Тропа до звёзд. Часть 3. Глава 7

12+
Автор:
Ёж-оборотень
Тропа до звёзд. Часть 3. Глава 7
Аннотация:
— Есть двери и есть ключи, Саймон. Я должен закрыть ту, которую отпер. И должен сделать это сам.
Текст:

Вместо того, чтобы заорать вместе со всеми, Саймон почти отстранённо вспомнил, как шёл по командной палубе того самого злосчастного «Нарвала». Похоже, мысль о тяжёлых бронемашинах в узких корабельных коридорах оказалась пророческой. Он завертел головой и с досадой осознал, что весь боекомплект остался в спортзале, у группы резерва. За мгновение до шага чьи-то жёсткие пальцы поймали его за локоть.

— Саймон, не смей! — Ла Лоба действительно оказалась сильнее, чем выглядела. — Даже не думай! Hijo de puta, чем ты вообще там сможешь помочь?!

Она осеклась под пронзительным, ярко-синим, «фишеровским» взглядом и выпустила руку. Лоцман мрачно кивнул, криво улыбнулся — и наконец шагнул.

Да, решение оказалось глупым: он понял это сразу же, как упёрся взглядом в спину «Голиафа». Всё, что удалось прихватить по дороге, заключалось в паре силовых гранат и знакомом «Скате». Против такой туши, ещё и прикрытой силовым полем…

— Ворчун! Ты идиот!

Голос Магды пробил завывания крупного калибра. Впрочем, не настолько крупного, как виделось поначалу. Похоже, оснащена бронемашина была по аналогии с тюремным вариантом из Нового Эдинбурга: шокеры, глушилки, кинетические эмиттеры. Оно и логично: вряд ли те, кто поставил эдакого стража на дежурство, планировали пробитые переборки и разнесённую в клочья инфраструктуру.

Первая группа залегла за самыми массивными агрегатами и пыталась огрызаться. К сожалению, не вся. Возле одной из стен Саймон заметил тело Диего — лоцмана, приданного команде. Тот скрючился в характерной позе: шокерный заряд вызывал спазм всей мускулатуры. Оставалось только надеяться, что мозг коллеги не сгорел от перенапряжения.

— Уходи из сектора, cretin! Зацепим же!

К удивлению, огонь вело явно больше стволов, чем предполагалось. Краем глаза Саймон засёк фигуру в белом халате, увлечённо поливающую «Голиафа» с фланга. Похоже, пилоту машины был дан приказ «бить всех, там разберёмся», что вызвало у гражданского персонала станции понятное возмущение и склонность заключать неожиданные союзы.

Но против силового поля броневика, увы, даже массированный огонь был бессилен. Одна из сенсорных башенок крутанулась: возникшего с тыла лоцмана засекли. Наплечная турель последовала за башенкой, эжектор характерно засветился…

— Ворчун!!!

Следующий шаг Саймон сделал, скорее, по наитию, чем обдуманно. Краткое ощущение падения, удар о жёсткое — и лоцман вцепился в транспортировочные скобы. «Голиаф» задёргался, крутанул «торсом», пытаясь скинуть коварную «блоху», но та оказалась цепкой. «Я под силовым полем, — щёлкнула отстранённая мысль, сменившись почти панической: — А дальше-то что?»

Броневик снова дёрнулся, в рёбра что-то болезненно упёрлось. «Гранаты», — вспомнил Саймон. В тот же момент в личном канале опять заорали:

— Сбей ему наводку, Ворчун! Этот pendejo ослепнет без сенсоров!

Одной рукой продолжая виснуть на левой скобе, Саймон исхитрился и высвободил вторую, оплетя ногами правый выступ. Первая граната ушла на всё ещё вертящуюся башенку, следующая — на эмиттер силового поля. «Липучки» схватились, таймер угрожающе покраснел…

Гулкие хлопки слились в один. Слушал их лоцман уже из-за угла контейнера с оборудованием, удачно поставленного поперёк зала. Потом стих треск разрядов, зашипела гидравлика, защёлкали замки. Незнакомый голос прокричал:

— Сдаюсь! Сдаюсь! Не надо…

Одинокий выстрел прервал прочувствованную речь. Оглянувшись на звук, Саймон увидел белый халат, встающий из-за спектроскопа. Учёный мстительно щурился.

Поднялся и лоцман, тут же заработав знакомый подзатыльник.

— Развелось героев, baszom az anyat! — Магда свирепо раздувала ноздри, но вместо второй затрещины Саймон заработал крепкий поцелуй. — Ладно, победителей не судят. Господа пленные, в целях развития эффективного сотрудничества: кто-нибудь мне объяснит, что тут у вас за mierda?

Пара всё ещё стоящих на ногах техников, лаборантка и уже подмеченный Саймоном старший учёный тут же побросали оружие. «Халат», утратив всю воинственность, с долей недоумения развёл руками.

— Но если в-вы… Мы, собственно… В-вот! — он широко махнул в сторону реплистатов.

— Размер! — сунулся Саймон, почти дублируя вопрос, заданный Ла Лобой по связи. — Вы ведь занимаетесь проектом искусственных лоцманов. Почему дети?

Учёный даже не побледнел — его лицо приняло нездоровый, пятнисто-серый оттенок.

— Я-а-а ведь вас знаю… Господин Фишер, м-м-мы только выполняли приказы… П-пожалуйста…

— Никто вас не тронет, пока вы отвечаете на мои вопросы, — пришлось нахмуриться и повысить голос. — «Фогель-раз», обеспечьте безопасность пленных и раненых. Соберитесь компактнее: возможно, потребуется переход обратно на корабль.

Сглотнув, «халат» слегка пришёл в себя. Правда, с заиканием это не очень помогло:

— Б-благодарю, господин Фишер, б-благодарю вас… Д-дети, да. Видите ли, руководство решило, что со взрослой, заранее сформированной психикой много п-проблем…

— Сколько ж вы собирались ждать «готового продукта»? — вклинилась Магда. — Пятнадцать, двадцать лет? Не вижу нигде ни яслей, ни школы.

— Они и не собирались, — из командного канала, включённого на общую трансляцию, раздался негромкий голос Назара.— Программа ускоренного роста, верно? Тело взрослого, психика ребёнка, воспитание абсолютного послушания. Вы учли прошлые ошибки.

— Это не м-мы… — учёный снова задрожал и осел на ближайший стул, чудом не перевёрнутый во время боя. — Это в-все…

— Ну? Имя?! — Саймон понял, что надрывается в крике. — Все имена, под запись и роспись!

Воздух рванула сирена, со стен полыхнуло кровавыми вспышками. «Халат» застыл, потом еле слышно пробормотал — так, что пришлось наклоняться ближе, чтобы расслышать:

— П-поздно. Система самоуничтожения…

В тот же момент ожили каналы остальных групп:

— «Зеро», у нас тут врубилась тревога! Гражданские в панике, рвутся к спаскапсулам!

— Волчица, их сеть блокируется! Станция отключает системы одну за другой, я теряю контроль!

— Это «Фогель-четыре», я ещё подключён к сенсорным массивам станции. Тут какой-то бедлам на подступах к системе, вы подтверждаете?

— Подтверждаю, «четвёртый», — ровный голос Микко перекрыл шум. — Я же говорил: флот прикрытия не задержится. И вот, собственно, он.

— Внимание всем группам, — Ла Лоба взяла непосредственное командование на себя. — Корабли ООН вывешиваются по всему периметру системы. Мы делаем переход ближе к станции и отключаем противоподавитель, чтобы они не могли достать нас сразу. Дайте персоналу покинуть опасную зону: напоминаю, мы не палачи. Остальным — подобрать раненых и собраться на ангарной палубе. К сожалению, «живую» трансляцию разведданных придётся прервать… Стой, куда?!

Слева от Саймона тихонько хлопнуло. Назар, чьё лицо на глазах обретало здоровый оттенок, смущённо кашлянул:

— Я ведь всё равно там больше не нужен. Вот, подумал, нашим эвакуироваться помогу.

— А его по макушке не лупишь, — нашёл в себе силы пошутить Саймон, когда Магда со всхлипом набросилась на бородача и обняла, чуть не отрывая от пола. — Ну, какой у нас теперь план?

— Надо как-то зам-медлить отсчёт до в-взрыва, — пришёл в себя пленный учёный. — Это реактор станции! Если рв-ванет — в системе появ-вится новый астероидный пояс!

— Реактор… — Назар прислушался к чему-то, потом пошевелил пальцами, настраивая связь. — «Фогель-три», Ахмед, дайте мне доступ к сети, пожалуйста. Я попробую её… уговорить. Может, и до реактора доберусь.

В этот момент пустота снова взорвалась у Саймона в голове, заставив пошатнуться. Значит, Encarnacion сбежал от ооновского флота и включил собственный подавитель. Но тут же прокатилась ещё одна волна: похоже, андроид и техники нащупали источник поля станции, вырубив его для пущего контроля над ситуацией. Голова лоцмана закружилась, он почувствовал, что падает…

И уже стоя на коленях, Саймон вдруг осознал, что в последний момент уловил некую неправильность. Изъян в конструкции зала. Да, он успел провести в нём от силы несколько минут, и поначалу ощущение списывалось на новизну обстановки, на иную, чем в рубке «Группера», гравитационную картину. Но теперь, когда мир снова перестал петь в прифронтальном неокортексе, неправильность проступила ярче. Словно убрали пёстрый фон, мешавший различить главное.

Лоцман прикрыл глаза. Всё верно, в той стороне. Он развернулся и медленно пошёл. Натыкаясь на столы с оборудованием и бойцов Фогельзанга, запинаясь о парализованных и раненых, Саймон следовал по стрелке внутреннего компаса. По выстроенной в памяти картинке. Не стараясь прислушиваться к мирозданию, а восстанавливая его рисунок усилием воли.

Он шёл так, пока не уткнулся в стену. Да, именно здесь: где-то не за, а даже, скорее, внутри мощной, надёжнейшей на первый взгляд переборки. Память о последних перед включением подавителя ощущениях тихо шептала: «Что-то тут не то». А если не то — значит, надо проверить.

«Танцевать не только ногами, но и головой». Но голова недоумевает. Голова сомневается. Голова тупо и банально боится. Что, если не выйдет? Что, если сказанное верно — но лишь в отношении сказавшего? В конце концов, где он, обычный лоцман, справившийся с подавителем всего один раз, на злости, на адреналине, на истерике — и где андроид, специально задуманный и разработанный быть лучше, быстрее, одарённее во всём?

Саймон Фишер, наследник Семьи Фишер и потомок знаменитого Абрахама Фишера, стоя перед монолитной с виду стеной и надеясь на чудо, осознал, что боится. Страшно боится опозориться. Оказаться не самым лучшим из всех.

«Глупости, — шепнул чей-то голос, интонациями подозрительно схожий одновременно с Назаром, дядей Анджеем и почему-то старым ооновским библиотекарем. — Ты знаешь, что надо делать. Ты сможешь проделать это, накачавшись дешёвым пойлом и разбив собственное лицо об чужой кулак. Андроид же никогда не станет лучше человека. Просто потому что человек создал андроида, а не наоборот».

— Так что хорош ныть — и поехали, — пробормотал Саймон уже вслух. Он сосредоточился, восстановил в памяти схему зала и заорал: — Все в стороны! За результат не ручаюсь!

— Какого…

Магда не успела договорить. Здоровые инстинкты возобладали над любопытством, и девушка прыгнула в укрытие. Фэннинг, которому эзоскелет мешал проделать то же самое, активировал щит и сжался за ним, насколько смог. Остальные порскнули кто куда, кроме Назара, не глядя сдвинувшегося вбок на пару метров.

А Саймон шагнул. Прямо через поле подавления, совсем недалеко. Там, где он стоял до этого, на пол грохнулся здоровенный пласталевый шкаф с набором замков. «Халат», выглянувший из укрытия, словно опасливая белка из дупла, благоговейно отвесил челюсть.

— Но как в-вы… Ведь п-подавитель… — он взял себя в руки и ткнул пальцем. — В-вся документация п-по проекту — здесь. Её вели т-только на бумаге, никаких электронных копий. Забирайте, п-пожалуйста!

— Вот почему в сети пусто, как в кастрюле у нашего кока, — хмыкнул по связи Ахмед Новак. — Назар, ты добрался до реактора? Или нам пора валить со страшной силой?

— Он не хочет разговаривать, — грустно сказал андроид, глядя в пустоту перед собой. — Ему прошили кодекс бусидо: «у самурая нет цели, только путь». И путь этот ведёт к смерти. Я пытаюсь удержать, но он сильнее. Саймон, уводи всех: теперь ты сможешь.

— Да, — пробормотал лоцман, всё ещё приходя в себя и зачем-то рассматривая собственные ладони. — Теперь смогу.

Пол дрогнул, с одного из столов скатилась пробирка из небьющегося стекла. Магда подобралась.

— Что, уже началось? Назар?

— Нет, это пока по нам, но промахиваются, — сержант Джавад в командном канале словно даже повеселел. — Тут такая компания, хорошо, что вы не видите. Если мы не уйдём в переход минут через пять…

Он вдруг поперхнулся. Ла Лоба на соседней частоте высказалась определённее и энергичнее, но совершенно непечатно. Даже Моди, до этого благоразумно не влезавший в эфир, вскрикнул на незнакомом Саймону языке.

— «Зеро», что там у вас? Приём, — «Фогель-раз» вспомнил, что он вообще-то старший в этой группе, и попытался выйти на связь. В ответ на весь зал прозвучало изумлённое:

— Ребята, вы не поверите. Прибыл ещё один флот, и он… Perkele, это те самые корабли, которые навешали «Гарпиям» в прошлый раз! Хотя стоп, не те же. У них тут и крейсера, и мониторы… Matka Boska, это что, линкор?!

— Подтверждаю, — вклинился голос кого-то из БИЦа Encarnacion. — Представлено большинство классов боевых кораблей — в незнакомых модификациях. На связь не выходят, но… Волчица, они — они атакуют флот ООН!

— Вижу, — рыкнула Ла Лоба и снова выругалась. — Всем группам, отход! Я не знаю, кто это и зачем они влезли в заваруху, но шанс упускать нельзя! Саймон, Назар — переносите всех на точку сбора. А потом делаем отсюда ноги, пока их нам не оторвали!

В этот момент смарт Саймона пискнул входящим сообщением. Отправитель сказался анонимным, но прочитав текст, лоцман не удержался от широкой ухмылки.

«Удачи вам, Саймон. Удачной работы». Единственная строчка. И ещё один кусочек паззла стал на своё место. Лоцман отвернулся ото всех, продолжая ухмыляться, и быстро набрал ответ.

«Спасибо. На этот раз вы не опоздали».

А потом снова вызвал в памяти схему станции — и шагнул в главный ангар, где собралось уже довольно прилично народа. Десантные команды, персонал, которому не хватило спаскапсул, несколько разоружённых сотрудников безопасности — и сейф, который снова с грохотом выпал из воздуха, перепугав окружающих. Не хватало одного человека. Точнее, не совсем человека.

— Назар, заканчивай, — лоцмана снова взяло недоброе предчувствие. Холм, волна, лестница. Пол опять качнуло, дополняя наваждение. — Надо уходить. Пни реакторный ИИ по шарам напоследок, чтобы дал нам время смыться — и топай сюда. Назар, слышишь меня? Назар!

— Я слышу тебя, друг, не кричи так, — спокойно, с обычной своей нежностью в голосе ответил андроид. Правда, сейчас чуткое ухо могло уловить нотки грусти — так, будто говорящий просил за что-то прощения, понимая, что нет, не простят. — Реплистаты в рабочем режиме. Там дети. Я не могу их оставить.

— Да какого diable! — взвился Саймон. — Не оставляй, никто ж не требует! Сейчас я их тоже перетащу…

— Нет, — теперь тон кибера звенел решимостью. — Я верю тебе. Я верю Магде. Я верю Ла Лобе и даже Моди. Но я не хочу, чтобы эти дети попали в чьи-либо ещё руки. Лоцманов, ооновцев, революционеров, учёных, спецслужб… Я хочу, чтобы они выросли людьми. Просто людьми.

— Но он не усп-пеет! — «халат», перенёсшийся с первой группой, слышал весь разговор и теперь на цыпочках выплясывал рядом. — Или од-дно, или д-другое! Стоит «отп-пустить» реактор, как тот рв-ванет!

— Ты всё слышал! — прокричал лоцман. Магда, проталкиваясь через толпу, спешила навстречу, показывая знаками, мол, «не тормози, шагай, а там я его…» — Назар, давай без глупостей! Пожалуйста! Мы что-нибудь сообразим!

Есть двери и есть ключи, Саймон, — грустно шелестнуло по связи. — Я должен закрыть ту, которую отпер. И должен сделать это сам.

Саймон открыл было рот — и осознал, что воздух из лёгких вырывается помимо его собственной воли. Лаборатория просто исчезла — вся, целиком. Люди висели в вакууме, без скафандров, без защиты…

Решение пришлось принимать быстро, даже быстрее быстрого. Уже через мгновение всех жёстко поприветствовала гравитация в спортзале «Группера». Среди хрипов и кашля в третий раз тяжко грохнуло — толстостенный шкаф, слава Мирозданию, никого не зашиб.

— «Фогель-раз», ответьте! — надрывался в командном канале Микко. — Доложить обстановку немедленно! Куда вы пропали? Куда пропала эта чёртова хреновина?!

— Спокойно, «Зеро», без нервов, — Саймон опустился на мягкое покрытие, чувствуя, что ещё минута — и ему не потребуется снотворное. — Все… — он пересчитал сигнатуры, — …да, все эвакуированы. У нас документация, у нас свидетели… Вы спаскапсулы подобрали, кстати?

По ту сторону связи шумно выдохнули. Послышались отголоски спора, потом, похоже, бразды правления перехватил Моди. По крайней мере, именно его осторожный голос задал вопрос:

— Дело сделано, господин Фишер, но куда теперь? Мы окружены сразу двумя флотами — и я не готов предсказать, сколько ещё им для своих нескучных утех будет хватать друг друга.

— А теперь — отключайте подавитель, господин Джахо Ба, — голова кружилась, её подхватили сзади и помогли не отвалиться и не свернуть шею. Коленки у Магды оказались упругими и уютными. — Пусть кто-нибудь перенесёт нас к Земле.

— К Земле? — Моди, кажется, не сильно удивился. — Любопытный план, господин Фишер. И что мы там будем делать?

— Сдаваться, Бернар, — Саймон уже едва шептал, проваливаясь в темноту. — Конечно же, сдаваться.

Чудовищная волна накрыла холм, снеся бесконечную лестницу и разметав ржавую глину. Но к тому моменту на холме уже никого не было.

+1
17:30
156
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Светлана Ледовская №2

Другие публикации