Наша собачья жизнь

12+
  • Опубликовано на Дзен
Автор:
Байки Вячеслава
Наша собачья жизнь
Аннотация:
​Собаки - лучшие в мире психологи. Они видят людей насквозь.
Текст:

Снежок из Булдури

Дело было в далеком 1955 году. В то время отец служил в Риге. В июне офицерские семьи перебирались на дачу в Булдури - курортное местечко на взморье километрах в двадцати от Риги. Офицерские жены и дети набирались здоровья, дыша солоноватым воздухом морского прибоя, смешанным с хвойным запахом сосен, окаймляющих широкой полосой белоснежный пляж Рижского залива.

В середине дачного участка стоял дощатый двухэтажный дом с остроконечными башнями по бокам, похожий на небольшой средневековый замок. В доме размещалось около десятка семей. Со стороны улицы дом отгораживался невысоким заборчиком из деревянного штакетника. По периметру дачи росли мачтовые сосны, обильно покрывавшие землю шишками и хвойными иголками. Размеренная дачная жизнь по выходным нарушалась приезжавшими отцами. Накрывался стол, появлялась выпивка, закуска, тазами варились пельмени. Празднество могло затянуться далеко за полночь. Удали у отцов тогда было через край.

Любимым лакомством детей того времени были бутерброды из белого хлеба, густо намазанного сливочным маслом и посыпанные сверху сахарным песком. Как-то раз, я стоял с таким бутербродом около открытого окна тети Клавы, нашей дачной соседки с первого этажа. На подоконнике сидел и наблюдал за мной белый шпиц по кличке Снежок. Добрейшее существо не помышляло ничего плохого. Но, мне почему-то пришло в голову начать махать бутербродом перед самым его носом. Снежок внезапно оскалился и стал похож на злобную крыску. Я испугался и побежал. Снежок спрыгнул с подоконника, настиг меня и схватил зубами за голую лодыжку. Я заорал, но не от боли, а от страха. Почти одновременно завопила тетя Клава, появившаяся в окне. Откуда ни возьмись, выскочила моя мама и утащила меня домой, где с перепугу залила йодом почти всю ногу до колена. Прибежала тетя Клава. Она и мама принялись ругаться, а потом охать, что теперь надо делать мне в живот сорок уколов от бешенства. В конечном итоге, все обошлось не так страшно, как выглядело поначалу. Мне сделали всего пять уколов, так как у Снежка не обнаружили бешенства. В качестве моральной компенсации за страдание родители купили велосипед "Орленок". Это было чудо тогдашней техники: серебристый фонарь спереди, соединенный проводками с динамо-машинкой, передним и задним тормозами, ручным насосом, багажником с пружинкой для крепления клади и педалями, украшенными оранжевыми стеклышками по бокам. Укусы быстро зажили. Я освоил велосипед и целыми днями гонял по дачным окрестностям. За мной иногда бегал Снежок, радостно тявкая и стараясь опередить.

Однажды, я грохнулся с велика и в кровь разодрал коленку. Было больно. Я чуть не заплакал. Но, тут подбежал Снежок и, лизнув ссадину на моей коленке, уселся рядом. Мне стало смешно, и я забыл о боли.

Дома я попросил маму сделать бутерброд с маслом и сахаром. Когда я вышел на крыльцо, Снежок уже ждал меня. Я уселся на ступеньки и принялся угощать Снежка маленькими кусочками, которые отламывал от бутерброда. Жизнь казалась безмятежной и бесконечной...

Так случилось, что через двадцать лет я вновь оказался в Булдури. Ностальгические воспоминания привели меня с неотвратимостью к той самой даче, где я провел ребенком не одно лето. Внешне почти ничего не изменилось. Только на даче жили другие люди. И, о чудо! По территории дачи бегал белый шпиц - настоящая копия моего старого приятеля Снежка. Шпиц подбежал к забору и принялся с любопытством разглядывать меня.

"А вдруг, это внук, или правнук Снежка?" - мелькнула мысль.

- Здравствуйте! Вы что-то ищите? - спросил меня с легким латышским акцентом мужчина, которого я сразу не заметил.

- Ничего. Просто смотрю, какой у вас замечательный шпиц. Как его зовут?

- Смарти, - мужчина наклонился и погладил шпица.

- А, почему Смарти?- поинтересовался я.

- Потому что умненький, - пояснил мужчина.

- Да, шпицы очень умненькие собачки, - согласился я. - Ну, не буду вас задерживать. Мне пора, - я помахал шпицу рукой. - Прощай, Смарти. Если вдруг встретишь Снежка, передавай привет от Славика, которого он здесь когда-то покусал.

Мужчина удивленно посмотрел на меня.

- До свиданья, - настороженно произнес мужчина и, развернувшись, быстрым шагом пошел вглубь дачи.

Смарти сначала увязался за мужчиной, а потом, словно что-то вспомнив, оглянулся, тявкнул и помахал мне на прощанье своим мохнатым загнутым хвостиком. И побежал за хозяином. У меня запершило в горле. Впервые за последние двадцать лет.

Немка Эльза

Зимой 1957 года мы жили в Перхушково, что в сорока минутах езды на электричке от Белорусского вокзала Москвы. Папа учился на Высших курсах офицерского состава, которые располагались недалеко, в поселке Власиха. Мы снимали комнату и веранду в доме, стоящем в полусотне шагов от железнодорожной платформы. Хозяин дома, дядя Сережа, был машинистом. Его жена, тетя Тоня, занималась хозяйством и сыновьями Лешкой и Андрюхой, которые были моими товарищами по мелким шалостям. Во дворе стояла собачья конура, в которой жила немецкая овчарка Эльза. Я побаивался Эльзу и пытался завоевать её доверие кусочками сахара. Эльза с удовольствием принимала угощение, но смотрела на меня строго, не допуская никаких вольностей. А мне так хотелось почесать её за ушами!

К новому году мама связала мне красивые варежки из белой шерсти, разукрашенные разноцветными звездочками. Несколько дней я ходил в варежках и дома, и на улице, хвастаясь перед Лешкой и Андрюхой. В итоге, одну варежку я потерял. Поплелся домой и рассказал маме. Мы вышли во двор и стали искать варежку, но её нигде не было. К тому же шел сильный снег, который сразу заметал наши следы.

- Чего это вы? - дядя Сережа вышел на крыльцо, натягивая полушубок.

- Да, варежку, вот, ищем, - сказала мама.

- Дык, не найдете, ведь. Вон, как метет, - дядя Сережа хитровато прищурился, обращаясь ко мне. - Давай вторую варежку.

Я дал ему варежку.

- Сейчас мы подключим ищейку, - сказал дядя Сережа и подошел к конуре Эльзы. - Давай, принимайся за работу, лентяйка.

Эльза высунула нос из конуры, но вылезать не торопилась.

- На, - сказал дядя Сережа и сунул варежку прямо под нос Эльзы. - Ищи! - скомандовал он.

Эльза нехотя вылезла, принюхалась, и, вдруг, сорвалась с места. Через минуту она сидела около нас с потерянной варежкой в зубах, задорно косясь на меня. Я осторожно почесал её между торчащих ушей, и она разомлела, свесив длиннющий розовый язык набок. Так мы подружились с Эльзой.

В июне папа закончил обучение, и мы уехали к новому месту его службы в Куйбышев. Несколько лет мы продолжали на лето выезжать в Перхушково, как на дачу.

Помню последнюю нашу поездку. Эльза заметно постарела и располнела. Уже не бегала, а тяжело ходила, приседая на задние лапы. Однажды утром, я увидел, что дядя Сережа куда-то направился с Эльзой. За плечом у него болталось охотничье ружье. "Наверно, на охоту", - подумал я.

Ближе к обеду я спросил у Лешки, не вернулся ли дядя Сережа с охоты.

- Да не с охоты, - сказал Лешка, пряча глаза. - Отец пошел Эльзу убивать. Сказал, что незачем ей старой дальше мучиться.

Мне стало так нехорошо, что чуть не стошнило.

К обеду появился подвыпивший дядя Сережа с живой и невредимой Эльзой, которая радостно семенила за ним. Я потом слышал, как дядя Сережа говорил моему папе:

- Ну не смог я, Валентин, понимаешь, не смог. Я ей палку бросаю, прицеливаюсь, а она за ней бежит, несет назад, а потом смотрит, вроде как умоляет, брось еще. Я, мол, принесу. Сколько раз бросишь, столько и принесу. Только не убивай.

Мой папа молчал, не зная, что сказать. Такому ведь не учили на высших курсах офицерского состава.

Эльза безмятежно дожила до конца лета. Дальнейшая судьба её мне неизвестна. В Перхушково мы больше не ездили...

Однажды, копаясь в семейном архиве, я наткнулся на старенькую выцветшую фотографию. На ней мои молодые папа и мама, дядя Сережа, тетя Тоня, Лешка с Андрюхой, а впереди всех на земле сижу я, обняв счастливую Эльзу, которая лижет мне ухо своим длиннющим языком. И все на фотке улыбаются. И смотрят как-то издалека-издалека. Кроме Эльзы, увлечённой собачьими нежностями.

Доктор Лорд

Домик старика Арона в Куйбышеве стоял когда-то на углу улиц Братьев Коростелевых и Рабочей. Сейчас-то я понимаю, что Арон Моисеевич вовсе и не был стариком в свои пятьдесят с хвостиком. Но, с моей точки зрения тогдашнего мальчишки девяти лет, он точно был ветхим дедулей.

Мои родители в ту зиму снимали комнату у Арона Моисеевича, ожидая выделения полноценной квартиры, положенной папе по его армейскому статусу. Жизнь в нашем местечке протекала по-деревенски. Около шести утра с улицы раздавались истошные крики: "Керосин! Керосин!". Чуть позже: "Молоко! Молоко!". Мама, накинув шубку и теплый платок, выбегала на улицу. Возвращалась разрумянившаяся от мороза и веселая с маленькой канистрой керосина и трехлитровой банкой молока. Быстренько разжигался керогаз*, и готовилась манная каша на молоке. Когда завтрак был готов, меня с прибаутками и поцелуйчиками вытаскивали из постели, наскоро умывали, кормили и отправляли в школу.

_______________________________________________________________________

*Керога́з — нагревательный прибор, работающий на керосине. Появился в 30-е годы XX века. Предназначен для приготовления пищи, кипячения воды и др.

Выходя из дома, я всегда выносил конфетку, или печеньице для беспородного лохматого пса по кличке Лорд. На ночь Арон Моисеевич спускал его с цепи, и Лорд бдительно охранял огороженную забором территорию, пугая редких ночных прохожих угрожающим рычанием. Два раза в день Лорда кормили, наливая в алюминиевую чашку около его будки баланду из объедков с хозяйского стола. Лорд уплетал свою бурду с большим аппетитом, но всегда оставлял немного еды на дне чашки. И не просто так! После трапезы он удобно устраивался в будке, высовывал любопытный нос, и принимался терпеливо ждать. Огромная серая крыса вылезала из-под дома и осторожными перебежками подкрадывалась к чашке. Лорд играл бровями, ушами, поскуливал, но не трогал гостью. Он получал удовольствие от увиденного. Убедившись, что ей ничего не грозит, крыса принималась вылизывать чашку, стараясь передними лапками отодвинуть её, как можно дальше от будки. За всем эти действом следил еще один участник спектакля - сибирский кот Емеля, любимец Эллы Натановны, жены Арона Моисеевича. Кот лежал на подоконнике и наблюдал за крысой, удивляясь спокойствию Лорда. Емеля ждал кровавой развязки, когда Лорд порвет крысу на куски. Но, такого никогда не происходило, и разочарованный Емеля уходил греться в ногах у Эллы Натановны, которая большую часть времени проводила в кресле-качалке, занимаясь вязанием кружев.

Хорошо помню, что в начале января Арон Моисеевич занемог. Температура у него поднялась до 39 градусов. Элла Натановна вызвала скорую помощь. Приехавший врач определил, что у больного ангина. Арон Моисеевич лежал пластом, весь пунцовый, как помидор, и, казалось, не дышал. Непонятно как, но все живые существа в доме мгновенно узнали о болезни хозяина. Испарился с подоконника Емеля, Лорд и нос не казал из конуры, крыса тоже куда-то запропастилась. Даже мыши под полом перестали шуршать. На кухне Элла Натановна перешептывалась с моей мамой насчет лечения Арона Моисеевича. Удивительно, но утром того дня, когда заболел Арон Моисеевич, никто не кричал: "Керосин! Керосин!", "Молоко! Молоко!". Жизнь в доме и на улице замерла.

Элла Натановна, после того, как уехала скорая, подозвала меня:

- Славик, ты, ведь, октябренок? - тихо спросила она.

- Скоро меня примут в пионеры! - похвастался я.

- Ну, и хорошо, хорошо. Только не кричи так. - Элла Натановна приложила палец к губам. - Октябрята ведь помогают старшим, правда?

- Конечно, Элла Натановна, - я прикрыл рот ладонью, стараясь говорить тише.

- Приведи Лорда в дом, пожалуйста. Я не хочу выходить на мороз. Если еще и я простужусь, кто будет ухаживать за Ароном Моисеевичем?

- Хорошо.

Меня не надо было просить дважды. Я бросился исполнять просьбу Эллы Натановны и выскочил во двор на 25 градусный мороз без пальто и шапки.

Через пару минут я привел заиндевевшего Лорда. Элла Натановна отвела его к постели Арона Моисеевича. Лорд улегся у кровати больного и положил голову на передние лапы. Так он пролежал два дня. Не ел, не пил, по нужде не ходил. Только изредка поднимал голову и смотрел на Арона Моисеевича. Потом, шумно вздохнув, опять ложился, стараясь не дышать. На третий день Арон Моисеевич начал выздоравливать и попросил кушать. С этого момента дело пошло на поправку. Радости Лорда не было конца. Впервые за несколько дней он поел и побежал на двор справить нужду. Откуда - то вылез взъерошенный исхудавший Емеля, а около будки Лорда объявилась голодная принюхивающаяся крыса. Под полом вновь зашуршали мыши. Жизнь возвращалась в дом. Лорд еще пару дней провел в тепле, ходя за Ароном Моисеевичем по пятам. Элла Натановна принялась за свое обычное занятие - вязание кружев. На улице по утрам снова громко кричали: "Керосин! Молоко!".

И тут заболел я. Не очень сильно, но из дома не выходил, парил ноги и полоскал горло содой. Каждый день Арон Моисеевич приводил ко мне Лорда, который терпеливо сидел рядом и с интересом наблюдал, как я принимаю горячие ножные ванны. Получив за приход к больному пару кусочков сахара, довольный Лорд удалялся, радостно помахивая хвостом.

- Ну, прямо, настоящий доктор! - говорила мама, выпроваживая Лорда легкими пинками под зад.

Зимние каникулы закончились. Я выздоровел и пошел в школу. Весной мы получили квартиру и переехали в новый красивый дом на Садовой, в котором я прожил много лет...

Домика старика Арона давно нет в помине. На его месте стоит многоэтажный жилой дом. Иногда я проезжаю здесь на машине. На душе становится чуть-чуть грустно. Недавно, проснувшись ранним морозным утром, я услышал, как кричат: "Керосин! Керосин!". И тут же: "Молоко! Молоко!". Я подошел к окну. Темная улица была пуста. Только одинокая дворняжка, поджав хвост, семенила трусцой по своим неотложным делам. "Неужели, померещилось?" - подумал я. Будильник показывал семь часов утра - самое время, чтобы подниматься, есть манную кашу и идти в школу. Я лег в кровать и укутался с головой в теплое одеяло.

Пришелец Ник

После Лорда собаки почти на сорок лет исчезли из моей жизни. Я даже начал с годами их побаиваться. Особенно после того случая на рыбалке, когда был атакован двумя злющими псами, встретившимися мне на тропинке, идущей вдоль берега Волги. Я не на шутку испугался, отмахиваясь от них связкой удочек и не давая им приблизиться на расстояние броска. И, если бы не их хозяин, который внезапно появился на палубе дебаркадера, пришвартованного к берегу, неизвестно чем могло окончиться дело.

- Обед! - закричал мужчина. - Ко мне!

Псы мгновенно отстали от меня, и рысью бросились к дебаркадеру.

- Да вы их не бойтесь, - мужчина приветливо помахал мне рукой. - Они еще никого не загрызли насмерть.

"Значит, я мог быть первым!" - промелькнула жуткая мысль, и я ускорил шаг, чтобы быстрее покинуть злополучное место.

Общественность в то время активно обсуждала бешенство животных, их ловлю и утилизацию, нагоняя страху на население, и на меня, в том числе. В каждой случайно встреченной собаке я видел потенциальную угрозу своей жизни. Собаки отвечали мне взаимной неприязнью, частенько попугивая злобным оскалом. Тем более удивительна та мистическая история, которая произошла 25 августа 1997 года - в день рождения моей жены Оли.

С утра я пошел прогуляться по хозяйственным делам. В скверике на Самарской площади увидел растерянно бегающего черно-белого колли. Пес явно потерялся, или убежал из дома. Мысленно я пожалел его, а потом забыл. В тот же день жена, когда ехала на работу, видела точно такого же пса, сидящего на автобусной остановке. А вечером мой сын Саша привел с пляжа черно - белого колли.

- За мной увязался, - пояснил Саша.

- И что будем делать? - спросил я.

- Давай оставим у нас, - предложил Саша.

- Ну, ладно, - согласился я. - Но, у него, наверняка, есть хозяева. Может, еще найдутся. Смотри, какой он ухоженный.

- Хотя бы до завтра давай оставим. А там посмотрим, - сказал Саша.

На семейном совете мы бурно обсудили мистические события, предшествующие появлению колли в нашем доме. В конечном итоге решили оставить пса у себя. Мы с Сашей повели его в сарай, который находился во дворе. И там встретили соседа Андрея из другого подъезда - хозяина колли, только рыжего. Мы попросили его, как опытного собачника, осмотреть нашего пришельца на предмет здоровья. Андрей пощупал пса между ног, осторожно приоткрыл его пасть, осмотрел зубы и авторитетно заявил, что это породистая сучка и ей не больше четырех - пяти лет.

- Могу предложить хорошую кличку, - сказал Андрей. - Деми.

- Почему Деми? - спросили мы.

- Потому что Деми Мур красивая актриса, - пояснил Андрей.

- Теперь ты Деми, - сказал Саша, и погладил собаку по холке.

На ночь мы закрыли Деми в сарае, поставив там чашку с вареным мясом и воду, а утром отвели к ветеринару на детальный осмотр.

- Что у вас случилось? - ветеринар оценивающе посмотрел на Деми.

- Да вот, прибилась сучка. Хотим проверить, здорова ли? - пояснил я.

Каково же было наше удивление, когда ветеринар, осмотрев Деми, сказал:

- Ну, что! Ваша сучка вполне здоровый кобель, лет четырех, - ветеринар искоса посмотрел на меня. - В ваши годы уже следует отличать девочек от мальчиков.

Мы раскрыли рты от изумления. Наша Деми оказалась кобелем.

- Можете не опасаться, собаки этой породы умные, и дружелюбные, - добавил ветеринар, улыбаясь. - Быстро привыкают к новым хозяевам. Так что поздравляю.

Придя домой, занялись выбором новой клички для Деми. И тут сын внезапно выдал:

- Давайте назовем его Ник!

- Почему Ник, - спросила жена.

- В честь Юрия Никулина*, - сказал сын. - Он недавно умер.

_______________________________________________________________________

*Юрий Никулин (18.12.1921 - 21.08.1997) - популярный советский и российский артист цирка, цирковой режиссёр, киноактёр, телеведущий.

Новая кличка всем понравилась. На том и порешили. Так Ник прописался в нашей семье. Но, моя мама отнеслась к нему очень настороженно. Вскоре, одно обстоятельство изменило её точку зрения.

Никуля, как мы любовно стали звать Ника, обожал спать на боку, съежившись и подогнув передние лапы к груди. Это напоминало, как спал в последние годы жизни мой папа. Я при случае сказал маме:

- Видишь, мам, как спит Никуля?

Мама внимательно присмотрелась к лежащему Нику.

- И что? - не поняла она.

- Он спит точно так же, как папа.

Мама сделала удивленные глаза. Потом нахмурилась.

- Ты что хочешь этим сказать? - спросила она, смутно догадываясь, каким будет мой ответ.

- А, вдруг, это папа вернулся к нам. В теле Ника. Вторая жизнь!

- Ты шутишь? - мама недоуменно смотрела на меня.

- Ничего не шучу. О таком много написано, - сказал я.

Мама задумалась, а потом, вскоре, признала Никулю за своего.

Прошло несколько лет. За это время много воды утекло: Саша окончил институт и уехал работать в Москву, дочь Маша вышла замуж, родила девочку и перебралась к мужу. Мамы уже давно не было с нами. Жизнь шла своим чередом, и ничто не предвещало беды. И вдруг, ни с того, ни с сего, как гром среди ясного неба, Ника разбил инсульт. Несколько месяцев он пролежал на полу в памперсах, еле шевелился, по капелькам пил воду, которой мы поили его из пипетки. Невероятно исхудал, просто высох. Приезжавшие ветеринары советовали усыпить, но у нас рука не поднималась. Мы кололи Нику массу всяких лекарств, регулярно отчитываясь по телефону перед Сашей и Машей о состоянии Ника. Надо признаться, надежда на выздоровление Ника с каждым днем потихонечку покидала меня и жену. И тут однажды...

Я сидел на кухне и ел сосиски. И вдруг услышал странный шорох за спиной. Я резко обернулся. Передо мной в промокших памперсах стоял Никуля, шатаясь от слабости. Он улыбался и смотрел такими счастливыми глазами, как будто хотел сказать: "Видишь, я поднялся! Я жив! Всё будет хорошо!". Я обнял Никулю, расцеловал в нос, и сунул в открытую пасть сосиску, которая так и осталась висеть, застряв у него между зубами. С тех пор Ник пошел на поправку, и через пару недель мы смогли совершать с ним прогулки. Правда, поначалу, приходилось его носить по лестнице на руках. Вскоре, Ник стал и сам справляться с выходом на улицу.

Ник прожил с нами ещё три года. В один из июльских дней 2007 года Ник внезапно отказался от еды и больше к ней не притронулся. Через несколько дней его не стало...

Мы похоронили Никулю в сосновом леске недалеко от Рубежного кладбища, где покоятся папа и мама жены. На протяжении нескольких последующих лет мы всегда по весне заезжали к Никуле на могилку. А потом потеряли это место. Энергетики прорубили в леске широкую просеку под ЛЭП, которая прошла прямо в том месте, где покоился Никуля. Но Никулю мы не забыли.

- Помнишь, как наш Никуля ..., - говорим мы иногда друг другу, и улыбаемся.

Никуля наверняка слышит нас и, подняв хвост трубой, резво несется где-то высоко за облаками по бескрайним зеленым лугам своего собачьего рая. Может, он там подружился со Снежком из Булдури, или с немкой Эльзой, или с доктором Лордом. И они рассказывают друг другу забавные истории про своих хозяев.

Саша написал доброе и проникновенное стихотворение, посвященное Никуле. В нем есть такие слова, наполненные искренней любовью:

Рявкай, Ника, и резвись,

Ты достоин наслажденья,

В мир пришел ты сохранить,

Наш очаг, уют семейный.

Вспоминаю иногда вещие слова сына: "Никуля - он святой".

Малыш Эрик

Летворд Эрпо появился на свет 16 января 2006 года. Этим замысловатым именем при рождении нарекли йоркширского терьера с клеймом WTX-1461 между задних лапок около самых яичек. Его подарили моей внучке Кате и дали в миру простую собачью кличку Эрик. Жизнь Эрика протекала безмятежно первые пять лет. И вдруг ... Подросшей Кате захотелось чего-то новенького и модного. Так у неё появился золотистый ретривер Бидж, а Эрика мы с женой забрали к себе. Когда еще был жив Ник, Эрика иногда приводили к нам на пару деньков погостить. Разыгравшись, молоденький Эрик пытался залезать сзади на умудренного жизнью Ника, который с усмешкой наблюдал за его шалостями. Казалось, Ник вспоминает свою озорную молодость. В общем, он относился к Эрику терпимо, и даже с некоторой симпатией. Хотя всегда был готов дать понять, кто в доме хозяин.

Однажды, жена пошла с Эриком на квартиру к дочери, чтобы полить цветы: хозяева вместе с Биджем уехали на некоторое время. По дороге Эрик понял, куда его ведут. Он очень обрадовался. Наверное, подумал, что возвращается туда, где прошли лучшие годы его жизни. Но, когда он переступил порог, то сразу учуял, что здесь живет уже другой пес. Эрик сел и горестно опустил голову. Так и просидел в коридоре все время, пока жена поливала цветы. С тех пор он затаил горькую обиду на свою бывшую хозяйку. Когда потом Катя приходила к нам, Эрик демонстративно был к ней холоден. Он не простил измены.

Жена сразу привязалась к Эрику, окружив теплом и уютом. Ночами он спал у неё в ногах, стараясь не дышать, и не двигаться. Оля стала называть его Эркюлькой, что было созвучно с именем Эркюля Пуаро, героя популярных детективов, обожаемых моей женой. Я же поначалу был достаточно равнодушен к Эрику, относясь к нему, как к домашней обязанности: вовремя выгуливать, кормить и купать. Чувствуя мое отношение, Эрик старался лишний раз не лезть ко мне. Да и вообще вел себя тише воды, ниже травы.

Прошло совсем немного времени, и Эрик ожил. Он начал потешно так приветствовать меня и жену, когда мы возвращались домой. Дверь открывалась, и у порога нас радостно встречал пританцовывающий на задних лапках Эрик. Просто нельзя было в ответ не улыбнуться, и не потрепать его по головке. Незаметно в моем отношении к Эрику произошли изменения. Я стал ждать встреч с Эриком. Более того, когда меня радостно встречал Эрик, я знал, что дома всё в порядке, никто не заболел, ничего плохого не случилось.

Потом Эрик взял на себя роль охранника. Всякий раз, как только кто-то звонил по домофону, Эрик заливался хрипловатым лаем и, стремглав, бросался к входной двери, чтобы первым встретить и обнюхать пришедшего человека. Кто-то должен же был проверять чужаков на безопасность! И тогда в шутку я назвал его про себя "Эрик Отважный", на манер древних викингов давать именам еще и краткую характеристику натуры.

Постепенно менялось положение Эрика в нашей супружеской кровати. Он перебрался поближе к моим ногам, а потом потихонечку добрался и до изголовья, завоевав себе право располагаться между подушками. Таким образом, Эрик окончательно застолбил за собой место в нашей семье.

Как и все маленькие собачки, Эрик был склонен к диареи. Особенно, из-за любви к разным вредным для него вкусностям, вроде острого сыра, кусочков курицы с кари, или копченой колбаски. В дни "желудочных расстройств" он ничего не ест и скручивается на кровати "скрепочкой", как говорит жена. Через лохматую челку смотрит на нас испуганными круглыми глазами, ожидая помощи. Мы принимаемся за лечение. Я растираю в порошок малюсенький кусочек таблетки фталазола, разбавляю водой и полученный раствор набираю в шприц. Эрик сопротивляется, но мы научились впрыскивать лекарство ему в рот. Больной недовольно фыркает и чихает. Через пару дней Эрик выздоравливает и наедается от пуза. Потом забирается на кровать, ложится на спину и откидывает лапки в стороны, открывая миру своё мужское достоинство. Особенно любит это делать в свете настольной лампы на прикроватной тумбочке. Жизнь продолжается...

После купания мы заворачиваем Эрика в махровое полотенчико. Я беру его на руки и сажусь смотреть телевизор. Разомлев от тепла, Эрик закрывает глаза. Я слегка покачиваю его на руках. Мне спокойно. Я вспоминаю, как точно также нянчил своих детей, когда они были совсем маленькими. " Хорошее было время!" - думаю я. Вдруг замечаю, что Эрик одним глазом пристально следит за мной. Кажется, что он видит меня насквозь. Я не хочу думать о будущем. Мы с Эриком живем только одним днем, даже часом. Этим благословенным спокойным часом! И даже ощущаем его одинаково. Единственно, чем я отличаюсь от Эрика, так это тем, что могу мысленно обратиться к небесам с просьбой: "Пусть таких спокойных часов будет, как можно, больше!".

P.S.

Бидж повзрослел и перестал завоевывать призы на собачьих выставках. Внучка Катя потеряла к нему интерес и отдала на содержание матери. Иногда Бидж приходит с Машей к нам в гости, но Эрик с ним не общается. Только исподтишка назло Биджу принимается лакать воду из его миски. Тот помалкивает, словно понимает, что это справедливая месть Эрика за обиды, нанесенные много лет назад...

У сына живет очаровательный рыжий шпиц по кличке Джек - Лис. Он и, правда, похож на озорного лисенка. Несколько раз Джек - Лис приезжал с Сашей в гости. Эрик и Джек - Лис поддерживают миролюбивый нейтралитет. Когда я иногда бываю в гостях у сына, Джек - Лис ночью тихо забирается ко мне в постель, и мы, обнявшись, сладко засыпаем...

P.P.S.

Мой хороший знакомый Феликс нашел в лесу пса с парализованными задними лапами. Он принес его на дачу и дал ему кличку Барс. У собаки была большущая голова с огромной пастью, из которой угрожающе торчали белые клыки. Местные знатоки утверждали, что Барс - смесь волка и собаки. Целое лето Феликс лечил и выхаживал своего найденыша. И к октябрю Барс выздоровел.

Дачный сезон заканчивался. Брать Барса в город не было никаких возможностей из-за его врожденной агрессивности к людям. Феликс оставил Барса на зиму под пригляд местной жительницы. Дал ей денег и попросил подкармливать Барса. Раз в день женщина ставила ведро с незамысловатой едой у забора. Барс обитал в соседнем лесу и приходил на кормежку каждый день в одно и то же время на протяжении всей зимы.

Весной, когда Феликс впервые появился на даче, Барс в тот же день прибежал к нему и остался на всё лето. Потом пришла осень, и вся история повторилась. Итак, нескольких лет подряд.

Я знал Барса и иногда, чтобы задобрить, бросал ему издалека куски сырого мяса. Однако, меня к себе Барс не подпускал. Только к своему хозяину ластился, как маленький щенок, и тыкался мокрым носом в руки Феликса, урча от удовольствия.

Однажды весной Барс не пришел к Феликсу. Местные поговаривали, что волки в прошедшую зиму близко подходили к жилью. И однажды ночью люди слышали отчаянную грызню между ними. Потом кто-то пронзительно скулил, и к утру затих.

  • Дайте критику
Другие работы автора:
+2
21:25
238
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

Другие публикации