Тропа до звёзд. Часть 3. Глава 5

12+
Автор:
Ёж-оборотень
Тропа до звёзд. Часть 3. Глава 5
Аннотация:
А если какая скотина полезет к господину Фишеру, предварительно не задействовав думательный ганглий, то он, могучий и суровый Марк Фэннинг, оный ганглий оной скотине затолкает в места, не предназначенные для наслаждения красотами окружающего мира.
Текст:

Никогда не следует доверять снам. Они лишь внешние проявления фоновой работы подсистем сознания — результат очистки «жёсткого диска» разума от мусора, упорядочивания полезной информации и окончательного допереживания ярких эмоций; закрытие незакрытых гештальтов. Обо всём этом Саймону неустанно твердил семейный — в данном случае Семейный — психотерапевт. Специалист с медицинским дипломом и клиническим опытом бдительно следил, чтобы люди, отвечающие за связь между разными частями Галактики, оставались на связи сами с собой.

Но сейчас лоцман снова ясно видел, как стоит на ржавом холме в толпе недоумевающих зрителей — один из них, такой же, как все. Он понимал, что его друг собирается влезть на скрипучую, неустойчивую лестницу, ведущую куда-то за дальнее небо — или в бездонную пропасть, если неверно поставить ногу. Он ощущал за спиной влажное дыхание моря и знал, что если испугается и обернётся — огромная, взмывшая от горизонта до зенита волна смоет и лестницу, и людей, и сам холм. Видение казалось настолько близким, настолько чётким и живым, что хотелось зажмуриться, стиснуть кулаки и закричать: «Eloi, Eloi, Lama Sabachthani?»

Плюс наваждений в том, что они проходят. Протолкавшись ближе к Назару и Ла Лобе, Саймон схватил первого за плечо, а в сторону второй выразительно двинул подбородком.

— Camaradas, прошу оставить нас на пару минут, — мгновенно сориентировалась капитанша. Народ заворчал, но потянулся из каюты. Даже Моди нехотя слез со своего «насеста» и плавно скользнул в сторону двери, но его остановили.

— Бернар, ты мне нужен. Кто ещё? — уточнила Ла Лоба у Назара. Тот помялся пару секунд.

— Саймон. Мэг. Ахмед.

Новак пожал плечами и вернулся к облюбованному ложементу, но поблескивающие глаза выдавали крайнюю степень заинтересованности. Взгляд Магды прочесть не выходило — та крепко зажмурилась и отвернулась к стене. Губы шевелились, и, судя по долетавшим словам, девушка яростно материлась на всех доступных языках.

Назар тоже на секунду зажмурился, затем решительно махнул рукой.

— Хорошо. Я давно хотел рассказать…

— Стоп, — пресекла Ла Лоба. — Я ценю. Но это не моя тайна, а твоя. И мне кажется, она не должна выходить за пределы круга тех людей, которые для тебя действительно близки. Ты прекрасный соратник, Назар. Настоящий единомышленник. Но я не твой близкий друг. Я не имею права.

— А я люблю чужие тайны, — беспечно промурлыкал Моди. — Это, можно сказать, мой хлеб — с кусочком масла на нём, естественно. И да, кое о чём я начал догадываться уже давно. Но я уважаю решение, принятое моей старшей, — он уважительно склонил голову в адрес Ла Лобы, — и потому не лезу не в своё дело. Субординация: кажется, это так называется?

Ответный вежливый кивок капитанши замер на середине, а затем перешёл в ухмылку.

— Ты не меняешься, Бернар. Это славно: в мире должна быть стабильность. Ладно. Назар, — обернулась она к андроиду, — что там у тебя за «идейка», если без подробностей?

Тот задумчиво поскрёб бороду, затем подошёл к столу и провёл над поверхностью ладонью.

— Ахмед, дружочек, будь добр, выведи схему корабля.

Из ложемента снова блеснули любопытством, но нейромаску надвинули. Проектор развернул подробную объёмную картинку, с отметинами недавних переделок и примечаниями к отсекам, где требовался ремонт. Саймон мимоходом подметил, что схема питания действительно переработана практически полностью, местами с удвоенным, а то и утроенным резервом по мощности. Похоже, судно действительно могло выступать, как подавитель системного масштаба.

— Славненько, — протянул Назар и вдруг, покосившись на лоцмана, хулигански ему подмигнул. — Спасибо, Ахмед. А теперь пусти меня.

— Куда пустить? — не понял техник. Потом его лицо вытянулось. — Подожди, это твой смарт в канал ломится? Дай я ему хоть… Опа, ничего себе конфигурация! Meraviglie! Где ты такой взял?

«Да в бороде! — стараясь не выдать мимикой, внутренне расхохотался Саймон. — Дамы и господа, позвольте представить: суперкомпьютер облачного уровня в штанах. Дружелюбный и гуманный физический интерфейс прилагается».

Схема Encarnacion чуть уменьшилась и сдвинулась в сторону. Рядом с ней возникла практически точная копия — но больше похожая на монохромный трид, чем на чертёж. Уровень детализации копии рос с каждой секундой, постепенно стали видны мельчайшие элементы конструкции. А главное — то, что сначала казалось помехами отображения, превратилось в движущиеся по коридорам фигурки. Человеческие фигурки.

В тишине, словно пригвоздившей всех разом прямо на местах, где они стояли, сидели или лежали, раздался голос Моди:

— То есть, вот так выглядит чутьё лоцмана?

— Не совсем, — андроид улыбнулся, похоже, перестав нервничать. Действительно, отступать стало некуда, и даже ощущение гигантской волны за спиной окончательно сгинуло. — Так выглядит то, что я могу ощутить, собрать воедино, оформить в человекопонятном виде, а затем передать в виде данных для дальнейшей обработки. Возможно, это поможет нам со штурмом.

— Значит, ты всё-таки… — господин Джахо Ба сам закрыл себе рот обеими ладонями и прикрыл глаза. Донеслось невнятное бурчание: — Я помню, помню. С инстинктами сложно бороться, но я помню.

— Ну, это уже на что-то похоже, — Ла Лоба обошла стол, придирчиво вглядываясь в оба изображения. — А дальность?

Один из «Групперов» задёргался, запестрил абстрактными линиями и фигурами. Через десяток секунд те сложились в груду теснящихся друг к другу и к некоей вытянутой массе кубиков и параллелепипедов. Как в прошлый раз, детали проступали постепенно: у кубиков появились двери, окна, солнечные панели и выступы вентиляции, вытянутая масса обросла скальными уступами. Между крупными постройками двигался редкий транспорт и ползли пешеходы.

— Картаг. Другая сторона планеты, — пояснил Назар. Саймон вспомнил, что Арракис действительно обитаем и склонился в сторону Магды.

— Подожди, мы всё это время торчали под носом у местных?

— Они нас не сдадут, — хмыкнула та, разворачиваясь к столу. — Они на стороне Автономий.

Плечи девушки наконец расслабились, кулаки перестали сжиматься. Видно было, что отход от роли старшей сестры, принимающей решения за всех сразу, дался нелегко — но всё же дался. И возможно, в этой ситуации она тоже обрела для себя нечто новое.

— От дальности зависит только время «фокусировки», — продолжал тем временем пояснять Назар. — Но даже средний системный радиус не отнимет больше пары десятков секунд. Я уже пробовал.

По нему совершенно не было заметно, какие сложнейшие вычисления параллельно ведутся где-то там, в глубине синтетической нейроткани. «Танцевать головой, — вспомнил Саймон. — Да, есть ещё куда расти, господин Фишер, а?»

— Nicht schlecht, — согласилась Ла Лоба. — Саймон, теперь я снова вынуждена обратиться к тебе. Не как к лоцману, нет. Твоя спецгруппа может нам помочь? Подозреваю, что у них в подобных делах суммарного опыта больше, чем у всех моих guerillas.

Микко, на этот раз оторванный от чтения «Вечеров на хуторе близ Диканьки», уже через минуту деловито вился вокруг стола. Над проектором снова мерцали кадры станции-лаборатории, снятой с разных ракурсов, и сержант разведчиков облизывался на неё, словно голодный пёс на биостейк.

— Знакомо, знакомо, — ворчал он, крутя изображение со всех сторон. — Вот здесь, в «кольце» у них наверняка те самые сенсоры дальнего обнаружения и точки непосредственной обороны. Впрочем, на «пирамидах» их тоже можно ставить частой сетью, но это уже ресурс последнего рубежа — уверен, «кольцо» проецирует ещё и силовой кокон. Внутри наверняка стандартная схема. Рабочие помещения в центре, ближе к реактору и мэйнфрейму, за отдельными переборками. Жилые блоки персонала и казармы охраны — снизу и сверху; там же спаскапсулы. Остальное — вероятно, по периметру, но точно сказать не смогу.

Он развернулся к Ла Лобе и Саймону, стал по стойке «вольно».

— И ещё я не вижу флота прикрытия, но зуб даю — без него не обойдётся. Скорее всего, разведчик просто не пробил их маскировку; надеюсь, что и они его. Если, как вы говорите, система накрыта полем подавления целиком… — голова сержанта качнулась из стороны в сторону, — Нас десять раз возьмут в прицел, пока мы доползём с окраины. Одиннадцатого не понадобится.

— Не возьмут, — уверенно, хотя и не ощущая этого чувства в полной мере, заявил Саймон. — Местные ребята придумали не только как захлопывать крышку, но и как откручивать её обратно. Нам достаточно будет вывеситься в точке перехода, обнулить подавление и придать каждой десантной группе по лоцману.

Заметно повеселев, Микко тут же нахмурился.

— Каждой? Но я думал, пойдём именно мы. Вы ведь за этим меня позвали?

— И вы тоже, — спокойно заявила Ла Лоба. Она заглянула в глаза Джаваду и ровным тоном произнесла: — Сержант, я прошу вас и ваших бойцов по мере сил подготовить и возглавить пять отрядов добровольцев. Мы не можем рассчитывать на везение.

— Уверены, что ваши парни… — Микко оглянулся на Магду, — …и девушки согласятся служить «под ооновцами»? Если я соглашусь, нам предстоит интенсивное боевое слаживание — и много тестовых забросов. Кое-кто истечёт по́том, чтобы не плевать потом кровью, — он подмигнул Саймону, тот демонстративно закатил глаза. — Как у вас с дисциплиной?

— Будет, — отрезала Ла Лоба. — Среди нас есть бывшие военные, я придам их вам как младших командиров. Разрешаю согнать с этих ragazzi столько жирка, сколько понадобится.

Лоцман вспомнил Фэннинга. Последнее время, где бы он ни натыкался на задиристого вояку — особенно если тот оказывался в компании, — происходила одна и та же сцена. Марк тыкал пальцем в проходящего мимо господина Фишера, потом хватал кого-нибудь из соседей за шиворот и начинал во всеуслышание орать, что присутствующий господин Фишер — парень что надо и боец каких поискать. Что господин Фишер дважды отправлял его, могучего и сурового Марка Фэннинга, в нокаут — второй раз вообще будучи ходячим полутрупом. Что связываться с господином Фишером — верный способ отгрести полный утилизатор проблем. А если какая скотина полезет к господину Фишеру, предварительно не задействовав думательный ганглий, то он, могучий и суровый Марк Фэннинг, оный ганглий оной скотине затолкает в места, не предназначенные для наслаждения красотами окружающего мира.

Выходило очень совестно и неловко. Саймон понимал, что не имеет права раскрывать солдату правду о случившемся. Просто не имеет, не только из-за Магды и её роли в истории. Но эмоции каждый раз испытывал более чем смешанные.

— Времени у нас мало, — голос Ла Лобы вышиб его из воспоминаний. — Судя по истерике в сети, у стен Профсоюза едва ли не стоят толпы с вилами и факелами — и это при том, что происшествий не было со времени нашей последней акции. Насколько я в курсе, многие Семьи переходят на режим полной изоляции. Межсистемный трафик падает до минимального, и вопрос Новых Автономий в Генеральной Ассамблее старательно затирают подальше. Какая уж тут независимость, когда на носу общественные беспорядки, а торговые маршруты закрываются один за другим?

— Самое время «ястребам» расправлять крылья, — заметил Саймон. — Чего они ждут?

— Нас, — хрипло выдохнула Магда. — Они хотят убедиться, что мы не выпрыгнем, как голограмма из проектора, и не испортим им игру. А ещё они хотят убедиться, что некий Саймон Фишер тоже не явится к воротам дворца Лиги Наций и не ткнёт пальцем в некоего Анжело Оосаву. Потому и сидят в засаде.

— Не исключаю, что станция-лаборатория и её система есть ловушка на лис, — медово пропел Моди. — Сочная, вкусная приманка — и совершенно никаких капканов по периметру. Но я сердечно надеюсь, что мы очень, очень хитрые лисы. Верно, Сперанца?

— Мы не лисы, Бернар, — Ла Лоба мотнула головой и оскалилась. Даже у Саймона на мгновение ёкнуло под ложечкой. — Мы волки.

И мы охотимся стаей.

+1
13:25
84
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Эли Бротовски

Другие публикации