздные движки — было достаточно замарать вас в грязи. Глядите, мол, люди добрые, эти чёртовы мутанты сосут ваши денежки, а с делом не справляются!

Она так убедительно изобразила заполошный тон некоего усреднённого сетевого паникёра, что «чёртов мутант» против воли улыбнулся. Хотя мысли в голове курсировали невесёлые и в целом шли параллельно выкладкам Магды.

— А потом пришли бы эти красавцы и заявили: «Зачем столько платить зажравшимся Семьям? У нас вон есть талантливые самоучки, они рвутся в работу!» А точнее — в рабство; уверена, как не перепрошивай андроидам мозги, те всё равно всё понимают. Недаром первая же партия сбежала полным составом…

— И что, вы бы после этого перестали атаковать грузовые суда? — уточнил Саймон. Девушка снова скривилась.

— Нет, конечно. Видимо, ооновцы таки собирались прибрать к ногтю нашу весёлую компанию ещё на Ильмаринене. И тогда я совсем перестаю понимать: кем были те ребята на, как ты их называешь, «Противогарпиях»? Чужих лупят, своим не отвечают. Me cago en Dios, что за цирк?!

— Дыши ровнее, — посоветовал лоцман. — У Ла Лобы в кабинете сейчас, уверен, копья ломают на ту же тему. Десяток голов лучше, чем пара.

Магда вознамерилась садануть соседа локтем — за избыточную флегматичность, — но тут у обоих на смартах звякнули уведомления внутренней сети.

— Помянешь… — пробормотал Саймон себе под нос и с сожалением поднялся. — Ну, экспресс-доставка?

В каюту капитанши они шагнули ближе к центру, чтобы ни в кого не врезаться — и всё равно чуть не сшибли Моди с его любимого табурета. Народу набилось изрядно: не как тогда в спортзале, но всё равно прилично. Большинство мялось вдоль стен, кто-то успел занять раскладные стулья, а кто-то и вовсе устроился в ложементе, нацепив нейромаску. Ла Лоба по-турецки уселась на краю стола, чтобы иметь какое-то подобие трибуны и при этом оставаться ближе к публике.

В лежащем Саймон опознал Ахмеда Новака, оказавшегося не просто корабельным механиком, а штатным техническим гением Фогельзанга. Судя по отрешённому виду, тот в настоящий момент подключился к вычислительному ядру Encarnacion и гонял массивы данных. Тех самых, добытых Мягковым и его разведкой.

Вернувшись на свой «насест», Моди сделал вид, что ничего стоящего внимания не произошло, и вообще лоцманы, скачущие по кораблю — это норма. Он поднял изящную ладонь в воздух, похоже, резюмируя некую прочувствованную речь.

— Повторюсь: я могу быть неправ. Решение принимать не мне, — кивок в сторону Ла Лобы. Та со всей серьёзностью ответила тем же движением. — Но что мне кажется верно, так это то, что сейчас мы уверенно лезем не в своё дело. Я доверяю словам господина Фишера об амнистии, — теперь кивок в сторону Саймона, — но давайте наконец поведём себя, как разумные люди. Пусть информация утечёт в открытый доступ, вызвав справедливый и гуманный народный гнев. Пусть Профсоюз постучит каблуком дорогой кожаной туфли по трибуне масс-медиа. Пусть загнанная в угол ООН сама зачистит свои ряды. Резюмируя: пусть государственная машина сама пожрёт свой хвост. И мы останемся вроде как ни при чём. Меньше рисков, больше профит.

— Хороший подход, мне нравится, — Саймон в свою очередь поднял руку, когда затихли и Моди, и гул после его слов. — К сожалению, он мог бы сработать лет двести назад, во времена Абрахама Фишера. Если кто не в курсе, моего предка и десяток других людей — тогда нас ещё не называли «лоцманами» — банально похитили и пытали, в надежде выяснить, где у них кнопка и как они тикают. Тогда похитители понадеялись, что победителей не осудят, но просчитались. Отец Абрахама, Айзек Фишер предвидел попытку «старых» спецслужб подчинить себе лоцманов. Заброшенную гелиевую шахту на Луне штурмовали буквально спустя сутки после похищения. Сейчас так не выйдет.

Он оглянулся по сторонам, чтобы убедиться во внимании публики. Слушали все, даже Новак сдвинул нейромаску и приподнялся на локтях.

— Сейчас я абсолютно уверен: «ястребы» научились на своих ошибках. При малейшем шуме не той тональности, поднятом в прессе, лабораторию зачистят. Вернее, перепрофилируют: «Что вы, господа, никаких запрещённых экспериментов, всё в рамках научной этики». Исследование генома человека не запрещено, а расположение станции у Большого взрыва на рогах вызвано очевидными причинами: «шпионы там, шпионы здесь». Бизнес должен блюсти свои секреты. Совершенно законный, подчеркну, бизнес.

Мы же — и в первую очередь Семьи — получим свою порцию гвоздей за шиворот. Ну как: сначала теряем корабли, теперь вот мешаем приличным людям двигать прогресс. А нет ли за нами ещё каких грешков?

Рука, которой лоцман отмерял темп сказанного, ритмично тараня воздух сжатым кулаком, опустилась. Вслед за ней на каюту опустилась тишина. Почти сразу Ла Лоба хлопнула в ладони, переводя внимание на себя:

— Саймон прав. Действовать надо решительно. И действовать должны мы — не ООН, которой нет доверия, не Профсоюз, который поставлен в патовую ситуацию. На нас, на Фогельзанге лежит долг, потому что именно из-за наших атак Семьи лоцманов попали в катастрофическое положение. Кто-то читал учебники истории? Знакомо понятие «охота на ведьм»?

Одинокий голос принялся возражать, звонкий хлопок повторился.

— Да, изначально именно этого мы и добивались. Но потом оказалось, что все наши ясные и чёткие цели были не более чем привлекательной голограммой на краю обрыва. Мы хотели свободы для себя и для своих планет, но ценой чего? Позора и гонений на одних? Рабства других?

Магда поймала взгляд Саймона и подмигнула. Всё верно: мысли в сходно настроенных головах рождались близкими по смыслу.

— Поэтому единственный вариант, который я вижу — добыть титанованадиевые доказательства заговора, — вздохнув, Ла Лоба помассировала виски кончиками пальцев. Стало видно, как она осунулась за последнюю неделю. — Увы, это почти неизбежно разведка боем. То есть, штурм. А штурм — это потери. Всё, что у нас есть — общие данные по системе, добытые разведчиком с самого её края. А какая у станции схема? Точки обороны? Огневые сектора? Флот прикрытия? Если мы туда сунемся…

Она подвигала плечами, разминая затёкшие мышцы, и негромко заметила:

— Хотя один козырь в рукаве у нас есть. Ахмед?

— Да? — отозвался тот, снова стаскивая нейромаску и выбираясь из ложемента. — А. Точно. Сейчас.

Он пошевелил пальцами, и проектор за спиной Ла Лобы выкинул какие-то схемы, формулы, графики. Саймон опознал волновую функцию и уравнение Шрёдингера в общем виде, с развёрнутым гамильтонианом. Судя по выражениям лиц Магды и прочих — опознал он один.

— Как можно видеть из этих наглядных материалов, инженерная служба воспользовалась шансом исследовать устройство и принцип работы подавителя…

Спрыгнув со стола, чтобы не перекрывать другим обзор, Сперанца Виго развернулась. Брови её медленно, но уверенно попозли вверх. Поймав Ахмеда за плечо, она что-то энергично прошептала тому непосредственно в ушную раковину. Саймон разобрал только «наглядных?!»

— А. Извините. Да, — Новак снова повёл рукой, полотнища цифр и символов замелькали. Наконец над столом возникла схема системы с лабораторией.

— Так вот. Мы смогли развернуть принцип действия устройства, грубо говоря, на сто восемьдесят градусов. Повторюсь: грубо. Естественно, механически мы ничего не разворачивали…

— Ахмед! — в голосе Ла Лобы зазвенели тёмные нотки. Тот часто заморгал.

— Точно. Точно. И выяснилось следующее: если проецировать в одну и ту же область пространства, так сказать, «прямое» и «развёрнутое» поля подавления, они входят в неизбежный резонанс! Колебания попадают в противофазу… И мы получаем обнуление эффекта!

Вокруг станции на схеме отобразилась полупрозрачная сфера. Затем на краю системы возникла новая точка — в центре своей сферы. В месте пересечения обе фигуры растаяли в воздухе.

— То есть, вы изобрели отмычку для подавителя, — медленно произнёс Саймон. Новак с энтузиазмом закивал. — Но это же… Это здорово!

— Да, но пока это решает только одну проблему, — Ла Лоба опять потёрла виски. — Десант мы высадим почти сразу, прямо из точки перехода. У нас, если ты помнишь, есть лоцманы-самоучки, и я говорила с ними. Но что ждёт нас внутри? Мы не бойцы спецподразделений — не все из нас, — мы можем не сориентироваться в боевой обстановке. А действовать придётся быстро: пришли, забрали, ушли. Очень надеюсь, что ушли все и целиком…

В углу шевельнулась худощавая, бородатая фигура. Назар, всё это время старательно не отсвечивавший и, казалось, размышлявший о чём-то своём, подошёл ближе и негромко сказал:

— Возможно, поможет одна идейка. Как говорил отец, «есть двери и есть ключи». Давайте отойдём, покажу.

+1
17:30
94
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Светлана Ледовская

Другие публикации