Заруинье

  • Жаренные
  • Опытный автор
Автор:
Лиза Виолонова
Заруинье
Аннотация:
Глава Первая
Текст:

О́дари Амальга́ру сидела на подоконнике и смотрела на проспект. Сумерки всё сгущались, и ей, отвыкшей от одиночества, становилось всё тоскливее – в чужой пустой квартире, в чужом родном городе. Никакого багажа, кроме одного маленького рюкзака, взять с собой было нельзя, и всё, что осталось теперь у Одари Амальгару от прошлой жизни, кроме воспоминаний, – книга переписанных от руки легенд, пособие Лагенце́рнера по новейшим ядам и старенький фотоаппарат – с экраном, цифровой, запрещённый здесь, как любой цифровой прибор, – хранящий вереницы цифровых кадров – зыбкие свидетельства прежней, навсегда растаявшей жизни. Одари думала о Жано́ре Спектр, о том, что обещала дать ей знать о своём приезде. Ве́нна-Пилари́на, седьмой дом, квартира S. Трамвайная остановка оказалась совсем рядом, за углом, где в проспект Яха́нси впадает улица Невидимых Клёнов – пустынная каменистая улочка без единого островка зелени, когда-то славившаяся самыми пышногривыми клёнами на островах. Уже на остановке выяснилось, что трамваи больше не ходят по расписанию, появление их, как и непоявление, непредсказуемо и не подчиняется никаким законам. Трамвайных маршрутов в городе осталось всего два: 23 – от Набережной Пустоты до Главного Вокзала – и 24 – от Главного Вокзала в Заруинье. Заруинье! – Какое непривычное слово. Как давно оно прижилось? Несколько долгих лет назад (здесь бывают и короткие годы) над районом, который называют теперь Спящие Руины пролилось ядовитое облако, пришедшее с Антиострова. Растаяли в окнах стёкла, осыпались пеплом этажи, расплавились и сошли в землю раскалённой водой – деревья. Остались обожжённые кирпичные стены – и каменные пятиэтажные печи. У Спящих Руин трамвай теперь делает крюк, объезжает по Со́рбел-Штрасс через Флерм-Протва́на – к закрывшейся давно и превращённой в столпотворенье художественных мастерских Музыкальной Фабрике. Здесь на улице Черноплодных Рябин живёт Жанора Спектр, в доме номер семь, во втором этаже. Узкая бетонная галерея обходит дом по периметру. Одари Амальгару входит с чёрного хода: знакомая обшитая войлоком дверь, знакомый тихий колокольчик. Открывает Себ Спектр, его волосы и борода тёмно-серы, взгляд тяжёл, он постарел – сильно. Из-за его плеча выглядывает Жанора – взволнованная – в тёмно-зелёной кофточке с закруглённым воротничком, её каштановые волосы отливают красным, испуг и радость смешались в её тонкой улыбке…

– Одари! Какая радость! Как ты изменилась! – Воскликнула Жанора.

Они сидят за овальным вытянутым столом в маленькой кухне. Жанора принесла угощение – оливки, виноград, сухари и капустный суп в маленьких чашечках. Заходит поздороваться Це́тти, ей шестнадцать, ярко-красные волосы чуть взъерошены, вокруг шеи – большие наушники, из которых доносятся звуки электролютни и словно бы ангельские голоса, в руках – кассетный плеер.

– Я всегда знала, что у неё будут красные волосы. – Полушёпотом говорит Жанора, когда Цетти уходит в свою комнату. – Поэтому и назвала её Цителиа́на (tsitely – на грузинском языке значит «красный»). Незадолго до её появления над районом, где мы тогда жили, прошло рубиновое облако с Антиострова.

Жанора на Антиострове когда-то училась в Академии Искусств, она художник по костюмам. А здесь, в городе Т., у неё свой салон тканей.

Ко́ррел, младший брат Цетти, тоже заходит поздороваться, берёт со стола несколько оливок и сухарей. Он будущий архитектор, целыми днями сидит над чертежами.

– Его учитель – сам профессор G, – с гордостью говорит Жанора, – сейчас они работают над восстановлением вращающихся домов и над заброшенным несколько лет назад проектом движущихся квартир-трамваев. – И всё это тоже говорится полушёпотом.

Одари Амальгару слушает с интересом – о том, как изменился без неё город Т., о том, что район Спящие Руины с наступлением сумерек обходят теперь стороной, потому что он якобы оживает и мало кто может выбраться из него в темноте. Жанора всё увлечённее рассказывает, но Себ Спектр выглядит напряжённым, и Одари чувствует, что ей пора уходить.

– Я тебя провожу, Одари, и мы немного поговорим. – Говорит Себ Спектр, когда Жанора, простившись с Одари и вручив ей в дорогу гроздь тёмного винограда, уходит в свою комнату.

Себ Спектр ведёт Одари узкими закоулками, кажется – только ему одному известными тропами, в соседний квартал, в свой гараж-бункер.

– Ты будешь искать его, Одари, я знаю. Я знаю, зачем ты приехала. Ты ничего не найдёшь и только разворошишь всё. А Цетти, Коррел? Чем они виноваты? Мы все страшно устали…

– Я не буду искать. – Говорит Одари. – Я приехала домой. Там, на Большой Земле, мне нет места.

Они входят в ангар с тяжёлой металлической дверью, пахнет углем. Себ Спектр запирает дверь изнутри. Себ – механик, очень хороший механик. В городе Т. машины – редкость (двигатели работают на воде, а вода здесь – дорогое удовольствие), но те, у кого они есть, обращаются в основном к Себу Спектру, он – мастер своего дела.

– Кое-что я должен отдать тебе. – Говорит Себ Одари. – То, что оставил мне Амори́но Амальга́ру перед экспедицией (Аморино Амальгару отправился в экспедицию сквозь пустоту на поиски давно отколовшегося и пропавшего острова Сакро́полус в качестве видеооператора) – для тебя.

Он начинает доставать какие-то ящики, открывает их, в них оказываются другие ящики, он расставляет их на полу.

– Это всё твоё. Вещи из вашей квартиры на Антиострове, книги, инструментарий из лаборатории, даже реактивы какие-то сохранились.

– Как сформулировали причину окончания экспедиционной кампании? – Спрашивает Одари.

– В связи с пропажей. – Отвечает Себ Спектр. – Через десять лет – за истечением срока давности. Дело давно закрыто.

– И никто ничего не знает, ничего не слышал?

– Там, – говорит Себ, показывая взглядом куда-то в потолок, – в пустоте, ничего нельзя знать и слышать.

– И Вы, ВЫ, в этом уверены?

Себ Спектр промолчал.

На ящиках были надписи, очевидно – названия хранившихся в них красителей: цитри́ны (жёлтые), тигуи́ны (сумеречно-синие), эсмера́льды (изумрудно-зелёные), ве́номы (угольно-чёрные) – самые страшные – красители распада, развоплощения. Одари хорошо помнила легенду, древнюю легенду о расколовшемся праострове – и окаменевшем праморе, разлетевшемся на разноцветные камушки после землетрясения. Отчего могло случиться такое землетрясение на праострове, бывшем приютом для всех, кто не нашёл себе места на Большой Земле? Не от того ли, что люди стали отвергать существование друг друга и желать друг другу исчезновения? Праостров раскололся на пять частей, самую большую из них занимает теперь город Т. и примкнувший к нему, бывший прежде обломком остров, а ныне полуостров, Кела́ри (что значит «Хранящий Свет»), меньшую, более холмистую и полноводную, – Ksusandáre (Антиостров, его название означает «Отделённый по собственной воле»), треть – остров, где находится теперь город, именуемый Городом Снов (все, кто были здесь во время землетрясения и раскола погрузились в сон и не могут проснуться; ссылка в Город Снов остаётся в городе Т. одним из самых тяжёлых видов наказания для преступников). Пятая же часть праострова – песчаный город И́ффен и все жившие в нём, в том числе и правители, царствовавшие от начала бытия, – исчезла и скрыта теперь от остальных островов такого свойства непроходимой пустотой, что мало кто решится на попытку пройти сквозь неё. Аморино Амальгару – отец Одари – решился.

– Я у Вас это всё со временем заберу. – Говорит Одари неуверенно.

– Нет-нет, – говорит Себ Спектр, – сегодня же, сейчас же. Я устал.

– Значит нужно вызвать saárba («зебра» – разновидность такси, полосатые машины)? У Вас есть телефон?

– Нет, saarba вызвать нельзя. Опасно. – Отзывается Себ Спектр, всё ещё продолжающий вынимать ящики из ящиков.

Потом они идут в соседнюю комнату, потом ещё в одну – по лабиринтам узких потайных ходов. Наконец Себ открывает скрипучую железную узкую дверь…

– Пришли. Это тоже твоё. Это Hémmele.

Он сдёрнул коричневую накидку со стоящей посреди потайной комнаты машины – совершенно зеркальной, как будто полупрозрачной.

– Машина-призрак. Эта призрачная краска – последнее изобретение Аморино Амальгару. Этот экземпляр единственный, экспериментальный. По праву он твой.

Одари возражает – ведь она не умеет и не умела никогда управлять автомобилем. Но эти машины – совсем не те, что на Большой Земле, и совсем иначе устроены.

– Дороги почти пустые. Особенно сейчас. Изредка проезжают саарбы, но и те – медленно, у них ограничения в скорости. – Убеждает Себ. – Доберёшься как-нибудь. Опасайся только ночных грузовых трамваев, сейчас они почти не загружены, вагоны полупустые – и не грохочут совсем, только иногда дают гудки – как паровозы.

Одари отправилась в путь одна на зеркальной полупрозрачной машине, нагруженной ящиками с её наследством. Скоро придёт ночь, и в том месте, где последний час одного дня впадает в первый час другого, откроется временной разлом – тринадцатый час, который будет длиться вечно, застав каждого за тем занятием, каким он был занят, пока не вернётся время и не потечёт снова физическая жизнь своим чередом. И Одари теперь точно знала, чем будет занята сегодня в этот свой первый вечный час в городе Т.

А уже завтра утром её ждут в Лаборатории Лингвистической Химии – в качестве замены недавно исчезнувшему помощнику главного (ис)следователя. Но даже главный (ис)следователь пока об этом не знает…

+6
18:30
521
19:24
+1
Интересная стилизация. Но нужно привыкнуть.
10:03
Ух, какая экспозиция… :)
Хорошая фантастика, миледи Лиза.
11:00
+1
Спасибо)
19:59
+1
Не читал, но уважаю. Автор хороших стихов не может плохо писать. ))
rose
01:05 (отредактировано)
Калейдоскоп вычурных названий и имен, часть из которых намекает на некие смыслы, другая, кажется, вставлена только ради звука или сочетания букв. Уверен, кому-то это нравится. Меня это путает, я не понял, скажем, кто живет по адресу: Ве́нна-Пилари́на, седьмой дом, квартира S. Потому что семья Спектр живет на улице Черноплодных Рябин. Но какая мне разница? Оба названия — фантики. "Старенький фотоаппарат – с экраном, цифровой, запрещённый здесь, как любой цифровой прибор, – хранящий вереницы цифровых кадров" — три раза цифровой, очень избыточно. Лингвистическая химия — это оно и есть, этот рассказ? Удачное выражение. Общее ощущение — психоделический трип, или, скорее, осколок такового, не целое.
01:14
Это элитарное (слишком много функций одновременно задействовано) искусство.
Простите, ИМХО…
10:58
Наверное, у автора есть свои читатели. Которые начинали с Максом Фраем и хотели бы в таком ключе читать и дальше. Однако всё-таки не стоит так перегружать незнакомыми красивыми словами начало. Как-то дозировать следовало бы)
Но красиво, чувство языка несомненно у автора очень развито)
11:07
Есть. :))
17:15
+1
Интересно, что такое лингвистическая химия? Может, автор подскажет? И мне это напоминает стихи, в которых только поэт знает, о чем написал, а читатели могут только интерпретировать. Интересно, но запутанно.
17:28
+1
Лингвистическая химия — это придуманный термин.
20:52
+4
Добрый день.
Стилистические ошибки встречаются, но не много. При желании, автор их сам поищет. Не критично.

Пунктуация. Откуда такая неуёмная любовь к дефисам? Вы ставите их где-ни попадя.
теперь у Одари Амальгару от прошлой жизни, кроме воспоминаний книга переписанных от руки легенд, пособие Лагенце́рнера по новейшим ядам и старенький фотоаппарат с экраном, цифровой, запрещённый здесь, как любой цифровой прибор, хранящий вереницы цифровых кадров – зыбкие свидетельства прежней, навсегда растаявшей жизни.

Из-за его плеча выглядывает Жанора, взволнованная, в тёмно-зелёной кофточке

Одари возражает, ведь она не умеет

И так далее по всему тексту.

Скобки тоже в художественном произведении не ставятся.
Несколько долгих лет назад, а здесь бывают и короткие годы, над районом

Поэтому и назвала её Цителиа́на, ведь tsitely на грузинском языке значит «красный».


А вот по самому тексту.
1. Слишком много названий. Они все прямо так нужны в самом начале текста?
Описывается маршрут автобуса с названиями улиц. Это сейчас читателю зачем? Как эта информация отразилась на действии? Никак, вообще. Я забыла эти названия через две строки.
Или, например, название справочника «пособие Лагенце́рнера по новейшим ядам». Если вы напишите «пособие по новейшим ядам» книга много потеряет? Если этот Лагенце́рнер когда-нибудь всплывёт на горизонте, можно будет уточнить, что у Одари как его справочник.
Более того в начале мне вообще не пригодился ни этот справочник, ни книга легенд, ни фотоаппарат. Они не характеризуют Одари никак. Они не участвуют в действии. Создали кучу не отвеченных вопросов. Почему цифровые приборы запрещены. Начали что-то говорить — объясняйте до конца.

2. Из той же песни. Куча информации о событиях. Но ни одного объяснения. И это в самом начале. Автор, это вы наизусть знаете этот мир и героев. А я, как читатель, уже завалена кучей персонажей кучей событий. И всё равно ничего не понятно.

3. Слишком длинные предложения и перечисления. Очень на любителя. Особенно в начале, когда вам надо увлечь читателя.

4. За описаниями вообще не заметно действий. Сначала Одари сидела на подоконнике. Кстати, где сидела? Тут вдруг уже звонит в дверь. Какая-то скомканная встреча. Такое ощущение, что введена только для того, что бы познакомить с Себом и детьми. И там опять много описаний, а потом Одари уходит. Зачем нам знакомиться с детьми именно сейчас? И так от обилия информации уже голова пухнет. Зачем мне знать, что у девочки в руке был плеер, если через 2 предложения автор уже ведет нас куда-то в другое место.

5. Отсутствие заместительных слов.
– Кое-что я должен отдать тебе. – Говорит Себ Одари. – То, что оставил мне Амори́но Амальга́ру перед экспедицией (Аморино Амальгару отправился в экспедицию сквозь пустоту на поиски давно отколовшегося и пропавшего острова Сакро́полус в качестве видеооператора) – для тебя.


Кто такой Аморино? Вы вводите нового персонажа и ни одним словом не объясняете кто он такой: муж, брат, сын? Чтобы узнать что Аморино — отец, пришлось продраться через скучную легенду. И опять эти странные необъяснимые скобки.
– Кое-что я должен отдать тебе. – Говорит Себ Одари. – То, что твой отец оставил для тебя перед экспедицией.
Аморино Амальгару отправился в экспедицию сквозь пустоту на поиски давно отколовшегося и пропавшего острова Сакро́полус в качестве видеооператора.


6. Очень часто указываются полные имена. Так не бывает. Один раз написали Себ Спектр. И хватит. Дальше или Себ или Спектр. А еще он скорее всего мужчина. Тоже нестрашно, если пару раз вы его назовете именно так.

7. И о легенде. Скучно, много слов, всё равно ничего не запомнила. Такое ощущение, что это скопировано из конспекта, когда автор отдельно для себя описывает персонажей, мир.

8. Зачем в рускоязычную книгу вводить латинские названия? В этом есть жизненная необходимость? Если будет написано «значит нужно вызвать саарбу» что изменится?
Далее опять незабвенные скобки. В художественной литературе пояснения тоже должны быть художественными. На худой конец делайте сноски.

9. ВвОдите вещи, не объясняя что это такое.
«зебра» – разновидность такси, полосатые машины.
Ну и что? Почему они называются по-другому? Полосатые — это просто раскраска? Тогда в чём прикол называть их по-другому? Что за разновидность? Это не просто такси? В чём их особенность?
Пусть Одри поймает такси в самом начале, когда едет к… а кстати к кому? За всю главу автор так ни разу и не рассказал какие отношения между Одри и Жанорой. Они подруги, сёстры, бывшие соседки, может кузины? И пока едет, вы расскажете, почему они полосатые, почему они так называются, чем отличаются от желтых такси, почему их скорость ограничена?

«Нет, saarba вызвать нельзя. Опасно. ». Ух, автор нагнетает интригу. Сейчас мы, наконец, что-то узнаем про этот мир, что-то такое… А нет, не узнаем мы почему такси опасно вызывать. Всё автор опять сказал «А» и всё и хватит. Узнать «Б» читатель не заслужил. Типа интрига? Нифига, закрываем книгу и ставим на полку, чтобы выбрать другую. Где автор сразу расскажет, почему его бегемоты синие.

Резюме. Слишком много ненужных в первой главе имён, понятий, описаний. Которые никак не объясняются. Пожелание автору. Вводите всё постепенно, желательно в контексте. Не бойтесь заместительных слов, они придают богатство тексту.
22:10
Позвольте выразить восхищение вашей критикой, здесь и ранее.
22:40
Спасибо. Рассматриваю, это как треннинг для своих косяков. На чужом учиться всегда проще.
22:03
У Артуро Переса нашего Реверте часто тоже тяжело пробиваться через первую главу. Но зато потом — оргазм для мозга. Если это тот же случай, но готов подписаться на книгу.
15:09
+1
Кмк, не вижу смысла повторять уже названные проблемы текста. Обозначу их как усложненность. Я совсем не против таких приемов, но вот с некоторого времени меня стало интересовать, а зачем авторы так делают. Вот скажем, фильм Маленькие женщины 2019 года. Зачем эти игры со временем в простой «рождественской» истории? Не вижу смысла, кроме как показать, что автор тоже умеет стильно и молодежно. А вот например, в Жене путешественника во времени эти игры обоснованы сюжетом и понятны.
Извините за отступление, хотела пояснить свою мысль. Вернемся к данному тексту. Он не даёт нам ответов на вопрос, зачем автор так усложняет и этим вызывает раздражение. Допустим, вот этот кусок с трамваями и названиями улиц. Предположу, что он нужен для погружения в атмосферу, но меня он не погружает, а загружает. Нужно ли мне запоминать эти названия или они не будут иметь в будущем никакого значения? Если будут, то они даны слишком сложно, если не будут, то нахера (простите) я трачу на них время? И так по всему тексту. Интересный момент про запрет про цифровые аппараты. Ок, автор, я заинтригована почему запрет, почему именно цифровых, но зачем доводить до маразма и говорить о цифровых кадрах, будто с цифрового аппарата могут быть какие-то другие? Почему некоторые названия по-русски, потом вдруг что-то не по-русски, а потом оно же по-русски? Это просто колорит, мелкие детали для ощущения жизни или что-то значит? Почему какие-то названия, имена даны полностью, какие-то одной буквой?
Возможно, таким образом автор сразу отсекает не свою ЦА, людей не готовых продираться сквозь сложности и непонятности, что ж имеет право. Но меня этим «купить» не удалось, возможно это уже определенная литературная избалованность.
16:07 (отредактировано)
+3
Я сейчас попытаюсь дать свою версию тем, кто привык в историях к обычному течению событий, происходящих в привычном временном континууме…
В этом произведении автор умышленно смещает акценты с обыденного для всех нас, чтобы показать необычность этого места (о котором идёт речь в произведении) и автору это удаётся.
Акценты стоят на всех вот этих вот «статусных» вещах (значимостях, внешних признаках) — на полных ФИО персонажей, на названиях их должностей, на постоянных повторах вот этих вот названий улиц, на описании и детализации объектов и разных прочих мелочах.
Это как если бы мы пытались описать события одними существительными, без глаголов.
Понимаете?
За счёт этого и появляется это… вызывающее подташнивание у многих, странное ощущение, которое ломает мозг.
Цель здесь в том, чтобы, используя такой приём, выделить и подчеркнуть главное.
А главное — это движение на духовном плане.
Эмоции персонажей становятся чёткими и определёнными. Их намерения видны ясно и отчётливо.
То есть, ломая и разбивая на осколки привычные шаблоны физической вселенной, автору удаётся поставить на передний план духовное и человеческое.
Лично я вижу эту историю прозрачной.
В том смысле, что при всех сложностях показанного автором внешнего мира, внутренний мир людей чист, как высокогорный воздух.
Да, само место событий — вкрай непонятное. Но именно это, плюс противостояние главной героини этому месту и случившейся в нём беде… (исчезновение отца, которого ГГ хочет вернуть) и создаёт ту тайну, которая заставляет следить за событиями и ожидать их дальнейшего развития.
Сложное для восприятия произведение.
Полностью согласен.
Большое количество факторов присутствуют одновременно и участвуют в событиях…
Но лично мне всегда нравились вещи, поняв которые, переходишь на некий иной уровень восприятий и понимания.
16:09
+2
Вы по первой главе такой вывод сделали? Штош, круто.
19:51
+1
Это не первая глава.
Их было уже несколько…
21:11
Это не первая глава.
Их было уже несколько…


Эмм, как бы в начале написано. Глава первая. Значит первая не первая. Прикольно.
00:44
+2
Да, тут стоит Первая. А сам мир уже описывался ранее (выкладывались части). Я вот об этом…
19:10 (отредактировано)
+1
Благодарю за такое разъяснение, в любом случае оно очень полезно. Но позвольте немножко поспорить. «Эмоции персонажей становятся чёткими и определёнными. Их намерения видны ясно и отчётливо». Извините, но этого как раз нет. Если и даны обрывки намерений и эмоций, то самыми обычными словами. Например: "– Ты будешь искать его, Одари, я знаю. Я знаю, зачем ты приехала. Ты ничего не найдёшь и только разворошишь всё". Или «Мы все страшно устали». Осколки «шаблонов» так и остаются осколками шаблонов. «Подташнивания», они у меня, к счастью, не вызывают, они милые, но какие-то неполноценные. Видно, что из таких осколков ничего уже не склеишь, их слишком много и они откровенно недоработаны, небрежны. А названия добавляют колорит, но когда их концентрация зашкаливает, то этот колорит превращается в навязчивость и вязкость. В этой вязкости нет желания плавать, даже если она намекает на «новое понимание». Это новое понимание уже не окупится, даже если появится — сомневаюсь, но допускаю. Кредит доверия исчерпан в первых абзацах.
20:19 (отредактировано)
:))
Ну… Как Вам сказать-то…
Всё в восприятиях…
И в том, как каждый отдельно взятый читатель на основе данных из текста формирует в собственном разуме картинки происходящего, заложенные автором в историю.
Кому-то достаточно прямолинейных высказываний и характеристик персонажей и событий. Кто-то довольствуется реализмом и простотой. И таким образом достигает ясности восприятий.
Иные же, стремятся к непрямолинейности.
Мы все, двигаясь по тексту, создаём в разуме своё собственное «кино». Именно эта работа по формированию видеоряда и развивает у каждого из нас способность создавать (воображать). Именно этим чтение отличается от смотрения тех же фильмов. Чтение — развивает.
У зрителя, если он «поверил» в историю фильма, просто рождаются эмоции и версии событий фильма, как отклик на видео-- и звукоряд.
Читатель же сам как бы переводит текст в видео-- и звукоряд у себя в разуме.
Так вот.
Если методично развивать в себе эту способность (и не только чтением, но и созданием текстов (ибо автор тоже видит «кино» своей истории)), то со временем можно брать в работу (читать) всё более и более непрямолинейные, более сложные для отображения тексты.
Без подготовки, если градиент сложности нарушен, более функциональнонасыщенные данными тексты… могут быть не восприняты и «не зайдут». Такое бывает.
Но это не значит, что они плохие.
Они просто превышают градиент сложности.

А про осколки — совершенно верно.
Автор рисует мир, который разломан на куски — подобен разбитой тарелке, осколки которой не просто не склеены — они не состыковываются. Но при этом собраны в некий новый нелепый рисунок.

Да… А то, что касается людей…
Это не осколки шаблонов…
Это проявления человечности (духовного) — именно то (как я вижу), что и является фундаментом этой истории.
21:57 (отредактировано)
Допустим, градиент сложности. Как это совместимо недоработками текста? Думаю, задавая «ух» градиент, к тексту выше требования, а не ниже. Значит, трижды цифровой аппарат и другие помарки намеренны, необходимы? А при замене грузинского красного на японский желтый, конструкция, видимо, просто рухнет? Пока это никак не видно. Откройте нам глаза.
22:22
Вы хотите, чтобы я сейчас полностью описал свою систему восприятий?
:))
Я просто попытался лишь с некоторым приближением описать своё понимание явлений.
Увы, это всё.
Да, и заметьте… Я не стремлюсь к категоричности.
Я просто изложил собственную точку зрения.
Вот и всё.
22:49
Думаю, мы делимся не системой восприятия, а техникой владения текстом, приемами, а также устраняем недоработки на конкретных примерах, без которых трудно разобраться. В данном тексте мы отметили два приема: сложные названия и осколочные образы, а еще отметили небрежность текста, которая была подробно озвучена. Этот момент требует пояснения: либо это часть сложного замысла, либо нет. Еще термины нас насторожили — случайны ли они или продуманы. Что будет, если их заменить на другие? Эти вопросы повисли.
00:55 (отредактировано)
Если их заменить на другие, получится история в другом антураже.
Это как если бы некий качественный элитарный фильм переснять в павильонах мосфильма с другим составом актёров… и в других декорациях.
Ну… сюжет будет тот же…

:)

А по поводу недоработок…
:))
Знаете, я доверяю этому автору.
Ну, а буде таковые… вопросы вычитки и оформления текста, они технически поправимы всегда.
Да и не спец я по оформлению.
Так случилось.
:))
01:58
Мы делимся равнозначными точками зрения.
Не более, но и не менее того.
02:38 (отредактировано)
Спасибо за подробные разъяснения. Дело проясняется. Осколки не склеятся, небрежность — самая обычная. Эмоциональный мир — прост, прозрачен, как и вся история, сюжет (ваши слова). Все это стоит за (искусственной) преградой сложных названий и странных предметов. Но с антуражем надо расставить акценты. Метафора про актеров и декорации неточна. Боченок амонтильядо (Эдгар По) — его ценность создается рассказом (иногда ассоциацией), он прочно впаян в сюжет — это элитарность. Заменить его крайне трудно. Здесь такого нет. Многие «объекты» заменяемы или устраняемы, мертвы для (обычного) читателя, никуда не вплетены, ни с чем не ассоциируются, ничему не служат. В этом их единственная сложность — в полной ненужности. Примеры уже привели выше.
07:35 (отредактировано)
А бочёнок тут есть.
Только Вы его не видите.
И, вероятно, не найдёте.

Вы, видимо, из тех авторов, кто полагает, что именно структура текста и создаёт ту притягательную магическую силу, которая заставляет читателей бежать и покупать повально очередную модную книжку? :)))))
Не, ну, каждый идёт своим путём.
Кто я, чтобы…

Знаете, только вот почему-то сегодня утром…
Я не настолько благодушен, как был накануне.

И, читая Ваши коменты… Мне показалось, что Вы недостаточно благожелательны и толерантны.

Мы действительно пытаемся понять это произведение, или Вы решили от меня чего-то потребовать?

Ещё раз повторю для не...«впечатлительных с первого раза», но чуть по-другому:

Мне (!) нравится это произведение.
Да, я считаю его элитарным искусством.
Да, не всякий читатель способен понять и принять.

Что ещё требуется от меня?
Что я должен тут доказывать?

Почему большинство не согласно?
Потому что большинство — это большинство. Надавать сейчас большинству характеристик?
Так оно обидиццо…

Я ответил на все Ваши вопросы, сударь?
16:08
+1
А, ну да. Как это знакомо. Автор пишет для духовно развитых личностей. Те, кто не понял автора, просто еще недорос, недоразвился и прочая.
Возможно в этом случае автору стоило указать, что это произведение для избранных, кто уже познал дзен и готов войти в нирвану.
Но вообще здОрово, что вам понравилось и вы так глубоко прочувствовали, что хотел сказать автор. Для любого писателя большая удача встретить таких поклонников.
19:10 (отредактировано)
К чему эта эскапада?

Вот это Вы о себе в Вашем собственном профиле написали:

«Латентная дислексия. Проявляется исключительно в некачественных опусах. При чтении кривых текстов явно наличествуют проблемы восприятия.»

Причём тут я?
21:10
«Эмоции персонажей становятся чёткими и определёнными. Их намерения видны ясно и отчётливо». Извините, но этого как раз нет.


Согласна
05:46
Я с вашим мнением согласна. Если бы все писали одинаково, не было бы стилей. Авторы бы не отличались друг от друга. Со школы помню, что Пушкину было допустимо многое, например, ударение не там ставить. И, вообще, взять классику. Я думаю, вы правильно делаете. Я, знаю, что есть
приемы, усиливающие эффект написанного.
Почему- то в современной литературе о них забыли. Повторы, гипербола, игра звуков и слов — всё это инструмент писателя.
19:00 (отредактировано)
+2
Ощутил себя полупрозрачной зеркальной машиной, которую загрузили чьим-то наследством.

Мне понравилось читать, какие-то прикольные выдумки, мне такое нравится, но я совершенно не понял, зачем создавался этот мир таким странным. Будто автор от этого получил удовольствия больше, чем я (читатель).
Загрузка...