Ресторан "Павлин" (глава 2)

16+
Автор:
Кристина Устинова
Ресторан "Павлин" (глава 2)
Аннотация:
События разворачиваются вокруг элитного ресторана "Павлин". Несчастья следует одно за другим — то погибает гардеробщица, то одна известная клиентка скандалит. В общем, ни дня без приключений и перемен. Вот только удастся ли ресторану удержаться на плаву, а его владельцу не сойти с ума?
Текст:

Глава 2

Журналист

На следующий день газеты пестрили высказываниями Марлен Брюкель о ресторане «Павлин», интервью у которой взял Теодор Мёллендорф:

«Я вчера пришла в ресторан "Павлин" по рекомендациям моих друзей. Я многое наслышана об его репутации, как одного из самых дорогих и лучших ресторанов города, владельцем которого является поляк Чеслав Ковальский. Войдя туда где-то около десяти вечера, меня поразил его изящный интерьер, успокаивающая и приятная атмосфера...

...Я села за столик и раскрыла меню. Меня первым делом поразило многообразие блюд: все возможные супы, морские деликатесы, второе, десерты... Да, цены немалые. Сгорая от любопытства, я заказала три блюда...

...Время ожидания не слишком большое, к тому же вино принесли быстро, а затем блюда... И что я увидела?! Сырое мясо, криво нарезанные ломтики яблока, сухое мясо ягнёнка, кислая капуста... Господи, и это стоит минимум по 50-70 марок! Не знаю, почему так: либо работники устают, либо просто невнимательность, но потом, когда я обратилась к шеф-повару, он не просто стал отпираться от очевидных фактов, но и откровенно хамить мне! Он не признаёт своих ошибок. В итоге я встала и ушла; спасибо, что хотя бы разрешили не платить за такое отношение.

И теперь даже не знаю, загляну туда в следующий раз или нет».

Когда Вера вместе с Виктором пришли на следующий день на работу, они застали в зале одного Ковальского, который сидел за столом, склонившись над газетой. Очки его спали на самый кончик носа, а пальцы свои он погрузил в густую тёмную шевелюру, и казалось, что сейчас начнёт рвать на себе волосы.

Виктор, который уже привык к таким состояниям владельца, подошёл к нему, подсел рядом и приобнял за плечи, поглаживая по голове. Вера в недоумении стояла в стороне, осматривая интерьер.

— Ох, доктор Ковальский, — говорил официант, — ну кто она такая, эта Брюкель? Примадонна с большими формами, которая не разбирается особо-то в еде. Она даже не критик!

Ковальский посмотрел на него.

— Ты не прав. Она известная личность, и её мнение тоже может подорвать нашу репутацию.

— Неужели есть те, кто придерживается её советов? Да она же не критик!

— Витенька, мой бедный наивный мальчик, у каждой звезды есть своё огромное количество поклонников, которые прислушиваются к её высказываниям; даже если она скажет, что сахар чёрный, никто не станет ей перечить. К тому же, у неё много влиятельных друзей, которые не останутся равнодушными к этому. Да, у неё огромнейшие связи, а поклонников ещё больше.

— Но это же глупо!

— И мы в этой глупости живём... — Он поник. — Теперь репутация моя несколько пошатнётся.

— Доктор Ковальский, вы слишком всё близко воспринимаете к сердцу. Есть же и хорошие вещи: например, я нашёл вам новую гардеробщицу.

Он поднял голову и впервые посмотрел на Веру. Она встретилась с ним взглядом и улыбнулась. Он кивнул.

— Ладно... принимаемся за работу.

На несчастье Ковальского, он оказался прав: в этот день людей пришло в два раза меньше, чем обычно, что огорчило его и Антона; зато польза для Веры, которая только привыкала к новым обязанностям. Её все условия устраивали, только владелец ещё дал ей немного денег со словами:

— Что это на тебе? Сколько этому платью лет? Два года?.. Вижу, да, оно поношенное. Завтра приходи в новом, не позорь меня, хорошо?

Вера кивнула. Ей даже стало стыдно: вот она в выцветшем платье, принимает меха за несколько тысяч, а то и миллион марок, а гости смотрят на неё, как на нищенку. Хотя бы работа не сложная и деньги за неё платят хорошие.

...Так прошёл её первый день. Она познакомилась и с Антоном, и с Юлиушом, и с остальными, которых представил ей Виктор.

Ничего необычного не произошло за рабочий день, но кое-что случилось почти под самый конец, когда половина гостей уже разъехалась по домам.

Вера только села на своё место, когда вошёл высокий широкоплечий мужчина, внешне напоминающий больше испанца: смуглая кожа, тёмные маленькие усики, чёрные глаза. Оглядев с ног до головы Веру (из-за чего та покраснела до корней волос), он обнажил крепкие зубы и поднял шляпу. Заговорил, но без акцента:

— Здравствуйте, леди. Сколько осталось до закрытия?

— Здравствуйте... Ох, ещё минут двадцать.

— Хорошо, я не займу много времени. — Он снял новенькое пальто, и Вера услышала резкий, но по-своему притягательный запах дорогих духов. — Доктор Ковальский у себя?

— Да... — Она невольно улыбнулась.

Он кивнул и прошёл в зал. Она проводила его взглядом, пока он не скрылся за углом. А запах духов всё ещё витал в воздухе...

Кабинет Ковальского располагался сбоку от кухни, но благодаря толстым стенам там было тихо. Помещение это небольшое, с таким же ярким, но не резким освещением, как в зале, только из-за стен отдавало не красным, а зелёным оттенком. Тёмные шторы закрывали вид на людную улицу; из мебели не было ничего роскошного или необычного: дубовый стол, кресло, два стула, книжный шкаф, а также рядом, прислонившись к стене, стояла софа. На всякий случай.

Сам хозяин сидел за столом и протяжно курил, а рядом стоял стакан с чаем. В дверь постучали, и он сказал:

— Кто?

— Теодор Мёллендорф, журналист. Можно?

Ковальский привстал.

— Входите.

Он вошёл и одарил его улыбкой.

— Доктор Ковальский... Давненько я к вам не заходил.

— Зачем же вы тогда пришли? У меня сегодня нет настроения для разговоров, если честно.

Теодор прилёг на софу и закурил; Ковальский сел рядом, на стул.

— Доктор Ковальский, я понимаю, что потом вы уйдёте, поэтому не буду задерживать. Я по поводу Марлен Брюкель.

— Я так и думал. Знаете, что я вам скажу? Эта стерва уже все границы перешла! Часть того, что она сказала — неправда.

Журналист рассмеялся.

— Друг мой, милый мой, советую придержать язык за зубами. Это как минимум не красиво.

Ковальский встал.

— Это ещё почему? Вы всё равно это не поместите в газету!.. И я вам не друг!

— Как знать... Тем более, не советую так о ней говорить, чтоб дело до греха не доводить.

Ковальский прищурился.

— Вы мне что, угрожаете? Вы, получивший скандальную репутацию Казановы, смеете мне ещё угрожать?

Улыбка исчезла с его лица.

— Я не за этим пришёл, доктор Ковальский. Я просто хочу узнать, что вы думаете об этом интервью.

— Тогда напечатаете мои вышесказанные слова. Всё, не желаю вас видеть!

Ковальский встал и уселся за стол. Теодор потушил сигару, поднялся с негромким кряхтением и снова улыбнулся.

— Что ж, желаю вам всего хорошего!

Он вошёл в почти опустевший зал и вернулся к Вере. Она тут же вскочила и подала ему единственное оставшееся пальто.

— Ваш босс сегодня не в духе, — сказал Теодор.

— Да, это всё из-за интервью.

— Плохое настроение ему точно не сыграет на руку.

— Я с вами согласна, герр...

— Теодор Мёллендорф. А вас как? Раньше я вас что-то не видел.

— Красивое имя. Я Вера Новичкова; первый день здесь работаю.

Он поцеловал её руку.

— Я лишь желаю вам терпения. До свидания!

Вернулся домой Теодор поздно, но Марлен не спала и ожидала его в гостиной около камина, попивая шампанское. Услышав в коридоре скрип двери, она вскочила и кинулась ему на шею.

— Тео, милый! Я тебя уже заждалась.

— Привет, милая. Да так, по работе...

— Садись, садись.

Он разделся и сел рядом с ней. Огонь освещал её розовый халат с цветами и распущенные белокурые волосы, а также бокал шампанского и бутылку.

Теодор нахмурился.

— Снова пьёшь? Может, хватит тебе?

Она нахмурилась.

— А что? Я много репетировала, и сейчас имею право на отдых. Разве нет?

— Но вот уже в который день ты по вечерам...

— Тео, не учи меня жизни, а? Неужели я тебя ждала только ради упрёков?

— Нет, что ты! Просто...

— Тео, — голос её зазвучал ласково, — не надо. Я устала.

Он лишь вздохнул и рассказал про визит в ресторан «Павлин».

Продолжение следует...

(фотограф Daria Shevtsova)

+1
20:05
56
15:23
Интригующе… smilerose
Спасибо большое)
Загрузка...
Артём Шевченко

Другие публикации