Две стороны монеты. Часть 14

12+
Автор:
Анфиса Каховская
Две стороны монеты. Часть 14
Аннотация:
Наступает очередь Виринеи принимать непрошеных гостей. Перед Аскалоном стоит необходимость страшного выбора.
Текст:

От Виринеи Аскалон ушел совершенно разбитый. Он долго расхаживал по бесконечным аллеям дворцового парка, пытаясь привести в порядок свои мысли. Нет, поверить бессовестной твари, способной на все, было невозможно. Наверняка она затевала какую-то новую игру с очередной грязной целью. Но чего она добивалась? Опорочить отца в его глазах, чтобы напоследок сделать им обоим гадость? Все это было так нелогично. Конечно, она сумасшедшая, но… Но теперь он вдруг понял, что уже не уверен в этом. Тогда, на острове, ее глаза, и правда, горели безумием. Но сейчас… Сейчас перед ним была совсем другая Виринея. В ее глазах он видел глубокую грусть и затаенную боль. Рассказывая свою историю, она была серьезна, и за все время не позволила ни одной выходки. Но ведь она была прекрасная актриса. Ей ничего не стоило сыграть роль незаслуженно обиженной родственницы перед распустившим нюни молодым племянником. Это была очередная хитрость, он не сомневался. Но зачем? Зачем было разыгрывать весь этот спектакль, когда ее слова легко можно было проверить? Конечно, он не собирался идти к Морю – он и так знал, что угрозы Городу больше нет… Аскалон остановился. Ему вдруг ужасно захотелось пойти к Храму и убедиться. «Да что ж это? - сказал он себе. – Что за глупое сомнение?» Он продолжил свое хождение по парку, но с каждым шагом он все явственнее понимал, что если собственными глазами не увидит, что Море отступило, то так и будет терзаться сомнениями. Это было невыносимо!

«В конце концов, это глупо – столько мучиться из-за небольшой прогулки!» – Решил наконец Аскалон.

И он почти бегом направился к Большому Храму.

Как ни убеждал он себя, что волноваться нечего, а все же, чем ближе подходил, тем сильнее дрожали его колени, во рту становилось сухо. «Ну, что ж, наступает момент истины», - бодро сказал он вслух перед последним поворотом. И вышел к Храму.

Он окинул торопливым взглядом знакомое место и без сил опустился на траву – вода подошла намного ближе к Храму, чем он видел прошлый раз – еще немного, и она коснется нижней ступени. Море продолжало наступать. Он ошибся.

Но раз он ошибся, и зло – не Виринея, то значит… Ах, отец, отец! Аскалон не мог поверить! Он встал и понуро побрел во Дворец.

Теперь у Аскалона оставалась последняя надежда – что отец ему все сможет объяснить, и что его слова будут убедительней.

Было поздно, и уставший от государственных забот Правитель уже отправился в свою спальню. Одетый в мягкий широкий халат, он сидел в глубоком кресле и, помешивая горячий травяной чай, с удовольствием вдыхал его аромат, когда к нему вошел Наследник.

Увидев отца, Аскалон остановился. Тот был таким родным, близким, домашним в этом халате, с чашкой чая, что Аскалон вдруг устыдился своих подозрений. Отец посмотрел на него вопросительно, без удивления, без раздражения, устало, но с мягким вниманием. Гнев его на сына уже прошел, и он раскаивался в том, что позволил себе так резко с ним обойтись. Поэтому он был еще приветливее, чем обычно, и невольно доставлял этим сыну еще больше мучений.

- Как хорошо, что ты зашел. Хочешь чаю?

Аскалон сел в кресло и взял чашку. Ангелар начал было хлопотать вокруг него, но взглянул ему в лицо и замер.

- Аскалон, у тебя все нормально? На тебе лица нет!

Сын поднял на него глаза, но выговорить то, что собирался, не мог.

- Ты обиделся на мои слова? Не стоит. Я был не в себе и хочу попросить прощения. Я не должен был… Аскалон, с тобой все хорошо?

- Нет, - наконец выдавил из себя Аскалон, - все плохо.

Ангелар подошел к сыну и, положив руку ему на плечо, спросил:

- Что случилось?

- Я был у Виринеи.

- Так, - Ангелар опустился в кресло напротив, не сводя глаз с сына. Сердце его сжалось от нехорошего предчувствия.

- Она мне сказала… Она… Она видела, как ты убил своего брата.

Аскалон ждал новой вспышки гнева, эмоций, крика, но… Но его отец молчал. На его лице не выражалось ничего – казалось, он не понял, что ему сказал сын.

- Ведь это неправда? – Тихо добавил Аскалон, хотя сам он уже все понял.

Ангелар провел рукой по лицу, словно стирая с него каменное выражение, и посмотрел на сына.

- Она не может этого знать.

- Она спряталась в каком-то шкафу и видела, - Аскалону вдруг захотелось вскочить, закричать, но он по-прежнему сидел, не двигаясь, лишь рука его непроизвольно сжимала тонкое стекло чашки.

Чашка хрустнула, посыпались осколки, на ковер закапала кровь.

- Аскалон! О Боже, что ты сделал! – Ангелар кинулся за помощью.

К счастью, Аскалон отделался всего несколькими порезами. Их быстро перевязали, и он тут же забыл о них – душевная рана кровоточила гораздо сильнее.

Когда они снова остались одни, Правитель сказал:

- Ну что ж. Ты, конечно, понимаешь, что я предпочел бы, чтобы ты никогда не узнал этой тайны. Не потому, что стыжусь своего поступка или боюсь. Нет. Просто мало кто сможет понять меня, понять, что направляло мою руку в тот момент, о чем я думал. Во имя чего я сделал это. Но ты не обычный человек, не заурядный обыватель. Ты сын Правителя великого Города, будущий Правитель. Ты поймешь. Должен понять. Я очень надеюсь на это. Да, я убил. Убил родного брата. Конечно, это тяжкий грех – и не думай, что я не осознаю этого. Каждую минуту своего существования я помню, что я сделал. Но я также не забываю, кто я такой и ради чего я это сделал. Я взвалил на себя этот тяжкий груз только ради одного: ради спокойствия и процветания своего Города. У меня был выбор: безумный Правитель, сеющий несчастья, или тяжкий грех на моей совести. Я выбрал второе. С тех пор Город, как ты знаешь, процветает; в нем царят мир и покой, мои граждане богаты и счастливы, а чего мне это стоило, им знать не нужно. Я служу своему народу – это главное. И мой народ поймет меня, может, не сейчас – через много лет.

- Через много лет, - повторил Аскалон, который напряженно слушал, не перебивая. – Тогда Города уже не будет.

- Что ты хочешь сказать?

- Отец, я был у Большого Храма – Море продолжает наступать. Зло – не Виринея.

- Как продолжает наступать? – Правитель нервно заходил по комнате, но вдруг остановился. – То есть ты хочешь сказать, что зло – я?

Он ждал, что Аскалон станет отрицать это, но тот молчал.

- Не ожидал я от тебя этого, сын, не ожидал. Столько лет мы с тобой понимали друг друга с полуслова, столько лет ты верил мне – вспомни, ты ведь всегда советовался со мной по любому поводу! – и вдруг из-за слов этой мерзавки, преступницы, на чьей совести не одна жизнь, ты обвиняешь меня – и в чем! В том, что я зло! Я! Правитель Города, создавший его своими руками и живший лишь его заботами много лет. И тебе в голову не пришло, что у этой задачки есть и другое решение?! Не слишком ли быстро ты предал меня?

Аскалон сидел оглушенный и подавленный. Он чувствовал, что уже не уверен ни в чем. Его сил осталось лишь на то, чтобы спросить:

- Какое решение?

- Что? – Поднял голову Ангелар, словно внезапно проснувшись.

- Ты сказал, что у задачки есть другое решение. Какое?

- А такое, - горько сказал его отец, - что если предположить, что я все-таки прав, и Зло все же Виринея, то Море не отступило по одной причине: так как она еще жива. Ты лишь изолировал ее, а это не означает полное избавление.

- Убить? – Прошептал потрясенный Аскалон.

- Нет! Избавить Город от смертельной угрозы. Ты будущий Правитель. Пришло время решать: или ты станешь таким как я, непоколебимым Правителем, не боящимся испачкать руки ради интересов своего Города, или… Или никогда не станешь великим Правителем. Решай.

И Правитель жестом показал, что разговор окончен.

Утром Виринея проснулась от того, что ей показалось, будто кто-то ходит по комнатам. Она мгновенно вскочила, быстро оправила платье (она спала, не раздеваясь) и вышла из спальни. Она стояла в просторной комнате и прислушивалась к уже явственно слышавшимся шагам на лестнице.

Дверь отворилась и вошел Правитель.

- Ну, здравствуй, сестренка, - обвел он ее холодным взглядом. – Так вот ты какая стала. Сколько же мы не виделись?

Виринея глядела на него исподлобья и молчала. Ангелар обошел ее, рассматривая, и сел на стул. Помолчали.

- М-да, как-то не похожа наша встреча на свидание двух родных людей, - сказал Ангелар. – Ты, я вижу, тоже не испытываешь ко мне теплых родственных чувств, - он задумчиво постукивал ладонью по колену. – Значит, ты все видела. Тогда.

Виринея встрепенулась:

- Ага, он все-таки рассказал тебе. Значит, он мне поверил.

- Да, тебе удалось испортить мои отношения с сыном, если ты этого хотела.

- Море не отступило? – Спросила Виринея и, взглянув в лицо брата, улыбнулась. – Я знала.

Ангелар вскочил:

- Я начинаю думать, что цель твоей жизни – портить мне жизнь.

- Ты недалек от истины.

Правитель рассмеялся.

- После всего, что ты натворила много лет назад, ты снова появляешься, чтобы облить меня грязью перед сыном и нарушить наши планы. Почему ты не отдала ему свою половинку монеты?!

Виринея снова улыбнулась:

- Да, это было хорошо. У меня был удачный день тогда.

- Так вот, - Ангелар подошел к ней вплотную, - это был твой последний удачный день.

- Как мило! Ты мне угрожаешь. Теперь, когда у меня нет оберега и я заперта здесь.

- Да, тебе отсюда не выйти, живой точно, - Правитель обвел взглядом комнату. – Думаю, ты это уже поняла. Наверняка ведь попыталась прогуляться, увидев, что замков нет. Эта тюрьма великолепна. Ее построили древние люди! Теперь такого строить никто уже не умеет. Никаких запоров, решеток, заграждений. Но тот, кто попытается отсюда выбраться, через три часа умирает в страшных мучениях.

- Как же мне хотелось убить тебя все эти годы!

Ангелар развел руками:

- Увы. Ты лучше других знаешь, что это невозможно. Ну хоть в чем-то наши чувства взаимны, сестренка. Правда, моя мечта скоро осуществится. Конечно, я хотел бы устроить показательный процесс – мой народ давно не видел публичной казни. Но… Море не отступило, так что времени у меня нет.

- Убьешь меня прямо сейчас?

- Руки марать не хочется.

- Скажите пожалуйста! А я бы не побрезговала.

- Да, я знаю, ты за эти годы научилась убивать.

- Ты зачем приходил? Сообщить лично, что меня скоро убьют? Честь оказал?

- Пожалуй, ты права, - Ангелар кивнул. – Мне пора. А приходил я, чтоб посмотреть на тебя… в последний раз.

И не задерживаясь дольше, он вышел.

После его ухода Виринея опустилась на пол. Застыв, словно мертвая, она просидела очень долго, пока не услышала опять шаги. И через несколько минут в открытую дверь быстро и решительно вошел Угрим.

Он теперь жил на территории Дворца, в одном из множества домиков, предназначенных для прислуги, и пользовался полной свободой передвижения. О былых его преступлениях никто и не заикался, и он решил, что искупил их своим предательством. Правда, и приближать его к себе Правитель не спешил: никакой должности ему назначено не было, никаких поручений не давали. Ему не посчитали нужным сообщить об аресте его бывшей любовницы – он сам случайно узнал о том, что она здесь, в дворцовой тюрьме, и не смог удержаться от того, чтобы нанести ей визит. Само здание тюрьмы он нашел довольно быстро – его местоположение не было секретом, и теперь с удивлением рассматривал богатую обстановку этого необычного места заключения.

Увидев на ковре Виринею, он резко остановился, будто наткнувшись на невидимую преграду. Глаза пленницы сузились, она закусила губу, но не поднялась – смотрела на него, чуть приподняв голову, из-за закрывающих лицо каштановых прядей.

- Виринея! – Вскрикнул возбужденно Угрим.

Она опустила голову и с презрением отвернулась.

- Нет уж, ты не отворачивайся, - он подскочил к ней и, схватив за волосы, повернул ее лицо к себе. – Я пришел поговорить. И на этот раз говорить буду я. Я слишком долго был твоим бессловесным рабом – пришло время платить по счетам, - единственный глаз его блеснул ненавистью.

- Что ты мне можешь сказать, слизняк? – Виринея морщилась от боли.

- О! Я могу тебе сказать очень много. Я могу сказать, что у меня прекрасная память, и я не забыл ни одной твоей затрещины, ни одного обидного слова, ни одного унижения. И вот этого, - он показал на повязку, закрывавшую слепой глаз, - я тоже не забыл.

Он отпустил ее волосы и встал прямо над ней.

- А, так ты пришел мстить!

- Мстить? – Угрим засмеялся. – Нет! Не-ет. Я выше мести. Да и к чему мстить жалкой униженной женщине, которая потеряла все свое величие, всю свою силу, которая теперь может лишь умолять, а не приказывать, как раньше. Нет, я буду великодушен. Я пришел сказать, что прощаю тебе все зло, Виринея. Все, кроме одного. Твоей измены. Но и за это я тебя не буду наказывать. Ты слабая женщина, ты не виновата. Я сам все улажу. Во-первых, Правитель должен мне награду за… услугу. И я попрошу у него тебя. Мы снова будем жить как прежде. Только теперь я буду главным, а ты, как обычная женщина, будешь меня слушаться и делать все, что я потребую.

- Этого не будет.

- Не сметь говорить, пока я не разрешил! – Властно крикнул Угрим и ударил ее по лицу. – Я научу тебя разговаривать со мной! Я еще не все сказал. Есть еще во-вторых. Я понимаю, что ты не будешь до конца моей, пока жив тот, из-за кого ты решила бросить меня. Но это я исправлю. Я обещал, что убью его, и теперь время пришло.

Глаза Виринеи сверкнули:

- Ты убьешь Ворона? Да тебе его не одолеть! Ты не решишься даже ударить его!

Угрим с силой оттолкнул ее, ноздри его раздувались. Но он взял себя в руки:

- Посмотрим.

Виринея усмехнулась

- Завтра я приду, - с угрозой пообещал Угрим, - а пока небольшой сюрприз. Я, конечно, все простил, но небольшой должок все же остался за мной. А я не люблю оставаться в долгу.

Из складок одежды он достал кнут. Виринея невольно отодвинулась, но тут же на нее обрушился сильный удар. Она вскрикнула и еле успела закрыться руками.

Угрим бил хладнокровно, тщательно выбирая место, куда ударить. Иногда он целил по лицу, но чаще попадал по спине и рукам, так как Виринея вся сжалась на полу, закрывая голову. С каждым ударом она заметно слабела, руки ее опускались. Наконец она уронила голову на ковер – сознание оставило ее.

Угрим с довольным видом окинул взглядом дело своих рук, потом швырнул на распростертое тело кнут и ушел, не оглядываясь.

В следующей части:

Виринея решает ценой собственной жизни помочь Аскалону с выбором. Убедит ли это Правителя?

+1
17:50
73
23:35
Спасибо, как всегда интересно)
Загрузка...
Марго Генер