Конец света для одной души Глава 9 Рандеву с трансцендентным

16+
Автор:
Флабес Побалакту
Конец света для одной души Глава 9 Рандеву с трансцендентным
Аннотация:
Сможешь, ли, ты быстро перестроиться, когда в твоей благополучной и размеренной жизни произошли кардинальные изменения? Сможешь, ли, ты вырулить и не загнуться? И если подумалось "может совсем и не плохо, когда всё хорошее вдруг заканчивается", то ещё не всё потеряно. Тогда уже не важно-ад это или рай.
Текст:

                                     Рандеву с трансцендентным

       К вечеру набежали легкие тучи, немного покапало, потом всё-небо ясное и штиль. Алиса молнией проскользнула из кухни в комнату и под штору, потом забралась под кровать, забилась в самый дальний угол. Фёдор замер в стойке на задних лапах, передними вцепился в дверцу. Один Том вел себя спокойно и нейтрально. Я вышла во двор-глушина и всё в полушёпоте. Зайдя в дом, закрыла все двери на замок, проверила окна, задернула все портьеры. Я ждала этого момента, очень ждала, метаться и кидаться никуда не собираюсь. С той самой бордовой ночи прошло полтора месяца.
       Клетку с Фёдором сняла с холодильника, поставила на стол и накрыла халатом. Лиску вытаскивать не стала, просто опустила покрывало до пола. Том зашёл в комнату, равнодушно лёг около стола, положив голову на скрещенные лапы. Глаза закрыты, вроде, уснул.
       Так просто? Реснички захлопнул и ничего тебе не занимательно? Составь, хоть, ненадолго компанию. Отказываешься? Понимаю-отдых дороже.
       Я принесла тазик, большую, открытую бутылку воды, солнцезащитные очки зачем-то, гвоздодер и незаряженное ружьё пристроила рядом-необычный набор предметов для встречи неизвестного. Из одноствольного стрелять не умею и не пробовала. Надобности пока не было. Подтащила к окну кресло, разулась, сняла носки и села, приоткрыв штору. Я в полной готовности.
       Начинайте!
       Ветер совсем стих. Утихомирились и смолкли все и вся, что только возможно, без исключения. Вот это я понимаю! Претворение трансформации! Страха нет, и это хорошо. Мне надо прочувствовать и запомнить всё до мелочей, если получится. Сгущаются сумерки. На светло-сером небе появились розовые полосы. Невиданно красивое сияние, необычно прекрасное! Цвет бордо получился не сразу. Сначала всё было розовым, потом голубым, синим, фиолетовым, синим, голубым, розовым опять и только потом начал постепенно наливаться, свертываться и переходить в насыщенно бордовый.
       Колоритно! Экспрессивно!
       Я огляделась вокруг, всё как в ту ночь-в тёмно-вишнёвом свете чёрные силуэты мебели без отражений. Довлеющая тишь, собака спит глубоким сном, других тоже не слышно. Я приподнялась-ходить могу, головой и руками шевелить могу.
       Икота, как она некстати. Таких толчкообразных сокращений диафрагмы у меня ещё никогда не было. Мои отрывистые иерихонские звуки могут вернуть жизненный тонус Моаи с острова Пасхи и даже терракотовой армии с конницей из гробницы китайского императора. Ничего себе-какие я вопли издаю, выкрики помешанного.
       Щелбан по носопыркам всех недавно усыплённых, убаюканных и вовсю храпевших. Рота, подъё-ё-ём!!!
       Я не виновата, друзья. Подъё-ё-ём!!!
       Извините, любимые коты, собаки и крыски. Подъё-ё-ём!!!
       Затухаемся, забываемся. Продолжаем дружно давить ушки. Подъё-ё-ём!!!
       Вот вам в утешение милая колыбельная. Подъё-ё-ём!!!
       Народные средства, такие как задержка дыхания и высовывание языка не помогли. Заклинательные слова "и-кк-ота, и-кк-ота перейди на Федота, и-к-к" подвергла в непонятку не только Фёдора, который, услышав что-то до боли знакомое, начал приподнимать тряпочку: "Ты меня звала, ненаглядная моя любушка, ласточка весенняя, солнышко свет ясное, сладкое зернышко моё кукурузное?", но и разбуженного, недовольного Тома. Сейчас он меня ненавидит всей собачьей селезенкой.
       -Ты, что, забурела вконец, женщина? Или как там тебя? Я твоего погоняла даже не знаю.
       -Засохни, тупиковая ветвь человечества с зачатками разума!
       -Не возникай! Заткни уже чем-нибудь свою лаялку, исчезающая форма жизни!
       Походу пёсиль прав-он действительно не ведает как меня звать. Алиса с Федором всегда реагировали на моё имя, воспринимали его, мгновенно врубались в звучание исходившее от домашних. А для собакина-я забуревшая, исчезающая форма жизни без клички. Скоро кошка с мышкой тоже забудут мой позывной данный при рождении. И я незаметно истаю и выветрюсь здесь в обезличивании с безымянностью. Кстати, как меня зовут? Рисуюсь! Конечно помню, память еще не отшибло. Если что-паспорт с разными свидетельствами имеются.
       Острячка на взлетной полосе с отрывом от бетонки! Подъё-ё-ём!!!
       Да что, б, меня, горластую такую. Подъё-ё-ём!!!
       Ну, это уже ни в какие ворота, калитки и двери. Подъё-ё-ём!!!
       Надо пройти на кухню и хлебнуть воды. Иначе меня разметает на неровные ошметки. Стало неладно секунд через десять после нескольких мелких глоточков. Я зажмурилась и приложила пальцы к переносице-что-то, как-то отвратно. Не успев прикинув, почему, же, мне стало так отвратно, понеслось...
       Слабая дамба не сдюжила, ее пробило нутротрясением, шлюз снесло и хлынула сель. До туалета я не добежала и тазиком воспользоваться не успела. Меня рвало и выворачивало наизнанку. Сложившись пополам, как перочинный ножик, я выплескивала и изрыгала из себя то, что употребила сейчас и накануне.
       Выкручивало долго и муторно. Освобождало всё до желчи, потом пошла белая кипень с хлопьями. А когда и она закончилась и выходить было уже нечему, мои мучительные потуги добрались до поджелудочной с печенкой. Они решили закатить сейсмологическую тектонику и сдвинуть с кронштейнов важные железы. Замыслили отымание, того что хорошо припрятано в депозитарии потрохов. Опустившись на табурет, я еле-еле обуздала и устаканила этот гастроэнтерологический путч.
       Необъяснимо! Нелепо! Это, же, была вода, просто вода, а не какой-то стрихнин разбавленный в крепком настое из мухоморных грибочков с поганками.
       Когда я немного оклемалась, закрыла кухню, доползла до кровати и упала ничком поперек матраса, успев повернуть лицо так, чтобы не задохнуться. Одно утешило-икание загасилось и больше не возобновлялось. Очнулась опять в бордовой комнате. Том лежит, всё спокойно-срубилась в этой же фигурации. Через некоторое время открыла глаза-всё ещё бордо. Кисти рук сжало и скрючило. Опираясь на локти, собралась и все-таки встала. Мне обязательно нужно к окну. Непременно.
       Я залезла между штор, прислонилась почти вплотную к окну, уловила движение и это не люди, вернее не совсем люди.
       Поразительно!
       Больше похожи на высокие тени-приведения. Идут прямо, очень медленно, как сомнамбулы, не останавливаясь. Около препятствий они как будто растворялись в них, а пройдя сквозь, появлялись снова.
       Их немного. Впереди два силуэта, вдвое меньше, эти идут парой, согнувшись. Мне кажется, что групп несколько, подробнее разглядеть не могу-не очень близко. Стены дома и пол слегка вибрировали. Я стояла во весь рост, расставив, для равновесия и устойчивости, ноги на ширину плеч и опираясь костяшками пальцев в стекло. Не пряталась, наблюдала за ними минут десять. Они прошли и на меня не отреагировали.
       В помещении тяжёлый, удушающий воздух, который было очень сложно глотать. Я процеживала его сквозь зубы и проталкивала в себя, боясь больше не услышать своего дыхания. Бутылка с водой бухнула в таз и этот единичный, одинокий звук своим точным попаданием снаряда чуть не разорвал моё сердце.
       Мне позарез надо куда-нибудь приткнуться, экстренно улечься, сложиться калачиком в позе эмбриона, укрыться с головой, отстраниться и отмежеваться от всего непередаваемо-нездешнего.
       И очень срочно!
       Я проснулась днем, все были живы. Мы всё там же. Нас, похищенных, не отвоевали, не выхватили из этого инферно и не вернули родной отчизне. Том сидит около стола, Лиска вылезла, воду пьет из ванночки. Фёдор шебуршится, халата на клетке уже нет, стянул его, соскучившись по нам. Из всех, только я не копошусь и не трепыхаюсь. Нет сил, лежу без движения, перерабатываю недавно отсканированное пришествие.
       Уже не удивлена. Ну, что ж, вполне предсказуемо. Всё, что происходит со мной и так не поддается никакой рациональности. Не скажу, что мне спокойно, вреда они мне, конечно, не причинили, но это пока. Бордовая ночь продолжалась двое суток. Надо убрать после себя на кухне, но подняться смогла я только через семь часов-опять пришла в полное изнеможение. Сморило мгновенно и надолго.
       У меня упало зрение, совсем немного и это неприятная очевидность, дефект, под названием дальнозоркость. Вдаль вижу, по-прежнему, хорошо и отчетливо. Я нашла очки, они самые слабые, мне подходят, одеваю по необходимости, когда надо что-то рассмотреть вблизи. Всегда пыталась быть внимательной и старалась не пораниться. Мне теперь здоровье надо беречь, я, как в джунглях, смазываю и заживляю каждую царапку, чтобы не загноилась.
       Нечаянно резанула палец на левой руке, рана глубокая, расстроилась, но не поэтому поводу-кровь плохо вытекала и быстро свернулась. Раньше я таким не страдала, чем мне сейчас грозит неприятная информация, представить, в общих чертах, могу. Это уже серьезно. Нашла в аптечке аспирин, принимаю пока для разжижения крови. Необходимо найти и почитать медицинскую литературу, а лучше поездить по больницам, в гематологических отделениях что-нибудь и найду. Все-таки бордовые ночи оказали на меня негативное воздействие, какое-то слабое излучение, от мощного я бы, наверное, сразу загнулась. Надлежит понаблюдать, отражается ли все это на животных.
       Не отражается! Им всё равно-что ночь, что день, что бордо, что другие краски вселенной.
       На преисподнюю данное место совсем не похоже. В мировой литературе и всенародном кинематографе всё преподносят не так. Там должно быть неимоверно зловонно, с удушающими испарениями сероводорода, неумолчно-голосисто, очень-очень не кондиционерно, без климат-контроля и погано-дерьмово. Там должно быть безумно ужасно, нестерпимо, избыточно больно, донельзя страшно и безгранично жестоко. Вроде ничего не упустила. Да, ещё разные зверские, невыносимые и бесконечно-инфернальные пытки.
       Должно быть???
       Кто сказал?
       Тот, кто оттуда вернулся?
       Дак, кто возвратился? Никого не припомню.
       Здесь, же, слишком тихо, слишком чинно, слишком смиренно и эргономично для чистилища. Но для себя сделала субъективное заключение-допустимо, что это обсервация, карантинно-перевалочная зона, пересыльный спецприёмник. Некий предбанник в жаровню тандыра или обратное-преддверье в благословенные кущи цветущего эдема. И отбрасывать единственное, пока, суждение не стоит. Других сейчас не имеется.
       Долго разглядывала себя в зеркале, и лицо и тело. Может потихоньку и понемногу начинаю мутировать, как одна семейка в произведении Говарда Лавкрафта "Цвет из иных миров"? Отклонений не выявила. Лицо, правда, бледное, осунулось, под глазами тёмные круги. Ничего, пойдет, третий сорт не брак.
       Я не стала долго откладывать посещения медицинских учреждений, куда смогла-залезла. В разных отделениях стационаров, набрала соответствующих препаратов, шприцов, и других разных материалов. Инструкции изучу, если-что, уколы ставить умею. Я папе иногда инъекции делала, когда он заболел. И Алиска тоже не избежала этой участи, поэтому, до сих пор от меня шугается.
       Наткнулась на автоматический портативный дефибриллятор-теперь он мой. Что я с ним делать буду, это уже другой вопрос. Лично мне, он не к чему. Запустить самой себе сердце и воскресить себя с его помощью я вряд, ли, сумею. Только смогу запулить эвтаназию, но всё равно взяла. Хозяюшка! Разжилась толстенным справочником лекарственных средств, анатомической энциклопедией и ещё несколькими медицинскими талмудами. Целая библиотека получилась. Посмотрю и полистаю на досуге-что, где и как расположено, как правильно называется, чем всё это залечивать, припудривать, шпаклевать, оверложивать и загипсовывать. Авось, поверхностные знания когда-нибудь и пригодятся.
       Вот только стоматология на "авось" наверняка не поведётся. Ну, как пломба раскрошится, пульпит взнузданёт и жвалы забюллетенят? У меня еще не все зубы мудрости прорезались. А если флюс решит мне нарушить красоту подчелюстной и подглазничной области и тройничный нерв начнет лягаться? Тут гиблое дело, суши весла. Это не заноза, которую можно уцепить и вытащить щипчиками из маникюрного набора. 
       И умереть с этого не умрёшь, но боль калёной моросью будет долго канючить и докучать, тихоходно изливаться из нервных пучков зубных канальцев, ввинчивая дрелью саморезы в мозжечок. Что, же, тогда может спасти меня от этой долбёжки? Да, ничто, кроме компресса и микстуры из цианистого калия. Может стоит его поискать. На всякий случай. Кто его знает.
       На плакаты и баннеры осклабленных ртов с белоснежным частоколом из тридцати двух здоровых, бескариесных столбиков, стараюсь не засматриваться. Подмога от дантистов и протезистов не предвидится. Она даже не маячит близ окоёма и с ней надо уже распрощаться напожизненно.
       Рандеву с трансцендентным состоялось, но мне совершенно не хочется думать на данную тему и ломать голову. Новость, так, новость! Не хочется. А придется-не сегодня, так завтра.
0
19:36
67
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Виктория Бравос №2

Другие публикации